Текст книги "Пышка против байкера. В морг не торопитесь! (СИ)"

Автор книги: Лекса Харт

Соавторы: Амира Рэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Пышка против байкера. В морг не торопитесь!
Лекса Харт , Амира Рэйн

Глава 1

Полина

Визг тормозов заставил меня прижаться спиной к холодному металлическому знаку «Стоп», и я мысленно перекрестилась, потому что над головой раскинулось бескрайнее звёздное небо, а часы давно перевалили за полночь, и в таком районе в такой час даже шорох казался угрозой.

Рядом со мной остановился байкер на тяжёлом, мощном мотоцикле, приоткрыл забрало шлема и хрипловатым, чуть насмешливым голосом спросил:

– Подвезти?

– Зачем? – поинтересовалась я сухо и даже немного раздражённо.

После смены устала неимоверно, да и терпеть не могу, когда ко мне подкатывают с непрошеными предложениями. А в такой час, да на пустынной улице, предложение этого здоровяка было однозначно непристойным.

Да что там говорить, такой и в толпе подойдёт, захочешь сбежать и никогда не отсвечивать, потому что он выглядел как настоящий штангист, причём взявший все первые места и поставивший мировой рекорд. В общем, здоровый такой мужик.

– Район небезопасный, – хмыкнул он, с интересом осматривая мои пышные формы, и я прекрасно прочитала в его глазах тот самый хищный блеск, от которого обычно хочется зарядить сумкой промеж глаз.

Район?! Да это ты небезопасный! Да и байк твой… – подумала я.

Я прекрасно знала, насколько опасной может быть езда на мотоцикле, потому что как раз возвращалась домой из морга, а к нам туда регулярно привозили байкеров, разбившихся всмятку. Санитары между собой называли их отбивными, и это была не злая шутка, а медицинская констатация факта.

После тяжёлого рабочего дня мне совершенно не хотелось вести долгие беседы и взывать к гласу разума незнакомого мужчины, у которого явно был отбит инстинкт самосохранения, причём отбит с такой же жестокостью, как у тех самых байкеров на моём столе.

Он полностью снял шлем, и… я его узнала!

Бо-о-ожечки-кошечки! С ума сойти!

Бывший одноклассник, который учился с нами до седьмого класса, а потом переехал с родителями в другой город, и с тех пор пропал со всех радаров.

Надо признаться, он сильно изменился. Я бы даже сказала, что о-очень сильно. Возмужал, плечи стали шире, в лице прорезалась какая-то грубая мужская жёсткость, но любопытный взгляд и эта его полуулыбка остались прежними, такими же, как в детстве, когда он подглядывал за девчонками в раздевалке.

Шокировано уставившись на здоровяка с трудом подавила удивлённый писк, и кое-как взяв себя в руки, покачала головой.

– Некоторые сами для себя небезопасны, – делано проворчала я, стараясь скрыть внезапно вспыхнувшее смущение. – Будешь так гонять, повторная встреча у нас состоится гораздо раньше, чем нам обоим этого хотелось бы. На моём столе в морге.

Смущение не отпускало, волнение накрыло с головой, а я так и продолжала пялиться на одноклассника, которого когда-то…

Стоп, Трайковская! Это всё в прошлом. И ты его уже давно забыла.

Кое-как справившись с накатившими воспоминаниями, я отлипла наконец от дорожного знака, к которому приклеилась от испуга, и бодрым, даже чуть вызывающим шагом направилась в сторону подземного перехода, хотя ноги дрожали и хотелось бежать.

Стоило только спуститься по ступенькам, как свет уличных фонарей перестал добираться сюда, потому что лампы в переходе горели через одну, да и те моргали с противным мерцанием, будто издевались надо мной.

Сглотнув, быстро перебежала на другую сторону, и поднялась по лестнице. Я стараясь не смотреть по сторонам и не слушать собственные шаги, которые гулко разносились по пустынной улице, а потом свернула во двор и почти побежала к своему подъезду, всё ещё чувствуя на затылке чужой взгляд… или мне это только казалось.

Дома меня ждала пустая квартира, где никто не зажжёт свет и не спросит, как прошёл день. Где разбитые мечты о красивой любви, в которые я уже почти перестала верить, и остатки позавчерашнего торта в холодильнике – шоколадного бисквита с масляным кремом, который я пекла сама для себя, потому что праздновать день рождения было всё равно не с кем.

Я прекрасно понимала, что личной жизни у меня нет из-за лишнего веса, сколько раз пыталась похудеть, но против сладкого устоять не могла, это было сильнее меня.

– Вот не могла ты себе другую вредную привычку выбрать? – часто спрашивала у меня Соня, моя единственная подруга ещё со школы, и качала головой с таким видом, будто я сознательно калечила свою судьбу. – Портишь себе жизнь, сладкоежка!

– Зато порчу со вкусом! – отвечала я тогда, заедая стресс очередной порцией шоколада, и мы обе смеялись.

В груди разлилась пустота, вполне привычное чувство для одинокой пышки, но сейчас оно было особенно сильным и въедливым, и действовало на нервы так, будто кто-то водил мелом по стеклу, и я никак не могла от этого отвлечься.

Я взяла последний кусочек, не заморачиваясь с тарелкой и вилкой, и потянула в рот, а когда доела вредную вкусняшку, набрала Соню, чтобы хоть с кем-то поделиться внезапной информацией.

– Соня, ты не поверишь, кого я только что встретила, – сказала я в трубку и почувствовала, как дрогнул голос.

Я терпеть не могла быть растерянной и всегда тщательно прятала это неловкое чувство под маской бодрой циничности. А вот сейчас, вспомнив его взгляд и улыбку, я поджала под себя ноги и прикрыла глаза, чувствуя, как мои щёки опаляет жаром.

– Сонь…

Глава 2

Глава 2

Владислав

Эта сделка далась мне сложнее, чем я предполагал изначально. Важный контракт на сумму с шестью нулями никому просто так на голову не падает, и полгода неустанной работы, куча потраченных сил и нервов – всё это окупилось только сегодня, когда наконец всё согласовали, бумаги подписали и можно было начинать застройку нового района на окраине города.

Из-за стола поднялся Ромка, мой зам, и  с ленивой улыбкой человека, который уже предвкушал хорошую гулянку поинтересовался:

– Идём с нами отмечать?

– Нет, простите, ребята, у меня другие планы, – ответил я, даже не пытаясь скрыть мечтательную улыбку, потому что настроение было такое, что хотелось не сидеть в душном ресторане с партнёрами, а мчаться наперегонки с ветром к долгожданной свободе.

Я подхватил пиджак и поторопился сбежать из офиса, пока меня не уговорили остаться.

Быстро доехал до дома, перекусил чем бог послал, переоделся, выкатил из гаража свой байк и рванул за город, оставив всю эту офисную мишуру далеко позади.

Надо мной раскинулось бескрайнее звёздное небо, такое чистое и спокойное, какого в городе никогда не увидишь. Я свернул на грунтовку, которая петляла между деревьями, и домчался до небольшого озера, скрывавшегося за сосновым лесочком.

Остановился на берегу, раскинул руки в стороны, запрокинул голову и уставился на небо, будто никогда прежде его не видел, хотя видел сотни раз, просто каждый раз оно выглядело по-новому.

Да, я серьёзный человек, бизнесмен, у меня люди в подчинении и солидные обязательства перед банками, но дух романтики из меня до сих пор не выветрился. Не зря говорят, что горбатого могила исправит, вот это прямо мой случай, потому что сколько себя помню, всегда тянуло к дороге, к скорости, к ночному небу над головой, и никакие контракты эту дурость из меня не выбили.

Мобильник противно зажужжал в кармане кожанки, я достал его и посмотрел на экран. Отец.

Интуиция провела коготками по нервам, и я сразу понял, что ничем хорошим этот разговор не закончится. Даже подумал не брать трубку, но нельзя, потому что отец – это отец, и если я не отвечу, он начнёт звонить каждые десять минут, а потом приедет сам и устроит разнос уже лично.

– Да, привет, – сказал я, заставляя свой голос звучать чётко и ровно, будто это не я только что стоял посреди ночного леса и глазел на звёзды как мальчишка.

– Здравствуй, сын. Ну что, как там твой контракт? – без всяких прелюдий поинтересовался отец, и в его тоне мне сразу послышалось нечто среднее между надеждой и скепсисом.

– Нормально, сегодня подписали все бумаги, – ответил я и не стал добавлять, каких усилий это стоило, потому что отец не любил жалоб и соплей.

– Поздравляю, хоть в чём-то ты преуспел, – сказал он, и хотя старался говорить спокойно и даже доброжелательно, я отчётливо чувствовал в его голосе раздражение, которое там пряталось, будто таракан за плинтусом.

Я мысленно закатил глаза, но даже слова на это не произнёс, потому что уже привык к этому за тридцать с лишним лет. Боже, что на этот раз я сделал не так? Ничего, просто дышу и живу не по его лекалам.

– Спасибо. Что-то случилось? – спросил я прямо, понимая, что нарываюсь на какую-нибудь неприятную тему, но лучше уж сразу, чем тянуть резину.

– Ты когда к нам с матерью приедешь? – задал он вопрос, который я ненавидел больше всего, потому что ответ на него никогда не бывает правильным.

– Скорее всего на выходных смогу вырваться, – сказал я, прекрасно зная, что это его не устроит, потому что выходные – это слишком далеко, а он хотел, чтобы я приехал завтра утром.

Отец недовольно засопел в трубку, и через секунду телефон забрала мама – классический приём, когда он уже не знал, что сказать, она вступала в бой.

– Сыночек, а Марина с тобой приедет? – спросила она с таким радостным ожиданием в голосе, будто моя личная жизнь была её любимым сериалом, и она пропустила пару серий.

Ну всё, началось.

– Мама, мы с Мариной расстались два месяца назад, – сказал максимально спокойно, чтобы не ранить её, но и не давать ложных надежд.

Дальше была длинная лекция о том, что мне уже четвёртый десяток пошёл, что дурость из головы должна была выветриться ещё в институте, что нужно думать про детей, жениться поскорее и так далее по списку, который я знал наизусть уже лет пять. Мама говорила без остановки, перечисляя всех моих одноклассников, которые уже обзавелись семьями, и подруг из своего круга, у которых есть «замечательные дочери на выданье».

Чтобы поскорее закончить этот разговор, я уловил паузу в потоке её слов и тихо сказал, стараясь, чтобы голос звучал устало и убедительно:

– Мам, давай поговорим об этом, когда приеду? Я сегодня очень устал.

Благо, она услышала меня, возможно, потому, что мой голос действительно звучал вымотанным, и в ней проснулось материнское сочувствие. Мама попрощалась и быстро отключилась, оставив меня одного в тишине ночного леса.

Только вот я был уверен, что если приеду к ним один, без девушки, то лекция о том, как неправильно я живу и как должен, непременно продолжится с утроенной силой, и к маминым увещеваниям присоединится отец, который станет подливать масла в огонь сухими фактами о том, что состояние надо передавать по наследству, а наследников нет.

Похоже, без женщины мне там делать нечего. Вот только где ж её взять? Причём, желательно, фиктивную.

Я убрал телефон в карман, постоял ещё немного, наслаждаясь свежим прохладным воздухом и видом на озеро, пожалел о том, что вода ещё холодная и искупаться совсем не вариант, потом завёл мотор и рванул обратно в сторону города.

Проезжая по окраине, я заметил пышную девушку, которая брела по ночной улице с таким видом, будто весь мир был у неё в кармане и одновременно будто она готова была провалиться сквозь землю от смущения. Я попытался быть вежливым, предложил подвезти, но она посмотрела на меня так, словно я предложил ей прыгнуть с моста, а потом ещё добавила, как контрольный, чтобы уж наверняка дошло:

– Будешь так гонять, повторная встреча у нас состоится гораздо раньше, чем нам обоим этого хотелось бы. На моём столе в морге.

Она сказала это с такой ледяной будничностью, будто не о смерти говорила, а о погоде. И это меня зацепило.

Хм, значит, она работает в морге. Патологоанатом или судмедэксперт – неважно. Важно другое: эта девушка каждый день видит смерть и при этом сохраняет чувство юмора, пусть и чёрного. А мне как раз нужна та, кого не прошибить чужими проблемами и кто умеет держать язык за зубами.

Я представил, как привожу её к родителям. Мама, конечно, обомлела бы, потому что это не Марина, не стройная блондинка из хорошей семьи, а пышная и дерзкая, которая может припечатать словом так, что мало не покажется, но мне именно такая ведь и нужна, верно? Она не будет лезть в душу, не станет требовать продолжения, а сыграет свою роль и уйдёт в закат без истерик.

Одна незадача, пока я смаковал эту мысль, девушка сбежала. Растворилась в подземном переходе, даже имени своего не назвала. Но я знаю, где она работает. Морг в этом районе один, и если она сказала «на моём столе», значит, она там не гость, а свой человек.

Я завёл мотор, развернулся и поехал домой, уже прикидывая, как завтра подкараулю её у выхода после смены. Она, конечно, пошлёт меня куда подальше для вида, но я умею уговаривать. Мне нужна фиктивная девушка на пару визитов к родителям, а ей наверняка не помешают деньги или просто приключение, а если откажется – что ж, я привык добиваться своего.

Глава 3

Глава 3

Полина

Я слишком долго проболтала с Соней вчера ночью, и теперь отлично понимала, что это было ошибкой. Мы вспоминали школу, потом подруга сокрушалась о моей отсутствующей личной жизни с таким усердием, будто это была её собственная проблема, потом мы пытались поднять себе настроение глупыми шутками и мемами из интернета, совершенно забыв о том, что нам обеим рано вставать на работу.

Будильник вопил уже в третий раз, и я сквозь тяжесть в голове понимала, что ещё чуть-чуть – и на работу окончательно опоздаю, но подняться с постели не могла, потому что тело налилось свинцом, а глаза слипались так, будто их намазали клеем. Да и как вообще можно опоздать к мёртвым? Уж они-то точно уже никуда не торопятся и никуда от меня не денутся, сколько бы я ни проспала.

Кое-как отклеившись от кровати, быстро умылась ледяной водой, надеясь хоть немного прогнать остатки сна, собрала волосы в тугой пучок на затылке, чтобы не лезли в глаза, оделась на автомате, подхватила ключи с тумбочки и побежала обратно на работу, даже не позавтракав, всё равно после первого вскрытия аппетит пропадал окончательно.

Вообще, у меня было стойкое ощущение, что живу я, по сути, в морге, а в свою старенькую хрущёвку прибегаю только для того, чтобы иногда немного поспать и перекусить чем-то сладким перед сном. Да-да, никакой личной жизни, никаких мужчин, никаких романтических ужинов при свечах, один сплошной формалин и тишина, нарушаемая только моими собственными мыслями.

В морг я влетела бледная, взъерошенная и с такими мешками под глазами, что как говорится, в гроб краше кладут, и это была чистая правда, потому что некоторые мои “подопечные” выглядели куда более отдохнувшими, чем я сама.

Я отработала день без особых происшествий, сегодня не было ни аварий, ни криминала, только два обычных вскрытия и оформление документов, так что я без задержек потопала домой, мечтая только об одном, поскорее добраться до холодильника и съесть что-нибудь вредное, желательно с кремом.

Правда, стоило мне только выйти из дверей морга, как я тут же захотела вернуться обратно и пересидеть там ещё пару часов, потому что прямо перед входом меня ждал Влад.

Он стоял, оперевшись на свой байк, и что-то активно листал в телефоне, но, когда я появилась на пороге, мгновенно поднял голову и уставился на меня с таким видом, будто охотник увидел долгожданную дичь.

Я мысленно перекрестилась, набрала полную грудь воздуха и попыталась пройти мимо него, сделав вид, что не замечаю, но не тут-то было. Власов отлип от своего байка, расплылся в самодовольной улыбке, от которой меня замутило, и непонятно откуда выудил букет роз – красных, длинных, явно дорогих, с этой их дурацкой флористической упаковкой.

– И что это за цирк? – спросила я скептически, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно и даже презрительно, хотя внутри всё сжалось от неожиданности. И ведь догадался же, зараза такая, где меня искать, не поленился, приехал прямо к моргу. У него что, других дел нет, что ли?

– Почему сразу цирк? Просто знак внимания симпатичной девушке, – ответил он своим уверенным, чуть хрипловатым голосом и даже не подумал смутиться.

Тут я усмехнулась такой усмешкой, какой обычно награждаю особо назойливых родственников покойных, когда они пытаются диктовать мне, как работать.

– Ну тогда я домой пошла, – сказала я, натянула на лицо самую обворожительную улыбку, на какую была способна в своём помятом состоянии, обошла мужчину по широкой дуге и, гордо подняв голову, потопала в сторону дома, чеканя шаг так, будто шла не в свою пустую хрущёвку, а на церемонию вручения премии.

– Стой! Куда это ты? – крикнул мне вслед, и в его голосе прорезались властные нотки, от которых у любой нормальной женщины подогнулись бы колени, но я не была нормальной женщиной, я была патологоанатомом, и меня так просто не прошибить.

Не оборачиваясь, я бросила через плечо:

– Ну ты сказал про симпатичную девушку и знаки внимания, а это явно не про меня, так что всего хорошего.

Я даже рукой ему помахала для убедительности, мол, давай, пока, приятно было познакомиться, и всё в таком роде.

Только вот сбежать он мне не дал, даже байк свой бесцеремонно бросил у морга.

Он догнал меня буквально через несколько шагов, встал передо мной, перегородив дорогу своим широким телом, и просто впихнул несчастный букетик мне прямо в руки, даже не спрашивая, хочу ли я его брать.

– Это тебе, – сказал он таким тоном, будто делал мне одолжение всей жизни. – Давай знакомиться?

Я даже на миг растерялась от такой наглости и такого подката одновременно, потому что обычно мужчины на меня так не реагировали – они или не замечали совсем, или смотрели с жалостью, или откровенно смеялись за спиной. То, что он меня не узнал, было в общем-то неплохо, но только с одной стороны. Не приходилось краснеть за то, во что я превратилась из той полноватой девочки с косичками. А вот с другой стороны, это означало, что он просто решил приударить за первой попавшейся пышкой, но зачем?

– Владислав, отстань от меня, а? – фыркнула я, всё-таки выдав, что знаю его, хотя секунду назад собиралась притворяться незнакомкой до самого дома.

Он тут же нахмурился, и в его глазах промелькнуло искреннее недоумение, смешанное с любопытством.

– Мы разве знакомы? – спросил он, и я едва не рассмеялась от нелепости этого разговора.

– Первые семь классов мы вместе учились, – сказала я как можно спокойнее и равнодушнее, хотя внутри всё кипело от странной смеси обиды и злорадства. – А теперь отвали.

Я аккуратно, но твёрдо отодвинула его в сторону – он, конечно, даже не пошатнулся, такой здоровый, но хотя бы на шаг отошёл, впихнула обратно ему в руки цветы и снова пошла в сторону дома, чувствуя спиной его тяжёлый взгляд.

Да, можно было бы сейчас размечтаться, поверить в чудеса и решить, что такой красавчик на дорогом мотоцикле, влюбился в меня с первого взгляда и теперь будет добиваться моей благосклонности, но стоит только подойти к зеркалу, как все эти дурацкие фантазии вмиг разобьются в отражении жестокой реальности, где из зеркала на меня смотрит толстая, уставшая тётка с мешками под глазами, в бесформенной одежде и с вечным тортом в холодильнике вместо мужа и детей.

– Напомни хоть, как тебя зовут! – Донеслось мне вслед, и я услышала в его голосе какую-то растерянность и лёгкое раздражение, и от этого стало одновременно приятно и ещё обиднее.

– А ты сам вспомни, потом может быть продолжим разговор, – крикнула я, не оборачиваясь, и ускорила шаг, потому что чувствовала, что ещё секунда, и я разрыдаюсь прямо посреди улицы понимая, что всё это совершенно точно не про меня.

Глава 4

Глава 4

Владислав

В школе я в основном общался с пацанами, на девчонок внимания почти не обращал, особенно до седьмого класса. Это там уже гораздо позже я стал интересоваться противоположным полом, а до этого мне было гораздо интересней сходить с пацанами на стройку, или попрыгать по крышам гаражей, или на рыбалку сбежать к городскому озеру, чем выслушивать девчоночьи секреты и сюсюканья.

Хотя такую, как она, точно должны были дразнить в школе. С такой фигурой и с такой прямотой в голосе – это же готовый повод для обидных прозвищ и глупых шуток от мальчишек. А если она поправилась позже? Если в начальной школе она была обычной худенькой девочкой, а потом уже набрала вес? Тогда я её вообще не узнаю, и искать имя придётся вслепую.

Вот же… Отстой!

Собственно, девушка чётко дала понять, что общаться со мной не собирается, по крайней мере, до тех пор, пока я не вспомню кто она. А вспомнить не получалось, как я ни напрягал память, но в голову лезли только обрывки школьных дней, и ни одного лица, похожего на её, я не мог выудить из памяти.

Время было ещё не позднее, я проводил её взглядом до самого поворота, потом достал телефон, нашёл в контактах Костяна, с ним мы иногда пересекались по бизнесу, но в основном общались раз в полгода и набрал его.

– Ничего себе, какие люди! – довольно протянул он своим вечно бодрым голосом, будто только что выиграл в лотерею. – Ты по делу или просто решил пообщаться со старым другом?

– Юлить не буду, по делу, – сказал я без лишних предисловий. – Не помнишь в начальной школе с нами пышка училась?

– Которая из трёх? – деловито поинтересовался он, и я аж поморщился от неожиданности.

– Блин, а их было трое?

– Ну да, – Костян засмеялся, видимо, вспоминая школьные годы. – Светленькая, бледная такая девчонка с бантами из лент на косичках, это Машка Петрова. Рыжая в синем платьице вечно ходила, это Карина Василькова. И тёмненькая ещё была, только вот её имя я не помню.

Вот судя по всему, меня интересует последняя. Я почесал затылок и спросил:

– Не знаешь, у кого можно узнать, как её зовут? Кто из наших может помнить?

Костян пообещал узнать имя, сказал, что обзвонит пару человек из старой компании и перезвонит, если что-то выяснит. Я поблагодарил, сбросил вызов и вернулся к байку, который так и стоял у дверей морга, никого не удивляя своим видом среди этих унылых серых стен. Посмотрел на дверь, из которой вышла эта несносная пышка, потом перевёл взгляд на розы, которые она мне вернула, будто я предлагал ей не цветы, а бомбу с часовым механизмом. Подошёл к перилам и воткнул букет между решёток – пусть стоит, может, кто-нибудь заберёт.

Я развернулся, завёл мотор и поехал домой, прокручивая в голове её слова: «А ты сам вспомни, потом может быть продолжим разговор». Значит, всё-таки есть шанс. Если вспомню – продолжим, а если нет – так и буду ходить вокруг неё, надеясь узнать. Ну уж нет, я не привык проигрывать.

Уже на подъезде к своему дому, когда я свернул во двор, заметил ядовито-красный седан, припаркованный абы как, прямо на газоне, перегородив половину проезда, будто владелец этой машины считал себя центром вселенной. Я узнал этот автомобиль сразу, потому что он принадлежал той, кого я меньше всего хотел видеть в этот вечер.

Кое-как объехал его, стараясь не задеть зеркалом заднего вида, и тяжело вздохнул, увидев Маринку, сидящую прямо на крыльце. Она сидела на верхней ступеньке, подогнув под себя ноги, и листала что-то в телефоне с видом королевы, которая соизволила спуститься к простым смертным.

Я заглушил мотор, слез с байка и, даже не снимая шлем, подошёл к ней. Меня тут же накрыло волной раздражения, но я решил не взрываться сразу, хотя желание послать её куда подальше было почти нестерпимым.

– Что ты здесь забыла? – поинтересовался я холодно, открывая роллет гаража.

Она поджала губы, сверила меня недовольным взглядом с головы до ног… я видел, как она оценивающе прошлась по моей джинсовке, по байкерским ботинкам, по небритому подбородку, но тут же сменила гнев на милость, захлопала ресницами, будто сама невинность, и пролепетала таким сладким голосом, от которого у меня всегда сводило скулы:

– Владик, давай поговорим? Я так соскучилась…

Я снял шлем, повесил его на руль, не спеша закрыл гараж и только потом повернулся к ней.

– О чём? О том, как ты глазки мужикам строила? Или о том, как ускакала с одним из моих партнёров, стоило ему только пальцем поманить?

Она мгновенно перестала улыбаться, встала, скрестила руки на груди и выпрямилась, принимая боевую стойку. Я знал эту позу, она означала, что сейчас начнётся перекладывание вины с больной головы на здоровую.

– Не начинай, – отрезала она, и в её взгляде мелькнуло привычное раздражение. – Ты сам виноват! Вечно на работе, постоянно занят, какие с тобой могут быть отношения? Ни внимания, ни цветов, ни романтики – ты вообще мужчина или робот?

Я на миг оторопел от такой наглости, затем развёл руками и задал вполне закономерный вопрос, глядя ей прямо в глаза:

– Если так всё плохо, зачем тогда приехала?