Текст книги "Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 3. Поиск детского сада

Социализация – страшное слово для любого родителя. Но когда твой ребенок способен мановением пухлой ручки превратить песочницу в золотой прииск, а вместо «агу» требует детализацию расходов, социализация становится вопросом национальной безопасности.

– Ей нужно общество сверстников, – заявила Лера однажды вечером, наблюдая, как Алиса сосредоточенно выстраивает кубики с буквами. Кубики, подчиняясь легкому телекинезу, сами складывались в слова «САЛЬДО», «АВАНС» и «АУДИТ». – Она гениальна, Дамир, но она не умеет играть в «дочки-матери». Вчера я видела, как она пыталась оформить Барсика в ипотеку.

– Моя дочь – будущая повелительница миров! Зачем ей общество тех, кто ест песок? – возмутился ифрит, величественно поедая курабье. – Я могу нанять ей в репетиторы дух Аристотеля! Или Архимеда!

– Они не научат её делиться формочками и спать в тихий час, – отрезала Лера. – Завтра мы идем на экскурсию по детским садам. И, умоляю, Дамир, спрячь свою ауру превосходства. Мы должны выглядеть как обычная семья.

Попытка №1: Муниципальный детский сад «Ромашка»

Государственное дошкольное учреждение встретило их классическим, неистребимым запахом вареной капусты, хлорки и манной каши. Дамир сразу же начал задыхаться, утверждая, что этот аромат «убивает магию на клеточном уровне».

Заведующая, грузная женщина с высокой прической, провела их в игровую комнату младшей группы. – У нас всё по ФГОС, – вещала она. – Лепка, ритмика, развитие мелкой моторики. Игрушки все сертифицированные.

Алису спустили на ковер. В комнате царил обычный детский хаос: раскиданные пирамидки, разобранные конструкторы, куклы с оторванными ногами. Семеро малышей бегали по кругу, издавая звуки сирен.

Алиса замерла. В её серых, с фиолетовыми искрами глазах отразился неподдельный ужас перед неэффективной организацией пространства. Она посмотрела на Леру взглядом, полным осуждения.

– Ха-ос, – вынесла вердикт полуторагодовалая девочка.

– Ничего, милая, поиграй с игрушками, – нервно улыбнулась Лера.

Алиса вздохнула. Она подошла к центру комнаты, подняла правую ручку и тихо, но властно произнесла:

– Стйо-о-ой-ся!

Магия сработала мгновенно, но с каким-то пугающим, бюрократическо-мистическим уклоном. Плюшевые зайцы, пластмассовые пупсы, кубики и трансформеры внезапно задрожали. Игрушки начали подниматься в воздух и выстраиваться в идеальные геометрические фаланги. Плюшевый медведь без одного глаза встал во главе колонны, держа в лапе пластмассовый меч.

Но этого Алисе показалось мало. Ей нужно было корпоративное единство. Игрушки открыли пластмассовые и плюшевые рты, и по игровой комнате разнеслось низкое, хоровое пение на идеальной латыни. Это был григорианский хорал, прославляющий порядок и строгую отчетность.

«Dies irae, dies illa…»– выводили хором куклы Барби, маршируя на месте.

«Solvet saeclum in favilla…»– басил плюшевый слон.

Дети забились в углы. Заведующая побледнела, схватилась за сердце и начала судорожно креститься, бормоча что-то про вызов экзорциста из департамента образования.

Лера молча подхватила Алису под мышку.

– Ой, вы знаете, это у неё умные игрушки из Китая с собой были… блютуз-колонка… мы, пожалуй, пойдем, нам ваш ФГОС не совсем подходит! – Лера схватила Дамира за рукав, и они вылетели из «Ромашки» со скоростью света.

– А мне понравилось, – заметил Дамир на улице. – Зайцы маршировали как элитная гвардия Дария! Моя школа!

Попытка №2: Элитный частный сад «Eco-Genius Premium»

После инцидента с поющими пупсами Лера решила, что государственная система к Алисе не готова. Они отправились в элитный частный сад, месяц в котором стоил как крыло от самолета.

Интерьеры были выполнены в экостиле: натуральное дерево, соляные лампы, воспитательницы, похожие на фей из рекламы йогурта. Менеджер, девушка с идеальной улыбкой, порхала вокруг.

– Наш подход – абсолютная свобода самовыражения! – щебетала она. – Мы не говорим детям «нет». Мы формируем их нейронные связи через органическое питание. У нас безглютеновое меню, фермерские овощи на пару и смузи из спирулины!

Дамир, который до этого момента скучал, внезапно насторожился.

– Простите, смертная дева, – его голос загромыхал под сводами эко-потолка. – Я правильно расслышал? Смузи из… водорослей? Вы предлагаете кормить наследницу великого пламени травой со дна болота?

– Это суперфуд… – растерялась менеджер.

– Это пища для головастиков! – взревел Дамир, и его глаза полыхнули фиолетовым огнем. Соляные лампы в коридоре начали плавиться. – Где амброзия?! Где нектар, собранный девственницами на склонах Олимпа в полнолуние?! Моя дочь – искра мироздания! Для поддержания её энергетического баланса требуется мясо мифического вепря Сэхримнира, а не ваши пареные брокколи!

Менеджер попятилась к стене.

– У нас… у нас нет вепря… но есть тофу…

Алиса, тем временем, сидела на пуфике из переработанного картона. Она достала из кармана свой маленький калькулятор, который Лера купила ей вместо погремушки, пощелкала кнопками, посмотрела на прайс-лист садика, лежащий на столе, и презрительно фыркнула.

– У-бы-ток, – четко сказала девочка. – Рента-бельность – ноль. Пошли.

Лера вздохнула, взяла Алису за ручку и повернулась к менеджеру.

– Извините. Муж на кето-диете, а дочь – строгий аудитор. Мы вам не подходим.

Отчаяние и надежда

Они обошли двенадцать садов. В садике с углубленным английским Алиса начала говорить на арамейском, вызвав у преподавателя-британца паническую атаку. В саду Монтессори она так оптимизировала развивающие материалы, что они слиплись в единый монолитный куб идеальных пропорций. В садике спортивного уклона Дамир едва не сжег тренера за то, что тот сказал Алисе «прыгай выше».

Лера сидела на лавочке в парке, массируя виски.

– Всё. Это конец, – простонала она. – Мой ребенок останется социопатом-бюрократом с магическими способностями. Я не могу отдать её никуда. Нас везде занесли в черные списки.

– Не отчаивайся, Лера, – Дамир похлопал её по плечу. – Мы просто откроем свой. Я обучу её магии стихий, а ты – правилам заполнения 3-НДФЛ. Идеальный баланс.

В этот момент мимо них прокатился мячик. Алиса спрыгнула с лавочки и посмотрела на мяч. За ним бежал мальчик лет четырех. – Стоять! – раздался громкий, командный женский голос. Мальчик замер как вкопанный. Из-за кустов сирени вышла женщина. Она была высокой, широкоплечей, с русой косой, обернутой вокруг головы. На ней был обычный спортивный костюм, но двигалась она так, словно на ней были доспехи и боевой топор за спиной.

Лера прищурилась. Женщина показалась ей смутно знакомой.

– Ивар! Я сказала: строй держать! Мяч не преследовать, пока фланг не прикрыт! – рявкнула женщина. Мальчик вытянулся в струнку.

Женщина повернула голову, и её взгляд встретился со взглядом Леры.

– Клянусь всеотцом… – прошептала женщина. – Валерия Скворцова? Великая скьяльдмей из отдела аудита?

Лера вскочила.

– Брунгильда?! Валькирия из Zoom-конференции?! Дамир мгновенно материализовал в руке сгусток пламени. – Что тебе нужно от моей семьи, дева битв?! Один прислал тебя за долгами?!

– Отставить магию, огненный парень, – Брунгильда махнула рукой, и пламя Дамира просто погасло, словно на него набросили мокрое полотенце. – Я здесь инкогнито, и я больше не служу в Асгарде.

Брунгильда подошла ближе.

– После того как ты, Лера, ввела систему KPI для отбора душ в Вальхаллу, Один решил оптимизировать штатное расписание. Нас перевели на полставки, а потом и вовсе предложили «гибкий график». Я поняла, что в современном мире славных воинов больше нет. Кругом одни блогеры и криптоинвесторы. Что мне с ними делать в раю? Пить смузи и обсуждать курсы валют? Тьфу!

Она сплюнула на газон.

– Я взяла досрочную пенсию и спустилась в Мидгард. Я решила, что если настоящих воинов больше нет, я должна воспитать их сама. С самого начала.

Лера посмотрела на вывеску здания, из-за которого вышла Брунгильда. Это был старый, кирпичный двухэтажный дом, окруженный высоким забором. На вывеске было написано:Частный детский сад «Солнышко». Директор: Б. Одиновна.

– Ты… открыла детский сад? – Лера не верила своим ушам.

– А что такого? – Брунгильда гордо выпятила грудь. – Дисциплина, строевая подготовка, выживание в условиях дефицита сладкого. Я учу их не плакать над разбитой коленкой, а с честью принимать боль поражения. У нас тихий час – это тактическое ожидание в укрытии, а полдник надо заслужить.

Дамир внезапно убрал враждебный вид. В его глазах вспыхнуло уважение.

– Полдник надо заслужить? – переспросил он. – И как у вас с амброзией?

– Каши едим. Перловую в-основном, и компот из сухофруктов, – отрезала бывшая валькирия. – Растит мускулатуру и закаляет дух.

В этот момент Алиса подошла к Брунгильде. Она задрала голову, посмотрела на суровую воительницу, затем перевела взгляд на детей, которые молча и организованно лепили снежную крепость из песка на площадке. Никакого хаоса, четкое распределение обязанностей.

Алиса достала калькулятор, пощелкала, посмотрела на Брунгильду.

– Нор-ма-тив? – строго спросила малышка.

Брунгильда опустилась на одно колено, оказавшись лицом к лицу с золотым ребенком. Валькирия, видевшая тысячу битв, безошибочно узнала в этой полуторагодовалой девочке командира.

– Норматив жесткий, мелочь, – с улыбкой ответила Брунгильда. – Игрушки убираются за тридцать секунд. Кто не успел – тот завтра без запеканки.

Алиса одобрительно кивнула. На её губах появилась легкая, профессиональная улыбка.

– Со-гла-со-ва-но. Договор.

Лера почувствовала, как с её плеч свалилась гора размером с Эверест. Она посмотрела на Дамира. Ифрит тоже улыбался.

– Брунгильда, – Лера подошла к директрисе «Солнышка». – А как вы относитесь к тому, что ребенок иногда… случайно отменяет законы гравитации? Или вызывает золотой дождь, если недоволен балансом?

Брунгильда расхохоталась. Звук был такой, словно столкнулись два драккара.

– Лера! Я выносила с полей сражений берсерков, которые превращались в медведей и плевались молниями! Думаешь, меня напугает летающий младенец? В моем садике магия разрешена только в том случае, если ребенок доел суп. Нарушение правил карается стоянием в углу позора. И мне плевать, ифрит ты, бог грома или сын налогового инспектора. Закон один для всех.

– Запишите нас, – выдохнула Лера. – На полный день.

– Беру, – Брунгильда протянула Лере крепкую, мозолистую руку. – Только предупреждаю: никаких жалоб на то, что дети возвращаются домой грязные и с боевой раскраской из гуаши. Они у меня строят Вальхаллу прямо в песочнице. И, Дамир, – она посмотрела на ифрита. – Если ты попытаешься пронести ей сюда нектар или поджечь мой забор, я вызову Тора. Он до сих пор злится, что вы не даете ему микроволновку.

– Я буду тише воды, о дева битв, – Дамир почтительно приложил руку к сердцу. – Я вижу, что моя дочь в надежных руках.

Алиса тем временем уже подошла к Ивару и уверенно забрала у него мячик. Мальчик хотел было возмутиться, но Алиса строго посмотрела на него и сказала: «На-лог!». Ивар, почувствовав силу неоспоримой бюрократической магии, покорно кивнул.

Поиск был завершен. Частный детский сад «Солнышко» обрел своего самого могущественного и самого педантичного воспитанника. А Лера и Дамир впервые за долгое время поняли, что даже для золотого ребенка, рожденного в огне и дебете, можно найти место в этом сумасшедшем мире. Главное – чтобы директор садика вовремя точила свой боевой топор.

Глава 4. Родительский чат в WhatsApp: Война престолов

В жизни каждой современной женщины есть момент, который разделяет её существование на светлое «до» и полное экзистенциального ужаса «после». Этот момент не сопровождается громом небесным, затмением или воем сирен. Он приходит с тихим, невинным звуком, когда на экране смартфона высвечивается уведомление:

«Вас добавили в группу „Гномики (младшая группа)“».

Лера Скворцова, сидя на кухне с чашкой вечернего ромашкового чая, уставилась на экран так, словно там высветился приказ о внеплановой выездной проверке из ФНС с конфискацией имущества.

– Началось, – прошептала Лера. – Я думала, что с Брунгильдой мы избежим этого ада.

Садик «Солнышко» под руководством бывшей валькирии Брунгильды Одиновны действительно отличался суровым спартанским укладом. Дети маршировали, ели перловку и лепили снеговиков, порой даже без снега. Алиса была в восторге: четкий график, жесткие нормативы, никаких «свободных игр», нарушающих баланс. Однако Брунгильда, презирая современные технологии, назначила «главную по коммуникациям» из числа мам.

И этой мамой оказалась Снежана. Мама гиперактивного Артемки.

Артемка был тем самым ребенком, который в первый же день попытался отобрать у Алисы её личный калькулятор. Алиса не стала плакать. Она просто приложила ладошку к Артемке, и следующие два часа мальчик не мог выговорить ни слова, кроме цифр из числа Пи, а его шнурки завязывались в идеальные морские узлы сами по себе. Снежана тогда закатила скандал, назвав Алису «токсичной девочкой с тяжелой аурой».

Телефон в руке Леры начал вибрировать с частотой отбойного молотка. В группу посыпались сообщения.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Девочки, всем приветик! Создала чатик для обсуждения наших насущных дел! Нам нужно срочно решить вопрос с уютом в группе! Брунгильда Одиновна женщина хорошая, но у нее в группе как в казарме . Давайте скинемся по 5000 рублей на новые био-шторы из гипоаллергенного бамбука! Старые занавески блокируют чакры наших ангелочков!

Лера поправила очки. В ней проснулся старший бухгалтер.

[Лера Скворцова (мама Алисы)]:Добрый вечер. Предоставьте, пожалуйста, смету. Почему 5000 рублей? В группе 15 детей. Это 75 000 рублей на шторы. Вы планируете закупать ткань с золотой нитью напрямую у ткачей Флоренции? Прошу выложить ссылки на поставщика и коммерческое предложение.

В чате повисла пауза на сорок секунд. Лера знала эту паузу. Это было время, когда противник набирает в легкие воздух для пассивной агрессии.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Ой, ну если для КОГО-ТО пять тысяч на СВОЕГО СОБСТВЕННОГО ребенка – это деньги… Девочки, я просто хочу, чтобы наши детки не сидели в серости! Но если мама Алисы предпочитает экономить на здоровье малышей, мы можем, конечно, скинуться за нее. Благотворительность – это плюсик в карму! И кстати, ваша Алиса сегодня заставила моего Тёмочку выстраивать кубики по алфавиту! Мальчик плакал! У него свободное мышление!

Лера почувствовала, как у неё начинает дергаться левый глаз. Она уже начала набирать ответ про то, что свободное мышление не освобождает от правил геометрии, как вдруг почувствовала, что воздух на кухне стал сухим и горячим. Запахло озоном, корицей и раскаленным песком.

Из-за её плеча на экран смартфона смотрел Дамир. Владыка южных ветров, сокрушитель империй, ифрит, чьё имя боялись произносить вслух шепотом, стоял в домашней футболке, но его глаза горели фиолетовым огнем так ярко, что освещали половину кухни.

– Что это за свиток, о моя госпожа? – рокочущим шепотом спросил Дамир, указывая на экран. – Что это за «Снежана», и почему её пиктограммы источают столько яда? Почему она смеет утверждать, что в казне нашего дома нет серебра на какие-то там тряпки, закрывающие солнце?!

– Дамир, это родительский чат, – устало выдохнула Лера, потирая переносицу. – Это филиал ада. Тот, который Сулейман забыл занести в реестр, потому что сам его боится. Эта Снежана пытается развести нас на деньги, прикрываясь детьми, а когда я прошу отчетность, она включает пассивную агрессию.

– Пассивную агрессию? – брови Дамира взлетели вверх. – То есть, она наносит оскорбление чести твоего рода, но делает это исподтишка, прячась за лицами желтых колобков с нимбами?!

– Именно так.

Дамир выпрямился. Его рост, казалось, увеличился на пару десятков сантиметров. В дальнем углу кухни материализовались Зафар и Малик. Визири почувствовали гнев своего повелителя и уже вытаскивали из ножен призрачные ятаганы.

– Дамир, нет! – Лера попыталась закрыть экран рукой. – Не смей сжигать её через Wi-Fi! Ты обещал, что мы будем решать вопросы цивилизованно! Никаких проклятий по IP!

– Я не стану её сжигать, – Дамир мягко, но непреклонно забрал у жены смартфон. Его большие пальцы, способные крошить гранит, с удивительной нежностью легли на виртуальную клавиатуру. – Мы в Мидгарде. Я буду играть по её правилам, но я отвечу ей так, как отвечал правителям, которые отказывались платить мне дань. Я бросаю ей официальный вызов на дуэль чести. В этом вашем «чате».

Лера хотела возразить, но посмотрела на лицо мужа и поняла: для ифрита дело чести – это святое. А защита финансовой репутации жены – это святое вдвойне. Она налила себе еще чая и приготовилась наблюдать за тем, как тысячелетняя магия востока столкнется с самым токсичным явлением XXI века.

Дамир начал печатать. Скорость его пальцев была такова, что процессор смартфона начал нагреваться, а экран слегка искрил.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:О ты, Снежана, мать суетливого Артемия, чей разум мечется подобно шакалу в пыльной буре! Услышь слова того, кто видел, как рождаются и умирают звезды, пока твои предки еще не научились разводить костры! Ты смеешь говорить о золоте с матерью-бухгалтером?! Твои слова подобны ядовитой слюне змеи, но они не имеют веса, ибо ты прячешь свою алчность за узорами из бамбука!

Лера поперхнулась чаем. В чате наступила звенящая тишина. Даже мамы, которые до этого активно слали стикеры с котиками, замерли.

Через минуту пришел ответ.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Эмм… Это что сейчас было? Валерия, ваш муж пьян? Мужчины вообще в мамские чаты не лезут! И попрошу без оскорблений! У меня муж – заместитель начальника в управе!

Дамир ухмыльнулся. Управа? Для того, кто разрушал зиккураты, это звучало как титул старосты в деревне. Он переключил раскладку клавиатуры на голосовой ввод, потому что текст уже не мог вместить его эпический масштаб. Он начал говорить, и его голос, усиленный древней магией, сам конвертировался в текст, автоматически переводя древнеперсидский ритм на русский язык.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:Твой муж может собирать подати с крестьян, о женщина, но я говорю с тобой как воин с равным врагом! Разве ты не знаешь, что истинный свет рождается в темноте, а не за шторами за семьдесят пять тысяч серебряных монет?! Если ты требуешь дань с моего дома, я требую испытания! Да падет на твой дом проклятие тысячи пустых кошельков! Пусть твой бамбук сгниет, а чакры твоего отпрыска закроются до тех пор, пока он не перестанет пытаться украсть счеты у моей дочери! Позор тому, кто просит монету, не показав пергамент с расчетами!

[Мама Сонечки ]:Господи, это стихи? Девочки, он пишет стихами! Это из «Игры Престолов»?

[Мама Илюши ]:Мне страшно. У меня почему-то экран телефона нагрелся.

[Снежана (мама Тёмочки) ]:Я всё заскринила! Я напишу заявление! Вы угрожаете мне порчей чакр! Это статья! И вообще, мы еще должны скинуться на подарок Брунгильде Одиновне на День Воспитателя! Я нашла отличный сертификат в СПА-салон «Лотос» за 15 000!

Дамир, прочитав про СПА-салон, издал рык, от которого на кухне треснула тарелка.

– СПА-салон?! Для Валькирии?! – взревел он, уже не обращая внимания на Леру. – Они хотят отправить девушку, которая купалась в крови врагов на полях Вальхаллы, в ванну с лепестками роз под расслабляющую музыку?! Это оскорбление воина!

Пальцы Дамира с яростью обрушились на экран. Смартфон Леры уже светился красным.

[Дамир Халидов (Отец наследницы Алисы)]:СЛЕПЫЕ ГЛУПЦЫ! Вы хотите унизить великую воительницу?! Какие лотосы?! Какой массаж горячими камнями?! Единственные горячие камни, которые признает Брунгильда – это куски осадной катапульты, обрушивающиеся на вражеские стены! Если вы хотите почтить её, мы скинемся на новый двуручный секиро-молот из валирийской стали и точильный камень из недр горы Дум! Я лично выкую ей наручи, омытые слезами побежденных налоговых инспекторов! А тот, кто посмеет подарить ей купон на педикюр, познает гнев пустыни!

Чат «Гномики» умер. Никто не печатал, никто не отправлял эмодзи. Тишина в цифровом пространстве была настолько плотной, что казалось, её можно резать ножом.

Лера смотрела на экран, закрыв лицо руками. Её плечи тряслись. Она смеялась так беззвучно и отчаянно, как может смеяться только бухгалтер, чей муж только что метафорически размазал по стенке главную мошенницу родительского комитета.

Внезапно в чате появилось сообщение от администратора. Впервые за всё время существования группы туда написала сама заведующая.

[Брунгильда Одиновна (Директор)]: Так. Группа «Гномики». Я прочитала вашу переписку.

Шторы отменяются. Истинный воин должен уметь спать даже при свете сверхновой. Серость закаляет сетчатку.

Снежана. Если ты еще раз попытаешься собрать с моего отряда «дань» без утвержденной сметы, ты будешь лично чистить снег на плацу до конца декабря. Без лопаты.

Подарков мне не надо, но Дамир… насчет точильного камня. Если сможешь достать гранит из недр Дума – я приму этот дар с честью. Мой старый совсем сточился.

Отбой. Кто напишет сюда хоть одно слово до 8:00 утра – завтра его ребенок бежит кросс три километра с рюкзаком песка. И я не шучу.

Дамир победоносно положил дымящийся смартфон на стол. Он тяжело дышал, как после битвы при Гавгамелах. Капельки пота блестели на его бронзовом лбу.

– Враг разбит, – торжественно произнес ифрит. – Казна в безопасности. Честь Брунгильды спасена, а эта Снежана больше никогда не посмеет использовать пиктограмму молящихся рук в связке со значком купюры.

Лера подошла к мужу, обвила руками его мощную шею и поцеловала в щеку, от которой всё еще исходил жар.

– Дамир, – прошептала она с обожанием. – Ты – самое страшное оружие массового поражения, которое когда-либо применялось в родительских чатах. Теперь я уверена: наша дочь под надежной защитой.

– Это только начало, о свет моих очей, – Дамир обнял Леру, довольно улыбаясь. – Завтра мы идем на утренник. Я должен лично убедиться, что Артемий не покушается на активы моей дочери. И если он посмеет… я напишу о нем такую поэму позора, что её будут петь скальды до скончания времен.

В этот момент из детской раздался требовательный голос Алисы. Она проснулась и громко требовала свою законную бутылочку молока, сверяя время по настенным часам.

Мир снова сузился до размеров хрущевки. Война престолов в WhatsApp была выиграна с разгромным счетом. Ифрит, победивший бюрократию токсичных мамаш, отправился на кухню греть молоко – ровно до тридцати семи градусов, строго по утвержденному графику. Ведь с Алисой Дамировной шутки были плохи, и никакие древнеперсидские стихи не могли оправдать задержку в выдаче продовольственного пайка.