Текст книги "Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Лера посмотрела на гору денег. Посмотрела на Дамира, который уже начал пересчитывать ластики, оценивая их в золотом эквиваленте. Бухгалтер внутри неё бился в истерике, разрываясь между ужасом перед нарушением налогового кодекса и профессиональным восхищением блестяще выстроенной бизнес-моделью.

– Восемьсот процентов рентабельности? – слабым голосом переспросила Лера.

– Именно, – кивнула Алиса. – Я планирую расширяться на среднюю школу. Но мне потребуются дополнительные логистические мощности. Папа, выделишь мне еще двух джиннов? Я готова платить им процент с чистой прибыли.

Дамир ударил себя кулаком в грудь.

– Вся моя армия к твоим услугам, о великая монополистка! Мы поставим эту школу на колени! Завтра же я прикажу печь пахлаву!

Лера тяжело вздохнула и пододвинула к себе ноутбук.

– Ладно. Никаких джиннов без санитарных книжек. Но если мы это делаем... Алиса, тебе нужно оформить ИП. Как самозанятая ты этот оборот не потянешь. Завтра сядем писать устав твоего «теневого буфета». Уж если нарушать монополию Тёти Зины, то делать это грамотно, с уплатой налогов!

Алиса удовлетворенно улыбнулась. Первый раунд корпоративной войны в гимназии был выигран. Инвестиции в гранит науки начинали окупаться, а серые зоны школьной экономики стремительно приобретали приятный золотистый оттенок.

Глава 12. Продленка в офшорах

Для обычного родителя слово «продленка» звучит как спасение. Это волшебное время, когда государство берет на себя ответственность за твоего отпрыска до шести вечера, позволяя тебе спокойно доработать смену, сходить в магазин и морально подготовиться к проверке домашних заданий.

Но для Дамира продленка представлялась неким аналогом Дантова ада. Он искренне не понимал, как тридцать детей, оставленных в замкнутом пространстве без строгой военной дисциплины, могут не уничтожить друг друга и здание школы заодно. По его опыту (а он видел тренировочные лагеря спартанцев и янычар), неконтролируемая детская энергия всегда вела к разрушениям.

В пятницу Лера задерживалась на квартальном отчете, поэтому почетная обязанность забрать Алису выпала Дамиру. Он вошел в здание Гимназии №1515, миновал турникет, кивнув охраннику (который до сих пор крестился, когда Дамир смотрел ему в глаза), и направился к рекреации первого этажа, где располагался кабинет группы продленного дня.

Дамир морально подготовился. Он уплотнил свою ауру, чтобы блокировать крики, визг, звуки ударов портфелями по головам и топот маленьких ног. Он ожидал увидеть летящие куски мела и плачущих детей, у которых отняли сок.

Но коридор перед кабинетом 1 «А» был пуст. Точнее, он не был пуст физически – вдоль стен стояли несколько старшеклассников, учеников пятых и шестых классов. Но они не бегали. Они стояли в аккуратной очереди, переминаясь с ноги на ногу, сжимая в потных ладошках тетради, контурные карты и поделки из желудей. Они выглядели так, словно пришли на прием к очень строгому стоматологу или в налоговую инспекцию накануне штрафа.

Дамир нахмурился. Он прошел мимо рослого пятиклассника, который нервно пересчитывал мелочь в кармане, и подошел к двери кабинета. Никакого шума. Ни единого звука, кроме мерного, тихого шелеста страниц и стука клавиш калькулятора.

Ифрит толкнул дверь.

Картина, представшая его древнему взору, заставила его замереть на пороге. Школьный класс был реорганизован. Парты больше не стояли ровными скучными рядами, обращенными к доске. Они были сдвинуты в «островки», образуя классический корпоративный "опен-спейс". На каждом островке кипела интенсивная интеллектуальная деятельность.

За первым столом Вовочка и еще двое мальчиков с лицами суровых аналитиков выклеивали аппликацию «Осенний лес» для урока ИЗО пятого класса. Они работали как конвейер Генри Форда: один мазал клей, второй сыпал блестки, третий сушил композицию карманным веером.

За вторым столом Петя, лучший математик первого класса, с бешеной скоростью решал уравнения с дробями, заполняя чужие рабочие тетради.

А за главным учительским столом, на возвышении, восседала Алиса. Перед ней стояли два пластиковых лотка с надписями «ВХОДЯЩИЕ (Сырье)» и «ИСХОДЯЩИЕ (Готовый продукт)». Девочка сидела в кресле учителя, положив подбородок на сцепленные в замок пальцы, и внимательно изучала реферат по биологии на тему «Жизненный цикл инфузории-туфельки».

Дамир скосил глаза в угол класса. Марья Ивановна, строгая дама предпенсионного возраста, которая обычно держала продленку в ежовых рукавицах, сидела в мягком кресле-мешке, которое кто-то притащил из игровой зоны. На её коленях лежал моток шерсти. Учительница методично, с абсолютно блаженным, остекленевшим взглядом вязала носок. Вокруг нее мерцало едва заметное, прозрачное розоватое поле.

Дамир, как специалист по магии, мгновенно распознал заклинание. Это был «Гипноз идеального порядка». Сложное, комплексное воздействие на психику смертного. Пока в радиусе десяти метров соблюдалась тишина, а дети были заняты созидательным трудом, воспитательница испытывала состояние чистейшей нирваны. Любое нарушение тишины разрушило бы чары, но первоклашки работали бесшумно, как профессиональные ниндзя. Они боялись нарушить тишину, потому что иначе потеряли бы свои рабочие места.

Дверь за спиной Дамира скрипнула. В класс робко вошел тот самый пятиклассник из коридора. Он подошел к столу Алисы, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Алиса… то есть, Алиса Дамировна, – пробасил мальчик, краснея. – Вот. Тема «Древний Египет». Мне нужна презентация на десять слайдов. К завтрашнему утру.

Алиса невозмутимо взяла у него флешку. Положила её в лоток «ВХОДЯЩИЕ».

– Срочный заказ, – её голос звучал тихо, но с металлом опытного менеджера. – Тариф «Ночной». Это будет стоить двести рублей наличными плюс две порции творожной запеканки из буфета. Аванс пятьдесят процентов.

– Двести?! – возмутился было пятиклассник. – Да вы в первом классе совсем обнаглели! Вчера было сто пятьдесят!

Алиса даже не моргнула. Она достала свой планшет.

– Можем отменить заказ. Пойдешь делать сам. Википедия в твоем распоряжении. Но напомню, что историчка Маркова за плагиат ставит двойки без права пересдачи. Наш отдел копирайтинга генерирует уникальный текст с оригинальностью 95%. Выбор за тобой, клиент.

Пятиклассник сглотнул, достал из кармана смятую сторублевку и талон на питание, положив их на край стола.

– Окей. Завтра перед первым уроком заберу.

– Договор заключен. Свободен, – Алиса кивнула, и мальчик пулей вылетел из кабинета.

Алиса повернулась к островку, где сидели две девочки с ноутбуками.

– Отдел IT! Срочный таск. Древний Египет. Дизайн минималистичный, упор на экономику пирамид. Дедлайн – конец продленки.

Девочки синхронно кивнули и застучали по клавишам. Дамир, всё это время стоявший у двери в состоянии абсолютного, неконтролируемого восторга, шагнул в класс.

– Алиса, искра моя, – бархатным голосом произнес Дамир, подходя к учительскому столу. – Твоя мать просила передать, что рабочая смена окончена. Карета подана.

Алиса подняла взгляд на отца. Её лицо осветилось короткой детской улыбкой, но она тут же вернула себе серьезный вид.

– Папа, подожди пять минут. У меня закрытие операционного дня. Нужно поставить печати.

К столу Алисы подошел Вовочка, неся в руках идеально вылепленную из пластилина модель солнечной системы.

– Проект для 4 «Б» готов, шеф, – отрапортовал он. – Плутон исключили из состава планет, как ты и просила по новым нормативам.

Алиса критически осмотрела поделку.

– Отличная работа, Владимир. Доля качества соблюдена.

Она открыла маленькую шкатулочку на столе. Достала оттуда крошечную, изящную печать. Дамир узнал её – он сам вырезал её из вулканического камня, когда Алисе было два года, просто ради забавы. Алиса подышала на печать. Золотистая искра сорвалась с её губ. Она приложила печать к картонной подставке поделки.

Пшшш…На картоне остался сияющий золотой оттиск в виде весов. Это была не просто картинка. Дамир своим магическим зрением видел, как в пластилин вплетается мощнейшее заклинание внушения. Любой учитель, посмотревший на эту поделку, автоматически испытывал прилив эстетического экстаза и не мог поставить ничего, кроме твердой пятерки. Гарантия результата на магическом уровне.

– Отнеси в лоток выдачи, – скомандовала Алиса. – Твои комиссионные – двадцать процентов от сделки. Запиши на свой счет.

Когда Вовочка отошел, Дамир наклонился к дочери.

– Дочь моя, – прошептал он, чтобы не разрушить гипноз воспитательницы. – Это… это грандиозно. Ты организовала консалтинговое агентство из смертных шестилеток? Они работают на тебя?

– Мы партнеры, папа, – поправила Алиса, складывая ручки на животе. – У старшеклассников есть капиталы – карманные деньги, ресурсы буфета, наклейки. Но у них критический дефицит времени и мотивации. У первоклассников есть избыток свободного времени на продленке, гибкий ум и моя система управления. Мы закрываем потребность рынка. Я беру тридцать процентов за менеджмент, маркетинг и магическую гарантию качества.

Дамир посмотрел на стопку наличных денег и талонов на еду, аккуратно сложенных под настольной лампой.

– Неплохо, – довольно хмыкнул ифрит. – Ты зарабатываешь больше, чем твой классный руководитель. Но скажи мне, о юная владычица монополий, где ты хранишь этот капитал? Если Лера найдет в твоем рюкзаке такую сумму, она заставит тебя сдавать налоговую декларацию. А учителя могут заметить наличность.

Алиса загадочно улыбнулась. Она встала, подошла к вентиляционной решетке, расположенной высоко под потолком в углу класса. Девочка щелкнула пальцами. Из решетки высунулась полупрозрачная, сотканная из теней рука одного из его верных визирей. В руке была зажата большая железная копилка в форме сейфа.

– Офшоры, папа, – невозмутимо ответила первоклассница. – Директорская юрисдикция заканчивается в пределах кабинета. Вентиляционные шахты – это серая, нейтральная зона. Не облагается школьными сборами на шторы и не подлежит досмотру дежурными учителями. Я вывожу капитал туда. Накопительный счет с защитой от инфляции в виде охраны из теневых джиннов.

Дамир стоял молча. Он тысячелетиями наблюдал за развитием человечества. Он видел, как купцы Вавилона прятали золото в кувшинах с зерном. Он видел, как тамплиеры создавали первые банки. Но чтобы шестилетняя девочка выводила выручку консалтингового агентства в вентиляционные офшоры, охраняемые нечистой силой… Это был новый виток эволюции.

– Пора домой, – Алиса хлопнула в ладоши.

Звук хлопка разрушил идеальную тишину. Марья Ивановна в кресле-мешке вздрогнула, моргнула и выронила вязание. Её глаза прояснились. Розовое поле рассеялось.

– Ой… – учительница огляделась. – Детки… а мы что, так тихо сидели? Никто не бесится?

– Мы занимались самообразованием, Марья Ивановна, – кристально чистым, невинным голосом ответила Алиса, надевая на плечи свой ортопедический рюкзачок. – Все проекты закончены. Игровое пространство убрано.

Воспитательница посмотрела на идеально чистый класс, на аккуратно сидящих за партами детей и прослезилась. – Золотой у нас класс, Алисонька. Просто золотой. Дамир Халидович, – она посмотрела на ифрита. – У вас невероятная девочка. Она так благотворно влияет на коллектив! С ней они такие… целеустремленные.

– Вы даже не представляете насколько, Марья Ивановна, – искренне ответил Дамир, галантно целуя руку воспитательнице. – Они строят экономику будущего.

Они вышли из школы. Осенний ветер гонял по двору желтые листья. Алиса шла рядом с отцом, деловито проверяя уведомления на умных часах.

– Знаешь, Алиса, – задумчиво произнес Дамир, глядя на закатное небо. – Когда-нибудь я расскажу тебе, как Александр Македонский захватил половину мира.

– Зачем? – Алиса подняла на него глаза. – У него была слабая логистика и нулевая стратегия удержания активов на захваченных территориях. Его империя распалась сразу после смерти гендиректора. Плохой бизнес-кейс, папа.

Дамир расхохотался так громко, что стая ворон в панике покинула ветки старого дуба. Ифрит взял маленькую ладошку дочери в свою горячую руку.

– Ты абсолютно права, мой маленький аудитор. Македонский был дилетантом. У него не было офшоров в вентиляции.

Впереди был вечер пятницы. Лера уже ждала их дома с ужином. Дамир мысленно пообещал себе никогда не рассказывать жене о том, что их дочь монополизировала рынок домашних заданий в средней школе. Потому что если Лера узнает о тридцати процентах комиссии… она заставит Алису платить НДС прямо в семейный бюджет. А Дамир, как любящий отец, уважал право ребенка на коммерческую тайну.

Глава 13. Выборы в родительский комитет

Существует аксиома, неподвластная даже магии древних ифритов: ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Для Леры Скворцовой таким «добрым делом» стало то, что она вырастила умную, самостоятельную и экономически подкованную дочь. Наказанием же послужило первое общешкольное родительское собрание.

Лера шла по гулкому коридору гимназии с одной-единственной целью: слиться с интерьером. Быть «серой мышкой». Незаметной единицей в толпе обеспокоенных родителей. Она уже внесла свой вклад в мироздание, породив существо, способное свести баланс туманности Андромеды. Теперь она хотела покоя, тишины и чтобы никто не просил её скидываться на новые жалюзи.

Дамир, шедший рядом, разделял её стремление к анонимности совершенно иначе. На нем был сшитый на заказ черный костюм из ткани, которая, казалось, поглощала свет, а запонки на манжетах представляли собой два крошечных, усмиренных огненных элементаля, лениво вращающихся в сферах из горного хрусталя. Он считал, что лучший способ остаться незамеченным – это выглядеть настолько могущественно, чтобы никто не осмелился к тебе подойти с глупыми вопросами.

– Лера, напомни мне суть этого собрания племен, – пророкотал он, пока они искали нужный кабинет.

– Вожди отчитаются о сборе дани, а потом мы будем выбирать альфа-самку стаи, которая станет собирать шкуры мамонтов на нужды пещеры? – Примерно так, – вздохнула Лера. – Только вместо шкур будут деньги, а вместо пещеры – классный фонд. Я сажусь в последний ряд у окна. Моя стратегия – не отсвечивать. И ты, пожалуйста, не дыши огнем и не предлагай решить вопрос с текущим краном в туалете путем призыва водяного.

Кабинет 1 «А» был уже набит родителями, которые с трудом разместили свои взрослые тела за крошечными детскими партами. Пахло мелом, пылью и легким отчаянием. Лера, как и планировала, прошмыгнула в самый дальний угол. Дамир величественно опустился на стульчик рядом, который жалобно скрипнул под его весом.

Собрание началось стандартно. Учительница, Ольга Сергеевна, с усталой улыбкой рассказала об успехах в освоении прописей, похвалила детей за участие в конкурсе осенних поделок и плавно перешла к главному.

– А теперь, уважаемые родители, нам нужно решить организационный вопрос. Выбрать родительский комитет. Нам нужен председатель и казначей. Есть желающие?

В классе повисла та самая неловкая тишина, когда все смотрят в пол, в потолок, в телефон – куда угодно, лишь бы не встретиться взглядом с учителем. Лера вжалась в стул еще сильнее. Она почти растворилась. Еще чуть-чуть, и она бы слилась со стеной.

И тут дверь класса открылась. На пороге стояла она. Снежана, мама гиперактивного Тёмочки из детсадовского прошлого. На ней было кашемировое пальто цвета пыльной розы, а в воздухе мгновенно запахло дорогим парфюмом и пассивной агрессией.

– Ой, простите за опоздание! – пропела Снежана. – Задержалась на йоге, мы сегодня открывали сердечную чакру. Ольга Сергеевна, мы к вам перевелись из параллельного класса! Нам сказали, у вас атмосфера более… осознанная.

Сердечная чакра Леры, наоборот, резко схлопнулась, предчувствуя беду. Дамир напрягся, его ноздри хищно дрогнули. Он узнал этот запах. Запах врага.

– Здравствуйте, Снежана Аркадьевна, – вздохнула Ольга Сергеевна, понимая, что вечер перестает быть томным. – Мы как раз выбираем родительский комитет.

– Ой, правда? – Снежана изобразила удивление, проплывая к первой парте. – Девочки, ну раз уж так совпало… Я была председателем в 1 «Б», у меня уже есть опыт, наработанные контакты. Если вы доверите, я готова снова взять эту ношу на свои хрупкие плечи! Всё для наших ангелочков!

Несколько мам одобрительно закивали. Снежана умела пускать пыль в глаза.

– Отлично! – обрадовалась учительница, желая поскорее закончить. – Тогда, может, единогласно…

– Одну минуточку! – Снежана подняла руку с идеальным маникюром. – Прежде чем мы проголосуем, я хочу поднять один насущный вопрос. Я тут поговорила с экспертами по детской психологии и нейрофизиологии. Нашим детям для гармоничного развития и защиты от вредного излучения от смартфонов просто необходимы новые интерактивные доски! Но не простые, а с функцией ионизации воздуха и встроенными кристаллическими резонаторами для гармонизации энергетических потоков в классе!

В классе повисло недоумение. Какой-то папа на второй парте неуверенно почесал затылок.

– Я уже нашла поставщика, – продолжала щебетать Снежана. – Они дают нам огромную скидку! Всего по пятнадцать тысяч рублей с человека. И наши детки будут учиться в атмосфере абсолютной чистоты и здоровья! Ну что, мы же не будем экономить на будущем наших гениев, правда?

Пятнадцать тысяч. Сумма пулей пробила защитное поле Лериного безразличия. Её внутренний бухгалтер, до этого мирно дремавший, сел и надел очки. Тридцать человек в классе. По пятнадцать тысяч. Это четыреста пятьдесят тысяч рублей. За доску. С «кристаллическими резонаторами».

– Она требует дань, – прошептал Дамир на ухо Лере, его голос был похож на скрежет камней. – Дань в размере пятнадцати тысяч серебряных монет с каждого дома. За лживые обещания о «гармонизации потоков». Моя королева, прикажи, и я испепелю её прямо на этом месте за такую наглость!

– Сиди тихо, – прошипела Лера, вцепившись в рукав его пиджака. Она чувствовала, как ткань под её пальцами начинает нагреваться.

Она бы промолчала. Честное слово, промолчала бы. Но Снежана сделала роковую ошибку. Она посмотрела прямо на Леру и добавила со своей фирменной ядовитой улыбочкой:

– Я думаю, все здесь понимают, что качественное образование стоит денег. И мы же не хотим выглядеть хуже, чем элитные гимназии, верно?

Это был вызов. Прямой, как идеально сведенный баланс. И Лера Скворцова не смогла устоять.

Она медленно, с тихим скрипом, отодвинула свой стульчик. Встала. В наступившей тишине её шаги по направлению к доске прозвучали, как удары молотка на аукционе.

– Лера, что ты делаешь? – в панике прошептал Дамир. – То, что должна, – бросила она через плечо.

Лера подошла к доске. Взяла кусок мела. Мел в её руке лежал не как инструмент учителя. Он лежал как скальпель в руке хирурга. Она повернулась к классу. Её серые глаза холодно блестели.

– Добрый вечер. Валерия Скворцова, мама Алисы, – представилась она. – Я не эксперт по чакрам. Я старший бухгалтер и я люблю цифры. Давайте посчитаем.

На школьной доске, под нарисованным алфавитом, Лера начала чертить. Она не просто писала, она воссоздавала мелом интерфейс программы Microsoft Excel. Ровные колонки A, B, C. Пронумерованные строки.

– Колонка А: Наименование актива. Интерактивная доска, модель «Гармония-2000» с ионизатором. Колонка B: Количество. Одна штука. Теперь самое интересное. Колонка C: Цена. Снежана, подскажите, какова рыночная стоимость одной такой доски?

Снежана растерянно захлопала ресницами. – Ну… я не знаю точно… Поставщик сказал…

– Я знаю, – холодно прервала Лера. – Я загуглила, пока вы рассказывали про потоки. Максимальная цена на самую дорогую модель на рынке – сто двадцать тысяч рублей. С установкой и всеми вашими «резонаторами», которые по факту являются светодиодной лентой. Запишем.

На доске появилась цифра: 120 000.

– Теперь проведем расчет сборов, – Лера перешла к следующей строке. – Количество родителей: 30. Сумма сбора на одного человека: 15 000. Итого, общая сумма собранных средств, – она виртуозно провела расчет в столбик прямо на доске, – составит четыреста пятьдесят тысяч рублей.

Она обвела итоговую сумму в жирный кружок.

– А теперь, уважаемые родители, мы подводим баланс. Из общей суммы в 450 000 мы вычитаем стоимость актива – 120 000. И получаем… – Лера написала новую цифру и трижды подчеркнула её. – Триста тридцать тысяч рублей. Я назову это «Дельта», или, если говорить на языке, понятном моему мужу, – «неучтенная дань».

Она положила мел и повернулась к Снежане. Её голос звенел, как сталь.

– У меня к вам, как к потенциальному председателю комитета, всего один вопрос, Снежана Аркадьевна. Куда, согласно вашей смете, вы планировали направить эти триста тридцать тысяч рублей? На закупку освященной воды для полива цветов? Или на личный пенсионный фонд «Заслуженный Активист»?

В классе стояла такая тишина, что было слышно, как за окном падает кленовый лист. Снежана стала пунцовой. Она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Я… Это… на непредвиденные расходы! На подарки учителям!

– Подарки учителям на триста тысяч? – Лера изогнула бровь. – Ольга Сергеевна, вы планировали в этом году слетать в отпуск на Мальдивы за счет родительского комитета? Ольга Сергеевна, сидевшая за своим столом, в ужасе замотала головой.

Раздался одинокий хлопок. Это Дамир, не выдержав, вскочил со стула и аплодировал стоя.

– БРАВО! – проревел он на весь класс. – МОЯ ВАЛЬКИРИЯ! ОНА СРАЗИЛА ЕЁ КАЛЬКУЛЯТОРОМ! ОНА ПРИГВОЗДИЛА ЕЁ К СТЕНЕ ПОЗОРА ДЕБЕТОМ И КРЕДИТОМ!

Родители вздрогнули от его громового голоса, но затем, придя в себя, один за другим начали аплодировать Лере. Тихие перешептывания переросли в гул одобрения.

– Вот это да… посчитала-то как! – А я чуть было не сдала… – Триста тысяч! Вот это аппетиты!

Какой-то скромный папа с задней парты встал.

– Я… я предлагаю в председатели родительского комитета Валерию Скворцову!

– Поддерживаю! – И я! – Да! Пусть она нашими деньгами распоряжается!

Лера в ужасе смотрела на класс. Её план «не отсвечивать» провалился с оглушительным треском. Она хотела было отказаться, сказать, что у неё нет времени, что она не создана для этого… Но тут она увидела лицо Снежаны, искаженное от ярости и унижения. И бухгалтерский азарт взял верх. Если не она, то кто защитит бюджет этого маленького государства от таких вот «менеджеров»?

– Хорошо, – Лера взяла с учительского стола губку и стерла свою импровизированную таблицу. – Я согласна. Но не на должность председателя. Я буду вашим верховным аудитором. Каждая копейка классного фонда будет проходить через мой контроль. Каждая покупка будет подтверждена тремя коммерческими предложениями. Все отчеты будут публиковаться в чате ежемесячно. Согласны?

– СОГЛАСНЫ! – хором ответил класс.

Ольга Сергеевна облегченно выдохнула. Снежана, поняв, что потерпела полное поражение, молча выскользнула из кабинета.

Собрание было окончено. Лера стала главой финансовой разведки и контрразведки 1 «А» класса.

Они с Дамиром шли домой по темным осенним улицам. Ифрит сиял от гордости и не замолкал ни на секунду.

– Ты была великолепна! Как богиня Немезида с мелом в руке! Ты разделала её на атомы, используя лишь логику и здравый смысл! Это было самое красивое сражение, что я видел!

Лера устало улыбнулась и прижалась к его теплому плечу.

– Это была не битва, Дамир. Это была всего лишь сверка данных, а теперь начинается настоящая война. Завтра мне предстоит провести аудит уже собранных средств и понять, куда делись деньги, которые сдавали на воду в прошлом месяце.

Дамир посмотрел на свою жену, на эту хрупкую, но несгибаемую женщину, которая только что без единого заклинания повергла в прах могущественную ведьму пассивной агрессии. И он понял, что его собственная древняя магия огня и песка – ничто по сравнению с магией цифр, порядка и несгибаемой бухгалтерской честности. В этом хаотичном мире только она и могла навести порядок.