355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ли Джеймс » Эскорт для миллиардера 3 » Текст книги (страница 1)
Эскорт для миллиардера 3
  • Текст добавлен: 21 сентября 2016, 17:06

Текст книги "Эскорт для миллиардера 3"


Автор книги: Ли Джеймс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]

Ли Джеймс

«Эскорт для миллиардера#3», трилогия

Перевод осуществлен исключительно для ознакомления, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Переведено группо й Life Style ПЕРЕВОДЫ КНИГ

Переводчик: Мария Смирнова

Аннотация:

Она – эскорт … так ли это для нее неизбежно?

Эскорт высшего класса – Одри Рейнольдс твердо намерена защитить миллиардера Джеймса Престона от всего, что могло бы причинить ему боль, в том числе и от самой себя.

Все изменяется, когда Джеймс рассказывает, какие чувства он к ней испытывает.

Когда мать Джеймса начинает предпринимать шаги, Одри должна решить для себя, стоит ли игра свеч, стоит ли так рисковать, оставаясь с Джеймсом. Она желает защитить его, а Джеймс хочет быть с ней рядом. Но удастся ли им найти свое «долго и счастливо» и стать единым целым?

Книга содержит реальные сексуальные сцены и нецензурные выражения, предназначена для 18+

Глава 1

Одри

На свадебном приеме я постаралась воспользоваться трюком Дженни, и думать, что все это происходит не со мной, а я только смотрю кино.

– Если будет плохо, – говорила она, – притворись, что ты просто смотришь фильм, и что, на самом деле, это происходит с кем-то другим, а не с тобой. Отстранись от этого. Если фильм принимает совсем дурной оборот, и становится по-настоящему страшно, просто закрой глаза. Затем постарайся представить себе это, таким образом, будто этого никогда и не происходило.

После того, как Джеймс занимался со мной любовью, и мощный оргазм разрушил мое тело, я, наконец, поняла, какое решение мне следует принять.

«В этой части кино героиня сообщает любимому, что она его любит, и они живут долго и счастливо», – подумала я.

К сожалению, это не кино. Это была моя жизнь, и в ней не ожидалось никакого счастливого конца и в помине.

Я плотно закрыла глаза

– Я люблю тебя, – прошептала я, стоя рядом с ним. – Я просто хочу, чтобы ты знал.

Он прижал меня к себе, и я задрожала, в то время как смесь удовольствия и страдания пульсировали во мне.

– И, Джеймс.

Я не могла посмотреть ему в глаза, поэтому стояла с закрытыми глазами, уткнувшись ему в грудь.

– Что, детка? – спросил он.

– Я увольняюсь.

После этих слов я побежала так быстро, как только могла, и сразу же направилась в свою квартиру. Несмотря на то, что находясь в километрах от него, я все еще чувствовала прикосновение его рук к своему телу, как будто он был сейчас здесь рядом со мной. Я не могла избавиться от тех чувств, которые испытала, когда уткнулась лицом в его грудь.

Я обернула руки вокруг себя, пытаясь унять боль, и чувствуя себя загнанным зверем. Я села у окна и смотрела на то, что происходит снаружи. Утро было испорчено и к тому же было туманным и влажным. Солнце уже взошло, а я так и не сдвинулась с места. Мне показалась, что я заметила лимузин, медленно проезжавший по моей улице, или это была только моя фантазия. Лимузины редкие гости в моем районе.

В любом случае я знала, что это не Джеймс. Он, вероятнее всего, прямо сейчас уже находился в самолете, летящим на Багамы, а я была здесь в своей захудалой квартирке в Южном Бостоне, где и буду жить вечно.

Потому что сейчас я знала то, о чем не ведала еще прошлым вечером. Это то, какому месту я принадлежу. Я не принадлежу тому, что имеет в своем составе слово «лучшее». Между моей матерью и Джеймсом было чересчур напряженное противостояние. Пропасть между нами слишком велика.

Потому что я любила его и должна была его защитить.

От себя.

Глава 2

Джеймс

Кто-то из персонала отеля пришел, чтобы собрать вещи для поездки, в том числе и вещи Одри. Я даже не позволял себе думать об этом.

Я смотрел в окно на туманное утро, не видя перед собой ничего. Я был слишком одержим болью, которая переполняла меня. По крайней мере, причиной этой боли.

Почему она сказала, что любит меня, а потом ушла? Почему она ушла?

Я попытался догнать ее в «Plaza», но из-за того, что мне пришлось вначале натянуть на себя эти дурацкие брюки, к тому времени, как я это сделал, она успела исчезнуть. Одри покинула меня, и мне осталось задаваться вопросом, какого черта, я теперь должен делать.

Тод перехватил меня в вестибюле гостиницы, когда я был уже на полпути к выходу. Он выглядел встревоженным.

– Ты уходишь с моего приема? – спросил он. – И что, черт возьми, произошло во время церемонии? Почему ты ушел?

Я смотрел на проезжающие снаружи автомобили, горя желанием позвонить Каю и отправиться на поиски Одри. Проблема была в том, что я до сих пор не знал, чего же хотела она.

– Я не ухожу, – сказал я ему, внутренне борясь с весьма сильным желанием разыскать Одри и долгом перед братом. Ни больше и ни меньше. Я должен был найти ее и поговорить, но была также свадьба Тода, и я был на ней шафером.

И я, вроде как, уже один раз сбежал с церемонии.

– А по поводу церемонии … Мне просто надо было сходить в туалет.

– В туалет, – сказал Тод, глядя на меня с откровенным недоверием.

– Именно так, – произнес я. – Но сейчас я здесь, и никуда не собираюсь уходить. Я обещаю.

– А где Одри?

– Взяла паузу, – сказал я ледяным тоном.

Мой брат смотрел мне прямо в глаза.

– Она вернется?

Я пожал плечами.

– Хочешь выпить?

– И не единожды, – сказал я, хлопнув его по спине, и последовав за ним внутрь.

А прямо сейчас после далеко не одного стакана алкоголя и трех часов беспокойного сна, я задавался вопросом о том, вернется ли она.

Но теперь я со значительной степенью уверенности мог сказать, что знаю ответ на этот вопрос.

Я вздохнул и допил свой кофе, затем позвонил Каю и сказал, чтобы тот ждал меня у входа. Сейчас.

– Кто это? – пробормотала она, когда спустя десять минут после того, как покинул свои апартаменты, я звонил ей в домофон.

– Ты, верно, шутишь?

Она не ответила мне. Тишина наполнила воздух, пока в моих висках стучали похмелье, тупая боль и гнев.

Затем монитор погас, и я снова нажал кнопку. Потом еще раз.

Наконец, она смягчилась и впустила меня.

– Это надоедает, – сказал я, входя в ее квартиру. – Разве я уже один раз не тащился сюда за тобой на днях?

– В тот раз ты был виноват, – промямлила она.

Кожа вокруг ее глаз была покрасневшей и опухшей, будто она долго плакала. Я хотел протянуть руку и коснуться ее лица, но не посмел. Я понятия не имел, что происходило с ней прямо сейчас. Так же, как я понятия не имел, что заставило ее сбежать от меня прошлым вечером.

Это ни в коей мере не означало, что я закончил с ней. Ничего подобного.

– Я думала, ты уже уехал, – пробормотала она.

– Вылет был отложен. Все так страдали утром с похмелья, что пришлось отложить ранний рейс.

Я демонстративно посмотрел на часы.

– Самолет вылетает из Логана (прим. Международный аэропорт имени генерала Эдварда Лоуренса Логана или Международный аэропорт «Логан» – аэропорт в Восточном Бостоне) в одиннадцать. Я бы хотел, чтобы ты была на его борту.

Она взглянула на меня, и ее плечи опустились, словно я просил у нее слишком многого. Часть меня, ответственная за гордость, хотела развернуться и уйти. Но глядя на то, как Одри сильно сжимала пальцами подаренное мной колье, которое в эту минуту находилось на ее шее, вселило в меня надежду.

– Одри. У нас была договоренность, – напомнил я ей. – Я хочу, чтобы ты находилась рядом со мной в этой поездке.

– Почему?

Ее голос прозвучал сдавленно.

От расстройства я пробежался пальцами по своим волосам. Моему терпению приходил конец, оно уже было измельчено до пыли.

– Это... гормональное?

Она закатила глаза и плюхнулась на свой футон.

– Все не так просто, – сказала она.

Она произнесла это с горечью и покорностью в голосе.

Я мерил шагами ее квартиру.

– Ты должна отправиться в эту поездку по нескольким причинам, – произнес я жестким тоном. – Не последней из этих причин является наш контракт, и тот факт, что мои родители полагают, что я, наконец-то, состою в отношениях. Мне предстоит еще целую неделю держать оборону. Ты – мой буфер, не забыла?

Она даже не посмотрела на меня.

– Я неправильный буфер, Джеймс.

– Это не имеет значения, даже если ты неправильный буфер. Это не то, о чем мы сейчас говорим.

– Это то, о чем говорю я, – сказала она.

– Я не знаю, что ты хочешь от меня, – произнес я на повышенных тонах, – Ты вчера сказала —

– Остановись, – произнесла она, прерывая меня. – Мне от тебя ничего не нужно.

Мне показалось, что мне дали в поддых. Я перестал расхаживать и посмотрел на нее. Ее лицо было бледным, и она отчаянно теребила колье.

Я попытался выровнять дыхание, надеясь, что это поможет мне успокоиться.

– Я полагаю, что следует напомнить, что у нас с тобой подписан контракт, Одри. Я ожидаю, что ты выполнишь свою часть сделки. Если я не ошибаюсь, ты планировала вернуть мне средства, которые я потратил на … твои семейные расходы.

От моих слов ее шея начала покрываться румянцем. Несмотря на то, что я догадывался о том, что делаю ей больно, произнося эти слова, но я решил не останавливаться. – Я ожидаю, что ты доведешь начатое до конца.

Та часть меня, которая привела к успеху в бизнесе, знала, как правильно мотивировать людей, даже когда мотивация была отвратительной с точки зрения морали. Так что теперь я стал отвратительным мотиватором для Одри. Я причинял ей боль, чтобы получить то, что мне было нужно. В настоящий момент меня это не волновало, я только хотел, чтобы она оказалась на этом чертовом самолете. Я бы поработал над своими манерами потом.

Может быть.

– Хорошо. Конечно же, я должна расплатиться с тобой, – пробормотала она.

– Ты, конечно же, можешь поменяться со мной местами, но нам нужно поторопиться, – сказал я. – Ох, и Одри —

– Да?

– Я хочу, чтобы ты знала кое-что. На оставшееся время в соответствии с нашим контрактом я больше не нуждаюсь во всем спектре твоих услуг.

Глава 3

Одри

Кай старательно избегал смотреть в мою сторону, пока Джеймс вел меня к машине. Я, поверженная и покорная, опустилась на сидение внедорожника «Мерседес». Знаю, что обидела Джеймса, и теперь Джеймс делал мне больно.

Он больше не нуждается во всем спектре моих услуг. Для меня это прозвучало, как пощечина.

Я должна поговорить с ним, чтобы он, наконец-то, разъяснил, почему он решил наказать меня такой пощечиной, и, возможно, это может заставить его высказаться.

Я вздохнула и посмотрела в окно.

– В чем дело? – спросил он.– Помимо того, что ты возвращаешься со мной в этой машине?

– Ты ведешь себя по отношению ко мне, вообще-то, очень грубо, – сказала я, – Я только обращаю твое внимание на это.

Джеймс ничего не ответил, продолжая смотреть в окно, полностью отстранившись от меня.

Сказанные им слова и мрачный взгляд отзывались во мне болью. Но, возможно, это было к лучшему, так как, я при таком раскладе, вероятно, могла бы держаться от него на расстоянии, и это бы улучшило всю ситуацию.

Возможно.

Вернувшись в свою комнату, я переоделась, и удостоверилась в том, что у меня есть все необходимое для поездки.

– Мы все упаковали, и все готово к отправке. У тебя паспорт с собой? – спросил Джеймс.

Я кивнула, и в последний раз окинула долгим взглядом его апартаменты, мысленно прощаясь с ними, ведь, когда мы возвратимся из нашей поездки, меня здесь уже не будет, так как я должна буду вернуться к себе домой.

– Что? – спросил он.

– Ничего, – пробормотала я, пожимая плечами. – Это последний раз, когда я нахожусь здесь. Это все. Я просто хотела запомнить это место.

Джеймс закрыл глаза, словно пытался унять головную боль.

– Извини, – сказала я. – Я должна прекратить болтать.

– Это я – тот, кто должен просить прощения, – сказал он, открывая глаза и подходя ко мне.

Он взял меня за руки, и я посмотрела на него. Смесь надежды и страха переполняли меня. – Что касается прошлого вечера. У меня не было шанса сказать тебе —

– Хорошо, – сказала я, резко прерывая и отстраняясь от него. – Даже не беспокойся об этом.

На секунду в его синевато-стальных глазах промелькнула боль, но затем на его лицо вернулась маска бизнесмена-миллиардера. Я могла наблюдать за тем, как он закрывался от меня прямо на глазах. Джеймс выпрямился во весь свой внушительный рост, приталенная футболка подчеркивала его огромные бицепсы.

– Давай уже просто пойдем, Одри. Мы должны успеть на самолет.

Всю дорогу в аэропорт мы ехали в полной тишине. Так же, не сказав ни слова друг другу, мы проследовали через охрану. Находиться рядом с ним и не иметь возможности держать его за руку, вызывало во мне чувство дискомфорта. Я всеми клеточками своего тела ощущала нехватку его прикосновений.

Селия и Роберт Престоны уже находились в зоне ожидания вместе с Тодом, Иви, Дженни, Коулом, кузинами Иви с их мужьями, и толпой незнакомых людей, которых я мельком видела вчера на церемонии.

Селия встала со своего места, как только увидела меня.

– Одри, дорогая, мы беспокоились, что вы не полетите с нами. Что с вами случилось вчера вечером? – спросила она. – Я бы спросила у своего сына, но он избегал меня, как чумы. Впрочем, как обычно.

Я почувствовала, как Джеймс напрягся рядом со мной.

– Я не очень хорошо себя чувствовала, Миссис Престон. Простите, что пришлось уйти, и я все пропустила. Джеймс сказал, что это было потрясающе, – сказала я и натянула на лицо искусственную улыбку специально для Миссис Престон, а про себя решила, что нужно выбросить все из головы, что она мне говорила на прошлой неделе, из головы. Джеймс защитил меня от моей матери, теперь моя очередь защитить его от его матери.

– Вы почувствовали себя лучше этим утром?

Она пристально смотрела на нас, вероятно, заметив, что мы впервые не держимся за руки.

Я протянула руку и схватила Джеймса за руку, сжав ее.

– Мне намного лучше, спасибо. Я действительно с нетерпением жду этой поездки.

Она натянуто улыбнулась и направилась обратно к своему месту, но вдруг неожиданно остановилась.

– Ах, да. Я хотела спросить у вас. А кто была та странная женщина, с которой вы имели удовольствие беседовать вчера в церкви? Как я поняла, она вызвала настоящий переполох в задних рядах.

Фальшивая улыбка все еще была приклеена к моему лицу. Я старалась удержать ее, а еще более отчаянно я пыталась не отпустить руку Джеймса.

– Это была просто женщина, которая забрела с улицы. Я не хотела, чтобы она прерывала церемонию, поэтому и решила помочь ей покинуть церковь.

Селия Престон слегка приподняла бровь, и ее взгляд переместился на сына.

– А ты покинул свадьбу своего брата, чтобы помочь Одри с этой случайной незнакомкой?

Джеймс пожал плечами

– Я хотел убедиться, не нужна ли Одри моя помощь. Оказалось, что нет. Она справилась со всем сама.

– Как впечатляюще. В твоих устах это звучит практически так, словно Одри – действительно совершеннолетняя девица.

Селия мелочно усмехнулась и села на свое место.

В этот момент был объявлен наш рейс, и я вздохнула с облегчением.

– Спасенные вызовом, – пробормотал Джеймс себе под нос. – Я очень надеюсь, что на борту самолета бар будет укомплектован под завязку.

Частный самолет, конечно, оказался впечатляющим и роскошным, с удобными и широкими креслами, с большим пространством вокруг них для удобства пассажиров. Джеймс быстро поздоровался с Тодом и Иви, а я обняла их и поздравила. Затем он потащил меня в заднюю часть самолета подальше от родителей.

По крайней мере, мы все еще держались за руки.

Дженни и Коул разместились через проход от нас. На Коуле была надета рубашка-поло, огромные солнцезащитные очки находились на его макушке, а его темные, искусственно приглаженные волосы выглядели дикими и всклокоченными. На Дженни была шляпа с узким полем и черный комбинезон. Ее хмурый взгляд был направлен на меня.

– Где ты пропадала вчера вечером? – спросила она. – Мы вынуждены были присматривать за Джеймсом, потому что он топил свое горе в десяти стаканах бурбона.

– У меня были дела, – сказала я, все еще удерживая улыбку на своем лице.

Она неодобрительно смотрела на меня какое-то время, а затем обратилась к Джеймсу.

– Привет, Джеймс. Мы можем с тобой поменяться местами на минутку?

Он кивнул, возможно, испытав облегчение, что, наконец, появился шанс разрушить гробовое молчание между нами. Как только стюардесса провела с пассажирами презентацию по технике безопасности, Дженни тут же повернулась ко мне.

– Что между вами двумя произошло? – прошептала она.

Я наклонилась чуть вперед проверить, что Джеймс и Коул не могут нас слышать. Они были увлечены беседой.

– Много чего, – призналась я. – Я полагаю, что я необходима Джеймсу только как его сопровождающая. Чувств больше нет. Все так запуталось. Столько всего поставлено на карту.

«В том числе и мой рассудок», – подумала я. – «Не говоря уже о моем сердце. И, что самое главное, будущее Джеймса».

Она подняла брови в знак изумления так, что они оказались невидимыми под ее шляпкой.

– Он был сам не свой вчера вечером на приеме, Дри. Серьезно. Ему было плохо без тебя. И сегодня он все еще выглядит так, словно у него эмоциональное похмелье. Тебе необходимо все исправить.

Я убрала воображаемую пылинку со своей юбки.

– Я не знаю, смогу ли я это сделать, Дженни.

– Дри.

Дженни подождала, пока я подняла голову и встретилась с ней глазами.

– Не пытайся обмануть меня. Я знаю, что ты по-настоящему испытываешь чувства к этому человеку.

– Я думала, ты говорила, что мысли и чувства не заметны, Дженни. Никто, как предполагалось, не мог их видеть.

– Они не могут быть незаметными, если все написано на твоем лице, – отрезала она.

Мы просто смотрели с ней друг на друга, и я готова была ее побить.

– Я пытаюсь все сделать правильно, – сказала я, – Для Джеймса и для себя.

– А ты говорила с ним о том, как ты себя чувствуешь? Он сказал тебе, что он хочет? – спросила она.

Я отрицательно покачала головой.

– Он пытался. Но, честно говоря, я не хочу этого знать. Неважно, что он говорит, я знаю, что для него я не лучший вариант.

Дженни сжала мою руку.

– Ты такой хороший человек, один из самых лучших людей, которых я знаю. Когда же ты сама себе дашь шанс?

– Шанс для чего? – спросила я ее надтреснувшим голосом.

– Быть счастливой, – ответила Дженни.

– Я счастлива. По крайней мере, сейчас я знаю, что это за чувство, – пробормотала я.

Она снова посмотрела на меня, хмурясь.

– Если ты его любишь, а я предполагаю, что именно так все и обстоит, то ты должна предоставить ему шанс, – сказала она.

– Не могу, Дженни – произнесла я, чувствуя, что вот-вот расплачусь. – Я просто пытаюсь сохранить то положение дел, которое становится день ото дня все хуже и хуже. Все плохое притягивается туда, где я нахожусь. Я люблю его, но он совершенно не из моей лиги. Его мать ненавидит меня, и она никогда не примет меня в свою семью. Моя мать уже пыталась его шантажировать, для этого она и приехала на свадьбу. Все это не очень похоже на то, что у нас будет одна большая счастливая семья.

Я сделала глубокий вдох.

– И все может стать еще намного хуже, именно поэтому я даже не хочу знать, что он чувствует. Что, если он ответит мне взаимностью, а? Это же все равно никогда не сработает, а только разобьет мне сердце. А вдруг он не ответит мне взаимностью? Тогда это уничтожит мое чертово сердце. Понятно тебе?

– Понятно, – вздохнула Дженни. – Но ты должна прекратить слишком активно думать и должна позволить ему высказаться. В противном случае ты никогда этого не узнаешь.

– Узнаю что? – спросила я.

– Какой он на самом деле, Дри.

Дженни с жалость посмотрела на меня.

– Если ты не позволишь ему высказаться о том, что он к тебе чувствует, то у тебя больше не будет шанса узнать об этом. Конечно, в твоем закрытом мирке, который ты пытаешься создать для себя, это может казаться безопасным и идеальным, но это неправильно. Я знаю тебя, ты желаешь, чтобы все было правильным. Ты хочешь заботиться о Томми и стараешься избегать неприятностей со своей матерью, и в тоже время пытаешься возвести Джеймса на пьедестал. Но этот маленький мирок недостаточно большой для тебя самой, подруга. Он недостаточно большой, чтобы ты могла в нем жить.

– Да, – буркнула я.

Я сняла со своей юбки еще несколько воображаемых пылинок. Дженни знала меня лучше, чем я того желала.

– Я уже говорила тебе, что ты умна?

– Говорила, – ответила она и улыбнулась. – Раз ты считаешь, что я умная, то прислушайся к моим словам. Будь смелее. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. И, возможно, немного алкоголя для храбрости.

Она нажала кнопку над нами, и стюардесса появилась мгновенно.

– Будьте добры пару стаканов алкоголя, – сказала Дженни. – Любого, что у вас есть. Это сделает наш полет просто улетным, как, впрочем, и все остальное, и я уверена, все наладится.

Глава 4

Джеймс

Полет прошел для меня как в тумане. Коул и я пили бурбон и говорили о спорте. Он, должно быть, почувствовал, что мне было необходимо сохранить стабильное состояние. Он даже не стал пересаживаться назад на старое место, чтобы находиться поблизости от Дженни.

Наконец, мы добрались до острова, и хотя я был уверен, что повсюду нас окружала красота, но я ни на что не обращал внимания. Я прежде уже бывал на десятке прекрасных островов. Мне было плевать. Рядом со мной Одри была похожа на заключенную, такую тихую и безропотную.

Мы только прошли регистрацию, когда я услышал свое имя.

– Джеймс!

Я обернулся и увидел, что Тод нам машет.

– Сегодня вечером у бассейна будут напитки, – прокричал он и показал большой палец вверх.

Это означало, что до встречи с ним у нас оставалось достаточно времени, которое мы с Одри могли потратить только на себя.

Я не знал, смеяться мне от этого или плакать.

Мы шли по территории отеля, и хотя и предполагалось, что он должен быть достаточно роскошным, я не замечал ничего вокруг себя. Все, о чем я мог думать – Одри. Я не знал, что происходило внутри нее, и понятия не имел, о чем она думала, и это незнание выбивало меня из колеи.

Она сказала, что любит меня.... Она именно это имела в виду? С тех пор, как она произнесла эти слова, ее как будто ее подменили, и Одри соблюдала со мной дистанцию уже в течении нескольких часов.

Служащий гостиницы привел нас к нашей вилле, которая представляла собой огромный, изыскано украшенный розовой лепниной дом с опоясывающей его верандой. Мы вошли внутрь, и он заверил меня, что наш багаж и весь алкоголь, который я затребовал, доставят в ближайшее время. В нашем распоряжении имелся дворецкий, от услуг которого я сразу отказался. Я хотел побыть в одиночестве. Я даже не был уверен в том, хочу ли я, чтобы Одри находилась здесь со мной прямо сейчас. У меня было стойкое ощущение, что она собиралась сказать мне то, что я не хотел бы слышать снова.

– Потрясающе, – сказала она, обходя дом. – Как красиво.

Я посмотрел на нее. Она была одета в юбку и безрукавку, рисунок в верхней части которой повторял рисунок на юбке, а ее волосы были собраны на затылке в низкий хвостик. Она выглядела так легкомысленно, молодо и так красиво, что это резало меня по живому.

– Одри, – обратился я к ней, и она взглянула на меня. – Так не может продолжаться. Ты должна сказать мне, что происходит с тобой.

По ее лицу пробежала тень.

– Джеймс... давай просто переживем сегодняшний день. Так много всего происходит.

– Ты снова получила известие от своей матери?

– Нет, – ответила она. – Но знаю, что обязательно получу.

Я протянул свою руку и взял ее за руку, засовывая свою уязвленную гордость куда подальше.

– Я помогу тебе с ней. Ты же знаешь, что помогу.

Хотя она и улыбнулась мне, но при этом быстро выдернула свою руку из моей.

– Я должна сделать это сама.

Я разочарованно вздохнул.

– Мы снова еще раз возвращаемся к теме ковбоя?

– Вроде того – ответила она и сделала шаг назад.

Между нами сейчас словно разверзлась пропасть. Даже если бы я протянул руку, то не смог бы дотянуться до нее.

– Я собираюсь исследовать оставшиеся места, которые еще не осмотрела, а потом быстренько приму душ, – сказала она, и тут же ушла.

После этого в дверь позвонил дворецкий, доставивший алкоголь, который я заказывал. Его появление было единственным положительным моментом до сего времени за сегодняшний день. Единственным.

Десять минут спустя Одри позвала меня из спальни. Я вошел, сжимая в руке стакан с бурбоном. Я не был уверен, готов ли прямо сейчас столкнуться с Одри в образе Джекила или Хайда (прим. ссылка на героя повести Роберта Стивенсона «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда»).

Войдя в комнату, я остановился, как вкопанный. Она расположилась на кровати полностью обнаженной, ее великолепное тело было передо мной как на ладони.

– Я помню, что ты сказал, что не хочешь воспользоваться всем спектром моих услуг.

Она посмотрела на меня и провела рукой вдоль своего тела, едва касаясь своей груди. Ее соски были твердыми и торчащими.

– Ты не пересмотришь свое решение?

Я ошеломленно смотрел на нее, а потом сделал глоток бурбона.

Это будет долгий день.

– Одри, ты что, издеваешься надо мной?

Она тут же села, как будто мой тон был для нее неожиданностью.

– Нет.

– Ты думаешь, я захочу заняться с тобой сексом? Прямо сейчас? После того, как ты себя вела?

Она скрестила руки на груди, пытаясь прикрыть свою наготу.

– Я подумала … Я думала, что это было бы неплохо, будто бы мы вернулись к тому, как это и должно было быть.

Она посмотрела на меня с вызовом.

– Запрашиваемые услуги и оказанные услуги. Ты же платишь за это, помнишь? – спросила она.

Холодная ярость накатила на меня, я должен был побороть ее, чтобы успокоиться. Мне хотелось разбить стакан, который я держал в руке. Мне хотелось услышать, как он треснет и разобьется, но я остановил себя. Один из нас должен был вести себя как взрослый.

– Одри, – сказал я, стараясь удержать голос под контролем. – Ты считаешь, что я плохо с тобой обращался?

Тут же румянец начал заливать ее шею. Она схватила одеяло и обернула его вокруг себя, словно пыталась отгородиться от меня. Мне показалось, что я увидел вспышку грусти и сожаления в ее глазах, но это было только на мгновенье.

– Нет, – ответила она.

Ее голос был напряженным, словно она усиленно пыталась сохранить его ровное звучание.

– Тогда почему ты делаешь это со мной? – спросил я.

Она вздрогнула.

– Я не делаю это с тобой, Джеймс. Я делаю это для тебя.

Она выглядела так, словно вот-вот расплачется, но при этом она по-прежнему хотела, чтобы ее слова звучали дерзко.

– Одри, какого хрена это вообще все значит?

Ее лицо на секунду исказилось, а затем она стала выглядеть грустной и расстроенной.

– Я имела в виду то, что я сказала уже тебе прошлым вечером. О том, что люблю тебя, – сказала она надтреснувшим голосом, – Но мне жаль, что я это сделала.

Я присел на кровать, и, сделав еще один глоток своего напитка, посмотрел на нее. Одри снова теребила колье, и я решил, что это знак. Знак быть смелым.

– Ладно, будет хреново, если до тебя это не дойдет, потому что я тоже тебя люблю.

Не глядя мне в глаза, она потянулась ко мне и взяла меня за руку, вцепившись в нее с каким-то отчаянием.

– Боже, Одри, – сказал я, бережно держа ее на своих коленях. – Ты не должна плакать.

– Но я уже, – простонала она, высморкавшись, и тут же привалилась к моей груди.

– Тот факт, что мы любим друг друга, – сказал я, смакуя каждое слово. – Это же хорошая новость. Нет повода впадать в истерику.

Я пробежался руками вниз по ее спине, испытывая восторг и облегчение, что она снова вернулась в мои объятия, и воздвигнутая ею между нами стена, наконец, рушится.

– Но ты не можешь любить меня, – сказала она, высморкавшись снова. – Это все разрушит.

– В каком это хреновом мирке «это все разрушит»?

– В твоем, – произнесла она. – В твоем закрытом мирке. Нет, подожди. В моем.

Я глубоко вздохнул и притянул ее ближе.

– Пожалуйста, не могла бы ты начать формулировать свои мысли более понятным языком? Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Она вздохнула и устроилась поближе ко мне.

– Джеймс, я люблю тебя. Я постараюсь.

Она взглянула на меня, на ее лице отражалось желание быть честной и почему-то страх.

– Я тоже тебя люблю, – сказал я.

Было здорово произнести эти слова вслух. Ощущение радости наполнило каждую мою клеточку, и я, обняв ее, притянул к себе. Глаза Одри все еще блестели, наполненные слезами, но ее лицо уже выглядело более счастливым. Я наклонился и поцеловал ее, мои чувства к ней были всепоглощающими и сильными.

Она почему-то отстранилась.

– Что? – спросил я. – Почему ты отдаляешься от меня?

– Я не хочу, чтобы ты любил меня.

– Какого черта? – рявкнул я.

– Потому что я не достойна тебя, Джеймс. Я не могу быть с тобой.

– Конечно, можешь.

Она покачала головой.

– Я – эскорт, Джеймс. Это модный термин для слова «проститутка», так, на всякий случай, если ты не знал.

– Я точно знаю, кто ты. Я не могу заботиться о тебе меньше, чем ты заботишься обо мне.

– Ладно, рада за тебя, – сказала она, отодвигаясь от меня чуть подальше, и вытирая глаза. – Я полагаю, что у твоей семьи на этот счет другое мнение.

– Рад за них. Они могут мне позвонить и выразить свое недовольство по этому поводу. Поверь мне, я бы не стал отвечать. Они могут идти куда подальше, выражая свое несогласие на мою голосовую почту, которую я никогда не проверяю.

Она вздохнула, и этот вздох говорил о том, что она сильно расстроена.

– Я думаю, что ты не понимаешь все до самого конца.

– А ты понимаешь? – спросил я, бросая ей вызов.

– Я понимаю, – ответила она, спокойно глядя на меня. – И сколь угодно разных способов решения я бы себе не представляла, ничего хорошего не получается.

– Значит, ты – пессимист, – сказал я, и притянул ее обратно к себе.

– Джеймс … ну, правда. Что насчет твоих родителей?

– Я разберусь с ними, – ответил я. – Мы прямо сейчас не должны давать им никаких объяснений – ни по поводу твоей матери, ни о твоем прошлом, или о чем-нибудь еще. Это не их дело, да и мы не готовы рассказать им что-либо. В конце концов, мы могли бы вообще никогда ничего не говорить им.

– Малыш, – сказала она, и на ее лице застыло выражение безнадежности. – Я не рассказала тебе о том, что мне сказала твоя мать, а она сказала это, думая, что я настоящая честная учащаяся художественной школы, а не эскорт.

Я выжидал. В моих висках опять началась пульсация.

– Что, – произнес я, не потрудившись облечь это в форму вопроса.

– Она сказала мне, что хочет, чтобы я порвала с тобой сразу после медового месяца. Она сообщила мне, что у твоих детей будет невероятное количество денег и ответственность перед обществом, поэтому им понадобятся родители, которые смогут им в этом помочь.

Моя голова начала раскалываться.

– И она сказала, что ты на это не способна, – констатировал я.

– Она так не говорила.

Одри пожала плечами.

– Ей и не пришлось. Я сама понимаю, что не способна на такое.

– Во-первых, это неправда. Ты прекрасно с этим справишься. Во-вторых, мне плевать, что думает моя мать. Меня никогда не интересовало ее мнение.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю