Текст книги "Супружеские обязанности"

Автор книги: Лавиния Бертрам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

– Разрешите вам помочь.

У Оливии перехватило дыхание, когда она заметила в зеркале отражение своего спасителя. Их взгляды встретились, и Оливия замерла как изваяние, пока Деннис аккуратно завязывал тесемки маски на ее затылке. Затем он приблизил к ней лицо, так что их отражения в зеркале оказались совсем рядом, и Оливия ощутила на своей щеке его дыхание.

– Мне кажется, эта маска вам исключительно идет.

Оливия обернулась к Деннису, глядя сквозь прорези маски на его белозубую улыбку, от которой у нее участился пульс.

– Это вы! – только и выдохнула она.

Деннис был красив как Аполлон, взгляд его ясных голубых глаз, казалось, проникал ей в самую душу. Оливия помнила его таким, каким увидела в лодке: мокрый, с волосами, с которых стекают струйки воды, и с белозубой улыбкой на смуглом лице. От его крепкой мускулистой фигуры веяло какой-то первобытной силой.

Теперь же перед ней стоял совсем другой человек, в котором нелегко было узнать того Денниса, который спас ее в водах Средиземного моря. Безукоризненная, с иголочки, одежда, черные волосы тщательно уложены. Красиво очерченные губы чуть раздвинуты в улыбке. Оливия, оправившаяся и отдохнувшая после пережитого потрясения, тоже предстала перед Деннисом во всем великолепии своей девичьей красоты и свежести.

– Я… никак не ожидала встретить вас здесь, – смущенно пролепетала она. – Вас совсем не узнать.

Он удивленно вздернул бровь.

– Да? Наверное, потому, что я сейчас не в мокрой одежде. Или вы вообще успели забыть меня? – В тоне Денниса слышалось шутливые нотки.

– Нет, что вы!..

– Я рад видеть вас в полном порядке.

Деннис улыбался, а сердце его бешено билось от охватившего его физического влечения к этой девушке. В платье нежного салатового цвета, с роскошными золотыми волосами, красиво обрамляющими нежный овал лица, Оливия Бэгсток предстала перед ним воплощением хрупкой женственности. Потрясающая изумрудная зелень радужной оболочки придавала ее взгляду проникновенность. У Денниса возникло сильное желание прильнуть к ее чувственным губам, на которых играла манящая улыбка.

– Я бесконечно благодарна вам за то, что вы спасли мне жизнь. Как видите, я в полном порядке, и все потому, что вы оказались отличным пловцом.

Голубые глаза Денниса потеплели.

– Вообще-то я не каждый день спасаю утопающих. Вы оказались первой.

– И, надеюсь, последней. – Оливия засмеялась.

– Мой вам совет – учитесь плавать.

– Я бы с удовольствием, но там, где я живу, нет такой возможности. – Оливия чуть подвинулась, чтобы другой покупатель мог взглянуть в зеркало. – Никак не ожидала, что так много желающих приобрести карнавальные маски.

– Здесь много туристов, которые будут считать свой отдых неполноценным, если не побывают на бале-маскараде в «Карлтоне». – Деннис лукаво взглянул на Оливию. – А вы для чего выбираете маску?

– Мы приглашены завтра на бал в «Карлтон».

– Вот как? И вы уже сделали выбор?

Оливия со вздохом отодвинула золотую маску и взяла простую белую, из шелка.

– Да. Я беру эту.

Деннис нахмурился, уловив в ее голосе нотки сожаления.

– Эта маска не так вам идет, как золотая, которая вам явно больше нравится.

– Я знаю, но…

– Но что?

– Если я появлюсь в чем-то экстравагантном, как, например, эта маска, мой… жених этого не одобрит, – пояснила Оливия, недоумевая, почему говорит о Годфри с неохотой.

– Значит, вас будут сопровождать на бал.

– Да. А почему вы спрашиваете?

Деннис усмехнулся.

– Потому что я хотел напроситься к вам в сопровождающие.

– Вы тоже там будете?!

– Да.

Неожиданно для себя Оливия обрадовалась этому известию, и у нее засосало под ложечкой, – она всей душой пожелала, чтобы на месте Годфри оказался именно этот молодой человек.

– Возможно, – продолжал Деннис, – вы поступили правильно, выбрав более скромный вариант.

– Почему же?

– Потому что роскошная маска привлекла бы к вам слишком много поклонников.

Оливия зарделась и велела продавцу отправить ей белую маску на адрес де Лепарье, которые были здесь постоянными клиентами. Потом обернулась к Деннису.

– Давайте выйдем на улицу, – предложил он, беря Оливию за локоть.

Лора все еще не сделала выбор и растерянно переводила взгляд с одной маски на другую. Оливия пришла подруге на помощь:

– Если хочешь прислушаться к моему мнению, Лора, выбирай черную. Она прекрасно подойдет к твоему красному наряду и будет с ним отлично контрастировать. Давай решайся, я подожду тебя на улице – здесь слишком душно.

Деннис и Оливия вышли из магазина и перешли на другую сторону улицы, где прохожих было поменьше.

– Значит, вы остановились в доме де Лепарье, – прервал молчание Деннис, с восхищенной улыбкой глядя на обращенное к нему лицо Оливии.

– Да. Вы с ними знакомы? – поинтересовалась она, стараясь сохранять непринужденный вид, в то время как сердце ее неистово колотилось. Еще ни один мужчина не вызывал у Оливии подобного волнения.

– Шапочно.

– Спасая меня, вы прыгнули в воду с яхты. Вы, случайно, не моряк? – Оливии хотелось выяснить, тот ли он Деннис Остридж, о котором ей говорил Годфри.

Он засмеялся.

– Слава Богу, нет! Просто я навещал старого приятеля, хозяина этого судна.

– Значит, вы не живете на яхте?

– Нет. Я остановился в «Ритце».

– Понятно. И как долго вы пробудете на Лазурном берегу, мистер Остридж?

– Увы, весьма скоро мне надо будет вернуться в Англию.

– Где же вы живете в Англии?

– У меня поместье под Саутгемптоном.

Наконец Лора и ее мать вышли из магазина.

– Мне надо идти. – Оливия улыбнулась, скрывая сожаление. – Всего хорошего, мистер Остридж. Я перед вами в неоплатном долгу.

Не желая расставаться с Оливией, Деннис наклонился к ее уху и тихо сказал:

– Это поправимо.

– Каким же образом? – Оливию пронзила нервная дрожь от интимности его тона.

– Оставьте для меня танец на завтрашнем балу.

Оливии вдруг показалось, будто она балансирует на краю пропасти. Деннис Остридж словно парализовал ее волю, и у нее не было ни сил, ни желания сопротивляться.

– Мне кажется, не стоит это делать, – прошептала она. – Моему жениху Годфри не поправится…

– Вряд ли он станет возражать против одного танца, – не сдавался Деннис. – Он и сам захочет передохнуть в течение долгого вечера. И потом, это костюмированный бал, где можно на время отбросить обычные условности. Годфри придется смириться с тем, что я буду не единственным вашим поклонником на балу.

– Мне нечего вам возразить, мистер Остридж, – чопорно сказала Оливия, – так что я с удовольствием подарю вам танец. Конечно, если мой жених не будет возражать.

– Договорились. До завтра, Оливия.

Деннис поклонился подошедшим миссис Недертон и Лоре и нырнул в толпу.

Оливия изумленно смотрела ему вслед. Она чувствовала, что от этого мужчины исходит опасность, словно от готовой к прыжку пантеры – мускулистой, гладкой и красивой.

К вечеру доставили красивую коробку из магазина, и Оливия пригласила Лору в свою комнату полюбоваться покупкой. Открыв коробку, она удивленно вскрикнула – вместо заказанной ею белой маски там лежала золотая, которая ей так понравилась.

– Посмотри, Лора! – выдохнула Оливия, осторожно доставая из коробки роскошную маску, расшитую бисером. – Произошла какая-то ошибка, я заказывала совершенно другую.

– Боже мой, Оливия, какая красота! Неужели ты могла заказать что-то другое?

– Я выбрала довольно простую белую маску и велела продавцу отослать ее мне на дом. Эту маску я не могу оставить при всем желании – Годфри явно воспротивится. Надо срочно вернуть ее в магазин.

– Подожди. Смотри, что это? – Лора взяла со дна коробки записку и прочитала: – «Эта подходит вам больше. Д.». – Она удивленно взглянула на Оливию. – Кто это мог написать?

– Деннис Остридж… – прошептала Оливия, только теперь с ужасом осознав, что произошло. – Лора! Он видел, как я ее примеряла в магазине, и посоветовал купить вместо белой. Стало быть, он вернулся в магазин и попросил доставить мне эту маску и оплатил разницу. Что это значит?

– Эта значит, что ты произвела на него впечатление. Иначе зачем он прислал тебе эту красоту?

– Но он поставил меня в щекотливое положение. Он не должен был этого делать!

– Не вини его, Оливия. Откуда ему знать, что ты обручена?

– Я сама ему об этом сказала. Как ты не понимаешь, что я не могу принять подарок от постороннего мужчины без ведома Годфри! Тем более такой дорогой, как эта маска. И потом, на ней не было этих блестящих стразов. Или это другая маска, или стразы прикрепили по указанию мистера Остриджа. Кстати, как ты думаешь, Лора, это стразы или настоящие драгоценные камни?

Лора внимательно рассмотрела маску.

– Я не специалист, но камни явно настоящие. Мистер Остридж явно не из тех, кто станет размениваться на подделку: или все, или ничего.

– Что же мне делать, дорогая?!

– На твоем месте я приняла бы подарок, – безапелляционно заявила Лора, пожав плечами. – Почему нет? Вряд ли ты получишь что-либо подобное от Годфри. К тому же он ничего не узнает, если ты ему не скажешь. Да и разницу ему не придется оплачивать, ведь так?

Доводы Лоры звучали убедительно. Оливия с ужасом представила, что может произойти, если Годфри обо всем узнает. И подарок Денниса будет постоянно напоминать ей об их встрече.

– Но… я не могу. Это будет предательством с моей стороны.

– Я назвала бы это безумием. – Лора усмехнулась. – Но это же вовсе не означает, что ты готова сойтись с Деннисом. Вспомни, ведь Годфри витает в облаках и вряд ли о чем-то догадается. Наслаждайся жизнью, Оливия, пока есть возможность. Когда ты вернешься в Англию и станешь женой Годфри, твоя жизнь отнюдь не будет усыпана розами. А так у тебя останется память о поездке в Ниццу. Глядя на эту чудесную маску, ты будешь с удовольствием думать, что пользовалась успехом у такого мужчины, как красавец Деннис Остридж.

3

Нарядившись в маскарадные костюмы, де Лепарье и их гости отправились на бал. Оливия была в белом шелковом платье с летящими рукавами и с высоким стоячим воротником, заколотом у самого горла золотой брошью. Под струящейся тканью угадывались приятные округлости стройной женственной фигуры. Золотистая маска в пол-лица, подаренная Деннисом, прекрасно дополняла наряд и эффектно оттеняла лучистые изумрудные глаза.

Как и предвидела Лора, Годфри едва не закатил скандал, сочтя наряд Оливии слишком экстравагантным. Но тут вовремя вмешались супруги де Лепарье, иначе Оливии пришлось бы срочно переодеваться во что-то другое. Годфри был так возбужден, что не обратил внимания на роскошную маску, украшенную драгоценными камнями. Марта Лепарье, зная прижимистость Годфри, явно заинтересовалась происхождением маски, но, чтобы не подливать масла в огонь, лишь удивленно вскинула брови и с улыбкой похвалила вкус Оливии.

Войдя в огромный зал, Оливия залюбовалась изумительными фресками на стенах и росписью на высоких потолках. Повсюду стояли цветы и звучала музыка. У Оливии зарябило в глазах от блеска драгоценностей и от богатства костюмов – казалось, она попала в роскошный средневековый замок, где разыгрывается сказочное действо. Чувствуя себя бесконечно счастливой, Оливия с радостью слилась с пестрой толпой гостей. Годфри удивил всех, вырядившись в костюм Арлекина, но был заметно напряжен и явно чувствовал себя не в своей тарелке.

У Оливии слегка кружилась голова, все происходящее казалось ей нереальным. Вокруг Оливии тут же образовался кружок кавалеров, и ее немало удивило, что Годфри с легкостью отпустил ее на танец с одним из них. Оливия танцевала весь вечер, не чувствуя усталости, ее партнеры сменялись один за другим, но тот, которому она вчера обещала танец, все не появлялся.

К ней подошел Годфри.

– Кстати, Оливия, я кое-что выяснил о твоем спасителе Деннисе Остридже.

Оливия вся обратилась в слух.

– И что же?

– Похоже, это тот самый человек, с которым мне доводилось встречаться в Лондоне. Ходят слухи, что Деннис Остридж приходится племянником пятому барону Хакселлу и что он заядлый картежник.

В голосе Годфри звучало осуждение, и Оливия сочла своим долгом вступиться за Денниса.

– Разве это такой уж грех, Годфри?

– Оливия, я всегда считал игроков слабыми людьми, достойными сочувствия, но Деннис Остридж мне не нравится. И мне тем более неприятно осознавать, что именно ему я обязан спасением своей невесты.

– Уж извините меня, дорогой. В следующий раз, падая в воду, я обязательно постараюсь предусмотреть, чтобы мой спаситель имел безупречную репутацию.

Годфри пристально посмотрел на Оливию.

– Не язви, дорогая. Не пойму, что с тобой происходит в последние дни. Ты сильно изменилась, и, должен заметить, тебе это совсем не идет.

Оливия почувствовала неловкость и отвела глаза. Годфри прав, с ней действительно что-то происходит. Всякий раз, когда она остается с женихом наедине, ей хочется возражать ему по любому поводу.

– Раз тебя так интересует персона твоего спасителя, – продолжал Годфри, – могу сообщить, что вчера он здорово проигрался.

Услышав это, Оливия перестала недоумевать по поводу отсутствия Денниса на балу.

Разочарованная и огорченная, она взяла с подноса предложенный официантом бокал шампанского, чем вновь вызвала неодобрение Годфри.

– Это уже третий бокал за вечер. По-моему, женщине не пристало столько пить.

Оливия холодно улыбнулась.

– Вы правы, дорогой. Но шампанское очень освежает и бодрит.

– Возможно. Тем не менее мне не нравится, что моя будущая жена пьет алкоголь в непомерных количествах.

– Годфри, я пью не больше остальных гостей. К тому же я еще не ваша жена и не собираюсь мучиться от жажды.

Обозленный ее дерзостью, Годфри собрался что-то возразить, но тут подошла Марта Лепарье в парчовом платье с огромным кринолином и в замысловатом парике с перьями и спросила, как им нравится бал. Годфри ничего не оставалось, как вежливо поддержать беседу, но Оливия знала, каких усилий ему это стоило.

Марта была крупной высокой женщиной чуть за сорок, лицо которой не утратило былой красоты. Она хорошо говорила по-английски, поскольку ее отец, состоявший на дипломатической службе, долгое время работал в Великобритании и Марта посещала английскую школу. Годфри считал ее неженственной, его раздражала прямота Марты и независимые манеры. Оливии же очень импонировало чувство юмора Марты и отсутствие жеманства. Оливия подозревала, что Марта невысокого мнения о ее женихе, и поэтому удивилась, что в этот вечер та усиленно пытается вызвать улыбку на угрюмом лице Годфри. После долгих уговоров Марте даже удалось вытащить его на танец.

Оркестр заиграл вальс, давая публике отдышаться, и Оливия с интересом стала наблюдать за Лорой, которую наконец тоже пригласили танцевать. В воздушном красном наряде она алым цветком плыла по залу, привлекая взгляды мужчин.

– Вы не потанцуете со мной? – услышала Оливия над ухом.

Она тотчас узнала мягкий голос, и ее сердце забилось от волнения. Оливия медленно обернулась. Голубые глаза Денниса пристально смотрели на нее из прорезей маски. Он был в костюме Мефистофеля, черная маска закрывала поллица, кроме рта и подбородка.

Не дожидаясь ее согласия, Деннис закружил Оливию в вальсе, крепко обхватив за тонкую талию и прижав к себе. Словно во сне, она положила обтянутую белой перчаткой руку на его плечо и подчинилась его грациозным и легким движениям, завороженно глядя на его полускрытое маской лицо.

– Вы сегодня восхитительны, – тихо сказал ей на ухо Деннис.

Он мучительно колебался, прежде чем отправиться на этот бал. Здравый смысл и инстинкт самосохранения подсказывали ему не завязывать интрижку с девушкой, которая обручена с другим. Но мысль о том, что он скоро уедет из Ниццы и никогда больше не увидит Оливию Бэгсток, сломила сопротивление Денниса. Неведомая сила влекла Денниса к этой девушке, ему нравились ее открытый взгляд и сильная натура, чего он не встречал до сих пор в других женщинах. Ее красота и женственность были естественными и лишенными жеманства. И все же что-то подсказывало Деннису быть осторожным и не терять голову.

– Я некоторое время наблюдал за вами, – сказал он, – и мне кажется, что вам следовало нарядиться в костюм Коломбины.

– Но ведь Коломбина…

– Кокетка, – с мягкой иронией перебил ее Деннис, глядя Оливии в глаза.

Она не отвела взгляд.

– Вы не боитесь оскорбить меня таким сравнением?

– Нет. Как и в Коломбине – которая, замечу, напропалую флиртовала с Арлекином, – в вас чувствуется интеллект и обворожительный шарм, особенно заметный на фоне безрассудства и сумасшествия сегодняшнего бала.

– В самом деле? – Оливия рассмеялась, оценив его юмор. – Раз вы наблюдали за мной – кстати, странно, что вы так легко меня узнали, – то не могли не заметить, что мой жених Годфри как раз нарядился в костюм Арлекина.

– Должен сказать, я узнал бы вас, несмотря ни на какие ваши ухищрения: мне было достаточно взглянуть на маску. Я также заметил, что вы совсем не флиртуете с вашим женихом, что неестественно для невесты.

– Флирт вовсе не подразумевает серьезных намерений. К тому же мой жених не признает флирта.

Незаметно для Оливии Деннис постепенно увлек ее в танце к задернутой шторами двери, и они оказались на темном балконе. Поблизости не было ни души. Оливии стало тревожно, но она не позволила этому чувству омрачить ее счастливое настроение. Деннис снял с себя маску, и сердце Оливии дрогнуло, когда ей открылись мужественные черты его лица. Потом Деннис протянул руку и осторожно снял маску с Оливии.

– Я рад, что вы не вернули ее в магазин.

Оливия смутилась.

– Я ничего не сказала Годфри, хотя обязана была его предупредить, но… он был бы вне себя, узнав, что я приняла подарок от другого мужчины.

– По-моему, будущей жене следует уделять больше внимания и почаще баловать ее дорогими и оригинальными подарками.

Зная Годфри по Лондону – хотя они не были представлены друг другу, – Деннис недоумевал, отчего такая молодая и красивая девушка, как Оливия, согласилась стать невестой человека, известного отвратительным характером. Кроме того у Годфри напрочь отсутствовало чувство юмора и по возрасту он годился Оливии в отцы.

– Ну что вы, он делает мне подарки, – попыталась Оливия выгородить жениха, которого, безусловно, уважала. – Годфри нелегко досталось его состояние и он слишком дорожит своим положением в обществе, чтобы безоглядно швыряться деньгами, тем более на всякую ерунду, без которой, как он полагает, можно спокойно обойтись. Догадываюсь, что эта маска стоила вам недешево, к тому же вы распорядились украсить ее драгоценными камнями, которых не было, когда я примеряла маску в магазине.

– Вы достойны самого лучшего, Оливия. Уверяю вас, камни настоящие.

– Я в этом ни минуты не сомневаюсь и после бала собираюсь вернуть ее вам. Маска очень красивая, но я не могу принять от вас такую дорогую вещь. Вы не должны были делать мне такой подарок. – Оливия вспомнила о крупном проигрыше Денниса и добавила: – Тем более, насколько мне известно, вы не можете позволить себе расточительность.

Деннис нахмурился и процедил сквозь зубы:

– Предоставьте мне решать самому.

Смутившись, Оливия судорожно сглотнула и пробормотала:

– Извините, я сказала лишнее.

– Я не нищий, как вы изволили подумать. Вы хотели бы оставить эту маску? Ведь она вам понравилась?

– Да, – честно призналась Оливия.

Деннис со вздохом положил руки на плечи девушки и серьезно посмотрел на нее.

– Так в чем же дело, Оливия? Я сочту за оскорбление, если вы вернете мне маску. Считайте это обычным подарком. Она вам очень идет, и мне приятно видеть, что я не зря потратил деньги. Мне отрадно думать, что каждый раз, глядя на нее, вы будете вспоминать меня.

– Конечно, буду. Спасибо, – прошептала Оливия. – Я сохраню ее.

Деннис убрал руки с плеч Оливии. Светила полная луна, деревья отбрасывали причудливые тени, легкий ветерок доносил нежный запах жасмина и глицинии. Оливия недоумевала, почему нервничает наедине с Деннисом. Ответ пришел неожиданно: этот мужчина потихоньку завладевает ее чувствами и она боится продолжения.

Некоторое время оба стояли молча, не зная, что думают об одном и том же: что играют с огнем, который грозит поглотить их целиком. Оливия поняла, что у нее нет ни сил, ни желания сопротивляться, хотя она всегда считала себя не подвластной чарам любви. Но Деннису Остриджу удалось взять штурмом ее неприступные бастионы.

– О чем вы думаете? – спросил он.

– О том, как прекрасен этот вечер.

– Вам нравится бал?

– Очень. – Оливия улыбнулась. – Я никогда не бывала на маскараде, и все происходящее кажется мне нереальным и волшебным.

Деннис кивнул, не сводя с Оливии восхищенного взгляда.

– Вы необыкновенно хороши сегодня.

Она смущенно улыбнулась.

– Не говорите так, иначе я возгоржусь. Поверьте, я все та же девушка, которую вы спасли несколько дней назад.

Деннис рассмеялся, блеснув белоснежными зубами, и сразу стал казаться моложе своих двадцати девяти лет.

– Не стану спорить, хотя тогда вы были одеты более откровенно, чем сейчас.

Оливия зарделась, вспомнив, как он разорвал на ней платье и делал ей искусственное дыхание. Она улыбнулась и шутливо погрозила пальцем.

– По-моему, вы слишком многое помните.

– Обещаю больше не смущать вас. Скажите, вы впервые в Ницце?

– Да.

– И как вам город?

– Он мне необыкновенно понравился.

– Да, здесь есть на что посмотреть, – согласился Деннис, переводя взгляд на ее губы, в которые ему хотелось впиться поцелуем. – Вы выглядите очень счастливой женщиной, Оливия.

– Что тут удивительного? По возвращении в Англию мы с Годфри собираемся пожениться.

Деннис смерил ее долгим внимательным взглядом.

– Вы его действительно любите?

Оливия ответила не сразу. Сказать, что она любит Годфри, было бы неправдой: чувство, связывавшее их, было далеким от того, что подразумевал Деннис и что она испытывала к погибшему Чарлзу Феттеру.

– Годфри – хороший, честный человек и в своем кругу пользуется уважением.

Деннис усмехнулся.

– Не сомневаюсь. Но я спросил вас не об этом.

Оливия вздохнула и потупилась.

– Извините, я предпочитаю не обсуждать свои чувства с посторонними.

– Вы достаточно его любите, чтобы выйти замуж?

– Да.

– Тогда зачем вы сейчас здесь со мной?

Оливия, не ожидавшая такой прямоты, растерялась.

– Не знаю…

Взгляд Денниса потеплел.

– Вам, как невесте, не следует находиться здесь со мной наедине.

– Мне это ни разу не пришло в голову! – занервничала Оливия.

– Стало быть, мы оба не помешаны на условностях, – тихо проговорил Деннис и коснулся ладонью щеки Оливии.

Девушке показалось, что кожу будто огнем обожгло, хотя прикосновение Денниса было легким и нежным.

– Ошибаетесь, мистер Остридж. Я воспитана в семье, где свято чтят такие понятия, как честь и порядочность, и где не принято выходить за рамки приличий.

– Тогда почему же вы ничего не сказали жениху о нашей вчерашней встрече и о подарке?

Оливию странным образом гипнотизировала близость этого мужчины, и, самое ужасное, он прекрасно понимал ее состояние, поэтому и навязывал ей неприятный разговор о Годфри.

– С чего вы взяли?

– В противном случае вы вернули бы мне маску. – На красивых губах Денниса появилась ленивая усмешка. – Признайтесь же, Оливия, вы здесь со мной, потому что так же, как и я, не в силах этому противиться. Я прав?

– Мне неприятен весь этот разговор, мистер Остридж, и то, как вы на меня смотрите. Нас ничего не связывает.

– Разве?

– Я не давала вам никакого повода полагать обратное.

– Позвольте не согласиться. Не вернув мне подарок, вы дали мне повод догадываться о ваших истинных чувствах.

– Не говорите со мной так! – взмолилась Оливия. – Я не понимаю, чего вы добиваетесь!

Деннис смотрел на нее долгим взглядом, будто пытаясь заглянуть ей в душу. В его голубых глазах Оливия увидела призыв, расшифровав который, затрепетала.

– Вы все прекрасно понимаете, Оливия.

Оливию охватила паника, ей вдруг захотелось бежать от него, но она не могла сдвинуться с места. Она не противилась, когда Деннис привлек ее к себе и горячо поцеловал в губы. Ее возбудила физическая близость – Оливия никогда ни с кем не целовалась и даже не подозревала, что это может оказаться приятным. Деннис еще крепче обнял ее и стал покрывать поцелуями ее грудь, полуоткрытую вырезом платья. Оливия не противилась, оправдывая себя тем, что крепко прижата к его мускулистому телу.

Когда Деннис с сожалением отстранился, его поразили беззащитность и растерянность во взгляде Оливии. Как ему ни хотелось обладать этой девушкой, Деннис понимал, что должен контролировать ситуацию, поскольку в любой момент их уединение могли нарушить.

– Не смотри на меня так, Оливия, иначе я не ручаюсь за себя, – хрипло попросил он.

Оливия, не осознавая, что делает, снова приникла к его губам, и ее понесло в вихре запретного и незнакомого до сих пор желания. Но чувство самосохранения возобладало, и Деннис заставил себя оторваться от ее зовущих губ, поражаясь страстности, столь неожиданной в невинной девушке. Оливия ошеломленно смотрела на Денниса, постепенно возвращаясь к реальности и с ужасом осознавая, что произошло.

– Это какое-то безумие… – прошептала она потрясенно, отступая от Денниса.

– Я тоже так думаю.

– Мне надо идти, иначе Годфри хватится меня. О Боже, что же я натворила?! – запаниковала Оливия. – Мы не должны возвращаться в зал вместе, иначе вызовем ненужные подозрения.

Деннис мягко взял ее за руку.

– Подожди, тебе необходимо успокоиться. Нельзя появляться на людях такой возбужденной.

– Годфри решит, что я переусердствовала в танцах. Хотя чего бояться, ведь я в маске.

Деннис хмыкнул.

– Не все можно скрыть, Оливия. Ты не сердишься на меня?

– Нет, – спокойно ответила Оливия, выдержав его пристальный взгляд. – Меня лишь пугают возможные последствия.

Деннис сделал шаг, вплотную приблизившись к ней.

– Неужели вам доставляет удовольствие будить во мне чувства, которые ни к чему хорошему не приведут?! – испуганно запротестовала Оливия. – Мне надо уходить. – И ее белое платье скрылось за тяжелыми шторами.

Деннис выждал минуту, прежде чем последовать за Оливией. Его безудержно тянуло к этой девушке, и он вынужден был напомнить себе, что связан с другой женщиной, матерью его ребенка.

Вернувшись в зал, Оливия чувствовала себя грешницей и изо всех сил старалась успокоиться, мысленно проклиная свою слабость. Как нелепо все произошло, корила она себя, ведь я вижу этого мужчину всего в третий раз в жизни, а уже позволила ему зайти так далеко! Ни одна уважающая себя женщина не допустила бы ничего подобного. Но больше всего Оливию пугало незнакомое чувство, поселившееся в ее душе.

Она отыскала среди гостей Годфри. Неожиданно для себя Оливия посмотрела на него другими глазами и поняла, что этот человек никогда ей по-настоящему не нравился и что на самом деле их обручение было досадной ошибкой. Годфри, увлеченный беседой, не заметил отсутствия своей невесты. С бьющимся сердцем Оливия взглянула на балконную дверь и увидела, как оттуда появилась высокая фигура в черном и быстро затерялась в толпе.

Бал больше не радовал Оливию, и остаток вечера она провела словно в полусне, считая медленно тянущиеся минуты.