Текст книги "Горячее свидание (СИ)"
Автор книги: Лера Титова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 10. «Точка невозврата»
Иногда прикосновение – это не прикосновение.
Это обещание.
Или приговор.
А иногда – и то, и другое.
Особенно когда между вами – не сантиметры, а стены, ложь и чужие правила.
Но вы всё равно протягиваете руку.
Потому что уже не можете не касаться.
_____________________________
Ожидание оказалось хуже, чем сама тюрьма.
Марк не находил себе места с самого утра.
Всё раздражало – шум, голоса, даже собственные мысли.
Он пытался держать лицо, но внутри всё было слишком напряжено.
Сегодня.
Она придёт сегодня.
И это уже не переписка.
Не слова.
Реальность.
Кирилл почти не говорил.
Но этого и не требовалось.
Он смотрел.
Слишком часто.
Слишком внимательно.
И Марк знал – он что-то готовит.
Но остановиться уже не мог.
Не хотел.
Когда их вывели, воздух показался холоднее обычного.
Или это внутри всё перегорело.
Комната свиданий встретила той же стерильной тишиной.
Но сегодня она ощущалась иначе.
Как место, где что-то должно случиться.
Марк вошёл первым.
И замер.
Она уже была там.
Анна.
Стояла у окна, спиной к двери.
Но будто почувствовала его.
Обернулась.
И в этот момент всё исчезло.
Шум.
Стены.
Даже время.
Остались только они.
Её взгляд.
Сильнее, чем раньше.
Глубже.
Без сомнений.
– Ты пришёл, – тихо сказала она.
Марк усмехнулся.
Чуть.
– Ты тоже.
Пауза.
Но она не была неловкой.
Она была… заряженной.
Анна медленно подошла ближе.
Остановилась на расстоянии шага.
Слишком близко.
И всё же – недостаточно.
– Ты врёшь, – сказала она спокойно.
Не обвинение.
Факт.
Марк посмотрел прямо в её глаза.
– Да.
Она чуть наклонила голову.
– И продолжаешь.
– Да.
Пауза.
Её губы едва заметно дрогнули.
– Тогда почему я здесь?
Марк сделал шаг ближе.
Теперь между ними почти не осталось расстояния.
– Потому что ты сама этого хочешь.
Тишина.
Её дыхание стало чуть глубже.
Он это заметил.
Слишком хорошо заметил.
– Самоуверенно, – тихо сказала она.
Но не отступила.
Наоборот.
Чуть ближе.
Едва.
– Проверишь? – так же тихо ответил он.
И в этот момент что-то окончательно изменилось.
Граница исчезла.
Анна смотрела на него.
Долго.
Слишком долго для «просто разговора».
– Ты не такой, каким должен быть, – прошептала она.
– А ты не должна была приходить, – ответил он.
Их взгляды сцепились.
Никто не уступал.
Никто не отводил глаз.
И это было сильнее любого прикосновения.
Но потом…
Она сделала это первой.
Очень медленно.
Её рука поднялась.
И коснулась его запястья.
Лёгкое касание.
Почти невесомое.
Но для Марка – как разряд.
Он резко вдохнул.
Сдержался.
Но не отступил.
Наоборот.
Чуть повернул руку.
Так, чтобы её пальцы легли удобнее.
Её дыхание сбилось.
– Ты специально это делаешь? – тихо спросила она.
– Что именно?
Он знал.
Прекрасно знал.
Но хотел услышать.
Она приблизилась ещё.
Теперь между ними почти не было воздуха.
– Смотришь так… – прошептала она.
Марк наклонился чуть ближе.
– Как?
Их лица были уже слишком рядом.
Ещё немного – и…
– Как будто… – она запнулась. – как будто я тебе нужна.
Тишина.
Марк не улыбнулся.
Не отшутился.
Просто сказал:
– Нужна.
И это было не игрой.
Анна замерла.
И в её глазах на секунду мелькнуло что-то настоящее.
Без защиты.
Без контроля.
Опасное.
– Ты даже не знаешь меня, – прошептала она.
– Хочу узнать.
Пауза.
Её пальцы всё ещё держали его.
Но теперь крепче.
– Это плохо закончится, – сказала она.
– Уже началось.
И вот это стало точкой.
После которой уже нельзя было вернуться назад.
Она выдохнула.
Медленно.
И не убрала руку.
Наоборот.
Провела чуть выше.
Едва.
Но этого хватило, чтобы у Марка перехватило дыхание.
– Ты слишком спокойно это принимаешь, – сказала она.
– Нет, – тихо ответил он. – Я просто не останавливаюсь.
Пауза.
И затем:
– Ты тоже.
Она посмотрела на него.
И не стала отрицать.
Секунда.
Их лица почти соприкоснулись.
Но никто не сделал последний шаг.
Потому что это был уже не просто шаг.
Это была точка невозврата.
Где всё станет настоящим.
Окончательно.
И именно поэтому…
Это было так невыносимо притягательно.
Дверь резко открылась.
Они отстранились.
Слишком быстро.
Слишком резко.
Но было уже поздно.
Потому что это уже произошло.
Не прикосновение.
Не слова.
А то, что между ними.
Кирилл стоял в проёме.
И смотрел.
Долго.
Очень.
И в этом взгляде было всё.
Понимание.
Злость.
И… конец.
– Я так и думал, – тихо сказал он.
Тишина.
И теперь уже никто не мог сделать вид, что ничего не происходит.
Глава 11. «Касание – это уже приговор»
Иногда достаточно одного движения —
не губ, не тела,
а просто пальцев, скользящих по коже,
чтобы всё внутри перевернулось.
Потому что касание – это не про тело.
Это про границу.
Про то, что ты её пересёк.
И теперь уже не можешь сказать: «это ничего не значило».
Потому что значило.
С самого первого раза.
______________________________
Тишина после его слов висела, как надломленная струна.
Кирилл стоял в дверях.
Неподвижно.
Словно вырезанный из тени.
Анна отступила.
Один шаг.
Потом ещё.
Её рука упала.
Но на запястье Марка ещё оставался след —
тёплый, дрожащий след её прикосновения.
– Время окончено, – сказал охранник, появляясь за спиной Кирилла.
Никто не ответил.
Не было нужды.
Марк не отводил взгляда от Анны.
Даже когда его взяли за локоть.
Даже когда начали выводить.
Она стояла.
Слишком прямо.
Слишком спокойно.
Но в глазах – всё.
Всё, что нельзя было сказать вслух.
Он чувствовал это.
Каждой клеткой.
Когда дверь закрылась, он не обернулся.
Не хотел.
Потому что знал – если посмотрит,
то остановится.
А останавливаться нельзя.
– Ты устроил шоу? – голос Кирилла прозвучал за спиной.
Марк молчал.
– Это была не встреча, – продолжил тот. – Это был вызов.
Марк остановился.
Повернулся.
– Да.
Кирилл смотрел на него.
Сначала в глаза.
Потом – на руку.
На то место, где ещё секунду назад лежали её пальцы.
– Ты понимаешь, что сделал?
– Да.
– Ты понимаешь, что она – моё?
Марк чуть наклонил голову.
– Была.
Кирилл шагнул вперёд.
Резко.
Слишком близко.
– Не смей.
Даже не думай.
Марк не отступил.
– Я уже думал.
Я уже чувствовал.
Я уже знаю, как она дышит, когда боится.
Как сжимаются пальцы, когда хочет не отпускать.
И как смотрит, когда понимает —
она уже не может притворяться.
Кирилл замер.
Потом – ударил.
В живот.
Сдержанный.
Больной.
Марк согнулся.
Но не упал.
Выпрямился.
Смотрел прямо.
– Бей.
Но это не изменит того, что между нами уже есть.
Тишина.
Кирилл сжал кулаки.
Потом – разжал.
– Ты не знаешь, на что ты подписался, – прошептал он.
– Она не твоя.
И никогда не будет.
Марк усмехнулся.
Сухо.
– А ты уже не уверен.
Та же комната.
Тот же вечер.
Тишина, как после взрыва.
Марк сидел на койке.
Не включал свет.
Телефон в кармане.
Он не смотрел на него.
Но чувствовал.
Он ждал.
И он пришёл.
Сообщение.
«Ты меня чувствуешь?»
Он закрыл глаза.
Одно прикосновение.
Одно дыхание.
И она – снова здесь.
Он ответил:
«Да.»
Пауза.
«Я не могу перестать думать о том, как ты смотрел на меня.»
Он провёл ладонью по лицу.
Слишком остро.
Слишком близко к боли.
«А я – о твоих пальцах.»
Ответ пришёл сразу.
«Я чувствовала, как ты дышишь под моей рукой.»
Он сжал телефон.
«И что?»
«И хочу снова.»
Он не дышал.
«Ты не должна этого хотеть.»
«Но хочу.»
«Это опасно.»
«Знаю.»
«И всё равно?»
«И всё равно.»
Он откинулся на стену.
Закрыл глаза.
Представил —
её пальцы.
Её губы.
Её дыхание на коже.
«Ты уже не можешь притворяться,» – написал он.
Ответ:
«Я и не хочу.»
Наутро Кирилл не сказал ни слова.
Но Марк чувствовал – он знает.
Чувствует.
Видит.
Потому что кое-что нельзя скрыть.
Как запах её духов на руке.
Как дрожь в пальцах после сообщения.
Как взгляд, который больше не принадлежит тебе.
Они вышли в зону.
Тишина.
И вдруг —
– Ты думаешь, она тебя любит? – тихо спросил Кирилл.
Марк не ответил.
– Ты думаешь, это любовь? – продолжил тот. – Это тоска.
Это запрет.
Это бунт.
Она не тебя хочет.
Она хочет вырваться.
А ты – просто дверь.
Марк посмотрел на него.
– А ты?
Ты её держишь.
Или уже потерял?
Кирилл замер.
– Я её спасаю.
– От чего?
– От тебя.
Марк усмехнулся.
– А если я – не угроза?
А если я – единственный, кто видит её настоящую?
Кирилл сжал челюсть.
– Ты не имеешь права.
– Имею.
Потому что она сама дала мне этот шанс.
– Это не шанс.
Это ошибка.
– Тогда пусть будет ошибка.
Но её.
Тишина.
И в этой тишине – понимание.
Что всё, что было, – уже не остановить.
Что бы ни говорил Кирилл.
Что бы ни делал.
Потому что Анна уже выбрала.
Не словами.
Не поступком.
А взглядом.
Касанием.
Тем, что нельзя отменить.
Вечером – снова сообщение.
«Я не могу ждать следующей встречи.»
Он ответил:
«Я тоже.»
Пауза.
«Ты думаешь, мы сошли с ума?»
Он улыбнулся.
«Нет.
Просто наконец проснулись.»
Глава 12. «Она выбрала не тебя – она выбрала риск»
Люди думают, что любовь – это про мягкость.
Про объятия.
Про «всё будет хорошо».
Но иногда любовь – это про дрожь в руках.
Про страх.
Про то, что ты идёшь навстречу боли,
потому что остановка – это уже хуже.
А выбор – не между «хорошим» и «плохим».
А между «жить» и «притворяться».
И когда она выбирает риск —
она выбирает не тебя.
Она выбирает себя.
Наконец.
________________________________
Ночь не приносила покоя.
Марк лежал, уставившись в потолок.
Тишина.
Но внутри – шторм.
Каждое слово.
Каждое движение.
Каждое «почти» – между ними.
Он чувствовал её.
Даже здесь.
Даже сейчас.
Не телом.
Не голосом.
А чем-то глубже.
Чем-то, что нельзя назвать.
Телефон лежал рядом.
Выключенный.
Но он знал – она пишет.
Чувствовал.
И вдруг —
Он включил его.
Одно сообщение.
«Я не сплю.»
Он не стал спрашивать – почему.
Он знал.
«Я тоже.»
Ответ:
«Потому что думаю о тебе.
О том, как ты сказал “нужна”.
Как будто это – закон.
Как будто я больше не могу выбирать.»
Он закрыл глаза.
«Ты можешь.
Ты просто уже выбрала.»
Пауза.
«А если я выбрала неправильно?»
Он медленно сел.
«А если это единственный правильный выбор, который ты когда-либо делала?»
Ответ пришёл с задержкой.
Долгой.
«Кирилл сказал, что ты используешь меня.
Что я – способ выйти из-под контроля.
Что ты не меня хочешь.
А свободу.»
Марк усмехнулся.
Горько.
«А ты веришь?»
«Я не знаю.
Но боюсь, что нет.
И ещё больше боюсь, что – да.»
Он провёл рукой по лицу.
«Спроси себя:
ты боишься меня?
Или боишься того, что чувствуешь?»
Тишина.
Он почти слышал, как бьётся её сердце.
«Я боюсь, что это настоящая, – написала она. —
что я наконец чувствую то, что должна была почувствовать давно.
И что это разрушит всё.»
Он ответил сразу:
«А если это не разрушит?
А если это – начало?»
«Начало чего?
Тюрьмы?
Бегства?
Самоубийства?»
«Начало тебя.»
Она не отвечала долго.
Он почти думал – всё.
Закрыла.
Ушла.
Но потом:
«Я не хочу быть спасённой.
Я хочу быть желанной.
Не как трофей.
Не как обязанность.
А как женщина.
Как та, которую хотят.
Несмотря на всё.»
Он сжал телефон.
«Ты – та.»
«Откуда ты знаешь?»
«Потому что я смотрю на тебя – и перестаю дышать.
Потому что твоё прикосновение – как удар тока.
Потому что, когда ты рядом, я забываю, кто я.
И впервые чувствую – кем могу быть.»
Ответ:
«Я хочу тебя коснуться.
Не через стекло.
Не на расстоянии.
А по-настоящему.
Кожей.
Губами.
Всем телом.»
Он закрыл глаза.
Слишком остро.
Слишком близко к боли.
«Я тоже.»
«Это безумие.»
«Да.
Но это – наше.»
Утром Кирилл не смотрел на него.
Но Марк чувствовал – он знает.
Чувствует.
Видит.
Они вышли в зону.
Холодный воздух.
Серый свет.
Тишина.
– Ты её разрушаешь, – сказал Кирилл вдруг.
Марк не ответил.
– Она не такая, как ты.
Она не выдержит.
Она сломается.
Марк посмотрел на него.
– А ты?
Ты её держишь – или уже сломал?
Кирилл резко обернулся.
– Я её защищаю.
– От чего?
От правды?
От себя?
От жизни?
– От тебя – выкрикнул Кирилл.
Тишина.
Все вокруг замерли.
Марк не повысил голос.
– Ты боишься не за неё.
Ты боишься за себя.
Потому что понял – она больше не твоя.
И никогда не была.
Ты просто думал, что можешь решать за неё.
Кирилл сжал кулаки.
– Ты ничего не знаешь.
– Знаю.
Я знаю, как она дышит, когда боится.
Как сжимаются пальцы, когда хочет быть сильной.
И как смотрит, когда понимает —
она уже не может жить по твоим правилам.
Кирилл шагнул вперёд.
– Ты не имеешь права.
– Имею.
Потому что она сама открыла мне дверь.
А ты – просто остался за ней.
Вечером – снова сообщение.
«Я сказала ему.»
Марк застыл.
«Что?»
«Что я не хочу видеться.
Не хочу быть под защитой.
Не хочу быть “спасённой”.»
Он не дышал.
«И что он сказал?»
«Что я сошла с ума.
Что ты меня используешь.
Что я не понимаю, что теряю.»
«А ты?»
«А я сказала:
“Я не хочу быть спасённой.
Я хочу быть желанной.”»
Он закрыл глаза.
«Ты сильная.»
«Я просто наконец честная.»
«И что дальше?»
«Дальше – ты.»
Он улыбнулся.
Впервые за долгое время – искренне.
Глава 13 .«Она не бежит – она приходит»
Бегство – это не всегда про ноги.
Иногда это взгляд, который больше не ищет разрешения.
Иногда – сообщение, отправленное вопреки здравому смыслу.
А иногда – просто шаг вперёд, когда весь мир кричит: «назад»
Она не бежит от него.
Она приходит к себе.
И к тебе.
Несмотря на всё.
______________________________
Ночь тянулась, как рваная рана. Марк лежал, уставившись в темноту, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного имени – Анна. Она сказала ему. Отказалась от защиты. Открыла дверь. А теперь? Что теперь? Он не знал, но сердце билось так, будто уже знало ответ. Телефон лежал рядом, тяжёлый, как приговор. Он не включал его. Боялся. Или ждал.
Утром Кирилл не вышел с ними в зону.
Он обдумывает. Ждёт. Готовится. Марк чувствовал это кожей – напряжение в воздухе, косые взгляды охраны, тишину, которая стала плотнее. Он стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел вперёд. Пусть приходит. Пусть говорит. Я не отступлю. Не теперь.
Когда его вызвали к телефону, он не удивился.
– Марк, – раздался голос Анны. Тихий. Но не дрожащий.
– Да, – ответил он.
– Я не приду на приём.
Сердце остановилось.
– Почему?
– Потому что хочу видеть тебя не за стеклом.
– Ты не можешь…
– Могу.
Он закрыл глаза. Она не понимает. Или понимает слишком хорошо.
– Это невозможно.
– Нет. Это – необходимо.
– Анна…
– Я не прошу разрешения. Я говорю.
Она не просит. Она решает. И в этом – конец всего, что было.
– Где? – спросил он.
– У старого склада. За зоной. В шесть.
– Ты сошла с ума.
– Возможно. Но я уже не остановлюсь.
– Ты не одна придёшь?
– Нет. Я приеду сама.
– Он не отпустит.
– Я не попрошу.
Она повесила трубку.
Марк стоял, сжимая телефон, чувствуя, как по венам бежит не страх, а адреналин – чистый, острый, как лезвие. Она идёт. Не ждёт. Не колеблется. Она приходит.
Вечером, перед выходом, Кирилл появился.
– Ты что-то скрываешь, – сказал он.
– Ничего, – ответил Марк.
– Ты с ней говорил.
– Говорил.
– И что?
– То, что ты уже знаешь.
Кирилл шагнул ближе.
– Ты не поверишь, но я её люблю.
Марк посмотрел ему в глаза.
– А она – нет.
– Ты не понимаешь. Она слабая. Ей нужна структура. Порядок.
– А ей нужно – быть живой.
– Ты убьёшь её.
– А ты – уже убил. Медленно.
Кирилл замахнулся. Марк не отступил. Удар пришёлся в угол рта. Кровь. Соль. Боль.
– Иди, – прошептал Марк, вытирая губу. – Пока не поздно.
В шесть – тишина.
Старый склад. Заброшенный. Вокруг – ни души. Только ветер и хруст стекла под ногами.
Он ждал.
И вот – шум двигателя.
Чёрный автомобиль. Останавливается.
Дверь открывается.
Она выходит.
Без пальто. В чёрном платье. Взгляд – прямой.
– Ты пришла, – сказал он.
– Я уже шла, – ответила она.
Они стояли друг напротив друга. Расстояние – шаг.
– Ты знаешь, что будет, если тебя поймают?
– Знаю.
– И всё равно?
– И всё равно.
Она не дрожит. Не смотрит в пол. Она смотрит на меня – и я чувствую, как внутри что-то ломается и тут же восстанавливается. Новое. Настоящее.
– Почему? – спросил он.
– Потому что я не хочу быть спасённой. Я хочу быть желанной.
– Ты – желанна.
– Не словами.
– А как?
– Как сейчас.
Она сделала шаг.
Потом ещё.
И вот её рука касается его лица.
Тёплая. Дрожащая. Настоящая.
Он закрыл глаза.
– Анна…
– Не говори.
Она приблизилась.
Их губы почти соприкоснулись.
– Я не боюсь, – прошептала она.
– А я боюсь, – ответил он. – Боюсь, что это сон.
– Проверь.
Он коснулся её губ.
Глава 14 .«Выбирай – но знай цену»
Правда не освобождает.
Она ранит.
Она ломает.
Но только через неё можно пройти к чему-то настоящему.
А выбор – он не между «хорошим» и «плохим».
Он между «удобным» и «настоящим».
И когда ты его делаешь —
ты уже не можешь сказать: «я не знала».
Ты знала.
С самого начала.
___________________________
Он стоял в углу.
Тихо.
Темнота окутывала его, как плащ.
Кирилл не двигался.
Но смотрел.
Смотрел так, будто уже всё знал.
Как будто ждал этого момента.
Дверь закрылась с глухим щелчком.
И в этой тишине он шагнул вперёд.
Один шаг.
Потом ещё.
И вот он – в центре.
Между ними.
Между прошлым и тем, что сейчас нельзя было назвать иначе, чем крушение.
– Это что было? – спросил он.
Тихо.
Но в этом тихом – всё.
Опасность.
Ярость.
Разочарование.
Анна повернулась к нему.
– Кирилл—
– Я не тебя спросил.
Резко.
Жёстко.
Она замолчала.
Но не отступила.
Марк сделал шаг вперёд.
Чуть ближе к ней.
Почти незаметно.
Но Кирилл это увидел.
И в глазах его что-то погасло.
– Серьёзно? – усмехнулся он. – Прямо при мне?
– Хватит, – сказал Марк.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Кирилл резко подошёл ближе.
– Ты вообще берега потерял?
Марк не отступил.
– Успокойся.
И вот это слово – как искра.
Кирилл толкнул его в грудь.
Сильно.
– Я тебе говорил держаться от неё подальше.
Марк удержал равновесие.
Смотрел прямо.
– Я помню.
– Тогда какого чёрта?!
Тишина.
И в этой тишине Марк сказал:
– Я не могу.
Секунда.
И всё.
Кирилл замер.
– Что?
– Не могу.
Пауза.
– И не хочу.
Удар.
Не кулаком.
Словами.
Кирилл сжал челюсть.
Медленно.
– Ты понимаешь, что это моя сестра?
– Понимаю.
– И всё равно?
– Да.
Тишина.
Глухая.
Анна смотрела на них обоих.
И впервые её голос прозвучал жёстко:
– Хватит.
Оба повернулись к ней.
Она стояла прямо.
Без колебаний.
– Я здесь не вещь, которую вы делите.
Пауза.
Кирилл нахмурился.
– Ты вообще понимаешь—
– Я понимаю больше, чем ты думаешь.
Она сделала шаг вперёд.
Ближе к нему.
– Ты не имеешь права решать за меня.
Тишина.
Кирилл смотрел на неё, будто не узнавал.
– Он тебе врёт, – сказал он.
Спокойно.
Но жёстко.
– Я знаю.
Ответ был мгновенным.
И это выбило его из равновесия сильнее всего.
– Что?
Анна посмотрела прямо на Марка.
– Я знаю, что ты не тот, за кого себя выдаёшь.
Пауза.
И добавила:
– Но я всё равно здесь.
Марк замер.
На секунду.
Этого он не ожидал.
Кирилл усмехнулся.
– Тогда давай до конца.
Он повернулся к Марку.
– Скажи ей.
Тишина.
Марк молчал.
Секунда.
Две.
– Скажи, за что ты сидишь.
И вот теперь стало по-настоящему тихо.
Даже воздух будто остановился.
Анна перевела взгляд на Марка.
– Это правда? – тихо спросила она.
Марк сжал челюсть.
Вот он.
Момент.
От которого всё зависит.
– Да.
Пауза.
– Тогда скажи.
Кирилл наблюдал. Ждал. Почти с удовольствием.
Марк медленно выдохнул.
И сказал:
– Авария.
Тишина.
– Я был за рулём.
Пауза.
– Человек погиб.
Слова повисли в воздухе.
Тяжёлые.
Как приговор.
Анна не двигалась.
Смотрела.
Прямо.
Глубоко.
И в её глазах что-то изменилось.
Но не исчезло.
– Ты сбежал? – спросила она.
– Нет.
– Ты был пьян?
Пауза.
Марк закрыл глаза на секунду.
– Да.
Честно.
Без защиты.
И вот это ударило сильнее всего.
Тишина.
Кирилл усмехнулся.
– Вот он, твой герой.
Но Анна не посмотрела на него.
Она смотрела только на Марка.
Долго.
Слишком долго.
И потом тихо сказала:
– Поэтому ты сказал, что я бы не стала с тобой говорить.
Марк кивнул.
Едва заметно.
– Да.
Пауза.
И добавил:
– И я был прав.
Тишина.
Глухая.
Кирилл уже собирался что-то сказать.
Но не успел.
– Нет, – сказала Анна.
Оба повернулись к ней.
– Ты не прав.
Марк нахмурился.
– Что?
Она подошла ближе.
Прямо к нему.
И остановилась.
– Я всё ещё здесь.
Секунда.
И в этом «здесь» было больше, чем во всех словах.
Кирилл резко выдохнул.
– Ты серьёзно сейчас?
Анна повернулась к нему.
– Да.
– Он убил человека
– Это был несчастный случай
– Он был пьян
– Он не сбежал
Тишина.
Они стояли напротив друг друга.
Как чужие.
Как враги.
И Марк вдруг понял:
Он разрушает не только меня.
Он разрушает их.
– Хватит, – сказал он тихо.
Они оба замолчали.
Он посмотрел на Анну.
Долго.
– Тебе не стоит в это лезть.
Она покачала головой.
– Уже поздно.
Пауза.
И добавила:
– Ты сам это сказал.
Он усмехнулся.
Горько.
– Да.
Кирилл отвернулся.
Провёл рукой по лицу.
И тихо сказал:
– Тогда выбирай.
Тишина.
Анна замерла.
– Что?
Он повернулся обратно.
– Либо он.
Пауза.
– Либо я.
И вот теперь – настоящий выбор.
Без обходных путей.
Без иллюзий.
Марк не двигался.
Не говорил.
Потому что понимал:
Этот выбор разрушит всё.
Какой бы она ни сделала.
Анна смотрела на них обоих.
И впервые… растерялась.
