Текст книги "Новый каменный век. Том VI (СИ)"

Автор книги: Лев Белин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Кто-то у костра замер с куском мяса у самого рта. Кто-то уже потянулся к оружию.

А гул вокруг только рос! Нервы и без того были натянуты до предела у каждого! И не хватало одного удара кремнем, чтобы трут вспыхнул!

И тогда пространство разорвал жуткий щёлкающий визг! Такой громкий и низкий, что он ударил по ушам!

Волки не слышали его прежде.

Несколько человек пригнулись. Один из молодых охотников вскрикнул и прикрыл голову рукой, будто сверху на него уже падало что-то невидимое.

И почему-то Наку показалось, что именно этот свист стал той самой искрой.

– Ты дазе не волк! Ты медведь! И скула этого не меняет! – ревел Шако.

– Закрой пасть! – Вака шагнул, огибая костёр.

Охотники начали вставать, окружать их. Медведи уже скалились, предвкушая долгожданное столкновение. Они изголодались по крови, желали выпустить всё то, что накопил в них этот нескончаемый гул и свист.

Шако попятился назад, понимая, что поддержки у него не будет. Настоящих волков почти не осталось в стае, только те, кто просто накинул шкуру и повесил себе клык. Он думал, он знал, что должен был быть Вакой! Это имя должно принадлежать ему, а не какому-то медведю!

– Я… не… пойду! – громко прошипел Шако, поднимая кинжал.

Теперь к гулу из леса добавился гомон охотников. Они плотно окружали Ваку и Шако, начинали заводиться, улюлюкать и петь:

Ха-йя! Ху-оо! Ха-йа!

Это был призыв к бою. Ни у Ваки, ни у Шако больше не было возможности отказаться пролить кровь стоящего против.

И за всем этим гомоном только Сови спокойно смотрел, как Нак незаметно уходит в сторону специально отдалённого костра, где сидело трое оленей. И так же незаметно в этом рёве, топоте и криках они ухватили копья, атлатли и дротики да исчезли в тени.

– Давай! Сюда! – выдыхал Шако, не решаясь сделать первый шаг. А может, надеялся, что кто-то это остановит.

И Вака двинулся на него, занося кинжал. Шако кинулся назад, но наткнулся на других охотников. Те толкнули его в спину. Он полетел на Ваку и, казалось, – это конец, кинжал уже рвался к его шее.

– СТОЯТЬ! – раздался резкий голос.

Все узнали его.

Этот голос для них стал голосом Великого Волка.

Голосом духов.

И Вака дёрнул рукой в тот момент, когда уже должен был перерезать горло Шако. Он был полностью уверен в том, что Шако подчинится воле Варм-Ора.

– Всё, – выдохнул Вака.

И за этим выдохом лезвие полоснуло по горлу.

– Кх-аа! ХА! – захрипел он, раскрыв глаза и попытавшись схватить Шако.

Но тот отскочил с оскалом.

– Всё… – с наслаждением прошипел Шако.

Кровь Ваки потекла между пальцев, которыми он пытался зажать разрез, тёмными каплями застучала по утоптанному снегу.

– ВАКА! ШАКО УБИЛ ЕГО! – заревел кто-то из ближайших охотников.

Другой выхватил свой кинжал. Третий уже потянулся к Шако.

И тут вновь:

– СТОЯТЬ!

И за этим голосом пришёл новый звук.

Свист.

Короткий и далёкий, но отчего-то разошедшийся не как обычно над головой. Все застыли. Варм-Ор будто не обратил на него внимания. Пошёл через охотников в сторону Ваки и Шако.

Послышался новый свист, с другой стороны.

Варм-Ор оказался за стеной охотников, лицом к Шако.

И тут новый свист.

– Шако, ты слышал меня? – спросил вдруг он.

На нём была чёрная медвежья шкура, вычерненная тёртым углём. Покрытые жиром косы свисали по плечам, в них были вплетены зубы поверженных вождей, несколько ключиц их женщин. Открытый лоб покрывал слой красной охры, а ниже глаз расходились полосы угля. В правой руке он держал резное копьё с широким наконечником.

В свете костров он казался ещё крупнее. Чёрная шкура съедала очертания тела, и только охра на лице да белые кости в волосах вспыхивали при каждом движении огня.

– Валм-Ол… – заскулил вдруг Шако.

Варм-Ор шагнул к нему. Посмотрел сверху вниз на дрожащее тело Ваки. На кровь, вытекающую из реза на шее. Глянул на Шако.

– Смотри на меня, Шако, – сказал Варм-Ор.

А охотник весь сжался, не мог даже поднять головы.

– СМОТРИ НА МЕНЯ! – рявкнул Варм-Ор. Он и сам едва спал от вечного шума.

Одновременно с голосом послышался новый свист – четвёртый. Но всё внимание Варм-Ора было уделено Шако.

И охотник наконец поднял глаза на своего вождя. Он часто дышал, едва моргал, глядя Варм-Ору в глаза. Его левый глаз был заметно ниже правого, бровь будто наплывала на него. Но от этого вид Варм-Ора становился лишь страшнее.

Шако очень захотелось ссать.

Он едва держался.

– Валм-Ол… я… лука уже, – замямлил Шако.

– Желаешь быть Вакой? Ты сможешь вести их? – Варм-Ор показал на охотников. – Как вёл он? Как вёл я⁈

Все замерли, ожидая ответа. Ведь не было правильного варианта. Варм-Ор не просто так назначил Вакой бывшего медведя. Именно их община стала ядром новой стаи. И он сам был сильным охотником, обладал весом среди других медведей.

Шако же, даже будучи волком, был бесконечно отвратителен Варм-Ору. Труслив, импульсивен, жесток не в меру необходимого. Но он был тем, кто был предан ему как никто. Было достаточно указать пальцем, и Шако прирезал бы любого. Так было с теми, кто не желал принять Варм-Ора.

Но, похоже, проблем от него стало больше, чем пользы. А сейчас, когда стая готова рвать глотки друг другу, когда придётся биться с тем, что ночами рыскает средь крон, – ему нужны были верные волки. И Шако станет жертвой, символом справедливости Великого Волка.

– Я… не смогу, – сказал Шако и ощутил, как обжигающая моча потекла по его ляжке.

И тут пришёл пятый свист.

– Тогда…

И в следующий миг из-за деревьев в сторону Варм-Ора вылетели дымные свёртки. Сразу пять штук, да в разные места. Дым тут же начал распространяться по стоянке.

Свёртки ударились о землю, запрыгали по снегу и почти одновременно выплюнули густые серые клубы.

– Кха-ха! – закашлял вождь. – Отбросьте их! Быстро!

Охотники метнулись к свёрткам. Тушить их было почти бессмысленно, только воду тратить, а дыма за то время дадут уйму. Только обычно закидывали один свёрток, а тут сразу пять.

– Что-то не так, – сказал Варм-Ор и невольно глянул на Сови.

Тот улыбался. Губ под шкурой не было видно, но глаза выдавали.

В два шага Варм-Ор подлетел к шаману, оставив Шако. Из его шалаша выбежал Такра, Ита, ещё несколько женщин.

– Что это⁈ – рявкнул Варм-Ор на Сови, сдёргивая шкуру с губ.

Сови искренне улыбнулся и ответил:

– Не знаю, Вака. Но, похоже, тебе лучше бежать.

По спине Великого Волка пробежали мурашки! Он резко повернулся к своим охотникам, к травницам, к Снежным. Все сбились у большого костра. А свёртки раскидали по краям.

Словно их всех пытались собрать вместе.

– Разбегайтесь! В лес! В сторону! – заревел Вака, но было поздно.

Первый огненный шар вылетел из деревьев!

Он ударился о землю у ног клыка из змей и разлетелся огненными брызгами в стороны!

И вспыхнуло пламя!

– ААА-ААА! – закричал от резкой боли юнец.

Его промасленная шкура загорелась! Он побежал в сторону Варм-Ора!

– Прочь! – рявкнул он и ногой оттолкнул юношу. Тот влетел в костёр и раскидал угли.

Пламя мгновенно пробежало по шкуре от плеча к спине. Запах палёного волоса смешался с дымом.

Из деревьев вылетели новые шары!

– Волки! В лес! – кричал он, убегая в темноту.

Он не мог поверить!

Как они посмели напасть⁈

Пять мужчин⁈

– Найдите мне Нака! Приведите! – кричал он, не в силах перекрыть истошные вопли тех, кому не повезло.

Он обернулся и увидел, как горит его шалаш. Покрытые жиром шкуры и жерди только разгоняли пламя. И вскоре шалаш рухнул.

– Где олени⁈ Где этот Нак⁈ – ревел Варм-Ор, потеряв самообладание.

Но никто не мог сказать, где хоть один из оленей.

Никого не было.

Дым расползался между деревьев. Кричали обожжённые. Кто-то катался по снегу, сбивая огонь со шкуры. Кто-то звал своих. В темноте сталкивались люди, ещё недавно считавшие себя единой стаей.

В одну ночь стая Великого Волка потеряла трёх охотников, двух травниц, одного из Снежных в пламени. И пятерых предателей, чьи следы ушли в сторону стоянки Ива.

Той ночью больше не было ни гула, ни свиста.

Была тишина, с запахом жжёной шерсти и горелого мяса.

Сови тоже не пережил ту ночь.

Он сгорел заживо.

И до самого конца никто не услышал от него ни единого крика.

* * *

– Думаю, уже бессмысленно ждать, Ив, – сказал мне Ранд. – Вака быстро понял, крикнул, чтобы все бежали в лес. Она была на пятой стороне и просто не смогла обойти всех.

– Может, она ушла, затаилась, – не согласился я.

– Можешь думать так, но если Вака взял её, он убьёт её на наших глазах. Поверь мне. И лучше тебе поговорить с Канком. Он не должен создать проблем, когда Вака прирежет её у него на глазах.

– Да, я поговорю, – ответил я.

Уже был полдень, но Шайя так и не вернулась из леса. Хоть я и рассматривал вариант, что не всем удастся уйти, но надеялся на лучшее. И, к сожалению, мои ожидания, как всегда, не оправдались.

Каждый раз, когда между деревьев мелькало белое пятно, я невольно поворачивал голову. Каждый раз это оказывался кто-то из наших.

Но у меня не было времени на скорбь и печаль. Я всё понимал:

«Придётся поставить Канка на дальний рубеж. Не хочу, чтобы он это видел».

– Вака потерял минимум пятерых. Если бы не разбежались, было бы больше. Несколько шалашей погорело, скорее всего, там имелось и оружие, может, даже щиты.

– Его это не остановит, – ответил я.

– Знаю. Но я к тому, что жизнь Шайи обошлась не одной жизнью волков Ваки. Это достойно. Думаю, она довольна собой, хе-хе, – ухмыльнулся он.

– Думаю, да, – согласился я.

Она так и не рассказала Канку, что носит его дитя. Ждала момента, когда всё это закончится. И теперь она уже не сможет рассказать.

Может, так даже лучше.

Я сам не поверил этой мысли.

– Белк, – позвал я здоровяка.

– Да? – откликнулся он.

– Собирай всех. Уже костёр гаснет. Вака идёт.

Больше мы не контролировали передвижения противника. Теперь наша задача состояла в глухой обороне. Не наступать, только отбиваться. У нас были серьёзные укрепления. Ночная вылазка са-хар, как и все до того, немало подняла боевой дух общины. Волкам Ваки пустили кровь – это уже начало, доказательство того, что он не дух и не всесильный.

В головах многих его образ вызывал ужас. А теперь мы сами заставили его бояться. И олени, перешедшие к нам, рассказали в подробностях, что испытывали они и другие охотники. И о криках, что слышали за спиной, когда бежали.

– Что с оленями делать? Оставляем так?

– Да. Пусть у нас и недостаток людей, но доверять им мы не можем. Пусть сидят в шалаше, проверь, чтобы крепко были связаны, – дал я указания.

– Да, Тан-Ор-Ах.

– Я пойду к Дане. Нужно добавить белого, – сказал Ранд и сразу отправился в сторону большого шалаша, где сейчас собрались почти все, чтобы закончить приготовления.

Я дождался, когда Ранд ушёл. И обратился к Шинте, что тоже остался рядом, помимо Ветра. Ему я тоже не мог полностью доверять, но в его навыках сомнений у меня не было.

– Как он себя вёл?

– Как надо, – пожал плечами охотник. – Близко не подходил. Лишнего не делал.

– Хорошо, – кивнул я. – Как думаешь, зачем Ваке нужны Снежные? Почему он взял их с собой?

– Не знаю, Тан-Ор-Ах, – глянул он на меня с лёгкой улыбкой. – Думать – тебе. А мне не нужно.

– И всё же у тебя же есть какие-то мысли на этот счёт? Если бы ты был им, то зачем бы стал их брать?

Шинта не стал отвечать сразу.

Я и сам размышлял, зачем Вака тащит их с собой? Было очевидно, что не ради каменных заготовок. К тому же Зиф рассказал, что камень ему не давали на стоянках. Как и остальным. Если рассматривать их как воинов, то тоже смысл не прослеживается, они сидят считай на цепи, как звери. У них нет никакой преданности Ваке, только страх. И давать таким оружие – не очень разумно. Особенно когда они окажутся меж двух огней.

Нет, тут должно быть что-то ещё.

– Знаешь, Тан-Ор-Ах… – заговорил Шинта. – Олени, волки, соколы… перья или шкуры – не важно. Сменить её не сложно, ни мне, ни тебе. Ты же и сам был соколом, а стал волком, помнишь?

– К чему ты это? – не совсем понял я.

– Да я и сам не знаю, – пожал он плечами. – Но думаю, что Вака использует их первыми. Отправит вперёд.

– Думаешь, они пойдут по своей воле на Ту сторону?

– А ты думаешь, что они боятся тебя больше, чем Ваку? Нет, Тан-Ор-Ах. Они пойдут, только подтолкни их, – он резко замолчал, почесал бороду. – Но слишком это просто. Что-то в этом ещё есть. Вака же знает, что они не подойдут ближе, чем летит дротик, выпущенный атлатлем. А уж после огненных шаров и говорить нечего.

– Вот в том-то и проблема. Это слишком просто и не даёт больше, чем хватило бы Ваке.

– Ну, скоро мы узнаем, что он задумал. Пойду пожру перед Той стороной. Голодным умирать – как с женщиной просто полежать.

И впрямь – странный же он.

Но и я не стал задерживаться, позвал Тика, оставил сторожить. Мелкий выглядел совсем не так, как когда я увидел его впервые. Мясца на нём стало побольше, ростом почти с меня. А белые шкуры и костяная маска с объёмным воротом визуально делали его куда больше. Это тоже был один из приёмов, что я решил использовать.

– Смотри хорошенько. Увидишь движение меж деревьев – сразу зови.

– Да, Тан-Ор-Ах!

Простоять ему в одиночку нужно было недолго. Скоро все займут свои позиции. Я был уверен, что Вака пойдёт через реку. И надеялся, что прошедшая ночь его достаточно разозлила, чтобы он не задумывался слишком сильно.

Стоянка была почти пуста. Костры давно потушили, не было и мелкого дымка. Только над несколькими шалашами виднелось горячее зарево угольных очагов. Справа, у самого склона, стояли стойки для сушки мяса, прикрывающие брёвна и щиты. В сторону Быстрой реки – шалаш, укрывающий форт, и землянка, в которой имелись запасы орудий, хранилась часть огненных шаров и дымных свёртков.

Вдоль скальной стены высились щиты-навесы, прикрывающие от атак сверху. Они были похожи на шахматную линию, через один с промежутком, чтобы можно было бить в ответ и сразу укрываться. Жёсткий каркас стоял на балках и упирался в стену, но стоило сбить эти балки, как каркас уходил вперёд и организовывал «домик».

А на территории Канка – всё было немного проще. Там имелись старые волчьи ямы, между печами выставлен щит – подобие форта. Но именно эта сторона оставалась самой маловероятной для нападения. Наверху, за скальной стеной, стояло множество сигнальных силков и ловушек. Обойти там стоянку и зайти с его стороны – очень сложно, по крайней мере, сделать это незаметно. С Большой рекой и так ясно, там всё как на ладони.

Я ещё раз мысленно прошёл всю оборону, будто проводя пальцем по невидимой карте. Где отступить. Где встретить. Где бросить огонь. Где оставить проход, который только кажется проходом.

«И поэтому Канк будет держать именно эту сторону. Он важнее, чем большинство в общине. Он должен остаться в живых», – думал я, поворачивая к шалашу и отрывая взгляд от Канка, что сидел у одной из печей. С ним я поговорю отдельно.

Войдя в шалаш, я увидел почти всех. Они натягивали шкуры, проверяли ремни, собирали дротики в чехлы. Тут было очень душно от дыхания и естественного напряжения перед битвой. Почти никто из них не бился против людей, многие даже не были на серьёзных охотах. И им предстояло сразиться с одним из самых жутких хищников.

Пахло потом, сырой шерстью, кожей и жиром, которым натирали ремни. Кто-то слишком громко дышал. Кто-то в третий раз проверял один и тот же узел.

«Жаль, что Канка тут нет. Он бы помог, как умеет. Но сейчас вряд ли он бы их вдохновил», – мимолётно подумал я.

– Великая Ива! – громко произнёс я. – Волки, – я глянул на Белка, – Олени, – на Дану, – Соколы, – на Таку, – И люди снегов и камня, – на Угша и Ахру. – Все вы – листья Ивы. Каждый – её ветвь и её корень. Сегодня мы сразимся с тем, кто хочет повалить нас, вырвать с корнями.

Все притихли, прислушались ко мне. А я даже речь не репетировал. Да и в целом…

– Многое было с Ивой. Мы потеряли тех, кто был дорог здесь, – я указал на центр груди. – Но и сумели вернуть тех, кто казался потерянным. Всем есть место у нашего костра, неважно, какая на вас шкура, какие перья или клыки. Вы все – ветви единого дерева, что зовётся Жизнь.

Я прошёл вперёд, люди расступились.

– Я тот, кого вы назвали – Тан-Ор-Ах. Тот, кого вы выбрали, чтобы вести вас. И я стану рядом с вами, чтобы защитить то, что мы создали! – я вытащил каменный нож из ножен. – И я готов умереть за каждого из вас, – я оглядел каждое лицо в шалаше, постарался заглянуть каждому в глаза. – И я не прошу умирать за меня.

В шалаше стало совсем тихо. Даже шорох шкур прекратился.

– Тан-Ор-Ах, я буду биться за тебя! Только за тебя! – подлил масла Белк, его энтузиазм был заразителен.

– За меня биться не нужно! – бросил я и краем глаза заметил ухмылку Шинты. – Бейтесь за себя!

– Да! – крикнул он чуть более наигранно, чем, наверное, следовало.

Но в отличие от Шинты, остальные смотрели на меня с искренней верой в то, что я уберегу их от всякой беды.

– Мы будем биться и за себя, и за тебя, Тан-Ор-Ах, – проговорила Хара. – Ты одарил нас теплом очага. И избавил от чёрных духов. Соколы верят тебе – Живой.

Така закивала, поддерживая.

– Ты привёл нас сюда, дал атлатль, показал каменные мешки, это всё – великий дар, – сказал Белк и шагнул ко мне. – И ты никогда не оставлял свою стаю. Делал по-справедливому, говорил честно. Твой дар помог Канку найти тропу к нашим очагам, и он же поможет нам одолеть Чёрного Волка.

Хай-я!

Хэй-я!

Ий-я!

Начали разливаться выдохи и вздохи, вибрирующие, гортанные звуки, что постепенно обращались в песню.

– Ты даровал Кону жизнь, изгнал чёрного духа, – тихо начала Дана. – Ты спас нас от Красного Ветра! Тебе не нужно просить нас биться за тебя, Тан-Ор-Ах…

– Сегодня Чёрный Волк будет убит. Мы с вами сделаем это вместе, – я вновь глянул на всех и остановился на Ранде.

Он ничего не говорил.

Но чем дольше я смотрел, тем больше внимания обращали остальные.

И ему пришлось сказать:

– Да, убьём Чёрного Волка во имя тепла очагов, добычи в лесах и плоти, что придёт после нас, – он отвернулся от меня и посмотрел на Дану.

– ВЕЛИКАЯ ИВА! ИВА! ИВА!

– Ауу-ууу! – завыл Ветер, как каждый раз, когда люди начинали петь.

И даже когда я вышел, из шалаша доносилось:

«ИЙ-ВА! ИЙ-ВА! ИЙ-Я-ВА!»

– Фух, вроде прошло неплохо, – сказал я сам себе, хоть и не мог унять дрожи в пальцах.

Мне было так странно признавать, что моя кровь тоже реагировала на их слова, на их крики и выдохи. Что-то будто заставляло кровь становиться горячее, разжигало пламя в груди. Я понимал, что это было возбуждение, внимание, адреналин и предвкушение.

Но отчего-то был уверен, что есть нечто большее, чем биологические процессы. Но я не мог найти слово, что способно описать это ощущение. И когда я подошёл к печи, совсем потерял нить этой мысли.

Канк сидел и крутил очередной дымный свёрток, будто сейчас в этом ещё был какой-то смысл.

– Канк, – позвал я.

– Фуф! – фыркнул Ветер.

Он поднял на меня глаза, в которых была надежда, что я принёс хорошую весть.

Но я покачал головой.

Надежда исчезла сразу.

– Я хочу биться с тобой и Белком. Со всеми. Там!

– Канк, эта сторона – твоя. Тут печи, тут каждый сантиметр за тобой…

– Я хочу биться с тобой, Ив. Убить его хочу, понимаешь?

– Понимаю, – выдохнул я, садясь рядом. – Я думаю, что она ушла выше. Что вернётся завтра, может, позже. Ты же знаешь Шайю, среди женщин нет охотниц лучше.

– Среди женщин, Ив, – перебил он. – Она не уйдёт от Ваки.

– Я не думаю, что он так уж захочет её преследовать. У него и так проблем хватает.

На это Канк ничего не сказал.

Он слишком долго вертел между пальцами тонкую полоску кожи, которой собирался стянуть свёрток.

– Ты не дашь мне, да, с вами встать.

Знал бы он, как мне самому не хочется это делать. Запрещать ему биться со своими товарищами, со своими соплеменниками. Но Канк был очень важен для того, что будет впереди. И как бы мне не хотелось, как бы я его ни понимал – я не мог позволить ему умереть.

– Нет, Канк, не дам. Ты будешь тем, кто обучит иных, если я… уйду.

– Без тебя я не смогу, – покачал он головой.

– Сможешь, поверь мне, – положил ему руку на плечо. – Ты умнейший волк из тех, что жили под Синими лугами и Костром Неба, – ухмыльнулся я.

Он тоже выдавил скупую улыбку.

– Если прорвутся, можешь нестись к нам.

– Ох, Ив… ты же всё сделаешь, чтобы они не прошли, – махнул он рукой.

– Естественно! Я же ещё хочу пожить! С тобой! И с остальными! – едва не рассмеялся я. – Поверь мне, впереди нас ждёт столько всего, что и представить нельзя. Мы создадим такую стаю, какой не видел этот мир. Поверь мне, у нас всё получится.

– Я верю тебе. Всегда верил.

– Спасибо тебе за это.

Он кивнул и продолжил скручивать свёрток. Я постучал ему по плечу и отправился обратно.

Не оборачивался. Почему-то боялся, что если обернусь, то всё-таки позволю ему пойти с нами.

Люди уже выходили из большого шалаша, несли в руках копья, атлатли. Большая часть оружия уже располагалась на позициях: огненные и желчные горшки (с кислотой), дымные свёртки, фустибалы, метательные снаряды, запас дротиков, щиты и орудия ближнего боя.

Всё то, что мы собирали, придумывали и таскали последние дни, наконец перестало быть запасами.

Теперь это было оружие.

И скоро оно должно было сделать то, ради чего создавалось.

Навстречу мне шёл Угша и трое младших – двое от неандертальцев и Тик. Одного решил поставить с Ахрой на Большую Реку. Канк, по сути, заменил собой Шайю, которую планировалось поставить на этом направлении.

– Тан-Ор-Ах, – кивнул мне Тик. Он явно боялся того, что вскоре начнётся.

Но копьё держал крепко.

– Давайте, поспешите к Канку, – подбодрил я.

Угша тоже изобразил что-то похожее на приветственный кивок. Неандертальцы вообще мастаки в имитации.

Женщины направились к главному склону. Если что, мы сможем быстро добраться до них от форта, если возникнут трудности. А вот у нас, по направлению Быстрой реки, будет собрана вся основная сила. Там буду я, туда, вероятно, ударит Вака, по крайней мере, мне бы этого очень хотелось. Рядом будут Ранд и Шинта, Белк и Дана, Гуна, Диг, Айган, ну и Ветер, естественно. Уна с Коном останутся поодаль, они понадобятся, если будут ранения.

А они, вероятно, будут.

– Зиф! Ты куда⁈ – крикнул я, увидев, что он выходит из шалаша в шкурах, да ещё и с копьём.

– Я иду, – буркнул он.

– Стой, – бросил я, подбежав и ухватив его за руку. – Ты уверен, что сможешь?

Я не хотел, чтобы Зиф участвовал. Даже если он отдыхал и ел несколько дней, он всё ещё был очень истощён.

– Пойду.

– Зиф, погоди.

– Ив, – очень чётко сказал он. – Я пойду. Дай мне.

Он смотрел на меня без злости и без просьбы. Просто ставил перед фактом.

– Разреши ему, – сказал сбоку Белк.

И я только заметил, что у него в руках его копьё. Оно было больше, чем у любого, с резными узорами. Это копьё ему помог сделать когда-то Горм.

– Ты же понимаешь, что он ещё не вернул силы.

– Знаю. Но понимаю, что он должен пойти. Послушай меня, – едва не взмолился Белк, такого тона я не слышал никогда.

И, глядя на Зифа, я понимал, что если я захочу отгородить его от боя с Вакой, то только если привяжу к жерди, так же, как делал он.

Наверное, это было бы даже хуже.

И я отпустил его руку.

Он зашагал с остальными к Быстрой реке.

– Зифу нужно это. За Горма, да и за себя, – сказал мне Белк. – Пойдём. Вака не будет ждать.

– Да, сейчас, – я почувствовал, что она смотрит на меня.

Уна стояла за спиной, придерживая шкуру перед остальными. Когда все вышли, осталась только она, да Кон внутри шалаша.

– Ив, не умри. Или я пойду за тобой, – без игр и прикрас сказала Уна.

Я подошёл к ней вплотную, обнял, и поцеловал. Так горячо, страстно, по-настоящему. Такой поцелуй бывает лишь в последний раз. Ну, или когда кажется, что он последний.

– Не умру. Обещаю.

– Горм тоже обещал, – с мольбой посмотрела она.

– Я же тебе говорил – я вовсе не Горм, – криво улыбнулся я.

Теперь уже она обняла меня, прижалась горячими губами к шее. Я ощутил её дыхание, почувствовал как горячится кровь. Наверное, сейчас я был готов биться со всеми волками Ваки в одиночку.

– Иди к Кону. и будьте осторожны, выходите только тогда, когда услышите нужны свист.

– Да, я помню, – сказала она.

Я развернулся и двинулся к Быстрой реке. Ветер побежал вперёд. А я всё чувствовал, что она смотрит мне в спину.

Вскоре все заняли свои позиции.

Больше шалаш не прикрывал форт. Мы стояли по бокам от него. Все были одеты в белые шкуры, с черепами зверей на головах. Только Зиф с Даной и Дигом остались за стеной, неандертальцу и стоять-то долго было сложно, а остальные ждали команды, чтобы пустить в ход то, что умели, – звук.

Белые шкуры сливались со снегом, а тёмные глазницы черепов смотрели в сторону реки. Если бы я сам не знал, где стоят мои люди, то не сразу смог бы сосчитать всех.

Как по заказу, снег уже не шёл. Тучи ушли с неба. Полная луна ярко освещала всё вокруг. Свет отражался от снега, и казалось, что едва ли не день, только тёмное небо с мириадами звёзд нарушало это впечатление.

Мороз крепчал. От каждого выдоха перед лицами поднимался пар, но никто не тёр ладони и не переступал с ноги на ногу.

Мы ждали, даже не говорили. Вака должен был выйти рано или поздно. И мы вслушивались в лес, к реке, к флангам – свисток будет означать, что Вака уже вышел где-то в другом месте. Скальная стена тоже молчала.

Минуты растягивались. После недосыпа и нескольких дней приготовлений тишина начинала давить сильнее любого гула.

И тогда из леса стали появляться силуэты.

Один.

Второй.

Пятый.

Десятый.

Они заполняли берег на той стороне, один за одним выстраиваясь, некоторые с щитами в руках, с торчащими из-за спины чехлами с дротиками, с копьями и атлатлями. И так продолжалось, пока несколько десятков людей не выстроились у реки, за зарослями ивы.

Их было много.

Даже больше, чем хотелось видеть собственными глазами.

Но я заставил себя не считать. Это было уже ни к чему. Они все были здесь. И это уже юбыло хорошо.

И затем я увидел его.

Чёрная шкура, лицо блестело багрянцем, в волосах белели кости. Он вышел вперёд, держа в руке голову.

Женскую.

Перед ним было ещё двое – с щитами в руках. Готов, значит, к тому, что мы ударим.

– Это… – выдохнула Дана, видимо увидев в бойницу.

– Шайя, – сглотнул я.

Я узнал её ещё раньше, чем успел признаться себе. А Вака забросил голову за плечо, размахнулся и швырнул её через реку. Та глухо ударилась о другой берег и покатилась сначала вперёд, а затем обратно, остановившись у самого берега. Лицом к нам. И никто из нас не произнёс ни звука. Никто из волков не увидел ни одного дрогнувшего мускула за закрытыми черепами масками. Ни один не шевельнулся.

И за спиной зазвучал бой барабана.

БАМ!

БАМ!

БАМ!

Медленно и тяжело, будто огромное сердце начало биться под снегом. Словно билось сердце самой земли.

Я достал из колчана стрелу, смазанную ядом чемерицы. Наложил её на тетиву. И натянул ту так сильно, как только мог. Прицелился. Не в Ваку. Его слишком хорошо прикрывали щиты.

В охотника в рядах, у которого не было щита.

И разжал пальцы.

– АА-АХ! – закричал один из охотников Ваки, когда стрела вонзилась ему в плечо.

– ЩИТЫ! ПРИКРЫВАЙТЕСЬ! – тут же рявкнул Вака и спешно кинулся за охотников.

Щиты с глухим стуком сомкнулись перед ним.

– ВОЛКИ! МЕДВЕДИ! ЗМЕИ! ТОТ, КТО УБЬЁТ ВАРМ-ОРА…! – крикнул я через реку.

Вака обернулся за спинами охотников.

– ОСТАНЕТСЯ ЖИВ! ОСТАЛЬНЫЕ – УМРУТ! КАК ОН! – я поднял руку и указал на раненого.

Вскоре яд начнёт действовать.

И очень быстро они поймут, что любая рана может стать для них смертельной.

И это – только начало.