Текст книги "Джинн из кофеварки. Золотая эра Алисы (СИ)"

Автор книги: Леон Монтан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Глава 7. Кризис трёх лет: «Я сама творю миры!»

Детские психологи любят писать статьи о так называемом «кризисе трех лет». В этих красочных брошюрах говорится, что ребенок начинает осознавать себя как личность, сепарируется от родителей и на всё отвечает категоричным «Нет!» или «Я сам!». Обычные родители в этот период отмывают обои от фломастеров, уговаривают чадо надеть шапку и прячут кота на шкаф.

Но ни один доктор педагогических наук не описал протокол действий на случай, если ваш трехлетний ребенок – наполовину древний дух огня, а наполовину педантичный бухгалтер. В семье Яхридовых-Скворцовых период «Я сама!» принял масштабы, угрожающие целостности пространственно-временного континуума отдельно взятой московской хрущевки.

Утро вторника началось с того, что Лера, неся в руках тарелку свежесваренной овсяной каши с ягодами, подошла к двери детской комнаты. Она потянулась к ручке, но её рука наткнулась на невидимую, упругую преграду, которая тихо загудела и отбросила Леру на шаг назад. Каша чудом осталась в тарелке.

Лера моргнула. Прямо перед дверью, в воздухе, висела мерцающая золотая линия. На самой двери, на уровне глаз трехлетнего ребенка, висел криво, но твердо напечатанный на планшете лист А4:«СУВЕ-РЕН-НАЯ ЗОНА. ГОС-УДАР-СТВО АЛИСА. ВХОД ПО ВИ-ЗАМ. БЕЗ ДО-КУ-МЕН-ТОВ НЕ БЕС-ПО-КО-ИТЬ!»

– Дамир! – позвала Лера, ставя тарелку с кашей на тумбочку в коридоре. – Иди сюда. Кажется, наш ребенок только что объявил о выходе из состава Российской Федерации и нашей семьи.

Из спальни выплыл Дамир. Владыка южных ветров был в пижамных штанах и с зубной щеткой во рту. За последние три года он привык к многому: к тому, что игрушки сами строятся в колонны, к тому, что кот Барсик периодически левитирует, если плохо себя ведет, но таможенный контроль в коридоре собственной квартиры стал для него новостью.

– Что это за магический щит? – Дамир прищурился, и его глаза вспыхнули фиолетовым. Он протянул руку к барьеру. Барьер не просто оттолкнул его, но и слегка ударил током, оставив на пальце ифрита крошечный ожог. – Клянусь песками Сахары! Это же Абсолютный Заслон! Такую магию использовали короли джиннов, чтобы изолировать свои сокровищницы! Как она смогла его поставить?!

Из-за двери донесся звонкий, невероятно серьезный голосок Алисы Дамировны:

– Я са-ма! Тво-рю ми-ры! Гя-ни-ца зак-ры-та!

– Дочь! – Дамир постучал кулаком по невидимому щиту. Стекло в окнах на кухне жалобно задребезжало. – Что за игры?! Открой немедленно! Папе нужно взять твои сандалики для садика, а маме – отдать тебе твой паек! То есть, кашу!

В ответ внизу двери приоткрылась узкая щель – нечто вроде лотка для передачи документов в банке. Из щели высунулась пухлая ручка, держащая игрушечный штамп, и выкинула в коридор бланк.

Лера подняла бумажку. Это была распечатка из ее старой папки с черновиками, на которой красным карандашом было выведено:

«ЗА-ЯВ-ЛЕ-НИЕ НА ПРО-ПУСК. ЦЕЛЬ ВИ-ЗИ-ТА: ___________. ГРУЗ: ___________. ПОД-ПИСЬ: ___________».

– Она требует визу, Дамир, – Лера с восхищением и ужасом посмотрела на мужа. – Она не просто закрылась в комнате. Она бюрократизировала процесс сепарации. Она создала пограничный контроль!

– Это возмутительно! – взревел Дамир. Его татуировки запульсировали, а зубная щетка в руке мгновенно превратилась в пепел. – Я ломал Врата Ниневии! Я стирал в порошок цитадели крестоносцев! Никакая магическая стена не остановит меня на пути к собственному ребенку! Я сейчас просто разнесу этот барьер чистой яростью стихий! Отойди, женщина!

Дамир начал концентрировать энергию. Воздух в коридоре раскалился, запахло серой и плавленым пластиком, но тут прямо из барьера материализовалась полупрозрачная фигура. Малик – древний дух войны, визирь Дамира и командир его авангарда.

Выглядел Малик донельзя нелепо. Поверх его призрачных, сияющих доспехов был надет ярко-желтый светоотражающий жилет, а на шее висел бейджик с надписью:

«МАЛИК. СТАРШИЙ ТАМОЖЕННЫЙ ИНСПЕКТОР КОРДОНА „АЛИСА“». В руках дух сжимал не свой верный ятаган, а сканер штрих-кодов, украденный Алисой из игрушечного кассового аппарата.

– Мой господин… – Малик рухнул на колени прямо в воздухе, и по его призрачному лицу текли астральные слезы. – Умоляю, не бейте! Я не по своей воле! Наследница… она мобилизовала меня! Она наложила на меня устав пограничной службы! Если вы попытаетесь прорвать барьер силой, протокол заставит меня конфисковать вашу кашу в счет штрафных санкций!

Дамир ошарашенно опустил руки. Пламя погасло.

– Малик? Мой лучший воин? Она заставила тебя надеть жилет жилищника и проверять документы?!

– Она страшная женщина, господин, – всхлипнул Малик, поправляя бейджик. – Она сказала, что если я не буду стоять на КПП, она переведет меня в отдел аудита и заставит пересчитывать песчинки в её песочнице. В трех экземплярах. Пожалуйста, господин, просто заполните бланк! Я быстро поставлю печать, и вы пройдете. У меня план горит, она грозит лишить меня премии в виде эфирной энергии!

Дамир медленно прислонился к стене и сполз по ней на пол. Ифрит, проживший тысячи лет, смотрел на желтый жилет своего генерала и понимал страшную истину.

– Лера… – прошептал он, глядя в пустоту. – Я был тираном. Я был деспотом. Я сжигал целые флотилии, если мне не нравился цвет парусов. Я думал, что знаю о власти всё, но моя трехлетняя дочь… она превзошла меня. Я правил страхом и огнем, а она правит регламентом и административным ресурсом. Это абсолютная, леденящая душу диктатура. Она – совершенный тиран.

– Я говорила тебе, что мои гены доминируют, – Лера деловито достала из кармана халата шариковую ручку. – Так, не ной. Если диктатор просит бумаги, мы дадим ей бумаги. Иначе каша остынет.

Лера прижала бланк к стене и начала быстро заполнять графы.

– Цель визита: Доставка продовольствия и стратегически важных углеводов (каша овсяная). Груз: Тарелка – 1 шт., Каша – 200 грамм, Масло сливочное – 1 кусок, Ягоды (малина) – 5 шт. Подпись: Мать-поставщик В. Скворцова.

– Дамир, ставь печать!

Она сунула бланк под нос мужу. Дамир, всё еще пребывая в состоянии экзистенциального шока, покорно приложил большой палец к бумаге. Палец слегка нагрелся, оставив на листе идеальный, несмываемый отпечаток в виде огненного герба.

– Вот! – Лера сунула бумагу Малику. – Проверяйте, господин инспектор! И побыстрее, у меня молоко убегает!

Малик судорожно провел игрушечным пикающим сканером по огненной печати. Сканер издал победный звук.

– Документы в порядке! – отрапортовал визирь-пограничник. – Виза одобрена на пятнадцать минут! Запрещается фотосъемка, видеофиксация и изменение планировки! Добро пожаловать в суверенное государство Алисы!

Золотая линия барьера мигнула и исчезла. Дверь распахнулась сама собой.

Лера взяла тарелку с кашей и решительно шагнула внутрь. Дамир, сглотнув, пошел за ней след в след.

То, что они увидели внутри, заставило их остановиться на пороге. Детская комната, их бывший компромисс между джунглями и ИКЕА, изменилась до неузнаваемости. Алиса не просто повесила табличку. Она физически перекроила пространство своей комнаты, используя врожденную магию и трехлетнюю фантазию.

Комната стала раза в три больше, нарушая все законы евклидовой геометрии. Потолок теперь выглядел как огромная круговая диаграмма, сегменты которой медленно вращались, отражая настроение хозяйки. Вместо ящиков с игрушками вдоль стен стояли сейфовые ячейки из переливающегося полимера. На полу была нанесена строгая разметка: «Зона сна», «Зона инвестиций (там лежали кубики)» и «Зона приема делегаций».

В центре «Зоны приема делегаций» возвышался трон. Он был виртуозно собран из гигантских деталей Lego, старых томов налогового кодекса (которые Лера давно искала) и подушек.

На троне восседала Алиса Дамировна. На ней была её любимая пижама с единорогами, но поверх пижамы девочка накинула папин галстук, который волочился по полу как мантия. В одной руке она держала сок в поильнике, в другой – свой бессменный калькулятор.

– Де-ле-га-ция, – важно произнесла Алиса, отпивая яблочный сок. – Про-хо-ди-те. Груз на стол.

Лера, стараясь не выказывать удивления, подошла к небольшому пластиковому столику перед троном и поставила тарелку.

– Доброе утро, ваше суверенитет, – серьезно сказала Лера, подыгрывая дочери. – Поставка овсяной каши выполнена в срок. Температура оптимальная. Малина свежая.

Дамир стоял чуть позади. Он с восхищением осматривал созданный дочерью мир.

– Алиса, искра моя, – прошептал он. – Ты сама изменила мерность пространства? Ты свернула материю в карманное измерение, чтобы никто не трогал твои куклы?!

Алиса снисходительно посмотрела на отца.

– Оп-ти-ми-за-ция пло-ща-ди, – пояснила она. – Боль-ше мет-ров – боль-ше ак-ти-вов.

Девочка слезла с трона, подошла к столику и критически осмотрела тарелку с кашей. Она взяла свою маленькую ложечку, зачерпнула кашу вместе с самой большой и красивой малиной и… отложила этот кусок в маленькую пластиковую мисочку, стоявшую рядом.

– Эй, а это зачем? – удивилась Лера. – Ты же любишь малину.

Алиса Дамировна строго посмотрела на мать, поправила съехавший набок папин галстук и произнесла слово, которое окончательно добило владыку южных ветров:

– Та-мо-жен-ная пош-ли-на. В каз-ну.

Дамир рухнул на колени. Он схватился за голову, и из его глаз брызнули слезы. Это были слезы не горя, а абсолютного, неконтролируемого восторга.

– О боги… – рыдал великий ифрит, утыкаясь лбом в размеченный полимерный пол. – Она ввела пошлину на собственную еду! Она забирает налог у самой себя, чтобы пополнить резервный фонд! Какой гений! Какой чудовищный, великолепный гений макроэкономики! Сулейман бы удавился от зависти! Моя кровь! Моя школа! Лера, мы воспитали идеального правителя!

Лера закатила глаза, хотя уголки её губ неумолимо ползли вверх. Она смотрела на свою трехлетнюю дочь, которая невозмутимо ела оставшуюся кашу, сидя на троне из кодексов и конструктора.

– Приятного аппетита, госпожа президент, – Лера потрепала Алису по кудряшкам. – Но чтобы в 8:30 граница была открыта нараспашку. Мы идем в садик. Брунгильда не выдает визы опоздавшим, она просто заставляет их отжиматься.

Алиса замерла с ложкой во рту. При упоминании Брунгильды даже суверенный диктатор карманного измерения понимал, что есть в мире силы пострашнее налоговой инспекции. Девочка торопливо закивала, быстро доедая кашу.

– Вот и славно. Идем, Дамир. Наше время по визе истекает, – Лера потянула мужа за воротник пижамы, поднимая его с пола.

Они вышли в коридор. Золотая линия барьера снова вспыхнула за их спинами, и на двери с тихим шелестом сменилась табличка. Теперь там было написано:«ПРИ-ЕМ ОКОН-ЧЕН. СА-НИ-ТАР-НЫЙ ЧАС (ЧИЩУ ЗУ-БЫ)».

Малик, всё еще в желтом жилете, облегченно выдохнул и растаял в воздухе.

Лера и Дамир стояли в коридоре своей маленькой, обыкновенной хрущевки.

– Знаешь, – задумчиво сказал Дамир, глядя на закрытую дверь. – А ведь она права. Зачем завоевывать чужие миры огнем и мечом, если можно просто построить свой собственный и установить там платную таможню?

– Это называется капитализм, дорогой, – Лера поцеловала мужа. – Добро пожаловать в новый дивный мир. И не забудь: вечером тебе нужно получить у дочери справку, чтобы зайти в детскую и почитать ей сказку на ночь. Да, кстати – сказка про колобка у неё теперь проходит по статье «несанкционированный уход от кредиторов».

Дамир счастливо рассмеялся. Кризис трех лет в их семье только набирал обороты, но он был к нему готов. В конце концов, нет ничего приятнее для отца, чем видеть, как твой ребенок строит империю, не выходя из пижамы с единорогами.

Глава 8. Потерянный актив

В любой семье с маленьким ребенком есть предмет, обладающий властью, превосходящей ядерный чемоданчик. Потеря этого предмета приравнивается к катастрофе класса «Омега». В семье Яхридовых-Скворцовых таким артефактом была обычная ортодонтическая соска-пустышка из зеленого силикона, купленная Лерой в аптеке за двести рублей.

Алиса Дамировна, несмотря на свой статус суверенного диктатора и гения аудита, всё еще оставалась трехлетним ребенком. Зеленая соска была её главным инструментом стресс-менеджмента. Когда квартальные отчеты (кубики) не сходились, или когда Брунгильда в садике задавала слишком сложные нормативы, Алиса ложилась на диван, вставляла соску в рот и погружалась в глубокую медитативную прокрастинацию.

Трагедия произошла в субботу, ровно в 14:15. Время послеобеденного сна.

Алиса провела инвентаризацию карманов своей пижамы. Затем обыскала кровать. Затем методично, не нарушая порядка, перевернула свои сейфовые ячейки с игрушками. Соски не было.

Девочка вышла в гостиную, где родители смотрели кулинарное шоу. Алиса встала посреди ковра. Её нижняя губа, пухлая и упрямая, начала предательски подрагивать.

Лера, обладающая материнским радаром, мгновенно почувствовала сдвиг в атмосферном давлении. – Алиса? Зайка, что случилось?

– Ак-тив… – прошептала девочка, и в её огромных глазах, где обычно плескался холодный расчет, заблестели слезы. – Ут-ра-чен ак-тив. Ус-по-ко-и-тель-ный.

Лера побледнела.

– Соска? Ты потеряла зеленую соску? Дамир! Ищи! Быстро! Под диваном, в ванной, у кота в лотке!

Дамир вскочил, отбросив лампу.

– Спокойно, женщины! Я – Ифрит! Я вижу сквозь стены! Мой взор пронзает материю! – Он зажмурился, его глаза вспыхнули рубиновым светом. Он просканировал квартиру. – Её… её здесь нет. Точнее, я не вижу зеленого силикона в радиусе нашей территории. Может, она дематериализовалась?

Алиса Дамировна заплакала.

Это был не обычный детский плач. Обычные дети просто громко кричат, вызывая у родителей мигрень. Плач наследницы пламени и дебета был похож на запуск турбины на гидроэлектростанции. Он начался с низкочастотного гула, который завибрировал прямо в грудной клетке.

Затем звук перешел в ультразвуковой спектр боли и обиды. И мир ответил.

Стены хрущевки угрожающе скрипнули. Люстра в гостиной закачалась с амплитудой маятника Фуко. Кот Барсик, издав нецензурный мяв, взлетел на шкаф, вцепившись когтями в потолочный плинтус. Пол под ногами Леры начал мелко, но очень ощутимо трястись. В серванте жалобно зазвенел хрусталь, подаренный Мариной Петровной на свадьбу.

– Тектонический сдвиг! – заорал Дамир, хватаясь за косяк двери, чтобы не упасть. – Её горе резонирует с ядром планеты! Лера! Она расколет евразийскую плиту!

– Так найди соску, идиот! – прокричала Лера, пытаясь удержать падающий телевизор. – Это шесть баллов по шкале Рихтера! Если наш дом сложится как карточный домик, ипотеку всё равно придется выплачивать!

Алиса, зажмурившись, выдала новую ноту. Тряска усилилась. Где-то на улице взвыли сигнализации сотен машин. В магазине «Пятерочка» через дорогу Анубис, дежуривший у касс, с подозрением посмотрел на вибрирующие полки с консервами. Банки с тушенкой начали синхронно съезжать на пол. Бог мертвых тяжело вздохнул, достал золотой посох и вонзил его в линолеум, стабилизируя хотя бы торговый зал.

– Она не умолкает! – Дамир смотрел на плачущую дочь с ужасом и бесконечной нежностью. Сердце отца разрывалось на куски. Слезы его маленькой принцессы были для него страшнее тысячи мечей крестоносцев. – Я не могу смотреть на её страдания! Обычный силикон не достоин её губ! Ей нужно нечто большее! Нечто вечное!

– Дамир, не смей! – Лера, знавшая этот фанатичный блеск в глазах мужа, попыталась перекричать грохот землетрясения. – Просто посмотри за шторами!

Но он уже не слушал. Дамир вспомнил древнюю легенду. Легенду эпохи, когда океаны были молодыми.

– Хасан! Малик! Зафар! – голос ифрита, усиленный магией, пробился сквозь тектонический гул.

Три визиря материализовались посреди трясущейся гостиной. На них были надеты строительные каски – они явно находились в астральном отгуле и занимались ремонтом.

– Слушайте мой приказ! – проревел Дамир, раскинув руки. Его плащ из теней взметнулся за спиной. – Слезы наследницы топят льды мироздания! Мы должны достать Великий Успокоитель! Соску Посейдона! Артефакт из перламутра и лунного света, который морской бог подарил своему первенцу, чтобы тот не вызывал цунами!

– Но господин! – взмолился Зафар, пытаясь удержаться на ногах. – Этот артефакт покоится в Главном Храме Атлантиды! А Атлантида затонула десять тысяч лет назад! Она на глубине четырех километров в Атлантическом океане!

– ЗНАЧИТ, МЫ ПОДНИМЕМ АТЛАНТИДУ! – рявкнул Дамир. – Начинайте синхронизацию! Открываю портал на координаты 31 северной широты, 28 западной долготы!

Лера отвлеклась от падающих книг.

– Вы что удумали?! Какая Атлантида?! Дамир, нет!

Но было поздно. Ифрит сомкнул ладони. Посреди гостиной, прямо на иранском ковре, вспыхнула гигантская воронка, пахнущая солью, йодом и тысячелетней тайной.

Тем временем в северной части Атлантического океана, в зоне патрулирования военных кораблей НАТО и мирного дрейфа китов, вода внезапно вскипела. Море вздыбилось. Огромные, покрытые водорослями и кораллами колонны из белого мрамора пробили толщу воды, устремляясь к небу. Громадный кусок суши, спавший во тьме тысячелетия, с ревом вынырнул на поверхность. Водопады соленой воды обрушивались с золотых крыш древних храмов.

Атлантида, континент мифов и легенд, была поднята со дна ради того, чтобы один трехлетний ребенок в Москве перестал плакать.

В квартиру из портала хлынул сноп голубого света. Дамир бесстрашно сунул руку по плечо прямо в пространственную дыру, нашарил что-то, довольно хмыкнул и с триумфом выдернул руку обратно. Портал схлопнулся, оставив на ковре лишь лужу морской воды и пару ошарашенных креветок.

Тряска в квартире продолжалась, штукатурка сыпалась с потолка, но Дамир победоносно шагнул к Алисе. В его руках сияло нечто...

Соска Посейдона была выточена из цельного куска перламутра, размером с хороший грейпфрут. Её свечение слепило глаза, а вокруг неё вращались крошечные голографические дельфины. Артефакт излучал покой, величие и запах свежих устриц.

– Вот, моя повелительница! – Дамир торжественно опустился на одно колено перед плачущей дочерью. – Забудь про презренный зеленый силикон! Узри дар глубин! Соска, успокаивавшая кракенов! Возьми её, и пусть твой гнев утихнет!

Алиса открыла глаза. Землетрясение на секунду стихло. Девочка посмотрела на сияющий, тяжеленный перламутровый шар с дельфинами. Она шмыгнула носом, сфокусировала взгляд и применила свои аналитические способности.

Она оценила вес (около двух килограммов). Оценила форму (совершенно не ортодонтическая, прикус испортит). Оценила санитарные нормы (пахнет рыбой, покрыта морской слизью, ГОСТ не пройден).

Алиса скривилась с таким отвращением, будто ей предложили инвестировать в финансовую пирамиду. Она оттолкнула Соску Посейдона ручкой.

– Не-лик-вид! – в ярости крикнула девочка. – На-ру-ше-ни-е Сан-ПиН! Тя-же-ла-я! Фу! Хо-чу зе-ле-ну-ю! Мой ак-ти-и-и-и-ив!

И она зарыдала с удвоенной силой.

Ударная волна от её нового крика была такой силы, что соска Посейдона вылетела из рук Дамира, пробила окно, оставив идеальную круглую дырку, и улетела куда-то в сторону Алтуфьевского шоссе. Трещины пошли по несущим стенам дома.

– Она отвергла дар морей! – в ужасе прошептал Дамир, закрывая уши руками. – Что же делать?! Я могу достать колыбельную из сокровищницы Вавилона! Или вызвать дух Орфея, чтобы он сыграл ей на лире!

Лера, чьё терпение лопнуло окончательно, молча взяла с кухни швабру. Она не стала читать заклинаний. Она не стала обращаться к визирям. Мать-Бухгалтер просто опустилась на колени перед холодильником – темной, непостижимой зоной, куда гравитация затягивает всё самое ценное.

Лера включила фонарик на чудом уцелевшем телефоне, посветила под агрегат и сунула туда черенок швабры.

Вместе с клоком пыли, забытой крышкой от бутылки и старой квитанцией за ЖКХ, из-под холодильника выкатилась она. Обычная, слегка запыленная, зеленая силиконовая пустышка.

Лера подняла её. Молча пошла в ванную. Включила воду, тщательно вымыла соску с детским мылом, ошпарила кипятком из чайника и вернулась в гостиную, где Дамир уже готовился принести в жертву свой любимый халат.

Лера подошла к Алисе.

– Вот твой актив. Прошел санобработку, инвентарный номер совпадает. Принимай на баланс.

Алиса открыла заплаканные глаза. Увидела свою родную, идеальной анатомической формы зеленую соску. Девочка схватила её, мгновенно засунула в рот и с громким, удовлетворенным звуком легла на диван.

Землетрясение прекратилось так же резко, как если бы кто-то выдернул шнур из розетки. Квартира замерла, соседи перестали кричать. Барсик на шкафу облегченно выдохнул и начал вылизывать хвост.

Тишину нарушало только ритмичное, спокойное чмоканье Алисы. Инвестиционный климат в её душе был восстановлен.

Дамир стоял посреди разрушенной гостиной, глядя на дочь.

– Я… я поднял Атлантиду, – пробормотал он обиженно. – А она предпочла кусок зеленой резины из-под холодильника. Мои дары не оценены.

Лера подошла к дивану, укрыла Алису пледом и только потом повернулась к мужу. В её глазах не было ни капли сочувствия к уязвленному эго ифрита.

Лера подняла свой телефон. Экран был разбит, но интернет работал. Открыта лента новостей. – Дамир, – голос Леры был тихим, ледяным и предвещал кары, страшнее тектонических сдвигов. – Иди сюда, посмотри на экран.

Дамир послушно подошел и посмотрел. На главной странице новостного агрегатора крупными красными буквами горел заголовок:«СРОЧНО! В АТЛАНТИЧЕСКОМ ОКЕАНЕ ПОЯВИЛСЯ НОВЫЙ КОНТИНЕНТ! ГЕОЛОГИ В ШОКЕ! СПУТНИКИ ФИКСИРУЮТ АНТИЧНЫЕ РУИНЫ! ООН СОБИРАЕТ ЭКСТРЕННОЕ ЗАСЕДАНИЕ!»

Под заголовком были спутниковые снимки: из воды торчали белые храмы, вокруг которых в панике кружили корабли береговой охраны.

Лера медленно подняла взгляд на мужа.

– Ты поднял незарегистрированный участок суши в нейтральных водах, – отчеканила она. – Ты знаешь, какие это геополитические последствия? Ты понимаешь, что завтра там высадятся американцы, русские и китайцы, и начнется третья мировая война за право обладания руинами?! А если они найдут там магические артефакты? А если они узнают, что это сделал ты?! Нам пришлют счет за нарушение морских границ! Нас обложат налогом на новую недвижимость!

– Но Лера, я же для Алисы… – попытался оправдаться грозный дух.

– МНЕ ПЛЕВАТЬ! – Лера схватила Дамира за грудки его парадного халата. – Чтобы через пять минут этой твоей Атлантиды там не было! Опускай её обратно! Сворачивай портал! Топи её! Делай что хочешь, но чтобы спутники через полчаса показали ровную, синюю воду!

Дамир сглотнул.

– Понял. Виноват. Списываю с баланса. Он щелкнул пальцами, призывая визирей, которые уже успели снять каски и пили чай в астрале. – Парни, отбой. Погружение на четыре километра. Работаем быстро, пока ученые не взяли пробы грунта!

Через три минуты в Атлантическом океане так же внезапно, как и появился, древний континент с бульканьем ушел под воду, оставив после себя лишь гигантский водоворот и парочку поседевших капитанов эсминцев. СМИ позже спишут это на «аномальный мираж» и «массовый сбой спутниковой связи».

Дамир взял веник и совок, обреченно сметая штукатурку с ковра.

– Знаешь, – проворчал он, косясь на мирно спящую с зеленой соской Алису. – Спасать миры было проще. Там хотя бы логика была. Дракона убил – принцессу спас, а тут… Атлантиду поднял – получил нагоняй за кадастровые нарушения.

– Привыкай, дорогой, – Лера поцеловала его в пыльную щеку и отобрала веник. – Родительство – это не про эпические жесты. Это про умение вовремя заглянуть под холодильник. А теперь давай вытрем эту лужу соленой воды, пока ламинат не вздулся. Это будет стоить дороже любой соски Посейдона.

Дамир вздохнул и полез за тряпкой. Жизнь великого ифрита в Москве продолжалась, и она требовала небывалой стойкости. Особенно в быту.