Текст книги "Под двойной защитой (СИ)"
Автор книги: Лавли Рос
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)
Глава 15
Дорога к небольшому частному аэропорту не занимает много времени. Я сижу рядом с Марком на заднем сиденье и смотрю в окно. Пытаюсь отрешиться от его слов и от того, что совсем скоро меня ждет. Это сложно, черт, почти невозможно… Может, мужской пол потому и сильный, что умеет ставить барьеры “наплевать” в своем сердце. Дело не в мышечной массе и в том, сколько ударов прямо в череп они могут снести, а в этой дистанции. Они умеют отказываться от всего. Даже от тех, кому вчера клялись в вечной любви.
– Мира.
Прохладный голос Марка вырывает меня наружу. Я вдруг вижу его над собой – он уже обошел машину и открыл мою дверцу.
– Ты тут? – спрашивает он и протягивает к моему лицу. – Или опять сбежала в воздушные замки?
Ему нравится это сравнение. Марк повторяет его второй раз и становится очевидно, что он действительно считает меня наивной дурочкой. Наверное, поэтому он не испытывает никаких мук совести, что принуждает меня. За маленькими всегда следят взрослые и именно взрослые решают, как лучше. А Марк явно считает себя не просто взрослым, а прожженным и опытным циником.
Я не устраиваю бунты по мелочам, я все равно уже села в машину и приехала в аэропорт. Поэтому даю ему свою ладонь и позволяю обхватить меня за талию. У нас считай нет багажа, кроме одной кожаной сумки, которую водитель передают стюардессе.
Я запрокидываю голову и вижу белоснежный роскошный самолет. Дорогая игрушка даже для богачей, не каждый обеспеченный человек может себе позволить частный джет. Даже в аренду.
Марк уверенно ведет меня наверх, поднимаясь по ступенькам, и заводит внутрь салона. Стюардесса в лиловом костюме уже здесь и любезно улыбается, приветствуя нас на борту. Она, пожалуй, единственное, что напоминает обычные рейсы. Всё остальное другое – никаких строгих рядов кресел и автобусного комфорта для простых людей. Салон самолета напоминает уютную гостиную в стиле “лакшери”. Есть кресла, диван, рабочий стол и барная зона с мягкой золотистой подсветкой.
– О, мы вовремя.
Я слышу новый голос и оборачиваюсь.
Конечно, я узнала его, но рефлексы сильнее. Я встречаюсь глазами с Расом и замираю, едва не прогибаясь под его сильной энергетикой. Он другой сейчас, словно выспался, пришел в себя и скинул пьяный эффект нескольких шотов. Я вижу перед собой высокого и мощного мужчину, который уверен в каждом жесте и взгляде.
Боже, они оба слишком сильные… Что Рас, что Марк. Я не выдержу их ужасного развлечения, в которое оказалась втянута, я одна здесь как на ладони и даже большой слой косметики не может скрыть, как мне неуютно стоять между ними после случившегося в номере.
– Мира, мне кажется, вы еще не знакомы, – Рас коротко улыбается и заводит ладонь назад. – Это Кларисса, моя супруга.
Он выводит ее на первый план и я вижу высокую худую девушку с роскошными волосами. Впрочем, она вся купается в лоске. Ухожена так, что я уверена, что на всем ее теле нет ни одного изъяна, она золотой стандарт. Причем не в той части, где тиражируются пухлые после косметических уколов губы и откровенные вызывающее наряды, а в той, где планку задают лучшие голливудские актрисы и супруги владельцев старых бизнесов.
– Очень приятно, – произносит блондинка с синими глазами формально.
– Взаимно.
Кларисса снова мне улыбается и выскальзывает из-под руки Раса, направляется вглубь салона, где здоровается с Марком, и первой занимает место. Она бросает сумку на диван и располагается на нем, закинув ногу на ногу.
– Не знала, что ты женат, – произношу тихо, потому что Рас молчит, но продолжает стоять рядом, будто задался целью рассмотреть каждый миллиметр моего лица.
– Уже… черт, уже сколько-то лет, – он усмехается, так и не вспомнив дату. – Все в порядке, Мира?
– Что?
Рас делает шаг, приближаясь вплотную, и я чувствую запах его тела. Я так хорошо его знаю, что хватает одного глотка воздуха.
– Не знаю, Мира, – произносит он глухо и так тихо, что я читаю слова с его рельефных губ. – Ты принимаешь какие-то таблетки? Люди не делают этого от хорошей жизни.
– А от какой жизни идут изменять жене?
Рас на мгновение прикрывает глаза и зажигает на губах ядовитую усмешку. Он молча кивает мне и проходит мимо. Только я не даю, мне вдруг отчаянно хочется поймать его ладонь и остановить. Я не решаюсь, но Расу оказывается достаточно моего малейшего шевеления. Он замечает, как меня выкручивает, и сводит брови на переносице.
– Нам нужно поговорить наедине, – бросает он шепотом. – Как прилетим, я найду место.
Рас не дает мне ничего ответить, ни да, ни нет, он уходит. Не занимает место рядом с женой, а идет к Марку, которого отвлекли сообщения сотового. Марк смотрит на экран, и я замечаю, как Рас несколько раз сжимает и разжимает кулаки, пока подходит к нему. А потом ведет плечами, сбрасывая злое напряжение.
Он хочет ему врезать, а не вести разговоры. Я так отчетливо это вижу. Тем более это не простые разговоры, а унизительная роль кредитуемого. Расу нужны день Марка, чтобы спасти бизнес отца.
– Мира, а мне знакомо ваше лицо, – я оборачиваюсь на мелодичный голос Клариссы. – На фотографиях, точно.
– Да?
– У Раса есть ваши общие фотки, Марк тоже там.
– Мы жили в одном месте раньше и дружили. Много времени проводили вместе.
– Вам там лет по семнадцать.
– Восемнадцать.
– Кажется, я поняла, чья вы дочь… Ох, – она шумно выдыхает и видимо действительно понимает, кто мои родители и что их больше нет в живых. – Рас рассказывал.
Рас рассказывал.
Значит он знал. Знал, что происходит в моей жизни, и со спокойной душой остался в стороне.
– О, это Карти? – Кларисса с одобрением указывает на кольцо на моем пальце. – Я скупила все сережки из этой коллекции, перед ними невозможно устоять.
Девушка берет со столика глянцевый журнал и всем видом показывает, что вести светскую беседу дальше не намерена. Я тогда прохожу дальше в салон, чтобы не видеть ее, и занимаю место с другой стороны. Открываю иллюминатор и жду, когда начнем взлетать.
Потом жду, когда наберем нужную высоту и в ушах перестанет закладывать.
Потом, когда пролетит весь двухчасовой перелет.
До меня добегают отголоски разговора Марка и Раса. Они уже обсуждают бизнес и больше произносят цифры, чем другие слова. Я на мгновение поворачиваю к ним голову и вижу двух успешных молодых мужчин, от которых исходит густая харизма. Они похожего типажа – хищники и жители пентхаусов, только Рас все-таки мягче. Он рассудительнее и его надо по-настоящему вывести из себя, чтобы последовала вспышка, к Марку же только поднеси спичку.
– Я смогу перекрыть первые два взноса, – произносит Марк лениво. – В первую же неделю. Если соглашусь, конечно.
Он хитро улыбается Расу и поворачивает ко мне, садясь на кресло напротив. Рас тоже садится рядом, и это выглядит странно. Кларисса остается в одиночестве в передней части самолета, а мы как неразлучники, вцепились друг в друга и ходим рядом.
– Да, Рас, нам нужно обсудить один момент, – Марк выглядывает в коридор и проверяет, чем занята Кларисса. – Я представлю Миру как свою невесту. Надеюсь, ты не будешь болтать лишнего.
– Невеста, – Рас хмурится.
Он тут же переводит взгляд на мои ладони и быстро находит подтверждение в виде огромного бриллианта и изящной оправе.
– Твой отец и так недолюбливал семью Миры, – добавляет Марк. – Он вообще хоть кого-то не презирает? Хотя стоп, он сейчас меня любить будет. Сейчас прилетим и он встретит меня как лучшего старого друга, и не вспомнит, что хотел выселить моих родителей из поселка для избранных.
– Марк, это давно было.
– Да-да, – Марк кивает со смешком. – Пусть и вокруг Миры потанцует, я же прислушиваюсь к мнению будущей жены. Скажет “да”, значит быть сделке.
Я ловлю штормовой взгляд Марка и прошу его прекратить. Марк правда замолкает, но он наклоняется ко мне. Кладет широкие ладони на мои бедра и по-хозяйски поглаживает, собирая ткань. Прямо на глазах Раса, который начинает дышать иначе.
Мне же не мерещится?
И почему он сидит здесь? Почему не идет к красивой супруге?
– Рас, ты знал, что случилось с моими родителями?
Я поворачиваюсь к Расу и вижу, как он глушит удивление. Он оказывается не готов к моему вопросу.
– Да, – он кивает. – Случайно пару лет спустя. От общего знакомого.
– Марка?
– Нет, ты его не знаешь, – Рас бросает руки на бедра и вбивает пальцы в жесткий замок, переплетая пальцы до боли. – Я хотел позвонить тебе.
– Но не позвонил.
– Я вспомнил, что ты писала мне. Что говорила…
После его измены? Он даже не произносит это вслух.
– Я не звонила тебе. Только писала и то быстро бросила.
– Звонила, Мира. Ты, наверное, не помнишь. Ты один раз позвонила мне выпившая и кричала сквозь слезы.
Я отворачиваюсь к иллюминатору, я действительно это не помню. Но могу предположить, что наговорила ему. Как прокляла всеми способами и пожелала никогда больше его не видеть в своей жизни.
– Как удобно, – я выдыхаю со злой улыбкой. – Теперь понятно, почему ты не набрал меня после трагедии.
– Я набрал твоего брата. Спросил, как ты, предложил свою помощь.
– Это правда? – я снова оборачиваюсь к нему. – Только не придумывай, Рас, умоляю тебя…
– Он не говорил тебе? – Рас глухо матерится. – Он звонил мне потом пару раз, просил денег, говорил у вас проблемы с адвокатами по поводу наследства. Я давал. Он мне потом прислал выписки, что все ок, что вы вступили в права.
– Мы вступили, – киваю. – Но у нас не было никаких проблем и адвокат был семейный, который еще делами отца занимался.
Глава 16
Я верю Расу.
Я ничего не переспрашиваю и вновь отворачиваюсь к иллюминатору. Мне нужно свыкнуться с новой правдой, которая бросает на прошлое другой свет. Уж точно не кромешный черный, который полностью скрывал фигуру Раса. Я считала его подонком по всем пунктам, но теперь знаю, что он помогал. Давал деньги брату и, может, именно так пытался попросить прощение. Или успокоить свою совесть… Вообще, это свойственно мужчинам – решать проблемы суммами. Им зачастую легче откупиться, чем найти правильные слова и правильный момент, чтобы их произнести.
Как банально.
И запутанно. Почему в моей жизни столько лжи?
Я не удивлена, узнав, что мой брат врал мне. Я уже привыкла, он болен и не может контролировать себя, когда речь заходит о ставках и свеженьких купюрах. Я вообще успела привыкнуть к предательствам. И именно Рас преподал мне первый жестокий урок.
Он смотрит на меня напряженным взглядом, в котором еще чуть и я прочитаю искреннее сожаление. Мне даже мерещится, что он проклинает себя, что не позвонил мне, а решил действовать через брата. Я задерживаюсь глазами на его красивом лице и словно вижу своего любимого парня, который сделает для меня абсолютно всё. Его глубокие живые глаза и жесткая линия губ, которые целовала до исступления. Он смотрит с нежностью? Прямо сейчас… Мне же не кажется?
– С братом Миры лучше не иметь дело, – произносит Марк и разрушает магию.
Я просыпаюсь резким толчком и отворачиваюсь от Раса, пока не придумала глупостей на пустом месте. Я больше не участвую в беседе и вскоре Рас отсаживается от нас. Уходит к жене, которая за весь полет не произносит ни слова. Только после приземления она просит у стюардессы принести газированную воду и вместе с бутылочкой спускается по трапу. Рас идет первым и подает ей руку, как эталонный джентльмен.
За мной же ухаживает Марк. Мы садимся в разные машины – Рас и Кларисса в черный внедорожник, а мы с Марком в темно-серый седан.
– Ты отлично держишься, – бросает Марк, когда водитель заводит мотор. – А твой брат еще больший мудак, чем я думал.
– Я не хочу говорить о нем.
Я откидываюсь на спинку и устало выдыхаю. Перелет забрал силы, а не дал. Я не могу переключиться и воспринимаю всё вокруг, как тяжкое испытания. И я либо выдержу его, либо нет.
– Хочешь спать? – Марк удивляет спокойным тоном.
Он ловит мою ладонь и обнимает сильными горячими пальцами.
– Немного, – я пожимаю плечами. – Я отвыкла от перелетов, а тут один за другим.
Я поворачиваю голову и смотрю на Марка.
– Знаешь что, Марк? Ты меньший мудак, чем хочешь казаться. Просто хочу, чтобы ты знал.
Он только один раз дотронулся до моих бедер, больше никаких приставаний или поцелуев на глазах Раса.
– Хорошо, – Марк кивает с усмешкой. – Я запомню.
– А вот насчет его жены ты был прав. Она мне не понравилась.
– Ревнуешь?
– Конечно, – кривлюсь на его шуточку и сама не замечаю, как вдруг оказываюсь у Марка на плече.
Он притягивает меня к себе и пускает под руку, приобнимая. Ведет ладонью по моим плечам, усыпляя мягкой лаской, и размеренно дышит. Я ощущаю, как его выдохи падают на мои волосы сверху.
– Ты все-таки странный, Марк.
И я странная, потому что не имею ничего против. Наоборот, он поймал точный момент и именно сейчас мне хорошо в его руках.
– Или в тебе проснулась нежность, потому что услышал новую гнусность о моем брате? Стало жалко меня?
Я перехватываю его ладонь и крепко сжимаю его запястье. Не знаю зачем, просто хочу почувствовать свою силу. Что могу остановить Марка и выбрать, как именно он до меня дотронется. Марк поддается мне.
– Тоже жалеешь, что не появился в моей жизни, когда я осталась с братом один на один?
Марк дает мне пару мгновений и медленным но жестким жестом вытягивает свою руку из моего захвата. Он кладет руку мне на голову и сильнее прижимает к своей груди.
– Жалею, – коротко отвечает он.
Он наклоняется и целует меня в губы, нажимает мужским крепким желанием и проталкивает язык мне в рот. Марк не умеет замедляться, если он начинает ласкать, то проваливается в порочную пропасть с головой. И утягивает за собой, стоит только поддаться. А я поддаюсь, открываю рот шире и принимаю его выдохи и влажные прикосновения. Он чертит грязные дорожки, бесстыже лижет меня и перекручивает реальность таким образом, что мне начинает казаться, что он уже трахает меня.
Прямо в рот.
Жестко, властно, безумно волнующе…
Мне страшно сквозь морок удовольствия. Он полностью подчинил мое тело. То ли разгадал его секрет, то ли понял, что у меня было так мало хоть чего-то хорошего в последние годы, что я благодарна за каждую сладкую секунду.
Марк с трудом отрывается от меня и смотрит пьяным взглядом. Он протяжно выдыхает, опаляя мои раскрасневшиеся щеки, и переносит массивные пальцы на мои скулы. Шершавые подушечки обводят мои черты лица и заставляют замирать. Я совершенно точно в одной клетке с тигром, который иногда любит обманывать травоядным нравом.
– Еще чуть и я сам поверю, что ты моя невеста.
– Не бойся, я помню, что это всего лишь ширма.
Марк закусывает нижнюю губу с хитрой ухмылкой.
– Рас чертовски прогадал, когда выбрал ту холодную суку.
– А я не холодная…
– Ты дрожишь, Мира, – Марк кладет ладонь на низ моего живота и по-хозяйски разминает мое тело. – И у тебя огонь в глазах. То ли страсть, то ли желание пристрелить меня.
– Второе, Марк.
Он смеется, а его взгляд заметно теплеет.
– Ты начинаешь напоминать себя прежнюю, красотка. Значит я всё делаю правильно.
Просторная вилла с видом на море показывается через полчаса. Наш мини-кортеж въезжает на территорию через витые ворота, за которыми начинается лужайка и выложенные черным камнем дорожки. Мы огибаем двор и приезжаем прямо к центральному входу.
– Не похоже, что они нуждаются в деньгах, – произношу тихо, когда выхожу из машины.
Двухэтажный коттедж поражает своими размерами. Классический английский стиль с состаренными деталями, которые только добавляют ему колорита.
– Богачам дают в долг до последнего, – отвечает Марк, беря меня под руку.
– Отец будет через час.
Я оборачиваюсь на голос Раса, который подходит к нам. Он забирает Марка у меня и на правах хозяина ведет в дом. Я же замечаю, что Кларисса остановилась у первой ступеньки и явно дожидается меня. Я незаметно выдыхаю и желаю себе терпения, потому что Кларисса тот человек, которого безболезненно можно выдержать пару минут, потом начинает ломать. Она высокомерно смотрит по сторонам и так же разговаривает. И даже сейчас бросает взгляд, в котором ярко горит недовольство, что ей пришлось дожидаться меня.
– Рас просил передать тебе.
Она протягивает мне сложенный пополам листок.
– Что это?
Я зависаю от неожиданности и смотрю на послание. Он передал его через жену? Он с ума сошел?
Я раскрываю листок и вижу кусочек двухстороннего скотча, на который приклеен небольшой ключ.
– Он от беседки на заднем дворе, – говорит Кларисса.
Я поднимаю на нее непонимающий взгляд и не могу решить, то ли залиться краской, то ли оскорбиться. Кларисса же выглядит скучающей, ее совершенно точно не воодушевляет ни роскошная вилла, ни наша дружная компания. Плевать ей, что ветер приносит чарующий солоноватый запах моря, а на вилле ни чем не хуже, чем в пятизвездочном отеле. Она выглядит, как человек, который отбывает номер, а не собрался с удовольствием провести небольшой и внезапный отпуск. Она достает из сумочки солнцезащитные очки и надевает их на манер ободка, собирая светлые волосы.
– Ты спишь с моим мужем? – Кларисса разрушает повисшую между нами паузу и иронично улыбается.
Горло перехватывает от ее вопроса. Но больше всего сбивает с толка легкость, с которой она произносит немыслимые вещи. Она приняла меня за любовницу Раса и даже не хочет выцарапать мне глаза? Лишь интересуется со стервозной улыбкой и еще принесла от неверного мужа послание… Отличная семья.
– Ты в его вкусе, я это сразу заметила.
– Нет, – я качаю головой. – Я не сплю с Расом.
Кларисса пожимает плечами, что можно прочитать, как “не хочешь, не признавайся”.
– Марк не выглядит, как мужик свободных взглядов. И как идиот тоже, – она вновь усмехается. – Он выглядит как ревнивый собственник, так что будь здесь тотализатор, я бы поставила на то, что наш отдых закончится потасовкой. Или даже перестрелкой. Папаша Раса коллекционирует оружие, если пройтись по вилле, то парочку огнестрельных экземпляров можно найти.
Она то ли дразнит меня, то ли развлекает себя дурацкой беседой. Я же испытываю покалывания страха, он крадется по спине и растекается ледяной волной. Только оружия нам не хватало.
– Я напугала тебя, Мира?
– Ты шокировала меня, Кларисса. Ты сказала, что поняла, чья я дочь, и, наверное, в курсе, что моя семья прошла через тяжелые времена. Я давно не была в высшем круге, отвыкла от ваших порядков… И мне дико то, что ты передаешь мне ключ, хотя считаешь меня любовницей своего мужа. Я до сих пор не могу найти слов…
– Не ищи, – она вдруг поднимает руку и по-дружески проводит по моему плечу, а вот улыбка хищная и холодная. – Только не надейся, что Рас уйдет от меня. Мы много раз пытались развестись, это невозможно. У нас не брачный контракт, а брачный приговор.
Ее улыбка меняется на долю секунды и становится обреченной.
После чего Кларисса разворачивается и уходит к дому, оставляя меня одну. Я недолго топчусь на месте и смотрю на ключ от неизвестной мне беседки. Я не понимаю, зачем Рас так? И какой толк от одного ключа? Я не знаю “когда” и не знаю, как Марк не заметит моей пропажи.
Я прячу ключ в карман пиджака и тоже иду к вилле. С правой стороны бросается гараж с поднятыми автоматическими воротами. Я насчитываю пять автомашин – только один внедорожник, а остальные низкие и спортивные, созданные для горных серпантинов.
У моего отца был спорткар, темно-синий и с искристым блеском, который буквально слепил глаза на солнце. Он любил его и частенько катал меня, пытаясь обратить в свою гоночную религию. Отец каждый год летал в Монте-Карло на Гран-при, знал некоторых гонщиков и механиков из команд лично, и привозил мне сувениры. У меня есть автограф чемпиона автогонок и красные куртки его команды, которые я до сих пор забираю из одной съемной квартиры в другую. Не могу оставить, хотя не ношу, ведь это память о счастливых днях.
И о роковых тоже. Мои родители разбились на спортивном седане, вылетев с трассы в бездонную пропасть.
– Вас проводить?
Я оборачиваюсь на вопрос высокого худощавого мужчины. Судя по его строгому костюму и легкому наклону головы, он из прислуги.
– Я ищу своего жениха, он должен быть с Расом.
– Да, они прошли в дом. Я провожу вас.
Красивая дорожка приводит нас к высоким двойным дверям. Я замечаю просторный холл через ромбы из стекла, который украшают двери. Киваю с улыбкой мужчине, когда он открывает мне проход и отступает в сторону.
– Спасибо.
Стоит сделать один шаг через порог, как я улавливаю мужские голоса. Марк и Рас о чем-то спокойно переговариваются, иногда доносится расслабленный довольный смех. Это уже Марк, смеется только он. Я не знаю, куда еще себя деть в незнакомом доме, и иду к ним. Заодно хочу посмотреть на Раса после его выходки с тайным ключом.
– Малышка, – Марк первым замечает меня и подмигивает. – Мне уже показали нашу спальню, Рас чертовски гостеприимен, там шикарный вид на море.
– Отлично, – я реагирую на его жест и подхожу ближе. – О чем вы говорили?
Больше в гостиной никого нет. Кларисса видно выбрала другую комнату, так что мы стоит втроем посреди светлой гостиной в скандинавском стиле. Строгие линии, минимализм и природные мотивы в отделке.
Я поднимаю глаза на Раса и вижу в них немой вопрос. Он явно ждет от меня кивка или хоть какого-то сигнала, что ключ у меня. Я киваю, чувствуя, как ему это важно, и бросаю неосторожный взгляд на каминную полку. Каким-то чудом я сразу среди других фотоснимков замечаю тот, на котором есть мои родители. Они стоят вместе с родителями Раса и беззаботно улыбаются в камеру. Такие счастливые, молодые и красивые. Я делаю шаг к снимку, но не могу сфокусировать взгляд, словно организм специально выставляет барьер, чтобы мне не стало больно.
– Мира?
– Там мои родители, – я указываю на снимок, к которому иду. – Не знала, что наши родители дружили.
– Да, – Рас хмурится, пытаясь припомнить. – Отец говорил, что они знали друг друга еще до нашего рождения.
– Разве? – теперь моя очередь хмуриться. – Я была уверена, что они познакомились, когда мы переехали в поселок. Мне уже было восемнадцать.
– Семейные тайны, – усмехается Марк. – В каждой семье только капни, и столько всего узнаешь.
Он переводит многозначительный взгляд на Раса и хитро улыбается.
– Да, Рас?
