Текст книги "Библиотекарь из другого мира (СИ)"

Автор книги: Ли Ан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 6. «Ученый из столицы»

Месяц пролетел незаметно. Мои дни заполнились привычной рутиной: утренние уроки с Томасом, дневные занятия с женщинами, вечерние эксперименты с кристаллами. Томас поражал успехами – он уже мог самостоятельно записывать простые уроки и даже начал обучать двух местных мальчишек основам лечения.

Сегодняшнее утро не предвещало ничего особенного. Мы с Томасом и тремя постоянными ученицами – Мартой, Анной и Катей – изучали диагностику детских болезней. Я только что записала в кристалл урок о том, как отличить обычную простуду от воспаления легких, когда во дворе раздался топот копыт.

– Кто-то торопится, – заметил Томас, подходя к окну.

Во двор въехал всадник в дорожном плаще с королевскими цветами. Даже не слезая с коня, он громко крикнул:

– Ищу лекаря Элиану, которая лечит новыми способами!

Сердце екнуло. Королевский гонец. Это могло означать что угодно – от почетного приглашения до обвинения в колдовстве.

– Это я, – сказала я, выходя во двор.

Гонец спешился и протянул мне свиток с тяжелой восковой печатью:

– Письмо от Королевской академии наук. Срочное.

Я взяла свиток дрожащими руками. Печать была подлинная – академический грифон с книгой в когтях. Развернула пергамент и прочла:

"Мастеру лекарского искусства Элиане из Ореховой Рощи.

По поручению Королевской академии наук направляю к вам магистра Маэля для изучения ваших методов лечения. Слухи о необычайных успехах в исцелении больных и новых способах обучения лекарскому искусству дошли до столицы и вызвали большой интерес ученого сообщества.

Магистр Маэль – наш лучший специалист в области теоретической и практической медицины. Он прибудет в ближайшие дни для детального изучения ваших методов.

Надеюсь на ваше сотрудничество в деле развития медицинской науки.

Магистр Корнелиус, глава медицинского факультета Королевской академии наук."

– Элиана, что там? – обеспокоенно спросила Марта.

Я перечитала письмо вслух. Реакции были разные.

– Элиана, это же честь! – восхищенно воскликнул Томас. – Сама академия о вас знает! Ваши методы признали на государственном уровне!

– Или это опасность, – осторожно заметила Марта, нервно комкая край фартука. – А вдруг решат, что ты колдунья? Кристаллы-то твои не всем понравятся. Мало ли что люди скажут...

Анна кивнула:

– Марта права. Один неосторожный слух, и могут обвинить в чем угодно.

Гонец, получив подтверждение о доставке письма, уехал так же быстро, как и появился. А я стояла во дворе, держа в руках пергамент, и думала.

Рано или поздно это должно было случиться. Мои методы работали слишком хорошо, чтобы остаться незамеченными. Вопрос был в том, с какими намерениями приезжает этот магистр Маэль – изучать или обвинять? Нужно быть готовой к любому варианту.

– Томас, – сказала я, принимая решение, – помоги мне убрать самые сложные кристаллы. Спрячем их в потайном ящике.

– Зачем? – удивился он.

– На всякий случай. Оставим только простые учебные материалы. А вас, – обратилась я к женщинам, – прошу не упоминать о магических свойствах кристаллов без крайней необходимости. Пусть думают, что это просто... необычные наглядные пособия.

– А если спросят прямо? – поинтересовалась Катя.

– Тогда скажем правду. Но не будем лезть вперед с объяснениями.

Мы быстро привели мастерскую в порядок, оставив на видном месте только самые безобидные кристаллы с базовыми уроками. Большую коллекцию спрятали в потайное отделение отцовского сундука.

Письмо не указывало точную дату прибытия – только "в ближайшие дни". Значит, нужно быть готовой в любой момент.

Вечером я долго сидела у окна, вглядываясь в дорогу. Кто этот магистр Маэль? Враг или союзник? И что именно он знает о моих методах?

Ответы на эти вопросы я получу очень скоро.

***

Прошло три дня в тревожном ожидании. Я невольно вздрагивала каждый раз, когда во дворе слышались шаги или голоса. Альберт, который гостил у нас уже неделю, подшучивал над моим беспокойством, но я видела, что и он напряжен.

Вечером третьего дня мы сидели за ужином – я, Томас и Альберт – и обсуждали планы на завтрашние занятия, когда в дверь постучали. Не громко, но настойчиво.

– В такое время? – удивился Томас, поглядывая в окно, где уже сгущались сумерки.

Я открыла дверь и увидела незнакомца. Мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, худощавый, с темными волосами и внимательными серыми глазами. Одет он был просто, но я сразу заметила качество ткани и аккуратность кроя. За плечами – дорожная сумка из хорошей кожи.

– Добрый вечер, – сказал он вежливо. – Я ищу лекаря Элиану.

– Это я, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – А вы, наверное, магистр из академии?

– Маэль Корвин, – он слегка поклонился. – Прошу прощения за поздний час. Надеялся прибыть днем, но заблудился в ваших лесах. Местные дороги оказались... запутаннее, чем я ожидал.

В его голосе слышалась искренняя усталость, но взгляд оставался живым, заинтересованным. Он не выглядел как инквизитор или обвинитель – скорее как путешественник, который наконец добрался до цели.

– Проходите, – сказала я, отступая в сторону. – Вы, наверное, голодны после дороги?

– Был бы очень благодарен, – признал Маэль, входя в дом.

Я провела его к столу, где Альберт и Томас поднялись для знакомства.

– Мои коллеги, – представила я. – Мастер Альберт из Каменного Брода и мой ученик Томас.

– Честь познакомиться, – Маэль пожал им руки. – Слышал, что у Элианы появились единомышленники.

Пока я подавала ему тарелку с тушеными овощами и кружку молока, Маэль с благодарностью принимал простую еду. Ел он неспешно, но с аппетитом, время от времени оглядывая мастерскую.

– Магистр, – осторожно начала я, когда он утолил первый голод, – что именно вас интересует в наших методах?

– Честно говоря, все, – ответил он, отложив ложку. – В столице ходят удивительные слухи. Говорят о чудесных исцелениях, о методах обучения, которых никто раньше не видел. О том, что у вас учатся даже неграмотные женщины.

– Чудес у нас нет, – сказала я твердо. – Только наблюдение, логика и желание помочь людям.

– Тем более интересно, – улыбнулся Маэль, и я заметила, что улыбка у него добрая, без тени снисходительности. – Я уже много лет изучаю медицину, но последнее время все чаще чувствую, что мы топчемся на месте. А тут появляются слухи о новых подходах...

– Завтра покажу вам все, что умею, – пообещала я. – Но сейчас вы очевидно устали с дороги.

– Действительно, – признался Маэль. – Если можно где-то переночевать...

– Конечно. У нас есть гостевая комната.

Я проводила его в небольшую комнату на втором этаже, постелила чистые простыни, принесла воды для умывания.

– Спасибо за гостеприимство, – сказал Маэль. – Завтра надеюсь увидеть то, что привело меня в такую даль от столицы.

– Увидите, – кивнула я. – Спокойной ночи, магистр.

Когда я спустилась вниз, Альберт и Томас все еще сидели за столом, тихо переговариваясь.

– Ну что? – спросил Альберт. – Какое впечатление?

– Он не выглядит как инквизитор, – призналась я. – Скорее как настоящий ученый. Но...

– Но?

– Но посмотрим. Завтра станет ясно, зачем он действительно приехал. И готов ли он принять то, что увидит.

Альберт кивнул:

– Если он настоящий ученый, то твои методы его заинтересуют. А если нет... ну что ж, значит, не судьба.

Но я чувствовала, что завтрашний день станет поворотным. Либо я найду в лице Маэля союзника и откроется дорога к академии, либо... либо придется защищать свое дело от тех, кто не готов принять новое.

***

Утром я встала раньше обычного, чтобы привести мастерскую в идеальный порядок. Маэль спустился к завтраку свежий и отдохнувший, но я заметила, как внимательно он изучает каждую деталь моего дома.

– Можно понаблюдать за вашей работой? – спросил он, допивая травяной чай.

– Конечно. Как раз сейчас готовлюсь к утреннему приему.

Он молча следил за тем, как я кипячу инструменты, мою руки, расставляю все необходимое на чистой ткани. Время от времени задавал короткие вопросы:

– Все инструменты обязательно кипятить?

– Все, что касается открытых ран.

– Сколько времени?

– Не меньше десяти минут в кипящей воде.

– А руки... вы их моете очень тщательно.

– Мы касаемся многого в течение дня. Кто знает, что можем перенести в рану?

Маэль кивал, записывая что-то в небольшую книжку. Его заметки были краткими, но точными.

Первой пришла Варвара, жена плотника, с воспаленной раной на руке. Занозу она вытащила сама, но рана покраснела и начала гноиться.

– Варвара, покажите руку, – сказала я, затем обернулась к Маэлю. – Может, я буду комментировать каждое действие?

– Буду благодарен.

– Сначала осматриваю рану, не касаясь ее руками. Видите покраснение вокруг? Это признак воспаления. А вот здесь – гной. Значит, в рану попали вредные вещества.

Я промыла рану кипяченой водой, осторожно удалила гной, обработала настойкой календулы и наложила чистую повязку.

– Почему именно кипящая вода? – спросил Маэль, когда Варвара ушла.

– Высокая температура убивает невидимые причины болезней.

– Невидимые причины? – он поднял бровь.

– Мельчайшие живые существа, которые вызывают гниение и воспаление. Их нельзя увидеть глазом, но они есть везде – в грязи, в воздухе, на наших руках.

– Интересная теория... – Маэль задумался. – А как вы к ней пришли?

Вместо ответа я повела его в сад.

– Смотрите, – сказала я, показывая на кучу прелых листьев в тенистом углу. – Здесь влажно и тепло. Листья гниют быстро.

– Да, вижу.

– А теперь сюда. – Я подвела его к солнечной стороне сада, где такие же листья лежали сухими и почти неизменными. – Здесь солнце и сушь. Листья сохраняются долго.

– И в чем связь?

– В тени и влаге размножаются невидимые вредители, которые разрушают листья. Солнце и жара их убивают. То же самое с ранами – чистота и правильная обработка не дают вредителям размножаться.

Маэль медленно кивнул:

– Логично. Очень логично. Вы мыслите как... как натурфилософ. А откуда у вас такой систематический подход к лечению?

– Мой отец учил наблюдать и делать выводы, – ответила я осторожно. – Плюс я много читала.

– Какие книги?

Я назвала несколько трактатов, которые существовали и в этом мире – работы Авиценны, труды монастырских лекарей, древние греческие тексты.

– Впечатляющий список, – заметил Маэль. – Не все академические магистры знают эти источники.

– А что вы изучаете в академии?

– Теоретическую алхимию и медицину. – Он помолчал, затем добавил с легкой иронией: – Правда, в академии меня считают еретиком за то, что я требую доказательств для каждого утверждения. Большинство коллег предпочитают ссылаться на авторитеты, а не проверять теории на практике.

– А меня здесь поначалу считали сумасшедшей за то, что я мою руки перед каждой процедурой, – рассмеялась я.

– Похоже, мы оба не вписываемся в общепринятые представления, – улыбнулся Маэль.

В его глазах я увидела то же, что чувствовала сама – радость встречи с единомышленником. Человеком, который тоже верил в силу наблюдения и логики, а не слепо следовал традициям.

– Элиана, – сказал он после паузы, – а можно увидеть эти необычные методы обучения, о которых говорят в столице?

Момент истины приближался. Пора было показать кристаллы.

– Можно, – ответила я. – Но сначала я должна кое-что объяснить. То, что вы увидите, может показаться... необычным.

– После ваших теорий о невидимых существах я готов к чему угодно, – заверил Маэль.

Посмотрим, подумала я, направляясь к мастерской.

***

Вечером мы сидели в саду у небольшого костра. Альберт и Томас ушли в дом, оставив нас одних. Маэль весь день наблюдал за моей работой, задавал вопросы, записывал наблюдения. Но я чувствовала, что он что-то недоговаривает.

– Элиана, – наконец сказал он, глядя на пляшущие языки пламени, – я видел, как ваши ученики что-то изучают по... кристаллам. Что это такое?

Вот оно. Прямой вопрос, которого я ждала весь день.

Скрывать было бессмысленно. Маэль слишком наблюдателен, и рано или поздно он бы все равно все выяснил.

– Прежде чем показать, – сказала я осторожно, – ответьте: что вы думаете о магии?

Маэль задумался:

– Считаю, что это просто наука, которую мы пока не понимаем. Явления, которые кажутся магическими, просто требуют более глубокого изучения.

– Тогда посмотрите на то, что я покажу, как на научный эксперимент.

Я достала из кармана небольшой кристалл с уроком о лекарственных травах – один из самых простых и безобидных.

– Это обучающий кристалл, – объяснила я. – В нем записаны знания о травах. Прикоснитесь к нему.

Маэль взял кристалл в руки, и тот сразу засветился мягким зеленым светом. Глаза Маэля расширились, когда он увидел образы в глубине камня.

– Fascinans... – прошептал он на ученой латыни. – Информация каким-то образом записана в кристаллическую решетку?

– Возможно, – призналась я. – Я пока не понимаю точный механизм.

– А создавать такие записи можете только вы?

– Я и те, у кого есть способности. Томас тоже может, но пока только простые вещи.

Маэль внимательно изучал кристалл, поворачивая его в разные стороны.

– В академии мы изучаем резонанс кристаллов, – сказал он задумчиво. – Некоторые минералы способны хранить и передавать вибрации. Возможно, вы каким-то образом настраиваете кристалл на частоту ваших мыслей?

– Не знаю, – честно ответила я. – Знаю только, что это требует сильного желания передать знания и четкого понимания предмета. Если я не понимаю что-то сама, записать не получится.

– Интересно... – Маэль посмотрел на меня с горящими глазами. – А я могу попробовать?

– Конечно. Возьмите вот этот чистый кристалл.

Я дала ему небольшой прозрачный камень и начала объяснять принципы.

– Сосредоточьтесь на том, что хорошо знаете. Представьте, что учите любимого ученика. Важно не просто знать факты, а понимать, зачем вы ими делитесь.

Маэль закрыл глаза и сосредоточился. Несколько минут кристалл оставался тусклым, но затем начал слабо светиться серебристым светом.

– У меня получается! – воскликнул он. – Я записываю рецепт философского раствора для очистки металлов!

Когда он закончил, мы проверили результат. В кристалле действительно сохранился урок по алхимии – подробный, с пояснениями каждого этапа.

– Элиана, – сказал Маэль, глядя на меня с восхищением, – представляете, что мы могли бы сделать вместе? Я знаю теорию магии и алхимии, вы владеете практической медициной и этой удивительной техникой записи. Мои знания о природе веществ плюс ваши методы лечения...

– Звучит заманчиво, – призналась я. – Но вы ведь должны вернуться в академию?

– Должен, – кивнул он. – Но не обязательно навсегда. Я мог бы попросить отпуск для... полевых исследований. – Он улыбнулся. – В конце концов, я действительно изучаю нечто революционное.

– А академия примет такие методы?

– Если они работают – обязана принять. Наука не стоит на месте. – Маэль помолчал, глядя в огонь. – Знаете, Элиана, всю жизнь я искал способ сделать знания доступными каждому. В академии учатся только дети знати, а простые люди остаются в невежестве. А ваши кристаллы...

– Могут это изменить, – закончила я.

– Именно. Представьте: крестьянин, который не умеет читать, может изучить основы медицины. Ремесленник – освоить новые техники. Знания перестанут быть привилегией богатых.

Я смотрела на этого человека – ученого из столицы, который мог бы пользоваться всеми благами своего положения, но мечтал о том же, что и я. О мире, где знания принадлежат всем.

– Маэль, – сказала я тихо, – а что, если мы попробуем?

***

Следующий день принес совершенно новый опыт. Впервые за все время работы лекарем у меня появился настоящий коллега – человек, который не только понимал мою работу, но и мог ее дополнить собственными знаниями.

– Элиана, – сказал Маэль, изучая мои запасы трав, – а вы пробовали концентрировать экстракты? Вот эта ивовая кора – в ней полезного вещества совсем немного, но его можно выделить в чистом виде.

– Как?

– Алхимическая дистилляция. Покажу.

Он достал из своей сумки небольшой стеклянный аппарат – перегонный куб с трубкой и холодильником.

– Смотрите: варим кору в воде, затем полученный отвар выпариваем и конденсируем. Получается концентрат в десять раз сильнее обычного настоя.

Пока шел процесс перегонки, я показала ему свои методы диагностики.

– Пульс нужно проверять не только по частоте, – объяснила я. – Важна сила удара, ритмичность, даже то, как он ощущается под пальцами. Твердый пульс говорит об одном, нитевидный – о другом.

Маэль внимательно слушал, пробовал на себе, задавал уточняющие вопросы. У него были удивительно чуткие руки для ученого – должно быть, годы работы с тонкими алхимическими приборами научили точности.

К полудню наш первый совместный эксперимент увенчался успехом. Концентрированный экстракт ивовой коры оказался намного эффективнее обычного отвара, а антисептический раствор календулы, обработанный по алхимическим принципам, мог храниться месяцами без потери свойств.

– Представляете, что мы могли бы создать, работая вместе постоянно? – спросил Маэль, разливая готовое лекарство по склянкам.

Я как раз собиралась ответить, когда в дверь постучали. На пороге стояли двое мужчин, поддерживая под руки третьего – бледного, трясущегося, с синюшными губами.

– Элиана, помоги! – крикнул один из них. – Михей грибы поганые съел! Уже два часа рвет, совсем плох стал!

Отравление грибами. Одно из самых опасных состояний.

– Быстро в мастерскую! – скомандовала я.

Пока я осматривала больного, Маэль молча изучал симптомы.

– Зрачки сужены, пульс слабый, кожа холодная, – констатировала я. – Классическое отравление мускарином.

– Согласен с диагнозом, – кивнул Маэль. – И у меня есть противоядие. Атропин – алкалоид из белладонны. Нейтрализует действие мускарина.

– У вас есть атропин?

– Могу приготовить прямо сейчас, если у вас есть белладонна.

– Есть! – Я кинулась к запасам ядовитых растений, которые держала под замком.

Следующие полчаса мы работали как единая команда. Я поддерживала состояние больного – промывала желудок, давала активированный уголь, следила за пульсом. Маэль тем временем готовил противоядие, точно рассчитывая дозировку.

Когда мы влили лекарство в рот Михею, он уже едва дышал. Но через несколько минут цвет лица начал улучшаться, дыхание стало глубже.

– Работает, – прошептала я.

– Еще бы, – улыбнулся Маэль. – Химия – точная наука.

Через час Михей сидел на кушетке и благодарно пил воду. Мы спасли ему жизнь.

– Ваши диагностические способности поразительны, – сказал Маэль, когда больного увели домой. – Вы определили тип отравления за минуту.

– А ваши знания химии превращают лечение в точную науку, – ответила я. – Без вашего противоядия он бы умер.

– Мы дополняем друг друга, – задумчиво сказал он.

– Да, дополняем.

Между нами повисла пауза, наполненная каким-то новым пониманием.

– Элиана, – наконец сказал Маэль, – можно я останусь еще на неделю? Хочу изучить все ваши методы досконально. И записать наши открытия в трактат – мир должен знать о том, что мы делаем.

– Конечно, – ответила я. – Будет честью работать с вами дальше.

Но внутри что-то трепетало. И это было связано не только с наукой.

***

Вечером, когда мы закончили записывать результаты дневных экспериментов, Маэль предложил прогуляться по саду. После целого дня в мастерской хотелось подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок.

– Знаете, Элиана, – сказал он, медленно идя по дорожке между грядками, – я думаю о том, как можно организовать настоящую медицинскую школу. Не только здесь, но и в других городах.

– Это потребует много времени и ресурсов, – заметила я.

– Да, но представьте результат. Сеть образованных лекарей по всему королевству. Единые стандарты лечения. Ваши кристаллы как учебные пособия...

Мы остановились у куста роз, которые Элиана посадила еще в детстве. Цветы источали тонкий аромат в вечернем воздухе.

– Элиана, – Маэль повернулся ко мне, – а вы не думали о том, чтобы работать в столице? В академии вам были бы доступны лучшие библиотеки, лаборатории...

– Думала, – ответила я честно. – Но здесь я нужнее. Здесь я могу действительно изменить жизни простых людей.

– Это очень благородно.

– Не благородно, а логично, – возразила я. – Зачем идти туда, где много специалистов, если здесь остро не хватает знаний?

Маэль посмотрел на меня с каким-то особенным выражением:

– Вы удивительная женщина, Элиана. Могли бы стать придворным лекарем, купаться в роскоши, а вместо этого лечите крестьян и учите неграмотных женщин.

– А вы могли бы сидеть в академической башне из слоновой кости, но приехали в глухую деревню изучать методы местной целительницы.

– Наверное, мы оба немного сумасшедшие, – рассмеялся он.

– Наверное.

Между нами повисла тишина. Маэль стоял очень близко, и я вдруг поняла, что он собирается что-то сказать или сделать. Что-то важное.

Но в этот момент из кустов выскочил Гермес и громко мяукнул, требуя внимания. Момент был разрушен.

– Гермес считает, что мы слишком долго игнорируем его персону, – засмеялась я, наклонившись погладить кота.

– Мудрый кот, – согласился Маэль, но в его голосе слышалась легкая досада.

Мы медленно пошли обратно к дому. У порога Маэль остановился:

– Элиана, я должен буду скоро вернуться в академию. Но я обязательно приеду снова.

– Буду ждать, – просто ответила я.

– Правда?

– Правда.

Он взял мою руку и легко поцеловал пальцы – галантный академический жест, но от прикосновения его губ по коже пробежала дрожь.

– Спокойной ночи, Элиана.

– Спокойной ночи, Маэль.

Я смотрела, как он поднимается по лестнице к гостевой комнате, и понимала: что-то изменилось. Между нами появилось то, что нельзя было назвать просто профессиональным интересом.

Но пока ни он, ни я не были готовы говорить об этом открыто. Слишком многое поставлено на карту. Слишком важна наша совместная работа.

Время покажет, что из этого выйдет.