Текст книги "Угадай кто папа (СИ)"

Автор книги: Лена Лорен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17. Крис

– Что мы хотим получить от этой съёмки? – обратилась к Тиме развесёлая девушка фотограф.

– Да, что мы хотим получить от неё? – следом Тима обратился ко мне.

Мне обращаться было не к кому и я просто пожала плечами.

Оказывается, под студией имелось в виду: та самая студия, где обычно проводят профессиональные фотосессии. От Тимы я также узнала, что моему начальнику взбрело в голову подкрепить его ” перенасыщенное информацией” интервью парочкой снимков.

Ну разве нельзя было свиснуть фотки в интернете? Их там полно, но нет. На всё есть авторское право.

– Эм, даже и не знаю. Но если ты хочешь, чтобы на этих снимках была я, то имей в виду, последуют вопросы. Тебе это нужно?

– Пусть люди думают, что ты моя девушка.

Он легонько подхватил меня за талию и подвёл к декорациям, пока я находилась в растерянных чувствах от такого сомнительного предложения.

– Не понимаю! К чему тебе всё это?

– Я устал уже! Достало, что мне приписывают каждую встречную. Пора бы им узнать, что я, наконец, определился с выбором.

А обо мне он подумал? Люди будут считать меня его девушкой, но по факту я стану лишь ширмой. Ничего хуже и обиднее мне ещё никогда не предлагали.

– Это глупо! Если кто-нибудь спросит у тебя, к примеру, рассказать обо мне, ты что же, будешь им врать? По-моему, куда проще найти себе реальную девушку, чем ждать, пока твой обман вскроется.

– Не бузи, куколка! Я что-нибудь придумаю, – легонько щёлкнул меня по носу. Он сел на высокий стул, обращаясь к фотографу, которая уже успела заскучать от нашей болтовни: – Рита, мы готовы.

Интересно, эта Рита подписывала договор о неразглашении? Иначе Тимин план с треском может провалиться.

– Хорошо! Сейчас вам нужно постараться быть единым целым, – скомандовала она, настраивая свет. – Тимофей, сделайте её своей.

Что? Об этом мы не договаривались.

Он вмиг схватил меня в охапку и с такой резкостью усадил на свои колени, что даже голова пошла кругом от такой неожиданности.

– Да, супер, – пробормотала Рита, глядя в объектив камеры, – Покажите такое лицо, будто эта девушка всё в вашей жизни.

Тима беспрекословно выполнял требования фотографа, я же в его руках была тряпичной куклой, которая только и успевала болтаться из стороны в сторону.

– Перестань думать, Кристин! Расслабься, – пригрозил одним лишь взглядом с прищуром, обнимая меня за талию.

Легко сказать! Боюсь, после такого мне вряд ли удастся расслабиться ещё как минимум месяц. Эти руки… Они слишком многое себе позволяют.

Я попыталась отключить разум и окунуться в свою неудержимую фантазию, где мы с Тимой были абсолютно одни, скажем, на берегу озера. Я вообразила себе, что мы никогда не расставались, и между нами нет той пропасти, которую мы сами себе создали. Да и вообще, я представила, что всё происходящее, было не для статьи в журнале, а исключительно ради меня.

Тима нежно придерживал меня ладонями. Я ощущала его пальцы у себя на спине, но только бы он не увидел мурашки на моём теле от таких, казалось бы, невинных прикосновений. Я чувствовала как дрожь бежала от него врассыпную по коже. Мне было безумно приятно и в то же время странно, но, когда Тима скользнул прохладными губами по моей щеке, я тотчас же вернулась из фантазия в реальность и чуть было не расстелилась на полу, только лишь потому, что никак не ожидала от него подобного.

– Что я тебе говорил? Расслабься, – придерживал за руки, не давая мне упасть. – Я не сделаю тебе ничего плохого.

– Да, но ты не мог бы больше так не делать? – в недоумении глядела на него, чувствуя как лицо и шея начали гореть от неловкости момента.

– Как? Целовать тебя? А что, собственно, в этом такого? Я ведь и раньше это делал, – потянул за руку к себе и приблизился к моему уху, чтобы следующие слова остались в тайне от Риты: – Когда-то ты была моей. Мне не составляет труда вспомнить эти моменты. Тебе разве сложно? Не думай ни о чём, Крис. Я не прошу тебя отдаться мне! Отдайся делу.

Ох, сколько слов и все они пропитаны лестью.

Я попыталась выключить свои эмоции и перестать думать о его губах, что были так близки к моему лицу.

Хотя если быть откровенной, не находись мы в присутствии посторонних людей, я, возможно, даже ответила бы ему тем же. Поцелуем. Его руки до сих пор знают, где нужно касаться меня, чтобы я в момент ощутила пламенный вихрь, который закручивает меня в своей будоражащей круговерти.

– Обними меня, – сказал он, слегка отстранившись от меня.

Нет, не сказал. Приказал.

– Что? Зачем?

– Затем, что я хочу этого.

Трясущимися руками я кое-как обвила его шею, а дальше что делать? Понятия не имела.

– Сама напросилась, – коварно улыбнулся мне, явно что-то замышляя.

Он осторожно прильнул своими губами к моим и завёл руку за голову. Я сначала предприняла попытку сопротивляться его настойчивости, но осознала вдруг, что сама всего этого хотела, да и Тима был как никогда требователен. В итоге я позволила ему поцеловать себя ещё раз. Несколько раз… С десяток раз.

– Отлично! Теперь пусть девушка встанет спиной к камере, – громкое указание фотографа раздалось у меня в голове.

Я отчётливо слышала её, но Тиме, видать, было плевать на неё. Он нежно прикоснулся рукой до моей щеки и впился в губы уже с большим натиском.

– Тима, хватит, – прошептала я, чуть ли не задыхаясь. – Это уже переходит все границы.

Он, наконец, соизволил отпрянуть от меня. Тима глубоко дышал и улыбался мне, гипнотизируя своим взглядом, но гипноз уже не действовал. Я была поражена. Со знаком минус.

– Я и забыл, что мы здесь не одни, – смутился он вдруг.

– Вспомнил? Супер! – нахально выдала я и в спешке направилась к выходу, а он даже не стал останавливать меня. – Я ухожу! Надеюсь, дальше справитесь без меня.

Глава 18. Крис

Я воспылала гневом. Пятой точкой чуяла, что для него всё происходящее было забавы ради. Наверное, он выстроил какой-то план у себя в голове. Только вот знать бы что конкретное он удумал. Зачем ему понадобилось устраивать этот цирк? Зачем ему я в роли цирковой обезьянки? Он мог пригласить на фотосессию любую другую и прикинуться, что они влюблённая пара, что влюбленнее их не сыскать на всём белом свете. Я уж точно не вписываюсь в этот образ.

Воспользовавшись случаем, я проскочила мимо сотрудников на ресепшене и выбежала из этого душного помещения.

Поймала такси и с чувством угрызения совести рванула домой. Я мечтала залезть в постель и спрятаться от всего мира под одеялом до завтрашнего дня. В одночасье Тима перевернул всё в моей жизни с ног на голову. Если ещё вчера я была убеждена в том, что не без труда, но всё же смогу пережить его внезапное появление, то в данный момент я стала сомневаться в этом. Всё бы ничего, если бы не поцелуй, заставивший меня вернуться в прошлое. Он вынудил меня вспомнить всё то, что я к нему когда-либо испытывала.

С каким трудом я вычеркнула его из своей жизни, и с какой лёгкостью он ворвался в неё вновь, невольно побуждая меня желать большего. Но я не могу, ведь прекрасно понимаю, что он исчезнет так же внезапно, как и вернулись мои прежние чувства к нему. Я не хочу больше мучиться от невыносимой любви к нему. Любовь к Тиме для меня наивысшая мера наказания. Я не имею права идти на поводу у сердца, ради сохранения своей же головы на плечах. Я же сойду с ума, если вдруг поддамся нахлынувшим эмоциям и вновь останусь ни с чем. Не вынесу всего этого во второй раз. Только не тогда, когда у меня появился тот человек, ради которого я веду эту борьбу с тенью прошлого. Мой сын. Он моё всё. И это не я не вписываюсь в жизнь Тимы, это он не вписывается в мою. В нашу.

Пока я пыталась укрыться от своих мыслей, мой телефон без умолку трезвонил. Я знала, что это тот человек, с кем я не желала разговаривать, поэтому-то и не торопилась отвечать на звонок.

Через полчаса терпение моё было на исходе, в ушах звенела противная трель. Это вынудило меня встать с постели, чтобы поставить телефон в виброрежим. Я ничуть не удивилась имени звонившему. Когда звонок прекратился, на экране высветились сообщения от всё того же Тимы.

«Если ты не возьмёшь трубку, я буду вынужден обратиться в полицию, чтобы объявить тебя в розыск».

«Крис, если это из-за поцелуя, то я прошу прощения за него. Я и правда слегка разошёлся. Впредь такого больше не повторится, обещаю».

Я быстро напечатала ему ответ:

«Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни».

Тима прочитал его, но через пару секунд уже звонил мне.

– Тебе разве не ясно? Я не хочу, чтобы ты мне названивал! – злобно прорычала в трубку.

– Что стряслось? – услышала я его жалостливый голос.

Я не знала, как ему ответить, чтобы это не прозвучало слишком грубо. На языке же моём вертелись только сквернословия.

– Крис, не молчи. Что я не так сделал?

– Это неправильно! – снова повысила свой голос на него, не щадя связки. – Мы друг для друг никто! Я не желаю быть твоей вымышленной подружкой на радость публике. Это унизительно, неужели ты не понимаешь?

– Хорошо, если проблема только в этом, то я прикажу Рите не отправлять наши снимки твоему руководителю, – как ни в чём не бывало сказал он.

Повисло молчание. Я собралась с мыслями и всё же решилась задать ему вопрос, на который у меня так и не нашлось точных ответов:

– Ответь мне честно, Тим. Какую ты преследуешь цель?

– Я и сам не знаю, но встретив тебя… Блин, я даже и не знаю как сказать… В общем, я не хочу, чтобы мы снова стали друг для друга никем, – прозвучало достаточно убедительно, но я не могла поверить ему на слово. Жизнь научила меня, что этого ничтожно мало, как минимум нужно подкреплять слова действиями. И как же мне хотелось, чтобы он начал действовать, но не так. Не всовывая свой язык в мой рот в первый же день.

– Как мы можем снова стать никем, если мы и есть никто друг для друга. Ты исчезнешь через пару дней и не удивлюсь, если оставишь во мне зияющую дыру, как пять лет назад. Ты многого не знаешь обо мне!

– Так расскажи мне. Я хочу знать, что произошло с тобой за эти пять лет, – тихонько произнёс и вдруг хмыкнул. – Кажется, я кое-что придумал! Я расскажу тебе все свои секреты, а ты поделишься со мной своими. Как тебе такое?

– Не уверена, что это хорошая идея.

– Это великолепная идея! Я уже у твоей двери! Жду не дождусь, когда ты откроешь мне её.

– Меня нет дома! – выпалила первое, что пришло в глупую голову.

– Обманщица, я же слышу твой голос! – прыснул со смеху. – Я знаю, что ты дома! Не глупи, и давай уже открывай!

Глава 19. Крис

Как только раздался дверной звонок, я в панике сбросила вызов и швырнула телефон в сторону. На цыпочках прошла в прихожую, завязала потуже халат, не забыв глянуть на себя в зеркало.

Святые боги-визажисты! Они бы прокляли меня, увидев такую ужасающую картину!

Макияж размазался по всей физиономии, чем-то смахивая на боевую индейскую раскраску. Я судорожно схватила первое что попалось под руку, и прошлась несчастным шарфиком по лицу, но стало только хуже.

Плюнув на всё, настежь распахнула дверь и встретилась с самодовольной улыбкой Тимы на пару с его надменностью. Он расслабленно стоял, опершись о косяк и держал в руках фирменный бумажный пакетик.

На этот раз он не стал прочёсывать квартиру. Тима сразу же направился в гостиную, где плюхнулся на диван, запрятав за спину пакет. Что в нём, интересно?

– Ну-с, с чего начнём? – в предвкушении в его глазах плясали озорные чертята, а в моих же дьяволы сжигали его на костре.

– Зачем я тебе? – присев рядышком, сходу выпалила, не давая ему возможности опомниться.

– Всё проще простого! Ты не последний для меня человек. Я даже думаю, что это судьба! – без тени сомнения ответил он, пристально заглядывая в мои глаза.

– Что именно? То, что спустя пять лет мы по воле случая встретились в мегаполисе?

– Ну да.

– Напомни, сколько раз ты был в этом городе? – сощурившись, искала подвох.

– На самом деле очень много, – выдохнул он и стыдливо отвёл потухший взгляд в сторону.

– Если бы это была судьба, мы встретились бы намного раньше!

Наш диалог был похож на игру в пинг-понг. Я резко «пасовала», а он стойко «отбивал» каждый мой вопрос.

– Как раз наоборот. Я считаю, что мы встретились в самое нужное время. Я пересмотрел своё поведение, мы стали взрослее. Сейчас я о многом сожалею.

– И о чём же, например? Удиви меня!

Но у него не находились слова. Тима закрыл на мгновение свои глаза, напоминающие море во время шторма, и нервно прошёлся пятернёй по вьющимся вихрям волос. В эту самую минуту я осознала, что и у него на душе скребут кошки. А всё, что до этого он демонстрировал мне, было лишь видимостью. На нём была маска. Всё самое настоящее он умело скрывал под густым слоем дымки.

– Я очень сожалею о том, что не дал тебе договорить в день аварии. Кто знает, что было бы, если я проявил хоть каплю терпения? Может быть мы остались бы дома, в нас не въехал бы Матвей, и, как следствие, мы с тобой не расстались бы, – сдавленно произнёс он, будто лёгкие сжали в тиски. Всем своим видом он показывал мне, как ему больно вспоминать наши ошибки. Больно так же, как и мне. – Так что ты хотела мне сказать в тот вечер?

В день аварии я и впрямь спешила к нему, чтобы пролить свет на случившееся за последнюю неделю. Но стоило мне заявиться у него, как он с цепи сорвался. Просил, чтобы я немедленно отвезла его к Матвею. Видите ли, ему срочно нужно было “поговорить” с ним по-мужски, раз сам Матвей не шёл на контакт.

Ну я и повезла. Только не к Матвею. Я хотела уехать из города. Единственным правильным решением было затаиться у бабушки, где мы смогли бы начать всё с начала, но не суждено было нам добраться до неё. На выезде из города нас настиг взбесившийся Матвей и взял мою маленькую машинку на таран. Опыт вождения на тот момент у меня был небольшим, плюс ко всему я была страшно напугана.

В результате я не справилась с управлением, и машина кубарем полетела с обрыва. Я была пристёгнута, а вот Тиме повезло меньше.

А Матвей? Матвей сбежал, поджав хвост. Даже скорую не вызвал. Он большую часть своей жизни был таким эгоистичным. Не понимаю как могла связаться с ним. Матвей казался мне добрым и заботливым парнем, но стоило мне начать встречаться с ним, как всё в корне изменилось. Он стал жестоким, требовательным и неуправляемым. Немудрено, что я мечтала отделаться от него, только вот всё никак не получалось, даже кулаки моего брата не смогли вправить Матвею мозги. Но когда в моей жизни появился Тима, у меня выросли крылья за спиной. Да, я поступила подло по отношению к Матвею, но чего он ожидал? Что я вечно буду выслушивать унижения в свою сторону и позволять вытирать об себя ноги? Нет. Мне повстречался достойный человек, как я думала, поэтому без раздумий оставила Матвея. В конце концов, нас ничто не связывало. Тогда-то он и начал мстить, ведь задели святое – его драгоценное самолюбие и достоинство, которого отродясь у него не было, но он-то так не считал.

– Уже и не помню, что я тогда хотела сказать, – дыхание спёрло, на глаза наворачивались слёзы, стоило мысленно вернуться в тот ужасный день.

– Всё ты помнишь. Я же вижу, – Тима подхватил мою ладонь, и сжав в своей руке, поднёс к губам. Это было неожиданно, но тем самым он хотел, чтобы я доверилась ему. Открылась как прежде. – Поделись со мной, прошу тебя. Я ведь до сих пор живу с той мыслью, что ты променяла меня на него. Разве это не так?

Хоть я и смотрела на Тиму, но мой взгляд был направлен в никуда. Я снова была вынуждена предаться воспоминаниям.

– Помнишь, я как-то просила тебя не опускать руки и попытаться разобраться во всём? – повторила я слова, сказанные ему за неделю до аварии, на тот момент я уже знала о подлых намерениях Матвея, поэтому попыталась оставить хоть какие-то зацепки.

Задумавшись, он задрал голову кверху, будто на потолке можно было найти ответы на мои вопросы.

– Что-то припоминаю.

– За неделю до аварии Матвей шантажировал меня. Он надавил на меня. Требовал, чтобы я бросила тебя, иначе бы он подкинул в твою машину дурь и упрятали бы тебя за решётку. У него на тот момент были связи в ДПС. Матвей поделился этим с Костей, думая, что тот на его стороне, а Костя же всё рассказал мне. Знал бы ты как я перепугалась за тебя. Ну, мне и пришлось притвориться будто я вернулась к нему, а Костя подыграл мне. Но пойми, всему этому есть объяснения. Я пошла на это ради тебя.

– Чего-чего? Как… как такое возможно? Ты сюжет какого-то дешёвого сериала сейчас мне пересказала. Тебе так не кажется? – спросил он, не питая особого доверия моим словам.

– Не веришь мне, да? Так знай, я хотела во всём сознаться. Предложить тебе на время залечь на дно, но ты даже слушать меня не стал, – в моём горле образовался ком обиды пятилетней давности.

– Хочешь сказать, что ты не возвращалась к нему? Ты не была всё это время с ним?

– Конечно же нет! Я была у себя дома всё это время. Костя всему свидетель, он же мне и посоветовал так поступить, чтобы ты думал, что всё это правда, иначе Матвей понял бы, что мы водим его за нос и неизвестно чем бы всё это обернулось. Брат приходил к тебе в больницу, чтобы внести ясность, но ты и его не впустил. Вот и подавись своей гордостью теперь!

Глава 20. Крис

– Ради меня ты решила отказаться от нашего будущего? – почти неразборчиво проговорил он, уставившись в одну точку невидящим взглядом.

Скорее всего, прозвучал риторический вопрос, но тем не менее я поспешила на него ответить:

– Да, мне пришлось. Я ведь была по уши влюблена в тебя! Ты был самым важным человеком в моей жизни. Не могла же я позволить Матвею сделать что-либо гадкое в отношении тебя.

– Крис, боже мой! Ты же дала мне подсказку! – он зажмурил глаза, в которых за секунду до этого отражалась боль, а плечи его поникли под тяжестью правдивого груза. – Почему я был таким глупцом?

– Ужасно, что всё так глупо вышло, – мой голос дрогнул. Я прикусила щёку, боясь, что вот-вот горько расплачусь.

Тима пришёл в себя, придвинулся ближе и заключил меня в тёплые объятия, позволяя положить голову ему на плечо и почувствовать как бешено стучит его сердце.

– Поверь, я чувствую себя сейчас хуже некуда, – гладил он меня по волосам. – Ты делала всё это ради меня, а я с такой лёгкостью отпустил тебя. Я же не стал бороться, зная, что Матвей…

– Нам просто не суждено было быть вместе, и будет лучше, если ты просто уйдёшь и не станешь делать мне ещё хуже, – произнесла я против своей же воли, зарываясь носом в его шею. Мне хотелось реветь, опустошить себя от эмоций, которые доставляли одни лишь огорчения.

Он отстранился от меня, но только лишь для того, что посмотреть в мои глаза и прочитать в них то, в чём я боялась ему признаться. Я чувствовала, что он хотел услышать от меня ещё что-то, он желал вывернуть мою душу наизнанку. Его же душу я раздавила минутой ранее, и ему, вероятно, нужно было знать всё до мельчайших подробностей, чтобы сложить весь пазл воедино.

– Почему ты постоянно сбегаешь от меня? Почему ты убежала от меня снова?

– Честно?

– Конечно! Мы же договорились быть друг перед другом откровенными.

– Я боюсь тебя, – промямлила я, смотря на него из-под отяжелевших век.

– Ты ошибаешься, Крис, – покачал своей головой. – Ты боишься не меня, ты боишься себя и своих же чувств.

– Да, и это тоже! – прорезался мой голос. Мне стало неловко от того, что он читает меня, как открытую книгу, в которой всего-то одна страница. – Я боюсь, что всё неправильно понимаю!

Тима снова задумался, потирая подбородок.

– Допустим. Как ты всё это понимаешь?

– Я думаю, что это всего лишь игра! – раздосадованно выдавила из себя. Я отодвинулась от него, почувствовав, как напряжение уже во всю силу витает в воздухе. – Может быть ты кайфуешь от того, что водишь меня за нос. Откуда мне знать, что на самом деле у тебя на уме?

– Глупая, это точно не игра. Можешь даже не думать об этом! – ответил он с намёком на лёгкую улыбку. Тима придвинулся ко мне и, снова взяв меня за руку, начал перебирать мои пальцы.

– Что же это тогда? – вырвала свою руку из его, на что он вскинул бровь. – Заметь, ты даже изначально не был настроен говорить со мной, а через сутки уже набрасываешься на меня с поцелуями.

– Я поцеловал тебя для снимков, – сухо ответил он, напрягаясь всем телом.

– То есть, всё это ничего не значило для тебя?

– Нет! – уничтожающе отрезал он, вынуждая меня вздрогнуть всем телом.

– Ха! Вот видишь! А я уже надумала себе всякого! – чуть было не рассмеялась ему в лицо, услышав этот тон, леденящий душу. Я соскочила с дивана и направилась в кухню, чтобы он не увидел, как его слова на самом деле уязвили меня. – Я не хочу, чтобы ты вводил меня в заблуждение, потому что этот поцелуй для меня точно что-то, да значил.

– Но что? – рассерженно выдал он, поднимаясь с дивана следом.

– Я же любила тебя, дурак ты безмозглый! Ты думаешь мне вот так легко притворяться, как делаешь это ты.

– Я не притворяюсь! С чего ты взяла вообще? – нахально развёл он руками. – Я самый что ни на есть настоящий!

– Ты делаешь всё для себя. Совершенно не думая обо мне и о моих чувствах к тебе!

Он моментально поменялся в лице. Если до этого Тима был рассержен, то в настоящий момент он стал настороженным и даже немного заторможенным от потаённого смысла, произнесённых мною слов.

– У тебя что же, до сих пор остались чувства ко мне? – находясь в оцепенении, спросил он.

Тима затаил дыхание. Не моргал, не дышал и не двигался. Он ждал. Ждал, когда я отвечу, а я всё медлила, боясь сболтнуть лишнего. Слова рвались наружу, разрывали грудь, но я намеренно сдерживали эту словесную атаку. Но в результате поняла, что в этом нет смысла. Я и так уязвлена.

– Ты хотел правды? – обречённо пожала плечами, присев за стол. – Все эти пять лет мне удавалось прятать свои чувства где-то глубоко внутри себя. Мне кажется, что я и не переставала любить тебя ни на одну жалкую секунду, но, к счастью, я научилась со всем этим справляться, а ты снова ворвался в мою жизнь, и ведь непонятно для какой цели.

– Что? Ты любишь меня? – стоял как громом поражённый.

– Не знаю! Наверное, люблю, – выдохнула я, в отчаянии опустив голову на прохладную поверхность стола.

– Тогда это всё меняет!

– Что?

Он решительно направился в мою сторону, огибая кухонный островок. Нет, он бежал ко мне. Встретившись с его хищный взглядом, я машинально приподнялась со стула и попятилась от него к окну. В голове пронеслась мысль, что он хочет подойти и высказать всю правду прямо в лицо, например то, какая я набитая дура. Думала он скажет что-нибудь грубое, но не менее правдивое, но Тима, к моему удивлению, обхватил моё лицо ладонями и, расплываясь в счастливой улыбке, впился в мои губы.

Я не знала, как реагировать на эту резкую перемену настроения. Я уже хотела отстраниться от него, но вдруг поняла, что этот поцелуй был самым искренним из всех поцелуев, которые у нас когда-либо были.

Он целовал меня с особой нежностью, как будто этот поцелуй был нашим первым поцелуем, но ведь так оно и было, этот поцелуй был первым после разлуки длиною в пять лет. Его губы вспоминали мои, а мне не требовалось этого. Я хранила в памяти всё до мельчайших подробностей, как будто это было вчера. Тима сжимал меня в медвежьих объятиях так, как будто безмолвно хотел мне сказать этим, что больше никуда не исчезнет, что не оставит меня одну.

Я обняла его за шею, а Тима потянул за завязки на халате, чтобы распахнуть его полы.

– Кристин, я скучал по тебе, – сказал он в мои губы. – Я по тебе безумно скучал.

Боже, как же я мечтала услышать эти слова.