![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-sluchayno-gospodin-inkvizitor33-ili-ohota-na-teni-si-381348.jpg)
Текст книги "Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)"
Автор книги: Леси Филеберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 10. Кто быстрее
Утром я была настоящим зомби. Такое вот мое "любимое" состояние, когда поднять подняли, а разбудить забыли.
Разбудил меня Глорик, саданув лапкой по щеке. Не когтями саданул, но прикосновение его огненной лапки ощущалось похуже удара тока. Я подскочила, как ужаленная, и глянула на наручные часы. Будильник-то я не поставила. В ужасе побежала по коридору, думая о том, что за последние сутки слишком много бегала на каблуках.
Я снова проспала и опять опаздывала! Да что ж такое…
Пока ехала в лифте, на автопилоте привела себя в порядок, благо в лифте никого не было, а все необходимое у меня было в сумочке. Две минуты – и я уже вполне себе ничего, а помятую одежду на ходу разгладила чарами. Считаю, что любая девушка приводить себя в порядок должна уметь максимально быстро и качественно.
Я вышла на пятом этаже, где располагались лекционные аудитории, на ходу сверяясь с расписанием, выданным мне вместе с ведомостью о поступлении в Генеральный Штаб. Помимо практики, нам всё-таки предстояло периодически слушать лекции по узким тематикам, и сейчас я как раз спешила на одну такую. В расписании значилось, что каждую среду по утрам у нас будут проходить лекции по разведывательной деятельности, так как наша группа ноль-ноль-девять могла в любой момент отправиться в стан предполагаемого врага.
Я опоздала минут на пятнадцать, но, к счастью, лектора еще не было на месте.
Все ребята из нашей группы уже были тут, я махнула им рукой и плюхнулась на свободное место. Парт, столов тут не было, только лишь удобные стулья с широкими подлокотниками и высокими спинками. На лекциях в Генеральном Штабе предполагалось, что ничего записывать не надо, отписали уже свое за пять лет обучения в академии магии. А здесь надо только слушать, вникать, задавать вопросы и активно участвовать в обсуждениях. Поэтому здесь и стояло лишь пятнадцать стульев полукругом, перед компактным столом лектора, заваленным какими-то картами и расчётами.
Так вышло, что свободное место было лишь рядом с Дейвом. Тот сразу же повернулся ко мне с нервной улыбкой. Вид у него был виноватый. Еще бы… Представляю, как странно он себя чувствовал, испытав вчера невыносимое желание ломануться за мной из холла лаборантской.
А ведь он ничего не понял и наверняка думает, что это его вчерашнее помешательство было искренним душевным порывом.
Рассказать ему правду, или не рассказать?
Не расскажу – будет думать, что это его вчера по-настоящему ко мне влекло, эдакой вспышкой искренних эмоций, что неправда. Расскажу – наверняка посчитает меня полной дурой, что тоже нехорошо. Мне не хочется оправдываться и выглядеть пустоголовой блондинкой перед каждым бежавшим за мной вчера мужиком.
Сделать вид, что ничего такого не было?
Ай, прям не знаю, как быть…
– Прекрасно выглядишь, Флора.
Вранье, сегодня я как раз не в форме. Но допустим, комплимент принят.
– Спасибо.
– На меня вчера что-то нашло, – Дейв неуверенно закусил губу. – Извини, возможно, я вчера напугал тебя своим, хм, напором…
– Все в порядке, Дейв, правда, – торопливо сказала я, не желая сейчас распространяться на эту тему.
– Может, встретимся в выходные? – выпалил он вдруг, с надеждой заглядывая мне в глаза. – Я бы хотел пообщаться с тобой поближе… В неформальной обстановке.
Мои глаза тут же стали размером с блюдце.
Демоны… Кажется, мама была права, называя Штаб оплотом мужиков и пророча мне скорого кавалера. Один день лишь прошел, а уже двое инквизиторов изъявили желание застолбить за мной выходные.
Нет, я, конечно, никогда не была обделена мужским вниманием. Но тенденция в Штабе слегка пугала.
– Я подумаю над этим, – улыбнулась мило. – Пока не могу ничего сказать о своих планах на выходные. Но, в любом случае, спасибо за приглашение.
Дейв явно приободрился, даже плечи расправил, как гордый орел – крылья.
Забавный он, этот Дейв. Может, правда стоит уделить ему внимание, почему бы и нет.
– Да когда уже лекция начнется? – проворчала Ханна, сидящая через два стула от меня. – Нам весь мозг проели, что ни на минуту опаздывать нельзя, что это чревато моментальным исключением, и вот мы сидим уже почти двадцать минут, а лектора все нет.
– А кто у нас вообще эти лекции вести будет? – спросила я.
– Так куратор же, – пожал плечами Роджер. – Говорят, он гений разведки.
Одновременно с его ответом в аудиторию заглянул Кейдж Сивронский и хмуро оглядел пустой лекторский стол.
– Мориса кто-нибудь видел? – спросил он.
И, не получив утвердительного ответа, цокнул языком.
– Да где он шляется вообще? С утра на связь не выходит… Флора, а вы чего такая бледная?
А я…
А мне вдруг стало очень, очень плохо.
Я тут кое-что вспомнила… Кое-что очень важное.
Я забыла отстегнуть куратора от кровати.
* * *
Я сидела, вцепившись в свою маленькую сумочку до побелевших костяшек пальцев, и мысленно покрывала себя матами.
Как можно было так дико ступить, Фло, девочка моя?!
Пережитый вчера за день стресс и утренняя спешка совсем отшибли мне мозги. Кажется, спросонья и в панике я даже не сообразила, где именно проснулась и при каких обстоятельствах вчера засыпала.
– Пойду-ка я схожу за куратором, – вздохнул Дейв, поднимаясь со скамьи.
– Нет!! – воскликнула я преувеличенно громко, вскакивая на ноги. – Я… Я сама сбегаю за куратором. Мне заодно надо кое-что обсудить с ним… по части своей ведомости, да.
Я пулей вылетела из лекционного зала и влетела вверх по лестнице, не дожидаясь лифта. Кажется, сегодня я поставила свой личный рекорд в спринтерском забеге.
В кабинет куратора влетела запыхавшаяся и тут же заперла дверь на все замки. Сама осторожно подошла к двери в спальню Мориса и ме-е-едленно, очень медленно приоткрыла дверь, со страхом заглядывая внутрь.
Морис, разумеется, был там же, где я его вчера оставила, – ну а куда ему было деваться? – он явно давно не спал и гипнотизировал взглядом часы напротив, висящие на стене. На меня он глянул столь убийственным взглядом, что я нервно сглотнула и пожалела о том, что вообще родилась на свет.
– Я… я случайно, господин инквизитор. Забыла… Простите… Это все от нервов, – бормотала я, решив в первую очередь открыть Морису рот.
Глядишь, выговорится сейчас, и полегчает немного. Ну пожалуйста, пусть ему полегчает!..
Запястья я ему отвяжу в последнюю очередь. Что-то мне подсказывало, что мне сейчас влетит по полной программе, одними едкими словами Морис не обойдётся.
Руки мои дрожали, и я нервно закусила губу, действуя аккуратно но быстро.
– В вас проснулась совесть? – обманчиво ласковым голосом спросил Морис, когда его рот вновь оказался открытым. – Даже любопытно, почему вы всё-таки вернулись освободить меня, а не оставили в таком виде до вечера.
– Издеваетесь.
– Я-то? – медовым таким голосочком с парой тонн яда вперемешку. – Ну что вы. Доношу до вашего сведения, мисс Габруа, что я бы уже вышвырнул вас в окно, если бы вы вчера не воскресили Кейджа и не подсказали, в каком направлении дальше вести расследование. Но так как во всем Генеральном Штабе вы у нас единственный такой человек, понимающий, от чего пострадали жертвы внезапных смертей, то я вынужден вас оставить в своей группе стажеров. Потому что пока плохо понимаю, как искать этих самых похитителей Теней. И что это вообще такое – Тень, я тоже плохо понимаю.
– Какой у меня удивительно практичный и мудрый куратор! Одно удовольствие иметь с вами дело, господин инквизитор. Не хотелось бы вылетать в окно, тут слишком высоко. Давайте искать во всем плюсы? Вы вот зато отлично выспались! Можете меня за это даже поблагодарить.
– О, я вам благодарен, Флора. Я вам так благодарен, что даже не знаю, как выразить свои чувства, – ну вот, опять Мориса распирало от сдерживаемого хохота. – Не каждый день удается так долго и так качественно поспать.
– Ну вот, видите!.. Между, прочим, вы вчера ни слова не сказали о том, что вас рано утром надо отстегнуть. Так что какие ко мне могут быть претензии?
– Действительно, что это я? – подозрительно истерично произнес Морис. – Слушайте… Зачем вы вообще пошли в инквизицию? – спросил он, пока я возилась с застежками на его лодыжках.
– Чтобы причинять добро и наносить пользу.
Хлопнула себя по лицу, сообразив, какую чушь смолола.
– То есть… Простите, я имела в виду…
– А мне кажется, вы как раз выразились предельно честно. Пока что вы только и делаете, что причиняете добро и наносите пользу. Именно в таком порядке и таком ключе. Чего же вы замерли, мисс Габруа?
– Боюсь отвязывать ваши руки, – честно призналась я.
– Правильно, что боитесь, – елейным голосочком пропел Морис, яростно щурясь и облизывая губы кончиком языка. – Но отвязывать все равно придется. Именно вам, увы. Как я уже говорил, наручники может расстегнуть лишь тот, кто их застегнул. Так зачем же оттягивать неизбежное, милейшая?
– Дайте слово, что не причините мне вреда.
– О, не волнуйтесь, драгоценная моя. Вреда я вам не причиню. По вашему же примеру, буду только причинять добро и наносить пользу.
– Я быстро бегаю.
– Я тоже. Проверим, кто быстрее?
Я вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, одновременно дернула за застёжки, расслабляя их, и ломанула прочь из спальни, надеясь покинуть кабинет до того, как Морис окончательно выпутается.
Зря надеялась.
* * *
Морис догнал у двери и прижал меня к стене, жестко зафиксировав руки и навалившись всем телом так, что мне даже между ног ему было не врезать.
– Ты что вообще творишь, а? – рыкнул он, склонившись так низко, что мы почти соприкасались кончиками носа. – Откуда ты на мою голову взялась?
– Из академии магии, господин инквизитор, – ответила дрожащим голосом, нервно облизывая губы. – В моей ведомости указано, что…
Морис как-то странно утробно зарычал, и я заткнулась на полуслове.
– Что за дурдом ты мне тут устроила за какие-то гребаные сутки? Меня тут дезориентировала, инквизиторов с ума сводишь. Ты что себе позволяешь? Я не для того пять лет выстраивал порядок в Штабе, чтобы тут пришла какая-то расфуфыренная девица и начала всё активно ломать.
– А вам не кажется, что это какой-то слишком шаткий порядок, если его способна одним мизинцем пошатнуть девица вроде меня?
– Поговори у меня тут ещё! Нашла кому перечить, – руки на моих запястьях сжались крепче.
– Господин инквизитор, у меня к вам деловое предложение. Давайте мы сейчас дружно пойдем к вашему руководству и попросим сменить мне куратора? Я думаю, мы оба будем очень довольны.
Морис как-то нехорошо так, демонически усмехнулся.
– Ну уж нет, я – не буду. Я буду доволен, только когда вые… – он запнулся на миг, тряхнул головой и продолжил яростно:
– Вытрясу тебя как следует! Куратором твоим буду только я. И я загоняю тебя так, что ты пожалеешь, что вообще магом родилась. Ты за все свои выходки ответишь у меня по полной программе, ясно?
– Так точно, господин инквизитор! А теперь можно меня отпустить? Я, того… На лекцию опаздываю. Вы, кстати, тоже.
Морис сощурился и провел носом вдоль щеки, словно бы принюхиваясь, как хищник. Глаза его опасно блеснули.
– Вы опять капнули на себя какую-нибудь фееричную сыворотку?
– Больше не практикуюсь в зельеварении, господин инквизитор. Не мой конек.
Почему он это спросил вообще? От меня совершенно точно выветрились все опасные запахи. Я уверена!
Морис как-то странно посмотрел на меня. Спросил вкрадчивым голосом:
– Тогда почему я так сильно хочу тебя поцеловать?
Дышать как-то резко стало очень тяжело. Сердце екнуло и бешеной птицей загрохотало о рёбра, явно пытаясь вырваться на свободу.
– Может быть, потому что сами по себе испытываете такое желание? – шепнула еле слышно.
Морис недоверчиво хмыкнул и склонил голову на бок.
– Ну, это легко проверить.
– И к-как же?
– На практике, – шепнул Морис, склоняясь ближе ко мне.
Меня как парализовало. Замерла, почти не дыша, и даже перестала брыкаться. Смотрела, как ко мне приближаются эти серые глаза и чуть приоткрытые губы. И ловила себя на мысли, что я того… тоже не прочь проверить на практике…
Я уже чувствовала на себе горячее дыхание, когда дверь справа от меня вдруг распахнулась, и в кабинет вошел высокий светловолосый мужчина.
– Морис, поступили новые данные с Водного Кардона, и я попрошу тебя…
Эрик Кларксон запнулся и замер, завидев нас с Морисом, взъерошенных и тесно прижимающихся друг к другу. Так и застыл в дверях, брови его в безмолвном вопросе взметнулись вверх.
– М-м-м… кажется, я не вовремя. Наверное, зайду попозже, – пробормотал он.
– Это не то, о чем ты подумал, – быстро сказал Морис.
– Нет, это то, о чем вы подумали! – пискнула я. – Не могли бы вы помочь мне избавиться от моего куратора, мистер Кларксон?
Эрик окинул нас странным долгим взглядом, хмыкнул и молча закрыл за собой дверь. Ушел всё-таки. Бросил меня тут одну на растерзание этому… куратору. Предатель!
А с Мориса будто спало некое наваждение. Он резко отпустил меня и шагнул в сторону, прикрыв глаза и стараясь дышать ровно.
– Уходи, – хрипло произнес он. – Пожалуйста. Быстро. Немедленно! И никому ни слова обо всем… этом. И если кто-нибудь узнает про наручники, клянусь, ты в тот же час сама ими скована окажешься.
– Так точно, господин инквизитор, – кивнула, тяжело дыша и боком продвигаясь к выходу. – Я вроде не самоубийца, чтобы трепаться о подобных вещах.
Буквально вывалилась в коридор, направляясь обратно в аудиторию. Пыталась справиться с дрожью в руках, но получалось слабо.
А теперь поясните мне кто-нибудь, что все это было, и как мне унять гулко бьющееся сердце?
Глава 11. Дайте два!
Морис появился в аудитории только спустя пятнадцать минут. Выглядел он с иголочки, но на лице застыло такое нехорошее выражение, что я невольно вжалась в свой стул, пытаясь слиться с предметом мебели.
Вообще не знаю, как теперь с ним разговаривать. И как ему в глаза смотреть. Руки у меня все еще подрагивали от напряжения, а сердце грозилось вырваться из клетки. Только оно начало успокаиваться, как снова понеслось в галоп, стоило Морису переступить порог.
М-да… Если я так и дальше буду продолжать реагировать на куратора, вариантов, чем всё это для меня закончится, остается не так уж много.
– Прошу прощения за столь вопиющее опоздание, – раздраженно произнес Морис, швыряя на стол папку с документами. – У меня… были причины для задержки, в общем. Надеюсь, больше это не повторится. Итак… У нас с вами сегодня первое общее занятие. Группа полностью укомплектована, – тут он кинул на меня быстрый пронизывающий взгляд, – так что можно приступать непосредственно к нашим обязанностям. Лекций у нас с вами будет мало, будем знакомиться со всеми вещами непосредственно на практике. Все лекции непосредственно по разведке перенесём на потом, потому что перед нами сейчас стоят другие, более масштабные и срочные задачи. Работать будем много, интенсивно, первое время – без выходных, до полного изнеможения, до дыма из ушей и из задницы.
– У нас не будет выходных? – удивилась Ханна.
– Ближайшие две недели – точно нет. Скорее всего, и дольше. Генеральный Штаб сейчас находится в состоянии чрезвычайного положения, и меня назначили куратором всей этой развесёлой канители, – Морис уселся прямо на свой стол, закинув ногу на ногу. – В последнее время на инквизиторов происходят непонятные нападения. Никто из нас не застрахован от возможности оказаться следующей жертвой. Жить хотите? То-то же. Тогда работаем и выжимаем себя на триста процентов. У вас, как группы с особым риском под моим руководством, повышенные жалованья, которые вам потом с лихвой окупят все переработки.
– Не понимаю, зачем нам нужно это повышенное жалованье, если ввиду отсутствия выходных нам его и тратить будет некуда, – с улыбкой шепнул Дейв, склонившись ко мне.
– Чтобы потом позволить себе самого крутого и дорогого психотерапевта? Понадобится для восстановления нервных клеток после круглосуточной работы, – тихо хихикнула я. – Мне так точно понадобится.
Очень тихо хихикнула, но Морис каким-то образом все равно услышал. Посмотрел на меня своим коронным взглядом, от которого очень срочно захотелось временно перестать существовать.
– Вы у нас бессмертная, что ли, мисс Габруа? Нет? Ну тогда помолчите, будьте любезны. Персонально вас жалованья могу лишить, если вас что-то не устраивает.
А Дейву замечание делать не стал, гад ползучий. Кажется, он ко мне неровно дышит.
"Кажется?!" – истерично взвизгнул внутренний голос.
Затолкала его на задворки сознания, чтобы не мешал думать. И работать, вообще-то. Работать, Флора!.. Ох, да как же с этим куратором работать вообще…
"В горизонтальной плоскости", – вновь дал о себе знать внутренний голос.
Послала его в бездну. Пока что. Я еще не пришла в себя после несостоявшегося поцелуя.
"К сожалению, не состоявшегося", – пискнул бесстрашный внутренний голос.
– Да заткнись ты наконец! – на саму себя уже стала злиться.
– Кто заткнись? Я – заткнись? – изогнул бровь Морис.
Мысленно застонала, сгорая от стыда, и махнула рукой, пряча лицо в ладонях.
Я, в отличие от внутреннего голоса, была не особо бесстрашная.
Куратор с минуту гипнотизировал меня жгучим взглядом, потом отвернулся и взял деловой тон.
– У нас с вами сейчас первоочередная задача – прекратить все эти внезапные смерти в Штабе. Прошу отнестись к этому максимально серьезно, это не шутки. Благодаря мисс Габруа, – он снова кинул на меня тяжелый взгляд, – мы узнали, что жертвы пострадали от похищения неких Теней. Хорошо, мы еще вникнем в эту тему подробнее, но хотелось бы также понимать причину выбора жертв, чтобы по возможности как-то защитить потенциальных жертв, пока мы будем вести расследование. А для этого надо как-то вычленить взаимосвязь, понять закономерность, не может ее не быть. Итак, что мы имеем. Двадцать жертв, двадцать инквизиторов погибли за прошедшие три месяца. Мы не нашли, что их может связывать, но я прошу каждого из вас сейчас внимательно проглядеть анкеты погибших, – Морис раздал нам по несколько листов с анкетами. – Посмотрите их сейчас и гляньте потом на досуге. Может, кто-то из вас заметит что-то, чего не смог понять ни я, ни остальные инквизиторы?
Что ж, хорошо, даже в архив ломиться не пришлось, куратор и так напрямую дал нам всю информацию.
Какое-то время в аудитории царила тишина, нарушаемая только шебуршанием анкет. Морис, скрестив руки на груди, терпеливо ждал, пока мы всё прочтем.
– С положением в Штабе это точно не связано, – негромко произнесла Ханна, листая анкеты.
– Абсолютно, – кивнул Морис. – Гибли как служащие высокого ранга, так и новобранцы. С уровнем магии, с магической Искрой тоже ничего не сопоставить.
– А какие-нибудь родственные связи? – спросил Роджер. – Есть у кого-нибудь из родственников особое положение в обществе?
– Есть, конечно, но только у трети жертв. Мы проверили всех родственников, но какой-то прям отличительной особенности не увидели. У большинства жертв – самые обычные родители, не состоящие в каких-нибудь верховных советах, и прочее.
– Возраст тоже не имеет значения, – задумчиво произнес Роджер, ведя пальцем по строчке возраста в анкетах. – Но, кстати… А ведь все погибшие – мужчины?
– Вряд ли это какой-то выдающийся критерий, Роджер, – вмешалась Ханна, качая головой. – В Генеральном Штабе в принципе мужчин – подавляющее количество. Женщин здесь мало, и в процентном соотношении такое количество жертв – это просто капля в море представителей мужского пола.
– Мы тоже так подумали, – кивнул Морис. – Во всяком случае, никаких привязок к полу тоже не нашли.
Ребята еще что-то спрашивали, уточняли различные подробности, а я молча буравила взглядом одну и ту же строчку на всех анкетах.
– А почему никто не обратил внимания на даты рождения жертв? – спросила я.
Морис повернулся ко мне, скептично подняв одну бровь.
– И что же в них особенного, мисс Габруа? Даты разные, года разные, месяцы разные. За что тут цепляться?
– За лунный цикл, – пожала я плечами. – Все двадцать жертв родились за день до новолуния. Не знаю, когда родился господин Сивронский, – его анкеты тут нет – но, полагаю, что если свериться с лунным календарем, то тут тоже всё совпадет.
Морис нахмурился и быстро пролистал все анкеты.
– Хм, ну допустим. Надо свериться с календарем и всех перепроверить. И что в этом такого?
– Ну как же? Люди, рожденные за день до новолуния, впитали в себя максимальное количество энергетики зарождающейся луны.
– Какое это может иметь значение для мага?
– Для мага – в общем-то, никакого. А вот для его Тени – очень даже. Это наполняет Тени особой энергетикой, особой силой. Абсолютно бесполезное знание для самого мага, который даже не знает о существовании своей Тени. Зато это очень важный показатель в мире Теней.
Взгляд Мориса больше не был насмешливым.
– С этого момента поподробнее, мисс Габруа. Что это за Тени такие, почему для них важен лунный цикл, и зачем вообще эти Тени кому-то надо похищать?
Я открыла было рот, чтобы дать пояснения, но тут в аудиторию ворвался взъерошенный инквизитор средних лет.
– Гертис, мы заняты, – ядовито произнес Морис. – Если ты не заметил, то…
Гертис правда не заметил – никого, кроме меня. Не обращая внимания на крайне недовольного Мориса, он обратился напрямую ко мне:
– Мисс Габруа, это же вы? Мне сказали искать в этой аудитории блондинку с большими круглыми очками в юбке. Нам, кажется, нужна ваша помощь… У нас там… Сразу две внезапных смерти. Сможете их вытащить?
* * *
Жертвами в этот раз оказались юный светловолосый парнишка из группы быстрого реагирования и пожилой седовласый мужчина, судя по фиолетовой мантии с вычурным золотистым орнаментом – кто-то из руководства. Они грохнулись замертво на разных этажах, но для моего удобства их перенесли в атриум на пятом лекарском этаже. Там я и сидела сейчас около их коек, колдуя над точкой солнечного сплетения и мысленно проговаривая заклинания для возврата украденных Теней. Времени было мало, каждая минута на счету, поэтому я торопилась и сильно нервничала. Боялась не справиться, опоздать.
Вокруг меня толкалась целая толпа инквизиторов. Не только лекарей, но и других, в основном руководителей разных отрядов. Был среди них и Кейдж Сивронский, из группы которого парнишка и пал жертвой – прямо во время стандартной тренировки.
– Нападения на инквизиторов происходят почему-то периодически, – говорил негромко Морис за моей спиной, пока я возилась над светловолосым парнишкой. – То есть жертвы появляются не равномерно в течение какого-то промежутка, а скопом, в течение пары-тройки дней раз в месяц.
– Скоро новолуние, – кивнула я. – Так что все логично.
– Знаете, мне вот ничего не логично.
– Мне прям сейчас прерваться на разъяснения, или вы всё-таки дадите мне воскресить коллегу? – раздраженно спросила я.
Морис умолк, но молчание его было таким выразительным и напряжённым, что лучше бы продолжал бубнить себе под нос, честное слово.
Через несколько минут моих стараний жертвы пришли в сознание. Чувствовали они себя неважно, но над ними уже хлопотали лекари. На запястьях парнишки и мужчины виднелись одинаковые витиеватые руны, складывающиеся в сложный геометрический орнамент.
– Если так дело пойдёт, то скоро мы все будет ходить с такими татушками, – невесело усмехнулся Кейдж, глядя на своё запястье, на котором уже почти сошла на нет, но еще виднелась черная защитная печать.
– Ну уж нет, – сипло ответила я, чувствуя себя выжатым лимоном. – Если так дело пойдёт, я просто сдохну от истощения через пару недель, так и не завершив стажировку и не узнав, прошла ли я испытательный срок.
– Какой испытательный срок, Флора? С вашими-то умениями и вашей помощью, с уже как минимум тремя спасёнными инквизиторами можно твердо говорить, что вы уже, заочно, прошли испытательный срок. Верно, Морис?
Морис скрипнул зубами и ничего не ответил. Высказывать вслух согласие он явно не горел желанием.
Я устало вытерла лоб тыльной стороной ладони.
– Похитители не получили прошлую жертву, поэтому сейчас пришли сразу за двумя. В следующий раз могут прийти за тремя. Они явно торопятся.
– Куда торопятся? – тут же спросил Морис. – Что им надо? Есть предположения?
– Есть. Но можно я сначала отдохну и поем? – жалобно попросила я. – Простите, но этот обряд кучу сил отнимает, да еще два подряд…
Я пошатнулась, и, наверное, упала бы, если бы Морис не подхватил меня под руку и не придержал за плечи. Но от этого жеста мне стало только хуже, потому что ладони куратора, лежащие на моих плечах, порядком нервировали.
– Разумеется, – мягко сказал он. – Как будете в состоянии вести рабочий диалог, дайте мне знать. Идемте, я провожу вас в столовую, помогу вам дойти.
– Не нужно, господин инквизитор, – сказала я, вырываясь (неохотно, если честно) из захвата Мориса. – Я сама… сама. Я устала, но не беспомощна.
И зацокала каблучками, стараясь держаться идеально ровно и не подворачивать ноги на каждом шагу, хотя по ощущениям они будто обе стали левыми. Спину мне прожигал тревожный взгляд куратора.