Текст книги "Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц (СИ)"
Автор книги: Лилия Карниенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4. Бывший муж у ворот
Глава 4. Бывший муж у ворот
Второй удар дверного молотка пришёлся не по входной двери.
По её терпению.
Виона ещё держала в руках приказ Совета, когда снизу снова глухо ударили. Один раз. Потом второй. Потом третий – тяжелее, требовательнее, так, как стучали не гости, а люди, уверенные, что дом обязан открыть им сам.
Мира стояла у кресла босая, бледная, с пледом на плечах. На правой руке, где ночью раскрылся серебряный знак, теперь была новая тёмная перчатка. Агата принесла её до рассвета, но ткань всё равно казалась Вионе не защитой, а повязкой на правде.
– Они пришли за нами, – сказала Мира.
Не спросила.
Сказала.
Семь дней в приказе Совета уже превратились в ложь, даже не успев стать сроком.
Виона медленно свернула пергамент.
Печать хрустнула под пальцами.
– Нет, – сказала она.
Мира подняла серебряные глаза.
– Что нет?
– Они пришли не за вами. Они пришли к воротам.
Девочка не поняла.
Агата поняла.
Воспитательница стояла у двери кабинета, такая же прямая, как ночью в холле, но теперь под этой прямотой Виона видела усталость. Много лет усталости. Много лет ожидания чужих приказов.
– Виона, – осторожно сказала она, – если это уполномоченные Совета, их нельзя задерживать.
– Их никто не задерживает. Их пока никто не впускает.
Рен появился в дверях.
В руках у него был второй пергамент. Лицо – мрачное, закрытое, но в глазах мелькало напряжение. Не испуг. Готовность.
– У ворот генерал Арден, – сказал он.
В комнате стало тихо.
Так тихо, что Виона услышала, как где-то в глубине дома скрипнула балка.
Каэл.
Конечно.
Генерал Арден всегда умел появляться там, где его меньше всего ждали.
Только теперь она ждала.
Не его самого.
Этого удара.
– Он один? – спросила Виона.
– Нет. С ним двое людей Совета, четверо стражей рода и закрытая карета.
Мира резко отступила к стене.
– Карета?
Агата обернулась к ней.
– Мира…
– Нет, – прошептала девочка. – Нет. Нет.
Серебро в её глазах вспыхнуло так быстро, что Виона едва успела заметить.
Плед соскользнул с плеч Миры. Девочка вцепилась в край кресла, словно пол под ногами стал ненадёжным.
– Они не заберут тебя сейчас, – сказала Виона.
Мира покачала головой.
– Все так говорят.
Опять.
Эти три слова становились для Серых Ворот страшнее любой угрозы.
Виона подошла к девочке, но остановилась в двух шагах. После ночи она запомнила: Миру нельзя загонять заботой в угол.
– Тогда я скажу иначе. Если кто-то попытается вывести тебя за ворота без решения суда и без моего согласия как ответственной за пансион, ему придётся сначала вынести меня.
Агата побледнела.
– Не говорите так при доме.
– Пусть слышит.
Рен коротко посмотрел на неё.
– Дом слышит.
– Отлично. Значит, свидетелей у меня больше, чем у Совета.
Мира смотрела на неё так, будто не могла решить: поверить или испугаться ещё сильнее.
Снизу снова ударили.
На этот раз в холле что-то отозвалось низким гулом. Не дверь. Не стены. Серые Ворота.
Дом не любил, когда ему приказывали.
Виона расправила плечи.
Платье на ней всё ещё было вчерашнее, цвета тёмного вина, измятое после бессонной ночи. Волосы Агата кое-как собрала на затылке, но несколько прядей выбились и касались щёк. На пальце больше не было брачного перстня. На руках не было украшений. Ни одного знака власти, кроме свёрнутого приказа Совета.
И всё же впервые за долгое время Виона почувствовала себя не пустым местом рядом с чужим именем.
– Рен, – сказала она, – ворота открывать только настолько, чтобы они не могли въехать во двор.
Управляющий едва заметно приподнял бровь.
– Они потребуют полного допуска.
– Пусть требуют письменно.
– Вы хотите заставить генерала Ардена стоять за воротами?
Виона посмотрела на него.
– Я хочу, чтобы генерал Арден вспомнил, что ворота – не его кабинет и не зал Совета.
На лице Рена снова мелькнуло то почти-одобрение, которое он прятал с первой минуты.
– Понял.
– Агата, девочек в общий зал. Не по комнатам.
– В общий? – удивилась воспитательница.
– Да. Если они сейчас услышат шаги, шёпот и приказы за закрытыми дверями, страх сделает за Совет половину работы. Пусть будут вместе. Илса рядом с младшими. Лира – смотрит, кто паникует, и отвлекает. Зеркала закрыть. Все.
– Они не должны видеть стражей.
– Они должны видеть, что их не прячут, как вину.
Агата молчала несколько мгновений.
Потом кивнула.
– А Мира?
Виона посмотрела на девочку.
Та стояла у стены, прижимая руку в перчатке к груди. Серебро в глазах стало тусклым, но не исчезло.
– Мира останется там, где сама решит.
Девочка вздрогнула.
– Сама?
– Да.
Слово повисло в комнате непривычно.
Сама.
В Серых Воротах, кажется, это слово звучало почти как нарушение устава.
Мира медленно перевела взгляд на дверь.
– Я пойду к девочкам.
Агата резко вдохнула.
– Ты уверена?
– Нет, – сказала Мира. – Но если я спрячусь, они решат, что за мной правда пришли.
Виона почувствовала странное тепло под рёбрами.
Не радость.
Гордость.
Осторожную, болезненную.
Мира сделала первый шаг к двери. Потом второй. У порога остановилась и тихо спросила:
– Вы правда выйдете к нему?
Виона взяла приказ Совета и папку с документами пансиона.
– Он приехал ко мне.
– Он приехал за нами.
– Тогда начнём с того, что он ошибся адресом.
Когда Виона спустилась в холл, девочки уже собирались внизу.
Не строем, как вчера. Не сразу. Но всё же вместе.
Илса стояла у лестницы, одной рукой удерживая Эйру за плечо. Лира что-то быстро шептала Ноле, и та, судя по выражению лица, пыталась не бояться из принципа. Близняшки Сана и Тиша держались за руки. Марта смотрела в сторону двери так, будто собиралась запомнить каждого, кто войдёт. Эвель прижалась к стене. Пелла кусала губу. Рисса, Дана и Орли молчали.
Мира спустилась последней.
Когда девочки увидели её, холл изменился.
Не сильно.
Но Виона заметила: Илса выпрямилась, Лира перестала шептать, Эйра крепче прижала к себе деревянную лошадку, но больше не пятилась.
Мира не спряталась.
Значит, остальным тоже нельзя было развалиться на страх.
Агата тихо раздавала указания, Рен уже исчез к воротам.
Снаружи послышались голоса.
Мужской. Резкий.
Потом другой.
Низкий, спокойный, слишком знакомый.
Виона поняла, что руки сжались сами.
Она разжала пальцы.
Нет.
Сегодня он не увидит дрожи.
Дверь распахнулась не сразу. Сначала в холл вошёл холодный утренний свет. Серый, резкий, почти безжизненный. Потом Рен.
– Генерал Арден требует встречи с ответственной за объект, – сказал он.
Виона заметила, как несколько девочек вздрогнули от слова «объект».
– Скажи генералу Ардену, что ответственная за пансион выйдет к воротам.
– Он требует войти.
– А я требую законное основание.
Рен задержал на ней взгляд.
– Он услышит.
– Пусть.
Она пошла к выходу.
Агата шагнула следом, но Виона остановила её жестом.
– Останьтесь с девочками.
– Вам нельзя одной.
– Я не одна.
Она посмотрела на холл.
На двенадцать девочек.
На дом, где ещё вчера нельзя было смеяться.
– Я просто выйду первой.
И вышла.
Утро оказалось холоднее ночи.
Небо над Серым лесом было низким, бледным, с тяжёлыми облаками. Дорожка к воротам блестела после ночной сырости. Старые деревья стояли по обе стороны аллеи, словно свидетели, которым надоело молчать.
Серые Ворота были открыты ровно настолько, насколько приказала Виона.
Узкая щель.
Достаточная, чтобы видеть людей снаружи.
Недостаточная, чтобы войти без разрешения.
За воротами стоял Каэл Арден.
Не в бальной мантии.
В тёмном дорожном камзоле, с высоким воротом и серебряной застёжкой рода на плече. На поясе – меч. Волосы собраны небрежнее, чем вчера, лицо резче, под глазами тень бессонной ночи. Он выглядел не как жених, которого поздравляют с новым союзом.
Как генерал, прибывший на место сражения и обнаруживший, что поле уже занял кто-то другой.
Рядом с ним стояли двое мужчин в серых плащах Совета. Один держал кожаную тубу с печатями. Второй смотрел на ворота с явным отвращением, будто камень мог испачкать его сапоги одним видом.
Позади – четверо стражей Арденов.
И закрытая карета.
Без окон.
Виона посмотрела на неё дольше, чем на Каэла.
Он заметил.
– Виона, – произнёс он.
Раньше её имя в его голосе могло сбить ей дыхание.
Теперь оно лишь напомнило, как легко он произнёс вчера слово «ошибочный».
– Генерал Арден, – ответила она.
Его взгляд на миг потемнел.
Хорошо.
Пусть тоже привыкает к новым обращениям.
– Открой ворота.
– Нет.
Один из советских чиновников резко поднял голову.
Каэл не дрогнул.
– Я прибыл по приказу Совета.
– Я тоже получила приказ Совета. Там сказано: семь дней.
Мужчина с тубой выступил вперёд.
– Леди Сайрен, распоряжение уточнено. В связи с ночным нарушением защитного контура воспитанницы подлежат немедленному временному переводу в закрытый дом рода Арден до окончательного решения.
Виона медленно повернула к нему голову.
– Как вас зовут?
Он моргнул.
– Что?
– Имя, должность, основание полномочий.
– Я уполномоченный писарь Совета Лорен Грай.
– Прекрасно, писарь Грай. Теперь покажите уточнённое распоряжение.
Он достал из тубы пергамент и протянул его через щель ворот.
Виона не взяла.
– Рен.
Управляющий, стоявший с внутренней стороны ворот, принял документ вместо неё.
Каэл внимательно посмотрел на этот жест.
Виона видела, как он отметил всё: Рен рядом, ворота не открыты, она не берёт бумагу из рук Совета, девочки не выставлены на обозрение, дом слушает.
Пусть смотрит.
Поздно, но пусть.
Рен передал ей пергамент.
Виона развернула.
Печать свежая. Формулировка жёсткая. Но слишком торопливая.
Она читала медленно, не потому что не понимала, а потому что хотела заставить их ждать.
«В связи с выявленными признаками нестабильности…»
«Для предотвращения ущерба родовым интересам…»
«Воспитанницы пансиона Серых Ворот…»
«Доставить в закрытый дом рода Арден…»
«Ответственным за сопровождение назначается генерал Каэл Арден…»
Виона подняла взгляд.
– Где перечень воспитанниц?
Писарь нахмурился.
– Что?
– Перечень имён тех, кого вы намерены забрать.
– Все воспитанницы объекта.
– Объекта нет. Есть пансион. И есть двенадцать воспитанниц. У каждой имя, возраст, дело и статус. Где перечень?
Второй чиновник резко сказал:
– Леди Сайрен, вы задерживаете исполнение приказа Совета.
– Я уточняю законность исполнения.
– Вы не имеете права…
– Тогда предъявите строку, где сказано, что я обязана передать детей без поимённого списка, описи состояния, указания принимающего лица, сроков временного размещения и права на последующее обжалование.
Чиновник замолчал.
Каэл смотрел на неё.
Не перебивал.
И от этого Вионе стало ещё злее.
Вчера он молчал, пока Совет снимал с неё имя.
Сегодня молчал, пока она сама удерживала ворота.
Удобное качество – молчание генерала Ардена.
– Виона, – сказал он наконец, – это не торг.
– Я заметила. При торге обычно обе стороны что-то получают.
– Я здесь, чтобы не дать Совету прислать других.
– Какая забота. Вчера ты уже выбрал для меня «меньшее зло». Сегодня решил выбрать его для девочек?
Его лицо не изменилось.
Но пальцы на рукояти меча сжались.
Не от угрозы. От сдержанности.
– Закрытый дом Арденов безопаснее Серых Ворот.
– Для кого?
Пауза была короткой.
Но была.
Виона усмехнулась.
– Удивительно, как часто рядом с тобой возникает этот вопрос.
Писарь Грай вспыхнул.
– Леди Сайрен, генерал Арден действует на основании полномочий Совета и великого рода. Воспитанницы с признаками нестабильной драконьей крови не могут оставаться под надзором лица, утратившего связь с родовой властью.
Лицо.
Утратившее связь.
Виона медленно сложила пергамент.
– Повторите.
Писарь замялся.
– Что именно?
– Последнюю фразу. Громче.
Каэл повернул голову к чиновнику.
– Грай.
Одно слово.
Предупреждение.
Но было поздно.
– Нет, пусть повторит, – сказала Виона. – Здесь прекрасная акустика. Дом любит слушать.
Серые Ворота под её ладонью едва заметно дрогнули.
Писарь побледнел.
Виона сделала шаг ближе к щели ворот.
– Вы хотите сказать, что женщина, которую вчера развели с драконом, не может отвечать за девочек, потому что больше не принадлежит великому роду?
– Я сказал не так.
– Именно так. И теперь я отвечу. Я не принадлежу роду Арден. Верно. Именно поэтому я не отдам этим девочкам дом, где любая печать сильнее их имени.
Каэл поднял взгляд.
– Ты думаешь, я приехал причинить им вред?
– Я думаю, ты приехал исполнить приказ.
– Иногда это разные вещи.
– Вчера ты тоже исполнял решение Совета.
Удар попал.
Она увидела.
Не в лицо – Каэл слишком хорошо держал его.
В глаза.
Серые, холодные, усталые. На миг в них мелькнуло то, что вчера она не позволила себе назвать сожалением.
Сегодня тоже не позволит.
– Вчера я не смог объяснить, – сказал он тихо.
– Нет. Вчера ты смог всё. Снять перстень. Назвать брак ошибкой. Передать мне пансион. Предупредить про северное крыло и исчезнуть. Объяснить ты не захотел.
– Не здесь.
– Здесь как раз удобно. У нас ворота, свидетели и приказ Совета. Почти как вчера, только золота меньше.
Стражи Арденов переглянулись.
Рен стоял неподвижно рядом с воротами.
Виона почувствовала, что за её спиной, на ступенях дома, кто-то появился.
Не обернулась.
И так знала.
Девочки.
Конечно.
Они не выдержали бы внутри.
Каэл тоже заметил движение за её спиной. Его взгляд ушёл поверх её плеча – и впервые за всё утро выражение его лица изменилось.
Не сильно.
Но Виона увидела.
Он ожидал увидеть испуганных содержанок закрытого дома.
А увидел девочек.
Двенадцать.
Они стояли на крыльце и у открытой двери. Агата пыталась удержать младших ближе к холлу, но Илса уже вышла вперёд. Лира стояла рядом с ней, худые плечи напряжены. Нола держалась за юбку Агаты, но смотрела прямо. Эйра спрятала лошадку за спину. Мира была в тени дверного проёма.
Каэл смотрел на них долго.
Слишком долго.
– Уведи их внутрь, – сказал он.
– Не приказывай мне в моём доме.
Он перевёл взгляд на Виону.
– Это не игра.
– Именно поэтому они имеют право знать, кто приехал за ними.
– Они дети.
– Нет. Для Совета они «объект». Для родов – «затруднение». Для приказа – «воспитанницы с признаками нестабильности». Детьми они становятся только тогда, когда им нужно закрыть рот?
Каэл молчал.
Илса вдруг крикнула с крыльца:
– Мы не поедем!
Агата схватила её за руку, но поздно.
Писарь Грай вскинул подбородок.
– Неподчинение воспитанницы будет внесено в отчёт.
– Внесите, – сказала Виона. – Только имя правильно напишите. Илса Рой. Семнадцать лет. Старшая среди воспитанниц. Не «единица объекта».
Илса застыла.
Лира посмотрела на Виону так, будто та только что сделала что-то невероятно глупое и прекрасное одновременно.
Каэл снова перевёл взгляд на дом.
– Виона, я не намерен тащить девочек силой.
– Но карету привёз.
– Потому что, если бы не я, приехал бы отряд Совета.
– И чем ты от них отличаешься сейчас?
Он шагнул ближе к воротам.
Серый камень дрогнул.
Не впуская.
Предупреждая.
Каэл остановился.
Интересно.
Серые Ворота не спешили признавать генерала Ардена своим.
– Я знаю, как работает Совет, – сказал он ниже. – Если они решили закрыть пансион, они сделают это. Ты не удержишь их одной упрямой речью.
– Значит, буду держать двумя.
– Виона.
– Нет, Каэл. Теперь слушай ты. У меня на руках приказ о закрытии через семь дней. У тебя – уточнённое распоряжение без поимённого перечня, без решения суда, без подписи принимающего старшего дома и без указания, кто несёт личную ответственность за каждую девочку после вывоза. Пока этих документов нет, за ворота не выйдет никто.
– Ты не юрист Совета.
– К счастью. Поэтому ещё помню, что слова должны что-то значить.
Второй чиновник прошипел:
– Это прямое сопротивление.
– Это требование законного порядка. Вы можете вернуться с надлежащими документами. Или можете попытаться войти силой и потом объяснить, почему Совет великих родов начал первый день закрытия пансиона с нарушения собственного приказа.
Грай посмотрел на Каэла.
– Генерал?
Виона тоже посмотрела на него.
Вот теперь, Каэл.
Вот теперь выбирай.
Не в зале Совета, где всё уже было решено.
Не в коридоре, где можно сказать «меньшее зло» и исчезнуть.
Здесь.
У ворот.
Перед девочками.
Перед бывшей женой, которая больше не просила.
Каэл медленно убрал руку с рукояти меча.
– Отойти, – приказал он стражам.
Грай резко повернулся.
– Генерал Арден!
– Я сказал: отойти.
Стражи подчинились сразу.
Чиновники – нет.
– Вы срываете исполнение распоряжения, – сказал второй.
Каэл даже не посмотрел на него.
– Я не стану вывозить несовершеннолетних наследниц без поимённого акта передачи.
Виона услышала, как Агата за её спиной тихо выдохнула.
Наследниц.
Не содержанок.
Не воспитанниц объекта.
Наследниц.
Слово было маленьким.
Но не случайным.
Виона не позволила себе благодарности.
Рано.
Слишком рано.
– Тогда составляйте акт, – сказала она. – За воротами.
Каэл посмотрел на неё.
В его взгляде мелькнуло что-то почти живое.
– Ты не пустишь меня внутрь?
– Нет.
– Даже меня?
Виона улыбнулась.
Без мягкости.
– Особенно тебя.
Писарь Грай нервно сжал тубу.
– Совет узнает о вашем неподчинении.
– Передайте Совету ещё кое-что, – сказала Виона. – Я требую судебного рассмотрения оснований закрытия пансиона Серых Ворот, полного перечня претензий к защитному контуру и копии всех распоряжений, на основании которых воспитанниц собираются передать в закрытый дом рода Арден. До получения документов пансион остаётся под моей ответственностью.
– Вы не имеете такого права.
– Тогда найдите закон, где написано, что не имею.
Молчание.
Виона впервые за утро почувствовала, что воздух у ворот изменился.
Не победа.
Нет.
До победы было далеко.
Но Совет привык, что Серые Ворота молчат. Что Агата принимает приказы. Что Рен открывает и закрывает двери. Что девочки прячутся. Что взрослые подписывают бумаги и исчезают к утру.
Сегодня бумага упёрлась в женщину без перстня.
И не прошла.
Каэл медленно сказал:
– У тебя семь дней.
– Я умею читать.
– Нет. – Он посмотрел на дом. – У тебя меньше.
Виона насторожилась.
– Что это значит?
– То, что приказ о семи днях – не срок на защиту пансиона. Это срок на подготовку обвинения против тебя.
Холод прошёл по спине.
– Какого обвинения?
Каэл не ответил сразу.
И это снова было хуже ответа.
– В удержании наследниц, – сказал он наконец. – В нарушении родового надзора. В сокрытии проявлений дара.
Мира.
Ночная вспышка.
Зеркало.
Серебряное крыло.
Они действительно узнали.
Или ждали повода.
Виона почувствовала, как за спиной дрогнула тишина девочек.
– Значит, – сказала она ровно, – тем более ни одна воспитанница не покинет пансион без суда.
– Ты понимаешь, что делаешь себя главной виновной?
– Наконец-то у Совета будет правильно написанное имя виновной.
Каэл сжал челюсть.
– Не шути с этим.
– Я не шучу. Я вчера была ошибкой твоего рода. Сегодня, кажется, выросла до угрозы Совету. Неплохой рост за одну ночь.
На его лице мелькнула боль.
Настоящая.
Но Виона не могла позволить себе смотреть на неё долго.
Боль Каэла не отменяла страх Миры.
Не отменяла приказ.
Не отменяла закрытую карету за его спиной.
Внезапно за её плечом послышался тихий шорох.
Мира вышла вперёд.
Слишком быстро.
Виона обернулась.
– Мира, нет.
Но девочка уже стояла на дорожке в нескольких шагах от неё.
Серебряные волосы падали на лицо. Правая рука в тёмной перчатке была прижата к груди. Глаза смотрели не на чиновников, не на стражей, не на карету.
На Каэла.
Каэл застыл.
Виона увидела, как изменился его взгляд.
Узнавание?
Нет.
Не совсем.
Скорее удар.
Так смотрят на нечто невозможное, о чём слышал только в шёпоте, но никогда не должен был увидеть живым.
– Мира, – тихо сказала Агата с крыльца.
Девочка не отозвалась.
Каэл сделал полшага к воротам.
Серый камень глухо завибрировал.
– Кто она? – спросил он.
Виона резко повернулась к нему.
– Ты приехал за девочками, не зная, кого должен забрать?
Он не посмотрел на неё.
Только на Миру.
– Кто она? – повторил он.
Мира начала дрожать.
Не вся.
Только пальцы.
Потом плечи.
Потом воздух вокруг неё словно стал тоньше.
Виона шагнула к девочке, но та подняла руку, останавливая.
– Не подходите.
Голос Миры был почти неслышным.
Каэл побледнел.
Теперь Виона видела точно.
Побледнел.
Генерал Арден, перед которым в зале склонялись старейшины, стоял у ворот и смотрел на девочку так, будто из прошлого вышло то, что он похоронил не своими руками.
– Мира, – сказала Виона мягко, – посмотри на меня.
Но девочка смотрела на Каэла.
Серебро в её глазах вспыхнуло.
Тихо.
Без света на руках.
Без зеркала.
Просто глаза стали ярче, глубже, старше.
– Он… – прошептала Мира.
Агата закрыла рот ладонью.
Рен шагнул к девочке, но остановился по взгляду Вионы.
– Он похож, – сказала Мира.
Каэл не дышал.
– На кого? – спросила Виона.
Мира медленно отступила назад, будто перед ней стоял не сам Каэл, а тень другого человека, наложенная на его лицо.
– На того, кто отдал меня сюда.
