Текст книги "Дом, что любил меня (ЛП)"
Автор книги: Лекси Блейк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)
– И все же я полагал, что у тебя запала хватит больше, чем на два раза. Наверное, то еще удовольствие – кувыркаться в постели со старушкой.
На этот раз его задело. Повинуясь инстинкту, Шон заехал кулаком в лицо Лиама. Раздался хруст сломанного носа, и ирландец рухнул на пол. Как ни в чем не бывало, Шон вновь принялся за свои заготовки.
– А это, бл*ть, за что было?
Шон понял, что Лиам оказался застигнут врасплох, поскольку у того вдруг прорезался ирландский акцент. Его «что» начало звучать нечетко, как «че», а «это» прозвучало как «йето». Шон ответил ирландцу, подражая его выговору, и притом добавил кое-что от себя.
– Йето, парень, за то, че ты гръязно говорил о даме, – Шон был доволен получившимся акцентом. Он в точности повторил произношение Лиама.
Шон для себя решил, что если ирландец снова посмеет сказать хоть одно оскорбительное слово в адрес Грейс, то придется сломать ему что-нибудь еще.
Лиам мгновенно вскочил на ноги. Его рот был открыт скорее от шока, чем от гнева.
– Да будь я проклят, Малыш Таг! Скажи, что ты не втюрился в эту бабу. Шон, это не самая хорошая идея.
Шон взял себя в руки и постарался изобразить беспечность.
– Все идет так, как и было запланировано с самого начала. Я в любом случае должен был сблизиться с ней. И теперь, когда мне это удалось, вынужден признать, что она необыкновенно милая дама. Я не позволю тебе говорить о ней так, будто она одна из твоих малолетних сексапилок.
Лиам уставился на него с открытым ртом, а затем перевел взгляд на Йена.
– Отстрани его сейчас же. Он ставит всю операцию под угрозу срыва.
Йен указал на обертки от презервативов.
– Несомненно. Но как по мне, у нас есть дела поважнее, чем обсуждать благонадежность моего брата. Ты поставил жучки?
– Айе (прим.: гаэльское/кельтское слово «да», характерно для ирландцев и шотландцев)… – подтвердил Лиам и, похоже, только сейчас услышал самого себя. Внезапно его акцент исчез, и он заговорил с ровной интонацией, характерной для жителей Среднего Запада. – Да, сэр. Я поставил на прослушку все ее стационарные телефоны, а также несколько стратегически важных мест в доме. Как только она выйдет на связь с Райтом, мы об этом узнаем. Полагаю, Адам уже должен был закончить установку жучков в офисе и ее машине. И, кроме того, мы будем знать, если Малыш Таг побьет собственный рекорд по потрахушкам с ней. Аж целых два раза!.. – Он тут же вскинул руки в знак капитуляции. – Пардон, мы сможем услышать их прекрасные любовные утехи.
Шон всерьез задумался над тем, чтобы надрать ирландцу задницу. Хотя, оно того не стоило. Бесполезно пытаться вбить здравый смысл в Лиама, потому что голова у него непробиваемая.
– А без этого никак нельзя обойтись? – спросил Шон.
Йен, глядя на Лиама, слабым кивком указал в сторону выхода, и тот воспринял это как намек на то, что ему лучше уйти. Ирландец выскользнул через заднюю дверь. Шон остался один на один с братом.
– Никак. Мы должны вести наблюдение за Грейс Хоторн, исходя из расчета, что она – главная подозреваемая. Шон, я беспокоюсь за тебя. Думаю, что твоя подружка увязла в этом деле по самые уши.
Шон закатил глаза, хотя отдавал себе отчет в том, что всего пару ночей назад он и сам говорил Адаму то же самое.
– Не говори глупостей. Грейс прекрасная вдовствующая мать двоих детей, а не какая-нибудь там экотеррористка.
Последовала небольшая пауза, и Шон догадался, что Йен хочет сказать что-то серьезное. Старший брат любил заставлять других ждать, подчеркивая тем лишний раз, что он здесь главный.
– В середине восьмидесятых ее арестовывали.
Шон вскинул голову.
– О чем ты говоришь?
Йен явно был доволен тем, что ему наконец-то удалось полностью завладеть вниманием брата.
– Сведения об аресте были удалены из полицейской базы, потому что в то время она была несовершеннолетней, но Ева сумела раскопать материалы дела. Ты же знаешь, она может найти все, что угодно. Грейс Хоторн, в девичестве Торнтон, была арестована на митинге, по обвинению в нападении на офицера полиции. Ее освободили из-под стражи под честное слово, отдав на поруки родителям и оставив под надзором полиции. А в день восемнадцатилетия все обвинения с нее были сняты, так что эта история не легла темным пятном на ее биографию.
Нож выпал из руки Шона и отлетел в сторону. В характере Грейс не было ничего такого, что заставило бы его подумать, будто на нее могли завести уголовное дело. Он бы голову дал на отсечение, что эта женщина является абсолютно законопослушной гражданкой.
– С какой стати ей вообще понадобилось нападать на полицейского?
Йен отмахнулся – мол, причина не столь существенна. Для него имело значение лишь то, что ее арестовали. Шон знал, что иногда Йен видел мир исключительно в черно-белых цветах, без оттенков серого и полутонов.
– Насколько я могу судить, она хотела спасти обезьяну или что-то в этом роде. Попыталась остановить фургон, перевозивший приматов в лабораторию, где тестировали косметику. Поэтому твоя подружка приковала свою либеральную задницу к воротам цепью, не давая грузовику проехать.
Шон вздохнул с огромным облегчением. Перед глазами так и встала эта сцена. У Грейс был сильно развит инстинкт оберегать и защищать любого, кого она считала слабее себя. Это была одна из тех вещей, которые его в ней восхищали. Черт, да будь он тогда там, то обязательно помог бы ей.
– Если она ударила полицейского, значит, тот получил по заслугам.
– Ну, кажется, были упоминания о том, что кто-то из копов распускал руки в отношении участниц протеста.
– Вот видишь, он сам напросился.
– Ладно, признаю́, но, тем не менее, она принимает активное участие в сговоре, цель которого не допустить в этот район газовые компании.
– Сговор? С кем?
Грейс ни разу не обмолвилась об этом. Ну еще бы, они же потратили прорву времени отнюдь не на разговоры. Шон был слишком занят тем, чтобы заставить ее стонать. Возможно, именно поэтому Грейс и не успела ничего ему рассказать, просто как-то к слову не приходилось.
– Со своей ассоциацией домовладельцев. Она подбивает всех отказаться давать разрешение на предоставление права пользования полезными ископаемыми.
Тем временем Шон опомнился, что курица сама себя не приготовит. По его мнению, Йен раздувал из мухи слона. Вероятно, старший брат скучал по тем старым денькам, когда участвовал в тайных спецоперациях. Но они живут в реальном мире, и здесь не у всех есть скрытые мотивы.
– Ну так звони в полицию, братец. Она виновна в том, что ей не насрать. Может Грейс просто не хочется дышать отравленным воздухом из-за кучи газовых скважин. Из них часто происходят утечки природного газа. Ты же знаешь, эти штуки строят по дешевке, экономя на всем, на чем только можно. Слушай, завязывай уже с этим. Ты не можешь записать ее в экотеррористы только потому, что она заботится о месте, где живет. Грейс и мухи не обидит. Девяносто девять и девять десятых процента этих «зеленых» – самые безобидные люди из всех, кого ты когда-либо встречал.
– Вот именно эта одна десятая часть процента меня и интересует.
Голубые глаза Йена были полуприкрыты. Он пристально разглядывал своего брата, и под его немигающим взглядом Шон слегка занервничал, почувствовав себя букашкой, которую внимательно изучают под микроскопом. Единственный вопрос заключался в том, не собирается ли Йен проткнуть ему брюхо булавкой и засунуть его в застекленную коробку для коллекционирования насекомых. Шон стоял молча, понимая, что ему не по силам переубедить брата, если тот решил что-то сделать. В конце концов, Йен всегда жил исключительно своим умом, и все решения принимал единолично.
– Если я тебя отзову, ты ведь сразу же вернешься сюда, верно?
И Большой Таг почти всегда оказывался прав.
– Но лишь после того, как напишу заявление об увольнении. Я уйду из фирмы и останусь с Грейс. Я ни на секунду не поверю, что она участвует во всем этом. Но если вокруг нее и правда происходит что-то неладное, она может пострадать. Я ни за что этого не допущу.
Плечи Йена поникли, а это верный признак поражения. Когда Шону едва исполнилось десять лет, отец бросил их, и с того самого дня старший брат был для него поводырем в жизни. Только однажды Шон позволил себе пойти против воли брата, вопреки всем соображениям здравого смысла. Йен хотел, чтобы после окончания колледжа Малыш Таг занялся бизнесом, а не пошел вслед за ним в армию. В Афганистане бывали моменты, когда Шон искренне сожалел, что не прислушался к совету Большого Тага. Однако, теперь он знал, что скажет любимому брату, ничуть не кривя душой, чтобы тот катился к черту, и все из-за женщины.
«Не просто какой-то женщины, – подумал Шон в порыве откровения, – а особенной женщины».
И прошлая ночь доказала ему, что Грейс была для него единственной.
– Так и быть, я оставлю тебя здесь, – уступил Йен, – но будь начеку. Психологический портрет Патрика Райта, который нарисовала Ева, по-настоящему пугает.
Шон был рад смене темы разговора. Уж лучше обсуждать дело. Ева Сент-Джеймс была одним из лучших профайлеров, которых когда-либо обучало ФБР. Но теперь она работала на Йена. Раз Ева всерьез испугалась, то Шон хотел узнать об этом поподробнее.
– Может, просветишь меня?
– Если ты потрудишься прочитать свою электронную почту, то все это найдешь в отчете, который я тебе послал. Могу лишь обрисовать картину в общих чертах. Патрик Райт невероятно умен и готов убивать с большой охотой, причем для этого будет терпеливо ждать подходящего момента. Он не из тех, кто идет на поводу своих чувств и эмоций, и почти наверняка в детстве подвергался насилию, вероятно, со стороны отца. При этом нет никаких сведений о значительной части его взрослой жизни. Ева считает, что он либо вел подпольную деятельность, либо, возможно, работал нелегально, когда ему нужны были наличные. Кое-что из его биографии приводит ее в некоторое замешательство, но она на сто процентов уверена, что он хладнокровен и абсолютно безжалостен.
– Что ж, поверю на слово.
– Более того, Райт спокоен и серьезен. Он не играет в игры, и действительно не желает быть пойманным. В нем нет страстного желания получить публичное признание. Судя по всему, ему не раз доводилось прибегать к «маскараду». И он вполне мог сделать пластическую операцию, если бы посчитал, что это поможет ему ускользнуть от властей. Вот эта часть и пугает Еву. Чаще всего таких убийц ловят потому, что в глубине души они хотят, чтобы их поймали.
Шон кивнул и мысленно пообещал себе, что обязательно прочтет профиль Райта позже вечером. Но сначала ему хотелось прояснить еще одну вещь. Он в точности знал, как Йен руководит этими операциями, равно как и то, что старший брат обязательно заставит Еву сделать. На каждого, кто замешан в этом деле, должен быть составлен профиль.
– А что Ева сказала о Грейс?
Рот Йена сжался в тонкую линию.
– Сказала, что Грейс совершенно безвредна, пока те, кого она любит, не окажутся в опасности. В таком случае она превращается в тигрицу. Ева говорит, что Грейс относится к тому типу женщин, которые способны на всецелую преданность кому-то. И если уж она отдаст свою верность этому человеку, то ее будет крайне трудно переубедить. Грейс из тех людей, которые если любят, то любят до конца и без остатка. Еве очень понравилась твоя Грейс.
Его Грейс. Шону нравилось, как это звучит.
– По-моему, Ева замечательно и очень точно охарактеризовала Грейс. Так в чем проблема?
– Еве уже случалось ошибаться.
Еве прежде случалось очень, очень сильно ошибаться, и ее ошибка стоила жизни двум агентам ФБР. Именно по этой причине она покинула бюро и, в конце концов, присоединилась к фирме «Маккей-Таггарт», где работал ее бывший муж Александр Маккей.
– На этот раз она не ошибается. Поверь мне, Йен, все будет хорошо.
Шон повернулся, чтобы взять штопор для вина, а когда обернулся, Большой Таг уже исчез. Он покачал головой, молча признавая, что ему никогда не достичь мастерства Йена. Впрочем, у него давно пропало всякое желание пытаться угнаться за братом. У Шона были свои таланты. Он перелил соус в кастрюлю к обжаренным до румяной корочки кусочкам курицы с овощами, а затем поставил все томиться на плите. Этому блюду требовалось много времени, чтобы на медленном огне дойти до готовности. Его вкус и аромат раскрываются в полной мере только при условии, что будет достаточно времени для приготовления. Это чем-то напоминало отношения.
Но Йен требовал от него результатов, притом быстро. А значит, времени в обрез.
Шон понимал, что если хочет удержать Грейс рядом с собой по окончании этого дела, то ему необходимо привязать ее к себе, и поскорее.
Он убавил нагрев на плите до минимума и взял ключи. Пришло время добавить огонька в их с Грейс отношения. И Шон, кажется, придумал, как заставить ее кровь закипеть.
Глава 8
Грейс скользнула на свой офисный стул, вполне удовлетворенная дневной вылазкой. Джейк и Адам оказались просто душками. Они нашли несколько шикарных бутиков, о существовании которых она и не подозревала. Эти двое помогли подобрать ей три юбки, две блузки и платье, которое идеально подчеркивало все ее женские достоинства. Хорошо, когда можно узнать мнение мужчины. Адам был настолько мил, что даже пошел с ней в примерочную, помогая ей надевать и снимать коктейльные платья, которые она примеряла. По ее мнению, он упустил свое настоящее призвание. Ему следовало стать стилистом, а не торговым представителем.
– Завтра мы могли бы сходить за нижним бельем, – Адам присел на край ее стола. – Наверняка где-то здесь неподалеку найдется магазин, торгующий «Эжо́н Провокатэ́» (прим.: досл. «Агент Провокатор» – бренд, специализирующийся на производстве сексуального нижнего белья).
– Или «Ла Перла», – произнес Джейк и поставил пакеты на пол.
Они втроем разъезжали по округе на его джипе. Грейс пришла к выводу, что в их паре с Адамом именно Джейк больше всего походил на мачо. Этот мужчина имел склонность брать инициативу в свои руки. Совсем как Шон.
– Даже не знаю…
Судя по тому, что женщина читала, Домы, как правило, предпочитали сами выбирать нижнее белье своим сабам. Шон был главным в спальне. Вряд ли ему понравится, если другой мужчина будет выбирать ей сексуальное бельишко, даже если этот кто-то совершенно не заинтересован в том, чтобы увидеть ее в нем.
«Шон», – уже в который раз за день она мысленно произнесла его имя.
Грейс никак не удавалось выбросить его из головы. Она не могла перестать думать о своем большом, сильном Викинге, который сейчас возится у нее на кухне, готовя ужин. И он будет ждать ее возвращения с работы. Впервые за год с лишним, с тех пор как ее младший сын выпорхнул из родительского гнезда, она не испытывала ни малейшего страха при мысли о возвращении домой. Там была живая душа. Можно было смело ехать назад, зная, что на этот раз ее не встретит пустой, темный дом. Дом, в котором даже стены, казалось, давили на нее, а от тоскливой тишины и вида нетронутых комнат, где не было ни соринки, ни пылинки, становилось прям тошно. Эта стерильная чистота угнетала ее, свидетельствуя о том, что в доме больше никто не живет. В течение последнего года Грейс просто физически находилась там.
Она очень надеялась, что Шон окажется хоть немного неряхой.
– Ну же, Грейс, – выдернул ее из раздумий уговаривающий голос Адама. Он наклонился и сексуально подмигнул ей. – Ты будешь потрясающе выглядеть в корсете. Я бы выбрал высокий корсет изумрудно-зеленого цвета с подходящими стрингами. Ты могла бы надеть те потрясающие туфли от Джимми Чу, которые мы сегодня видели.
Грейс фыркнула. О да, если бы она могла позволить себе отстегнуть за пару туфель три тысячи кровно заработанных, то с радостью бы их купила. А вот о корсете она не могла с уверенностью сказать того же. Шон, похоже, предпочитал видеть ее обнаженной. Да и ей он в таком виде был больше по душе. Грейс задумалась о шрамах на его спине. Ей хотелось пробежаться пальцами по ним и попросить Шона рассказать об истории каждого из них. Она знала, что этот мужчина бывал в сражениях. Интересно, снится ли ему еще тот день, когда он получил эти шрамы. Грейс поцеловала бы их, провела губами по каждому из них, изучая на ощупь и вкус. Каждый шрам был частью его самого, и она хотела узнать о них все. Хотела запечатлеть их в своей памяти.
– Итак, сегодня «счастливый час»? – сказал Джейк и посмотрел на часы.
Грейс проследила за его взглядом. Было чуть больше двух. До встречи с Шоном оставалось еще целых три часа.
Боже, да она ведет себя как влюбленный подросток. Того и гляди, опомниться не успеет, как заведет себе страничку на «Фейсбуке», чтобы просто похвастаться перед всеми статусом «Грейс Хоторн: В отношениях». Ее мальчикам это понравится.
– Она не собирается на «счастливый час». Наша Грейс спешит куда-то, чтобы увидеться с тем громилой, с которым уже наверняка успела всеми возможными способами пошалить в постели, – Адам изящно изогнул бровь, подначивая ее сказать обратное.
Грейс не собиралась лукавить. Возможно, благоразумная женщина на ее месте не стала бы с кем-то о таком болтать, но за последние несколько недель она очень сблизилась с этими ребятами. Они вошли в круг ее доверенных, близких друзей.
– Ну почему же сразу громила? Он мой Викинг.
Адам зашелся в приступе хохота. Он смеялся долго и от души. Звук его хрипловатого голоса как-то странно действовал на нее. Теперь, когда она снова занималась сексом, эта мысль постоянно крутилась в ее голове, не давая ей покоя. Иногда – как, например, сегодня – когда Адам и Джейк смотрели на нее, Грейс казалось, что они оценивают ее не только с эстетической точки зрения. Видать, она совсем с ума сошла. Из-за Шона Йоханссона ее сексуально озабоченный мозг совершенно размягчился и перестал соображать. Адам стащил Грейс со стула и крепко стиснул в дружеских объятьях, правда, свои ручонки он держал уж больно близко к ее заду. Под дизайнерским костюмом у этого мужчины были сплошные мышцы, и от него пахло чистотой и свежестью. Она восхищалась Адамом Майлзом и могла по достоинству оценить его, но ее тело и душа тянулись к Шону.
– Викинг? – спросил Адам. – А что, мне нравится эта аналогия. Ну, колись, милая. Он разграбил твою сладкую «пещерку» прошлой ночью?
Джейк покачал головой в ответ на выходку своего бойфренда.
– Ты бы следил за собой, а не то этот Викинг разорит твое «дупло».
Грейс поражалась тому, что между ними чувствуется такая прочная связь, особенно для двух людей, которые познакомились всего пару недель назад. Она ведь уже не в первый раз замечает это. В их словах то и дело улавливался какой-то скрытый подтекст, как будто они общались на другом уровне.
Прежде чем она успела ответить, дверь в кабинет ее начальства приоткрылась. Мэтт высунул голову наружу. Глаза у него были красные, да и в целом он выглядел так, словно не спал уже сутки, а то и двое.
– Грейс, если ты уже пообедала, я хотел бы с тобой поговорить.
Грейс попрощалась с друзьями и вошла в кабинет босса. Он носил свою усталость, как мятый костюм. Хоть она и отстранилась от Мэтта на прошлой неделе, но при взгляде на него у женщины поневоле сжималось сердце от сочувствия, ведь в течение многих лет этот гуляка был ей другом. Сейчас же он выглядел каким-то потерянным. Грейс ни на секунду не поверила, что той ночью Мэтт говорил серьезно, когда предлагал ей начать отношения. Он просто был таким человеком, который никогда толком не обращал на что-либо внимания, пока это не приглянется кому-нибудь другому. В тот же миг, когда Шон исчезнет, Мэтт снова начнет воспринимать ее как нечто должное и вернется в прежнее состояние дружелюбного босса. Такое положение дел ее вполне устраивало, но пока что при каждой их встрече чувствовалась напряженность.
– Что случилось? – спросила Грейс.
Он тряхнул головой, словно пытался привести мысли в порядок.
– Ничего не случилось. По правде говоря, у нас намечается подписание крупного контракта. Кажется, мне наконец удалось дожать сделку по уборке в здании «Брайсон-билдинг».
– Серьезно? – Грейс позволила себе улыбнуться. Мэтт боролся за этот контракт уже несколько месяцев. – Это же замечательная новость!
Она была рада за Мэтта, хотя, будь ее воля, она не стала бы вести никаких дел с упомянутым зданием. Это был один из самых больших небоскребов в центре Форт-Уэрта, и в нем размещалась крупнейшая в Техасе компания по добыче природного газа. Грейс даже успела лично познакомиться с этим местом. Не прошло и трех недель, как она оставила там подписанную петицию.
Мэтт кивнул. Уголки его губ приподнялись, но улыбка не коснулась его глаз – настолько он был поглощен сбором своих вещей. Мэтт взял сотовый телефон и бумажник, а затем сунул их в свой кейс для ноутбука.
– Остаток дня я проведу дома, – сообщил он. – Может, устроим небольшое празднование? Сможешь организовать все, что нужно?
– Конечно.
Она всем сердцем надеялась, что Мэтт не накачается на этом праздновании до скотского состояния. Шон наверняка не на шутку разозлится, если ей позвонят в три часа ночи.
– А где договор? Я напечатаю его и отправлю управляющему в «Брайсон-билдинг».
Мэтт остановился, и на секунду его лицо стало совершенно пустым.
– Ох, он еще не совсем готов. Я тщательно поработаю над формулировками, которые вертятся у меня на языке, а после сам наберу текст.
– Что?
– Я умею печатать, Грейс.
– Едва ли.
У него руки не из того места растут. Мэтт с трудом мог набрать текстовое сообщение, и при этом не напортачить. Он никогда прежде не печатал свои собственные договора.
Мэтт выпрямился во весь рост, его взгляд стал немного жестким.
– Не беспокойся об этом. У меня все под контролем. Я же как-то работал до того, как встретил тебя, Грейс, и буду в порядке после твоего ухода.
Грейс ошеломило его заявление. И что это должно было означать?
– Я и не знала, что куда-то ухожу.
Мэтт отказывался встретиться с ней взглядом. Он неотрывно смотрел в какую-то точку на стене позади нее.
– Думаешь, я не знаю, что ты встречаешься с этим засранцем? Думаешь, я не заметил, как ты вся светилась от счастья этим утром, или как хихикала вместе с Кайлой? Еще скажи, что ты не провела с ним прошлую ночь. Если у него есть хоть капля мозгов, он увезет тебя с собой.
Грейс вздохнула.
– Он не возьмет меня с собой, Мэтт. Мы только начали встречаться, но он ясно дал понять, что вернется в Чикаго примерно через неделю. Это всего лишь интрижка.
Мэтт слегка расслабился и, наконец, посмотрел ей в глаза. К ее глубокому удивлению в его взгляде читалось огромное облегчение.
– Надеюсь, что так. Мне бы очень не хотелось тебя потерять.
– Я никуда не уеду, так почему бы тебе не позволить мне делать мою работу?
Ей очень хотелось ознакомиться с этим контрактом. Во время последней встречи, на которой она присутствовала, управляющий зданием требовал огромных скидок. Притом настолько больших, что это делало данную сделку нерентабельной. Грейс оставалось только гадать, каким волшебством Мэтту удалось повлиять на того скрягу.
Он сжал в руках свой кейс.
– Я принесу тебе договор завтра. Ждать придется совсем недолго. Присматривай тут за всем, пока меня нет. И, Грейс, начни планировать вечеринку на пятницу. Я хочу, чтобы вся контора отпраздновала это событие. В каком-нибудь приятном месте, хорошо?
– В пятницу? Я не смогу устроить большой праздник к пятнице, – выпалила она.
Вечеринки требуют заблаговременного и тщательного планирования.
– Ты сделаешь это, Грейс, или я попрошу заняться этим кого-нибудь другого, – договорив, он чуть ли не бегом выскочил из кабинета.
Несколько секунд Грейс таращилась на дверь. Это было совсем не похоже на него: чтобы он сам вызвался делать работу, которую могла бы сделать она. Мэтт был лентяем, и ему действительно доставляло удовольствие раздавать задания другим людям. Он очень дорожил своим положением босса.
В тот момент любопытство взяло над ней верх. Она посмотрела на аккуратный письменный стол Мэтта. Здесь было чисто, главным образом потому, что Грейс держала все документы в идеальном порядке, а когда Мэтту что-то было нужно, он просто просил ее это подать. Именно так они и работали последние шесть лет. Что же изменилось на этот раз? Она подумала о контракте.
Раз речь шла об уборке помещений, стало быть, Эван Парнелл – связующее звено.
После секундного колебания Грейс открыла верхний ящик стола своего начальника. Она взяла первый попавшийся под руку карандаш и осторожно провела им по лежащему на столе блокноту, который Мэтт не взял с собой. К счастью, он никогда ничего не делал наполовину. Грейс без труда смогла прочесть то, что было написано на отсутствующем в блокноте листке, благодаря оставшемуся на следующей странице оттиску. Она почувствовала, как ее брови сошлись на переносице.
2201 Маунт-Дейл-Авеню.
Тот самый адрес, который она видела в записке у Эвана Парнелла сегодня утром. Что, черт возьми, находилось по этому адресу? Пожалуй, пришло время для небольшой поездки.
– Кот из дома – мыши в пляс. А вот когда босс уходит, значит, секретарша верховодит?
Грейс ахнула и покраснела, чувствуя себя так, словно ее застали за каким-то постыдным занятием. Она открыла ящик и положила блокнот в стол Мэтта. Стараясь сохранять спокойствие, Грейс привела в порядок остальную часть стола и посмотрела на мужчину.
– Нет. Совершаю свой регулярный ритуал – очередной завал разгребаю, чтобы мой босс мог хотя бы видеть свой стол.
В дверном проеме стоял Шон. На нем были обтягивающие джинсы, черная футболка и ковбойские сапоги. В будничной одежде он выглядел так восхитительно, что Грейс захотелось его съесть. Даже с другого конца комнаты она заметила его чувственный взгляд. Шон закрыл за собой дверь и направился прямо к ней. Он возвышался над ней, стоя так близко, что между их телами не осталось ни сантиметра просвета.
– Эй, я думала, ты готовишь, – Грейс понимала, что произнесла это прерывисто, чуть задыхаясь, а все потому, что Шон не давал ей достаточно свободного места, чтобы она могла дышать. Своим видом он чем-то напоминал хищника, вышедшего на охоту, который загнал свою жертву в угол и теперь готовится сделать последний бросок. Этот мужчина буквально источал сексуальное напряжение, которое ни с чем нельзя было спутать. Шон Йоханссон изголодался… по ней.
– Там все томится на медленном огне. Не волнуйся, все будет в лучшем виде. Это одно из тех блюд, для приготовления которых требуется весь день. Я думал, что приеду сюда и постараюсь уговорить тебя улизнуть со мной на послеобеденный перерыв на кофе, но, похоже, ты уже без меня успела сходить.
Пакеты. Должно быть, он увидел ее пакеты из магазинов. Грейс не могла ясно мыслить, когда его губы были так близко от ее губ. Она ощущала тепло его тела. Этот мужчина мог согреть ее в постели лучше любого одеяла. От большого тела Викинга веяло жаром, как от печи. Шон склонился над ней, глядя на нее своими пронзительными голубыми глазами, и внутри у нее разгорелся настоящий пожар, под стать ему. Откуда у него такая власть над ней? Он заставлял ее забывать обо всем.
– Я только прогулялась по магазинам с мальчиками.
Его глаза подозрительно сощурились.
– Мальчики? Я не знал, что твои сыновья приехали в город, – произнес он низким, рокочущим голосом.
Грейс покачала головой и попятилась назад, пытаясь отвоевать себе хоть немного свободного пространства. К несчастью, она наткнулась на стоящий позади нее стол. Шон обхватил руками ее бедра и крепко сжал их, давая ей понять, что ждет ответа.
– Не приехали. Я ходила с парой друзей из офиса. Они помогли мне выбрать несколько новых нарядов.
На его губах появилась едва заметная улыбка.
– Тебе захотелось выглядеть красиво, Грейс? Детка, если дело в этом, то тебе как раз надо не надевать одежду, а снимать.
Шон нащупал край юбки и задрал ее вверх. Он тут же принялся ласкать оголившуюся кожу. Грейс чувствовала его сильные руки на своем теле. Она даже не сразу заметила, что запрыгивает на стол Мэтта и обвивает талию своего Викинга ногами.
– Думаю, что именно так ты выглядишь лучше всего, – уверил ее Шон.
Грейс лучезарно улыбнулась ему.
– Я рада, но Адам считает, что я лучше всего выгляжу в зеленом и голубом. Он говорит, что мне стоит носить одежду оттенков драгоценных камней.
Шон резко убрал ладони, прервав свое долгое вызывающее исследование ее бедер. Он уперся руками в бока.
– Адам?
– Да, Адам, из отдела продаж. Ты познакомился с ним в пабе «У О'Хагена» пару дней назад. Если он тебе не нравится, то лучше начинай привыкать к нему, потому что мы с ним друзья. Адам мой друг, и его бойфренд Джейк тоже.
Она сделала особый акцент на слове «бойфренд», чтобы Шон понял, что у него нет причин ревновать. Сам факт того, что этот великолепный мужчина немного приревновал ее, заставило сердце Грейс биться чаще. Она взяла его лицо в свои ладони, поглаживая щеки.
– Так что не расстраивайся, когда я буду ходить с ними по магазинам. И потом, если бы я взяла тебя с собой, держу пари, ты бы не стал мне помогать в примерочной, как это делает Адам. Ты бы наверняка все время спрашивал, когда мы сможем вернуться домой.
У него отвисла челюсть. Его лицо превратилось в маску мужского негодования.
– Он был с тобой в примерочной?!
Грейс потянулась, чтобы успокаивающе погладить его. Собственно, а что тут такого особенного? Это же всего лишь Адам. Если бы примерочная была побольше, она бы и Джейка пригласила войти.
– Мне нужна была помощь с молниями.
– Лучше бы это было все, с чем он тебе помог, – процедил Шон сквозь стиснутые зубы.
Грейс рассмеялась.
– Глупенький, а с чем же еще он мог бы мне помочь? Говорю же, он – гей. Его больше интересует, как на мне сидит одежда, чем то, что находится под ней.
Шон пробормотал что-то себе под нос. Грейс не смогла разобрать ни слова, хотя и отметила, что голос его звучал резковато. Он глубоко вздохнул, и выражение лица мужчины смягчилось, стоило ему лишь податься навстречу ее объятиям.
– Послушай, малышка, мне все равно, даже если Адам ни разу в жизни не касался женщины. Я не хочу, чтобы он прикасался к той, что моя. Сделай милость, уважь мою прихоть. Я собственник по натуре. Можешь ходить по магазинам с Адамом сколько тебе угодно, но чтоб ноги его не было в той же примерочной, где и ты. Черт возьми, мы даже можем пойти на двойное свидание с этими мальчиками, если это тебя осчастливит, но твое обнаженное тело предназначено для меня, и только для меня одного.
Боже, когда он так говорил, казалось, что его интересует нечто большее, нежели просто недельная интрижка. Грейс морально готовилась к тому, что слова, которые она сейчас произнесет, обернутся для нее страданиями, но все равно ничего не могла с собой поделать. Ей нужно знать правду, какой бы горькой та ни была.
