Текст книги "Дар желания или Мексиканские каникулы (СИ)"

Автор книги: Лека Гагарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Садимся за столик, а нам, как в сказке, сразу накрывать начинают. Деликатесы несут. Икру, рыбу, фуагра. Трудно поверить, что мы с этим красавцем толком и словом-то не перемолвились. А он вот уже минут тридцать от меня взгляд не отводит и улыбается так, словно я единственная женщина во всей Вселенной.

– Красивая, за тебя! – он поднимает свой бокал с вином, стоимость которого соизмерима с национальным бюджетом маленькой страны, и интимно так мне подмигивает.

Чувствую, потеть начинаю от нереальности происходящего, беру фужер, и делая глоток, тихо так шепчу:

– Меня Маша зовут. Ольхова.

– Лев Леопольдович Котовский. Можно просто Лев, – гордо произносит красавец, а я прыскаю в фужер так, что все вино из него фонтаном на белоснежную скатерть летит.

Пока персонал суетится и меняет нам антураж на новый, вытираю лицо салфеткой и виновато смотрю на Лев.

– Простите.

Но Лев, несмотря на мою бурную реакцию, совершенно не реагирует на происходящее, а лишь берет меня за руку.

– Красивая, мне кажется, я искал тебя всю жизнь.

– А?

– Мне кажется, это любовь с первого взгляда! – пылко выдает он, а я снова начинаю хлопать губами и ресницами.

– Лев, вы же меня совсем не знаете, – все же выталкиваю из себя слова, но мой прекрасный принц лишь мотает головой.

– Это неважно. Увидел твои глаза и понял, что искал тебя всю жизнь! Мне кажется, это любовь с первого взгляда!

– Вы повторяетесь, – ошеломленно шепчу я, а затемжалобно выдаю, – а можно мне домой?

– Любой каприз красивой для меня закон, – торжественно объявляет Лев и дает указания официантам.

Он отвозит меня домой, где мне в квартиру выгружаются, как по волшебству,все мои покупки. Нетронутая еда из ресторана с новой бутылкой того самого вина и три огромных корзины с цветами. Меня тожеторжественно выгружают, и все дружной процессией отчаливают восвояси. А я плюхаюсь на диван и пытаюсь понять, что бы все это значило._______________

Глава 5

– Люций, ты не поверишь тому, что со мной произошло,– шепчу все еще ошеломленно, пока кот тыкается своим любопытным носом в пакеты с икрой.

Пока разбирала съестные запасы, Ваня написал, что зайдет в гости проверить нас с Люцифером. Я даже обрадовалась – будет кому гастрономические изыски подъедать.

Он, как и обещал, забежал через час посмотреть какой-то новый боевик, который мы обсуждали в прошлый его приход. Чаров по-свойски протопал в мою квартиру, взял на руки Люция и потрепал за ухом. Удивительно, но Иван – единственный человек, кроме меня, которого мой вредный кот принял и полюбил. Люций терпеть не может, когда к нам приходят посторонние, а уж трогать себя не позволяет вовсе.

– У ты мой жирный котяра, – ласково бормочет Ваня и чешет Люцию бока.

Кот довольно мурлычет и тычется влажным носом в руку дающего.

– Если я вдруг умру, забери Люция себе. Ты единственный, кому он при случае не на ссыт в тапки и не задушит ночью во сне.

Ванька ржет и привычно начинает лазать по ящикам.

– Мань, чё сегодня у нас на ужин? Пиццу закажем или ты снизойдешь до человеческого ужина?

Начинаю выставлять ресторанные изыски на стол, и Чаров потрясенно присвистывает.

– Что за праздник?

– Это, Вань, меня сегодня в ресторан пригласили, а я подумала, чё без тебя-то есть? И попросила все с собой завернуть.

– Польщен, – Иван вроде шутит, но вижу, что напрягся.

– Долгая история, – нехотя бубню, сама до конца не понимая, почему не хочу рассказывать.

– Так я никуда не спешу.

Ванька давит. Знает, что я этого терпеть не могу, но иногда прибегает к столь низменному поведению, когда хочет от меня что-нибудь добиться.

– Да нечего рассказывать. Сегодня у магазина меня чуть не сбила машина. В благодарность, что не буду заявлять в полицию, пригласили в дорогой ресторан. Вот и все, – говорю небрежно, а у самой голос дрожит и глаза под потолок закатываются. Типа, ну а чё здесь такова?

– Ты пострадала? – начинает суетиться Чаров, а по глазам вижу – собирается провести медицинский осмотр.

– Вань, да нормально все, – машу руками и на всякий случай прячусь за столом.

Чаров щурит свои карие глаза, словно не верит, но потом, выдохнув, вроде успокаивается.

– Хорошая благодарность. Знаешь сколько стоит это вино?

Фыркаю, но молчу. Еще бы мне не знать. Если бы я про цветы, которые в спальне стоят и про Льва Леопольдовича рассказала, так он меня точно весь вечер пытал. А мне этого не надо. Приятный вечер в компании соседа, боевика и клюквы в шоколаде, и забыть все, как прекрасный сон.

Но забыть мне, конечно, не дают. Только располагаемся на диване у телика, обложившись тарелками, Ванька начинает первый заход.

– Судя по еде, ресторан был очень дорогой.

– Лучший в городе, – держу оборону, на провокации не поддаюсь.

– Угу. А машину запомнила? Ну ту, на которой чуть не сбили.

– Так порше.

– Ни чё се!

Вообще Иван Чаров очень образованный человек. Он только рядом со мной может позволить себе этот подростковый жаргон, а я ему всегда подыгрываю.

В жизни Ваня востребованный специалист и первоклассный хирург. Его на части готовы рвать все лучшие клиники страны. Но он принципиальный. Выбирает только то, что считает приемлемым для себя и своей совести. Работает, как он часто говорит, не ради денег, ачтобы они были. Он своим трудом, умом и руками добился успеха в своем нелегком деле. От этого и квартира дорогая в новой высотке, и машина тоже не из дешевых.

Да и сам выглядит неплохо. Тридцать пять лет, симпатичный. Шатен, с карими глазами и ресницами, как у девчонки. Я часто над ним подшучиваю из-за этого и всегда получаю то щелбан в лоб, то щелчок по носу, то по заднице ладошкой.

У нас вообще очень своеобразные отношения. Воспринимаю его как старшего брата, нуили что-то типа того. Он смешной. Поддержит, когда грустно. На улицу вытащит, воздухом подышать, когда я неделями из квартиры не выхожу. Правда, в основном по ночам, потому что все остальное время практически всегда на работе. Карьеру строит. А еще он добрый и заботливый. Подушку вот мне от геморроя на Восьмое марта подарил, а потом смеялся, как конь, когда я его этой подушкой и отлупила.

Он единственный мужчина, рядом с которым я не блею, как овца, не заикаюсь и не краснею, как помидор на грядке. Я могу встретить его в грязной пижаме, с немытой головой, а он лишь в шутку скажет: Чудушко ты мое ненаглядное! А потом будет смеяться и по-доброму подшучивать надо мной.

Мы дружим, и мне это очень нравится. Даже больше! Благодарна ему за эту дружбу и не устаю об этом говорить. А он слушает меня, смеется и щелкает по носу.

– Так, кто это был? – не унимается Ваня, в котором неожиданно проснулся следователь.

– Лео и Питт, – отвечаю будничным голосом, а сама от смеха губу нижнюю прикусываю.

– А чего не Тимон и Пумба?

– Они тоже были.

– Правда?

– Угу.

Ванька поворачивает голову и пристально смотрит мне в глаза. Видит, что я еле сдерживаю смех и кидается на меня. Он наваливается сверху и начинает щекотать мне бока, а я даже хрюкаю от смеха.

– Ах ты, маленькая, вруша! – продолжает прощупывать моижировые отложения, а я хохочу так, что очки теряю.

– Ваня, хватит, – молю из последних сил.

Он знает, что щекотка для меня сродни пытки, и бессовестно этим пользуется.

– Проси пощады! – рычит он и начинает еще и за бока прикусывать.

Ору на всю квартиру, что даже Люций вздрагивает и сбегает, и из последних сил пыхчу:

– Пощады, – и когда хватка ослабевает, договариваю, – простите, дяденька, я больше так не буду.

– То-то же! – грозно рычит мучитель и дует мне в лицо.

Потом мы в уютной дружеской обстановке досматриваем все-таки фильм, и я вижу, как Чаров начинает клевать носом.

– Вань, может, баиньки пойдешь? – собирая тарелки, спрашиваю разомлевшего соседа.

Он трясет головой, словно мокрая писана, зевает, встает и помогает убрать тарелки. Потом чмокает меня в щеку и доверительно говорит:

– Нельзя баиньки! У меня еще сегодня запланировано свидание с симпатичной медсестрой из перинатального, – и он так смешно начинает, дергает бровями, что я снова смеюсь.

В этом весь Иван. Несмотря на всю свою заботу и душевность, Чаров является неисправимым бабником. У него этих медсестер табун уже был. Я со счета сбилась. Сначала переживала, даже какие-то доводы приводила о святости отношений, но потом поняла, что это ему совсем не нужно, и отстала. Не мое это дело, его девок пересчитывать.

– Тогда хорошего вечера, Казанова! – уже привычно кидаю ему вслед.

Чаров идет к дверям, потягивается, распрямляя свое длинное тело, и, прежде чем закрыть дверь, кричит:

– Долго не засиживайся, Чудушко мое ненаглядное!_______________

Глава 6

– Долго не засиживайся, – бубню в тишину, передразнивая Ваньку.

На дворе второй час ночи, а я уже составила план к новому роману и настрочила аж сорок тысяч знаков. Эта уже четвертая книга в серии про молодую красавицу Викторию и ее приключения, а точнее про вереницу ее побед. Молодая девушка, само собой, невероятно красивая, бесстрашная, отчаянная. Вобщем, невероятно крута и сексуальна. Этакий Бонд, только в обтягивающем платье и на шпильках. А еще ее все хотят… и не только убить.

Серия пользуется бешеной популярностью у домохозяек. Муранская в восторге и заставляет меня строчить одну книгу за другой. Я бы с удовольствием написала что-нибудь в стиле Джейн Эйр, но, как говорит Марго: это не формат, детка! Вот я и пишу то, что в формате!

Поднимаю руки вверх и тянусь всем телом, распрямляя позвоночник. Устала! Спина затекла, да и задница тоже. Поправляю подушку, которую в тайне от Ваньки все же использую по назначению, и смотрю на Люцифера. Он, как всегда рядом со мной. Наблюдает и контролирует процесс. Правда контролирует он его бессовестно похрапывая на столе.

Понимаю, что больше не напишу и строчки про приключения дерзкой Виктории и сворачиваю вкладку. Несмотря на то, что тело просто одеревенело от сидения на одном месте, мозг, не прекращая бесперебойной работы, подкидывает в нейронную сеть новые идеи. Начинаю копаться в ноуте и неожиданно передо мной разворачивается вчерашний файл, написанный под чудо-свечу мадам Доры. А я уже успела про него забыть.

– Оу, Люци, кажется, этому роману все же бить, – хихикаю в тишине и тянусь за заныканной в дальний угол свече «Дар желания».

Люций вдруг начинает шипеть, словно приведение увидел.Его шерсть встает дыбом, и спрыгнув со стола, он убегает из комнаты.

– Приснилось что-то страшное, малыш? – кричу коту, но он само собой не отвечает. – Ладно, приступим! Давай, свеча, исполняй мои желания!

Так на чем я там остановилась. А неважно. Это роман ради хохмы. Потом его Ваньке как-нибудь прочитаю. Поржем.

«...Он встречал ее у дверей с огромным букетом цветов и морем обожания в глазах!» Не, ну а чё, неплохо! Море обожания! Кто ж против будет?

«…Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся? Они садятся в его крутую спортивнуютачку и едут в закат...».

– Господи, Маруся, что это за чушь? Осталось только добавить…

Смеюсь, а пальцы уже по клавишам бегут:

– «Они смотрели на звезды, ели устриц и запивали их Dom Pérignon#sdfootnote1sym»,– задуваю свечу, и сохранив, закрываю вкладку. – Устрицы! Бе-е. Все! Это точно финиш. Надо спать ложиться!

Люцию идея явно нравится и как только моя голова касается подушки, привычно ложится задницей на мое лицо.

Ночью мне снятся какие-то ракеты, устремленные в космос, бульдозеры роющие асфальт, люди, кони, птицы. Последним сонным воспоминанием – пламя свечи и жуткий хохот мадам Доры. Подпрыгиваю в ужасе на кровати и открываю глаза.

Надо больше на свежем воздухе бывать. В голове каша. Так и до неврологического отделения недалеко. Благо Чаров сможет по-соседски ради меня договорится. Мне предоставят белую палату с зарешеченными окнами, с видом на парк.

Принимаю душ, натягиваю домашний костюм в веселенький цветочек и топаю на кухню. Летом каждое утро бегала, а сейчас погода дождливая, холодно. В зал, что ли записаться? Надо не только мозгами шевелить, Маруся, но и задницей. А то ненароком опять расти начнет, и семейка Кардашьян киллера наймет, чтобы не создавала им конкуренцию.

Пока раздумываю, чем себя занять, звонят в дверь. В принципе, никого не жду. У нас пропускная система и консьерж на входе. Без предварительной записи никто не пройдет. Хотя ко мне, кроме Вани и соседки тёти Кати, никто и не ходит. Муранская не любит бывать из-за Люцифера. Он однажды ей сумку из ЦУМа на британский флаг порвал и в туфли с красной подошвой#sdfootnote2sym нагадил. Она теперь если и заходит, то всего минут на пять. Обувь теперь принципиально не снимает, да и сумку из рук не выпускает.

Дверной звонок снова издает истошную трель, и ведомая любопытством, иду открывать. Не успеваю взяться за ручку, как входная дверь распахивается и в квартиру заходит совершенно мне незнакомая женщина в очках. Незнакомка выглядит очень официально. В деловом костюме и на офигительно высоких каблуках. Она заглядывает в планшет в своих руках и строго спрашивает:

– Мария Ольхова?

– Дааа, – стою в своей почти пижаме в цветочек и чувствую, что краснею. Что нафиг здесь происходит?

А высокие каблуки продолжает чеканить:

– Лев Леопольдович приглашает вас сегодня на вечернюю прогулку на своем авто с последующим ужином на крыше его пентхауса в интимной обстановке.

– Чё?

Вроде и институт филологический закончила с красным дипломом, и книг написала, мама не горюй, но тут чувствую себя умственно отсталой, которая кроме «чё» и «а» больше слов не знает. А тетка на каблуках не теряется и делает кому-то знак рукой.

– Для вас Лев Леопольдович прислал вечерний наряд и ювелирные украшения. Визажист и парикмахер прибудут к вам ровно в пять. Сам Лев Леопольдович будет вас ждать в 20.00 по московскому времени у вашего подъезда на своем спортивном майбахе номер 3141. Приятного вечера.

Пока она произносит свой монолог, а я стою, раскрыв рот, люди в спецодежде торжественно вносят какие-то коробки и корзины с цветами. Хлопая ресницами, я позволяю происходить немыслимой кутерьме, а Люций шипит в углу и злобно зыркает на коробки. После того, как выгружают последнюю корзину, все мне дружно кланяются, словно я королева Нидерландов, и молча, во главе с дамой на каблуках выходят за дверь.

– А что это было, Люций?

Но мой милый кот, мой ласковый малыш ничего, как всегда, не отвечает. Только поднимает заднюю лапу и в знак протеста поливает корзину с цветами._______________

#sdfootnote1anc Dom Pérignon (рус. Дом Периньо́н) – марка шампанского премиум-класса

#sdfootnote2anc Лабутены с красной подошвой и на высокой шпильке стали символом красивой жизни

Глава 7

Ровно в пять вечера в моей квартире случается, ну как по моей версии, так апокалипсис. На моем пороге все та же женщина на высоченных каблуках, с безупречной прической, несмотря на то, что прошел почти день. Словно генерал на плацу, она начинает руководить не заявленными вначале дня парикмахером и визажистом, а целой толпой мастериц на все руки. Не успеваю пискнуть, как меня сначала заталкивают, а потом еще и замачивают в ванную с какими-то благоухающими травами. После водных процедур оперативно водружают на стол и делают просто крышесносящий массаж. Это, кстати, единственное, против чего я не возражала.

А дальше... Начинается варварская по всем показателям экзекуция. Две приличные с виду девушки с совершенно невозмутимыми лицами раскладывают меня на столе и льют горячий воск в такие места, о существовании которых я бы постеснялась говорить вслух. Но лить им оказывается мало! Они с остервенением маньяков-садистов отлаженными движениями начинают его с меня срывать обратно. Вот зачем? И так все прекрасно! Оставьте, потом сам отвалится. Но где там...

Хочу отметить, меня даже не спрашивали, а надо ли мне все это. Они просто дергали и снова лили воск. Я орала матом, как заправский грузчик в порту, но не один мускул не дрогнул на их профессиональных покерфейсных лицах.

Потом, когда я практически уже находилась в полуобморочном состоянии, за меня взялись в четыре руки маникюрша и, наверное, но точно не уверена, педикюрша. То еще счастье, я вам скажу. Потом прическа и макияж. Когда же мне предложили быстренько сделать небольшие дырочки в ушах, так как оказалось, что просто физически некуда пристроить присланные бриллиантовые серьги, я уже была готова послать и даму-садистку, и секси Льва в энергетический портал.

Уши я свои, слава Богу, отстояла и ровно в 19.55 была впервые развернута к зеркалу для оценки трехчасовой работы целой роты мастериц. Оценила и офигела! В зеркало на меня смотрела этакая модель а-ля пятидесятых. В облегающем элегантном платье в пол черного цвета с бриллиантами на груди и запястье. Высокая, красивая, стройная, с шикарными бедрами и… не я!

Вообще от меня остались только разного цвета глаза, которые были так искусно накрашены, что меня бы родная мама сейчас не узнала.

– Мария, вам пора! Время! – деловым тоном чеканит генеральша-робот.

Мне тут же накидывают на плечи меховое манто, суют клатч с телефоном в руку и выталкивают за мою же собственную дверь.

– Что же, Маруся, впереди тебя ждет лучший вечер за последние... – тут я делаю паузу, задумываюсь и понимаю, что не была на свидания со времен... Точно! Института. – Короче, сто лет!

Когда выхожу из подъезда, кто-то невидимый галантно придерживает дверь. Задираю нос и на высоченных каблуках и неуклюже дрожащих ногах шагаю навстречу судьбе.

Лев с букетом белых роз картинно стоит, прислонившись к дверям черного майбаха, и выглядит при этом как суперзвезда какого-нибудь Голливудского кино. Он смотрит на меня так, словно видит Рождественское чудо. Восторг и море обожания искренне светится в его хищно прищуренных глазах.

– Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся?

Слова в его присутствии уже привычно вылетают из головы, и я лишь послушно киваю. Он подает мне руку и помогает сесть в машину. Черный с красным кожаный салон выглядит так впечатляюще дорого. Все, что окружает нас, просто кричит о роскоши, деньгах и стиле.

– Ну, что в закат, красивая?

– Да-ва-й, – выдыхаю с глупой улыбкой и быстро пристегиваюсь.

Как и было заявлено в программе ранее, мы поднимаемся в его пентхаус, где на самой крыше под большим стеклянным куполом стоит столик, сервированный на две персоны.

Лев помогает мне снять манто. Его пальцы легко скользят по моей чересчур чувствительной коже, оставляя ворох мурашек и приятное томление. Я настолько под впечатлением от происходящего, что за все время не вымолвила и пяти слов.

Когда садимся за столик, нам опять подают каких-то морских гадов. Я, если честно, вообще как-то их не очень люблю, но Лев так смотрит на меня, что духу не хватает озвучить это. Рядом играет скрипач. Официант наливает в фужер шампанское и одним мановением руки снимает колпак с главного блюда. Устрицы!

Чувствую, бледнею, но мужественно держу лицо. Так, Маруся, соберись! Шикарный мужик пригласил тебя на божественное свидание, а ты устриц испугалась!

– Попробуй, красивая! – сексуально хриплым голосом говорит Лев, и от этого звука у меня на затылке волосы шевелятся.

– Да, я… – блею как-то неуверенно и неопределенно пожимаю плечами.

Пока думаю, как сделать так, чтобы избежать пытки скользкими гадами и не обидеть своего принца, Лев берет устрицу, легко сбрызгивает ее соком ломтика лимона и шепчет с придыханием:

– Открой рот.

Ой, мамочки. После такого приказа, произнесенного с явным эротическим подтекстом, у меня не то что рот – с меня трусики начинают сползать самопроизвольно. Дура, конечно, но рот послушно открываю. Лев подносит устрицу к моим губам и снова сексуально командует:

– Всасывай и глотай!

Говорю же, дура. Конечно, всасываю и, понятное дело, глотаю! Брр-р. И вот тут происходит главная феерия вечера!

Всей своей глоткой чувствую, как устрица, не оценив мой смелый, я бы даже сказала, мужественный поступок, присосалась к задней стенке гортани и решительно ищет путь на свободу. У меня из глаз брызгают слезы. Чтобы не потекла тушь, закидываю голову вверх, якобы восхищаясь красотами звездного неба, но на деле никаких звезд там нет. Все небо наглухо затянутого черными тучами. Продолжая строить из себя звездочета, искренне молюсь, чтобы мой устричный ужин уже понял намек и пошел в ту сторону, куда, мать вашу, я эту гадину послала.

Но наглая скользкая падлюка намека не понимает. Мое горло издает булькающий звук, щеки раздуваются, дыхание перехватывает. Все симптомы предвещают скорую победу моллюска над моим пищеварением. Ха! Сучка, не на ту напала. Уж кто-кто, а скользкая гадина меня не победит. Хватаю пол-лимона резко закидываю в рот и сверху заливаю фужером шампанского. Пузыри шипящей радости пробиваются через нос, а я победно начинаю перемалывать челюстями.

Замирают все! Скрипач, официант и мой галантный кавалер. Каждый из них по-разному оценивает мой триумф над мелкой гадиной. Скрипач, вытаращив глаза, начинает обмахиваться инструментом, словно ему вдруг стало жарко. Официант смотрит сочувственно и тихонько прикрывает поднос с устрицами колпаком. Мой же принц теряет весь свой секси запал и осторожно, как знак капитуляции, протягивает мне ведерко со льдом.

Чтобы поставить жирную точку в любви ко всему морскому раз и навсегда, хватаю любезно подставленное ведерко, складываюсь пополам и выблевываю пережеванную сучку, приправленную лимоном и шампанским. Один-ноль победоносно шепчет мне перемолотая жижа со дна ведра.

– Живучая тварь! – выпрямляюсь и хриплю в ошарашенные лица свидетелей моего позора.

Потом хватаю бокал с шампанским, своевременно наполненный официантом, набираю его в рот и с булькающим звуком начинаю полоскать горло и застрявшую жижу из зубов.

После такого фиаско сразу же прошу вызвать мне такси. И, не слушая заверения Льва о том, что он сожалеет и готов продолжить вечер, качу в закат._______________

Глава 8

– Привет, малыш, – глажу кота и захожу в темную пустую квартиру.

Люций обнюхивает меня и фыркает, всем своим видом выражая протест моему внешнему облику и хоть недолгому, но отсутствию.

– Непутевая я у тебя, – жалобно стону и поворачиваю голову к зеркалу.

Весь мой внешний вид поблек. Тушь потекла и черными, как у панды, подглазинами размазалась по щекам. Прическа как-то тоже съехала на бок, и выбившиеся из прически пряди торчат в разные стороны. Прекрасное черное платье в пол безнадежно испорчено шампанским.

Все-таки скользкая падлюка отомстила мне по-полной. А самое обидное, что я даже есть не хотела. В кои-то веки на меня обратил внимание красивый мужчина! Только я позволила себе размечтаться. И что в итоге? Нет, Маруся, не бывать тебе счастливой.

Скидываю туфли в угол и обреченно топаю к своему ноутбуку. Нужно было сидеть здесь и никуда не ходить. Одинокой, никому не нужной и без глупых иллюзий. Плюхнувшись в кресло, привычным движение нажимаю «Esc». Ноут издает неприятный и какой-то незнакомый пищащий звук. Пару раз моргаетмонитором и, загрузив нашу с Люцифером совместную фотку на заставке, вдруг зависает.

– Только не это! – воплю в ужасе и, забыв о своих недавних злоключениях, цепляю очки на нос.

Какие бы манипуляции я не производила, бездушная машина перестает подавать признаки жизни и на все мои уговоры отвечает лишь тишиной.

– Нет-нет-нет! Ты не имеешь права. В тебе вся моя жизнь! Да знаешь, сколько денег я на тебя потратила, сволочь неблагодарная!

Не рассчитав свой праведный гнев, зло бью рукой по клавиатуре, и мой дорогой во всех смыслах ноут вдруг гаснет.

– Боже! Мне конец! – уже почти скулю в голосину и готовлюсь сделать себе харакири.

Но в вдруг безжизненныйэкран моргает и выдает какие-то иероглифы. К моему полному недоумению, потом вижу то ли кости, то ли руны. Офигеваю вконец, когда на экране появляется сначала таблица Менделеева, потом число пи на весь экран и наконец открывается файл с той мурой, которую я писала под свечу мадам «Доры».

– Что за чееерт… – часто моргаю, подставляю нос практически к самому монитору и начинаю читать, – ...Высокий красавец с волнистой шевелюрой и пристальным взглядом самца. Он вышел из свое шикарной машины и посмотрев в мои такие разные, но покорившие его глаза, прошептал: «Кто ты, красивая? Мне кажется я искал тебя всю жизнь».

– Люций, мне кажется, что я уже где-то это слышала, – смотрю на кота ошарашенными глазами и снова перевожу взгляд на экран. – «Мне кажется, это любовь с первого взгляда!».

– Это же Лев сказал, когда меня в ресторан возил. А я то решила, что он все время повторяется, – в панике провожу руками по лицу, еще больше размазывая макияж, и совсем обалдевая, выдыхаю, – Я же когда эту чушь писала хотела герою имя какое-нибудь кошачье придумать.

Люцифер злобно шипит, а я поворачиваю глаза на свечу мадам «Доры» и судорожно выдыхаю:

–Лев Леопольдович Котовский!

Чувствую, как стул выезжает у меня из-под задницы и, вцепившись в него обеими руками, поворачиваю голову к монитору и потрясенно продолжаю читать:

– «...Он встречал ее у дверей с огромным букетом цветов и морем обожания в глазах!».«…Привет, красивая! Я думал о тебе всю ночь. Прокатимся? Они садятся в его крутую спортивнуютачку и едут в закат...».

– В закат! Божечки мои, Лев приглашал меня сегодня прокатиться в закат, только я… я ведь...

– «Они смотрели на звезды, ели устриц и запивали Dom Pérignon». Устриц! Из всего дерьма, что я могла придумать, я выбрала скользкие мерзкие устрицы, которые терпеть не могу? Боже мой!

Мой бедный кот уже под кровать залез, а я, вцепившись в волосы, добивала многочасовой труд парикмахера.

– Так что же получается? Мадам эта правду, что ли, говорила? А свеча и вправду волшебная?

Я, конечно, догадывалась, что мадам с приветом. И глаза ее фиолетовые навели на меня ужас. Но чтобы желания исполнять. Это же... Предупреждать вообще-то надо!

Срываюсь со стула и начинаю нарезать круги по квартире. В голове мысли, кого вызывать первым: экзорцистов, священника или бабку повитуху. Так, стоп! Повитуха вроде при родах. А мне кто нужен? Охотники за приведениями. Снова нет. Тогда кто?

Смотрю на свечу, а в голове вдруг, как по волшебству всплывают слова: «я хочу порекомендовать вам замечательную свечу. Единственную в своем роде. Она, можно сказать, волшебная. По старинной легенде, зажигая эту свечу, ее владелец может осуществить самые тайные, самые сокровенные свои желания».

– Желания! Так это ж мои получается… То есть я могу… что хочу… Люций, так может быть…

Договорить не успеваю мой котяра, мой ласковый малыш, вдруг вылетает из-под кровати и с бешеным воем вцепляется мне в волосы. Ясен день, моей прическе сейчас уже ничего повредить не может, но когти, запущенные в черепную коробку – та еще радость.

– Успокойся, бешеный. Я ведь только ради эксперимента! Один разик только попробую и все. Вдруг это лишь совпадение?

Кота от головы отодрала почти без последствий. Он хоть и шипел, но мой выбор принял достойно. А я, захватив бутылку вина, пошла отмокать в ванную. На трезвую голову принять тот факт, что мой принц оказался всего лишь моей шальной выдумкой, было обидно.

Но с другой стороны, впервые в жизни мне выпал шанс самой для себя написать идеальную историю. Лев – мужик нормальный. Красивый, богатый, гетеросексуал. Щедрый и не козёл. Мечта, да и только! Ему бы побольше слов в тексте прописать, и вообще будет чудо. Заладил свое: красивая туда, красивая сюда. Хотя! Можно и «красивая». Мне приятно.

Допивая бутылку вина, я настолько разомлела и расфантазировалась, что вся эта идея просто ниспосланным благословением представилась. Что я только не распланировала сделать со своим Львом Леопольдовичем. Мне вообще часто хорошие идеи приходят, пока я хлопаю пузырьки и представляю, что бы сделала отважная Виктория из моих романов. А после бутылки вина решила вообще поменять сценарий. Теперь я вынашивала план не что бы сделала Виктория, а чтобы сделала я, находясь в ее шкуре!

Выбираюсь из ванной, надеваю халат и топаю на кухню, в надежде чем-нибудь окончательно стереть гадкий вкус мерзкой устрицы. Поставив на огонь кастрюльку с водой, решаю заесть свой план пельменями и загадать просто охрененное желание._______________

Глава 9

– А не прокатиться ли нам, Люций, на его шикарной тачке? – открывая уже вторую бутылку вина, произношу с энтузиазмом.

Пельмени давно улеглись, как и план в моей голове. Я видела во всем этом перспективу. А значит, двигалась в правильном направлении. Свою кричащую и отбивающую набатом совесть я пыталась угомонить с помощью вина.

– In vino veritas#sdfootnote1sym – нагло декларирую, глядя в недовольные глаза Люциферу, при этом абсолютно игнорируя вторую часть изречения in aqua sanitas#sdfootnote2sym.

Мой рыжий малыш, видимо совершенно офигев от поведения своей Маруси, залез на карниз и оттуда зло зыркает и агрессивно фырчит. Чувствую, если не приторможу, он снова предпримет попытку снять с меня скальп.

– Люций, пойми. Это шанс прокатиться за рулем шикарной тачки. Марго все равно сожгла мои права, и вряд ли я смогу получить новые. Как раз в действии проверим свечу мадам Доры. Ведь я могу в этом романе описать пустую улицу без машин и только зеленые сигналы светофоров. Буду ехать по прямой и, как Виктория, выжимать сто пятьдесят километров в час, ловя при этом кайф от езды.

Во мне разгорается такой азарт. Адреналин бьет по нервам, заставляя потеть и шевелиться. Наконец, не выдержав напряжения, сажусь в кресло и с решительным видом чиркаю спичкой.

– Давай, свеча. Исполняй мое желание!

Пламя вспыхивает, искрит и затевает свой ровный бег. А я двигаю к себе ноут и начинаю писать…

«...– Привет, красивая! Мне нужен еще один шанс покорить твое сердце! Покатаемся? Лев вкладывает в мою руку ключи от своего шикарного майбаха и придерживает дверь. Мотор ревет. Выжимаю газ и срываюсь с места. Уверенно веду машину. Ветер дует нам в лицо, а светофоры отражают зеленый цвет от капота начищенной до блеска машины...».

– Да, Люций! Это будет эпично. Мы проведем незабываемый вечер. Возможно, мы встретим рассвет, сидя на капоте машины, и Лев, наконец-то меня поцелует!– задуваю свечу, победоносно поднимаю руки вверх и кричу в пустоту, – продано! Заверните.

Допиваю бутылку и прямо в халате падаю лицом в подушку, моментально засыпая. Ночью мне снова снятся люди, кони, птицы. То ли красные, то ли синие мигающие лампы гирлянд. Шум толпы и под конец все заканчивается злобным смехом мадам Доры.

– Уф-ф.

Подпрыгиваю на кровати и озираюсь по сторонам. Люций недовольно стекает с моей головы на подушку и продолжает похрапывать, а вот я чувствую, что уже не усну. Эти странные сны с покадрово меняющимися картинками меня изрядно взбодрили. Дальше только душ и кофе.

Пока работает кофемашина, просматриваю электронную почту и сообщения в мессенджерах. Ясно как день, практически все они от Муранской. Она, как всегда, предельно настойчиво требует показать наброски нового романа.