Текст книги "Под двойной защитой (СИ)"

Автор книги: Лавли Рос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Глава 26

Дико.

Необузданно.

Прекрасно.

Я ощущаю, как кто-то покрывает мои плечи короткими нежными поцелуями. Я лежу на чем-то мягком, скорее всего, на кровати в спальне… Но я не хочу открывать глаза раньше времени, разум еще не до конца вернулся ко мне и я как будто здесь, но в то же время нахожусь в облаке недавнего удовольствия.

Словно сплю и вижу чудесный сон.

И еще настырные мужские губы, которые ласкают меня и собирают капельки пота с моей кожи. Я понимаю, что это Рас по одним ощущениям.

– Ты не спишь, – произносит он, когда я дергаю ресницами. – Точно не спишь.

– Не хочу открывать глаза.

– Тут все равно темно. Мы закрыли шторы.

– Это в честь чего? Я думала, мальчики любят смотреть.

– Для разнообразия, – с хитринкой кидает он. – И ведь есть мнение, что так обостряются другие ощущения.

– Тактильные?

Я смеюсь и веду плечами, чтобы ярче почувствовать его близостью Раса не надо просить дважды, он обнимает меня и перетягивает на свою сторону кровати.

– А где Марк? Только не говори, что у него опять звонки и переговоры.

– У меня не звонки и не переговоры, – низкий голос Марка приходит сбоку.

Я распахиваю глаза, но сперва чувствую его, а только потом привыкаю к темноте. В сумраке появляются очертания и тени. Я различаю, как Марк упирается коленом в матрас и протягивает ладонь к моему лицу.

– Мы замучили тебя, да? – произносит он с усмешкой. – Накинулись, как неандертальцы…

– Я не против, – я прикусываю его длинные пальцы, когда он касается моих губ. – Я очень даже за.

– Черт, зря ты это сказала.

В голосе Марка читается возбуждающая угроза. Можно услышать все его грязные фантазии, которые он еще не воплотил в жизнь, но можно не сомневаться, что собирается. Марк так разнузданно реагирует на меня, что у меня каждый раз перехватывает дыхание. Это настоящий кайф – чувствовать, что настолько возбуждаешь мужчину. Он хочет тебя постоянно, и даже когда далеко, фантазирует о тебе.

Марк вообще еще то животное, если говорить честно. Сильный молодой самец, который не обременен дурацкими комплексами. Он не только добился успеха в финансовой сфере, но и стал дьявольски обаятельным. Он всегда был привлекательным, но сейчас это совершенно убийственное сочетание порока и опыта.

– Иди к нам, – я обхватываю его запястье и тяну на кровать. – И хватит хитро усмехаться, я всё прекрасно вижу.

– Я подумал, вдруг вам опять надо пошептаться без меня?

– Боже! – я закатываю глаза и не могу поверить, что Марк так и не оставил свои остроты по поводу того, что мы один раз провели слишком много времени с Расом в душе. – И это после всего, что было?

– Это как раз после всего, что было, – тут же парирует Марк.

Но опускается на кровать, подвигаясь ко мне.

– Я просто прикинул, что вы, может, после секса разбор полетов делаете, – он пожимает плечами. – Привыкли так со старых времен, я же не знаю, как вы раньше встречались.

– Он пил? – я поворачиваю лицо к Расу. – Что-то крепче пива?

Рас молча качает головой. А я вдруг вспоминаю, что Марк всегда так себя вел. Да, точно! Так было в нашей общей юности! Марка иногда несло и он начинал подшучивать, нанизывая одну колкость за другой, на что Рас всегда реагировал именно так, как сейчас. Пережидал. А еще бросал на меня сострадательные взгляды из разряды “потерпи моего приятеля-придурка еще чуть, красотка, он не всегда такой”.

Я вспоминаю это так ярко, что невольно смеюсь. Это выглядит словно я припомнила старый анекдот и не могу сдержаться, впрочем так и есть.

– Отлично, – наигранно сердится Марк. – Я тут душу изливаю, намекаю, что чувствую себя третьим лишним, а она заливается от смеха. Чудно, просто чудно.

– Это ты чудной, – сквозь смех указываю на него пальцем. – И ни черта ты не чувствуешь себя третьим лишнем. Может было чуть-чуть, но уже отпустило, иначе бы ты в жизни это вслух не произнес. Я знаю тебя, как облупленного.

– Я вообще-то вырос и изменился…

– Ты стал еще несноснее, Марк!

– Но и вырос, – лениво отзывается Рас. – Раскачался точно.

– Ладно, не спорю, – я киваю. – Но характер такой же скверный.

Марк прижимается лицом к моему животу и трется, щекоча. Я обхватываю его голову ладонями и чувствую, как он сразу же затихает. Подставляется под мою нежную ласку, к которой оказывается до удивительного чувствителен. Я глажу его короткие жесткие волосы и ругаю себя за глупости, что лезли ко мне в прошлый раз.

Я же подумала плохое и начала сомневаться, что он помогает Расу просто так. Меня напрягли их суды и мужские игры, но сейчас тревога уходит. Они оба здесь, касаются меня и находят общий язык, тоже отпускают свои тревоги и учатся вместе со мной не воевать внутри треугольника, а быть его гранями.

Играет мелодия сотового, заставляя поморщиться на громкий рингтон.

– Сорри, – отзывается Рас.

Он тянется к телефону и отвечает на звонок, опуская ноги на пол.

– Кларисса? – произносит он следом. – Подожди, что…

Повисает тишина, в которой очень легко различить женский голос на том конце. Кларисса с трудом сдерживает эмоции и говорит сквозь частые выдохи.

– Рас, я не знаю, что делать. Приезжай, пожалуйста… Я… Я умоляю тебя.

Глава 27

Марк встает с кровати и идет к выключателю. Он зажигает свет и смотрит на меня, а я не знаю толком, что делать. Рас рывком поднялся на ноги, но так и застыл посреди комнаты. Он сжимает в ладони сотовый, на том конце которого только что прозвучали слова Клариссы.

Она беременна.

Его еще не ставшая бывшей жена беременна.

Я бросаю на Раса взгляд вскользь, чтобы не давить, но в то же время мне нужно знать, что с ним сейчас происходит. Это его ребенок? Или нет? Или он не знает… Я не расслышала последнюю фразы Клариссы, потому что она заплакала. Мне трудно представить ее плачущей, мне она показалась сильной и даже гордой, такие девушки если и плачут, но в одиночестве.

Но она буквально разрыдалась в конце. Немного по-киношному, если честно. Хотя я сейчас плохо соображаю и чувствую себя так, словно угодила под ледяной душ. Я подтягиваю одеяло к подбородку и все-таки смотрю на лицо Раса.

Он стоит ко мне боком и беспокойно проводит ладонью по подбородку, растирает и сминает кожу. Он ошарашен.

Черт…

Значит все-таки его?

Значит их брак все-таки не был стопроцентной ширмой? И между ними случался секс.

Без защиты.

– Это Кларисса, – говорит Рас, приходя в себя.

– Я слышала, Рас, – киваю. – В комнате было слишком тихо, чтобы не расслышать.

Не знаю почему оправдываюсь, что невольно подслушала его разговор, но слова буквально льются из-за меня. Я до боли прикусываю язык, когда понимаю, что это от нервов.

– У нее истерика, – Рас тяжело выдыхает и делает слепой шаг вперед, потом снова разворачивается ко мне и утыкается взглядом в одеяло, под которым я спряталась. – Мне придется полететь… Она сама на себя не похожа, я прежде не слышал ее такой потерянной.

Рас затыкается, когда замечает, как я веду плечами. Может, я стерва, но мне неприятно слышать все эти подробности. Может, потому что я убедила себя, что их брак был всего лишь фикцией, и не видела в Клариссе соперницу. А теперь реальность становится другой и очень остро реагирую на каждое слово Раса.

На каждую интонацию.

– Лети, – спокойно отзывается Марк. – Только если ребенок твой, не говори об этом своему отцу, он найдет как это использовать.

Марк возвращается к кровати и, упираясь коленом в матрас, приближается ко мне. Кладет широкую горячую ладонь на мое плечо и массирующе проводит. То ли успокаивает, то ли дает отвлечься. Но так или иначе читает меня как открытую книгу, чувствует, как сильно я напряглась и как мне хочется почувствовать сильные руки.

– Да, – Рас кивает и следом встряхивает головой, как будто пытается выбить лишние мысли прочь. – Мира…

Он поворачивается ко мне корпусом и делает шаг.

– Я все понимаю, – отвечаю поспешно.

Даже слишком.

– Вряд ли, – Рас качает головой. – Я сам ни черта не понимаю. Но я должен полететь, мне нужно разобраться со всем этим.

– Тебе все равно нужно было улетать. Так просто на день раньше.

– И по другой причине, – Рас наклоняется ко мне и испытующе смотрит, будто ждет, что я отпряну, но я остаюсь на месте и он целует меня в щеку. – Я позвоню, когда пойму, что к чему. И приеду сразу же, как смогу.

– Хорошо.

– Прости, я не знаю, что говорить. Это как сон, мать его…

Он хочет выругаться крепче, но лишь сжимает подушку до скрипа и заставляет себя продохнуть от вспышки злости. Он поднимает ладонь и мягко проводит по моему подбородку, глядит на меня пронзительно глубоко и что-то обещает одними глазами, но я не могу прочитать. Я слишком потеряна.

Рас снова целует меня, на этот раз по-настоящему, жарко и с языком, оставляя след своего желания на моих губах.

А потом он отдаляется и уходит. Я остаюсь с Марком и вместе с ним слушаю, как Рас проходит к лифту и вскоре они с щелчком закрываются за ним.

– Тебе больно? – спрашивает Марк, когда в номере поселяется звонкая тишина. – На тебе лица нет, Мира, мне уже дышать нечем…

Я порывисто тянусь к нему, и Марк сразу же принимает меня в объятия и жестко стягивает в сильных руках. Я сама рвусь к нему и всхлипываю, когда он проводит ладонями по моим волосам. Он хочет успокоить меня, но в то же время в нем самом бьются эмоции. Кажется, он зол. Безотчетно по-мужски зол… Ведь мне плохо, а он не знает, как это исправить. Мужчины всегда злятся, когда чувствуют свое бессилие.

– Я в порядке.

– Я знаю какая ты, когда в порядке.

– Это шок, – признаюсь. – Я видно наивная идиотка, но по рассказам Раса я представила их брак несколько иначе.

Марк усмехается и на мгновение прикрывает глаза.

– Ты думала, они не трахались?

– Марк…

– Может, они для здоровья?

Я отворачиваюсь, а Марк негромко чертыхается, понимая, что иногда остроты – это не его.

– Я-то остался, – бросает он, вытягиваясь в полный рост рядом. – И у меня нет ни одной жены, можешь проверить мой паспорт.

Я засыпаю в руках Марка, а когда через некоторое время открываю глаза, вижу, что он погасил свет и распахнул шторы. В комнату доносится свечение от луны и эхо городских фонарей. Я поправляю одеяло, под которым становится жарко, ведь это уже излишняя добавка к теплу Марка. Он вечно горячий, а в его руках можно растопить пару тонн льда.

– Чего не спишь? – произносит он лениво и чуть отодвигается, чтобы заглянуть мне в лицо.

Я смотрю на его волевое лицо и удивляюсь, насколько полумрак идет ему. Черты кажутся загадочными и брутальными, а его темное обаяние получает почти дьявольский оттенок. Но при этом он нежен и едва сдерживается, чтобы не показать глазами, что я заставляю его беспокоиться.

– Если ты не спишь, то иди сюда, – произносит он уверенно.

Подтягивает меня под себя рывком и накрывает тяжелым тугим телом. Мне некуда деться, да и биться нет ни сил, ни желания. Я поддаюсь Марку и могу только с интересом смотреть на него. На то, как быстро он отказался от мысли о сне и вспомнил, что мы вообще-то собирались не отвлекаться друг от друга целую ночь.

Правда, с нами должен был быть Рас…

– Не хочешь без него?

Марк бросает испытующий взгляд и щурит глаза.

– Я такого не говорила.

– Да? – он усмехается и заметно расслабляется, а потом опускает лицо и ведет губами по изгибу моего плеча. – Выбить из тебя плохие мысли? Если будешь хорошей девочкой, я тебя так оттрахаю…

Он не договаривает, потому что я поднимаю ладонь и провожу по его жестким волосам. Веду пальцы ниже и ниже, и прохожу по напряженной спине, накаченные рельефные мышцы Марка бугрятся и я нажимаю сильнее, чтобы почувствовать его мощь. Это заводит меня, мужская сила и его свирепая уверенность, что я откликнусь на ласку в любое мгновение. Откроюсь перед ним, стану влажной и буду готова принять его.

А Марк уверен.

Он обхватывает вторую мою ладонь и протискивает ее между нашими телами.

– Обхвати его, – командует. – Да, малышка, подрочи мне.

Как меня заводит его мощь, так его заводят грязные словечки. Марк произносит их всё больше, будто расслабляется и показывает, какой он есть. В жизни, в сексе, в минуты нежности и минуты похоти.

Я обхватываю его напряженный член и медленно провожу. Слышу хриплый выдох, который делает горячей подушку над моей головой, и начинаю двигаться жестче. Распаляю его, водя по всей длине и лаская головку. С губ Марка срывается первый стон, глухой и смазанный, он толкается в мою ладонь сам и неразборчиво матерится.

Я чувствую, как его тело набирает градус. Тепло становится нестерпимым жаром, я сама горю под ним и трусь лицом об крепкую мужскую грудь. Трусь ладошкой об его член и дышу его солоноватым запахом.

Я знаю, что он вот-вот разведет мои ноги и толкнется в меня. Предвкушение изводит, а шальная мысль, которая озаряет яркой вспышкой, возбуждающе шепчет, что я не принимала душ после того, как Рас и Марк трахали меня вместе в гостиной.

Я до сих пор перепачкана нашим общим удовольствием, и скоро испытаю новое. Я уже мокрая и убираю ладонь, чтобы большой член Марка уперся мне в живот. Он проскальзывает по моей коже и я гортанно выдыхаю, уже сходя с ума от нашей мучительной близости.

– Марк, – зову его.

– Хочешь на мой член? Хочешь почувствовать его в себе?

– Да, Марк, – облизываю его губы и снова стону, прямо ему в лицо. – Пожалуйста…

Марк резко перехватывает меня и бросает лицом в матрас. Сам поднимается на коленки, обхватывает меня за ягодицы и подтягивает к себе, заставляя выпятить попку. Я зажмуриваюсь до искр из глаза и издаю что-то среднее между стоном и криком, когда Марк насаживает меня на себя.

Он входит в меня толчком, сразу на всю длину и фиксируя на месте. Мое тело прошивает влажная дрожь, я забываю обо всем и могу только чувствовать, как мне тесно. Как моя дырочка расстягивается под его размер и как ощущение сумасшедшей наполненности заполняет всё мое естество.

– Ты течешь, – грубовато произносит Марк, – и дрожишь…

Его пальцы тоже шалят. Но он с силой зажимает мои ягодицы и задает дикий темп. Он дал мне привыкнуть к размеру и больше не церемониться, трахает и выплескивает на мое хрупкое тело столько страсти, грязи и животных инстинктов. Я знаю, что потом он зацелует меня и покроет сладким слоем совсем других ласк, но сейчас он имеет меня.

Жестко.

Грубо.

Как вещь.

Я снова срываюсь на крик и испытываю самый бурный оргазм в своей жизни. Я буквально выключаюсь, когда его член бьет в нужную точку и внутри взрываются импульсы. Они оглушают и ослепляют одновременно, я падаю на простыни и чувствую, как Марк снова и снова врывается в меня, усиливая мой кайф, и по-звериному рычит перед своим пиком.

Он не выходит, изливаясь в меня. Падает на кровать рядом и притягивает к себе, делает еще два медленных толчка, смешивая наши соки, и слизывает языком пот с моего виска.

– Люблю, – произносит он сквозь частые выдохи.

Глава 28

Люблю.

Короткое слово прорезает меня насквозь и затапливает сладостью. Как последняя капля удовольствия. Удовольствия другого, не физического, а то, что вибрирует между людьми невидимыми импульсами. Я поворачиваюсь к Марку и тянусь к его губам. Он глубоко целует, вылизывая мой рот языком, и толкается в меня еще раз.

Меня наполняет не душное блаженство, как было минуту назад, а приходят другие эмоции. Меня сносит от одной мысли, что Марк во мне, это так правильно и прекрасно, что я боюсь дышать, чтобы не спугнуть момент.

Я чувствую, что запомню это.

Оно уже во мне.

В памяти и кровотоке.

Я засыпаю со счастливой улыбкой и глубоко внутри благодарна Марку, что он спас меня от нервотрепки, нашел самый действенный способ, чтобы его девочка не переживала.

Утром я слышу тихий разговор и успеваю заметить, как Марк выходит из комнаты с сотовым у уха. Я тоже встаю и иду в душ, тело немного ноет, но в то же время мне хорошо. Мне сто лет не было так хорошо, умиротворение и легкость, хочется потянуться как кошка и найти солнце на красивом балконе. Чтобы уж получить все радости жизни.

– Доброе, – бросает Марк, когда я выхожу к нему после душа. – Выспалась?

– А ты дал?

Марк довольно усмехается и потягивает кофе из черной чашки.

– Ты не выглядишь, как недовольная девушка, – замечает он после паузы. – Скорее наоборот. Эй!

Он вспыхивает, когда я тянусь к его чашке и бесцеремонно делаю глоток прямо из его ладони. Марк тяжело выдыхает, но не противиться. Я же обхватываю его ладонь с двух сторон и тяну к себе ближе, чтобы было удобнее пить.

– Там целый чайник. Обязательно пить мой?

– Твой вкуснее, сам же понимаешь.

– Он без сахара, красотка.

– Разве?

Я изгибаю бровь и тянусь к его губам, чтобы раздобыть себе сахар. Марк чаще колючий, но если его правильно погладить и растопить, то можно почувствовать настоящую патоку на губах. Как сейчас… Марк отвечает на поцелуй и сквозь наглую усмешку настойчиво ласкает меня, то прикусывает нижнюю губу, то делает восьмерки языком в моем рту.

– Тебе не нужно уезжать? – спрашиваю с надеждой.

– Нет, я останусь с тобой. Только вот… Рас звонил где-то час назад, он просил, чтобы ты позвонила ему, как проснешься.

– Он уже долетел?

– Да, повезло с рейсом.

Я киваю и подхожу к кофемашине. Сотовый лежит в кармане мужской рубашки. Я нашла ее в ванной и накинула на голое тело. Наверное, она принадлежит Марку. Хотя у них с Расом один размер, а я заметила брошенный чемодан у зеркала.

– Тебя никак не отпустит? – вдруг задает вопрос Марк. – Нервничаешь, да?

– Я сама не знаю, что чувствую, Марк. Странная ситуация…

– Ебанутая, – он кладет ладонь на мое плечо, а я нажимаю кнопку вызова.

Приходится выждать несколько гудков, но после них на том конце раздается усталый голос Раса.

– Привет, малышка, – произносит вполголоса.

– Привет. Как долетел?

– Нормально, еле успел на рейс, но уговорил девушку на стойке.

– Это ты умеешь, – я криво шучу, но напряженный тон выдает меня.

И в этот момент Марк заходит со спины и тесно обнимает. Он кладет широченные ладони на мою талию, но быстро переносит их ниже и подныривает под рубашку. Его сильные пальцы оказываются на моей коже, он медленно разминает мою плоть, обводя талию и спускаясь к животу. А губами утыкается в мои волосы, влажное и горячее дыхание расходится по прядям.

Вроде бы не происходит ничего удивительного, он просто ласкает меня, как имеет право любимый мужчина, утренние нежности и поцелуи, но внутри меня появляются неясные отголоски. Почему сейчас? Почему так? Когда Рас далеко и со мной только его голос.

Это что-то значит? Марк во что-то играет? Или я придумываю глупости?

– Ты уже увидел ее? – я с трудом сохраняю прежний тон и заставляю себя вновь отвлечься на разговор с Расом.

Но Марк рывком перехватывает мой телефон и бросает его на столешницу. Я не успеваю ничего сказать, возмутившись, как слышу ответ Раса. Марк включил динамик прежде.

– Да, я сейчас у Клариссы, – осторожным тоном говорит Рас. – Она спит сейчас, я уговорил ее принять таблетки, чтобы поспать.

– А ей можно?

– Там слабые. У нее истерика была, я вызвал их семейного врача.

Марк переносит одну ладонь выше и пользуется тем, что рубашка мне очень велика. Он задирает ткань и обхватывает рукой мою грудь, сжимая сосок. Мне приходится закусить губу, чтобы не выдохнуть со стоном.

Я оборачиваюсь к нему через плечо, пока Рас говорит, и смотрю прямо в глаза. А Марк отвечает пальцами. Второй ладонью он ныряет мне под трусики и властно зажимает меня, как метку ставит “моя”.

– Мира? – зовет Рас. – Ты слышишь меня?

– Да, – я судорожно облизываю губы и отвечаю ему. – Я так поняла вы пока толком не разговаривали.

– Пока нет. Это сложно… Я жду, когда она проснется.

– Ты ночевал у нее?

– Да, пришлось. Она реально в плохом состоянии.

– Я понимаю…

Я все-таки выдаю себя спертым выдохом, когда Марк целует меня в шею и одновременно проводит пальцами между ног. Рас затихает на том конце, хотя начал что-то еще говорить о Клариссе.

Между нами повисает пауза, которая оглушает своей тяжестью.

– Марк там? – Рас первым находит слова.

– Да…

– Да, я тут, – Марк накрывает мой голос своим, уверенным и низким. – Рас, может, ты перезвонишь через полчаса?

Рас вешает трубку прежде, чем я успеваю хоть что-то сказать. Я в то же мгновение поворачиваюсь к Марку и вонзаюсь плечом ему в грудь. Он поддается и отступает, давая мне пространство. А я продавливаю его сильнее, чтобы отойти от столешницы и перестать быть зажатой между ней и жарким телом Марка.

– Ты специально? – я зачем-то делаю интонацию вопросительной, хотя уверена в том, что говорю. – Какого черта, Марк?!

– О чем ты?

– Не надо, – шиплю. – Не делай ангельское личико, оно тебе совершенно не идет.

– Черт, малышка, ты меня запутала. Мне нельзя лапать тебя, но и ангелом не то.

Он забавляется.

У него по-прежнему отличное настроение.

Марк тянется ко мне, а мне приходится обхватить его подбородок обеими ладонями, чтобы он не начал тут же целовать мои губы.

– Ты хочешь, чтобы он ревновал? – спрашиваю, вонзаясь в него глазами.

– Я хочу тебя.

– Это я знаю, – я выбрасываю ладонь выше, чтобы накрыть его жесткие губы, потому что Марк все-таки вознамерился попробовать мои на вкус. – Он только уехал, а ты делаешь всё, чтобы он торопился назад.

– Значит для тебя стараюсь, – Марк усмехается. – Ты же хочешь, чтобы он вернулся побыстрее?

Он щурит глаза и я вижу странное эхо в его глазах. Что-то новое и пока непонятное мне. Марк целует мои пальцы и с новой усмешкой отступает от меня.

– Хочу, – я поспешно киваю.

А уверенности в сердце нет.

Я хочу увидеть Раса, но еще больше желаю, чтобы он разобрался со своими проблемами. Я не выдержу, если буду видеть его отсутствующий взгляд или слышать звонки украдкой Клариссе. Я вообще не хочу думать о ней, она как мостик к старой жизни. К той, где я была потерянной и забитой, а Марк еще пугал меня.

– Разве нам было плохо ночью? – неожиданно прямо произносит Марк.

Я вздрагиваю и поднимаю на него глаза, не веря, что он действует так открыто и быстро.

– Вдвоем, – Марк поднимает ладонь и поправляет прядки моих волос. – Ты вся дрожала, я же помню… И ты ночью шептала мое имя, жалась ко мне. Мне было охеренно хорошо этой ночью.

Я не знаю, что говорить. Мне тоже было охеренно хорошо, я еще вчера призналась себе, что испытала самые зрелые и удивительные минуты удовольствия. Марк буквально смел меня своим порочным опытом и желанием сделать мне хорошо. Я сама не догадывалась, что только после двадцати пяти начну понимать, что такое секс. Настоящий взрослый секс.

– Давай останемся в номере? Я отменю все звонки и пошлю к черту юристов, не хочу слышать ни одну тварь… У тебя же было так с Расом, только вы…

– Марк.

– Дай мне это, – произносит он серьезным тоном. – Мне нужно.

Он смотрит на меня острым внимательным взглядом. Его искренние нотки в голосе царапают и оставляют меня совершенно безоружной. Я всё пытаюсь понять, что на него нашло, и почему он вдруг так переменился, но потом замечаю бурчащий телевизор в соседней комнате. Марк включил экономический канал и поэтому на экране сложные графики и цифры.

Марк бизнесмен. И этим все сказано.

Это его природа, склад ума. Он играл по одним правилам, но как только почувствовал, что может навязать свои и получить все, перестроился в то же мгновение. Ни черта они с Расом не друзья, это осталось в прошлом. Они оба соскучились по мне, и только поэтому появились на пороге кофейни бок о бок и без тени соперничества на волевых лицах.

Не знаю, что думает Рас, но Марк хочет забрать всё. И это даже иронично, если вспомнить, что мы нашли друг друга в казино.

– Что дать, Марк? – я зажимаю его сильные пальцы. – Чего тебе не хватает?

– Я помню, как искалечил руки в кровь. Тогда, в молодости… Я слышал, как он трахает тебя. В том дачном домике Ромы, помнишь?

– Боже.

– Мы отдыхали большой компанией, а ближе к утру разошлись по комнатам. Вы ее перепутали и ввалились в мою. Я был в ванной, когда услышал вас. Сначала не понял, что за херь, вода еще шумела, и пошел к двери, чтобы глянуть. Я ее почти открыл, когда услышал, как ты стонешь. Ты почти кричала и умоляла его, а он называл тебя “своей шлюшкой”.

Я отворачиваюсь и чувствую, как щеки заливает краской.

– Ты так и не вышел из ванной?

– Потом, когда вы затихли. Я тогда увидел тебя без тряпок, ты спала полностью голой в его руках.

– Отлично, – я завожусь из-за его спокойного ни разу не смущенного тона. – Значит ты не только слушал, но и смотрел.

– У меня встал, когда он драл тебя.

Марк хватает меня за локоть и притягивает к себе, обжигая эмоциями, которые неожиданно находят ход прямиком из его сердца.

– Да, блять, я слушал. Да, Мира. Я думал, меня отпустит, впитаю каждый звук, как тебя дерут как шлюху, и забуду тебя. У меня же в голове только ты тогда была! Нежная, хрупкая Мира. Самая лучшая, самая красивая. Но ни хера! Не помогло! Я слышал, как ты грязно сосешь ему, но ничего…

Я резко дергаю ладонью, и Марк, наконец, затыкается. Он смотрит на меня воспаленными глазами, а я не знаю, чем дышать.

– Тебе до сих пор не помогло, Марк, – произношу ему в лицо.