Текст книги "отЛИЧНОЕ... где, с кем и как"

Автор книги: Лена Ленина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава шестая
СвеКРОВЬ

О том, бывают ли Скорпионы в очках, о голубых мечтах и о том, как гладить белье без утюга

В промежутке между той знаменательной субботой и рождением Климентия произошло несколько закономерных событий. Ну, вопервых, мы поженились. Правда, без особой помпы, но маменька с папенькой остались довольны соблюденными приличиями. Вовторых, я неминуемо была представлена свеКРОВИ, о, боже, как много «крови» в этом слове. Ну, и втретьих, я обзавелась первой «голубой» мечтой – иметь импортную кухню как предел мечтаний советской замужней женщины. Впоследствии оказалось, что голубые мечты эволюционируют и сменяют одна другую. Так, последовательно, я мечтала об автомобиле, норковой шубе, бриллиантовом пятикаратнике, квартире в Париже, о мистере Франция и собственном самолете. Сбылось пока все, кроме самолета, но так как это свежая голубая мечта, а по собственной статистике все мои мечты сбываются не позже чем через два года от возникновения, то самолет у меня должен быть через какихто 22 месяца. Ну а первой была всетаки мечта о кухне. Это в моито 18 лет, когда я могла бы мечтать о чемнибудь более важном для блондинки, о сумке из крокодила, например. Так нет же, я хотела стать образцовой женой. Оказалось, я недоучла всего коварства такого феномена, как свекровь. Я часто слышала, что свекрови бывают хорошие, но сама таких никогда не видела. Похоже, и сама я не стану исключением из общего правила свекровей. Бедная будущая подруга жизни моего сыночка. Если она испытает хотя бы половину того, что пришлось испытать мне, то, пожалуй, на свадьбу я могла бы подарить ей коллекцию носовых платков от Версаче и книгу о правилах выживания в джунглях с дикими зверями.

В квартале, где жила свекровь, в одном из промышленных районов одного сибирского города, дома выглядели обшарпанными и давно бы рухнули, когда бы не так теснились друг к другу. Сам дом был тем самым местом, где люди живут не потому, что им этого хочется, но потому, что вынуждены там жить. Моя свекровь была (да, впрочем, и сейчас есть, дай бог ей здоровья, но меня это уже больше не касается) Скорпионом по гороскопу. Представьте себе очень тучного, размера эдак 62‑го Скорпиона, с очень мощными очками на носу (чтобы видеть каждую пылинку в глазу у бедной снохи) и ненаучными представлениями о вкусной кухне. То есть полная противоположность моей стройной, глубоко эрудированной и занимающейся йогой маменьки. Понятно, что готовить я не умела. А утюг не был предметом ежедневного обихода ввиду того, что, вечно занятая своими пациентами, маменька постельное белье после стирки просто складывала в тяжелые стопки. По законом физики оно разглаживалось само под этим прессом. И в нашей семье было гораздо важнее надевать каждый день свежие чистые вещи, чем захламлять жизненное пространство кружевными салфеточками с рюшечками, что приводит к излишнему скоплению пыли, в которой знаете сколько микробов и как они понаучному называются? В общем, будущий нобелевский лауреат по геохимии нефти и газа попала, как кур в ощип, в мещанский быт.

Однажды меня, молодую кормящую мать, имеющую лишь одно горячее желание – выспаться, эта негуманная женщина назвала проституткой за такой авангардный стиль одежды, как миниюбка. А ято думала, что консерваторы – это такая политическая партия в Англии. Теперь если ктото из измученных молодых кормящих матерей надумает в моем присутствии линчевать свою свекровь, то я точно не обращусь в милицию, и если бы моя совесть умела храпеть, глядя на это, она бы храпела.

Глава седьмая
Радости материнства

О том, в чем разница между природой и прокурором, о том, когда грудь бывает похожа на водопроводный кран и об испражнениях младенцев

Многие российские мужчины знают о существовании роддомов, но не многие имели возможность прогуляться по коридорам святыя святых колыбели российского общества. Лично на меня эта колыбель произвела впечатление колонии мягкого режима, в которую люди попадают не по прокурорской воле, а по воле природы. Больничный паек, палаты на несколько человек, от камер их, видимо, отличает только присутствие телевизора, да и то, говорят, что некоторые новорусские олигархические заключенные его имеют. Ужасные халаты родильниц и сокамерницы всех возрастов не вызывают эстетической эйфории. Да плюс еще истории о страшных родах и о физических уродствах младенцев не добавляют энтузиазма. Помню, моей основной заботой на следующий день после родов был страх за то, что младенцев могут перепутать. Я даже тайком пробралась в комнату, куда матерям вход строго воспрещен и где в крошечных кроватках с очень высокими ножками лежало штук пятьдесят младенцев, народившихся за последние часы. Не удержавшись, я спросила пробегающую мимо молоденькую медсестру, как много рождается детей с аномалиями в связи с ухудщающейся экологией и гинекологией. Она ответила, что на пятьдесят детей ваш, да и еще один, вон тот, в дальнем левом углу, абсолютно здоровы, хоть сейчас выписывай, если мать сама готова к выписке. Я удовлетворенно вернулась в палату, мысленно благодаря маменьку с папенькой за мой научномедицинский образ жизни.

Самое незабываемое, запечатленное в мозге каждой женщиной, впервые ставшей матерью, – это картинка первых секунд жизни ребенка. И хоть своего я сочла слишком голубоватым по оттенку вместо ожидаемого розового (как будто бы природа торопилась мне дать понять, что это мальчик), все равно это первое визуальное знакомство с тем, кто впоследствии станет смыслом моей жизни, навеки запомнилось бедной, настрадавшейся роженице. Такое же по силе эмоций впечатление создается, когда ребенка приносят матери для первого прикладывания к груди. Еще не умеющий смотреть своими темноголубыми глазенками, почти антрацитовыми, этот вытягивающий губешки в поисках груди комочек умилил меня до слез и навсегда поселил во мне тяжелое чувство ответственности за другую жизнь.

Дома, окруженная родственниками и растерянным и взволнованным мужем, я и сама запаниковала – как с этим обращаться. Крошечное создание, скорее похожее на лягушонка с тощенькими ножками и ручками, длинными пальчиками и не пропорционально большой головой, все время спало. Изредка просыпаясь для кормления. Грудь раздуло, и из нее постоянно капало, как из прохудившегося водопроводного крана. Я еще не знала тогда, что стану героиней, честно прокормившей грудью свое чадо до года, когда оно, чадо, уже ходило ножками и даже иногда кусалось во время кормления.

Неожиданным стало и то, что единственным желанием молодой матери, в первые месяцы жизни ребенка, было жгучее желание выспаться. Не посмотреть телевизор, не сходить на дискотеку, не полакомиться чемнибудь вкусненьким, а именно выспаться. Когда тебя будит ребенок и ты не знаешь, день сейчас или ночь, как сомнамбула подходишь к кроватке, прикладываешь ненасытное существо к груди и засыпаешь вместе с ним. Только для того чтобы испытать это состояние, ну и, может быть, еще и сам плотераздирающий процесс родов, мне бы хотелось, чтобы каждый мужчина в своей жизни мог перевоплотиться хотя бы на несколько месяцев в женщину. Но не наоборот, потому что их необходимости идти в армию или бриться каждый день всетаки не позавидуешь.

Ну, и самое веселое началось потом. Главное, было не забывать вовремя веселиться. Оказалось, что выделительная функция грудного ребенка срабатывает в среднем 25 раз за сутки. А памперсы в Сибири были достоянием лишь богачей. Точнее, их отпрысков. Вот и приходилось стирать каждый день по 25 ползунков, 25 пеленок и 25 подгузников, не считая нескольких распашонок. Этому веселому занятию предавался и мой молодой муж в промежутках от основной деятельности. А работал он тогда уже крупным боссом в фирме по импорту продуктов питания. Кстати, помню, как при первом появлении «сникерсов» в моей жизни я съела их сразу десять штук, что было своеобразным рекордом и одновременно надругательством над привитыми маменькой и Полем Брэггом с Гербертом Шелтоном основами правильного питания.

Глава восьмая
Побег

О том, почему опасно не гладить белье, о том, как пытали фашисты, и об особенностях путешествий с младенцами

Первый семейный кризис случился у нас, когда ребенку исполнился один месяц. Это сейчас некоторые отмечают свои дни рождения лишь по круглым десятилетним датам. А в первые дни жизни ребенка каждый день – эпоха, а месяц – настоящий юбилей. В этот день я решила сбежать с ребенком. Началось все накануне. Поздно пришедший с работы молодой муж заметил гору невыглаженного белья и только что заснувших мать и ребенка, которые, в веренице плачей и кормлений первых дней, потеряли счет времени. Уж не знаю, что на него нашло, может быть, он просто был голоден, но он сдернул с меня одеяло и громко потребовал погладить белье. Я и в лучшието времена, наученная мамой лучшей подруги, многодетным научным сотрудником, белье складывать в стопки с грузом сверху, чтобы само разглаживалось, не утруждала себя ненужной деятельностью. А уж теперь, при чуть ли не ежечасном кормлении младенца, и вообще валилась с ног от усталости и недосыпа. Поэтому я лишь пробормотала: «Завтра сделаю…» – и снова провалилась в забытье. Но ненадолго, потому что деспот включил свет и снова сорвал одеяло, требуя беспрекословного подчинения. У его мамы, видите ли, белье всегда было выглаженным, поэтому он, видимо, хотел такого же счастливого детства для своего сына. Его пальцы нервно сжались в кулак. Очевидно, чтото в этой операции у него не получалось, так как он несколько раз повторил ее. Я окончательно проснулась и сначала рассердилась. Я бы немного разрядилась, высказав вслух несколько замечаний, которых могла бы поднабраться в солдатских казармах, доведись мне там побывать. Вместо этого не к месту вспомнила, что пытка сном у фашистов была самым изощренным развлечением. Мне стало последовательно жалко сначала ребенка, которого разбушевавшийся домостроевец мог разбудить, а потом и себя саму. Все это было так не похоже на счастье. Прибежала на шум разбуженная свекровь, демонстрируя признаки солидарности со своим чадом. Я поймала себя на мысли о том, что охотно опрокинула бы ее на пол и станцевала на ней какуюнибудь самбу. В этот момент, видимо от перепроизводства жидкости в кормящем организме, слезы изо всех сил брызнули у меня из глаз, не рискуя размазать косметику – ее не было на лице молодой переутомившейся мамы уже несколько недель. И я бросилась в ванную комнату, ставшую мне единственным убежищем на время семейных скандалов, и разревелась.

На следующее утро, дождавшись, когда монстры уйдут на охоту, я позвонила своему папе и попросила его встретить меня на вокзале нашего родного города через несколько часов. В этом месте следует объяснить, что путешествие по сибирским городам в шубе и с месячным ребенком на руках – непростая задача. Даже если не брать ни одной личной вещи кормящей матери, то баул с неодноразовыми ползунками, пеленками, распашонками и подгузниками, из расчета расхода по одной штуке каждого в час, получается внушительным. В одной руке младенец в конверте, в другой – огромный баул с детским багажом, билет можно было держать удобно лишь зажатым в зубах. Но судя по моему измотанному виду, можно было подумать, что я начисто забыла значение слово «удобно». Про автобусы и поезда и про царивший там уровень гигиены, не стыкующийся со стерильностью младенцев, я вам рассказывать не буду, сами все знаете.

Мудрый папенька вопросов не задавал, а лишь изо всех сил демонстрировал солидарность.

Муж заявился на следующий же день и, сменив тактику, уговаривал до тех пор, пока я, неопытная, не согласилась. Накормленная до колик обещаниями, я вернулась к свекрови. Ничего не понимающий сыночек поехал тоже.

А через месяц я повторила попытку к побегу.

Глава девятая
Очарование разочарований

О том, как вызвать в мужчине состояние аффекта, о разбрасывании бриллиантовыми кольцами и о том, как потушить семейный очаг

Эта история научила меня трепетно и бережно относиться к людям в день их рождения. Так как теперь я знаю, что в этот день большинство из нас особенно чувствительны к вниманию и любви окружающих. Но тогда я этого не знала и поэтому в День рождения мужа легкомысленно приняла предложение моей взмолившейся подруги сопровождать ее на обед с Мужчиной Ее Мечты. Дело в том, что Мужчина Мечты был с другом, и для того чтобы Мечта превратилась в реальность, подруге еще предстояло потрудиться, а идти одной на обед с двумя мужчинами ей не позволяло воспитание. Вот она и уговорила меня, угрожая тем, что изза меня ее личная жизнь рискует разбиться как волна о скалу моего невеликодушия и несолидарности, и пристыдив тем, что я, в отличие от других хороших девушек, уже вышла замуж и что стоило бы теперь подумать о других.

Пришлось пойти. Мужчина Ее Мечты выглядел безукоризненным, если не считать пробора, который явно сбился с пути и заблудился. Спутника его я совсем не помню, зато помню, как медленно двигались стрелки на часах. Наконец, выполнив подружечий долг, я вернулась домой. Именинник был настолько мрачен, что я поняла, что самое подходящее название для его вывески – «надвигающаяся гроза». Да еще и некоторое количество выпитого им спиртного и еще какието, модные в молодежной среде и ночных клубах, таблетки, вызывающие неадекватное состояние, сделали свое дело. Не обращая внимания на собравшихся его друзей, он грубо спросил, где я была. Не желая разворачивать семейных сцен на глазах у посторонних, я развернулась и прошла в соседнюю комнату. Он влетел за мной. Я попыталась рассказать всю правду о том, что мы обедали с подругой и двумя ее друзьями, но недоучла того обстоятельства, что в таком состоянии восприятие искажается, а любой ничтожный повод для ревности способен вызвать состояние, близкое к резкому аффекту. Поэтому для меня оказалось совершенной неожиданностью, что он подошел и разорвал одним сильным движением рук платье прямо на мне. Не буду утомлять вас всеми подробностями сцены, но в ее результате у меня еще оказались переломаны шпильки на туфлях, сожжены зажигалкой наличные деньги из кошелька, выброшено бриллиантовое кольцо в открытое окно и сломана ключица. Последнее обстоятельство было особенно болезненным, и не только для моего чувства собственного достоинства. Качество моего макияжа благодаря повышенной влажности в районе глаз сделало бы честь любому триллеру. А сам некогда горячо любимый муж вдруг стал для меня скорее совокупностью рассортированных клеток и на 80 процентов состоял из воды. Единственное, чего я хотела, – это увидеть в дверях его спину.

Когда кошмар закончился, я окончательно оставила семейный очаг затухать и убежала с ребенком и необходимостью выживать.

Глава десятая
Развод и новое направление научной деятельности – фотомодельное

О том, как стать фотомоделью, как скомпрометировать получение Нобелевской премии и о том, как рождаются амбиции производителя рекламы

Единственное и, к счастью, не повторившееся состязание с мужем с использованием грубой физической силы под действием легких психотропных веществ, использованных в одностороннем порядке представителем сильного пола, оставило во мне не только сломанную ключицу, но и утраченную веру в целесообразность существования такой ячейки общества, как семья. А фраза «я могу себе позволить быть одинокой» не вызывала уже с тех пор никаких сочувственных эмоций, кроме легкой зависти.

К счастью, спасибо маменьке, разменявшей свою квартиру, я уже была обладательницей отдельной собственной жилплощади, где я и забаррикадировалась с ребенком и оскорбленным достоинством. Бедный, неосмотрительно распустивший руки муж, еще не зная того, что он бывший, простоял всю ночь под дверью, трезвоня по нервам, в надежде вымолить прощения. С тех пор меня всегда удивляют мужья, которые пытаются продолжать рулить, когда автомобиль уже перевернулся и лежит в придорожной канаве. Мне звонила соседка, которая была не в курсе всех обстоятельств конфликта, и упрекала в жестокости по отношению к некоторым членам семьи. Послав ее в крайне вежливой форме заниматься своими делами, я осталась непреклонна. И в следующий раз увидела красавца лишь спустя несколько лет, на церемонии расторжения брака. С тех пор наши отношения стали прекрасными и редкие встречи носят вежливый и интеллигентнодружеский характер.

Покинув по собственной инициативе красивого, умного и хорошо зарабатывающего мужа, я оказалась перед суровой необходимостью зарабатывать себе на хлеб, а моему грудному младенцу на детское питание, ассортимент и объем которого, с ростом младенца, расширялся. И тут судьба подкидывает мне Наташку. Наташка – это моя красивая приятельница, которая в один прекрасный день врывается в наше стерильное жилище с разбросанными повсюду погремушками и, задыхаясь от переполнявших ее эмоций, опрокидывая в рот Климкино пюре из тертых яблок, рассказывает о невероятной удаче. Ехала Наташка сегодня в трамвае, где к ней пристал, как это часто бывает, по ее образному выражению, «старый хрыч», оказавшийся директором модельного агентства, который изо всех сил расхваливал Наташкины данные и пророчил ей карьеру международной топмодели. А главное, пригласил ее на завтра на кастинг с режиссером и видеооператором. И тут Наташка выкатывает глаза и говорит, что если я хочу ее счастья, то я просто обязана пойти вместе с ней для храбрости, а то без меня она не пойдет и я всю жизнь буду корить себя за исковерканную жизнь любимой подруги. Я не хотела корить себя всю жизнь, тем более что долго бы я не прожила, так как Наташка постаралась бы меня извести, сгрызя вживую за потерянный шанс.

Пришлось уговорить тетушку, живущую неподалеку, подежурить с сыночком. А то маменька у меня высокопоставленный и вечно занятый кардиолог, да и вообще она слишком молода, чтобы называться «бабушкой»: «Зовите меня “большая мама”».

На следующий день случайные прохожие имели возможность полюбоваться на уникальное зрелище – две блондинки, вышедшие на тропу войны на высоченных каблуках, походка на которых, ввиду экономии времени, была похожа на элегантную поступь инвалидов на костылях, у которых не выпрямляются колени – «плевать, выступать лебедями будем, лишь когда заработают камеры». Макияж, по сравнению с которым индейцы древних времен просто дети. Ну и, главное, одежда – нечто среднее между девушками из «плейбоя» и трансвеститами Булонского леса. Похоже, что на нас не показывали пальцами лишь потому, что все очень спешили. Правда, приехав на съемку, мы увидели еще пару десятков таких же чучел, так что у теткирежиссера не случилось инсульта только потому, что она уже адаптировалась.

«Старый хрыч» расплылся в слащавой улыбке и облизнулся, уставившись мне в декольте. Молодой красивый видеооператор с импортным именем Герман приглашал каждую девушку на двухминутную аудиенцию, на которой теткарежиссерша пыталась вытащить из каждой чтонибудь вразумительное. Когда подошла Наташкина очередь, тетка ткнула в меня пальцем и потребовала: «Сначала ты!» Наташка бросилась было объяснять, что это ее пригласили на кастинг и что я будущий Нобелевский лауреат по геохимии, но теткарежиссерша в довольно категоричной форме заявила: «Или обе или до свидания». Я уже начала было: «До сви…», как Наташка посмотрела на меня таким «ласковым» взором, в котором я уже читала упрек за «загубленное будущее любимой подруги», что мне пришлось поплестись за теткой. Чтобы насолить вредной тете, я на все вопросы отвечала провокационно, чем не только ей не насолила, а наоборот, неожиданно для себя, привела ее в полный восторг. Шут разберет этих творческих людей.

Но самое коварное было у нас впереди. Оказалось, что это никакое не модельное агентство, а школа фотомоделей, да к тому же еще и платная. За какихто два месяца эти авантюристы обещали всех желающих превратить в фотомоделей посредством походки, макияжа и массы других дисциплин. По окончании «школы» нам гарантировалась работа и диплом профессиональной модели. Тут уж я возмутилась, зная, что какуюнибудь толстушку нереально превратить в модель даже за очень большие деньги всего за два месяца, да и к тому же передо мной стояла ровно противоположная задача – деньги не тратить, а зарабатывать. И в категоричной форме я заявила, что если я им подхожу, то работать согласна, а платить за курсы – ни за что. Удивительно, но меня взяли одну на таких условиях, все остальные девушки не хотели рисковать, так уж им была соблазнительна мысль стать дипломированными моделями. Кстати, Наташка диплом фотомодели всетаки получила, читай – «купила», но всю жизнь потом проработала бухгалтером.

Так начались мои модельные будни. «Старый хрыч» работал немного, все больше улыбался, зато теткарежиссерша развела бурную деятельность по производству рекламных роликов. Чаще всего она приглашала меня на съемки, но уже через 5–6 совместных работ я почувствовала в себе организаторские задатки и решила, что я сама смогу наладить видеопроизводство. Для этого на тот период и надото было всего ничего – один видеооператор, один режиссер, одна модель и оператор видеомонтажа. Ну и, конечно, аренда аппаратуры – камеры и монтажной линейки. Я взяла на себя несколько функций – режиссера, модели, сценариста и рекламного агента. И с того момента, как я уговорила нашего первого заказчика заплатить нам предоплату 50 процентов, начался мой бизнес. И уже через несколько месяцев я зарегистрировала индивидуальное частное предприятие имени меня – фирму «Хеленвидео».