Текст книги "Не буди во мне орка (СИ)"
Автор книги: Лина Амато
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Он замолчал и мастерская погрузилась в тишину. Мы сидели не дыша, ноги затекли, но никто не шевелился. Было ясно, что это не все.
– И теперь Амарель хочет найти ребенка? – Первым нарушил молчание Хромус.
– Не просто хочет, он просил меня заняться этим. С появлением лже пророчеств он боится привлечь внимание к поискам своей заинтересованностью. – Сквозь окно было видно как Оюн и Харуса переглянулись.
– Какое лже пророчество? Посвятите старого хрыча в свои мистические штучки, будьте добры. – Ворчливо сказал Хромус.
– О том, что смерть ребенка эльфийской принцессы спасет мир от портальной аномалии.
– Опасаешься, что охота на эльфов королевских кровей начнется?
– Да. Простой народ разбираться не станет, кто принцесса, а кто нет. Мало кто помнит сейчас, что она действительно существовала. Люди устали гадать, кого из их близких заберет борьба с Краем зачарованных омутов. Думал, кто-то хочет смуту посеять. А в свете открывшейся информации выходит, что мешает именно этот ребенок, о существовании которого почти никто не знал. Вопрос, кому он поперек горла встал, и почему сейчас? Но с этим пусть Амарель разбирается. Мне нужно найти и защитить эльфийского королевского отпрыска. Только я ума не приложу, откуда начинать поиски? Рель даже пола его не помнит, а уж тем более, куда его дел!
– Возможно, пропажа твоя ближе, чем ты думаешь. – Подала голос, молчавшая до этого Харуса. Оюн и Хромус одновременно повернулись к ней. – О чем ты? – первым спросил Оюн.
– Ты не задумывался, почему интуиция шайди отправила тебя на поиски Этери? В нашем мире каждый день смертельной опасности подвергаются множество сирот. Почему она?
– Чварх подери, а ведь и правда. Ядрен корень, как я сам об этом не подумал!
Я тоже пару слов на «великом и могучем» про себя вспомнила. Неужели все так просто!
– Давай сопоставим факты – сказала Харуса. Мы знаем, что Амарелю на момент тех событий было четырнадцать, сейчас ему тридцать три. Значит, ребенку должно быть девятнадцать. Здесь сходится, ты сам отправлял Гуиллома в приют за личным делом. Девочка – смесок, мать эльфийка, а отец выходит орк.
Рель сказал, что избранник сестры был очень высоким. Орк определенно выше эльфа.
Дальше, мальчишка собирался отдать кроху на время в человеческий приют, а Терри росла в приюте, правда на территории Дракара.
– Причем на границе с землями эльфов. – Вставил Хромус.
– Точно, а моего друга нашли недалеко от границы.– Добавил Оюн и нервным движением запустил руки в короткий ирокез на голове. Пока все сходится.
Вдруг Хромус резко с силой саданул кулаком то столу и громко выругался:
– Чварх вас всех за ногу и через колено! Не может того быть, но вы понимаете кто тогда папаша евойный?! – Все непонимающе уставились на главу общины. – Ладно Оюн малой был, но Харуса, старая ты перечница, неужели не догадалась? А хотя, откуда? Ты с Терри мало времени проводишь.
Девочка наша очень артефакторикой и ремеслами интересуется. Повадились они ко мне с мелкими обормотами в мастерскую захаживать. Терри во все вникала и напросилась ко мне в подмастерья. Мальчишки поначалу маялись от скуки, а теперь тоже помогают. У малышки настоящий талант и подход к работе ненашенский.
– Но какое это имеет отношение к делу? – встрял Оюн.
– А ты не перебивай и послушай. Помнишь, пару недель назад ты мне оптический прибор от дружка своего приволок? Так вот, он никак меня не слушался, маялся я с ним, а она глянула и говорит: – «Прибор твой под магическую ауру эльфа подстроен, надо на орочью перенастроить и будет работать».
Я спросил, как она это поняла. Оказалось девочка различает магические потоки по цветам! Причем очень точно и с множеством оттенков. Она последнее время занята изучением кристаллов Рум. Хочет перенастраивать отпечатки магии, представляете!
Я помнила тот наш с Хромусом разговор. Сначала он не верил, что я цвет различаю. Оказывается, большинство одаренных существ видят магию белым, иногда голубоватым свечением. Неодаренные – не видят вообще. Я же четко наблюдала цветные нити в момент использования магии. Хромус тогда сказал, что это очень редкое явление. Так силу видят только воины шайди, но среди них нет женщин. Он слышал, что дети некоторых из них наследуют эту способность, даже не будучи шайди. Но он с таким сталкивается впервые.
Выходит орк, отправивший меня сюда и по совместительству отец настоящей Этери – шайди?
Как будто прочитав мои мысли Оюн произнес:
– Ты хочешь сказать, что ее папаша шайди? Это невозможно. Нас практически не осталось. Среди орков я единственный. Еще один – древний дроу, два сарха, один человек и совсем юный друид. Все!
Моей дочерью она определенно быть не может. Мне, когда это случилось, девять лет было. – Оюн подскочил и стал мерить шагами мастерскую. – Если предположить, что мы ошиблись и Этери дочь орчанки, то ее отцом должен быть эльф, светлый. А среди шайди их нет.
Я посмотрела на Харусу. Она была бледна, а руки мелко тряслись. Кажется, она уже поняла, что хотел сказать Хромус. Оюн тоже это заметил.
– Ты его знаешь? – направил он на Харусу палец. Кто-то из наших, да, из Батов?
– Да, твой старший брат.
Оюн застыл, выпучил глаза и только открывал и закрывал рот, тяжело дыша. Я даже не удивилась, не зря же в нашу первую встречу я его с тем орком перепутала. Харуса меж тем продолжала:
– Твой брат тоже был шайди. За два года до этих событий Могир отправился в путешествие по миру. Он изучал различные магические учения в попытке найти спасение от стихийных порталов. Регулярно он выходил на связь с общиной. Примерно через пол года он сказал родителям, что встретил девушку на которой хочет жениться. Но ее семья против, и он пока не может привезти ее к нам, опасаясь мести ее родных.
Избранницу его мы не видели. Тогда иверсы не проецировали картинку. Можно было только слышать голос. Твой брат продолжал давать о себе знать еще около года. Потом исчез.
Ваши родители, оба сильные боевики, отправились на поиски. Через месяц с границы опасных земель нам привезли их тела. Могира же никто больше не видел. А у тебя внезапно пробудилась сила шайди. Такое иногда случается, если Великий Дракон теряет своего воина. Его сила равновесия может перейти к другому существу, в жилах которого течет кровь шайди.
Тишина, наступившая после этого рассказа, казалась оглушающей. Оюн тяжело осел на колченогий табурет, склонил голову к коленям, запустил руки в волосы и так застыл. Харуса и Хромус тоже не шевелились и как будто уменьшились в росте. Мы, молча, не сговариваясь, выползли из своего укрытия.
Глава 9 Оюн Бат
Немного очухавшись после таких шокирующих откровений, решил не горячиться. Если дела обстоят, так как мы думаем, у Терри должна быть общая магическая цепь плетений со мной и с Амарелем. Современными учеными доказана теория о том, что родственники имеют общие структурные фрагменты магического рисунка. На практике без специальных артефактов это могут увидеть только шайди, ну и такие уникумы как моя подопечная.
Исследования в этой области проводил старейший из нас – дроу Коломбэйн Аскерский. Мы с Релем тоже изучали этот вопрос и не нашли опровержений. Мой друг считает, что такие исследования позволят в разы ускорить раскрытие преступлений. Сейчас эти знания как никогда кстати. Чтобы убедится в правдивости выводов достаточно нескольких капель крови.
Первым делом связался с Релем. Решил ничего не объяснять, не будучи полностью уверенным в результате. Амарель тоже вопросов не задавал. Давно знаем друг друга, разумом почти срослись. Нет нужды в лишних разговорах. Отправил к нему Гуилла. Он вернется только вечером.
Теперь нужно добыть кровь Этери. Как с ней об этом всем разговаривать, ума не приложу? У самого в голове не укладывается все случившееся.
Брата я почти не знал. Он уже был взрослым, когда я родился. В памяти осталось как он приезжая домой во время каникул таскал меня на плечах и смеясь называл репейником. Потому что я от него тогда не отлипал. Представить его мужем и отцом не получалось. Узнать, что он мертв тоже оказалось тяжело. Догадываться – это одно, а вот так, наверняка, очень больно.В груди неожиданно потеплело. У меня теперь, похоже, есть родная племяшка. Хорошо бы. Терри мне нравилась, хотя я проводил с ней совсем мало времени. Пора это изменить. Нужно набраться храбрости и встретиться с ней сейчас.
Терри Бат
Как мы добрались до моей комнаты, не помню. Голова гудела от разрозненных мыслей. Я думала о Могире, полюбившем эльфийскую принцессу. О юной Гвенаэль, рожавшей свою кроху в жутких обстоятельствах и так и не подержавшей ее на руках. О двух мальчишках лишившихся родителей, хотя и по-разному. И об Этери, как бы сложилась ее судьба, знай ее дяди о ней?
Сейчас я была рада, что со мной нет ее приютских воспоминаний. Выходит у нее есть те, кому она была нужна. Она могла бы жить....
Мысли скакали и смешивались. Что теперь со всем этим делать мне. На ребенка принцессы открыли охоту. Если я, и правда, та кем меня считают, мне одной не выжить.
Больше всего меня пугала необходимость знакомства с главой Тайного отдела при Королевском Совете. Амарель чувствует ложь. Я не смогу скрыть, что настоящая Этери умерла, а я чужая этому телу душа. Как он отреагирует? Как быть?
Дверь распахнулась и в комнату вошли близнецы с подносом заваленным всякими вкусностями.
– Принцесса, кушать подано, – шутливо поклонился Грык, а Грок закатил глаза.
– Ты сидишь здесь весь день, мы решили, что тебе нужно поесть, – с беспокойством сказал он.
Я поднялась и обняла их. Лица у обоих тут же сделались такими, будто я на всю улицу прокричала, что они намочили штанишки. Я рассмеялась, рядом с ними невозможно грустить.
В дверь робко постучали, впервые за все время моего проживания здесь. Похоже, не одной мне тяжело.
– Оюн, входи уже!
– Как ты узнала, что это я?
– По стуку, – усмехнулась, – уж очень робкий. Послушай, я все знаю. И ребята тоже, – не стала ходить вокруг да около.
– Но как? Я же глушилку ставил! – Мы с близнецами переглянулись, я пожала плечами. – Понятно, ваша троица в вопросах нарушения запретов непобедима. – Он на секунду замялся. – Терри, даже если ты мне не родная, я все равно рад, что ты с нами. Просто хочу, чтоб ты знала. Я не дам тебя в обиду.
– Мы все не дадим, – добавил Грок.
Оюн неловко, одной рукой приобнял меня. В носу защипало. Я всегда была одиночкой, привыкшей заботиться о себе самостоятельно. Мой отец рано умер, мама больше замуж не вышла. Она одна боролась за наше материальное благополучие, пропадая на нескольких работах. Потом я скоропостижно выскочила замуж, будучи совсем молоденькой. Мечтала, что муж будет мне опорой. Но вышло наоборот. Мне пришлось фактически в одиночку тянуть дочерей. И затыкать наши финансовые дыры, пока он был занят своим очередным гениальным проектом. Мне приходилось заботиться о других, но кроме дочерей обо мне давно никто не переживал.
Мои ощущения нашли отражение в одиночестве Этери и меня накрыло. Я наревелась за двоих, а когда успокоилась, поняла, что нахожусь в клубке из рук и ног обнимающих меня братьев.
Дверь открылась, и вошел уставший Гуилл. Увидев нас, в удивлении поднял брови, но расспрашивать не стал. Старший брат Грыка и Грока на удивление проницателен и тактичен в противовес братьям.
– Я привез.
Оюн поднялся и сказал:
– Терри, мне нужна капля твоей крови. Пора прояснить, являемся ли мы родственниками.
– Можно мне с тобой?
– Конечно, пойдем в мастерскую к Хромусу.
В мастерской я проколола палец и капнула кровью на стеклышко похожее на те, что используют для микроскопа. Оюн проделал несколько незнакомых движений пальцами, а потом встряхнул руками, как будто распрямляет платок. Передо мной развернулось плетение со множеством сложных и простых последовательностей. Чем-то это было похоже на рисунок ДНК из школьного учебника по биологии, где разными цветами выделены отдельные элементы. То же он проделал с кровью, привезенной Гуиллом от Амареля. Свою каплю он дал мне. Я с третьей попытки смогла повторить его действия правильно.
И вот перед нами три схемы. Сразу в глаза бросаются общие для всех существ наделенных магией простые последовательности. Они отличают одаренных.
В каждом существе есть магия. Но у большинства ее слишком мало, чтобы себя проявить. У других ее немного больше. Такие, обычно, бывают везунчиками, или имеют обостренную интуицию. Еще есть такие, как Харуса. Те, кому для проявления магии нужны ритуалы. Своя последовательность у целителей и артефакторов. А есть такие как мы трое, которые могут проявлять не преобразованную магию.
Дальше цепи усложнялись, появлялись оттенки. Где то в четвертом слое последовательностей нашлось искомое. Я абсолютно точно была родственницей и Оюну и Амарелю. А они между собой родственниками не были, как и следовало ожидать. Я зарисовала схемы. Оюн и Хромус уничтожили использованные биоматериалы на всякий случай.
Накатила усталость. Мы договорились, что утром вызовем к нам Амареля. Оюн решил, что ехать в столицу рискованно. Город хоть и большой, но вдруг меня увидит кто знакомый. Или еще хуже, тот, кто уже однажды напал. Поэтому решив, что утро вечера мудренее мы отправились спать.
Утро встретило нас свинцовыми тучами, набухающими на горизонте. В этом мире зимы намного мягче, чем у нас. Температура редко опускается ниже пяти градусов. Снег выпадает только ближе к горам. Обычно в это время года здесь прохладно и сухо, но иногда ветер приносил холодные дожди.
Оюн уехал на рассвете встречать Амареля к порталу, а мы с Харусой и мамой близнецов Ярагой накрывали на стол к приезду дорогого гостя. Было видно, что эльфа здесь любят. Харуса сказала, что обычно он всегда приезжает на праздник Трех светил. Но в этом году традицию пришлось нарушить. Кое-что о своем друге рассказывал раньше и Оюн.
Рель сбежав из дома в пятнадцать отправился на восток к морю в одно из человеческих королевств. Там примерно пять лет перебивался случайными заработками, причем не всегда законными. Освоил множество профессий. Потом в течение еще трех лет оказался связанным с контрабандистами и объездил весь мир, наблюдая жизнь с изнанки. Затем сбежал из банды и скрывался в горах Дивнолесья у старого шайди Коломбэйна Аскерского. В итоге собрал денег на первый курс обучения в Боевой академии Дракара. Там талантливого студента заметили и назначили стипендию. В академии они с Оюном и познакомились.
На третьем курсе они оказались втянутыми в опасные политические события. Им удалось сорвать заговор против короля, благодаря чему друзья получили титулы. А Амарель по окончании академии еще и должность.
Прибежал запыхавшийся Гуиллом и мы все вышли на крыльцо встречать гостя.
Глава секретной службы с первого взгляда производил впечатление. Он был похож на статую, высеченную из льда. Высокий для эльфа, подтянутый и мускулистый, с длинными ногами. Белоснежные волосы собранные в боевую косу длинной почти до пояса, перекинуты через плечо. Часть прядей, похожие на матовое стекло, обрамляли лицо ледяным потоком. Под темно серым плащом с волчьей оторочкой была видна белоснежная накрахмаленная рубашка. Поверх нее черный удлиненный жилет с деликатной серебряной вышивкой. Темно серые брюки и черные сапоги довершали образ. Портупея из беленой оленьей кожи на бедрах поддерживала элегантные ножны со старинным затейливым эфесом. Черты лица мужественные, но утонченные, достаточно резкие с изящными линиями выдавали наличие у него предков с длинной родословной. Прямой нос, высокие скулы, острый подбородок и огромные, зеленые, подернутые льдом глаза, в обрамлении темных ресниц делали его лицо прекрасным. Он был окутан магией, отчего волоски у меня на затылке встали дыбом. Амарель улыбнулся, и его лицо просветлело, сразу утратив ауру властности. Я вздохнула с облегчением.
На обед собрались все не занятые срочной работой проживающие в большом доме Баты. И хотя за столом царило веселье, чувствовалось, как напряжен советник. Ему явно хотелось перейти к цели визита, но он не мог нарушить традиции орочьего гостеприимства.
Наконец настал час икс. Я, Оюн и Амарель закрылись во флигеле у Оюна. Эльф набросил плетение полога. Да, крут! Такое мои артефакты не взломают. Мы присели в кресла у окна. Он откинулся назад, его красивое лицо было сосредоточенно. Я разлила чай, и только тогда он обратился ко мне.
– Наверное, для начала я должен представиться по правилам. Меня зовут Амарель Сатар Родерийский. И я, как ты уже знаешь, твой второй дядя. – Он потер переносицу. – Прости, я не силен в наведении мостов в семейных делах. – Он прямо посмотрел на меня, и я увидела растерянность в таких похожих на мои глазах.
Вдруг подумалось, что под маской сильного мужчины прячется мальчишка, взваливший на себя заботы мира. И я решилась. Он заслуживает правды, они оба заслуживают.
– Меня зовут Этери Бат, но я не ваша племянница… Рассказ о моем появлении здесь не занял много времени. В конце, переведя дыхание, я взглянула на Оюна. Он смотрел на меня совершенно больным взглядом, как будто каждое мое слово доставляло ему страдание. Хотя так, наверное, и было. Он только обрел часть своей семьи, чтобы снова ее потерять.
Прости, я не могла сказать правду раньше, боялась. И сейчас боюсь.
Он прокашлялся и как будто пересиливая себя спросил:
– Если Харуса знала, почему не сказала мне?
– Харуса мудра. Я думаю, она давала нам время. Тебе узнать меня, а мне узнать и полюбить этот мир и вас. Речь ведь идет не только о нас как о семье, но и о чем-то большем. Я ведь видела тогда в костре твоего брата. Он просил меня помочь этому миру. Сказал: «то, что должно случиться обязательно произойдет». Или вроде того.
Молчавший до этого Амарель произнес:
– Она не врет, ни единым словом. Как бы парадоксально это не звучало. Выходит, я все-таки ее потерял, не сохранил душу настоящей Этери, – расстроенное выражение промелькнуло на его лице. Снова повисло молчание. Через какое-то время он спросил:
– А как тебя на самом деле зовут?
– Эра. Дурацкое имя, если честно, пережиток идеологии распавшегося государства.
– Почему дурацкое?
– Значение этого имени можно перевести как «эпоха». Слишком пафосно. Да ладно, хорошо хоть Кукуцаполью не назвали.
Я болтала, лишь бы не возвращалась тишина. Было страшно снова окунуться в их красноречивое молчание. Амарель это понял и решил расставить все точки.
– Ты права, Эра. Некоторые события важнее, чем отдельные люди их вызвавшие. Я готов сделать вид, что подмены души не было. Оюн пусть сам решает. Мне проще, я не знал Этери, пока не знаю и тебя. А его, как не крути, ты обманывала.
Оюн как будто бы только очнувшись, сказал:
– Я дам нам шанс. И я не отказываюсь от своих вчерашних слов. Ты часть моей семьи и я буду защищать тебя.
Не найдя , что сказать я просто обняла его. А Амарель тихо добавил.
– И про имя, зря ты так. На одном из наших древних наречий Эра обозначает ветер. Может быть это ветер перемен, ветер надежды….
Чтобы восстановить равновесие я вышла заварить чай. Прошлый чайник безнадежно остыл. Нам еще многое нужно решить. Опасность для меня не миновала, но я почувствовала себя спокойнее под защитой этих мужчин. Их плечи достаточно широки, чтоб нести и эту обязанность.Вернувшись, застала их спорящими:
– Рель, ты с ума сошел! Это же сборище гордецов, позеров и выскочек. Там учатся дети большинства аристократов. Девочка не привыкла к такому обществу. Ее съедят! – горячился Оюн.
– Девочку может и съели бы, но Эра не девочка. Ее труднее сломать. К тому же ценности лучше всего прятать на виду. Там она будет в большей безопасности, чем с тобой. – Они так увлеклись, что не замечали меня, застывшую с подносом у двери.
– Ты считаешь, я не способен ее защитить?
– Ты скомпрометирован. Напавший на Этери видел тебя. Много ли орков шайди ты знаешь? Вот и я о том. Если отправить ее в военную академию, возможно, удастся избежать прямого нападения на Батов.
Я как то упустила из виду, что своим присутствием подвергаю опасности семью, ставшую мне родной.
– Почему именно в военную? – не сдавался Оюн. – Давай отправим ее в какой-нибудь пансион для благородных девиц. Пусть себе вышивать учится. Она же не боец, ветром дунет и свалится. К тому же тебе ли не знать, что все выпускники академии год обязаны провести на границе Края зачарованных омутов.
– Во-первых, благородная дева – полуорк будет выделяться как дуб в поле. – Спокойно ответил Амарель. – Во-вторых, учебный год в самом разгаре. Ее никуда больше не возьмут до весны.
– С чего тогда в военку возьмут?
– Ректор академии считает, что слишком многих боевиков мы теряем на границе. Он решил провести некоторые реформы в образовательной программе. По его мнению, грубая сила перестала быть эффективной. Обитатели Омутов мутируют, зверье становится хитрее, стихийных порталов в тылу все больше. Мы не просто отступаем, мы бежим. Об этом не говорят, но до хаоса немного осталось. Ректор хочет подключить артефакторов к работе по защите территорий. Он решил начать с обустройства материальной базы. Поэтому ближайший набор будет экспериментальным. Приглашаются бытовики, артефакторы и логисты. Они сами под руководством профессоров будут формировать свой факультет. И набор этот начался два дня назад. Причем первые три года обучение будет бесплатно.
– Я в состоянии оплатить обучение Терри – буркнул Оюн.
– Я тоже, но мне бы не хотелось, чтобы о нашем родстве знали. А так дальняя родственница семейства Бат приехала из провинции учиться. Вряд ли кто-то свяжет полуорка Терри Бат с недоэльфом Этери Скельм. Мы выиграем время.
Мне надоело подпирать стену. Отставив поднос на столик, уперла руки в боки. При моем росте смотрелась я, наверное, комично. Но мне было плевать. Я не собиралась давать им возможность решать мою судьбу без меня.
– Мальчики, – сиропным голосом пропела я, – а вам не кажется , что я тоже имею право высказаться?
Они застыли, как Грык с Гроком, пойманные на очередной проказе. Первым отмер Оюн и рассмеялся.
– Все время забываю, что ты не ребенок, внешность сбивает. Прости. Твое предложение?
– Мне нравится идея с академией. Я хочу разобраться в своей магии, меня интересует артефакторика, и я люблю учиться. Среди толпы боевиков я буду защищена. – Я промолчала, что не хочу подвергать опасности тех, кого успела полюбить. – Амарель прав. У нас говорят, что если хочешь спрятать дерево, то спрячь его в лесу. Я поеду учиться.
Вопрос был решен. Остались детали. Мне нужно было подготовиться к переезду, а мои дядюшки собирались состряпать мне документы. Для этого мы направились в город.
По какой-то странной традиции города в драконьем государстве назывались на букву О. Наш – Ога-Стан был городом базаром. Именно это выманило когда-то предков семейства Бат из Великой степи. Баты были прославленными оружейниками с уникальной технологией производства клинкового оружия. Базар предоставлял им рынок сбыта, а близость к морю удешевляла подвоз материалов. Впервые попав в город, я была ошеломлена незнакомыми звуками, запахами, яркостью красок. Широкие улицы застроенные преимущественно трехэтажными домами с внутренним двором. На первом, как правило, располагались лавки с самыми невероятными товарами, на остальных жили торговцы и их семьи или сдавали в аренду.
У клана Бат была большая оружейная лавка на одной из центральных улиц, а так же гостиный дом и несколько небольших лавочек и заведений. Например, чудесная пекарня принадлежащая маме близнецов и Гуилла. Эта улица так и называлась – улица Бат. Большой же дом находился на окраине, подальше от шума.
Ехали мы не долго. Оставили транспорт на стоянке и договорились встретиться через четыре часа. Я направилась за покупками. У меня были кое-какие деньги. Будучи несовершеннолетней, по здешним меркам, я получала небольшое денежное содержание от общины. Еще я немного зарабатывала, продавая свои вязанные крючком изделия. Они были новинкой и неплохо расходились. Но каждый из моих новоиспеченных дядюшек счел необходимым сунуть мне мешочек с монетами. Отказываться не стала. Судя по их упоминаниям об академии, ждет меня тот еще серпентарий. А значит нужно подготовиться, встречают как известно по одежке.
Поскольку факультет обслуживания, куда меня должны зачислить не был боевым направлением, форма была не обязательной. Нужен был только парадный мундир. Первая проблема как раз с ним и возникла. Эльфийки, нежные цветочки, в военной академии не учились, а все остальные расы были значительно выше и крупнее. Я обошла несколько лавок, пока не вспомнила, что одна из внучатых племянниц Харусы держит ателье. Я периодически сотрудничала с ней, вывязывая воротнички и вставки для ее моделей. Тогда я купила самый маленький из виденных мной комплектов и отправилась к ней.
Множество существ со всего континента окружили меня и я, влившись в этот пестрый поток быстро добралась до нужной лавки. Ивеса встретила меня на пороге и сжав в орочьих объятиях потащила вглубь лавки. Мы оставили ее невестку разбираться с покупателями, а сами уединились в мастерской. Услышав о моей проблеме и мыслях по ее решению Ивеса от души расхохоталась. Дело в том, что я решила не прятать свою необычную внешность, а наоборот подчеркнуть, в том числе и эпатажными методами.
– Ты истинная Бат, никто так не любит идти против правил, как мы. Если бы ни эта черта, вряд ли наше оружие бы было эксклюзивным , а Оюн не стал бы первым орком при дворе Верховного Драколина. Чувствую, скоро ко мне в лавку выстроится очередь из желающих приобщиться к новой моде.
И она потерла руки.
Примерно через три часа я закончила со всеми покупками. Здесь прекрасно работала доставка. Я взяла с собой только мешочек с не ограненными камнями Рум. Я давно мечтала заняться исследованием их свойств. Время до встречи еще было. Я решила обогнуть торговые улицы и немного пройтись.
Я любила гулять. Этот мир не переставал удивлять меня своими чудесами, спрятанными за каждым углом. Стоит сделать шаг и появится новая причина для восхищения. Вот и сейчас свернув на узенькую улочку слегка уходящую вниз я вышла к небольшому скверу. В его центре росло огромное дерево, словно полыхающее на ветру. Зима, с других деревьев листья давно опали, а это вопреки законам природы стоит все в листве. Листья похожие на кленовые, плотные и кожистые, переливались множеством оттенков красного. Переходя от ярко алого до малинового, как дикий виноград осенью. Узловатые корни и шершавая кора завершали сказочный образ. За деревом виднелся павильон со сценой из кованого металла с башенками и витражами нежных оттенков голубого. Справа располагалась наполненная водой чаша не работающего фонтана. Ветер подхватывал и кружил прекрасные листья, плавно опуская их в воду. Начался мелкий холодный дождь, и я поспешила укрыться под ветками этого чуда.
Глядя на дрейфующие красные кораблики, ощутила, как отпускает напряжение. Все наладится. Я жива и молода. Еду учиться тому, что меня безумно интересует. У меня будет настоящее студенчество, которого я была лишена дома.
Со второго курса мне пришлось перевестись на заочку. Дети требовали внимания. Поэтому свою студенческую юность я провела в пеленках. Теперь я хочу оторваться по полной! Энтузиазм захватил меня, и не в силах устоять на месте я закружилась вместе с листьями в порывах ветра и дождя.
Вдруг совсем рядом послышались голоса.
– Рен, пойдем скорей мы там такое классное место нашли. – Здоровенный накачанный орк не из наших появился с противоположной стороны фонтана и направился к молодому мужчине, сидящему на парапете парковой лестницы прямо напротив меня.
Я так была занята своими мыслями, что его не заметила. Думала, что погода распугала посетителей сквера. Оказалось не всех.
Парень был красив, что уже привычно в этом мире. Но, тем не менее, он выделялся, такого если встретишь, не забудешь. Высокий и широкоплечий, иссиня-черные волосы ниспадали до поясницы, при этом, не делая его женственным. Две белые до прозрачности пряди спереди выдавали небольшое присутствие в нем лекарских сил, хотя и не в основной специализации. Жаль далеко стою, лицо не разглядеть.
– Опять бумагу мараешь, творец. Бросай это гиблое дело. Послушай лучше кого мы здесь встретили.
Следом за орком показался еще один парень с модно растрепанной блондинистой стрижкой. Своими порывистыми движениями он напоминал спаниеля, который не может усидеть на месте. Он потянул сидевшего за рукав кожаной куртки. Тот лениво обернулся и спросил как будто ему безразлично:
– Ну и кого же?
Вот это голос! Бархатистый, как у Андреа Бочелли, но с легкой хрипотцой, как у Кобейна. Голоса вообще моя слабость, а в нынешнем состоянии подросткового гормонального гона и подавно. Мурашки побежали по спине. Но я все-таки не настолько безнадежна, чтобы не взять их под контроль. Стало как то неловко, подглядываю тут за молодежью. А потом пришло осознание, что я теперь тоже к молодежи отношусь. Пора забыть о своем истинном возрасте и лишнем багаже комплексов прошлой жизни. Мозги оставить и ладушки. А то так и эту жизнь прозевать можно.
Глянула еще раз в сторону компании. Хороши, чертяки, позволила себе поразглядывать чуть дольше. В конце концов, я же их не трогаю, так чисто эстетическое любопытство.
Даже издалека было видно, что обладатель шикарного голоса раздосадован тем, что ему помешали.
–Луанию с подружками, они тоже здесь отовариваются, – продолжил живчик, – пригласили нас к ним присоединиться.
– Ясно. – Хмуро буркнул парень.
– Что тебе ясно? И где энтузиазм? – возмутился блондин.
– Ясно, что я не помню, кто такая Луания. А должен?
– Ну ты даешь! Это та третьекурсница, что на тебя весь прошлый год слюни пускала. С та-а-кими выдающимися достоинствами.
– На меня много кто слюни пускает, всех не облагодетельствуешь. – Холодно ответил черноволосый красавец. Подошедшие парни заржали. А вот тот, кого назвали Рен, даже не улыбнулся.
Медленно обогнула дерево и затаилась. Не хотелось привлекать внимание. – Рен, ну не будь занудой, – стал канючить блондинчик, – я уже настроился на приятный вечер в теплой компании. Не обламывай, а! Они из-за тебя повелись.
– Пойдем, повеселимся. – Добавил орк. – Холодно тут торчать.
– Ладно, – сказал брюнет, – не отвяжетесь ведь. И стал собирать наброски. Вдруг сильный порыв ветра подхватил один из рисунков и понес в мою сторону. Парень даже не заметил. Запихнул остальное в сумку и направился по лестнице на выход из сквера.
Пролетев над водой, рисунок благополучно спикировал мне в руки. Я взглянула и как зачарованная уставилась на изображение. Клен, теряющий листья оживал на бумаге, в движении карандашных штрихов запутался ветер, казалось, что если взглянуть на него сидя в теплой комнате все равно будешь чувствовать запах дождя. А под деревом всего несколькими линиями была нарисована … я. Не заморенный недоэльф, а прекрасная миниатюрная нимфа с солнечной улыбкой. Волшебная фея этого места, вскинувшая к небу руки и танцующая в воздушных потоках.
