Текст книги "Тимереки (СИ)"
Автор книги: Лаванда Риз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)
– Боюсь, сэр, ничего не выйдет. Это он, усилием воли блокирует поступление лекарства.
– Чёрт с ним! Везите прибор! Сейчас мы посмотрим, как он сможет бороться с маленьким спутником в его голове!
Позади него подкатили что-то тяжелое. Его голову утыкали электродами, провода тянулись со всех сторон. К нему наклонился все тот же мужчина с ехидной улыбкой и прибором в руке, по своей форме, отдаленно напоминающим пистолет. И действительно он поднес его к уху Аядара и выстрелил.
Что-то начало происходить. Это была не боль. Что-то намеренно терзало его сознание, заставляя вспоминать, кто он и откуда. Это чувство было настолько сильным, Аядар противился, но воспоминания кусками все равно всплывали в его памяти.
– Так, уже что-то есть! Жучок воссоздает голограмму его воспоминаний. А ну-ка, посмотрим, – проговорил неприятный голос. – Что это? Это женщина, а вот эти, в толпе, похожи на него. Так, … лошадь, нет единорог. Усильте мощность до двух целых и шесть сотых!
Аядар метался, он пытался бороться, против копошащейся в его мозгу машине. Когда в его памяти всплыла стена святой пещеры в долине предков, вся исписанная древними символами. Люди в халатах увидели лишь непонятные для них иероглифы, а Аядар увидел подсказку. Он успел их мысленно прочесть. И уже после этого он полностью вернул себе контроль над своим сознанием. Никакой микрочип уже не мог докопаться до его тайн. Голограмма исчезла.
– Добавьте мощность до пяти целых!
– Но сэр, это может его убить!
– У, чёртов мутант! Отбой! Отправьте его в четвертый бункер. – Он схватил Аядара за подбородок и со злостью закричал. – Думаешь, ты такая важная птица?!! Поверь мне, здесь хватает подопытных кадров. Я использую тебя как мясо, и мы посмотрим, как тогда ты сможешь бороться!
Связанным, его вывезли из зала, и пустыми затемненными коридорами повезли в какой-то бункер. Аядар чувствовал, что находится глубоко под землей. Бункером оказалось какое-то сырое прохладное помещение. Это была одиночная бетонная камера.
Со связанными руками и ногами его втолкнули в неё, и массивная железная дверь захлопнулась.
Руки были связаны сзади, и ноги к его счастью были спутаны всего на всего резиновыми ремнями, а не цепями. Аядар извернувшись, благо тимереки, да ещё из клана волков были гибки и ловки, протянул своё тело сквозь кольцо из связанных рук, так, что они оказались уже спереди. Крепкими зубами, он быстро разгрыз резиновые шнуры на руках, а потом освободил и ноги.
Эта клетка отличалась от предыдущей тем, что теперь в ней было абсолютно темно. Свет проникал лишь тогда, когда из-под двери, сквозь небольшое отверстие ему просовывали пищу. Но в отличие от того раза, Аядар решил питаться, чтобы восстановить силы. В свободное время он постоянно размышлял. Его мучили одни и те же вопросы: как эти люди смогли так неожиданно захватить его, и для чего он здесь? Он очень боялся, что они пытаются узнать, как можно проникнуть в его мир. Этого он ни как не мог допустить, и от этого его мучило ещё и страшное желание освободиться, любым способом вырваться из этой тюрьмы. Аядара также беспокоило отсутствие рога, по всем правилам, где бы он ни находился, рог должен был уже вернуться к нему. Но что-то или кто-то удерживало его, как и самого Аядара.
На ощупь он изучил свою камеру, он знал каждый участок её шершавых стен. Время текло невыносимо медленно, Аядар боялся погружаться в глубокий сон, поэтому он отдыхал, вводя себя в короткий транс, чтобы не дать застать себя врасплох. От скуки он стал вспоминать движения рукопашного боя, разминая свое тело.
Но однажды, в камере вдруг вспыхнул яркий свет, с непривычки совершенно ослепив Аядара. Дверь камеры распахнулась и снова захлопнулась, но Аядар почувствовал, что он здесь уже не один. Он услышал чужой запах, тяжелое дыхание и подкрадывающиеся шаги.
Зрение восстановилось очень быстро, и Аядар увидел перед собой человека, готового наброситься на него. Мгновенно увернувшись, Аядар одним лишь взмахом руки отбросил непрошеного гостя к противоположной стене. Но это был не один из тех, в халатах.
Внешность этого человека была незнакома Аядару, он не видел таких людей ни в своем мире, ни в мире матери. По-видимому, это был молодой мужчина. Он был гораздо ниже Аядара, мускулистый и коренастый. На нём были широкие штаны цвета «хаки» и грязно серая майка. На голых участках тела виднелись многочисленные шрамы, на руках, плечах и груди. Его пышная пепельная шевелюра, львиной гривой спадала ему на плечи. У него были заметно выделяющиеся скулы и глубокий шрам на подбородке. Но что Аядару бросилось в глаза, так это его передние клыки и хищный взгляд незнакомца. Такие клыки и глаза Аядар видел только у животных – у волков. И смотрел он на Аядара как на свою добычу, дрожа всем телом от напряжения и голода. Хотя его взгляд и казался безумным, перед ним все-таки был человек, и поэтому Аядар заговорил с ним, сначала на языках своего мира, а затем и на английском:
– Я не сделал тебе ничего плохого, и не хочу биться с тобой. Почему же ты хочешь напасть на меня?
– Ты мой враг! – прорычал незнакомец. – Я должен убить тебя, чтобы выжить!
– Это они тебе внушили? Что же ты такое, что даже не пытаешься с ними бороться?! Я не враг – я такой же пленник, как и ты! – возразил Аядар.
– Враг, враг, – как заводной твердил тот, снова приближаясь к Аядару. Молниеносно, схватив его за горло, Аядар прижал его к стене и, проникая в его сознание, проговорил:
– Я не хочу быть твоим врагом! Борись с ними! Люди в халатах превратили тебя в животное! – сознание незнакомца, как резиновый шарик отскакивало от мысленного проникновения Аядара, не позволяя узнать о нем ничего, но зато попытка вмешательства отрезвила его и он, уцепившись в руку Аядара, ответил:
– Я принадлежу народу лугару, и в определенные моменты я питаюсь живой кровью. Во мне разбудили жажду крови и это моя истинная суть. Я волк! Да, ты такой же пленник, как и я, но за жизнь нам придётся бороться друг с другом. Мне нужна твоя теплая кровь! Я чувствую её запах, и силы возвращаются ко мне! – Он отшвырнул Аядара, кинувшись ему на спину. Аядар увернулся, между ними завязалась драка, сила незнакомца уравнялась с силой Аядара.
– Убив меня, ты навсегда потеряешь свою человеческую суть, и загубишь свою душу! – выдавил из себя Аядар, наваливаясь на него.
– Наш народ никогда это не пугало! Выживет сильнейший!
– Тогда немного о себе! – ответил Аядар, отбросив его в сторону. – Меня зовут Аядар. И я не из этого мира. Я пришёл сюда с миссией, которую успешно завершил. Я тимерек, из клана волков. Вот видишь, у нас есть даже что-то общее! Я охотник. Я сражался с такими тварями как тигры-убийцы, а такая тварь как волк, меня ни за что не одолеет.
– Волк может и не одолеет, а лугару может! В нас соединились и человек и животное, поэтому мы во много раз сильнее людей! – огрызнулся он.
– Если ты мужчина, а не бешеный пес – назови своё имя!
– Меня зовут Лукаш, и я тоже не из этого мира, и уж точно не из твоего!
– Послушай Лукаш, я хочу помочь тебе. Тобой руководит зло, это оно дергаёт тебя за ниточки как старую куклу, заставляя творить гнусные вещи! – Лукаш сильно ударил Аядара в живот, но Аядар продолжал говорить, – Из какого бы ты не пришел мира, ты как я и хочешь жить и вырваться отсюда. Вспомни, ради чего или ради кого ты оказался в этом мире. Вспомни свой дом, даже у волков есть свои стаи, которым они преданы! Ты должен бороться не со мной, а с людьми в зелёных халатах!
Лукаш остановился, смерив его презрительным взглядом:
– Глупец! Мы для них мутанты, дикари, мясо для жертвоприношения во имя их науки. Ты что и в вправду считаешь, что отсюда есть выход?! Они и сейчас следят за нами, слушают каждое слово. Да! Они руководят нами. Но это наша вина, наш недостаток, что мы оказались слабыми и позволили себе попасть сюда! И я буду играть по их правилам, потому что хочу жить!
– Если так жить, то лучше уж самовольно расстаться с такой жизнью! – переводя дыхание, заметил Аядар.
– Человек во мне может и не жил бы, а зверь будет бороться даже за такую возможность жить!
– Тебе обязательно нужно меня убить, чтобы насладиться кровью? – Аядар готовился к новой атаке Лукаша.
Глава 26
Но Лукаш не отвечал, в его желтоватых глазах горел огонь зверя, он смотрел на Аядара холодными слегка вытянутыми зрачками, его клыки блестели от влаги, он протягивал к Аядару свои руки, на пальцах которых угрожающе красовались длинные когти хищника. Это был уже не человек. Зло полностью завладело его сознанием и его душей. Лукаш сделал прыжок в сторону Аядара. А Аядар выставив вперед ладонь, вдруг неожиданно направил на него луч света. Голубоватое сияние лилось прямо из его руки. И этот свет остановил зверя в Лукаше. Он замер, как только свет коснулся его груди, проникая сквозь него и отражаясь бликами на противоположной стене. Аядар собрал все свои силы, чтобы сконцентрировать свою энергию в этот пучок света. И эта энергия помогла нейтрализовать действие постороннего вмешательства в сознание Лукаша. Кто-то или что-то потеряло над ним контроль, даже если они и ввели ему какой-то сильнодействующий психотропный препарат, Аядар выжег из него эту дрянь.
Оба они повалились на пол, тяжело дыша. Лукаш первым поднял голову и прошептал:
– И чего ты добился, ты только продлил наши судорожные конвульсии. Они повторят это снова и снова, у них неограниченный потенциал новейших технологий в биомедицине и генетике, а так же секретных разработок для космических исследований. У них есть чёткий план, и они все равно выжмут из нас необходимые данные.
– Что-то как для волка ты очень хорошо осведомлен, – проговорил Аядар, поворачивая руку в сторону двери.
– Я здесь дольше, чем ты. Они пропускали меня через такие пытки, какие тебе даже и не снились. Я думал, что, убив тебя – я сделаю тебе услугу. Интересно на кого они ставили на тебя или на меня? Что ты делаешь?
– Не хочу чтобы они открыли дверь. Мне нужны силы, чтобы восстановиться, если бы у меня был мой рог, все было бы проще. Я думаю, что если сейчас они ворвутся сюда, то сразу же возьмут нас тепленькими, как младенцев. Умирать я пока не собираюсь, у меня есть ещё надежда, но и отдавать им своё сознание я тоже не хочу.
– Послушай, что это было? Ты светишься? – Лукаш уже смотрел на него спокойно и миролюбиво. Аядар увидел на его лице даже подобие улыбки.
– Я управляю частью энергии верховной справедливости. Я пропустил сквозь тебя силу, которая концентрируется далеко во Вселенной. Она очистила тебя, теперь какое-то время люди в халатах не смогут воздействовать на тебя никакими известными им технологиями. Ты сейчас тот, кем на самом деле являешься, твоя сила вернулась к тебе в полной мере.
– А знаешь, я, пожалуй, дам тебе время на восстановление. – Сощурившись, негромко проговорил Лукаш. – Впускай их. Попробуем рискнуть.
Аядар опустил руку, и уже через несколько секунд к ним в камеру ворвались охранники, вооруженные дубинками и электрошоком. За их спинами человек в халате уже держал наготове наполненный шприц.
Но только Лукаш не собирался так легко сдаваться. Он выгнулся, потянулся, и, тряхнув гривой волос, издал громкий угрожающий рык. В его глазах блеснул холодный кровожадный блеск. Он подпустил охранников поближе. Они загоняли его в угол. За Лукашем, в углу сидел Аядар. И тут Лукаш прыгнул, с силой отбрасывая охранников к двери, разрывая их жилеты, словно стальными когтями. Со следующими охранниками он проделал то же самое. Лукаш разбрасывал их в разные стороны, полосуя их плоть до крови. Дубинки и электрошок не него не действовал, как не действовал парализатор, из которого они стреляли в него прямо из дверного проема, ни ультразвуковой шок, ни биполярная нейронная струя. Лукаш был словно бронированная машина. «Исследователи» в халатах не решались уничтожить его огнестрельным оружием, по-видимому, он был им ещё нужен для дальнейших опытов. Именно на это Лукаш и рассчитывал.
– Послушай, мой святящийся друг, ты обязательно предупреди меня, когда восстановишься! – Крикнул он Аядару, не оборачиваясь. – Это конечно здорово чувствовать себя не уязвимым, но боюсь, как бы им чего-нибудь другого на ум не пришло!
Пока люди в халатах лихорадочно совещались, как эффективней остановить бунт подопытного материала, двери в камеру шумно захлопнулась сама собой, прямо перед носом охранников.
– Я, кажется, успел, – поднимаясь, произнес Аядар. – И что будем делать дальше?
– Не знаю, это у тебя были планы на надежду, – усмехаясь, ответил Лукаш, – Вдвоем, конечно веселее. Но мой прогноз, что сначала они перестанут нас кормить, а потом взорвут эту камеру к дьяволу! Нет, пожалуй, взрывать не будут, мы под землей – это опасно. Ну, тогда бросят дымовую шашку с отравляющим газом. Однозначно терпеть они этого не будут.
– А может, мы для них представляем какую-то ценность, и убивать они нас пока не станут, а мы тогда ещё поборемся.
– А смысл? Чтобы подняться на поверхность нужно преодолеть массу преград! Признай, они загнали нас в угол, а мы, щетинясь, за дорого продадим свои шкуры.
– Зато с честью.
– И откуда ты взялся такой светлый?! А что главное, здесь даже поговорить нельзя нормально, кругом глаза и уши.
– Я хотел спросить у тебя, Лукаш. А почему ты меня защищал?
Лукаш молча задумался, глядя в сторону. Покачав головой, он нехотя, произнес:
– Ой, как не люблю, когда копают внутри. Наверное, потому что я не такой плохой парень, как показалось тебе в начале. Когда мною не овладевает звериное состояние, я умею думать, умею чувствовать. Моя история очень длинная, но у меня нет желания исповедоваться в этой камере. Если мы когда-нибудь выберемся, я расскажу тебе о себе. А пока. … А пока они там, а мы здесь, как мыши в мышеловке в кошачьем питомнике.
Ашварум.
Мариэль не торопясь пробиралась следом за Кей. Они брели по тайным тропам, уходя далеко в джунгли. Уже несколько дней Мариэль ходила слушать деревья. В простом платье, которое она взяла у Кей, с заплетенными в длинную золотистую косу волосами, Мариэль скорее была похожа на лесную фею, над которой не подвластно время. Кей ходила вместе с ней, чтобы хоть как-то развеяться от тяжелых мыслей.
Мариэль легла в траву, прижавшись ухом к земле, она зашептала какие-то странные слова, которые лились из неё как песня. Слушая её зачаровующее бормотание, Кей и сама начала впадать в какую-то прострацию, словно убаюканная шуршанием листвы и шорохом ветра. Чары развеялись, когда она заметила Мариэль, стоявшую уже рядом с ней.
– Они живы Кей, все четверо. Земля чувствует их тепло. Они очень далеко, туда даже не долетает ветер этих краев, но они живы. Это дает надежду. Нужно лишь набраться терпения, – певуче произнесла Мариэль.
– Никогда этого не любила – ждать! Вам легко говорить. Рагнар у нас выдержанный, стойкий, мудрый, у него на все есть ответ, потому что он обладает силой, магией древних. У тебя тоже есть сила, такой чудесный дар. Ты слышишь шепот ветра, голос трав и недр земных. Ты словно растворяешься во всем этом, черпая в живом творенье свои силы. Орланд, он очень скрытный человек, и по нему нельзя понять мучают ли его переживания или он настолько холоден. Одна я тревожусь и беспокоюсь как идиотка, и в таком состоянии я не способна воспринимать мудрые советы своего мужа, у меня нет на это сил! – Вздыхая, произнесла Кей.
– На самом деле ты тоже сильна, хотя бы тем, что ты источник силы своего мудрого мужа. И все мы по-своему волнуемся за наших детей. Хотя, по сути, они уже давно не дети, они выросли, только родительское сердце никак их не хочет отпустить. Мы все равно будем переживать за них, молиться за их счастье, даже если им будет сорок или пятьдесят лет, они по-прежнему будут оставаться нашими детьми. А Орланд он ведь только с виду такой суровый и высокомерный. У него такая особенность, понимаешь, если он впускает в своё сердце кого-то, то ни за что этого не покажет. На самом деле он чуткий, сострадательный, он очень любит Тео, дорожит им. И не потому что он его наследник, просто потому что он его сын, его продолжение, слава всей его жизни.
Начало нового цикла всегда приносило много хлопот. Рагнар пытался везде побывать, где это требовали дела государства, и очень про себя жалел, что не может бывать в нескольких местах одновременно, раздваиваясь, на многочисленные особи. Как ему не хватало сейчас помощи Мирадаса!
Они провели совет, выслушали представителей кланов, приняли послов, и отправили в плавание два торговых судна. Позже он отдельно встретился с Эсерой.
– Ну что удалось что-нибудь узнать?
– Нет. Как сквозь землю провалились. Единственные следы ведут к священной пещере. У меня сложилось мнение, что племя теней скрылось в пространственных коридорах, либо в другом, граничащем с нашим, мире. Другого объяснения я не вижу, – развела руками Эсера.
– Ты права. Но я ничего не понимаю. Почему он так поступил? Я постоянно мучаюсь над этим вопросом и не нахожу ответа. Я не знаю, что мне уже говорить Кей. Я столько лет знаю Фанфараса и до сих пор, он остается для меня загадкой!
– В Ашваруме уже поползли слухи, что пилигримы пропали, что зло снова скоро вернётся. На всякий случай я увеличила число дозорных. Ответ придёт, Рагнар, что-то должно случиться.
Когда вечером он вернулся домой, то застал там одного лишь скучающего Орланда.
– Если ты хочешь спросить, где наши жены, то я тебе отвечу – они ещё не вернулись из джунглей! – раздражительно произнес седьмой лорд, глядя на его вопросительный взгляд. – С тех пор как эти храбрецы исчезли за гранью, у нас у всех такое чувство, будто мы сидим на вулкане. Это уже щекочет нервы. Я чувствую себя загостившимся гостем, которому хозяева из вежливости не решаются сказать: «пошёл вон!».
– Это не так. Хотя я понимаю ваше состояние. – Рагнар сощурившись, наклонил голову. – Кей и Мариэль уже рядом, я чувствую приближение жены.
В подтверждение его слов, снизу донеслись их голоса.
Улыбающаяся Мариэль словно впорхнула в комнату:
– Как хорошо, что мы вас здесь застали!
– А где же нам ещё быть, дорогая! – с иронией произнес Орланд, растягивая слова.
– Ах, дорогой, только не делай вид, что ты сердишься на меня! Лучше скажи, как ты провел день?
Кей ничего не сказала, когда вошла за ней следом. Она просто подошла к Рагнару, и уткнулась ему в грудь лицом. Они обняли друг друга, слушая, о чем беседуют лорд и Мариэль.
Орланд нервно пожал плечами и ответил:
– Я провел день в обществе Акая. В его клане волков. У нас нашлась общая тема, мы разговаривали и спорили об охоте. Я знаю, как ты относишься к охоте, и уже предупредил несчастных людей, что моя жена может уведомить всю живность, и охоты попросту говоря – не будет. А в Ашваруме, между прочим, без этого не могут, мясо это их пища.
– Не только. Есть ещё фрукты, коренья, орехи, лепешки из зерна кума, – возразила ему улыбающаяся Мариэль. – Но я обещаю не вмешиваться в государственные дела Ашварума. Сегодня я услышала голос глубоких недр, силы земли. Наши дети живы!
– А я в этом и не сомневаюсь! – глянул на неё свысока Орланд, горделиво вскинув голову. – Но я решил одно, когда мы вернемся в Охию, я запрещу Тео, общаться с твоим братом. Джон забивает ему голову всякой ерундой, отсюда у нашего сына такое стремление к непознанному.
– А можно мне вклиниться в вашу семейную беседу и задать один вопрос? – проговорил Рагнар. – Вы лорд Орланд сказали, что провели сегодня день в клане волков, и я вспомнил, что в последнее время меня преследует чувство, что вы лично как-то связаны с волками. Вы не можете объяснить почему, удовлетворив моё простое любопытство?
На лицах Мариэль и Орланда вмиг застыла растерянность. Орланд сглотнул застрявший комок в горле, продолжая в упор смотреть на Рагнара, который удивился такой реакции. Рагнар увидел страх в глазах седьмого лорда.
– Может быть, это из-за моей стаи волков. Возле нашего замка Ихтар живет стая волков, я понимаю их язык, они мои хранители, мои посыльные, – мягко проговорила Мариэль.
– Я понял, что спросил лишнее, – осторожно сказал Рагнар, отводя взгляд. – Думаю, мы все устали и нам пора отдыхать. Может сон, принесет нам желанное забвение.
– Доброй вам ночи! – наконец, отозвался Орланд, стирая со лба капельку пота.
Мариэль и Орланд молчали, пока не стихли шаги хозяев дома.
– Он что-то знает обо мне! – седьмой лорд вскочил со своего места. – Я не хочу ни перед кем оправдываться, не хочу жалости!
– Орланд, успокойся, пожалуйста. С чего ты решил, что Рагнар знает о проклятье? Он просто чувствует, что когда-то в тебе была энергия волка, вот и все, он же не ясновидящий. Рагнар только ощущает энергии. И даже если бы он узнал всю правду о нашем прошлом, то вряд ли бы его отношение к нам изменилось. Он мудр. Они простили и приняли бандерлогов, которые убивали их братьев, потому что понимали, что теми руководило само зло. А ты был под проклятьем, что одно и то же, и к тому же ты никого не убивал. – Мариэль погладила его по плечу, пытаясь успокоить.
– Мне стыдно. Если об этот будут знать все – моё имя будет опорочено. Представь, что будут говорить о нашем сыне – это сын оборотня! Я не желаю вспоминать этот страшный сон! И никому не позволю лезть ко мне в душу с расспросами!
– Ты же видишь, никто и не собирается лезть тебе в душу. Я уверена, он больше не спросит, не заводись. Сейчас ты больше похож на ежа, сидишь и пыхтишь, растопырив колючки! – Мариэль засмеялась, громко целуя его в щеку.
А вот в спальне Рагнара и Кей, повисла тишина. Кей молча наблюдала за мужем, который задумчиво сидел на краю ложа, не отвечая на её вопросы. Его словно не было рядом, казалось, весь его разум, его душа, вырвались из этой телесной оболочки, и унеслись в глубины вселенского пространства. Его зрачки расширились, отчего глаза казались совершенно чёрными и зловещими, дыхание замедлилось, и не один мускул не шевельнулся когда Кей, не выдержав, крикнула:
– Я сейчас же уйду за реку, если ты мне не ответишь! – А так как никакой реакции не последовало, она действительно встала, решительно подошла к двери, но не смогла её открыть, как будто дверь кто-то держал с той стороны. Кей поняла, что сила Рагнара всё равно контролирует каждый её шаг. Ей ничего не оставалось, как лечь наместо и ждать, сердито нахмурив брови.
Она бы совсем заснула, если бы Рагнар не потушил свечу. Встрепенувшись с полудрема, Кей резко села в постели, и уже в темноте, не видя лица мужа, возмущенно задала, мучавший её вопрос:
– Да что с тобой такое, Рагнар?! Ты так пугаешь меня, когда вот так пропадаешь! С одной стороны ты, а с другой чужое существо, обладающее магией и силой. Что тебя так взволновало, я могу теперь это узнать?
– Прости, я не хотел тебя пугать. Кажется, ты даже собиралась куда-то идти? – Кей услышала, как Рагнар усмехнулся в темноте, лежа рядом с ней. – Просто мне нужно было кое-что узнать. Я хочу узнать о наших гостях как можно больше, … потому что их сын и … наша дочь. Через какое-то время Ялуна станет женой седьмого лорда Охии, лорда Теодора. И мне важно знать, что это за семья. Я не люблю тайны.
– И какая же именно тайна тебя смутила в семье Мариэль? – с недоверием в голосе, спросила Кей, расстраиваясь по поводу сомнений мужа.
– Свет мой, я знаю, Мариэль тебе нравится, и я ничего не имею против них. Они хорошие люди, у них у каждого сильная воля и глубокая мудрая душа, они добры, отзывчивы, каждый со своим непростым характером. … Но есть одна вещь, о которой они хотели бы забыть, это связано с сильным страхом, болью, и даже со смертью. Я почувствовал, что на роду лорда Орланда лежало сильное проклятье древнего племени. И это проклятье сняла Мариэль силой своей любви и силой своего дара. Она излечила его не от болезни, как они говорят – она сняла с него проклятье, отдав за него свою жизнь.
– Но Мариэль жива!
– Древний народ лесных духов вернул её к жизни, совершив обмен душами.
– Ладно, и что же это было за проклятье? – голос Кей оставался натянутым.
– Орланд был зверем в определенные дни лунного цикла. Он был оборотнем, волком. Он должен был умереть в страшных муках.
– И поэтому он такой замкнутый и грубый, – растеряно прошептала Кей. – Но ведь это была их беда, и мы не вправе их осуждать! Мы же из-за этого не будем их сторониться, Рагнар? Почему ты решил, что они должны отчитываться перед нами, ведь Мариэль и Орланд ещё не знают, что станут нашими родственниками, и даже тогда они имеют право сохранять свои сокровенные вещи только в своей душе, – уже горячо добавила Кей, защищая друзей.
– Я не собираюсь их осуждать. Я восхищаюсь их смелостью, их отношениями. Просто мне ближе наши законы, я не привык, когда от меня что-то скрывают. В нашем государстве люди не могут юлить, недоговаривать, быть не искренними, врать, думать одно, а делать другое, хранить страшные тайны.
– Конечно! Потому что они знают, что ты видишь их насквозь, и Мирадас их видит, наши люди привыкли к этому. – Кей обняла его, положив голову ему на грудь. – Давай оставим им это право – жить по их законам, и не будем требовать от людей то, что ранит им душу. Если они посчитают нужным, когда-нибудь они сами нам об этом расскажут. Хорошо? – Кей почувствовала, как Рагнар согласно кивнул. – Ты лучше скажи мне, как продвигаются поиски Фанфараса?
Рагнар тут же отодвинулся от неё, тяжело вздыхая:
– Он пропал. Пилигримов нигде нет! И не спрашивай меня почему, я не знаю! И это на самом деле пугает меня куда больше, чем бывшие волки-оборотни! Сейчас нам остается только быть на стороже и ждать. Ты, кажется, хотела спать, я не вижу лучшего выхода. … И помни, что я тебя люблю. И всё что я делаю в этой жизни – это всё ради тебя.
Горы Уошито. База секретного сектора передовых исследований.
Лукаш сидел посреди камеры и раскачивался из стороны в сторону. Он то стонал, то хватался за голову, пытаясь заткнуть себе уши.
– Неужели ты не слышишь этого пронзительного писка?! – скрежеща зубами, обратился он к Аядару. – Он сводит меня с ума, проклятье Мозгера! Разрезает на мелкие кусочки! Я чувствую, как снова теряю рассудок, хочется лезть на стены и царапать их, оставляя кровавые полосы! Это опять просыпается во мне, жажда убийства, ненависть. Я больше не хочу! Я не хочу убивать тебя!
Он подполз к Аядару и тихо прошептал:
– Ударь меня. Выруби. Тогда я буду, не опасен для тебя, и они не смогут мною манипулировать. Ну, же. Пока не поздно!
Аядара не пришлось долго уговаривать. Не вставая с места, он легко и точно нанес ему удар по голове, от чего Лукаш мягко повалился на пол без сознания. Аядар не переставал защищаться своим силовым полем, он каждой клеточкой своего тела чувствовал попытки проникновения извне. Люди в халатах продолжали ставить свои опыты, добираясь до сознания Лукаша и пробивая Аядара своей мощной энергией. Теперь, когда Лукаш добровольно отключился, Аядар остался со специалистами за дверью, один на один. Он знал, что они воспользуются моментом, когда ему нужно будет восстановить силы. Но он пока ещё держался, хотя постоянно ощущал, как что-то высасывает из него силу, вытягивая её из него ниточку за ниточкой, и наматывая на клубок, аккумулируя его силу, чтобы возможно использовать её против него.
… Он услышал уже знакомый ему голос, который пытал его в стеклянной клетке. Источник звука Аядар не определил, но голос было слышно очень громко и отчетливо:
– Я рад, что вы предоставили нам возможность понаблюдать за вами, изучить ваши слабые стороны и намерения. Я хочу сказать вам, Аядар, так как я уже заметил, что вы успели достаточно близко познакомиться с этим миром, и можете делать свои собственные выводы, так вот, я заявляю, что в этом секторе работают специалисты высокого уровня, профессионалы, и мы оснащены всевозможными разработками передовых технологий. Ваш жалкий отпор лишь усилил наш интерес к вашим способностям. Меня зовут Альберт Хадсон, я возглавляю этот отдел исследований, и взываю вас к благоразумию, думаю, что ваше согласие сотрудничать с нами принесет нам обоюдную выгоду, без лишних жертв. Ведь с вашим согласием мы добьемся, куда больших результатов, по сравнению с насильственным вмешательством с нашей стороны. У нас есть ваш рог. Мы поместили его под колпак силовых отражателей, созданный нами резонанс помог нам понять действие силы рога. Это довольно любопытное открытие, в нем оказался заложен огромный потенциал, мы преобразовали структуру его поля и подключились к его энергетическому потоку. В результате мы выкачали из него достаточно энергии, чтобы заставить вас подчиниться нам.
– Я не верю, что сила рога обернется против меня! – выкрикнул Аядар.
– Мы легко можем это продемонстрировать, хотя я бы не хотел тратить полученную энергию на такие мелочи. Может, у нас все-таки есть возможность договориться?
– Это даже не обсуждается! Я не вступлю с вами в сделку, лучше смерть! Я скорее уничтожу своё сознание, чем отдам вам информацию о своём мире! – тон Аядара не позволял сомневаться в его словах, он был настроен решительно и жестко.
– Ну что ж, я честно пытался дать вам шанс. – Больше Альберт Хадсон не тратил слов, он сразу же перешел к делу. В Аядара ударил горячий энергетический поток, оттесняя его силы, этот поток бил, словно огромная волна о борт маленькой шлюпки. Они искусственно обернули первозданный источник силы против своего же последователя. Аядара словно ударили раскаленной плетью, рассекая расплавившийся около него воздух, который уже плотным кольцом сжимал его в своем удушливом коконе. Он боролся, но его старания были сравнимы с барахтаньем в болотной затягивающей трясине, его засасывало все глубже и глубже, вплотную подбираясь к его подсознанию. Аядар дал себе последнюю установку, словно заложил в самого себя мощную взрывчатку, как только проникновение в сознание состоится – его мозг должен умереть.
Двери камеры теперь уже беспрепятственно открылись. Охранники, разделившись на группы, вынесли все ещё бессознательного Лукаша и вывели поддающееся невменяемое тело Аядара. Остатками затухающего сознания он понимал, что с ним происходит, куда его ведут, и что они от него хотят. Он так же осознавал, что это последние секунды его жизни, и он был рад, что ему удалось выполнить возложенную на него миссию рыцаря солнца, и ему лишь на миг стало больно, оттого, что он уже не сможет выполнить своего обещания, которое он дал матери – вернуться, и не сможет выполнить обещание, данное Томасу – взять с собой его дочь. Аядар совершенно не боялся смерти, он знал, что его там ждет, и он верил, что другого выхода у него нет. Совершенно недопустимо было открыть проход этим бесчувственным ученым в мир, где было все, чем он дорожил. Поэтому он с легкостью отправлял себя на смерть. Он не сопротивлялся, когда его уложили в кресло-робот, где ему сразу же зафиксировали голову и конечности, введя в вену какой-то препарат. Десятки проводов впились в его тело, и процесс пошел. Начался обратный отсчет.
