![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ya-sluchayno-gospodin-inkvizitor33-ili-ohota-na-teni-si-381348.jpg)
Текст книги "Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени (СИ)"
Автор книги: Леси Филеберт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 20. Теневой город
Фьюри, однако, "случайным" жестом решил не ограничиваться.
Он склонился надо мной со спины и спросил ласковым тихим голосом на ушко:
– Чем вас угостить, светлейшая? Чай, кофе, или что покрепче?
– К-кофе, пожалуйста… если можно, – тихо ответила я.
– Я бы еще рекомендовал попробовать местные десерты. Тут чудесный повар, который делает нежнейшие муссовые пирожные. Доверите мне выбор?
– Конечно. Вы очень милы, – я расплылась в улыбке.
– Вы намного милее, – произнес Фьюри бархатным голосом.
У Мориса, сидящего ровно напротив меня, было такое лицо, будто он хочет свернуть Фьюри шею. Как-то иначе я его взгляд интерпретировать не могу.
Впрочем, Фьюри на это было фиолетово, он подозвал официанта и попросил его принести "для нежной леди" ароматный кофе и некое "ягодное облачко". Тоже сел за стол и поинтересовался у меня:
– Вы работаете вместе? Или что вас связывает с Морисом?
– Брачная руна, – как-то преувеличенно резко ответил тот.
– В смысле? – тут же нахмурился Фьюри, переведя взгляд на кузена.
– Это нелепая случайность, – быстро сказала я и вопросительно глянула на Мориса, мол, можно ли рассказать больше?
Морис пожал плечами и сам кратко поведал о событиях последних дней, а я влезла с обещанием поскорее разобраться с этим и свести печати, как только это станет возможным. Морис правда зыркнул на меня при этом как-то недобро.
Пока мы говорили, хмурое лицо Фьюри разглаживалось, и он снова засиял очаровательной улыбкой.
– Досадная неприятность, конечно, – произнес он, покачав головой. – Ну да надеюсь, вы скоро с этим разберетесь.
Я быстро кивнула и сцепила руки в замок на коленях. Чувствовала себя сильно не в своей тарелке. Неуютно и напряженно. Поэтому с радостью вцепилась в вилку и накинулась на принесенный салат, чтобы чем-то занять себя. Хотя аппетита все же не было, и вкус еды я толком не чувствовала.
Морису тоже как раз принесли огромный такой стейк из говядины, так что какое-то время мы ели молча. Фьюри делился с кузеном какими-то семейными новостями, я не особо вникала, но прислушивалась с интересом.
– Ладно, приступим к нашим баранам, а точнее – к Теням, – вздохнул Морис с набитым ртом какое-то время спустя. – Фьюри может быть полезен, поэтому я хочу, чтобы он тоже послушал ваш рассказ, мисс Габруа. Чтобы мне не пересказывать ему потом, не тратить на это время, будет лучше услышать напрямую от вас.
– И чем же я тут могу помочь тебе, братишка? – скептично спросил Фьюри.
– Можешь считать это внутренним чутьём, – пожал плечами Морис. – Что-то мне подсказывает что ты можешь быть полезен. Не знаю, в чем, выясним по ходу дела. Я тут с тобой ни разу за все годы работы не пересекался, а именно сегодня, когда я не один, наткнулся на внезапно свободного тебя. Хотя ты обычно сильно занят, попробуй выцепи. Так что считаю это чем-то вроде знака судьбы. Значит, что-то мы из этого извлечем.
– Ну как минимум мы извлекли из этого знакомство с прекрасной Флорой, – тут же вставил Фьюри, неприкрыто любуясь мной.
– И знакомство с местным поваром, – усмехнулась я, помахивая десертной ложечкой. – Вы были правы, пирожное божественно нежное.
– Как и вы, полагаю, – ослепительно улыбнулся Фьюри.
Морис шумно выдохнул через нос и явственно скрипнул не только зубами, но и вилкой – по тарелке.
– Всё, с любезностями покончили? Давайте перейдем к делу.
А мне показалось, что он на самом деле уже пожалел о встрече со своим кузеном именно здесь и сейчас.
– Ну что, мисс Габруа, рассказывайте, – Морис прищёлкнул пальцами, и в его руках появился блокнот с ручкой. – Я ничего не знаю о мире Теней и хочу узнать как можно больше. Что это за мир такой?
– Мир духов. Незримый мир, где живут фамильяры и всевозможные духи.
– Что значит – незримый мир?
– Ну, город Теней находится на изнанке мира, так сказать. Знаете, у каждого мира есть своя изнанка. Что-то вроде, ну… Ну как у любой одежды есть обратная сторона. И вот на этой обратной стороне видны стежки ниток и прочее. Так вот, город Теней – это и есть та самая изнанка. Это дом духов, где они живут и трудятся во благо мира. Являются теми самыми "стежками", которые наполняют реальность жизнью, магией. Без изнанки никуда, на ней всё держится.
– Дом? – брови Мориса взметнулись вверх. – А духам нужен дом?
– Ну надо же им где-то жить! Да и куда, по вашему мнению, исчезают духи – да те же фамильяры! – когда они перестают быть зримыми в мире?
– Хм… Никогда не задумывался об этом.
– Никто не задумывается, – вздохнула я, ковыряясь десертной ложкой в ягодном креме. – А у духов на самом деле есть свои дома. Не совсем в привычном нам смысле, но все же.
– Вы там были? На этой изнанке мира?
– Я там родилась. Но, к сожалению, почти ничего о городе Теней не помню, потому что еще в раннем детстве оказалась тут, на лицевой стороне мира. В памяти остались только смутные образы изнанки. Мои родители перебрались сюда, когда я была совсем крошкой.
– Вы рассуждаете об этом как об обычном переезде из города в город.
– Да по большому счету так и есть, – я пожала плечами. – Обычно духи так или иначе возвращаются в Теневой город, потому что он работает подобно зарядному устройству для всех духов. Теневой город ведь расположен очень близко к центру планеты, а это – сердце мира, которое дает силу всему живому. Духи любят быть поближе к сердцу, это приятно и заряжает энергией под завязку. Но некоторые высшие духи могут перебраться на лицевой мир полностью, это не такая уж великая сложность. Другое дело, что духам это обычно не надо. Теневики – так называют всех, рожденных на теневой изнанке мира, – обычно не любят подолгу находиться среди людей. Это сложно. У людей яркие эмоции, слишком яркие. Люди суетливы и хаотичны, слишком импульсивны. Теневики, как правило, любят жизнь поспокойнее, поэтому по своей воле не перебираются сюда.
– А ваши родители? Перебрались по своей воле?
Я замялась. Всю правду рассказывать не хотела, но, кажется, Морис не преувеличивал, когда говорил, что здесь, на Водном Кордоне, невозможно соврать. Я испытывала сильное внутреннее сопротивление при попытке сказать неправду, будто бы сама материя реальности не давала мне это сделать.
Поэтому я решила сказать лишь часть правды.
– Не совсем. Они бы остались в городе Теней, но обстоятельства сложились так, что им было лучше перебраться сюда. Впрочем, к делу это отношения не имеет.
– Хм, ну ладно. Вы упомянули о высших духах. Что это значит?
– У духов, как вам должно быть известно, есть своя градация. Есть слабые низшие вроде домовиков и фамильяров. А есть сильные высшие, кто могут принимать надолго человеческий облик. Даже есть и пить, как обычный человек. Правда теневики, надолго ставшие человеком, со временем навсегда теряют возможность вернуться в мир Теней. И магию свою стихийную со временем теряют. Стихийную – потому что высшими духами могут быть духи только некоторых стихий, и…
– А кто были ваши родители? – резко спросил Морис. – Какой стихией они управляли?
Я запнулась.
– Н-ну…
Интересно, как он отреагирует, если я честно отвечу?
Морис изящно выгнул бровь.
– В чем проблема ответить на вопрос, кем были ваши родители?
– Духами хаоса, – шепнула я.
– Кем-кем?..
– Духами хаоса. Хаос – родная стихия моих родителей. И, соответственно, немножко моя.
– Хаос?.. Родная стихия?..
Морис молча смотрел на меня пару секунд. А потом заржал в голос, буквально захлёбываясь хохотом.
– Духами хаоса… Черт возьми… Почему вы раньше не сказали?! Это многое объясняет…
Фьюри непонимающе переводил взгляд со смущенной меня на истерично ржущего Мориса.
– Эмн… А в чем соль шутки?
– Да так, – отмахнулся Морис. – Долго рассказывать, да тебе и ни к чему. Ладно, я немного успокоился, и… Нет, погодите, сейчас еще чуть-чуть проржусь…
Я терпеливо дождалась, пока куратор переведет дух, и продолжила:
– Но свои истинные силы мои родители давно уже растеряли… Они хорошие маги, но к духам стали иметь посредственное отношение после переезда на лицевую сторону мира, лишь в силу места рождения. А так, они давно и сильно очеловечились. Настолько, что отец даже умер, подцепив вполне себе человеческую неизлечимую болезнь.
– Но почему тогда… Да ё-мое! Флора, что с вашим телом? – неожиданно вспылил Морис, глядя на свои руки. – Почему оно такое… зыбкое?
– Потому что я из мира Теней, господин инквизитор. И я в любой момент могу потерять телесность.
– Но почему? – нахмурился Морис. – У всех теневиков такая проблема? У ваших родителей – тоже?
– Нет, они ничем подобным никогда не страдали.
– Почему тогда вы… такая?
– Это… долгая история, – уклончиво ответила я. – Так вышло, что в детстве моему физическому состоянию был нанесен непоправимый вред. Мне теперь нужны некоторые вспомогательные вещи, чтобы оставаться в облике человека.
– Например, ваши очки?
Я кивнула.
– Очки нужны не для того, чтобы я хорошо видела. А чтобы хорошо видели меня.
– Вам все время приходится их носить? Снимать хоть иногда можно?
– Ну, я же давала их вам и до сих пор не отняла их у вас, между прочим, – усмехнулась, глядя на Мориса, как раз поправляющего очки на переносице. – Вам сейчас мои очки нужнее, чтобы вы могли скорее свой облик вернуть. Сутки я могу без них ходить спокойно, вот разве что пальцы немного прозрачными могут стать, но не критично.
– Что именно делает этот аксессуар? Я не чувствую от него никакой особенной магии. По-моему, вообще никакой магии.
– Да и правильно, нет ее, этой магии, – пожала я плечами. – Это просто своеобразный якорь для меня в этом мире. Якорем может быть что угодно и кто угодно. Предмет или человек, который вызывает у меня яркие эмоции, связанные с этим миром и как бы "якорит" меня. Удерживает тут телесно. Так получилось, что для меня это с детства были очки. Папины, – улыбнулась я воспоминаниям. – Вечно таскала их у него, а когда его не стало, очень грустила и то и дело была на грани развоплощения… Сидела часами с очками папы в обнимку и успокаивалась… Это вошло в дурную детскую привычку и стало моим личным якорем. Впрочем, когда выросла, то обнаружила, что через любые очки, которые подолгу ношу, обычные люди могут видеть мир Теней и его незримых жителей такими, какие они есть. Так проявляется мое личное влияние как теневика на некоторые реальные предметы.
– Если вы имеете некую духовную природу, то как тогда вы можете тут находиться, Флора? – поинтересовался Фьюри, отпивая кофе маленькими глоточками. – Водный Кордон не пропускает духов.
– Видимо, не пропускает низших духов, – пожала я плечами. – Я всё-таки имею высшую природу и чувствую себя тут обычно.
– Интересный факт, – задумчиво протянул Морис, делая пометки в блокноте. – То есть чисто теоретически сюда могут проникать любые высшие духи, выглядящие как обычные люди и имеющие некие связи с другими духами? И влияющие на Одинокие Тени?
– Ну чисто теоретически все возможно.
– Хм… А вы можете как-то почувствовать таких замаскированных духов? Здесь, в Генеральном Штабе?
Я надолго задумалась.
– Не знаю, если честно. Мне кажется, магией все это можно скрыть, отвести глаза.
– Но наверняка у таких полулюдей-полудухов должны быть слабые места, – заметил Фьюри. – Какие-то отличительные черты, которые должны выдавать их происхождение с головой.
– Верно, – согласился Морис, который, кстати, медленно стал возвращаться к своему облику, и глаза его уже стали серыми. – У вас вот какие слабые места, мисс Габруа?
– Тебе не кажется, что ты слишком уж докапываешься? – произнёс Фьюри.
– Я не светскую беседу веду, а фактически допрашиваю, – развел руками Морис. – Нам нужна информация, любая, и как можно больше. Поразительно, что я ни разу ранее не слышал про Теневой город… Так что там с вашими слабыми местами, мисс Габруа?
– Они, определенно, есть, – осторожно ответила я, тщательно подбирая каждое слово, чтобы не сказать больше положенного. – Но лично мои слабые места не относятся ко всем остальным теневикам. Поэтому говорить об этом сейчас смысла нет. Я… Мне надо подумать, что вам ответить на этот вопрос. Наверняка у всех теневиков есть некие общие слабые места… Прямо сейчас не знаю, что сказать.
– Мне еще вот что интересно, – медленно протянул Морис. – Вы сказали, что родились в городе Теней, а потом ваши родители перебрались вместе с вами в реальный мир… Неужели духи размножаются, хм, подобно обычным людям? Или это какое-то исключение из правил?
– Вы правы, это случается довольно редко. Обычно духи появляются на свет, ну… Сами по себе, в силу природных явлений и магических потоков. Просто потому что так решает сердце мира.
– В том-то и дело. Но вы имеете другую природу, как я понимаю.
– Верно понимаете.
– Как это влияет на вашу магию? В чем проявляется ваше отличие от других духов? Это как-то связано с тем, что ваши родители вынуждены были перебраться в реальный мир? Чтобы, например… защитить? Вас? От кого и почему?
Я судорожно вздохнула, и десертная ложка в моей руке дрогнула.
М-да, Морис умел зреть в корень и вычленять самое главное. Недаром он на своем месте находился.
Вот только мне-то что делать? Я боялась сказать правду, потому что… Ну потому что. Были у меня на то причины. Я не просто так тщательно скрывала ото всех эту часть своей жизни и не собиралась раскрывать ее просто так.
Соврать? Не получится. Я продолжала ощущать сопротивление материи реальности Водного Кордона, как будто что-то изнутри так и толкало меня сказать правду. Которую я тщательно оберегала и вот просто так ее сказать ну никак не могла… Боялась… Дико боялась… Я достаточно настрадалась в детстве от этой правды и всячески старалась избегать воспоминаний о пережитом ужасе. А теперь вот избегать не получалось, и воспоминания сами лезли наружу с задворок сознания.
Глаза заблестели от невольно подступающих слез. Смотрела я в одну точку перед собой, но ничего вокруг себя не видела, погруженная в отголоски прошлого.
Фьюри, сидящий слева от меня, неожиданно накрыл мою ладонь своей и вкрадчиво произнес:
– Расслабьтесь, Флора. Вас тут никто не собирается пытать. Если вы по каким-то причинам не можете сообщить правду, просто так и скажите. Не нужно нервничать. Морис дотошный, конечно, но это в силу профессии. Он точно не зверь, – усмехнулся Фьюри.
Не знаю, какой он там не зверь, потому что перекошенная физиономия Мориса, гипнотизирующего взглядом наши с Фьюри руки, была очень даже по-звериному злобная.
Я коротко кивнула и, чтобы избежать физического контакта с Фьюри, вцепилась обеими руками в уже пустую чашку. Ком в горле мешал говорить.
Морис смотрел на меня очень внимательно. Он уже полностью вернул свой облик, и его светлые серые глаза смотрели на меня с беспокойством, без насмешки. Он снял с себя мои очки, положил их на стол. Спросил:
– Это действительно такая важная для вас тайна, что вы боитесь ее разглашать?
– Да, – сказала еле слышно.
Чашку стискивала в руках до побелевших костяшек пальцев. Перед глазами так и стояли кошмарные картинки прошлого, которое мне никогда из себя не выдрать. И повторения которого я боялась до одури. До дикого животного страха.
Я впала в такое глубокое задумчивое состояние, что вздрогнула, когда Морис вдруг подался вперед и взял меня за руки. Он буквально с силой разжал мои пальцы, заставляя раскрыть ладони.
– Фло, посмотрите на меня.
Я шмыгнула носом и подняла глаза на куратора.
– Не знаю, что именно вас так пугает, но не надо бояться, что из вас сейчас будут вытряхивать информацию. Вы можете мне доверять всецело, – твёрдо сказал Морис. – Я вас понял и не буду напирать, но имейте в виду: если вы захотите поделиться этим, если посчитаете эту информацию необходимой для следствия, или просто захочется высказаться, я клятвенно обещаю никому не разглашать вашей тайны и не использовать эту информацию против вас. Я вам никогда вреда намеренно не причиню. Искрой клянусь.
С этими словами он прищелкнул пальцами, и на их кончиках вспыхнул фиолетовый искрящийся огонек. Это простая но действенная магическая клятва, подтверждающая намерение волшебника держать свое слово. Я с удивлением и уважением глянула на Мориса. Такие магические клятвы нарушить невозможно. Нет, точнее можно, но только после этого у такого нарушителя клятвы навсегда гасла магическая Искра, а это верная смерть для волшебника. Морис не был похож на смертника, а значит, его слово было твердым и нерушимым, такими клятвами не шутят. Приятно было понимать, что этому человеку я действительно могла довериться. Но пока что все равно боялась раскрывать все свои карты. С доверием к людям у меня были очень большие проблемы, да.
Я коротко кивнула, пряча глаза. Ощущая, что Морис держит мои ладони в своих не просто так, а тихонько вливает в меня свою магию, помогая успокоиться и перестать нервничать. Это было очень кстати, потому что в состоянии панической атаки я бы не могла дальше продолжать разговор.
Хотя у меня возникло стойкое ощущение, что в первую очередь сей жест был для Мориса поводом ко мне прикоснуться. Потому что его пальцы скорее не массировали в успокоительных целях, а невесомо поглаживали ладонь.
Впрочем… Не могу сказать, что я была против. Наоборот, ловила себя на мысли, что мне чрезвычайно приятны такие прикосновения и… и хотелось бы чего-то большего, да. При других обстоятельствах бы…
– Благодарю вас, господин инквизитор. Буду иметь в виду. Давайте вернёмся к теме разговора.
– Если вы не в состоянии сейчас продолжать разговор, мы можем закончить.
– Все в порядке, – я неохотно убрала руки со стола, снова сцепив их в замок на коленях, и постаралась улыбнуться. – Нам дело нужно делать, в конце концов. Вам следует знать, что Одинокие Тени, хищные твари, рожденные темными потоками магии на изнанке мира, не могут уничтожать духов, теневиков. Они поглощают только человеческие Тени, способность магов удерживать свою магическую Искру. И судя по всем жертвам в Генеральном Штабе, они очень избирательно подходят к выбору жертв сейчас, поглощают только тех, кто рожден за день до новолуния. У таких магов очень сильная концентрация лунной энергии.
– Что эта энергия дает хищным тварям? – Морис снова вернулся к заметкам в своем блокноте.
– Силу. Ну, это как еда для них. Им не нужно есть много, Одинокие Тени крайне редко нападают на людей. Сейчас они явно нападают не по своему желанию, ими кто-то управляет.
– А ими можно управлять?
– Получается, что можно, – вздохнула я, доедая ягодный десерт. – Иначе действия тварей интерпретировать невозможно. Ничего об этом не знаю, никогда не интересовалась, просто не нужно было.
– Узнать как-нибудь можно?
– Попробую.
– Хорошо, а для чего им все это нужно? – вздохнул Морис. – Не понимаю…
– Твари могут аккумулировать в себе энергию. Собирать ее для кого-то, ну, чисто теоретически, преследуя некую цель…
– Парад планет, – произнес Фьюри. – Скоро парад планет, с сильной лунной энергией в этот раз, это отразится на всех мирах, но на Форланд будет особо сильное воздействие, магические потоки пройдут совсем близко. В такие дни открывается особый поток магии, и возможно появление пространственных дыр между разными реальностями, включая этот ваш Теневой город. Это может быть как-то связано с активностью тварей?
– Только хотела это сказать, – весело усмехнулась я. – Приятно иметь дело с тем, кто умеет читать мысли.
Я говорила шутливо, но Фьюри тут же отозвался:
– А с вами вообще приятно иметь дело. Любое. Хотя хотелось бы не только рабочее.
– Я вам не мешаю? – резко спросил Морис, прожигая Фьюри испепеляющим взглядом.
Но тот и бровью не повел.
– Мешаешь немного, но я понимаю, что ты работаешь, и вопрос с жертвами в Генеральном Штабе действительно серьёзный, – произнес он с легкой насмешливой улыбкой. – Так что, так уж и быть, допрашивай дальше. А я как-нибудь позже встречусь с Флорой в неформальной обстановке. Вы же не откажете мне в таком удовольствии, светлейшая? – спросил он меня прямо.
Я так растерялась, что даже не знала, что ответить.
– Ну… Не знаю даже…
Вид у Мориса был откровенно охреневший. Он вытаращился на Фьюри с неприкрытой враждебностью, а ручка в его ладони подозрительно хрустнула.
– Флора сейчас будет очень занята, – холодно произнес он, не давая мне ответить. – Она только поступила в Штаб, и у нас сейчас будет чрезвычайно много работы.
– Я подожду, когда работы станет поменьше, – подмигнул мне Фьюри, не глядя на кузена. – Я тоже постоянно занят, но прекрасной леди время уделить сумею.
– Надо подумать, что делать с другими потенциальными жертвами в Генеральном Штабе, – поспешила я вернуть всех к теме разговора, чувствуя, как от смущения начинают пылать щеки. – Сколько еще инквизиторов могут быть поглощены? Нужно просмотреть все досье и… Ну не знаю… Я бы временно спрятала куда-нибудь всех возможных будущих жертв. Потому что я всех вытягивать с того света постоянно не смогу. У меня быстро случится полное магическое истощение, да и это все будет отвлекать от попытки решить проблему, а не убирать ее внешние признаки. Но вот куда всех спрятать?
– На Водный Кордон, конечно, – сказал Фьюри. – Я правильно понял, что эти твари – низшие духи изнанки мира? Ну вот, они сюда проникнуть не смогут. А значит, тут потенциальные жертвы будут в абсолютной безопасности. Выясните, кто там у вас подпадает под критерии жертв и максимально быстро перебазируйте их сюда. Я отдам распоряжение, чтобы тут все подготовили.
– Надо подумать, – напряженно произнес Морис. – Может, есть место получше…
– Да чего тут думать? – хмыкнул Фьюри. – Не переживай, я все сделаю, сколько бы инквизиторов ни прибыло, я отдам распоряжение подготовить для них на Водном Кордоне безопасные места. Пока думаете, остальных перебьют. Некогда медлить, действовать надо. И так уже нескольких отличных бойцов лишились. Да и до тебя очередь добралась… Было бы крайне печально лишиться такого отличного воина, как ты, да и просто близкого родственника в моем случае, – сказал Фьюри серьезно, без тени улыбки. – Чудесно, что вы, Флора, оказались рядом и смогли помочь. Большая удача для всех нас.
Прозвучало двусмысленно, и это явно не ускользнуло от внимания Мориса.
Он с шумом отодвинул стул, вставая и обращаясь ко мне:
– Нам, кажется, пора.
– Мне, к сожалению, тоже, – вздохнул Фьюри, глядя на висящие на стене часы и тоже вставая из-за стола. – Что ж, Морис, был рад увидеть тебя в добром здравии. Флора, был рад познакомиться. Надеюсь, на скорую встречу, – добавил он и неожиданно перехватил мою ладонь, чтобы коснуться губами кончиков пальцев, бегло и с лёгкой улыбкой на устах.
Фьюри откланялся и быстро убежал куда-то вниз по стеклянной лестнице. А я стояла и пыталась сдержать идиотскую улыбку при взгляде на совершенно перекошенную физиономию Мориса.
– Чему вы так радуетесь, мисс Габруа? – ядовито спросил меня он.
– Вам не кажется, что вы ревнуете? – нет, все-таки не могу не улыбаться широко, это выше моих сил.
– Я?! Вас? С чего бы?
– Мы с вами явно не закончили разговор, я рассказала не все, что знаю о мире Теней. А вы так быстро решили уйти…
– Расскажете еще, будет время. Необязательно делать это за раз. Надо решать проблемы по мере их поступления. Решили, что надо инквизиторов сюда прятать, – значит, сначала спрячем, потом о другом подумаем. Мы с вами будем ежедневно встречаться для обсуждения деталей по этой вашей изнанке мира.
– Только лишь для этого? – уточнила невинно.
Да етить, как стереть с лица тупую улыбку?
Морис предпочел ничего не ответить.
– Идемте, я покажу вам, как нужно ходить между мирами.
Он увлек меня в сторону панорамных окон, подальше от ресторанных столиков, и принялся показывать необходимые пассы руками.
– На первых порах без визуальной составляющей вам будет не обойтись, потом наберётесь опыта и сможете перемещаться одной лишь силой мысли. А сейчас повторяйте за мной.
Я послушно повторяла заклинания и движения, но у меня получалось создать лишь обычный телепорт, а вот между мирами путь никак не хотел прокладываться. Думаю, я просто слишком много сил потратила со всеми этими Одинокими Тенями, а еще… А еще я нервничала рядом с куратором. Мне хотелось выглядеть идеально, и на заклинаниях не получалось полностью сосредотачиваться.
Морис, конечно, тоже это уловил.
– Вы слишком напряжены. Не пытайтесь контролировать каждую мысль и каждый жест, вы так блокируете свою магию. Расслабьтесь. И спину ровнее. Вот так.
Он подошел ко мне со спины и приобнял за плечи, расправляя их, но руки с плеч не убрал и продолжил так наблюдать за моими попытками создать телепортационную воронку к Генеральному Штабу. Но с ладонями Мориса на плечах все мои попытки катились в утиль.
– А еще вы слишком широко размахиваете руками. Нужно чуть короче и резче, вот так.
Он взял мои руки в свои, показывая нужные пассы, а я почувствовала, как у меня дыхание перехватило, и голова слегка закружилась.
– Не могли бы вы… Отпустить меня? – попросила негромко.
– Я вас нервирую?
– Очень, – произнесла еще тише.
– Почему?
Теперь уже я предпочла ничего не ответить.
Не видела лица Мориса, но думаю, что он сейчас расплылся в своей фирменной хищной улыбочке.
А в следующий миг охнула, когда куратор, вместо того чтобы отпустить меня, напротив, обхватил обеими руками за талию и тесно прижал спиной к своей груди.
– Хорошему инквизитору не положено чего-то бояться и нервничать из-за сущих пустяков, – произнес он горячим шепотом мне на ухо. – Так что преодолевайте в себе это, уж постарайтесь. Мы уйдем отсюда только вашим порталом. Или так и будем стоять в обнимку. Выбирайте.
От него пахло чем-то ягодным и терпким, и этот запах немного кружил мне голову. Горячее дыхание щекотало ухо и не давало сосредоточиться.
– Вас сложно назвать сущим пустяком, господин инквизитор.
– Вот как? – снова жарким шёпотом на ушко. – В таком случае, нам следует, хм… Поработать над этим. Тщательно.
– К-каким образом?
– Я назначу вам дополнительные ежевечерние тренировки, на которых вы будете отрабатывать различные заклинания, пока я буду усиленно мешать вам… своими объятьями.
Во рту пересохло, и я нервно сглотнула. Руки слегка подрагивали.
– Мне кажется, вы сейчас просто нагло пользуетесь своим положением куратора и на ходу придумываете повод оставаться наедине со мной.
– Вам не кажется, – шепнул Морис с лукавой усмешкой. – Но это не отменяет того, что дополнительные часы тренировок я вам все же назначу.
– Вам нравится меня смущать?
– Вы вообще мне нравитесь, Флора, – неожиданно прямолинейно заявил Морис. – И мне нравится вас обнимать. И пахнете вы… совершенно изумительно, – добавил он, проведя носом по чувствительной коже шеи.
Ноги стали ватными. По спине побежали мурашки, а с моих рук вдруг сорвалось очень яркое и четкое плетение телепортационной воронки между мирами. Оно засияло перед нами пульсирующим голубым свечением.
– Ну вот видите, – довольно произнес Морис. – Все вы можете. И очень быстро учитесь, я гляжу.
Отпускать он меня при этом не торопился. Мне бы следовало сказать ему что-то на эту тему, но я чувствовала себя онемевшей мышкой в лапках хищного кота.
– Теперь мы можем идти?
– Можем. Вот только знаете что…
– Что? – спросила слабым голосом.
– Мне кажется, или вы в креме измазались? От пирожного.
– Где именно?
Зеркальца у меня с собой не было, и я повернулась в сторону окна, чтобы разглядеть свое отражение.
Но вместо окна увидела развернувшегося ко мне лицом Мориса, глаза у него странно блестели. Одной рукой он продолжал удерживать меня за талию, а второй приподнял за подбородок.
– Здесь, – сказал он низким бархатным голосом.
И склонился, касаясь губами уголка моих губ.
Вот теперь ватными стали не только ноги, но и мысли.
Вроде лёгкое нежное касание, а меня как током ударило…
Я ошарашено замерла, забыв, как дышать, и не зная, как себя вести. Как вообще относиться ко всему происходящему, и что мне теперь делать с кашкой в своей голове. И с куратором своим что делать?..
Впрочем, Морис сам отстранился, ограничившись лишь этим невесомым поцелуем, от которого кожа теперь будто бы горела. Не поцелуй даже… А скорее обещание чего-то большего.
Куратор смерил меня тяжелым немигающим взглядом, от которого хотелось то ли сбежать куда-нибудь на другой конец света, то ли, наоборот, кинуться ему в объятья и… и потребовать вкусного продолжения, например.
Но я только смотрела на него и дышала через раз, гадая, о чем сейчас думает этот невыносимый метаморф, чьи прикосновения мгновенно вводили меня в ступор, и чей прямой взгляд было так сложно вынести.
– Больше… нет? – спросила шёпотом.
– Чего нет?
– Крема… ягодного.
– Ах, это…
На губах Мориса заиграла совершенно коварная улыбка.
– Его и не было, – сказал он и подхватил меня под руку, увлекая в телепортационную воронку. – Идем… те. Мисс Габруа. Рабочий день еще не окончен, и от обязанностей куратора меня, к сожалению, никто не освобождал.