Текст книги "Дом, что любил меня (ЛП)"

Автор книги: Лекси Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Если верить мистеру Блэку, мишенью Лиги Земли становились те, кто загрязнял окружающую среду. А в здании «Брайсон-билдинг» размещался корпоративный офис одной из крупнейших в мире компаний по добыче природного газа. Той самой, против которой Грейс подписала петицию. В чем именно заключается ее причастность к этому делу? Неужели она действительно надумала взорвать здание? Это казалось непостижимым, но все дороги вели обратно к ней. Что ж, был только один способ развеять свои сомнения.

Шон направился к двери слева, и вот оно – еще одно помещение. Внутри сплошь ряды и столбцы встроенных в стену ячеек. И еще одна камера. Да в придачу поворотная, однако, у нее также имелась и слепая зона. Ключом к успеху в данном случае было терпение. Большинство грабителей ударились бы в панику и тут же дали деру. Либо же попытались наспех стянуть нужную вещь, тем самым оповестив здешнюю охрану о присутствии вора. Но Шон не был вором. Он представлял собой нечто куда более серьезное, и знал, что терпение все преодолевает.

«Один, два, три…» – молча проговаривал Шон.

Отсчет в его голове продолжался в отрывистом ритме. Камера повернула вправо до упора за пятнадцать секунд, а затем начала размашистое движение в обратную сторону – далеко не самый высокотехнологичный экземпляр. Дальность обзора тоже оставляла желать лучшего. По большому счету адекватная камера, но не всеохватывающая. Вопрос теперь в том, где находилась нужная ему ячейка.

Как только камера стала отворачиваться, Шон проскользнул в слепую зону, где вынужден был согнуться в три погибели. Ячейка 220. А ему нужна была 115.

Шон мысленно сыпал проклятиями.

Нужно было попасть на другую сторону. Впрочем, похоже, что заветная ячейка располагалась в углу. А это еще одна слепая зона.

Шон выжидал, пока камера выполнит два разворота, точно рассчитывая время и траекторию движения. Он надеялся, что не ошибся насчет кода для открытия ячейки. На том листке, найденном в портфеле Грейс, была всего одна подходящая комбинация чисел. 115-36-2-12. У ячейки номер 115. Тогда остальное должно быть код доступа. Сделав глубокий вдох, мужчина двинулся вслед за камерой, по-прежнему оставаясь в пределах слепой зоны. Шон ждал, считая про себя секунды, и как только камера отвернулась, вышел из укрытия. Примерно на полпути ему удалось отыскать ячейку. Он набрал код, и дверца с хлопком распахнулась. Шон вытащил оттуда продолговатый металлический ящик, прижал его к своему телу, а дальше старался держаться поближе к наружной стене. Через несколько минут он вернулся в отдел писем, где вскрыл свой «трофей»…

И взбесился. Ну, разве что самую малость.

Он всего лишь собирался убить старшего брата. Своего чертова, помалкивающего в тряпочку, с багажом секретов брата. Речь уже шла не о террористах. Вдобавок мистер Блэк солгал поголовно каждому из них. В очередной раз Агентство затеяло шпионскую игру, а они были в ней просто пешками.

Угораздило же их так вляпаться!

***

Эван был весьма доволен тем, как побагровело лицо его брата, когда тот смотрел запись. Поначалу, едва войдя в кабинет, Мэтт очень разозлился. Он пришел в гнев, узнав, что старший брат шпионил за ним.

«Вот же дебил», – подумал Парнелл.

В этом была вся сущность Эвана. За столько лет, будучи шпионом, это стало его второй натурой. Благодаря старым добрым США, ему было не по себе, когда он не знал на сто процентов, чем промышляют окружающие люди.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой? – раздался из ноутбука голос Йоханссона.

Эван знал, что последует дальше.

– Трахните меня, Сэр, – от хриплых стонов Грейс его член стал твердым.

Он никогда особо не задумывался о помощнице брата. Разве что когда дело касалось проблем, которые могли из-за нее возникнуть. Она была толковым прикрытием сразу по нескольким пунктам. Выписывала чеки, не задавая лишних вопросов. Он даже ухитрился заставить ее оплатить счета за несколько складских ячеек, не оставив при этом никаких хвостов, ведущих к нему. Но Эван никогда не видел в ней женщину. В этом была его ошибка. Ему и в голову не могло прийти, что она конченая извращенка. В противном случае, Эван поимел бы ее давным-давно. Затащи он тогда Грейс Хоторн в койку, быть может, ему не пришлось теперь делать то, что задумал.

– Как она могла? Они же едва знакомы.

Лицо Мэтта было застывшей маской боли.

Он вцепился обеими руками в крышку своего стола. Того самого стола, на котором дама его сердца устроила жаркий перепихон с другим мужчиной.

– Просто некоторые женщины прирожденные бл*ди, – произнес Эван, пожав плечами.

А некоторым так и требовалась твердая рука. Он подозревал, что Грейс относилась ко второй категории. Черт, можно было бы и догадаться. Читать женщин ему всегда давалось труднее, чем мужчин.

– Ты должен понять, что она не стоит твоих терзаний.

Манипулировать младшим братом было несравненно легче, чем большинством женщин. Мэтт вечно не замечал того, что было у него под носом до тех пор, пока кто-то другой не позарился на это. Стоило кому-нибудь положить глаз на игрушку, машину или девчонку, которых Мэтт в упор не замечал, как тот сразу же ощетинивался, вставая в позу ревностного собственника. Что делало его ужасно предсказуемым.

– Сука!

Мэтт стиснул челюсти, и, тем не менее, его взгляд не отрывался от экрана.

Они добрались до той части, в которой Йоханссон трахал Грейс с такой силой, что ее сиськи аж подпрыгивали, а лицо перекосило. До чего же она горяча. Хреново, что придется такую бабенку пустить в расход. Может быть, ему удастся чуток повеселиться, прежде чем он прикончит ее. Эван быстро отрекся от последней мысли. Времени у него в обрез. На кону стояли большие деньги. Причитающаяся ему «пенсия», считай, висела сейчас на волоске. Как только он доберется до своего логова в Таиланде, он найдет себе кого-нибудь и погорячее.

К тому же нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что сегодня Грейс следила за ним. Данное обстоятельство тревожило бы его на порядок сильнее, если бы Шон Йоханссон по-прежнему крутился где-то поблизости. Какая же она любопытная, однако. И совсем скоро ей предстоит на собственной шкуре познать, что любопытство сделало с пронырливой кошечкой.

Эван потянулся к картотечному шкафу, стоящему под боком. Именно там его братец-алкоголик хранил свой запас виски. Он налил Мэтту алкоголь, уже не впервые за эту ночь. Младший брат без возражений принял стакан и залпом выпил его содержимое до дна. Мэтт сидел в своем кресле, глядя, как на экране Грейс кончила, а следом получил разрядку и блондинистый здоровяк. Эван закрыл крышку ноутбука и серьезно посмотрел на брата.

– Ты ведь понимаешь, что она может нам все похерить?

Руки Мэтта слегка тряслись.

– Поверить не могу. Она трахалась с ним. Грейс всегда была так холодна и сдержанна по части прикосновений, но позволила ему задрать свою юбку прямо у меня в кабинете!

«Терпение, только терпение», – про себя повторял Парнелл.

Несколько минут Эван молчал, не мешая своему брату изливать душу. Вместе с тем Мэтт совершенно упустил из виду главное, да и потом, вообще никак не прокомментировал тот факт, что его секретарша явно что-то вынюхивала. В то время как младший из братьев бился в истерике, старший размышлял над проблемой, которая нарисовалась в лице дружка Грейс. Эван сомневался, что когда-либо слышал о нем. Шон Йоханссон, конечно, если это его настоящее имя, определенно прошел спецподготовку. Маловероятно, что он выходец из Агентства. Скорее всего, бывший спецназовец. Зачем он здесь? Корпоративный шпионаж? Не то чтобы это было неслыханно, но в компании Мэтта для шпионов не было никакой лакомой добычи… кроме доступа к другим зданиям. Да, Эван стал подозревать, что эта гнида, Нельсон, вышел на его след. И он готов был биться об заклад, что чертов цэрэушник представился оперативным псевдонимом «мистер Блу», или «мистер Грин», или еще каким-нибудь цветом, под которым активно маскировался на этой неделе. Да все ЦРУ было одной большой бл*тской радугой.

В Агентстве Нельсон был наставником и куратором Эвана и несомненно знал, на что способен его бывший подопечный. Так что в нынешнем раскладе нет ничего удивительного. Когда Нельсон смылся под конец последней операции в Шанхае, Эван оставил предостаточно «доказательств», указывающих на безвременную кончину Патрика Райта. У него уже была припасена другая личность на замену, а потом, после небольшой пластической операции, он, наконец, стал Эваном Парнеллом. Нельсону потребовалось почти пять лет, чтобы добраться до него. Вот только ублюдок опоздал.

«Посылка» уже была у Эвана. Он забрал ее прошлой ночью после своей «смены» в «Брайсон-билдинг». Одна долбаная смена – и приз у него! Черт, как же хорошо было вернуться в Штаты, где можно с такой легкостью поживиться. Будь он в Китае, то, скорее всего, уже был бы мертв. А здесь всего то и надо: один маленький бейдж и файл с личным делом в отделе кадров – и вот ты уже на месте. Теперь ему оставалось только держать себя в руках, пока не состоится передача. Еще несколько дней, и он сможет передать «посылку» на вечеринке, где ее заберет его контакт из Китая. Китайское правительство получит примерно десять лет форы в исследованиях в области авиационных технологий, а он разживется двадцатью миллионами долларов.

Это конечно при условии, что Шон Йоханссон и Грейс Хоторн не изгадят ему все дело.

– Так что будем делать?

Наконец-то его братец задал хоть один дельный вопрос. Эван улыбнулся, одарив Мэтта лучшей из своих улыбок а-ля «мудрый старший брат».

– Ну, есть у меня на этот счет кое-какие соображения.

Двадцать минут спустя Эван вдыхал ночной воздух. Он чувствовал, как прохладный ветерок нес с собой запах дождя. Завтра будет подходящий день для бури.

Глава 13

Дождь лил как из ведра, настойчиво барабаня в окно, напротив которого располагался рабочий стол Грейс, в то время как сама она держала прижатой к уху телефонную трубку. Женщина на том конце провода бубнила, казалось, целую вечность, прежде чем соизволила дать своей собеседнице возможность вставить хоть слово. Грейс чувствовала, что эта вечерника ее точно доконает.

– Да, я знаю, что надо было заранее предупредить, – произнесла она. – Ладно, если жареных ребрышек не будет, какие тогда у нас есть варианты?.. Дамплинги (прим.: азиатские пельмени) вполне подойдут. Со свининой и курицей… Хорошо.

Разговор, тем временем, все продолжался и продолжался. Представительница отеля, которая занималась организацией банкетного обслуживания, говорила очень много и нудно. На каждое блюдо, которое она предлагала, у нее была припасена отдельная история.

В отличие от этой дамы, Шон просто ограничился бы готовкой, без лишнего трепа. Грейс стало интересно, умеет ли он готовить азиатские блюда. Наверняка умеет. Похоже, кулинария была его истинным призванием. Приготовленное им французское блюдо было просто божественным. Ей вспомнился насыщенный вкус соуса, который Шон предложил продегустировать прямо с его пальцев. Грейс посасывала их, в равной степени наслаждаясь чудесным ароматом и текстурой, как пищи, так и самого мужчины.

«А ну-ка хватит! Соберись!» – прикрикнул на нее внутренний голос.

Пора уже перестать каждую минуту предаваться навязчивым мыслям о Шоне. Большую часть прошлой ночи она и так провела в слезах, плача по Шону Йоханссону. Ей вообще не удалось заснуть. Не хватало еще пустить превосходный рабочий день насмарку из-за него.

– Говядина с апельсиновой цедрой по-китайски… Понятно.

Грейс показалось, что ответ насчет говядины был утвердительным. А может, наоборот: имелось в виду, что это блюдо в стоп-листе? Черт, она должна заставить себя включить мозги и втянуться в работу. До этой вечеринки оставались считанные дни, а Мэтт и без того пребывал в дурном настроении. Если все полетит к чертям, она не сможет больше работать с ним.

– Послушайте, Сью, почему бы вам просто не прислать мне список на электронную почту? Я полностью доверяю вам, и уверена, что вы сделаете все, что в ваших силах за оставшееся время… Что касается напитков, Мэтт хочет открытый бар (прим.: бесплатный бар, организованный для гостей торжества).

Ну надо же, какая неожиданность! В последнее время жизнь Мэтта походила на один сплошной громадный открытый бар.

– Вы сможете уладить вопрос с барменами?

Спустя двадцать минут обсуждений о том, сколько им потребуется барменов, Грейс наконец-то удалось отвязаться от телефона. День выдался весьма продуктивный. Судя по всему, с вечеринкой будет полный порядок. Раз контракт с «Брайсон-билдинг» уже заключен, ожидается, что деньги начнут поступать в ближайшее время. Они понадобятся, чтобы покрыть расходы на эту гулянку.

– Приветик! – Кайла с улыбкой смотрела на нее сверху вниз. Подруга окинула взглядом весь офис. – А где твой красавчик? Сейчас почти три часа. Разве он не должен был уже примчаться на всех парах с твоим послеобеденным кофе, чтобы тебе не пришлось нагружать тяжкой ходьбой свои изящные пальчики на ногах? Что-то я не видела его поблизости. – Кайла склонилась поближе к Грейс, едва заметно усмехаясь. – Неужели ты где-то держишь его связанным?

А ведь он даже ни разу ее не связал. Они не успели зайти так далеко. Грейс сделала глубокий вдох и попыталась непринужденно улыбнуться.

– Он вернулся в Чикаго.

Лицо Кайлы моментально поникло.

– Ох, милая, мне так жаль.

– Не велика потеря. Подумаешь, небольшая интрижка. Думала, ты будешь счастлива, что я немного поразвратничала.

Грейс говорила спокойным, ровным тоном, в надежде, что ей удастся отделаться малой кровью к концу этого разговора.

Как и следовало ожидать, подруга не купилась на ее показную браваду в стиле «крутой штучки». Кайла схватила Грейс за руку, стащила со стула и обняла.

– Милая, ты даже не знаешь, что значит удариться в разврат. Если уж вы переспали, то для тебя это было не просто мимолетное увлечение. Ты собираешься снова увидеться с ним?

Грейс замотала головой. Больше не было нужды притворяться. Ее глаза блестели от слез, которые она сдерживала из последних сил.

– Нет. У меня даже нет его номера телефона. Он оставил записку, и в ней нет ни слова о том, что мы еще созвонимся.

– Вот козел!

– Это была всего лишь интрижка, – произнесла Грейс, качая головой. И это была чистая правда.

Она всегда знала, что этим все и закончится. Шон в любом случае вернулся бы в Чикаго. Грейс просто думала, что сможет удержать его рядом с собой немного дольше. А еще она надеялась, что мужчина хотя бы попрощается с ней.

– Только не для тебя, – Кай позволила ей снова опуститься на стул. Лицо подруги вспыхнуло от гнева. – Попадись он мне сейчас, я бы его так отметелила, что мама родная не узнает, а потом списала бы все на несчастный случай. Если он не видит, какая ты потрясающая, значит он круглый идиот.

Кайла выглядела очаровательно в солнечно-желтом платье и синем шарфике, правда, ее наряд совсем не соответствовал погоде за окном. Снаружи шел проливной дождь, и раскаты грома сотрясали стены здания.

– Он просто такой же мужик, как и все. Ну, честно, Кай, все нормально.

Погода идеально отражала настроение Грейс. Последнее, чего ей сейчас хотелось, это прямо посреди офиса вести с Кайлой разговор по душам, который непременно закончится слезами. А она не хотела больше плакать. Прошлой ночью Грейс и так слишком много рыдала; глаза у нее до сих пор были припухшие и заплаканные.

Несколько секунд Кайла изучающе смотрела на свою подругу, и затем нахмурилась.

– А вот в этом я сильно сомневаюсь. И убеждена, что тебе сейчас просто необходима шопинг-терапия. Ну, или хотя бы провести какое-то время в компании Сеньора «Куэрво» (прим.: легендарный мексиканский бренд текилы). Раз уж ты теперь вновь свободна как птица в полете, надо бы тебя с кем-нибудь познакомить. Тебе нужно выкинуть из головы этого придурка и снова забраться в седло, – вдруг на лице Кайлы промелькнуло ошарашенное выражение. – Разве что… До меня тут слушок дошел, что вчера вечером ты ушла в сопровождении Адама Майлза.

Грейс не совсем понимала, какое это имеет отношение к тому, чтобы вернуться в седло. Не то чтобы у нее вообще были планы оседлать в обозримом будущем какого-нибудь жеребца, или мужчину. Она позволила себе рискнуть и закрутить пылкий всепоглощающий роман, но обожглась.

– Мы вчера просто вместе поужинали и посмотрели фильм. Он мой друг, да к тому же гей. Между прочим, Джейк был с нами.

Ни о каком горячем свидании и речи быть не может, когда парень приводит с собой своего бойфренда.

– Мать честная! Что конкретно значит это твое «Джейк был с нами»? Тоня из отдела кадров сказала, что эти мальчики просто дикий огонь в постели.

Грейс почувствовала, что у нее глаза лезут из орбит.

– Что ты несешь?

– Тоня сказала, что у нее никогда в жизни не было такой ночи, как та, которую она провела между этими двумя.

– Нет же. Они геи, а не бисексуалы. У них только-только начались отношения. Даже представить себе не могу, чтобы они такое учудили.

Хотя… в общем-то могла, но только уж в совсем грязных сексуальных фантазиях. Оба мужчины были просто великолепны. Каждый раз, представляя, как они целуются, Грейс немного бросало в жар. Но мысль о том, как после поцелуя эти двое притягивают в свои объятья наблюдающую за ними девушку, и впрямь не по-детски ее распаляла.

– Нет. Наверняка это все пустые байки. Знаешь, тебе следует поменьше уделять внимание сплетням.

– И чем же ты мне предлагаешь заняться? Работой? Да это же скука смертная, Грейс. Лучше уж я буду думать о твоей внезапно разбушевавшейся, горячей сексуальной жизни. И, кстати, я ничего не говорила о том, что эти двое бисексуальны. Не исключено, конечно, но если верить словам Тони, они оба неровно дышат к девочкам. Хоть один из них делал какие-либо поползновения в твою сторону? Бьюсь об заклад, это был наш задумчивый бука, Джейк. Не сомневаюсь, что он еще и напористый.

– Нет, это был не Джейк, – Грейс не хотела этого говорить. Слова, словно сами вылетели изо рта.

От ухмылки Кайлы прямо стало светлей в помещении.

– Значит, это был Адам. О, мой Бог, Грейс! И что у вас было?

– Ничего.

Так ведь? Это был всего лишь легкий поцелуй. Плюс очень много держания за руки. Даже притом, что большую часть вечера Адам держал свою руку обвитой вокруг ее талии, это делалось без всякой задней мысли. Грейс не была настолько самовлюбленной, чтобы ожидать, будто тридцатилетний горячий красавчик будет таскаться за ней. Точнее, красавчик и его бойфренд. Хотя, если вдуматься, она никогда не видела их целующимися. Может, они просто стесняются? Женщина тряхнула головой, отгоняя прочь нелепые мысли. Они не могут быть натуралами.

– В этом не было ничего такого, – настаивала Грейс. – Не знаю, что там приключилось с Тоней, но лично я сейчас гожусь исключительно для того, чтобы на метле летать, горожан пугать – если ты понимаешь, о чем я.

Увы, мысли о двух горячих мужчинах не смогли прорваться сквозь завесу ее печали и тоски по Шону. И даже если бы речь шла о четырех красавчиках, Грейс все равно бы не смогла возбудиться так, как от мысли о мужчине, которого недолгое время имела счастье называть «Сэром».

– В этом я сомневаюсь. Вижу, у тебя все очень плохо с самосознанием, – выпрямившись, Кайла тяжело вздохнула. Она сняла с шеи шарфик и стала наматывать его себе на голову, прикрывая волосы. – Что ж, ничего не поделаешь. Нам нужен латте. Я собираюсь бросить вызов ливню и принести нам кофе. А ты сиди здесь. У тебя и без того денек паршивый. Ты всегда в это время идешь за кофе. Сегодня я это сделаю за тебя.

Вот только в последнее время за кофе ходила вовсе не она. Это был Шон. Кофейня находилась в двух кварталах отсюда, и мужчина взял на себя каждодневную беготню до нее. До вчерашнего дня.

Каждый божий день Грейс непременно мчалась за кофе ровно в три часа дня. Но как только она начала встречаться с Шоном, он взял на себя труд приносить ее латте, и затем они некоторое время просто болтали. Вчера ей с горем пополам удалось заставить себя пройтись до кофейни. После этого у нее не осталось и тени сомнения в том, что он ушел, и теперь ее жизнь вернулась в прежнее русло.

– Ты вовсе не обязана это делать, Кай. Там снаружи сущий кошмар.

– Дождь уже стихает, к тому же мне нужен кофеин. Одолжи мне свой зонтик и дождевик, и тогда со мной все будет путем, – сказала Кайла, уже протянув руку в ожидании.

Грейс вздохнула и снова поднялась на ноги. Она обняла свою подругу. По крайней мере, если уж ее жизнь вернулась к норме, рядом будет Кайла. Сейчас ей как никогда нужны сахар, кофе и девчачьи разговоры.

– Спасибо, – сказала Грейс. – Прихвати мне еще пару печенек. Сегодня вечером я вроде как должна пойти с Адамом и Джейком на «счастливый час». Не хочешь присоединиться к нам? Сможешь составить собственное мнение о моих шансах на будущий «менаж а труа».

Которые окажутся нулевыми, но Грейс готова была подыграть подруге. Как-никак, Кай отдувается за всю их маленькую женскую команду, отправляясь на кофейную пробежку.

Когда Кайла привела себя в полную боеготовность для встречи с дождем, она бойко отсалютовала на прощание и пообещала вернуться так быстро, как только сможет. Грейс снова уселась за свой стол. Ранее днем Мэтт тоже покинул офис, сразу после того, как рявкающим голосом отдал ей несколько распоряжений. Он пребывал в ужаснейшем настроении, и у него явно было жуткое похмелье. Теперь же вокруг воцарилась полная тишина. У Грейс мелькнула шальная мысль снова посетить хранилище ячеек в том отделении почты и задать несколько вопросов. Однако погода приняла решение за нее. Впрочем, она могла сделать кое-что другое.

Грейс встала и направилась к двери в кабинет Мэтта, но с удивлением обнаружила, что та была заперта. А ведь он никогда не запирал свою дверь. Она дважды попыталась открыть ее, прежде чем приняла новую реальность. Сбитая с толку, Грейс вернулась к рабочему столу и достала свои ключи. Наверное, Мэтт забыл, что у нее имелся дубликат, или же просто сделал это по ошибке. Как бы то ни было, она вошла в его кабинет. Грейс хотела взглянуть на тот заключенный Мэттом контракт – в пятницу они всей фирмой будут отмечать удачное закрытие именно этой сделки, которая сулила им большую прибыль.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы отыскать нужный файл. Грейс стала просматривать бумаги, внимательно вчитываясь в каждую строчку. Спустя двадцать минут она дочитала последнее предложение ныне подписанного контракта, после чего нижняя челюсть у нее отвалилась.

На сделке с «Брайсон-билдинг» они потеряли кучу денег. Как такое могло произойти? Зачем Мэтт это сделал? Как, скажите на милость, ему только в голову взбрело заключить такой контракт?

К тому времени, как Грейс оторвалась от документов и подняла глаза, в дверях уже стоял Адам, с улыбкой на лице и протянутой к ней рукой.

***

Сидя в своей машине, Шон наблюдал, как она переходит улицу. Ее лицо было прикрыто краем ярко красного зонта, но он узнал дождевик, в котором видел ее этим утром. Шон посмотрел на время – ровно три часа дня. А значит пришла пора для послеобеденной кофейной пробежки. Не похоже было, чтобы этот дождик мог помешать Грейс добраться до ее священной дозы кофеина.

До чего же сегодня был хреновый день. Он совсем не спал. Каждый раз, закрывая глаза, Шон видел только одно – Грейс, зажатую между телами Адама и Джейка, а следом в этом видении появлялся Патрик Райт, бывший агент ЦРУ, и убивал их всех. Со стороны мистера Блэка было очень, мать его, любезно умолчать о том, что на самом деле он охотится на агента-изгоя. Каков ублюдок!

Вернувшись из Аддисона, Шон отправился прямиком к Йену, где от всей души выорался на брата за то, что тот все это время держал его в неведении. После этого он передал сделанную им копию улик.

Шон вылез из внедорожника, чтобы и дальше вести неустанную слежку за Грейс Хоторн. Он знал, куда она идет, так что старался держаться поодаль. Меньше всего ему хотелось, чтобы Грейс заметила его. В противном случае, он еще ниже упадет в глазах своего брата.

По крайней мере, благодаря той информации, которую ему удалось добыть прошлой ночью, Шон хоть немного сумел поправить свою упавшую ниже плинтуса репутацию. Оплаченная Грейс ячейка, которой пользовался Эван Парнелл, была забита до отказа. Там лежали два паспорта, множество кредитных карт на разные имена, наличка в валюте нескольких стран. Кроме того, среди всего этого добра нашлось весьма интересное досье на некого Илая Нельсона, который уж больно смахивал на мистера Блэка. Судя по всему, под личиной Эвана Парнелла почти наверняка скрывался Патрик Райт, над чьим лицом славно потрудился пластический хирург. И, похоже, что у него были свои счеты с их общим другом из ЦРУ. Найденные Шоном документы содержали целый ряд серьезных обвинений в отношении этого человека. Там также имелись данные, свидетельствующие о том, что Парнелл продавал китайцам корпоративные и государственные секреты, и что он намеревался сделать это снова.

И в самом эпицентре этого замеса находилась Грейс.

Так кто же она? Милая вдова со склонностью к подчинению, которой просто очень не повезло с работой, или все-таки смекалистая подельница? Неужели ему действительно это так важно? Он всю ночь не сомкнул глаз, думая о ней.

Грейс глубоко пробралась ему под кожу и опутала его сердце, как сорняк, и если ничего не предпринять, ей вполне по силам задушить его насмерть. Но что он мог сделать? Уйти? При одной этой мысли у него внутри все обрывалось. Прошлой ночью Шон решил, что нельзя оставить Грейс на съедение волкам. Что бы она там ни сделала, он позаботится обо всем. Эта женщина сама прибежит к нему в тот же миг, как осознает, какие проблемы ей светят. Когда все это закончится, он предложит Грейс Хоторн свою защиту, и как только она будет связана с ним по закону, ей больше не будет позволено приближаться к этому миру. С его подачи у нее будет самый лучший адвокат, какого только можно купить за деньги, и немного погодя они раз и навсегда распрощаются с этой историей. Он бросит работу в «Маккей-Таггарт» и поступит в кулинарную школу, а Грейс наконец-то будет в безопасности, подальше от всего этого.

Шон решил, что никогда и ни за что не позволит ей узнать, какой властью она обладает над ним.

А тем временем, впереди него, Грейс со своим красным зонтом свернула в проулок, решив срезать дорогу до кофейни. Шон остановился. Будет выглядеть странно, если кто-то последует за ней в узкий переулок. Он нырнул в гастрономическую лавку рядом с проулком и купил себе чашку кофе. Ему надо просто подождать: через пару минут она и так появится.

Шон безотрывно смотрел в окно и думал о своей последней ссоре с братом. Он аргументировал тем, что им следует привезти Грейс к себе и предложить ей пойти на сделку с законом. Йен в свою очередь подчеркнул, что у них нет никаких полномочий для того, чтобы заключать с кем-либо сделки. Большой Таг хотел просто ждать и наблюдать за тем, как будут развиваться события. Шон понимал, что это значит. У Йена был план, и брат не собирался никого посвящать в детали своего замысла.

Кофе обжигал горло, но Шон радовался разливающемуся по телу теплу. Не более двух дней назад именно он был тем, кто бегал после обеда за кофе для Грейс. Шон также посвятил день готовке для нее, и в целом тщательно настраивался на то, чтобы позаботиться о ней, когда она вернется домой с работы. Каким же он был идиотом.

На этот раз отношения между ними будут складываться совсем по-другому. Йен был прав. Ему нужна саба, которая будет покорна его воле двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Если Грейс попросит у него защиты, то получит ее только при условии, что примет его в качестве своего постоянного Мастера. Он наденет на нее ошейник и кольцо, и она будет носить их как миленькая.

«Нет, не будет. Вероятнее всего, Таггарт, она просто отлупит тебя по голове той самой чугунной сковородой, которую ей прикупила маменька. С чего ты вообще взял, что она придет к тебе, когда у нее в качестве защитников есть парочка активных поборников любви на троих».

Шон вспомнил, с какой нежностью эта женщина подчинялась ему. Может быть, Грейс и солгала, сказав, что любит его, но в том, как она откликалась на него в сексуальном плане, не было ни капли притворства. Шон знал, какую страсть распалял в ней. Она готова была сделать все, что он пожелает. В отличие от него, Адам и Джейк не являлись Домами как таковыми, несмотря на все их сексуальные причуды. Поэтому Шон не имел ни малейшего представления, каким образом они смогут в полной мере удовлетворить потребности сабмиссива вроде Грейс. Секс – это ключ к тому, чтобы держать Грейс в узде.

Он свяжет ее и заставит немного попотеть. Шон невероятно искусно умел обращаться с однохвосткой. Он будет хлестать ее, целовать плетью, и дразнить до тех пор, пока она не станет умолять его овладеть ею. А над этим ему еще надо будет подумать, ведь нельзя же так легко поддаваться на ее мольбы. Он будет непреклонен, сколько бы его член ни взывал к тому же, что и она. Шон планировал некоторое время держать Грейс на Андреевском кресте. Он бы использовал на ее киске вибратор, а на сосках – зажимы. И ей не будет дозволено кончать до тех пор, пока ему этого не захочется. Этим балом будут править он.

Шон смотрел в окно на проходящих мимо людей. По ту сторону стекла женщины шли под зонтами, дети шлепали по лужам, когда мамы пытались тащить их за собой, пара мужчин спешили куда-то. И тут его взгляд зацепился на прохожем в бейсболке. Этот человек никуда не торопился. Он шел спокойным размеренным шагом, словно дождь был ему не помеха. У Шона возникло смутное ощущение, будто он видел мужчину в бейсболке раньше, даже притом, что голова этого человека была повернута к нему затылком. Возможно, это кто-то из офиса Грейс?

Шон взглянул на часы и с удивлением обнаружил, что прошло десять минут. Она уже должна была вернуться. Легкая дрожь страха пробежала у него по коже, отчего руки покрылись мурашками. Где же Грейс?

Он выбросил свой кофе в мусорку и вновь вышел под дождь, который зарядил с новой силой. Может, она просто прислушалась к здравому смыслу? Наверняка решила, что будет лучше переждать ливень в кофейне, где можно в уютной обстановке насладиться своим послеобеденным латте. Это казалось вполне логичным. Так почему же его желудок скрутило в тугой узел?

Откуда ни возьмись налетел сильный ветер. В тот же миг Шон с нарастающим ужасом увидел, как по асфальту несется красный зонтик Грейс, подхваченный мощным порывом. Ветер уносил его как воздушный шарик, который освободился от силы земного притяжения. Зонт пронесся мимо оторопевшего от ужаса мужчины, прежде чем выметнуться на улицу и укатиться прочь. Шон рванул вперед. Он пытался заставить себя бежать быстрее, но ноги словно были налиты свинцом. У него ушла целая вечность, чтобы пробежать полквартала до того маленького переулка, в котором исчезла Грейс. Время, казалось, текло издевательски медленно, а потом и вовсе остановилось.