355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Лена Ленина » MultiMillionaires » Текст книги (страница 4)
MultiMillionaires
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 03:34

Текст книги "MultiMillionaires"


Автор книги: Лена Ленина



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6
Игорь Макаров «ИТЕРА»

Глава, опровергающая укоренившийся миф о невысоком интеллектуальном уровне профессиональных спортсменов; о том, чьи офисы находятся в 24 странах мира, о том, кто возглавляет объединение из 161 компании, 11 филиалов и 13 представительств; о том, кто шил джинсы и не учился в университетах, а также о том, у кого есть три самолета и чьей маме я завидую

Игорь Макаров – руководитель одной из самых крупных частных газовых компаний в мире. Бывший профессиональный спортсмен сегодня руководит компанией, входящей в число лидеров российской газовой промышленности, разрабатывающей газовые, нефтяные месторождения, строящей нефтепроводы, нефтяные и газоперерабатывающие заводы и элекростанции.

Компания работает в двадцати четырех странах мира. Примерно столько же его компания имеет офисных зданий. В одной только Москве – три здания, одно из которых занимает 34 000 кв. метров и имеет несчетное количество этажей. Это центральный московский офис. «Итера» объединяет 161 компанию, 11 филиалов и 13 представительств, осуществляющих многоплановую производственно-коммерческую деятельность в России, странах СНГ, Балтии, Западной Европы, Азии и в США. Основные направления деятельности – добыча газа, газового конденсата и нефти, обустройство и эксплуатация газовых и нефтяных месторождений, проведение геолого-разведочных работ и поиск углеводородов, поставка газа и нефти потребителям, переработка нефти и газа, производство электроэнергии. «Итера» – один из крупнейших производителей и поставщиков природного газа на территории бывшего СССР. Более 100 млрд куб. м – совокупный объем природного газа, добытого к настоящему времени на месторождениях, разрабатываемых при участии «Итеры». Суммарные запасы месторождений, принадлежащих «Итере», составляют около одного триллиона кубометров газа, свыше двух миллионов тонн газового конденсата и тридцати двух миллионов тонн нефти.

Впервые с Игорем Макаровым я встретилась несколько лет назад при приятных каникулярных обстоятельствах. Наш общий друг пригласил меня отдохнуть на своей яхте. Туда же был приглашен и Игорь Макаров. Я с большим удовольствием вспоминаю не только изысканную кухню, полностью удовлетворившую мое пристрастие к отборным крупным креветкам. Эта поездка была для меня интересна и познавательна, она дала возможность больше узнать о российском бизнесе и его ярких представителях.

Красивый и загорелый Игорь отлично смотрелся на фоне синего моря. В прошлом он входил в состав Олимпийской сборной по велогонкам. С детства он желал превзойти естественные биологические барьеры и добиться высоких спортивных результатов, что потом обернулось перетренировкой и медицинской стационарной реабилитацией. В то время он был самым молодым членом в олимпийской команде. Он признавался, что 15 лет спортивной жизни были для него суровым испытанием, но это была мини-модель его сегодняшней жизни в бизнесе. Видимо, он еще тогда сделал для себя открытие: если захотеть, то можно достичь. Индивидуальные достижения совершаются с большим трудом. Мир любит толпу. Он боится индивидуальностей. И воздействие стадного менталитета очень сильно. Но с момента, когда вы позволяете другим воздействовать на ваши решения, вы теряете все шансы на успех. Победа возможна тогда, когда человек настаивает на том, чтобы быть самим собой. Каждый должен стремиться к пониманию себя и своей судьбы. Он осознает, что держит ее в руках, если ему дается неординарное мышление. Спортивная воля и навыки тяжелого труда этому способствуют в большой степени. Эти качества роднят бизнес и спорт. Они-то и определили бизнес-победы Игоря Макарова.

Когда через несколько лет после этой встречи я начала собирать материал для своей книги, то, соблюдая деловую корректность и иерархическую субординацию, в поисках контакта с Макаровым позвонила его помощнику. Сказала, что пишу книгу о блестящих крупных бизнесменах и хотела бы взять интервью у Игоря Макарова. Я долго рассказывала о проекте. Помощнику эта идея понравилась, и он обещал организовать встречу. Когда я приехала на организованную в официальном порядке встречу с Игорем Макаровым, он меня не вспомнил.

– Приятно с вами познакомиться.

Меня это мало удивило. Женщину меняют и макияж, и прическа, и стиль одежды. Тем более что у меня настолько симметричное лицо, что на нем, как говорит мой фотограф, можно рисовать любой образ. Любопытный факт: в фильме про Иоганна Себастьяна Баха я играла Анну-Магдалену в возрасте от 18 до 40 лет. То есть можно рисовать не только образ, но и разный возраст. Да что там говорить, меня моя родная мама на обложках журналов частенько не узнает. Так что я не обиделась. А просто сказала, что мы с ним уже знакомы. Он был удивлен и даже заинтригован, когда я сказала, что встречалась с ним не один раз и даже была у него дома. После тех каникул мы с друзьями действительно навещали Игоря в его красивом московском доме. В итоге я пообещала после интервью рассказать, когда и при каких обстоятельствах мы с ним встречались.

Надо сказать, крупные бизнесмены чаще всего уклоняются от интервью по многим причинам, в том числе и потому, что многие из них пострадали от некорректности журналистов и любителей позлословить просто из зависти.

– Бизнесмен – понятие неоднозначное, – подтвердил мою мысль Макаров, – его невозможно охарактеризовать каким-нибудь клише. Да и каждого конкретного человека ярлыки умаляют. Когда обо мне писали ерунду и небылицу в российской желтой прессе, я не придавал этому значения.

Потом, когда это было подхвачено состоятельной мировой прессой, типа «Нью-Йорк тайме», «Вашингтон пост», «Лос-Анджелес пост», появилось недоумение, если не сказать больше. Поэтому сейчас я очень осторожно отношусь к интервью.

Мне пришлось его убеждать, обещала быть объективной. Мне нужна была только правда. Я сказала ему, что не хочу брать неверную информацию на сайтах, типа «Ком-промат ру», зная, что многие недобросовестные конкуренты используют черный пиар и Интернет – возможности для распространения заведомо ложной информации. Я это хорошо знаю, так как сама бывала жертвой черного пиара. Эта прелюдия интервью заняла все отведенное время – сорок минут. Я торопилась на прямой эфир в Останкино. Он обещал встретиться со мной для продолжения разговора на следующий день, в этом же бюро. К слову сказать, наша встреча происходила на пятом этаже многоэтажного роскошного билдинга. Сколько там всего этажей, я не берусь сказать. Это здание из стекла и бетона в американском стиле с сильной системой безопасности. Похожую по сверхоснащенности охрану я видела только в холдинге «Интеррос» у Владимира Потанина.

На следующий день я вновь была в этом красивом здании, в большом классическом кабинете с двумя длинными, параллельно расположенными столами для большого количества заседающих. Я обратила внимание на огромную карту страны, усеянную маленькими красными флажками, которые обозначали все проекты «Итеры». Другая особенность кабинета – это стоящие повсюду макеты велосипедов, и старинных, и современных, и оригинальных, и даже золотых. Видимо, ему любят дарить оригинальные макеты на все вкусы и цвета, даже с маленькими хрусталиками Сваровски. Сразу видно, что Игорь Викторович занимался велосипедным спортом. Много кубков и спортивных наград. Я обратила внимание на высокую температуру в кабинете, как в сауне. Помощник, встретивший меня, объяснил, что Игорь Макаров родился и жил в Туркмении, привык к теплу. Хотя его мама родом из Белоруссии, а отец – русский. Потом сам президент компании во время интервью мне признался: «Люблю попариться в бане, очень люблю жару. Ко мне приходят хорошие мысли и идеи, когда мне жарко».

Я рассмеялась и спросила, почему же он тогда живет в Москве, если умеет создавать соответствующий микроклимат?

– Если бы я жил в другой стране, – пококетничал он, – не было бы случая дать вам интервью.

Я заверила его, что ради такого случая я могла бы приехать и в Африку.

– Вы же пишете о русских бизнесменах! – парировал Макаров. – Будучи в Африке, я бы не имел случая привлечь внимание такой удивительной женщины, как вы.

Эти шуточные, иронические реверансы свидетельствуют о его внимании к окружающим. Я была ему очень благодарна за согласие дать интервью, понимая, что стоимость времени у специалистов такого уровня колоссальна.

Он рассказал, что сам из простой бедной семьи. Воспитывала его одна мама. Уже в детском возрасте начал заниматься спортом, который давал некоторые преимущества для улучшения финансового положения семьи. Сейчас он многое делает для своей семьи и близких, с нежной заботой относится к маме.

– Маме принадлежит вся моя жизнь, – трогательно сказал он. – Я доволен, что чего-то достиг и мне не стыдно перед мамой и моими родными.

Большое участие принимает в жизни своих друзей детства и товарищей по спорту. Он признался, что многие из них работают в его компании.

Тут я вспомнила, что, когда один бизнесмен обратился к своему помощнику «Друг», я у него спросила, действительно ли он считает своим настоящим другом человека, находящегося у него в подчинении и получающего у него зарплату. Тогда я не получила удовлетворительного ответа. Я попросила господина Макарова прокомментировать этот вопрос о дружбе.

– Хороший вопрос, – похвалил он, – наше производство может быть занесено в книгу рекордов Гиннесса по количеству моих друзей, работающих со мной. Многие из них занимались со мной еще спортом. Кстати, у нас работает несколько олимпийских чемпионов. Они работают в компании, но не в прямом моем подчинении.

Основоположники американского менеджмента были бы против, вслух подумала я.

– Я это понимаю. Но я должен дать им шанс раскрыться в производстве и обучиться. У них, так же как и у меня, не было в свое время возможности обучения. Я их отправляю на курсы, выискиваю возможности для них. Это дает мне личную обремененность и вместе с тем большое удовлетворение в случае их успеха. Мне кажется, что у нас выдерживается грань между равноправием в дружбе и субординацией в работе. Я стараюсь, чтобы они забывали о субординации во время наших футбольных состязаний, велосипедных походов, ежегодных спартакиад, во время банных сборов. У меня есть замечательный первый заместитель, Валерий Георгиевич Очерцов, к которому я всегда обращаюсь на «вы», не для того, чтобы дистанцироваться, а из уважения. Этот вице-премьер Туркмении был правой рукой президента Туркмении Ния-зова, двадцать лет отвечал за финансы республики, за экономику. В то время, когда я был велосипедистом в Туркмении, он уже был известной и уважаемой личностью. А он меня на «ты» называет. И мне не зазорно во внерабочее время принести ему, своему подчиненному, например, чаю или еще чего-нибудь. Среди моих друзей-подчиненных есть бывший чемпион мира, который старше меня, и к тому же он чемпион, а я нет. И отношение мое к нему – соответствующее.

Меня впечатлило это отсутствие тщеславия и внутренняя потребность привести самого себя в гармонию с окружающими. Отсюда его понимание текущих неудач как результата собственных ошибок, а не преднамеренного сопротивления людей.

– Моя жизненная позиция предполагает поиск в собственных действиях причины отношений, которые меня не устраивают. Еcли с кем-нибудь не достигнут договор, то я считаю, что это моя вина и ошибка, что я не смог с ним договориться. Это мое правило. Я поинтересовалась у Игоря Викторовича, как он относится к новым русским и относится ли он к ним.

– Что касается новых русских, – перевел дипломатично Макаров разговор в веселую плоскость, – то по динамике анекдотов можно кое о чем судить. В период распада Советского Союза ходил такой анекдот:

«Встречаются двое новых русских, один говорит:

– Знаешь, у меня столько сахара! А другой говорит:

– А у меня деньги девать некуда. Давай заключим договор.

– Давай.

Один пошел искать сахар, другой пошел искать деньги».

Несколько лет назад, – продолжает Макаров, – начали рассказывать другой анекдот:

«Приезжает новый русский на своем шестисотом «Мерседесе» в швейцарский банк и говорит:

– Дайте мне кредит в три тысячи долларов.

– А что ты заложишь?

– А вот этот «Мерседес.

«Ничего себе», – думает банкир и соглашается. Дал ему кредит под небольшой западный процент – 3-4-5%. Через три месяца возвращается новый русский, возвращает кредит, забирает машину. Спрашивают:

– Зачем ты это все проделал? Новый русский отвечает:

– Знаешь, я подсчитал: на стоянке за мою машину взяли бы больше денег».

Со временем формируются разные анекдоты, – улыбается Макаров, – сейчас рассказывают другой анекдот:

«Встречаются двое новых русских. Один спрашивает:

– Если бы у тебя была машина времени, то что бы ты сделал?

Другой задумался, потом говорит:

– Я бы, наверное, затонировал стекла».

– Вот он, – отрезюмировал Макаров, после того как мы отсмеялись, – класс новых русских.

Пытаюсь понять, что мотивирует людей к успеху. Почему одни его добиваются, а другие всю жизнь только судачат об успехах других.

– Я всегда старался что-то сделать, – объясняет свою мотивацию мой собеседник, – и для себя, и для своих родных и близких. Для меня это испытание. Передо мной стоит задача создать достойную красивую энергетическую компанию. Впереди у меня много работы. Я не скромничая говорю, что сейчас мы достигли определенного уровня, с которого начался черновой этап нашей работы, создан фундамент, на базе которого можно строить здание. В нашей компании работает несколько тысяч сотрудников. Мы работаем в двадцати четырех странах мира. От меня многое зависит. Мы хотим делать качественную работу, которая бы давала результаты и была полезна для России и для стран, где мы работаем. И если наш бизнес востребован и в Туркмении, и на Украине, и в Соединенных Штатах, и во многих других странах, значит, мы работаем неплохо. При этом мы начинали с нуля. Мы не приватизировали государственные предприятия.

Для того чтобы понять человека, психоаналитик всегда ищет корни в детстве. Любопытствую, какое у Макарова самое яркое впечатление из детства.

– Запомнилось, как учился кататься на велосипеде, – улыбнулся он от души. – Я был у дедушки в белорусской деревне, взял у него велосипед, поехал и упал, сломав педали.

Для того чтобы оценить сегодняшние результаты, всегда полезно сравнить их с тем, с чего человек начинал. Это особенно показательно в бизнесе.

– Я бросил большой спорт, – поделился самым сокровенным хозяин кабинета, – когда понял, что не попаду на третьи Олимпийские игры в моей жизни, и тогда занялся чем мог, чтобы кормить себя и семью. Я зарегистрировал себя как индивидуальный предприниматель и начал создавать сувениры, предметы быта, спортивную одежду, джинсы прямо в собственной квартире. Все делал сам. Покупал белую ткань, шил на швейной машине джинсы, красил в индиго и продавал. Потом нас стало трое, в дальнейшем производство расширилось.

Для пущего сравнения попросила уточнить, насколько расширилось производство.

– У нас сейчас много зданий, – честно ответил Макаров, и понятно, что речь идет о производстве, но отнюдь не джинсов, – в Москве – три здания, на Кипре мы построили офис, в Швейцарии. Один центральный московский офис занимает тридцать тысяч квадратных метров.

Говорят, что деньги меняют людей. Вернее, говорят, что портят. Я не совсем в этом уверена. И все больше, наблюдая за ростом и развитием многих своих знакомых из числа крупных предпринимателей, убеждаюсь в этом. Хотелось узнать, как оценивает свою личную эволюцию мой герой. Считает ли он, что деньги и власть его изменили.

– В результате нашей работы, – сказал Игорь Викторович, – я получил свободу перемещаться по миру, планировать и строить офисы, заводы, фабрики, газопроводы и т д. Деньги – это мощный инструмент, расширяющий возможности. Хотя я и главный акционер в нашей компании, никакие деньги я не считаю личными. Это – средства для достижения цели. И я благодарен Всевышнему за расширение своих возможностей. Изменился ли я? Все люди со временем меняются. Я многому научился и намерен учиться дальше у жизни. К деньгам у меня нет пристрастия, и поэтому они меня не меняют в отрицательном плане. Я доволен, что я чего-то достиг, и мне не стыдно перед мамой и близкими.

Кстати, о маме. Интересно, какой подарок подарил ей сын на последний день рождения.

– Маме принадлежит вся моя жизнь. (Я, как мать, уже завидую его маме.) Последний ее день рождения был юбилейный, но она, будучи человеком скромным, предпочла провести его в узком кругу нескольких близких людей. В это время одна из наших компаний в США вышла на американскую биржу АМЕХ, и мама мне настойчиво рекомендовала быть там. Подарил я ей часы из белого золота.

Я сразу же вспомнила мой первый день на Нью-Йоркской фондовой бирже. Это было самое яркое впечатление в моей жизни. Наверное, я все-таки ненормальная девушка, потому что пришла в восторг от царящей там атмосферы. Один из моих приятелей в тот день выводил свою первую компанию на биржу. Это была настоящая эйфория. Я видела, как за первые пять минут работы с начала открытия биржи его компания заработала сразу несколько миллионов долларов. Я, как завороженная, смотрела на быстро меняющиеся цифры на электронном табло, означающие, сколько еще миллионов заработала его компания, и думала, что это какое-то чудо. Мало кто знает, что такому «чуду» предшествует колоссальная многомесячная работа аудита и многолетняя работа всей компании. Мало кто знает еще и то, что российских компаний, котирующихся на «NYSE», очень мало. Президент биржи, пожилой человек в хорошем костюме и с мудрыми глазами, с которым мы познакомились в тот день по такому торжественному случаю, сказал нам, что со времени Октябрьской революции российские компании, вышедшие на эту биржу, можно пересчитать по пальцам.

Я не удержалась и спросила Макарова, сколько он заработал на бирже в первые пять минут после начала торгов.

– Я не считал, – беспечно сказал он. – В первый день – 300% от вложенных денег. Всего мы заработали на бирже полмиллиарда долларов.

Любит ли он Россию?

– Я наполовину русский, по маме я – белорус. Родился и вырос в Туркмении, служил в армии в спортивной части, которая базировалась в Самаре.

Часто люди, добивающиеся больших успехов, не умеют анализировать сами себя, свои достоинства и недостатки, что помогает им достигать задуманного, а что, наоборот, мешает расти еще больше. Нам, наблюдателям, виднее со стороны их плюсы и минусы. Мне интересно, объективен ли мой собеседник, и я спрашиваю о его личных достоинствах и недостатках.

– Я – самоучка. Мой большой недостаток, – признался Макаров, – что я вовремя не научился тому, чему учусь сейчас. Я мог бы избежать ошибок, допущенных в прошлом, при соответствующем образовании. У меня не было в свое время возможности учиться в университетах. О достоинствах говорить труднее, о них лучше спрашивать у других. Может быть, это способность убедить профессионалов, которые обладают большими знаниями и опытом, чем я. И то, что они составляют костяк моей команды, в этом я чувствую свое везение.

Я впадаю в лирику и спрашиваю у него, о чем он мечтает. Он смеется и оnвечает: выспаться.

Я продолжаю настаивать.

– Если говорить откровенно, – он сразу стал серьезным, – то я могу прослыть наивным и излишне сентиментальным. Так, мне больно встречаться с людьми в России и Белоруссии, которые находятся за чертой бедности и с недоумением спрашивают меня, почему они, отдав стране свои силы и знания, очутились в этом положении. Я мечтаю, чтобы такого не было, чтобы людям жилось легче.

Мне, как любому обывателю, любопытно, что может себе уже позволить из роскоши такой состоятельный человек. Спрашиваю, есть ли у него частный самолет.

– Два. Ой, нет, три. – Ничего себе, Макаров забыл, сколько у него частных самолетов. Вот эта забывчивость, наверное, и есть верх роскоши. – Один в Соединенных Штатах. Это не личные самолеты, а самолеты компании. Один самолет марки «Эмбра-эр», бразильской сборки, мы его купили в прошлом году, летает через океан, другой – Ту-144, новый, из авиаотряда президента

Ельцина, налетал он очень мало – шесть тысяч часов, я предпочитаю летать на нем: он очень удобный, во всех аэропортах его знают, и еще в Соединенных Штатах есть небольшой самолет, на нем там удобно летать, «Лира-60».

Следующий вопрос закономерен: а чего не может себе позволить такой большой человек.

– Не могу препятствовать тем нехорошим людям, которые, пользуясь своими высокими постами, унижают других людей. Тут мои возможности ограниченны. Не могу вам нахамить, это не укладывается у меня в голове.

Я хихикнула, подумав, что это не в его интересах: могу плохо о нем написать. И заодно спросила, к какому типу руководителей он себя относит – демократичный, жесткий, авторитарный или, может быть, деспотичный.

– Я приветствую обсуждения, диалоги, а не монологи. Но на этапе, когда решение принято, люблю, чтобы оно выполнялось жестко. j

Применяются ли пресловутые кнут и пряник?

– Поощряю по-разному: и премии, и участия в акционерном капитале, и повышения зарплаты, – поделился опытом Макаров, – наказываю за нерегулярные нарушения – прежде всего зарплатой. А если на протяжении длительного периода человек не сделает для себя выводов, мы с ним расстаемся.

Не прощу себе, если не спрошу о личном, о женах и детях.

– Я не люблю говорить о личной жизни, – нахмурился интервьюируемый, – может быть, потому, что, в силу моего бизнеса, она у меня не очень удалась. Но я к этому спокойно отношусь потому, что судьба дала мне шанс после распада Советского Союза что-то создать и сделать. И если Бог указал на меня, я должен отработать и за себя, и за своих родных и близких, в том числе за своего сына. Своими я считаю и детей моей двоюродной сестры, которая умерла после Чернобыльской катастрофы от рассеянного склероза. Я должен их воспитать как своих собственных.

Боже мой, вот это мужчина, если он меня сейчас не выгонит, не удержусь и попрошу его выйти за меня замуж, тьфу ты, жениться. И, как будто вопрос уже решенный, по-хозяйски, на будущее, я поинтересовалась, чем я буду его кормить, то есть какую кухню он предпочитает.

– Я двадцать лет прожил в Туркмении, – ответил ничего не подозревающий миллиардер, – и, наверное, поэтому люблю азиатскую пищу. Приемлю любую здоровую пищу в зависимости от ситуации и настроения.

Больше по инерции спрашиваю, есть ли у него вредные привычки, хотя и так уже понятно, что человек очень хороший.

– Не курю. Но иногда застолья обязывают выпивать.

Хотелось бы знать, продолжает ли он заниматься спортом, или у профессиональных спортсменов, даже бывших, эта страсть на всю жизнь?

– Сейчас с удовольствием играю в футбол и занимаюсь велосипедным спортом.

На мой оптимистический вывод о том, что Игорь Викторович ведет очень здоровый образ жизни, он все-таки возразил, что есть небольшая капля дегтя в бочке меда – частые авиаперелеты, которые не очень-то способствуют здоровью.

Когда разговор получается таким приятным и меня никто не торопит, я с удовольствием продолжаю задавать вопросы. Например, что при такой географии полетов он считает своим домом.

– Поскольку мой бизнес связан со многими городами и странами, – добросовестно ответил хозяин кабинета, – приходится иметь несколько домов. Я не люблю гостиниц. Уто связано с тем, что с одиннадцати лет моя жизнь проходила в спортивных интернатах, с частыми соревнованиями в других городах. Это отняло у меня детство. В тех местах, где стабилизируется наш бизнес, я покупаю дома.

Абсолютно аполитично спрашиваю, как он относится к президенту Путину.

– Положительно. Я встречался со многими президентами и премьер-министрами: с Ельциным, с Путиным, Клинтоном, с президентами Украины, Туркмении, Белоруссии, Грузии, Армении. С некоторыми из них меня связывает многолетняя дружба.

И еще немного о любви.

– К животным, как и к детям, – делится Макаров, – можно испытывать разную любовь. Есть люди, которые любят детей тисканьями и поцелуями за то, что они создают эмоции умиления. Есть и другая, более самоотверженная, любовь к ребенку, когда все силы направлены на создание ему счастливого детства и правильного обучения. Я стараюсь создать для детей комфортную и стабильную ситуацию. Я очень люблю детей. Что касается животных, я часто любуюсь и собаками, и кошками, но из-за своего образа жизни в ближайшие годы не смогу их завести. У мамы есть две собаки и кошка.

Я решила, что пришло время поговорить о серьезном. В 90-х годах, в период становления частного бизнеса в России, отмечалось усиление криминала, как и в Америке в 20-х годах. Как он пережил это время, были ли столкновения с преступными элементами.

– Об этом многие писали и пишут, – посуровел мой собеседник, – потому что были и есть случаи криминала в России. Были застрелены мафией два моих лучших друга, один из них был моим помощником. Вот его портрет. Они не вступили в сделку с совестью и отдали свои жизни, защищая справедливое производство. Я тоже не могу вступать в сделку с совестью и благодарен Богу, что мне не пришлось лично соприкасаться с негодяями. Сейчас у нас сильна служба экономической безопасности. К счастью, самый тяжелый этап преодолен. Последние годы обстановка более или менее рабочая.

Мы много говорили о структуре его бизнеса.

– В группе больше ста пятидесяти компаний. 80% составляет энергетический бизнес. У нас есть прекрасный горнолыжный курорт в Подмосковье, спуски составляют полтора километра.

В последнее время добыча газа и нефти немножко упала. Выстраиваются новые отношения с Газпромом, государство поменяло правила. А в прошлые годы, во времена работы с туркменским газом, мы были второй-третьей компанией мира по объему продаж – продавали 80-90 млрд куб. газа.

На прощание я попросила его сформулировать в двух словах слагаемые успеха и вывести свою формулу.

«Успех – это многокомпонентное явление, которое определяется многими факторами, в том числе характером, волей и стечением обстоятельств. Из чисто практических принципов я отвергаю даже очень красивый и заманчивый бизнес, если он носит одноразовый характер. Также я не трачу время на бизнес, если я нахожусь в лучшем положении, чем мой партнер. В этом случае я могу пытаться помочь ему создать комфортные условия в отношениях со мной. Если это происходит, то наши отношения могут состояться».


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю