Текст книги "Я (не) смогу тебе помочь (СИ)"

Автор книги: Леся Громовая

Соавторы: Татьяна Киселева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Глава 2

С трудом поднялась и посмотрела на себя в зеркало. Оттуда смотрело на меня замученное, с помятым лицом и опухшим носом, лохматое чучело. Единственное, что достойно выдержало мой вчерашний отрыв, так это платье.

Хороший всё же был выбор. И к телу приятно, и смотрится так, будто я только что его надела, а не дрыхла в нём всю ночь на диване.

Вздохнув, порылась в аптечке, вытащила упаковку таблеток. Немного поразмыслив, выпила сразу две и отправилась в душ.

Постанывая и повизгивая, меняла температуру воды от холодной до горячей до тех пор, пока не почувствовала себя достаточно бодрой. После контрастного душа и сушки волос феном, марш-бросок на кухню. Чашка крепкого кофе со сливками помогла окончательно прийти в себя.

Теперь уборка: я быстро скидала в корзину для мусора остатки пиршества, загрузила грязные тарелки в посудомойку, пропылесосила и вынесла мусор. Скатерть, подумав, решила попробовать реанимировать: выбросить всегда успею. Отнесла её в ванную и замочила с кислородным отбеливателем.

Снова подошла к зеркалу, задумчиво уставившись в своё отражение. Подруги правы, мне рано себя хоронить. Правда, присматриваться ни к кому я не собираюсь, но что-то в жизни менять надо.

Вот хотя бы работу поменять – и то дело. А то я и днём и ночью теперь одна. Да и машину купить, как подумаю, что сейчас на маршрутке переться, так плохо становится.

Я горько вздохнула, стянула волосы в высокий хвост, скрутила гульку и пошла собираться в поездку. Обещала родителям, что приеду к ним сегодня. Хоть и не хочется никуда ехать, а надо. Родители обижаются, что глаз к ним не кажу. Да и фотоальбомы взять надо, чтобы для Алинки отсканировать фотографии предков. Напоминала дочка вчера. Ей это нужно для курсовой. Не совсем поняла, что за задание, но что-то вроде семейного древа. Елизавете Андреевне – маме Максима, Алина сама позвонила, и та ей уже что-то выслала, а теперь моя очередь.

Сложила в рюкзачок гостинцы и вышла из дому.

Небо сегодня над головой чистое. Хоть и не сильно греют нежаркие лучи ноябрьского солнышка, но всё же заставляют таять выпавший ночью снег, и с крыш монотонно капает звонкая капель. На земле затянутые, где зеркальным, а где белым матовым льдом лужицы. Лёд хрустит и крошится под ногами, а в голове строчки прочитанного недавно в интернете стихотворения:

Листья перемешаны со снегом,

На тропинках лёд замерших луж.

И ноябрь грабительским набегом,

Красоту смывает, словно тушь.

И природа в красках, чёрно-белых,

Неизбежно плачет поутру.

Я среди ветвей обледенелых,

Двери в лето прочно затворю.(1)

А я затворю двери не только в лето, но и в прошлое. Мне так и не удалось узнать, что за тайну унёс с собой муж. И я уже не уверена, что хочу её знать.

На пригородном автовокзале купила билет на автобус до Белояровки, в этом посёлке у родителей была дача. Ну как дача, вполне себе добротный дом со всеми удобствами и газовым отоплением. После того как отец вышел на пенсию, они с мамой стали жить там постоянно. А квартиру в городе сдали в аренду, чтобы была возможность помогать деньгами внучке. Жить в Москве совсем недёшево. Хотя Алина и училась на бюджете и жила в общежитии, но стипендии всё одно не хватало. Без помощи никак.

Я смотрела в окно на мелькающие за стеклом виды и думала, что, пожалуй, действительно новую жизнь сто́ит начать с покупки машины. Права у меня есть, за рулём я чувствую себя уверенно. Просто раньше не считала необходимым покупать вторую машину. Нам с Максом хватало одной. Работала я по большей части из дому, а отдыхать за город мы всегда ездили вместе. Теперь же вместе с мужем, я лишилась и машины. По моей просьбе Иван, муж Вали, продал её на запчасти. Я на Hyundai даже смотреть не могла, не то что восстанавливать после аварии.

Вот Ваньку и попрошу, помочь мне с покупкой нового автомобиля. Деньги на машину у меня, слава богу, есть.

Я вышла на своей остановке и неторопливо пошла по дороге к дому родителей. Перед калиткой соседнего дома стоял мужчина. Иван Андреевич или Иван Алексеевич, точно не помню, как зовут этого молчаливого соседа. Он стоял, опираясь одной рукой на забор, и смотрел на меня. А я так и не вспомнив его отчество, улыбнувшись, поздоровалась: – Добрый день, сосед. Хороший сегодня день, не правда ли?

Мужчина удивлённо посмотрел на меня, словно с ним заговорила не я, а по меньшей мере говорящая собака, и молча кивнул.

«Хм, странный он всё же», – подумала я, открывая калитку во двор к родителям.

– Мама, папа, есть кто дома? Я приехала, – с порога заявила я о своём появлении. В доме вкусно пахло пирогами, навстречу мне, вытирая руки полотенцем, вышла мама: – Ну наконец-то, Василиска! Как же я рада, что ты приехала! Ну здравствуй, дочка! С днём рождения тебя, родная.

Мы с мамой обнялись и поцеловались. Из спальни вышел отец и тоже обнял меня.

Потом мы сидели, пили чай с маминым фирменным пирогом с рыбой.

– Странный всё же у вас сосед, – проговорила я, когда мы уже обсудили все последние новости, – Я с ним поздоровалась, а он уставился на меня с таким удивлением, словно я предложила ему, как минимум жениться на мне. И головой так важно кивнул, будто он принц заморских кровей...

– Ты это, о ком, дочка? Какой сосед-то? – переспросила мама.

– Ну Иван Андреевич, всё забываю его отчество, тот, что в доме с зелёной крышей живёт, – махнула я рукой в сторону дома соседа. Родители переглянулись.

– А ты ни с кем его не перепутала, дочка? Ивана Андреевича мы две недели назад схоронили. Пустой у него дом стоит. Перепутала с кем-то, поди – произнёс отец, а мама кивнула.

– Наверное, точно перепутала. Я же с лета его не видела, вот и поблазнило, – неуверенно произнесла я. А у самой всё в груди так и похолодело. Ничего я не перепутала, это точно был Иван Андреевич, и никто иной. Я тряхнула головой, отгоняя нелепые предположения о призраке, и перевела разговор на фотографии.

Рассматривая старые снимки, я в очередной раз слушала историю нашей семьи. К сожалению, в глубь веков погрузиться мне не удалось, так как све́дения на седьмом поколении обрывались, ну это, если от Алинки считать. «Интересно, будет покопаться в архиве, может, удастся что-нибудь там обнаружить», – подумала я, укладывая фотоальбомы в рюкзак, и ещё раз пожалела, что нет машины. Хотелось домой, как бы ни хорошо мне было у родителей, но душа тянула меня в мою уютную квартирку. Однако делать нечего, до утра отсюда уже не уедешь. И я направилась в ванну, принять перед сном душ.

Родители привыкли ложиться спать в десять вечера, и мне тоже пришлось вместе с ними отправиться в постель. Но это не беда, почитаю перед сном что-нибудь в интернете, – решила я, укладываясь в соседней от родителей спальне. Несмотря на то что обычно я в это время не сплю, сморило меня быстро. Видимо, сказывалось вчерашнее возлияние, да и сегодняшний день выдался непростым. И я, отложив в сторону телефон, уснула.

Проснулась я среди ночи от странного ощущения постороннего присутствия, будто кто-то позвал меня. Резко села в кровати, огляделась, и в свете от уличного фонаря разглядела фигуру мужчины. Я узнала его, это был сосед.

Меня зазнобило, и по спине побежали мурашки, я севшим от волнения голосом, выдавила: – Кто здесь? Что вам надо?

– Ты видишь меня? – голос Иван Андреевича был хриплым и гулким.

– И вижу, и слышу, – ответила я, холодея от страха. Я понимала, что передо мной призрак умершего человека. Но выглядел он вполне себе живым, вот разве что излишне бледным.

– Не бойся, я не причиню тебе вреда. Помоги мне, прошу тебя, – мужчина в умоляющем жесте, сложил перед собой руки.

– Чем я могу помочь вам? – спросила я, немного успокаиваясь. Нет, конечно, чувство страха совсем не исчезло, но я, сама не знаю почему, соседу сразу поверила. Поверила в то, что он действительно не причинит мне вреда, и переспросила:

– Так чем же я могу вам помочь, Иван Андреевич?

– Найди мою дочь, Василиса. В моём доме спрятаны документы и деньги, я покажу тебе где. Ты передай ей это всё, прошу тебя...

– У вас есть дочь? – удивлённо посмотрела я на мужчину. За пять лет, что здесь живут мои родители, к соседу ни разу никто ни разу не приезжал, и мы считали, что у него никого из близких нет.

– Да, есть, её зовут Вика.

– Вы сказали, что мне надо её найти. Вы не знаете, где она живёт? – спросила я, прикидывая в уме, смогу ли я ему помочь.

Призрак нахмурился, подошёл к окну и опустился на подоконник. Я вздрогнула, пока он был на отдалении от окна, свет от фонаря лишь прорисовывал силуэт мужчины, сейчас же он просвечивал его насквозь. И мне от этого было не по себе.

– Иван Андреевич, не могли бы вы пересесть в кресло, – взмолилась я. Мужчина хмыкнул:

– На самом-то деле это просто видимость, сидеть я не могу, – сказал он, но всё же выполнил мою просьбу.

– Спасибо, – поблагодарила его я и замолчала, ожидая его ответа насчёт дочери. Призрак какое-то время сидел, опустив голову, потом, словно решившись на что-то, выпрямился и заговорил:

– С Викиной мамой я познакомился, когда учился в училище. Парень я был видный, и недостатка в девичьем внимании не испытывал. Девчонки сами липли ко мне, как мухи на мёд. Правда, по этой же причине надолго никто в моей постели не задерживался, – он вздохнул и потёр грудь, словно у него болело сердце. Помолчав, продолжил:

– Я перешёл на третий курс, когда Ирина поступила в училище. Тоненькая, с тёмно-каштановыми длинными волосами до само́й попы и огромными зелёными глазищами в пол-лица. Хорошенькая, просто безумно. Я сразу решил, что она будет моей. Вот только Ирина ни в какую. Нет, и всё тут. У меня тогда... – призрак замялся, видимо, не зная, как лучше сказать, – друг был, точнее, товарищ. Так вот, он и подбил меня на пари, кто из нас раньше уложит девчонку в свою кровать.

Иван Андреевич встал, отошёл к окну, затем снова вернулся в кресло: – Знал бы, дурак, чем всё это кончится, никогда бы на это не пошёл. Но сделанного не воротишь. Я начал активно ухаживать за Ириной, и сам не заметил, как втрескался по уши. Хорошая она была, чистая, наивная. В общем, я сделал ей предложение и пообещал, что мы поженимся, как только ей исполнится восемнадцать. К концу учебного года мы с Ириной сняли комнату у бабки, недалеко от училища. Подали заявление в ЗАГС и стали жить семьёй. Потом была защита диплома и выпуск. Иринка была со мной на вручении, а потом ушла домой, плохо себя чувствовала уже который день. Мы тогда думали, что она съела что-то несвежее, траванулась. В общем, на вечеринку я отправился без неё. Ну и переспал там с одной.

Пьяный был, море по колено. Даже не заметил Ирину, когда она пришла. Я уже потом, через время узнал, что и Ирину позвал на меня полюбоваться, и девку эту, что ко мне липла, Антоха подговорил.

Нет, я не оправдываюсь, сам налажал. Никто меня не заставлял Надьку трахать. В общем, когда я на следующий день вернулся на квартиру, Ирининых вещей там уже не было. Ира детдомовская была. Ехать ей, вроде как, и некуда было, но она исчезла. Я её вначале особо и не искал, ждал, что осенью появится на учёбу. Но она не приехала, и я начал искать. Но Ирина как сквозь землю провалилась. Знал бы тогда, что она аж за две тысячи километров умотала, лишь бы меня не видеть.

Жизнь у меня не сложилась. Баб было много, но ни одна за душу не взяла. С детьми тоже не получилось. А несколько лет назад, на встрече однокурсников, я встретил Антоху.

Выпили с ним, вспоминая юность. Ну он и покаялся, что Ирину отбить хотел, рассказал ей про наше пари и привёл показать, как я с другой кувыркаюсь. Вот только не угадал он, она его тоже послала.

Морду я ему, конечно, в тот день хорошо подпортил. Но он не обиделся, как ни странно. Рассказал, что видел Ирину уже потом, лет через пять, с дочкой в вашем городе, когда был здесь в командировке. Сказал, что девочка очень на меня похожа. Искал меня, чтобы сказать: да я тоже в то время, словно перекати-поле, по стране мотался.

После его рассказа я и купил здесь дом и снова начал их искать. Да только опоздал. Выяснил, что Ирина действительно жила здесь и рано умерла. Чтобы дочку поднять, работала много, на себя внимание не обращала. Тридцать ей только было. Дочка в детский дом попала. Потом замуж вышла. Я нашёл её, выяснил, что живётся ей плохо. Муж пьёт и бьёт её, а ей с двумя детишками и податься-то некуда. Не успел я с ней встретиться, совсем немного не успел. Сердце прихватило. Помоги ей, Василиса, очень тебя прошу. Скажи, что очень жалею, что не узнал о ней раньше и люблю её...

Призрак ушёл, а я так до утра и не уснула. Всё думала об Ирине, Иване Андреевиче, о их дочери, никогда не видевшей отца и рано потерявшей мать. О том, как людская подлость и неумение хранить верность, вот так вот перекроила судьбы.

Думала я и о Максиме, и мне было горько оттого, что, вполне возможно, причиной его тайны как раз была неверность. Ведь куда-то он ездил, скрывая это от меня. Я ужаснулась, когда поняла, что уже свыклась с мыслью, что муж мне изменял.

Вот даже не хочу об этом думать.

И знать про это не хочу!

1. Отрывок из стихотворения Петра Пыстина

Глава 3

Утром позавтракала с родителями и, пообещав, что на днях приеду, ушла на автобус.

Оставив дома, рюкзачок с альбомами, отправилась по адресу, что дал мне Иван Андреевич.

Я пока плохо представляла, как буду общаться с Викторией, и что говорить, решила, что буду действовать по обстоятельствам.

Судьбе было так угодно, чтобы я подошла к обветшалой двухэтажке барачного типа, когда там вовсю разгорался скандал. Пьяный неопрятный мужчина выволок за волосы из дому маленькую и худенькую женщину в лёгком ситцевом халатике и одной тапочке на босу ногу. Швырнул её на землю:

– Знай своё место, сучка! Указывать она мне ещё будет что мне делать! Мои деньги, куда хочу, туда и трачу!

Он пнул плачущую женщину в бок и повернулся, чтобы идти в дом, а ему навстречу выбежали дети. Девочка лет пяти, в расстёгнутой курточке и сапожках и мальчишка по виду годика на три. Мальчишка был без штанишек. На нём была лишь курточка размера на четыре больше, на одной ножке резиновый сапожок, на другой – тапка:

– Мама, мамочка, – взахлёб причитали дети, – папа, не бей мамочку.

– Проваливайте вместе с вашей мамашей, – мужчина оттолкнул с дороги ребёнка, и мальчишка упал.

Женщина тяжело поднялась и бросилась к лежащему на ступенях малышу. Я набрала на телефоне сто двенадцать и попросила вызвать скорую и полицию. На мне, кроме куртки, был тёплый спортивный костюм, поэтому я, не раздумывая, сняла с себя курточку и накинула на плечи женщины. Женщина с недоумением посмотрела на меня и снова повернулась к сынишке, успокаивая плачущего малыша: – Не плачь, мой сладкий. Успокойся, солнышко. Танюшка, застегни курточку. Холодно, дочка, и капюшончик накинь на головку.

Девочка послушно накинула на голову капюшон, а вот застегнуться у неё никак не получалось, я присела перед ней на корточки:

– Давай помогу. Вот хорошо. Теперь давай сапожки застегнём. Умничка.

– Спасибо вам, – женщина, наконец, обратила на меня внимание, – возьмите курточку. Вы замёрзнете...

– Прекратите говорить ерунду, Виктория. На мне тёплый костюм, в отличие от вашего халата, к тому же вы босая, – я была уверена, что передо мной Вика, по той причине, что девушка очень сильно походила на соседа. Правда, черты её лица были по-женски более мягкими. Несмотря на измученный и уставший вид, было видно, что женщина очень хороша собой.

– Мы знакомы? – спросила она и поставила озябшую ногу на вторую, которая была в тапочке.

– Можно и так сказать, – хмыкнув, ответила я, – Сейчас скорая приедет, и полицию я вызвала.

– Не надо было этого делать, отмените вызов, пожалуйста! – взмолилась Виктория, губы у неё задрожали, и она резко побледнела, – его не заберут, а нам идти некуда. Тарас скоро уснёт, и мы зайдём домой.

– Вам есть куда идти, Виктория. Я здесь как раз для этого, но вначале давайте поедем в больницу. Надо проверить малыша, да и у вас могут быть серьёзные травмы. Поверьте, у вас теперь всё будет хорошо, – я поддержала под руку, пошатнувшуюся девушку, и помогла ей сесть на скамейку возле подъезда. Как я жалела, что у меня нет машины, в которую бы я сейчас могла усадить Викторию с её детками.

– А можем мы к кому-то из соседей постучаться, на улице холодно, ждать, вы можете простыть, – спросила я. Виктория покачала головой: – С Тарасом никто связываться не хочет. Боятся его. Никто не пустит...

– Вот ведь дерьмо, – выругалась я, – и часто вы так на улице отсиживаетесь?

Виктория горько вздохнула и опустила голову.

– Понятно, – произнесла я, а потом всё же для успокоения решила уточнить. Ну так, на всякий случай. Всё же я девушку раньше не видела никогда. – Вика, ваша фамилия, Горелова, я же не ошиблась? А маму звали Ириной?

– Нет, не ошиблись. Так откуда вы меня знаете? – спросила женщина, внимательно всматриваясь в моё лицо. – Я вас раньше не видела. Я бы запомнила...

От ответа меня спасла подъехавшая скорая.

Мы все вместе загрузились в машину. Полицию дожидаться не стали. Передали по рации, в какую больницу повезли пострадавших и поехали.

В салоне скорой было ненамного теплее, чем на улице, и пока мы доехали до больницы, моих подопечных била крупная дрожь. Хотя медики и закутали детей в одеяла. Да я и сама к тому времени прилично озябла.

Викторию с детьми оставили в больнице до следующего дна, назначив им какое-то обследование.

Попросив девушку непременно дождаться меня утром, я вызвала такси, чтобы уехать домой. Но по дороге изменила маршрут и поехала к Вале, сообразив, что могу попросить её помочь с вещами для деток. Да и Ивана хотела озадачить покупкой для меня автомобиля.

На следующее утро я приехала в больницу с целым баулом вещей для Виктории и её детей. По счастью, серьёзных травм ни у кого не оказалось, и семейство каким-то чудом избежало даже простуды.

Когда они оделись и вышли, девушка поблагодарила меня, а потом спросила: – Кто вы? Я вчера даже имя ваше не спросила. Почему помогаете нам? – она напряжённо смотрела на меня.

–Я всё расскажу, только давай зайдём в кафе. Там и поговорим, – предложила я. Она возражать не стала, и мы заглянули в кафе при торговом центре. Передав детишек сотруднице, мы устроились с Викторией за столиком напротив детской площадки. Я заказала нам по кофе и начала рассказывать:

– Меня зовут Василиса Леонидовна. Так уж получилось, что я знала вашего отца. Он проживал до недавнего времени по соседству с моими родителями.

И я рассказала девушке историю её мамы и отца. Вот только сказать, что пришла к ней по просьбе призрака, не смогла. Солгала, что выполняю предсмертную просьбу Ивана Андреевича.

Потом, угостив ребятишек мороженым, мы вызвали такси и поехали в Белояровку. Там я познакомила Вику со своими родителями, и оставив детей на их попечение, мы с Викой вступили в дом, где жил её отец.

Призрак Ивана Андреевича ждал нас. Он показал мне, где лежит ключ от дома, помог разобраться с отоплением. Потом указал на тайник с деньгами и документами на дом, что оформил на дочь. Там же мы обнаружили и письмо для Вики, и фотографию весёлых и счастливых Ирины и Ивана.

Вика плакала, читая письмо отца. Не смогла сдержать слёз и я. Несмотря на то что была рада помочь этой девочке найти спокойное убежище, мне было грустно оттого, что её встреча с отцом не состоялась раньше.

– Иван Андреевич любил твою маму и очень жалел о том, что разрушил всё своими руками. Жалел и о том, что поздно узнал о тебе. Твой папа любил тебя, Вика, и просил простить его... – я произнесла вслух то, что попросил сказать меня призрак.

Виктория вытерла слёзы и сказала: – Мне тоже жаль, что я с ним не познакомилась. А простить? Так, он сам себя наказал, а я... А я его прощаю, мне кажется, он был бы хорошим папой, – и у неё по щекам снова покатились слёзы.

Иван Андреевич приблизился к дочери, горько вздохнул, попытавшись её обнять, потом тихо сказал мне: – Спасибо тебе, Василиса.

Призрак, засветившись, растворился в воздухе, а я так и не спросила его о муже. Всё выбирала момент, да так и не выбрала. Думала, будет ещё время.

Мои родители тепло встретили новую соседку и без ужина не отпустили, пообещав, что и впредь будут помогать ей и подсказывать.

А когда Вика с детьми ушла осваиваться в новом доме, набросились на меня с вопросами. Им хотелось узнать, каким таким образом я узнала о девушке. Пришлось им рассказать выдуманную историю, что мне приснился сон, в котором сосед поведал о письме и попросил помочь. А я утром, когда пошла на автобус, ради интереса решила проверить и нашла письмо там, где и искала.

Ну а дальше, всё просто. Я выполнила то, о чём просили. Вот и всё...

– А где письмо-то? – спросила мама. Я полезла в рюкзак, порылась там, а потом развела руками:

– Не знаю, куда подевалось. Может, я его дома оставила.

Родители сделали вид, что поверили.

Ну а я?

Ну не рассказывать же им, что я с какого-то перепуга видела и общалась с призраком. Хочется надеяться, что такой опыт больше в моей жизни не повторится. Хоть я и рада, что помогла Виктории и Иван Андреевичу, но общаться с призраком мне как-то не очень понравилось.

Бррр!