Текст книги "Угадай кто папа (СИ)"
Автор книги: Лена Лорен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 41. Крис
Весь последующий день я провела в другой реальности, где стрелки часов идут значительно медленнее. Правда, ближе к полудню мне пришлось отвлечься от подсчёта времени. Кирилл снова заезжал к нам, вернее он наведывался к Тимуру.
Не странно ли?
Теперь у моего сына появился лучший друг в лице двадцати пятилетнего амбала.
Но я была благодарна Кириллу, ведь Тимур целый день не вспоминал об этой надоедливой игре: «Угадай, кто?». Они до вечера смотрели мультики, а потом рубились в видео игру. Кое-как я заставила сына пойти спать, он ни в какую не хотел отпускать Кирилла домой.
А вдруг Тимур настолько привяжется к нему, что потом не будет воспринимать Тиму должным образом? Нет!
Тима ему больше, чем друг, и что самое важное – он может стать для него кем угодно, хоть властелином мира. Тем более Тимур практически всю свою жизнь мечтал именно о таком отце, как Тима. Рано или поздно Кирилл отойдёт на второй план.
Ранним утром меня разбудил телефонный звонок, обрывая сон на самом интересном месте. Фыркнув, я лениво нашарила телефон на прикроватной тумбе.
– Саш, что-то случилось?
– Нет, ты что? – быстро ответила она.
– Просто ещё ведь рано совсем, я подумала…
– Знаешь, ты права, кое-что случилось, – перебила она меня, я моментально напряглась, готовясь к новости об очередной подлости Алины. – Я хотела, чтобы ты узнала об этом первой.
– И о чём же я должна узнать?
Неужели права? Неужели на меня сейчас обрушится метеорит подлости и лжи?
Я затаила дыхание в ожидании последующих слов.
– Мы выложили кое-какое видео с твоим парнем, – выдала она официальным тоном, что даже мурашки пробежались по всему телу.
– С моим парнем? – пробормотала я, не соображая что к чему.
В голове в этот момент стремительно пронёсся перекати-поле, а дальше была одна лишь пустота, сопровождающаяся гулким звоном, отдающимся в ушах.
– Ты хотела скрыть о нас, ведь так? Он хоть и не назвал твоего имени, но я-то всё просекла.
– Саш, ты прости, конечно, но я сейчас не в том настроении, чтобы понимать твои неоднозначные фразочки. Ты разбудила меня ни свет, ни заря, и говоришь о каком-то парне, которого и в помине нет, поэтому мне нет дела до него, если это снова касается Алины, – старалась я говорить уверенно, чтобы не подавать виду, как мне на самом деле больно.
– И ты меня прости, потому что дело как раз об Алине и Тимофее.
Пульс мой подскочил до невообразимой отметки.
– Что в нём? – с опаской спросила я.
– Сама взгляни! – довольно вздохнула она. – Ох, и повезло же тебе, подруга! Я была бы просто на десятом небе от счастья, если бы у меня был такой мужчина.
Даже и не думай!
– На седьмом, – буркнула я себе под нос.
– Я сказала на десятом! Значит на десятом! – грозно поправила она меня. – То, что он говорил, и как в это время сверкали его глаза, когда мы завели речь о тебе. Боже, если бы мой парень так выражался, когда говорил обо мне, то я точно взмыла бы прямиком на десятое небо!
Да что же там такого?
– Хорошо, уговорила! Бегу смотреть. Созвонимся позже.
– Когда вы помиритесь, не забывай, что это я поспособствовала вашему воссоединяю. Так что, жду от тебя приглашение на свадьбу.
– Проклятье, Саш! О какой свадьбе идёт речь? Не пари горячку! Всё, я отключаюсь.
Впопыхах я отыскала на сайте журнала самое свежее видео и вмиг выпала в осадок, заметив, что за каких-то пару минут, просмотров начислялось уже более тысячи. Как только я воспроизвела запись, перед моими глазами предстал Тима. Он был опечален, хоть и старался скрыть это, но я-то уже научилась вычислять что выражает его лицо, когда он притворяется и когда ему действительно плохо.
Его голубые глаза, которые всегда поражали меня своей ясностью, были уставшими и безжизненными. Неудивительно, ведь из интервью я узнала весьма неприятные подробности. И как же мне было стыдно перед ним, словами не описать. А когда Тима обратился к девушке, за вуалью которой скрывалась я, то мне немедленно понадобилось очутиться рядом с ним и попросить за всё прощения.
Я уже намеревалась звонить ему, как вдруг картинка на видео сменилась и на меня смотрели уже не глаза любимого мужчины, а наглые глазища Алины. Хоть это была всего лишь видеозапись, но тем не менее меня подмывало силой мысли исцарапать её идеальное лицо, вылепленное пластическими хирургами.
– Что вы можете сказать в своё оправдание? – обратилась Саша к этой ядовитой кобре.
– Всё, что было сказано ранее – абсолютная правда. На самом деле я сама не понимаю, как умудрилась до такого докатиться. У меня и в мыслях не было выпрашивать у мужчин деньги. Это же унизительно. Мужчины сами преподносили мне дорогие подарки. Их не нужно было упрашивать об этом.
– Но как так вышло, что ещё немного и вас обвинят в вымогательстве?
Алина отстранённо посмотрела в камеру. Она поджала губы, её подбородок задрожал, а глаза вмиг заблестели от нахлынувших на неё слёз.
Это всё маска. Я была убеждена, что она просто играла роль жертвы на камеру.
– Ещё в школе моя самооценка пала ниже плинтуса. Я была полненькой и тот парень, в которого я была по уши влюблена, однажды сказал мне, что не желает встречаться с бегемотихой. Он высмеял и унизил меня перед всеми, – заскулила она, вытирая свои слёзы. – На тот момент моим стремлением было утереть нос этому напыщенному индюку. Я хотела, чтобы он кусал локти, когда снова увидит меня, поэтому и решилась на полный апгрейд: увеличила грудь, стала пахать до надрыва в тренажёрном зале. А потом я заметила, что нравлюсь себе. Спустя время поняла, что и мужчин я привлекаю своим внешним видом. Тогда-то я и стала этим пользоваться. Внешняя красота – самый востребованный товар на рынке взаимоотношений между мужчиной и женщиной. На личном примере я в этом убедилась. Не будь у тебя красивого тюнинга, ты никому не нужна. Никто не посмотрит в твою душу! В наше время богатым мужчинам важно лишь тело и что на этом теле надето, а не то, что скрывается под всеми этими брендовыми тряпками, и уж тем более не то, что находится у тебя внутри.
Я была крайне удивлена её откровениям. Ничего подобного она раньше не рассказывала мне. Скорее наоборот, я была уверена, что она была самой популярной девчонкой в школе, если верить её словам. Алина утверждала, что в школьные годы буквально отбивалась от парней. Похоже, она долгое время прожила в радужном пузыре, который внезапно лопнул, и по итогу вся унизительная правда стремительно вылилась наружу.
– Какова была цель в случае с Тимофеем Димуровым? Вы хотели заполучить от него деньги или же в этом крылся другой умысел?
– Не знаю я! Это всё чёртова зависть! Я как с катушек слетела, когда узнала, что моей подруге достался Димуров. Но ещё больше меня расстроило, что она долгое время скрывала это от меня, а теперь выясняется, что у них ещё и ребёнок есть. Это просто вывело меня из себя! – сердито говорила она, жестикулируя руками. – Это же была моя мечта! Моя! Она никогда не мечтала о красивой и идеальной жизни. Да она же ничего для этого не сделала, а ей с такой лёгкостью досталось то, о чём мечтала я. Мне просто стало обидно! Я тоже хочу семью! Хочу, чтобы в ней было всё так же идеально, как и у неё.
– Замолчи! Не смей больше ничего говорить о ней и ребёнке! – за кадром послышался раздражительный голос Тимы. – Заметь, всю эту идеальность разрушила ты и твоя зависть! Никогда не суй свой нос в чужие отношения, какими бы они ни были! Откуда тебе знать, может в них столько же проблем, сколько и в твоей башке. Советую тебе обратиться к психологу, иначе зависть поглотит тебя целиком.
Алина хлюпнула носом, но стойко вынесла все слова Тимы, обращённые к ней в таком недоброжелательном тоне. Казалось, что она была согласна со всем, что он говорил. Алина будто и впрямь начала смотреть на всю сложившуюся ситуацию под совершенно другим углом.
– Я хочу попросить прощения у всех, кому я когда-либо успела насолить: у Тимофея, Антона и даже у Жени. А ещё я хочу извиниться перед своей подругой. Знаю, я самая паршивая подруга во вселенной и после всего вряд ли заслужу прощения, но я хотя бы попытаюсь. Я хочу признаться в том, что поступила подло, очень подло. Ничто уже не сможет оправдать мой поступок. Тимофей никогда на меня не смотрел, всё это время он был заинтересован другой женщиной. У нас с ним ничего не было, даже элементарного зрительного контакта, не говоря уже о чём-то большем. Поэтому я хочу полностью оправдать его. Всё было подстроено мной: и эта статья, будь она проклята, и фотографии, которые, обещаю, в скором времени будут уничтожены. Если кто-то повёлся на весь этот спектакль, смею вас разочаровать, у Тимофея Димурова есть девушка, и он её очень любит. Если вы что-то задумаете в отношении него, то знайте, у вас ничего не выйдет.
– Алина, уверена, что нас посмотрят многие девушки из разных уголков страны. Что бы вы хотели сказать им, во избежание неприятностей, потому как я убеждена в том, что подобное встречается сплошь и рядом.
– Вы правы! Это встречается намного чаще, чем вы можете себе представить. И да, я хочу обратиться ко всем тем, кто плюёт на чувства других, ради своей же выгоды, кто не может смириться с выбором мужчины не в свою пользу, и кто по-чёрному завидует своим подругам, жизнь которых складывается куда лучше, чем ваша.
Алина прочистила горло и развернула лицо, устремляя свой взгляд прямо в камеру.
– Не повторяйте моих ошибок. Если не видите в глазах мужчины присущего огня при виде вас, то что бы ни сделали, он никогда в них не появится. Зато у вас могут появиться другие проблемы, если в итоге вы не уймёте ваш интерес. В особенности это касается интерес к несвободным мужчинам. Максимум что у вас может получиться, так это быть использованной, хотя до поры до времени вам будет казаться, что пользуетесь вы, но, когда вы прозреете, всё станет очевидным. Конечно, вы скажете, что запретный плод всегда сладок, но поверьте, получив его себе и вкусив его хотя бы однажды, вы подавитесь прежде, чем распробуете его на вкус, а если всё же вам каким-то образом это удалось, то тут-то вы и поймёте, что вкус его далеко не сладок, ведь он насквозь пропитан желчью, позором и разочарованиями.
Под конец записи слёзы по всю скатывались по щекам Алины, но она проявила мужество и завершила интервью.
Да, она ударила в грязь лицом. Хотя, почему лицом? Алина умудрилась плашмя в неё нырнуть, да так, что в последствии её накрыло с головой.
Не представляю, как ей теперь жить с этим. Не завидую я ей. В целом я смотрела запись от начала и до самого конца сорок минут и по истечении этого времени наконец осознала, что я чертовски счастлива.
Хотя, конечно, это чувство немного омрачал тот факт, что мне было невыносимо совестно перед Тимой. Я корила себя за то, что не стала его слушать и даже не попыталась поверить ему. Но глубоко в душе я знала, что он никогда бы не предал ту, которую по-настоящему любит. Я знала это до тонкости ещё пять лет назад.
«Предательство – это то, что никогда не пересечётся с любовью. Если вы познали предательство от любимого человека, то, наверняка, он вас уже не любит. Предательство – это то, что никогда и ни за что нельзя прощать. Любовь не вернётся, сомнения останутся, а количество ножей в спине будет стремительно расти».
Эту фразу я прочла на его странице в социальных сетях сразу после нашего расставания. Он адресовал её мне. Тима знал, что я прочту эти слова. Но он не знал самого главного. Он и не догадывался, что я безоговорочно была согласна с каждым его словом.
Глава 42. Крис
Мне до изнеможения хотелось услышать его голос. Этот голос, который заставляет трепетать моих возродившихся бабочек в животе. Понять, что всё это не очередная иллюзия. Узнать, что он так же испытывает ко мне всё то, что чувствую к нему я. Поверить в то, что счастье уже не за горами, оно настолько близко, что я ощущаю его сладостный аромат.
Да, я уверена, что у счастья есть свой запах. Запах любимого человека, который сносит крышу.
– Здравствуй, куколка. Ты не представляешь, как я рад тебя слышать, – возбуждённо пропел Тима в трубку.
– Тим, мне очень жаль! Жаль, что всё так вышло. Прости, что сразу тебе не поверила!
– Эм-м… На самом деле ты всё правильно сделала. На твоём месте я поступил бы так же, поэтому тебе не за что извиняться.
Да, он всё того же мнения. Отношения после пережитого предательство не заслуживают второго шанса. Я-то была уверена, что он изменил мне. Но слава богу, что он не опустил руки, пошёл до конца и доказал мне, что я глубоко заблуждалась в его искренности ко мне.
– Нет! Я должна была поверить тебе, ведь знала, что ты на такое не способен. Ты как никто другой уважаешь свой выбор. Как я могла об этом забыть? Я правда очень-очень сожалею.
– Крис, давай просто оставим всё это позади, я тебя очень прошу, – почти шёпотом произнёс он. – Я хочу забыть это как можно скорее, и с этого дня я хочу идти только вперёд. Будет здорово, если ты последуешь со мной.
Следовать за любимым мужчиной… Что может быть лучше?
– Да, конечно! Где ты сейчас? Ты ещё в Новосибирске?
– Я на лужайке у твоего дома, – огорошил он меня.
– Как на лужайке?
Я слабо соображала, что казалось слух меня подводит. Ведь мне не может так посчастливиться.
– Я вернулся ещё вчера, и больше не смог сидеть дома. Встал в самую рань и решил, что пора. Кирилл дал мне твой адрес, хоть и противился изначально. Это немного странно, ты не находишь?
Я не слушала его больше. Бегом рванула к двери, даже не удосужившись глянуть на себя в зеркало. Меня тянуло к нему, и это было намного важнее, нежели мой безукоризненный внешний вид в эту самую минуту.
Не успела я распахнуть дверь, как Тима подхватил меня за талию и крепко вжал в себя, лицом зарываясь в моих спутанных волосах.
– Кри-и-ис, я думал этот день никогда не настанет! – сказал он, щекоча шею своим порывистым дыханием. – Как же приятно снова обнять тебя.
– Слушай, это правда или я до сих пор сплю? – пролепетала я, находясь в блаженной неге из-за его тёплых и таких родных рук.
Он опустил меня на пол и стиснул моё лицо в своих руках. Тима нежно улыбнулся, а потом наши губы слились в поцелуе. Хоть он и не должен был перерасти в нечто большее, чем невинный поцелуй, ведь в соседней комнате спал Тимур, а мне не хотелось бы, чтобы он видел, как его мамочку пожирает какой-то незнакомый дядька, но я всё же позволила этим невинным поцелуям перерасти в нечто требовательное и опьяняющее. Тима додумался закрыть за собой дверь, после чего его руки начали плавно вспоминать изгибы моего тела, которые трепетно ждали этих нежных ласк.
– Он здесь? – спросил, глубоко дыша в мои губы, я просто кивнула, поскольку мне совсем не хотелось разрывать наш поцелуй. – Боюсь, что испорчу первое впечатление, если он вдруг застукает нас здесь, занимающимися непонятно чем.
– Если хочешь, я могу разбудить его. Ты готов к этому? – я посмотрела в его ясные глаза, напоминающие зимнее небо, и было в них что-то странное.
– Нет! Крис, не буди его пока. Пускай выспится, – заикаясь, выдал он, и я различила неуверенность во взгляде, которую приняла за странность.
– Ты боишься, да?
Он глубоко вздохнул. Взял меня за руку, потянул за собой на диван и усадил на свои колени.
– Если честно, то да. Я жутко волнуюсь, – покачал он головой, как будто сам себе не верил. – Вдруг я ему не понравлюсь? Это же разобьёт мне сердце.
– Что ещё за ерунда? – я хотела приподняться на ноги, до того была возмущена, но Тима мне этого не позволил, крепче сковывая в кольце своих рук. – Ты удивишься, как ты ему понравишься. Может быть, хочешь кофе? Успокоишь свои нервы, а то тебя уже всего колотит.
Он нервно хохотнул. Убрал мои волосы с лица и с любовью в глазах посмотрел на меня.
– Вот что-что, а кофе меня сейчас точно не спасёт.
– Что же тогда? Что тебя может успокоить? Тебе ведь придётся сидеть здесь на иголках ещё как минимум час, пока Тимурка не проснётся!
– Значит, у нас есть ещё час в запасе? – мелодично спросил он, подмигивая мне. – Целый час. Интересно, это много или мало?
– Что ты задумал?
– Я хочу побыть с тобой, пока тебя у меня не отняли, – нежно обнял меня и чмокнул в щёку.
– Ты про Тимура? – рассмеялась я, задрав голову. – Скорее, наоборот, это он украдёт тебя у меня! Уж я-то точно знаю своего сына! – он бросил на меня укоризненный взгляд. – Нашего сына. Извини, привычка.
Тима притянул меня к себе. Всё моё тело окутало неминуемое блаженство. Я готова была воспламениться от одной лишь искры, а руки его в соприкосновении с моей кожей способны вызвать множество искр. Пламя неизбежно, я уже чувствовала его.
Когда он снова поцеловал меня, я забыла обо всём на свете. Я прекрасно понимала, что мы подобрались к точке не возврата, и только всемирный потоп может помешать ему не закончить начатое. Назад дороги не было.
– Где твоя комната? – спросил он, приподнявшись на ноги и удерживая меня на своих бёдрах.
– У тебя за спиной, – выдохнула я, вцепившись ногтями в его плечи.
Тима развернулся и вдруг остолбенел, уставившись куда-то. Я проследила за его взглядом.
А вот и “всемирный потоп”. Приплыли.
Вот это представление мы устроили сыну! Мы ужасные родители!
– Мам? – пробормотал Тимур, кулачками потирая свои сонные глазки. – Тебе там плохо что ли?
– Господи, дорогой, – ахнула я, пихнув Тиму в грудь. – Нет, ты что! Я абсолютно здорова. Ты давно проснулся?
Сын проигнорировал мой вопрос, потому как его заинтересованный взгляд застыл на Тиме.
– Тимофей Димуров? Номер шестьдесят девять, хоккейный клуб Ак-Барк? Это ведь вы?
Поджав губы, Тимоша подошёл к нему поближе. В его шагах скрывалась нерешительность, он жутко переживал. Оно и понятно, когда ты посторонний человек, то особо не заморачиваешься о том, понравишься ты ребёнку или нет, а когда первое впечатление напрямую зависит, какими будут их дальнейшие взаимоотношения, то нисколько неудивительно наблюдать заторможенную реакцию Тимы.
– Да, малыш, это я, – Тима опустился на корточки возле него. – Я счастлив наконец-то с тобой познакомиться.
Тимур как-то подозрительно на него глянул.
– Мама, это же он? – выглянул он из-за плеча Тимы, я разглядела в глазах сына ту самую надежду. – Он всё-таки вернулся к нам?
– Тимур, сынок, наш папочка вернулся. Ты можешь себе это представить?
Я подошла к ним поближе, чтобы понаблюдать за этой трогательной сценой и запомнить каждую её деталь.
– Па-а-аа-ап, это правда ты? – выкрикнул он, округлив глаза. Сын обнял его так крепко, что я подумала он придушит нашего новоиспечённого папочку раньше времени. – Где ты был так долго? Я жду тебя уже сто тысяч лет!
Тима сначала опешил, но потом с облегчением выдохнул. Он поднял глаза на меня, и явил моему взгляду своё счастливое выражение лица. Он расплылся в самой широкой улыбке, какую я только могла видеть, и прижал сына к своей груди, целуя его в макушку. Боже, как это мило.
– Целых сто тысяч лет? Тимур, я бы с радостью, но у меня никак не получалось приехать раньше.
– Но ты ведь больше никогда не уедешь? – надул губки маленький провокатор.
– Нет, сынок! Обещаю, я больше никогда не уеду от тебя и твоей мамы.
– Ты что же, любишь мою маму?
– Да, конечно. И тебя тоже, – подхватил он его на руки и снова поцеловал в макушку, а стояла молча, таяла как эскимо на палочке и вытирала слёзы счастья с лица. – Я люблю вас больше всего на свете.
– А как же «Ак-Барс»? – спросил сын. – Разве его ты не любишь больше?
– Больше нет! – неожиданно сказал Тима, искоса поглядывая на меня, он знал, что застанет меня врасплох следующей фразой: – Теперь я – нападающий команды «Металлург». Осталось уладить несколько формальностей.
– То есть? – прервала я их диалог, появившись прямо перед Тимой.
– Это значит, что я остаюсь в Новокузнецке!
Вот это он удивил! Да так, что я едва ли в обморок не свалилась от такого неожиданного заявления и от переизбытка приятных эмоций.
– Ничего себе! Ты не шутишь? Это же просто сногсшибательная новость.
– Мама, это значит мы больше не будем играть в «Угадай, кто»? – пропищал сынок, пальчиками цепляясь за Тиму, он ни на секунду не хотел его отпускать.
– Нет, теперь в этом нет никакой нужды, – тихо ответила я.
– Угадай, кто? Это что ещё такое? – нахмурился Тима.
– Позже объясню! – улыбнувшись, отмахнулась я.
Мне следовало оставить их наедине, чтобы они могли привыкнуть друг к другу, но в этом не было надобности.
Хоть Тима и находился в замешательстве первое время, но к обеду он уже полностью освоился в роли отца.
Не друга, а именно отца.
Как я это поняла? Очень просто: по особенному взгляду. Так же мой отец смотрит на меня и на Костю. Этот любящий отцовский взгляд ни с чем не спутаешь.
А Тимур? Кажется, счастливее его, чем в настоящий момент, я никого не видела. Даже тогда, когда бабушка с дедушкой подарили ему первые коньки и клюшку, и эти сравнения неспроста. Сын обожает всё, что связано с хоккеем, но мечта иметь отца победила в этом неравном поединке.
Тима с сыном долгое время, не обращая на меня внимания, болтали о разных вещах, начиная с хоккея, заканчивая девушками.
Да, Тима спросил у нашего сына есть ли у него невеста? В четыре-то года… Как всегда он в своём репертуаре.
– Ну что, ты готов познакомиться с бабушкой? – спросил Тима.
Мы сидели за обеденным столом. Это был наш первый обед в качестве семьи. И как же я была счастлива, до того всё было идеально. Именно так я и представляла себе свою жизнь.
– А зачем мне с ней знакомиться? Я же знаю бабу Катю, – на полном серьёзе ответил сын.
Мы с Тимой переглянулись и прыснули со смеху, но Тимур не понял нашей реакции и тотчас насупился.
– Сынок, ты знаком с моей мамой, а с мамой своего папы ты пока ещё не виделся.
– Правда? Это что же получается? У меня теперь будет в два раза больше подарков на Новый Год? Тогда я скорей хочу с ней познакомиться!
– Тогда собирайтесь, – сказал Тима, выходя из-за стола и подмигивая сыну. – Я пока установлю детское кресло в машине.
– Мам-мам, а папа у меня крутой! – восторгался он, провожая своего папу счастливым взглядом. – Я хочу быть таким же, когда вырасту.
– Пожалуй, я не против. Только пообещай, что когда вырастешь, ты не станешь разбивать девочкам сердца.
– А как это – разбивать сердца?
– Эм-м… Да, в общем-то, забудь, о чём мама сказала, – быстро ответила я, поняла, что сболтнула лишнего. – Тебе это не пригодится.
Надеюсь.
