Текст книги "Не буди во мне орка (СИ)"
Автор книги: Лина Амато
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)
– Постой, а каким образом он в это замешан? Шайди всегда были вне политики.
– Вот это я и хочу узнать. Вархов Амарель – великий махинатор. У него мозги устроены не как у нормальных существ. Иногда я даже завидую. Каким образом он втянул вейлра Бата я догадываюсь, но роль Коломбейна для меня загадка.
– Теперь я вообще ничего не понимаю! При чем здесь дядя Терри? – Речь брата все больше напоминала ребус.
– Прости, я забыл, что ты многого не знаешь. Давай по порядку. На днях ко мне прибыл посыльный из отдела Тайной безопасности. Он передал письмо и сверток от своего главы и сказал, что вейлр Сатар заблаговременно распорядился вручить его мне. В письме была просьба передать адептке Бат книгу старейшего шайди об исследовании магичесих потоков. Причем сделать это нужно, чтобы никто не узнал, откуда я эту книгу взял.
– Все страньше и страньше! Выходит он не хочет, чтобы об их знакомстве знали. – Заметил я.
– Все верно. Перед тем, как ее отдать я решил немного почитать на досуге. Вначале шла страничка об авторе. В ней я наткнулся на знакомую фамилию – Ровелен, ни о чем не говорит?
– Это же фамилия дроу с факультета обслуживания – Фериэля!
– Я навел справки. Фериэль правнук Коломбэйна Аскерского по материнской линии. И единственный кроме него выживший мужчина в семье. – Добавил Дэгейр.
– Мне изначально показалось странным его присутствие на бытовом факультете. Он опытный воин, к тому же уже обучался в академии Дивнолесья. Я спрашивал его, что он здесь забыл. Фериэль сказал, что его земли совсем недавно поглотил Край зачарованных омутов. Женщины их семьи давно живут в Дракаре, а мужчины до последнего боролись с подступающей аномалией, но проиграли. Из дееспособных мужчин остался только он и его прадед. Поэтому он пошел обучаться гражданской профессии, чтобы остаться в живых и обеспечивать четырех младших сестер.
– Эта история вполне вписывается в то, что я о нем знаю. Но не отменяет того, что его дед – шайди.
– Почему это так важно? – Я действительно не понимал. Конечно, воины равновесия редки и скрывают свой дар. О них почти ничего не известно. Даже их личности знают не многие. Ор Коломбэйн известен, только потому, что стар. Трудно прожив несколько сотен лет оставаться инкогнито.
– Когда на новом факультете учится потомок одного шайди – это почетно, двух – возможно совпадение, трех – это странно.
– Кто? – Почему то я не сомневался в ответе!
– Этери Бат и Килиан Моран.
Головоломка начала складываться.
– Ты считаешь, что Оюн Бат воин равновесия?
– Я это знаю. Ты не раз слышал от меня и мамы о покушении на Верховного Драколина и его семью, поэтому кое в чем я повторюсь. Но ты знаешь эту историю не полностью, многое и сейчас засекречено. После исчезновения Амареля король дал разрешение посвятить тебя.
Отец тогда был начальником королевской охраны, а я служил в его подчинении. Мы задолго до основных событий заподозрили заговор. Многих участников поймали, но толку было мало. Большинство были марионетками. Ты видел Бедоира после нападения на тебя. Те драколины, в большинстве своем были еще менее адекватны.
Допрос их ничего не дал. Поэтому портал открывшийся посреди ночи в королевских апартаментах увидеть никто не ожидал. До сих пор неизвестно, как заговорщикам удалось обойти магическую защиту дворца. Некоторые заклинания работали там еще со времен драконов! По чистому стечению обстоятельств отец находился в домашнем кабинете короля. Они с Верховным Драколином были друзьями и засиделись за военной игрой. Услышав из общей гостиной женский крик, он успел вызвать меня и дежуривших в ту ночь гвардейцев.
Мы прибежали в покои почти сразу, поэтому первых появившихся из портала перебили быстро. Но тут в комнату повалили драколины, живущие во дворце, и находящиеся под воздействием. Как будто кукловод задействовал одновременно заранее подготовленных марионеток. Многие из них были нашей родней. Среди инфицированных оказались и некоторые гвардейцы. Их отец обучал и принимал в охрану лично. Они были моими друзьями. – Дэг невидяще смотрел перед собой, заново переживая события пятилетней давности.
– Началась неразбериха. Защитников короны оказалось катастрофически мало. Я прикрывал вход в спальню принцесс. Отец был в самой гуще. В какой-то момент мне показалось, что шансов у нас нет. Отца не спасло его воинское мастерство, его смяли массой. Верховный Драколин был ранен, но продолжал защищать королеву. Для меня лица атакующих слились в сплошную массу, резерв был на исходе. От смертельного удара в шею спасли остатки боевой формы. Не зря говорят, что чешуя дракона – лучшая защита. Толпа в зале была как на базарной площади в праздник урожая. И большинство с остекленевшими глазами старалось уничтожить тех немногих, кто еще был в сознании. Я не видел момент появления Амареля Сатара и Оюна Бата, не до того было. Сначала почувствовал, как зал сотрясла волна магии шайди. Мне трудно описать, что она из себя представляет, но поверь, ты бы не захотел это ощутить. На несколько секунд время застыло. Никто в комнате кроме Бата не мог двинуться, даже Амарель. Все чувства остались, и я видел, что происходит. Оюн подошел к порталу и направил свою силу в него. Переход закрылся, и время снова пошло.
Вернув способность двигаться Сатар своей силой перекрыл доступ воздуха в легкие к стоящим вблизи. Это было жутко. Он шел между находившимися в комнате, и все они падали в обморок от недостатка кислорода. Как бог смерти, призвавший грешников в свои чертоги. Потом я потерял сознание. – Брат замолчал. Устало откинулся на спинку кресла и вызвал секретаря.
– Мариса, принеси нам с братом еще чаю и перекусить.
Он произнес это таким будничным тоном, словно не он только что говорил о вещах, которые взорвали мой мозг. Как существо, каким бы сильным оно ни было может распоряжаться вдыхаемым воздухом? Это все равно, что выключить солнце! Но вот рядом сидит мой родной брат и утверждает, что испытал это на себе. Кругом разгуливают воины шайди, останавливающие время, а моя любимая девушка связана с этими сверхсуществами. Мой друг пытался меня убить, а я сам, одним своим видом, пугаю диких хищников. Что дальше, мне скажут, что драконы вернулись?
– Дыши, Ренард. Я и вейлр Сатар давно уговаривали Верховного Драколина ввести тебя в курс дела постепенно, но он не хотел слушать. Теперь тебе придется многое переосмыслить. Рен, как бы тебе не хотелось избежать дворцовых проблем, а мне оградить тебя пришло твое время повзрослеть. Мы члены правящего рода и нам придется расхлебывать эту кашу.
Секретарша внесла поднос с едой и вышла, а я все не мог подобрать слова, чтобы задать все интересующие меня вопросы.
– У нас еще будет время для разговоров о тайнах прошлого. – Дэг похлопал меня по плечу. – Сейчас прими как данность, что есть вещи, не укладывающиеся в твою картину мира.
Пока меня не будет, я хочу, чтобы ты наблюдал за Фериэлем, Терри и Килианом. То, что вы теперь живете в одном корпусе нам на руку. А вот твои чувства меня беспокоят. Твой «солнечный зайчик» втянута в дела сильных мира по самые уши. А это делает нахождение с ней опасным. Прошу тебя, будь осторожен, не поддавайся эмоциям. Я вернусь примерно через неделю. Тогда станет ясно, что делать дальше. А пока ешь.
Глава 27 Терри Бат
Сидя на кухне, над не вспомню какой по счету за сегодня чашкой кофе, я злилась. Работа по перенастройке артефактов застопорилась. Всю прошедшую неделю я экспериментировала с Рум-очками и результат был минимальным.
Во-первых, я ошиблась, решив, что настройки нужно менять в оттенке нитей силы. Как объяснил мне куратор, изучавший работы Коломбэйна Аскерского – древнего дроу шайди, здесь большее значение имел ритм в плетении. Хорошо хоть, что второй экземпляр получился сразу, а родственные связи помогали Релю и Оюну в его использовании без дополнительных манипуляций.
Во-вторых, постоянно находясь в особняке нашего факультета, я не пересекалась с большинством преподавателей. А ведь обещала Амарелю как можно скорее проверить их.
В-третьих, ректор исчез из академии, и его чистота тоже была под вопросом.
Ну и в-четвертых, с момента переселения к нам одного чешуйчатого я хронически не высыпалась. И дело было не в храпе или, скажем, лунатизме. Во всем виновата зарядка!
В первую ночь после заселения младшего Нуарона я засиделась над изучением подарка Фериэля. Заметила это только когда стало светать. Я приоткрыла балконную дверь и наслаждалась чистым утренним воздухом. С моего места открывался прекрасный вид на газон, восстановленный нашим эльфом. За ним росли высокие кусты и лиственные деревья – ландшафтный парк, плавно переходящий в лес. Между деревьями извивалась тропинка, теряясь в тумане. В предрассветном свете листья и трава казались сизыми от росы. Весна уже вовсю вступила в свои права, но по утрам еще было сыро. Сквозь приоткрытую дверь просачивался холодок. Я поежилась и вдруг заметила на тропинке фигуру, выбежавшую из леса. Ренард Нуарон, ну конечно, кого же еще могло понести на пробежку в такую рань!
Он выскочил на поляну, передернул плечами и стянул с себя футболку. Я затаилась за легкой занавеской. Его черные волосы, слегка влажные на концах рассыпались по спине. Высокий и хищный, покрытый рельефными мускулами – он был силен и гибок. Воин, который всю жизнь оттачивал свое тело, превращая его в оружие. Ширина его плеч переходила в рельефную грудь, сужалась к плоскому животу, торс был абсолютно гладкий с золотистой кожей скользкой от пота после бега. Он начал разминку, а я позволила себе наблюдать за его движениями. На фоне утренней прохлады он излучал тепло. Казалось, что его кожа светится легким, едва уловимым сиянием. Его лицо было непроницаемо, а глаза были глазами хищника. Его взгляд задержался на занавеси и поймал мои глаза сквозь ткань. На мгновение я вновь увидела дракона в темной пещере. Он манил меня. Покраснела и отпрянула, разрывая эту странную связь.
Эти проявления влечения становились разрушительными. Я думала об этом все последние дни. Мысль, что я могу оказаться в его постели наполняла каким-то восторженным ужасом. И это не было приятным чувством, я злилась на себя за него. Я уже была раздавлена мужским предательством в прошлой жизни и не хотела позволять себе неуместные фантазии. Для меня опасно наблюдать за ним. Но все равно вот уже неделю как по будильнику просыпаюсь ни свет ни заря, чтобы взглянуть, хоть одним глазком на этого позера. И это при том, что я хроническая «сова». Пора привести свою голову в порядок.
Рядом кто-то бесцеремонно уселся.
– Опять ты!... Рен выхватил у меня из под носа чашку с уже остывшим кофе и глотнул.
– Какая гадость, как ты это пьешь?! Его свежий бодрый вид меня взбесил.
– Не твое дело. Убирайся из-за моего стола.
– Ай-я-яй. Грубость крайне непривлекательная черта, особенно в женщинах. От его голоса у меня по спине побежала легкая дрожь.
– Вот и топай своей дорогой, твое благородие. Он прищурился и состроил одну из самых своих надменных физиономий. Это была игра, я уже немного научилась заглядывать под его маски. Пререкаться с ним и дразнить друг друга стало нашей традицией. Я и забыла, как это волшебно, когда тебя кто-то раздражает, влечет и будоражит. И как очередная пикировка запускает сотни мурашек по твоей коже.
– Одно из основных правил хорошего тона гласит, что вежливость должна быть присуща в отношении ко всем женщинам. – Продолжил он. – Даже если женщина тебя грубо провоцирует, но должен сказать, с тобой мне очень трудно сдерживаться.
– Выметайся. Уже менее уверенно сказала я. Все с той же непроницаемой миной Рен поднялся и взял меня за руку.
– Пожалуйста, удостой меня своей компании. – Сказал он так, будто я леди на великосветском приеме. Да он просто издевается! Ладно, в эту игру могут играть двое.
– Витл Нуарон…
– Ренард.
– Как будет угодно. Ренард, ора Этери сегодня не в духе. Она не спала пол ночи, решая сложную задачу и встала на рассвете, что не способствует ее благодушию. Я просто хочу закончить начатую работу и спокойно выпить кофе.
Здесь я немного лукавила, но ему о моих реакциях на него знать ни к чему. Он взглянул на меня с обидой и укором.
– Терри, почему именно я? Только со мной ты ведешь себя так. С другими ты милая и приветливая. Я видел.
Я тяжело вздохнула и посмотрела прямо на него. Он закатил глаза и пробормотал:
– Понятно, просто не будет, – и уже громче, – пойдем со мной. Или я должен опять нести тебя на плече?
– И зачем я должна непонятно куда за тобой идти? – Спросила его настороженно.
– Потому что у меня есть то, что тебе нужно, маргаритка. Он легонько коснулся указательным пальцем моего носа.
– Маргаритка, серьезно?! Моя бровь взлетела вверх.
– А что, ты на нее похожа. С виду нежная и хрупкая, а на деле стойкая и несгибаемая, способная приспосабливаться к суровым условиям.
– С ума сойти, Нуарон, откуда столько поэтичности? Обычно в среде драколинов твоего круга эти цветы считают сорняком, портящим газон.
– Не всем дано оценить их простую красоту. – Проговорил Ренард высокомерно-снисходительно. – Я ценю.
И с вызовом уставился прямо на меня. Я только покачала головой. Ну как он умудряется так быстро переключаться между режимами обаяшки и высокородного витла!
– О, да ладно тебе. Я не ем таких задиристых малышек. – В голосе проскользнули задорные нотки. – Сама же недавно говорила, что любишь сюрпризы. Раньше у меня не было таких сложностей, когда я хотел произвести впечатление на девушку. С тобой мои навыки почему-то покидают меня.
Он криво усмехнулся. Любопытство пересилило, и я решилась.
– Учти, если мне не понравится, я сразу уйду.
Ренард в нетерпении потянул меня по коридору к лестнице, а затем на второй этаж. Мы остановились перед дверью в его комнату. Во мне снова проснулись сомнения, но он де дал мне передумать, быстро открыл дверь и провел меня внутрь.
Огляделась. Его комната была зеркальным отражением моей, но в ней чувствовался мужской аскетичный характер. Тем временем Рен достал с полки книгу и протянул ее мне.
– Хотел отдать без свидетелей, ты говорила, что в твоих исследованиях тебе помогли бы труды Коломбэйна Аскерского.
Я застыла в шоке. Что происходит? Эта книга, редчайшая вещь, существовала всего в десяти экземплярах. Исследования по цветам и ритму в плетении потоков были засекречены, и достать такую реликвию было так же трудно, как луну с неба. Одна была у Амареля и он обещал дать мне ее почитать на каникулах. Не зря Ренард не хотел ее никому показывать.
– Ты ограбил королевскую сокровищницу? Только и смогла выдавить я.
– Почти, личную библиотеку брата, пока он в отъезде.
– Я верну ее в целости через пару дней. Ты не представляешь, как много для меня это значит! Мне бы хотелось отблагодарить тебя, скажи, что я могу сделать?
Я поздно спохватилась, что слишком расслабилась, увидев его взгляд полный решимости.
– Ты можешь меня поцеловать. – Может я ослышалась? – Всего один поцелуй, в знак благодарности.
Он оказался слишком близко, закрывая собой весь мир.
– Только не ври мне, что ты об этом не думала. Я вижу тебя у окна каждое утро.
Вот черт…!
Он наклонился еще ниже и я увидела свое отражение в глазах цвета морских глубин, такое красивое! А ведь это возможность безнаказанно получить то крышесносное ощущение уже испытанное однажды, шепнул внутренний бесенок, и я коснулась его губ.
Он впустил меня, но было ясно, что парень сдерживается. Тогда мой бесенок решил свести его с ума. Мои прикосновения были легкими и дразнящими. В какой-то момент его терпение лопнуло. Рен подхватил меня и усадил на письменный стол, сметя оттуда все принадлежности. Его руки оказались по обе стороны от меня, и было не понятно, поймана я в ловушку или защищена. Мои руки сомкнулись вокруг него, притягивая к себе. Воздух вокруг сделался тягучим, а я вся горела.
Прерваться было практически невозможно, но я смогла. У Ренарда ушло некоторое время, чтобы прийти в себя, я его понимала. Саму ноги еле держали. Если так пойдет и дальше, то не успеем мы опомниться, как окажемся в одной постели. Перспектива, конечно, привлекательная, но, зная себя, дело закончится разбитым сердцем.
– Я, пожалуй, пойду. Попыталась малодушно сбежать. Он не дал, преградив дверной проем.
– Если я сейчас отпущу тебя, ты снова спрячешься и сделаешь вид, что ничего не было. Поэтому я хочу прояснить наши отношения, прямо сейчас.
О нет, нет, нет….
– Какие отношения? Ты сделал мне великолепный сюрприз и сам выбрал награду. Ты ее получил, а теперь мне пора.
Паника накрывала меня с головой. Он весь напрягся и прорычал.
– Терри, прекрати эти игры. Я не один из твоих местных парней и вижу, что ты тоже хочешь меня. Варх задери, я буду глупцом, если снова отпущу тебя. Ты единственная в своем роде и я буду бороться, чтобы заполучить тебя.
– Почему меня? Мой голос сорвался на писк. – За тобой тянется километровый шлейф из разбитых сердец. Да у тебя принцесса в невестах! Всплеснула руками. Его зрачки стали совсем сапфировыми. Он взял меня за плечи и, склонившись, глядя прямо в глаза, сказал.
– Ты колючая, задиристая, упрямая и очень горячая девушка. Ты прямолинейна до грубости, иронична, временами безрассудна. Но при этом умна, красива, нежна, преданна дружбе и семье, видишь прекрасное там, где другие проходят мимо. Ты никогда не сдаешься, даже если стоит отступить. Я раньше знал множество красивых женщин, но только сейчас для меня все серьезно. Ты показала мне, как выглядит одиночество, потому что когда я не с тобой, то чувствую себя одиноким.
Его глаза стали теплыми и грешными. Сквозь них на меня смотрел дракон, и он хотел меня больше, чем, что-либо в своей пещере сокровищ. А я стояла, замерев, пойманная в ловушку его взглядом. Он воспользовался этим и снова меня поцеловал. На этот раз мягко и неторопливо, приручая к себе, давая смириться с новым положением вещей.
– Детка, все просто. Ты или хочешь быть со мной или не хочешь. У тебя ответ на этот вопрос почему-то вызывает сложности. Решать тебе. Я не буду на тебя давить. Но я не отступлюсь. Скоро, ты сама не заметишь, как станешь моей.
Глава 28 Терри Бат
До вечера запершись в своей комнате, я прокручивала в голове наш странный разговор. В искренность слов Ренарда не верилось, но я была там и, казалось, он предельно серьезен в своих намерениях. Но если я опять ошибаюсь, придумываю то, чего нет? Живя в мечтах, очнувшись, испытываешь горькое разочарование. На Земле я хорошо усвоила этот урок.
Из раздумий меня вывел сигнал иверса. И похоже далеко не первый. Ой, уже за полночь, а я не отзвонилась Оюну. Кажется, кому то сейчас влетит! Не откладывая, ответила. Вместе с Оюном у иверса оказался Амарель. Покончив с нравоучениями по поводу безответственного отношения к нервам старших эти двое стали расспрашивать о делах в академии. А я торопилась узнать о здоровье Амареля и о покушении.
Дядя эльф выглядел непривычно. Его прическа стала короче, а пряди с лечебными плетениями как будто истончились, став почти прозрачными. От этого он казался неравномерно поседевшим. Это, или трость в руках, а может выражение глаз делало его старше. Его состояние беспокоило меня так сильно, что было трудно удержаться от вопросов, не выдать ненароком важную информацию. Поэтому начала издалека.
– Рель, почему ты изменил решение не контактировать со мной напрямую?
– Я нашел утечку информации, точнее некоторые источники. Никто не догадался настроить прослушку иверсов. Не уверен, что это вообще возможно.
– Это просто мы с близнецами этим не занялись. Хихикнула я, всеми силами изображая беззаботность.
– Великий Дракон упаси! Уголовники малолетние… – Вставил Оюн. – Главное их не надоумь!
– Не буду. Так откуда утечка?
– Секретари или близкие люди большинства значимых государственных деятелей. Все они под воздействием. Мой секретарь, кстати, тоже. А ведь я его лично не раз проверял, но управляющие им маги мастерски уходили от прямых ответов, и я не засек лжи. – Сказал Амарель раздосадовано.
– Твои Рум-очки фантастическое изобретение! Без них долго бы пришлось все это разгребать. Мы их запатентовали, как военную секретную разработку, так что скоро будешь богатой женщиной. – Добавил Оюн.
– Раз прослушки нет, можете рассказать мне о покушении. – Задала я волнующий меня вопрос. – Я так испугалась!
При воспоминании о пережитом в глазах стало колко, я еле удержалась от слез.
– Рель, как твои ноги?
Думая, что легко могла его потерять, почувствовала, как утекают остатки самообладания. В последнее время многое произошло: покушение, открытие существования магических паразитов, усилившаяся потеря памяти прошлой жизни, запутанные отношения с Ренардом. Каждого из этих событий было достаточно, чтобы расстроить, а когда все навалилось вместе, коктейль из эмоций усиленно рвался наружу.
– Подробностей о покушении не будет, ты и так вся на нервах, вон как руки дрожат. – Сказал Амарель. – Физически я почти в порядке.
– Не ври мне! О каком порядке речь, если ты с трудом ходишь. Ты носитель сильнейшего целительского дара со способностью к самовосстановлению. Если бы все было хорошо, уже скакал бы горным козликом. – Рявкнула я. Рель тяжело вздохнул.
– Не все так просто. Нападавшие знали, на кого охотятся и преподнесли мне крайне неприятный сюрприз. Ты думаешь, меня так легко взорвать? На мне магической защиты больше, чем на государственной казне. Но эти умники где-то раздобыли цветок амониса!
Эльф стукнул ладонью по столу. Я понимала его бешенство. Цветок амониса считался утраченным растением. Когда-то он произрастал по берегам одного из зачарованных омутов, но доступ туда давно невозможен. Так думали. Растение это меняет структуру магических потоков, перекрывая правильный ток силы.
Практически все защитные артефакты, я уж молчу про заклинания, привязываются к магическому истоку охраняемого. Если этого не делать, они быстро выдыхаются и требуют обновления. Если перекрыть потоки силы, маг становится совершенно беззащитен. Наверняка на Реле были и не привязанные артефакты, да и на лецепак я ему лично защитный артефакт собственного плетения вешала. Не очень сильный, экспериментальный, но все же….
Будто прочитав мои мысли Амарель продолжил:
– Возможно, только благодаря твоему изобретению я еще жив. Он прямо взглянул на меня, такими похожими на мои, глазами. – Твоя забота уберегла меня, спасибо Эра. Это неоценимо, поэтому не злись, что я хочу оградить тебя от лишних волнений. Ты и так делаешь для меня гораздо больше, чем я мог мечтать.
Я сидела, сцепив руки, до побеления костяшек. Начавшийся обычно разговор неожиданно стал таким пронзительным и откровенным. Что сегодня разлито в воздухе, что всех окружающих тянет на душевные излияния, меня в том числе.
– Не делайте так больше, не скрывайте от меня ничего, прошу! Я знаю, что вы с Оюном хотели как лучше, но представь мое состояние, когда я услышала от третьих лиц такую новость, не зная, жив ли ты. Страх неизвестности хуже всего. Вы стали моей семьей и слишком важны для меня.
Мы ненадолго замолчали, думая каждый о своем. Затем Амарель осторожно спросил:
– Эра, скажи, когда мы только связались с тобой, мне показалось, ты чем-то расстроена. У тебя что-то случилось?
Вот и повод поделиться своими сомнениями, но как же сложно обнажать глубоко скрытое! Я все же решилась.
– Случилось, но не сейчас, уже давно. Мне трудно объяснить. Например, с моей памятью происходят странные вещи. Я легко непроизвольно вставляю в разговор имена сказочных персонажей моего мира, но при этом почти не помню, как выглядел мой бывший муж. Я забыла почти все, что было в моей прошлой жизни примерно лет после семнадцати. Даже воспоминания о дочках приходят как книжная история, в которой мне отведена роль читателя, а не участника или писателя. Не знаю, понимаете вы, что я имею ввиду.
Мое поведение удивляет даже меня саму. Я стала импульсивна, вспыльчива, упряма, как подросток. Как такое может быть? В прошлой жизни мне было под пятьдесят. Куда делись зрелость и мудрость? Не факт, что раньше они у меня были, но хотелось бы верить, что за прожитые годы я хоть чему-то научилась.
И … мне неловко об этом говорить с двумя молодыми мужчинами, но я заглядываюсь на мальчишек, ровесников моих дочек. Это уже извращение какое-то! Я раньше не была склонна к подобному. Мне наоборот нравились мужчины немного старше. Я покраснела от смущения и закрыла лицо руками.
– Варх, Рель, да она влюбилась! Ударил ладонью о ладонь Оюн. Амарель посмотрел на него укоризненно и мягко сказал:
– Я ожидал чего-то подобного. Мне кажется, я знаю причину. Что ты слышала о силах шайди?
Такой вопрос удивил меня, но я ответила.
– Шайди воины равновесия, поддерживающие баланс этого мира, что бы это ни значило. Они вне политики, религии и расовых предрассудков. Все их силы мне не известны. Из шайди я знаю только Оюна, но ни разу не видела его в действии и не могу сделать самостоятельные выводы. К чему ты клонишь?
– Все в нашем мире основано на силе равновесия. Сила эта не имеет одного названия, у разных созданий населяющих его есть предания об изначальном порядке, защищающем основы всего. Говорят, что старинные рода ведущие свое начало от драконов хранят в крови частицы этой силы. Пока жив последний из их потомков сила будет защищать этот мир. Хотя это только домыслы. Среди драколинов давно не рождались шайди. Драколины называют эту силу Великим Драконом и обращаются к ней как к божеству.
История моих предков в этом мире начинается с портала. Поэтому мои знания далеко не полные. Могу сказать только, что портал – это естественный проходной канал между удаленными точками, возникший самостоятельно. Он позволял почти мгновенные перемещения между избранными мирами. После разбалансировки изначального портала почти вся сила этого мира уходит на защиту его от гибели или захвата. Воины шайди, это орудие изначальной магической силы. Ну, или клинки Великого Дракона, по местной религии.
Раньше шайди были невероятно одарены и отличались от нынешних, как дракон отличается от драколина. Возникновение аномалии почти лишило их сил. Но кое-что осталось. Воины шайди чувствуют, где нужно вмешаться в ход событий и как предотвратить серьезные потрясения мира минимальными средствами. Они всегда находят самый простой и короткий путь к цели. Это не исключает жертвы, но они всегда оправданы.
Я слушала и недоумевала, причем здесь я? Хотя история была увлекательной.
Меж тем Амарель продолжал:
– Приведу пример. Когда около пятисот лет назад к нам случайно занесло технологически превосходящую, военизированную расу грифонов, шайди не дали им изменить мировой порядок и захватить планету. И сделали они это отнюдь не силовым методом.
Дело в том, что все технологии грифонов основаны на применении одного вещества – курона. На их родной планете его легко достать практически везде, как у нас воду. В нашем мире это вещество встречалось в крайне малых количествах, но грифонам бы хватило для локального конца света. Когда все случилось, жившие тогда воины шайди впали в коллективный транс. Самым коротким путем по изменению ситуации оказался тот, при котором весь курон должен исчезнуть из нашего мира. Транс шайди продлился чуть больше месяца. Они уничтожили все залежи курона, до последней капли, преобразовав в другие вещества. Как, никто не знает, ни один шайди того поколения не выжил.
Они оплатили цену мира собственными жизнями. Но это были минимальные потери. Случись война, наша планета могла погибнуть целиком. Сейчас грифоны просто еще одна раса, ассимилировавшаяся с другими народами и сравнявшаяся с ними в технологиях.
Рель на секунду прервался.
– А вот теперь мы вплотную подходим к твоей проблеме. В тебе течет унаследованные отголоски силы шайди. И хотя женщины не становятся воинами равновесия, их магия в тебе. У меня есть подозрение, почему Могир решил забрать измученную душу своей дочери с собой, оставив тело жить. Унаследованная магия в тебе направлена на сохранение твоей жизни и приведение ее к гармонии. Сейчас эта сила стремиться примирить молодое тело и взрослую душу. Причем самым простым способом, стирая воспоминания, мешающие тебе двигаться дальше.
Боясь повторить старые ошибки, ты медленно разрушаешь себя, отказываясь от полноценной жизни. Либо сила победит, и ты перестанешь чувствовать вину за нормальные для девятнадцатилетнего тела реакции, либо победят твои комплексы. Душа не удержится в теле, и ты умрешь. Фактически, борясь с собой, ты совершаешь самоубийство.
Он покачал головой и продолжил тише.
– Эра, мы живые существа. Нам необходимо испытывать обиду, разочарование, тоску, а так же, заботу, любовь, дружбу, счастье. Иногда довериться бывает страшно, иногда доверившись, получаешь боль, но это делает нас живыми.
Попрощайся со своими воспоминаниями и отложи их как прочитанный роман на дальнюю полку сознания. И чувствуй, влюбляйся, ошибайся. Будь смелой и живи!
Он устало замолчал, этот разговор давался и ему нелегко. Но у меня было еще много вопросов.
– Ты сказал, что знаешь, почему брат Оюна захотел сохранить моему телу жизнь?
– Догадываюсь. Рель устало повел плечами. Даже после смерти шайди продолжает борьбу, оставаясь воином равновесия. Находясь за гранью, он ищет способ помочь своему миру. Зло, затеявшее переворот в прошлом, то, которое и сейчас похищает магов, боится тебя. Твоя кровь может привести к его падению. Отсюда и попытка убить настоящую Этери, закончившаяся переселением душ. Лже пророчества тоже появились, чтобы открыть на тебя охоту.
А вот и подвох выплыл, попала ты Эра опять как дура! Быть тебе жертвенным барашком на алтаре спасения мира. Лицо Оюна, молчаливо присутствовавшего, при нашем разговоре стало печальным. Он не удивился. Он тоже все знал заранее!
Обида и разочарование захлестнули меня, сдавив горло. Неужели все, что ценно для меня в этом мире ложь?
– Не знаю, о чем ты сейчас подумала, но ты ошибаешься. – Тут же отреагировал Амарель, следивший за моим лицом.
– Рель, Оюн, скажите честно, вы вообще, что-нибудь ко мне чувствуете, или я только средство для достижения цели в ваших магических играх?
Оюн вскочил на ноги.
– Терри, ты что, бредишь? Ты часть моей семьи, и я поклялся защищать тебя как родную племянницу. Оюн заметался по комнате, то и дело, выходя из зоны покрытия иверса. – Объясни ей Рель!
Глаза Амареля заледенели.
– Она думает, мы достаточно безжалостны, чтобы пожертвовать ею ради высокой цели, и достаточно циничны, чтобы притворяться столько времени близкими ради этого. – Сказал он безжизненным голосом. Я тут же пожалела, что потеряла самообладание. Моя решимость добиться ответов сломалась, как сухая ветка. Я изо всех сил старалась не расплакаться. Взгляд Амареля смягчился.
