Текст книги "Дар или проклятье для полубога. Одна душа на двоих (СИ)"

Автор книги: Лина Бестина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 21. Куда покажет душа

Глава 21. Куда покажет душа

Макс

Мне нужно было уйти.

Вырваться на свободу, и упорядочить собственные мысли, догадки и эмоции. Потому как ощущал настоящий сумбур, который снова выводил из себя. Только недавно всё более менее сгладилось… и на тебе. Снова по-новой.

А ещё… до жути ненавидел закрытые пространства. Будь то уютный дом, просторный замок или скромная комнатка в таверне. Они будто душили меня своей замкнутостью. На природе было гораздо проще.

Решил не ждать пробуждения Элли, собрал большую часть своих вещей, и отправился на поиски подходящего места, минуя погруженную в безмятежность таверну.

Плохо знал данную местность, лишь в общих чертах, оттого раздражался ещё больше. Сплошные камни, и ни грамма земли. Но я не сдавался. Хорошо бы успеть до наступления дня, а если же не успею, знал, что фея найдёт меня.

Откуда я мог это знать? Одной только судьбе известно. Просто знал.

И всё же, пока блуждал, хотел уложить мысли по своим местам. Вырывать по кусочкам, словно они были ягодами, из общего куста, и раскладывать по лукошкам. Иначе вновь взорвусь эмоционально, похлеще любого гейзера.

Всё началось с Элли.

Элли…

Элли. Элли. Элли.

Безумная фея, без которой моё существование обречено. Но и с ней – оно было под большим вопросом. Моё личное проклятье.

Хотел ли я отправляться в Майруби? Был ли у меня выбор? Раньше, непременно бы ответил категоричным – нет. Скорее пошёл за ней от безысходности, чем из огромного желания. Даже несмотря на недавнее перемирие. Дело чести, так сказать. Я – полубог, и призван на службу помогать, невзирая на собственные переживания.

Хотел ли? Нет.

Хотел, чтобы она никогда не появлялась у источника. Да. Но она появилась.

До неё, моя жизнь была упорядочена. Всегда знал, что делать, куда идти, чего ожидать от нового дня. И что сейчас? Собственное будущее неизвестно. Это как нырнуть в горное озеро и пытаться отыскать дно, которого возможно и нет вовсе. Всеми частицами сознания хотел бы повернуть время вспять, и жить в той, знакомой и предсказуемой, жизни.

Только, будучи полубогом, я не всевластен. Даже богам не под силу поворачивать время вспять.

Остаётся лишь поддаться своему проклятию, покориться судьбе… и Элли. Найти это кольцо, потому что тревожно. И порой бывает сильно. Никак не дают покоя провалы в памяти после Сейхара и перепуганное личико феи.

Весь путь до Майруби сохранял состояние полного контроля над разумом. Да так, что мозги чуть не закипели.

Но это… уже что-то из разряда ожидаемого. Знал, что из-за связи души, мог потерять себя. Как иногда говорит Элли – просто жду неизбежного, не пытаясь бороться…

А вот полной неожиданностью для меня стала, так называемая, легенда.

Для эльфийки, жены хозяина таверны, что принесла нам ужин в номер, это была не более, чем байка.

Для Грэда – это легенда. Хотя его отношение к ней понял сразу. Старый эльф не просто не верит, а насмехается над этой легендой.

Для Элли – это сказка. Но она почему то сразу поверила в то, что это правда. Будто и не сомневалась вовсе. На протяжении всего рассказа в выражениях её лица не читалось ни капли изумления. Решимость. Вот, что видел в ней. Словно, после каждого нового слова эльфа, в её головке добавлялся новый пункт плана: проснуться утром, покинуть таверну, отыскать рубиновую долину, оттаскать за рог единорога, как меня когда-то за уши, если он откажется отдать просто так артефакт… Шик-пшик, и она уже с кольцом была бы ещё до завершения рассказа.

Стало как-то страшно за того стража.

Но фея не понимала всей серьёзности. Для неё это было, как захватывающее приключение.

И лишь, я один понимал, что это не байка, не легенда и не сказка. А также то, что такой артефакт если и был спрятан в той долине, то не по согласованию всех богов. На такие случаи есть хранилища в обителях. Но здесь же совсем другое.

Это в духе моего отца и его жены.

На такое могли пойти только Лекс и Медея, чтобы всласть поглумиться над теми глупцами, что на протяжении многих веков губили свои жизни, гоняясь за призрачной мечтой овладеть всевластием.

И это злило.

Народ продолжает гибнуть без причины, а Лекс уже, скорее всего, и позабыл о своей шалости. Готов даже отдать на растерзание свою шкуру, если он всё же помнит. Таков уж мой отец. Устраивая подобные розыгрыши, он быстро терял в них интерес.

Сам того не подозревая, Грэд дал мне подсказку. То самое недостающее звено в легенде, на котором у других не было и шанса.

Идти по следу песни.

Как там было? Кто-то орал на всю округу, создавая эхо. Кто-то привязывал певчих птиц… к слову, последние были близки к истине.

Только это не так работает.

Кому как не полубогу, отвечающему за природную магию в целом, знать, как привлечь магических зимородков? Главное, чтобы во мне хватило сил!

И наконец, нашёл подходящее место… в тот миг, когда почувствовал на расстоянии пробуждение феи, и эмоции, когда она поняла, что я не рядом.

Значит, времени было мало.

Нужно было на чём-то сосредоточиться. Что-то, что согрело бы собственную часть души… что-то, что описало бы мои внутренние ощущения…

Путешествие в Сейхар, пожалуй, было самым ярким. Промёрзший замок… принеприятные чувства.

Словно разделив сырую землю на линии, принялся записывать.

«Сижу, за дворцом, в стенах четырёх!

Вскормлённый в неволе, медведь молодой!»

Вырисовывал копытом слова, выливая всё то, что тревожило, в строки. Не забывая, при этом, выдерживать шаг.

«Мой грустный товарищ, махая когтями,

Ревёт, вырывается, и смотрит в окно,

Как будто со мною задумал одно».

Как непривычно порой жить постоянно в теле зверя. Уже давно смылись границы между медведем и полубогом. Как одно целое.

Как если б было обычное лесное животное, и могущественный полубог. Как если б сильный бурый воин, и простой мужчина.

Я попрошу её, чтобы она напела эти строки. Еще чуть-чуть, и она будет здесь.

«Зовет меня взглядом своим.

И вымолвить хочет:

Давай, сейчас мы сбежим».

Как бы закончить…

Что-то поменялось тогда на мосту. Со мной. С ней.

После перемирия, Элли стала теплее, и перестала колоться. Сопротивляться.

Неужели?

«Мы вольные птицы,

Пора, фея, пора!

Туда, где за Ларвардой белеет гора;

Туда, где синеют морские края:

Туда, где гуляем лишь ты, фея, да я».

А что, если не воспринимать это путешествие как принуждение и безысходность? Что, если воспринимать его как прогулку, богатую на события?

Услышал далёкий голосок феи. Не сказать, что он был обеспокоенным, скорее возмущенным. Но на этот раз, мне есть, чем её обезоружить. Буду искренне надеяться, что она умеет петь…

Глава 22. Родная стихия

Глава 22. Родная стихия

Макс

– И как это называется? – с ходу возмутилась фея.

Я ждал её. Ждал и её недовольство. Знал, что непременно так будет.

– Это ж надо?! Бросил меня там одну! Макс! Нельзя так делать! А если бы я не нашла тебя? А если бы заблудилась, потерялась…

Элли начинала злиться, но что-то было не так. И я начал копаться в нашей связи.

Зачем? Не знаю.

Чувствовал, что за яркой, как опаляющий солнечный свет, злостью прячется совершенно другая эмоция…

Волнение. Это было оно. Хорошо скрытое, приглушённое волнение.

Не за себя. Нет. Не потому что могла потеряться, не потому что страшно, что не получится вернуться домой. Это чувство принадлежало мне.

Хотя нет. Не так. Притронувшись к нему чуть глубже, понял, что маленькая хрупкая фея волновалась за меня. Никак не получалось разобрать почему, но это было так.

Удивительно просто и наталкивает на мысли.

– Спой.

Времени маловато, и пререкаться не было смысла. Пришлось обрубить недовольства, возмущения и рукоплескания.

– Что? – всего на мгновение её глаза округлились от непонимания просьбы, а затем прищурились в подозрении. – То есть… Ты ушёл… Чтобы? Чтобы я просто спела тебе посреди леса? С тобой всё в порядке?

Любопытно, как она пришла к такой догадке? Впору рассмеяться. Где логика-то?

– В полном порядке. И ушёл из таверны не просто так. Я знаю, как найти рубиновую долину.

Элли осмотрелась вокруг с таким интересом, как будто вход находился где-то рядом, а она его не заметила.

Вот оно. Чистое и прозрачное любопытство. Меня буквально затапливало её облегчением.

– Тогда рассказывай. Я вся во внимании.

– Для того, чтобы призвать помощь, нужно проявить творчество. Сосредоточиться в помещении так и не получилось. К тому же, – продемонстрировал ей собственные когти, – с записью мыслей вышла бы заминка. Царапать стены и пол верх неуважения к хозяевам. Мне необходимо было побыть одному. Написал эти строки для тебя, и именно ты должна их спеть.

В полной задумчивости Элли бегала взглядом по моему стихотворению и хмурила светлые брови, а затем как-то странно на меня посмотрела. И в этот момент не ощутил ни одной её эмоции, как если бы связь резко оборвалась.

– Идти по следу песни. Мало просто спеть. Нужно что-то своё написать, – догадалась она. – А что потом? Эхо моего голоса нас поведёт?

– Я призову певчих птиц. И они нас поведут. Помнишь слова эльфа?

– Призовёшь? Как?

– Мне подвластна магия природы, – в который раз повторил я.

– Собрался тратить оставшиеся крохи магии? Макс, это опасно.

– У нас нет другого выбора. Ты же хочешь вернуться домой?

– Да, но не такой же ценой!

– Как только мы встали на этот путь, цена перестала иметь значение. Перед нами выбор. И либо мы идём в рубиновую долину, либо возвращаемся в Ларварду и ждём конца.

– Макс, это неправильно! – не выдержала, вспылила, притопнув ногой от бессилия.

– Обещаю, что истрачу не всю магию. Верь мне.

Хотя знал, что исполнить обещание не смогу…

– Уверен, что не потеряешь себя?

Уверен, что потеряю…

– Уверен!

– Хотела бы я когда-нибудь увидеть ярко-красного медведя, но увы. Врёшь и не краснеешь.

– Просто спой. Не думай ни о чём.

Следующие несколько минут фея медлила. То ли пыталась разобрать слова на земле, то ли никак не могла решиться.

И, наконец, запела.

Её голос был приглушенным, ровным и… даже не смог определить свои ощущения в тот момент. Несмотря на грустный мотив, Элли пела красиво. Если бы не знал, что она обманка, то подумал, что она не фея, а сирена. Прекрасное магическое создание, завлекающее в свои смертельные объятия сладким голосом. Или же богиня, покинувшая свою обитель, чтобы одарить мелодией своих жрецов. Настолько завораживающе, что попросту открыл рот и слушал, не смея пошевелиться. И вспомнил про магию лишь, когда Элли начала сначала. Будто пришёл в себя. Опомнился.

Благо она не заметила заминки.

Собрав в себе оставшиеся капли магии, сосредоточил их на призыве птиц. Короткими импульсами посылал невидимую силу, и готовился к очередному безумию.

Магия была последней. Каждой веной ощущал, как она угасает с каждым новым импульсом. Сознание туманилось, растворялось. И только нежный мелодичный голос Элли удерживал меня на грани.Следом услышал противное «ха-ха-ха» самцов зимородков, но продолжал посылать импульсы, сосредоточившись на голосе феи. Просто ждал, когда половина полубога растворится в небытие, оставляя после себя обычное, ничем не примечательное, дикое существо.

Всё.

Это был конец.

Последняя капля магии.

Прощай полубог, здравствуй медведь…

С последней каплей переставал слышать песню. Хотя её отголоски по-прежнему оставались в голове. Больше не ощущал своё тело.

Зрение, как и слух, подводило, отключались, хотя вспыхивали как яркие всплески.

Я видел моментами: летящих впереди птиц, слишком узкую тропу в ущелье, влажные скалы из красного камня, напуганное и взволнованное лицо Элли, и её руку, отчаянно цепляющуюся, по всей видимости, за мои рога или шкуру на голове.

Видел всё это и понимал, что я всё ещё Макс. Только не понимал – почему был до сих пор здесь.

Фея перестала петь, и следом за тишиной последовало беспросветное забытье.

Глава 23. В обители празднеств

Глава 23. В обители празднеств

От автора

Всё те же нимфы, и те же боги. Те же обнажённые тела, бесконечные оргии и реки магичкой воды с вином.

Казалось бы, за все тысячелетия такие празднества должны были наскучить. Приесться и остаться горькой массой, которую давно пора сплюнуть и переступить. Забыть на оставшиеся века, но боги продолжали жить своими устоями. Неизменно.

Лексу уже давно наскучило. Скучно было и сейчас.

Он появился здесь только по одной причине.

Медея и Курт.

Зная свою жену – опасность представлялась наименьшая.

Зная Курта – с точностью да наоборот.

Лекс прекрасно осведомлён о желаниях бога гнева, потому неустанно следил за ним. Верил, что любительница интриг – Медея, прекрасно справилась со своей задачей. Для неё выложить недругу все, что видела в воспоминаниях совы, как подточить ноготок. Что-то совсем обыденное.

И таким образом он сможет переиграть их всех. Оставалось ждать, когда же Курт начнет действовать.

Хотя, для Лекса самым неприятным было смотреть, как поганые ручонки бога гнева тянулись к его жене.

Ласкали её кожу. Каждый обнажённый участок.

Как его губы шептали ей на ухо небылицы, а она звонко смеялась в ответ.

Это раздражало.

И не потому что Лекс ревновал. Он её не ревновал. Он даже не любил её.

А потому что они оба этого не заслужили!

Кивнув друг другу, парочка разошлась по разным сторонам.

«Понятно, решили разделиться» – подумалось Лексу.

Ему пришлось затеряться в толпе. Не хватало, чтобы жена отвлекла его от её же любовника.

Он потерял богиню из виду, но не спускал глаз с бога гнева.

Тот переговорил с кучкой богов, и вышел в сады. За ним, как ни странно, отправился бог войны, в сопровождении пары нимф.

Лекс не верил в такое совпадение. Более того, действия Курта являлись ожидаемыми. На что же еще способен вечно психозный бог? Идти напролом. Как раз в его духе.

Как и предполагал, нимфы сопровождали для отвода глаз. Обе остались щебетать у небольшого фонтана, тогда как оба бога направились в беседку, подальше от лишних ушей.

Так уж вышло, что Лекс никому не смог доверить свою задумку, потому совсем не по-божески продирался сквозь кусты, чтобы подслушивать. И если бы его миссия не носила приватный характер, то крадучись в темноте ночной, он смеялся бы во весь голос от нелепости ситуации.

– Это серьёзное обвинение, Курт, – прошипел Арей, но с ноткой азарта. – Лекс хитрец, но даже он не способен пойти против законов, в составлении которых сам же и участвовал.

– Его действия легко проследить. Дай мне Харона и его отряд. И я докажу его вину.

– Такой большой отряд тёмных стражников слишком много для одного полубога. Вызовет подозрения у остальных богов.

– Уверяю, чужачка с другого мира – пустышка без магии. Находится рядом с детёнышем Лекса.

«Ну же, соглашайся, старый вояка!» – Лекс мысленно подталкивал бога войны.

– Я дам пятерых лучших тёмных стражников из отряда Харона. Пусть найдут мальчишку и проверят. Больше отправлять рискованно.

– Тогда пусть действуют оперативно. Время для нас сейчас ценный ресурс. Лексу ничего не стоит припрятать и сына и девчонку, если почует неладное.

– Об этом не беспокойся. Только один вопрос – неужели всё из-за того спора?

– Всё намного глубже, – ответил Курт. – Спор, это лишь повод.

И тут Лекс был полностью согласен. Это был далеко не спор.

Оставалось проверить, как там Макс и Элли. А что до темных стражников, то небольшая опасность для этих двоих как раз кстати.

Трое богов разошлись по разным сторонам после этого разговора.

Арей отправился в объятия прекрасных нимф.

Курт занялся поисками Медеи.

А Лекс и вовсе исчез из обители, чтобы отправить сову к сыну.

Глава 24. Страж рубиновой долины

Глава 24. Страж рубиновой долины

Элли

Знала, что он меня обманывал, но молилась, чтобы времени хватило. Переживала, потому и напев получился грустный.

Что нас ждет там?

Получится ли?

Успеем? Или я потеряю его навсегда?

Представив всего на секундочку свою жизнь без этого мехового полубога, одна в чужом мире – растерялась! Он единственная ниточка, удерживающая меня в эмоциональном порядке. Без него – сошла бы с ума ещё в первый день в Архаре.

Потому и пела.

Просто верила, что это не конец, что где-то там нас ждет чудо. Ведь мы оба это заслужили. Хотя бы, потому что на наши головы и так свалилось слишком много бед.

Его глаза начинали тускнеть ещё тогда, когда слетелись первые птицы. Крупные, страшноватые на мордашку, синеклювые зимородки, но с интересным оперением. В четкую, зигзагообразную, чёрно-белую полоску. Зебровый или же тигровый окрас всего тела птицы. И только на крыльях виднелось несколько рядов перьев яркого сине-лазурного цвета.

Этот вид зимородков-великанов я узнала сразу, читала о них в энциклопедии своей родной библиотеки – Кукабары.

И на моё пение эти птицы отозвались характерным их виду смехом. Этакий зловещий хохот. То ли предупреждал, что путь туда опасен и лучше не идти. То ли смеялись над моими жалкими попытками подражания оперным певицам.

Признаться честно, под громкое «ха-ха-ха» петь становилось сложнее, но не останавливалась. Всё пыталась понять, как идти по этому следу, а потому не двигалась. Происходящее потом, стало для меня спасением и чудом.

На жуткий смех Кукабар слеталось всё больше птиц. Вид тот же, сами птички были меньшим размером. Как если бы были самками или подращенными птенцами.

Смех крупных птиц оборвался, и в тон моему голосу запели маленькие зимородки.

Мамочки! Эхо нашей песни разносилось над лесом настолько ясно и громко, что терялась и не могла выбрать направление. А поспешить бы стоило. Будто слепые глаза медведя кричали громче любых слов о том, что пора торопиться.

И тогда, сами птички взметнулись в воздух небольшой стаей, выбрав нужное направление. Понятия не имела, что там магичил Макс – это сработало! Но и его самого приходилось тащить за собой. То топал самостоятельно, хоть и медленно, необходимо было лишь указывать путь. То останавливался как вкопанный баран, и приходилось его силком заставлять идти.

Легче стало, когда птицы ринулись в узкий проход между расколотой скалы. Самим пернатым не нужно было возвращаться и кружить над нашими головами, и медведя толкать проще. Пусть и раскорячивалась для этого совсем не как леди из бабушкиных романов. Обеими стопами упиралась в скалы по обе стороны, тянула Макса на себя за шкуру и ремни с поклажей, при этом помогала крыльями. Пробовала и по-другому. Седлала его верхом и тянула уши вперёд, на манер мотоциклиста, но он лишь опускал голову и упирался в землю…

Вскоре, я и сама остановилась, как вкопанная. Расщелина меж скал расширилась, но тропа всё так же оставалась через-чур узкой, а у стен, словно рабы, сидели прикованные кандалами скелеты.

Птицы зазывали продолжать путь, не останавливаться, но зрелище представшее перед глазами заставило не на шутку задуматься: куда мы идем?!

Надежда таяла просто на глазах, как первый ранний снег, не успевший долететь до земли, превращаясь в противную липкую изморозь.

Стало по-настоящему страшно. И лишь пустой взгляд медведя придавал сил двигаться дальше.

Тропа сужалась, скалы смыкались воедино. Не было ни тоннелей, ни проходов, ни поворотов, а зимородки упорно летели вперёд, ускоряясь. Казалось бы, это тупик. Дальше хода нет. Но птицы впивались своими тушками в тонкую ниточку трещины, и в ней же исчезали.

В этом мире я устала уже чему-то удивляться. Просто подобралась ближе к загадочной трещине и без страха просунула в неё свою ладонь. Грубый камень поначалу царапал кожу, но позже рука словно провалилась, а на кончиках пальцев ощущалось лёгкое дуновение ветерка.

Там скрывался тайный проход, однозначно, но задумываться, смогу ли я поместиться в нем, а тем более целый огромный медведь – не было ни желания, ни сил. Вновь ухватила за ремни поклажи полубога и пятилась спиной.

Пару секунд кромешной тьмы и по глазам резанул слепящий закатный свет. Мои руки всё еще находились в проходе, и я собственным взором наблюдала, как из прочного камня постепенно появлялся медведь.

Как в сказке. Кому расскажи – не поверят.

Но тайный проход был наименее удивителен, чем то место, в которое он привёл.

Рубиновая долина. Всё так, как описывал Грэд.

Только вот, на понятие «долина» это место было похоже меньше всего. Я бы назвала – кратер. Углубление будто нарочно являлось неровным. Словно гиганту приспичило поиграться с горой, и он копнул вершину как попало, оставляя на месте разлома шероховатый бугристый рельеф.

Сам кратер кольцом окружен острыми скалами, и заканчивались они в противоположной стороне, открывая шикарный вид на море и солнечный закат.

Зимородков не было видно. Как и не слышно их песен. И у меня закралось подозрение, что дальше мы сами по себе, а где оно это «дальше» представления не имела.

Ступая по неровному камню, тревожилась об медвежьих лапах. Ничего не видя, в мелких выбоинах есть риск переломать все четыре конечности и не в одном месте. Даже слышала, как он то и дело спотыкался, но молча шагал.

Всюду в камнях, как и рассказывал старый эльф, на глаза попадались настоящие природные кристаллы рубинов. Это не те мелкие огранённые драгоценные камни в ювелирных магазинах… Мне нравился их вид в естественной среде, но заострять внимание на них не самое подходящее время.

Росли здесь и сакуры. Не могу ручаться за то, что их была здесь ровно сотня, но низкорослые деревья впечатляли своим видом. Они не росли, как привычные деревья в землю. Их корни не смогли пробить горную породу и расползлись по ней, сплетаясь с соседними корешками, и так по кругу. Держались друг за друга. И цвели.

Хрупкие на вид бутоны поражали цветовыми оттенками. От нежно-розового до насыщенного алого. И самих лепестков было целое множество. Едва ли столько же, сколько и рубинов в этой долине. Они также, были всюду. В соцветиях на веточках, плавно парящие в воздухе, или же медленно перебегающие по камням, гонимые нежным ветерком.

Встречались на пути и крошечные неглубокие ванночки водоёмов с кристально-прозрачной гладью дождевой воды.

И всё это – как грубость и нежность в одном флаконе. Не сочетаемое удивительным образом сочеталось и гармонировало.

И было пусто. Здесь не было ни одной души, кроме нас.

Как же тогда отыскать кольцо? Где прятался тёмный страж? Или и его необходимо как-нибудь по-особому вызывать?

Помощь Макса пришлась бы сейчас очень кстати. У него всегда были ответы на вопросы, он всегда знал, что нужно делать, и куда идти.

Увы!

– Какая необычная душа, – пронёсся по воздуху скрипучий голос, но его обладателя видно не было, сколько ни крути головой.

– Талхард?

Он возник из ни откуда. Просто появился из мерцающего воздуха, сражая своей тёмной, мрачной и печальной красотой. Древнее существо, порождённое бездной. Чёрный как смоль, единорог с пустыми горящими глазницами.

Он был настолько высок, что я невольно отшатнулась, упираясь спиной в морду полубога.

– Не соблазнилась сокровищами…хм. Пришла не за драгоценными камнями? Посмотри их сколько вокруг… их хватит на покупку всего мира.

Голос стража пленял. С его словами мои руки перестали принадлежать мне и тянулись к ближайшему рубину, как если бы единорог управлял ими сам.

– Прикоснись к нему. Это ведь так просто…

Но тоненький голосок внутри меня шептал: не тронь!

И я не трогала.

– Мне не нужны богатства и мир. Я здесь не за этим.

– Хм… хм… Тогда зачем ты здесь? Зачем привела с собой животное? – как-то странно этот рогатый конь растягивал слова, и жутко бесил, когда подначивал, путая мои мысли.

– Он не животное! Он полубог!

– Он простой зверь, отпусти его на волю.

– Нет!

– Мне виднее…

– Я должна спасти его. Вернуть.

– Уже поздно.

– Никогда не поздно! Мне необходимо хотя бы попытаться.

Единорог не мог устоять на месте, размеренно вышагивал кругами вокруг нас, и тянул время, чем нервировал ещё больше.

– Чего же ты тогда хочешь?

– Инганитум. Магический артефакт – кольцо, находящееся где-то здесь.

– Веришь, что с его помощью, сможешь возродить того, кто был в этом звере?

– Верю.

– Зря!

– Почему это?

Талхард перестал маячить перед глазами и остановился прямо напротив. Воздух между нами вновь замерцал разноцветными искорками, и в них появилось то самое кольцо. Оно парило в этом мерцании на уровне моего лица, вращаясь по своей оси.

– Кольцо может не дать тебе нужной силы. Магическая способность может выпасть случайная. От управления одним единственным паучком, как ручным насекомым, до полного разрушительного хаоса, который сможет погубить одним щелчком пальцев весь Архар.

– Мне не важно какую магическую силу даст кольцо. Наши души связаны, и я чувствую, что он еще где-то здесь.

– Хм… любопытно… хм… не для личной выгоды. Но условия для всех едины. Что ты готова отдать за возможность обрести магию? Жизнь, душу или чувства.

– Не логичный набор условий.

– Каков есть. Что насчёт жизни? Готова ли ты отдать её мне?

– Нет. Какой смысл тогда просить кольцо, если после его получения меня ожидает смерть?

– Ты будешь жить, но твоя жизнь будет моей.

– Как те несчастные скелеты у входа? Тебе ничего не будет стоить приковать меня кандалами к скале.

– Допустим. Тогда, что насчёт души?

– Моя душа неразрывно связана с душой Макса. А это уже две души, и его частичкой я не вправе распоряжаться. Остаются только чувства. Меньшее из зол.

– Остаются только чувства… – повторил он монотонно. – Ты готова их лишиться ради него?

– Готова, – твердо ответила, смотря в слепые глаза медведя. – Ради него.

Моя жизнь останется моей. Душа Макса не будет принадлежать кому-то ещё. А чувства? Без них вполне можно прожить.

– Хм… Твой выбор сделан. Договор в силе и кольцо твоё.

И хотя мне казалось, что где-то тут и был подвох, потянулась дрожащей рукой за кольцом. Кровавый рубин блеснул на пальце, единорог растворился в воздухе, унося за собой всё то, что мне было дорого, оставляя абсолютное ничто.

Тепло, что окружало меня.

Радость от каждого нового события и путешествия.

Желание вернуть Макса.

Интерес к новому миру.

И много чего еще, что не успела отличить в ускользающих чувствах.

Мне не было холодно или страшно. Мне было уже всё равно…