332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Лина Филимонова » Русалка и гламурный пират (СИ) » Текст книги (страница 19)
Русалка и гламурный пират (СИ)
  • Текст добавлен: 3 ноября 2017, 11:00

Текст книги "Русалка и гламурный пират (СИ)"


Автор книги: Лина Филимонова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Усевшись на высокий табурет, он продолжал таращиться на меня. Я надеялась, что, когда он займет указанную позицию, с ним пообщается Серж, объяснит мою необычную ситуацию. Но меланхоличному бармену не было никакого дела до моих проблем. Насколько я могла судить, он коротко поздоровался с новым посетителем, но в разговор с ним не вступил, продолжая полировать посуду. Да проснись ты уже! Скажи Ершу, что я тут инкогнито! Но Серж, естественно, не внял моему телепатическому сигналу.

Раздумывая, что делать дальше, я едва не упустила момент, когда телефон Лидии пискнул. Она резво схватила гаджет, я не успела не только прочитать сообщение, но даже увидеть, от кого оно.

– Ой, мне пора! – засуетилась невеста Аркадия.

– Жених пишет? – поинтересовалась я.

– Не совсем… Но, я уверена, ему тоже не терпится меня увидеть. А вы в каком номере живете?

Что? О чем это она? А! Она же думает, что обитаю в «Ривьере». Как бы не ляпнуть чего. Вдруг я назову номер, а потом выяснится, что в нем живет она. С моей везучестью такое вполне возможно.

– Ой, я все время забываю цифры. Но как найти номер, помню, да и на карте гостя написано.

Лидия вежливо улыбнулась.

– Я сама не очень дружу с цифрами. В любом случае, мы можем вместе дойти до отеля.

Да? Можем? Я бы этого не хотела.

– Я, пожалуй, еще посижу здесь… – начала я.

Но тут Ерш, которому, видимо, надоело торчать у стойки, спрыгнул с табурета и двинулся в нашу сторону. Я резво вскочила и посеменила к двери, стараясь оказаться между Ершом и невестой Аркадия. Как только мне это удалось, я пристально уставилась на своего друга, сигнализируя глазами о чрезвычайной ситуации, и приложила палец к губам. А потом отвернулась, всем своим видом показывая: «Мы не знакомы».

До Ерша, наконец, дошло, чего я от него хочу. Краем глаза я видела, как он тоже отвернулся и с независимым видом проследовал куда-то в недра заведения. Уф! Пронесло. Теперь осталось незаметно испариться до того, как мы окажемся в «Ривьере».

Дальше события развивались непредсказуемо, стремительно и ошеломляюще. Едва мы вышли из «Барракуды» и взяли курс на «Ривьеру», я услышала позади знакомый голос:

– Руслана!

Аркадий? Неужели Аркадий? Нет, это абсолютно невозможно!

Я остановилась и медленно обернулась. Это был он. Высокий, широкоплечий, со взъерошенными волосами и… без улыбки. Хмурый, даже, кажется, злой.

На несколько мгновений я забыла, что прогуливаюсь по улице не одна, а практически под ручку с его невестой. А когда вспомнила, мне очень захотелось распасться на атомы и собраться заново в каком-нибудь другом месте. Что сейчас будет? Отвратительная сцена? И, кстати, почему он окликнул меня, а не Лидию?

Я посмотрела на девушку Аркадия. Она, по своему обыкновению, источала мед и сироп. Как будто все в порядке вещей, как будто ее совсем не удивляет то, что ее жених зовет меня по имени… А, она же не знает, что меня зовут Руслана! Я представилась Никой. Может, она вообще не слышала его оклика или не поняла, к кому он относится. Ну, долго она в неведении не останется. Аркадий приближается со скоростью двести метров в секунду, и уже очень скоро все точки на «и» будут расставлены.

И, похоже, в намечающемся скандале участников будет больше, чем трое. Во-первых, из «Барракуды» выплыл Ерш. Он не пялился на нас открыто, делал вид, что увлечен своим телефоном. Но, естественно, ушки у него были на макушке. Во-вторых, со стороны «Ривьеры» показался человек, которого мне уже приходилось встречать ранее, в аэропорту, вместе с Аркадием. Его отец. Надо, же, как все совпало!

Аркадий тем временем подошел к нам вплотную, и, глядя исключительно на меня, задал весьма неожиданный вопрос:

– Что ты тут делаешь?

– Гуляю, – ответила я.

А что еще я могла сказать? «Выслеживаю твою невесту?»

– Арк, – произнесла тем временем Лидия, и мягко положила ладонь на его локоть.

Он, кажется, этого не заметил.

– Я давно хотел тебе все объяснить, – продолжал тем временем Аркадий.

– По-моему, ты все перепутал. Объяснять надо не мне, а ей, – я кивнула в сторону Лидии. – Мне все абсолютно ясно.

– Ничего тебе не ясно! – прямо-таки взвился Аркадий и схватил меня за руку. – Пойдем!

Он ринулся в ту сторону, откуда пришел. Я, как шарик на веревочке, болталась позади него.

– Да куда ты меня тащишь! – наконец оправилась от удивления я и попыталась вырвать ладонь из его цепкой клешни.

Он обратил на мои слова не больше внимания, чем на писк комара и продолжил свой маршрут. Но, кажется, ему все же придется остановиться. Потому что на его пути появился Ерш.

– Притормози-ка, уважаемый, – произнес он.

– Уйди, – буркнул Аркадий и попытался обойти Ерша.

Тот успел поставить подножку, и мой бывший временный любовник чуть не пропахал носом асфальт. В попытках удержать равновесие ему пришлось бросить мою ладонь. Но я не воспользовалась внезапно обрушившейся на меня свободой и не сбежала.

Аркадий вперился в Ерша свирепым взглядом.

– По-моему, она не хочет с тобой идти, – спокойно и вполне вежливо произнес Ерш.

Аркадий посмотрел на меня.

– Не хочешь?

– Да что тут происходит? – наконец задала я давно мучивший меня вопрос.

Тут, очень кстати, подоспела невеста Аркадия и его отец. Вот сейчас мы, видимо, во всем разберемся.

– Кажется, пора тебе все рассказать, – сказал Аркадий, глядя мне в глаза и не глядя на остальных участников нашего милого междусобойчика.

– Я слушаю, – выдавила я.

– Я бы предпочел общение без свидетелей.

– Согласна.

– Пошли, – он снова схватил меня за руку, в этот раз я не сопротивлялась.

– Аркадий, – раздался внушительный бас человека, не просто привыкшего командовать, а уверенного в подчинении.

Я остановилась, Аркадий обернулся, но продолжил тащить меня вперед.

– Ты ведешь себя некрасиво, – выдал отец Аркадия. – Здесь твоя девушка…

– Ты вообще способен меня услышать? – он все же притормозил. – Она не моя девушка.

В этот момент Аркадий, впервые за все время, посмотрел на Лидию.

– Слушай, брось уже эти свои фокусы. Надоело.

Эти слова были адресованы ей.

– Арк, – пропела она своим медовым голоском. – Ты меня не так понял… У нас все будет хорошо.

Аркадий не удостоил ее ответом. Мы с ним понеслись вперед.

– Нам надо поговорить, – полетел нам в спину внушительный бас.

– Я все сказал, – буркнул Аркадий.

Не знаю, услышал ли его кто-нибудь кроме меня.

Глава 20

Аркадий затолкал меня в такси, стоявшее на перекрестке, буркнул водителю: «Березовый переулок, 3» и, при этом так и не выпустил мою ладонь. Значит, мы едем в тот загадочный дом, где он обитает и где я потеряла полплатья, но, к счастью, сохранила то, что находилось под ним. Он молчал, я тоже. Видимо, водитель считался свидетелем и при нем мой бывший временный любовник не мог начать изливать душу.

Ехать было недалеко, минут через семь такси притормозило, мы выбрались и остановились у калитки. Вернее, остановилась я, Аркадий повернул щеколду и вошел. Я же проявляла нерешительность по вполне понятной причине – я знала, что где-то поблизости бродит собака, которая, хоть и не совсем здорова, но весьма зубаста и настроена по отношению к нарушителям границ крайне негативно.

– Входи, – Аркадий распахнула калитку пошире, как будто моя робость была вызвана тем, что я боялась не поместиться в проход.

– Хорошо, – произнесла я и осторожно ступила на опасную территорию.

– Джульбарс на цепи, – бросил Аркадий.

Он по-прежнему был мрачным, за все это время на его лице не промелькнуло даже подобия улыбки. Неужели ему надоело демонстрировать свои великолепные резцы и не менее великолепные клыки?

– Кто? – спросила я, хотя догадаться, что Джульбарс – кличка той самой псины было совсем не сложно. Но Аркадий-то не знает, что я тут уже бывала. Тогда почему он упомянул Джульбарса?

– Пес на самом деле соседский, но, заодно охраняет, и мой участок. Пролезает через дырку в заборе.

– Что?

Я все еще прикидывалась дурочкой. Просто не успела сообразить, как я должна реагировать, если впервые слышу о собаке.

– Вообще он добрый…

– Это хорошо.

– Надеюсь, в прошлый раз пострадало только платье.

Он произнес это так буднично! Неужели он знает? Видел меня тогда? Почему же не показался, не отозвал собаку?

– Какое платье? – промямлила я.

– Красивое. Уверен, оно тебе очень шло. Жаль, Джульбарс не оценил. Надеюсь, ты тогда не замерзла?

Я опустила глаза и, кажется, залилась краской по самые брови.

– Ты меня видел? – выдавила я через силу.

– К сожалению, нет. Когда я вышел, ты уже упорхнула. Оставив туфли и здоровенный кусок платья. Почти как Золушка…

– Я Русалка.

– Да. Единственная и неповторимая. Самая сумасшедшая из всех русалок.

Наконец-то он улыбнулся! Но улыбку быстро смела хмурая туча, снова набежавшая на его чело.

– Пойдем в дом, – сказал Аркадий.

– А как ты догадался… – начала я.

– Узнал туфли.

– Так это ты их принес!

Он кивнул. Так вот, оказывается, как все было… А я благодарила Ерша!

Мы вошли в дом, пересекли комнату, в которой часть старого деревянного пола была заменена новыми досками, а часть отсутствовала, и вышли на террасу.

Аркадий остановился, повернулся ко мне и произнес:

– Те дни, что я провел с тобой, были самыми счастливыми в моей жизни. Несмотря на… все.

– Я… мне… тоже, – не очень понятно высказалась я.

– Но мы не можем быть вместе. Это абсолютно исключено.

Он говорил с видимым усилием, преодолевая внутреннее сопротивление, как будто карабкался на отвесную скалу с тяжелым рюкзаком.

– Ну ладно, – в моем голосе откуда-то взялись беззаботные нотки. – Нет так нет. Я, вроде, тебя не принуждаю.

– Я не могу допустить, чтобы ты… Мы должны расстаться. Навсегда.

– Мы уже один раз расстались, помнишь? Очень даже навсегда.

– Да, – он стоял передо мной, стиснув зубы, как будто изнутри его разрывала невыносимая боль.

Я молчала. Надо было тащить меня за тридевять земель, чтобы сказать это! Или, может, это месть? В прошлый раз я его бросила, теперь – он меня.

– Я сяду в тюрьму, – сказал Аркадий.

– Что?

Прозвучавшие слова были такими странными и неуместными… я была не готова услышать подобное! Меня как будто огрели кувалдой по голове.

– За что? – пролепетала я.

– За убийство.

В этот момент из-за угла дома появился отец Аркадия. Откуда он тут взялся? Бежал за такси? Ну нет, такой солидный мужчина не будет так себя вести. Более логично предположить, что он доехал.

– Пока еще никто не умер, – произнес он.

Уф! Оказывается, все не так плохо.

– А если ты прямо сейчас сядешь на самолет и улетишь в Таиланд…

– Я никуда не улечу, – сказал Аркадий.

Было очевидно, что этот вопрос обсуждался им и родителем неоднократно, и копий было сломано немало.

– Познакомишь нас? – он явно намекал на меня.

– Это Русалка, – буркнул Аркадий.

И замолчал.

– Русалка? Я даже не удивлен. Здесь всегда водилась всякая… удивительная нечисть.

Сам он нечисть!

– Я Руслана, – решила внести ясность я.

– А я Петр Аркадьевич.

Так вот у Аркадия такое редкое имя! Его назвали в честь деда.

– Дай нам спокойно поговорить, – резко сказал Аркадий, глядя отцу в глаза.

– То есть я должен уйти?

– Не понимаю, зачем ты вообще пришел.

– Лидия меня убедила…

– У тебя глаза есть? И уши? – неожиданно взорвался Аркадий. – Ты же прекрасно разбираешься в людях… Я не знаю, что там происходит в ее пустой голове, но она не моя девушка и никогда ею не была!

– Да, – спокойно сказал Петр Аркадьевич. – Я разбираюсь в людях. Но ради того, чтобы заставить тебя уехать я готов очень на многое.

– Уж она точно тебе в этом не поможет.

– А Руслана?

Он перевел взгляд на меня.

– Оставь ее в покое! – заорал Аркадий.

Это было даже страшно… Если бы он на меня так орал, я бы сначала испугалась, а потом сильно разозлилась. Но родитель Аркадия даже ухом не повел. Он величественно развернулся и не спеша удалился туда, откуда пришел – за угол дома.

Мы с Аркадием посмотрели друг на друга. Он был какой-то осунувшийся, как будто за эти десять минут прошло десять лет, в течение которых он отнюдь не наслаждался жизнью…

– Ты веришь, что я могу убить человека? – спросил он.

– Нет, – твердо ответила я.

– И я не верю. Но, оказывается, могу…

– Так, вроде, еще никто не умер.

Аркадий бросил на меня взгляд исподлобья и тяжело опустился на старинное кресло, стоявшее в углу террасы.

– Последние пару лет я не был пай-мальчиком, – начал он.

Я села на стул напротив него.

– По утрам просыпался с похмельем, думал: надо все изменить, начать что-то новое… правильное. Но к вечеру снова оказывался в клубе. Ну и начиналась вся эта свистопляска: друзья, напитки… вещества.

Он посмотрел на меня, как нашкодивший первоклассник на свою первую учительницу: понятно, что поругает, но выгонит ли из класса?

Я кивнула и пожала плечами.

– Ничего особенно. Нормальная мажорская молодость…

Аркадий хмыкнул.

– Да, все традиционно. И то, что случилось месяц назад – тоже вполне закономерно.

Он помолчал и продолжил:

– Обычный вечер, клуб, друзья, выпивка. Потом провал. Помню только, что сцепился с одним парнишкой. Из-за чего – не помню. Очнулся утром в ментовке. Мне потом рассказали, что в переулке возле клуба была драка. Того парнишку кто-то пырнул ножом. На ноже – мои отпечатки.

– Он жив? – спросила я.

– Пока да. В коме. Состояние очень тяжелое.

– Понятно.

– Вся надежда была на операцию, она могла помочь… Помнишь, тот день в «Террасе»? Я тогда ждал известий.

«Вопрос жизни и смерти», – вспомнила я. Речь, действительно, шла о жизни. Или о смерти. А я думала только о своем развратном платье…

– Ему стало хуже, операцию отложили. Возможно, ее вообще нельзя будет сделать.

– Может, все-таки получится? – с надеждой предположила я. – И все будет хорошо.

Вздох Аркадия был долгим, тягостным и безнадежным. Но он все же улыбнулся. Не так как раньше – легко и радостно, а как будто через силу.

– Мне очень нужна была эта передышка, – выговорил он. – Но теперь я пойду и отвечу за все, что натворил.

– Тебе не место в тюрьме!

– Помнишь, как ты говорила: наломал дров – подставляй шею. Я не хочу прятаться, как крыса в подвале.

– Так ты в бегах?

– Не совсем. Как ты, наверное, догадалась, мой отец влиятельный человек. Он смог добиться, чтобы меня отпустили до суда. Я пока что прохожу как свидетель… По его плану я должен был уехать в Тай и затеряться там на пару лет.

– Но ты поехал сюда.

– Мои бабушка с дедушкой жили здесь, я часто приезжал на каникулы. Этот городок всегда казался мне настоящим раем. И он меня не подвел. Я встретил тебя. Хотя… лучше бы не встречал.

В этом месте мне нужно было бы обидеться, но я поняла, что он имел в виду.

– Я хотел просто отвлечься. Это жуткое напряжение, оно съедало меня.

– Короткий, беззаботный, ни к чему не обязывающий курортный роман, – произнесла я. – Прекрасное лекарство от депрессии.

– Я так думал. Но ты оказалась… Русалкой. Единственной и неповторимой.

– И какие у тебя планы?

– Скоро суд. Я не поеду в Тайланд, я вернусь в Москву. А ты останешься в этом раю.

– В последнее время мой любимый город все меньше напоминает рай, – произнесла я. – Совсем недавно мне хотелось сесть на самолет и улететь, куда глаза глядят.

– Почему?

Я пожала плечами.

– Может, пришло время перемен.

– Из-за меня?

– Из-за всего.

– Ну, тебе ничего не мешает взять билет и улететь в любую точку мира. Ты свободна, как ветер.

– И ты пока свободен. И можешь остаться свободным. Если улетишь.

Аркадий упрямо покачал головой.

– Мы могли бы улететь вместе.

Я, правда, это сказала?

Аркадий вскинул голову, в его глазах промелькнула и тут же исчезла легкая тень надежды.

– Не искушай меня, – выговорил он. – Ты же понимаешь, как трудно мне отказаться от такого предложения.

– Так не отказывайся.

– Я много лет плыл по течению, и течение несло меня куда-то не туда. Я давно чувствую себя бесполезным никчемным существом…

– Ты хочешь себя наказать?

– Я заслужил наказание.

– Я не верю, что ты хотел его убить. В тебе нет агрессии. Ты не злой.

– На ноже мои отпечатки.

– Может, ты защищался. Неужели никто ничего не видел? Что говорят твои друзья? Ты же, вроде бы, был с друзьями.

– Друзья рассосались. Говорят, еще до того, как все началось. Хочется верить…

Мне так хотелось подойти к нему, обнять, прижать к себе и долго гладить по голове. Может, тогда из его глаз исчезла бы эта боль и безысходность. Аркадий не должен сидеть в тюрьме! Он не преступник и уж точно не убийца.

– Может, тебя оправдают?

– Не может.

– Почему ты в этом так уверен?

– Если бы дело расследовал Шерлок Холмс… – Аркадий улыбнулся. Как приятно видеть его улыбку! – Но это мне, к сожалению, не светит.

– Но, возможно, судья поймет…

– На судью давят родственники того парнишки. А средств давления у них достаточно, они важные шишки. Даже мой отец не может им противостоять, хотя пытается.

– Так это будет не суд, а настоящая казнь! – я задохнулась от возмущения. – Ты просто обязан улететь в Тай!

– Я не могу, – тихо, но твердо произнес Аркадий. – Просто не могу. Если он умрет… Или останется в таком состоянии… У меня кровь на руках!

Через секунду я сидела на коленях у Аркадия и обнимала его за шею. Он крепко прижимал меня к себе, так крепко, как будто хотел оставить мой отпечаток на своем теле.

– Когда суд? – спросила я через некоторое время.

– Скоро.

– А точнее?

– Через неделю, – неохотно выговорил Аркадий.

– Я поеду с тобой.

– Нет.

– Да!

Аркадий отстранился, обхватил мое лицо ладонями и веско произнес:

– Я буду последним мерзавцем, если втяну тебя во все это. Не делай меня мерзавцем, ладно?

Я опустила глаза. Ладно. Сейчас я не буду возражать. К чему эти споры? Но я точно знаю, что сделаю через неделю.

Мы сидели, обнявшись, целую вечность… нет, к сожалению, не так долго. Как бы я хотела навсегда остаться здесь, в этом старом доме, в продавленном кресле, на коленях у Аркадия! Вечно чувствовать щекой биение его сердца, ощущать его теплое дыхание на своем затылке, знать, что он всегда будет со мной. Но у него другие планы.

Он попал в жуткую ситуацию. Может, он и виноват в том, что вел беспутный образ жизни, но он точно не хотел никого убивать! Я знаю это, чувствую всеми фибрами души. Почему же он так стремится понести наказание? Его гнетет неподъемное чувство вины. Как все сложно и как страшно! И как у него получалось шесть дней беззаботно улыбаться, когда на его плечах лежала такая тяжесть?

Кажется, последний вопрос я задала вслух, потому что Аркадий ответил:

– Глядя на солнце, невозможно не щуриться. А глядя на тебя – не улыбаться.

– Да ты поэт! – воскликнула я.

– Только ты могла растопить эту глыбу льда на моем сердце, – продолжал Аркадий. – И да, я поэт.

– Надеюсь, ты не собираешься меня прогонять, – высказала я давно мучившую меня мысль.

– Ни за что! Я собираюсь затребовать у тебя долг.

– Долг?

О чем это он?

– Ты вероломно меня кинула. Бросила досрочно. Помнишь, мы договаривались на неделю? Так что ты должна мне еще один день!

Всего один? Ладно, пусть пока будет один. А там разберемся.

– Еще один день нашего феерического курортного романа.

– Я подумаю, – произнесла я холодно и равнодушно.

Я даже слегка отодвинулась от Аркадия, чтобы в полной мере продемонстрировать несуществующие сомнения.

– Подумай, подумай, – произнес мой коварный любовник и подул мне на шею. А потом провел по ней губами…

– Это нечестный прием! – возмущенно пропищала я.

И замолчала на долгие пять минут, пока длился наш трепетный и страстный поцелуй.

– Ну, как насчет долга? – спросил Аркадий, оторвавшись от моих губ.

– Долги надо отдавать, – глубокомысленно заметила я.

– Только у меня есть одно условие.

– Еще и условие!

– Мы не будем говорить о том, что меня ждет. Более того, мы и думать об этом не будем. Сможешь?

– Смогу, – кивнула я. – Хорошее условие, просто отличное. Все будет, как и планировалось, легко и беззаботно. Только, прежде чем мы продолжим с того места, на котором остановились, у меня есть вопрос.

– Валяй.

– Лидия.

– О! – воскликнул Аркадий.

– Да, – сказала я. – Я хочу знать.

– Мы как-то отдыхали вместе…

Я укусила его за плечо. Сильно. Сама не знаю, что на меня нашло.

– Эй! – воскликнул Аркадий.

– «Отдыхали» – это то, что я думаю?

– Ну… э-э…

Я еще раз цапнула его, в этот раз за шею.

– Потом она почему-то решила, что мы вместе.

– Почему-то?

– Я никаких поводов так думать не давал…

– То есть то, что вы «отдыхали», не считается?

– Ну… я же ее не принуждал.

– Мужская логика! – фыркнула я. – Против женской.

– А у тебя какая логика? – поинтересовался Аркадий.

– Своя собственная. Русалочья. Не мужская и не женская.

– Я так и думал! – он помолчал. – В общем, она стала считать себя моей девушкой. Объяснения не помогали. У нее в голове вообще какая-то каша, думает, что я ее ревную…

О, это мне известно.

– А как вы оказались вместе? – Он все-таки задал вопрос, который мне совсем не хотелось слышать. – Это она тебя нашла?

– Ну… не совсем.

– Думаю, она нашла твои фотки в моем телефоне, – рассуждал Аркадий. – Когда она приходила, я отлучился на несколько минут, а вернувшись, увидел, как она в нем роется.

– У тебя есть мои фотки? – изумилась я. – Мы же, кажется, договаривались…

– Я не удержался. Сфоткал тебя во сне. И еще пару раз, когда ты не видела.

– Ах ты…

– Зараза?

– Да!

Так вот почему Лидия сама заговорила со мной! Получается, не только я выслеживала ее, но и она меня. Очень забавная ситуация, я бы посмеялась, вот только почему-то не до смеха.

– Как вы вообще встретились? – не унимался Аркадий.

– А вот этого я тебе не скажу! Пусть это останется моей маленькой тайной.

– Не скажешь? – Аркадий нежно прикоснулся к моему плечу. – Даже под пытками?

– Ну… можешь попробовать.

Пытки были продолжительными и изощренными, временами я почти теряла сознание и была готова признаться в чем угодно. Даже в убийстве президента Кеннеди. К счастью, Аркадий вопросов не задавал.

Все началось в кресле, но постепенно мы сползли на пол, потом оказались на столе, чуть позже – на подоконнике, который был узким и неудобным, так что мы чуть не выпали в распахнутое окно… благо, до земли было недалеко. Думаю, даже падение не заставило бы нас прекратить делать то, что мы делали.

В итоге мы все-таки оказались в кровати. Она стояла у окна, выходящего в сад, где колосились заросли инжира и буйствовал беспорядочно вьющийся виноград. Огромные, фигурно вырезанные листья инжира, окрашенные закатом в малиновый цвет – последнее, на что я смотрела, перед тем как сладко уснуть в объятиях Аркадия. У меня получилось на время отложить все тревожные мысли. Надеюсь, у него тоже. В полумраке я не видела его лица, но чувствовал, что он улыбается…

– А это что за шрам? – спросила я утром, после того, как уничтожила завтрак, принесенный моим романтичным любовником прямо в постель.

Мы валялись среди скомканных простыней и разбросанных подушек, Аркадий перебирал мои волосы, я водила пальцем по его руке. Тогда я и нащупала эту тонкую выступающую полоску на внутренней стороне предплечья.

– Бандитская пуля, – отшутился он.

– Нет, серьезно! Мне интересно.

– Стыдно рассказывать.

– Стало еще интереснее.

– Это из-за девчонки.

– Та-ак…

– Мне тогда было лет восемь. Мы с пацанами лазали по скалам, а тут какая-то банда чумазых амазонок, говорят: валите отсюда, это наше место. Ну, мы им отвечаем: сами валите, мы никуда не уйдем. Завязался бой, силы были неравны. Нас трое, их человек десять. Но мы-то мужчины. Держались до последнего. Одна чокнутая запулила в меня камнем, прямо в лицо целилась. Я закрылся рукой – и вот.

– Больно было? – Только и смогла вымолвить я.

В недрах моей памяти зашевелились смутные воспоминания… Не может этого быть!

– Больше обидно. Меня победила девчонка! Пацаны потом целый год издевались.

– Она же использовала нечестный прием.

– Да.

– И она не в голову целилась! Просто у нее с меткостью не очень. Она тогда страшно испугалась: кровь, рана… Ее потом долго совесть мучила.

– Да ладно, – усмехнулся Аркадий.

В его глазах бегали чертенята. Неужели он догадался?

– Ты сразу меня узнал? – спросила я, виновато потупившись.

– Нет!

– Только сейчас понял?

– Когда ты в меня стаканом с соком запустила. У тебя было точно такое выражение лица: зверски сердитое и, одновременно, виноватое.

– А я тебя не узнала! Вообще не помню того пацана. Только кровь и свой страх… Вот это да!

– Вот именно!

– А почему ты сразу не рассказал?

– Ждал подходящего момента. А еще, должен признаться, все то лето я мечтал тебе отомстить. Но не знал, как. Не будешь же драться с девчонкой. Зато теперь я знаю. И месть моя будет ужасной…

– Ой, – пискнула я.

– Да. Ты не зря боишься. В гневе я страшен.

Наш второй завтрак проходил в саду, под инжиром и старой развесистой грушей, на которой болтались перезрелые плоды. В разгар пиршества, состоявшего из кофейника кофе, оладушков, которые я нажарила и фруктов, собранных в саду, в кустах раздался шорох, и перед нами появился герой моего ночного кошмара – пес Джульбарс. Защитный воротник на этот раз отсутствовал, зубы же, торчавшие из раскрытой пасти, были на месте.

– О! Джульбарсик! – обрадовался Аркадий. – Тебе, наконец, сняли воротник. Поздравляю! Вот тебе награда.

И швырнул оладушек прямо в раскрытую пасть.

Я люблю собак и мне очень хотелось погладить эту огромную шерстяную голову, но я опасалась. Вдруг он все еще считает меня врагом? Ведь не так давно я покушалась на охраняемую им территорию.

– Джульбарсик, это Русалка, – официально представил меня Аркадий и, для наглядности, обнял за плечи. – Она наш друг. Не ешь ее, пожалуйста.

Я фыркнула и протянула псу оладушек. Он осторожно взял его из моей руки. И великодушно разрешил потрепать себя между ушами.

– Вот как надо завоевывать любовь собак, – сообщила я. – А не пламенными речами.

– Конечно, за такие оладушки кто хочешь душу продаст. – Аркадий взял изготовленное мной лакомство и затолкал себе в рот.

Я снова угостила Джульбарса.

– Эй, хватит ему, мне ничего не останется, – возмутился Аркадий.

– Тебе жалко оладушка для бедной собачки? Посмотри, как печально он на тебя смотрит!

Джульбарс, действительно, всем организмом изображал мировую скорбь. «Я бедный несчастный пес, не ел три дня, неужели ваши черствые сердца не обливаются кровью, глядя в мои исполненные печали глаза?» – безмолвно вещал он.

– В холодильнике есть колбаса, – сообщил Аркадий. – А оладушки – мои!

Джульбарс слопал принесенную из дома колбасу и снова уставился на нас жалобными голодными глазами.

– Он все равно хочет оладушек, – сообщила я.

– Шиш ему, – жадничал Аркадий.

– Джульбарс, Джульбарс, – раздался мужской голос с той стороны, откуда к нам явился пес.

– Иди, тебя хозяин потерял, – обратился к собаке Аркадий.

Пес вскочил, двинулся в сторону дома, но душа его, по всей видимости, осталась здесь, с нами и нашими аппетитными оладушками. Он всю дорогу оглядывался и даже, кажется, намеревался вернуться, но над изгородью показалась голова его хозяина.

– Джульбарс! – строго прикрикнул мужчина.

– Здрасьте, дядь Саш, – произнес Аркадий.

– Ой, у тебя гости! Что, этот обормот опять еду выпрашивал?

– Ну… немного.

– Целое ведро с утра слопал! И как только не треснет.

Сосед Аркадия между делом с интересом разглядывал меня.

– А ты часом не внучка ли Николая Петровича? – выдал он.

– Ага, – кивнула я.

Какой же все-таки у нас городок маленький! Куда ни плюнь – попадешь в знакомого. Ну или в знакомого своего родственника.

– Он у меня недавно в преферанс полторы тыщи выиграл, – сообщил сосед Аркадия.

– Вот гад, – ляпнула я.

Он покосился на меня и добавил:

– А однажды Петрович мне жизнь спас.

– Как так? Что случилось? – живо заинтересовалась я.

– Давно это было, – неохотно буркнул дядя Саша. – Ты еще не родилась, небось. Ладно, пошли мы. Джульбарс, ко мне!

Дядя Саша ушел, унося мрачную тайну спасения своей жизни моим дедом. Очень даже любопытственно! Обязательно выведаю у деда. Кстати, он сейчас, наверное, голову ломает над тем, куда я подевалась. Я ему вчера написала короткую эсэмэску «Пропаду на пару дней, все отлично». Звонить и требовать объяснений дед не решается, боится, что я взбунтуюсь, буду вопить, что я взрослая женщина и делаю, что хочу. А что? Правильно боится.

Как раз посреди этих размышлений в глубине дома раздался звонок моего телефона. Уж не дед ли? Надо ответить, вдруг что-то важное. Я нехотя оторвала пятую точку от плетеной скамейки, устланной мягкими подушками, и побрела на поиски аппарата. Обнаружила я его под тем самым продавленным креслом, где мы вчера сидели. Интересно, как он туда попал? Видимо, выпал из кармана в тот момент, когда я сиганула на колени Аркадию.

Извлечение телефона заняло какое-то время, очутившись в моих руках, он уже перестал звонить. О! Оказывается, это был вовсе не дед, а моя любимая подруга Ника. Перезвонить ей или отложить на потом? Пока я раздумывала, телефон снова залился раскатистой трелью. Ника явно горит желанием со мной пообщаться.

– Я вчера тебе весь вечер звонила! – с ходу сообщила подруга. – И писала! Ты куда запропастилась?

Вчера? Это как раз тогда, когда мы с Аркадием предавались безумствам? Я бы тогда не то что телефон, пожарный колокол под ухом не услышала…

– Э-э… у меня телефон под кресло завалился. Только сегодня обнаружила, – выдала я совершенно правдивый ответ.

– Ну, как у тебя дела? Удержалась?

Вчера я практически поклялась, что удержусь от всех соблазнов, не буду искать Аркадия и, тем более, предпринимать какие-либо действия по отношению к его девушке… Ну что ж, у меня не получилось.

Но я не пыталась с ним встретиться! Я просто хотела увидеть его девушку своими глазами… Неужели это было только вчера? Кажется, что в прошлой жизни. Столько всего изменилось с тех пор. Теперь я знаю, в чем причина всех странностей поведения моего… кого? Я уже не могу называть его бывшим временным любовником. И не бывшим тоже. Я пока не знаю, как его называть, но знаю, что готова пойти за ним на край света.

– Эй, ты там уснула, что ли?

– Вроде того.

– Так что у тебя происходит?

– Ничего. Абсолютно ничего.

– Руслана!

Ника называет меня полным именем? Похоже, она считает ситуацию чрезвычайной.

– Что?

– Ты какая-то странная.

Совсем нет. Я немного растеряна, слегка подавлена – но в этом нет ничего странного, если учесть неизвестные Нике, но известные со вчерашнего дня мне, обстоятельства.

Я стояла с телефоном в руках у окна и смотрела на Аркадия, застывшего среди подушек. Он не знал, что я его вижу, и не пытался выглядеть радостным и беззаботным. Его плечи опустились, как будто на них лежат все горести мира, между бровей залегла глубокая складка. Как мне хочется сейчас обнять его, погладить по голове, сказать, что все будет хорошо! Но я обещала не говорить о том, что его ждет. Ну почему он такой упрямый!

– Руслана! – снова раздался в моем ухе голос Ники. – В чем дело? Ты занята?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю