Текст книги "Тимереки (СИ)"

Автор книги: Лаванда Риз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 31 страниц)

Аядар опустился перед ним на колени и взял его за руку:

– Ты достойный человек, Джиджи, и не заслуживаешь такого конца! Но эти муки тебе посланы не высшей справедливостью, а правящим в вашем мире злом! Я клянусь тебе, что землю переверну, сделаю все возможное, чтобы уничтожить корпорацию. Мы привлечем внимание миллионов людей и приведём помощь. Виновных будут судить, их деньги не спасут их, расплата настигнет их души в любом уголке этой планеты. Мы остановим зло, сеющее смерть! Я обещаю тебе, друг мой, – на глаза Аядара навернулись слёзы отчаяния.

– Почему? – прошептала Лайза. – За что ему это? Абсурд какой-то! Разве нельзя ему помочь, выбить, потребовать вакцину?! Я не хочу, чтобы ты умирал, Джиджи. Не хочу!

– Не плачь, малышка, – Джиджи судорожно вздохнул. – Вакцины нет для обычных людей, а корпорация не захочет делиться ею. Ты только не оставляй Аядара, … помоги ему. Я завещаю вам это наследие.

– А твой рог? – она с болью в голосе обратилась к поникшему Аядару. – Твой рог уже вернулся к тебе, разве он не может излечить его?

– Нет. Эту кару послала не сила данная рогу, а зло, с которым он борется. Рог может помочь ему лишь безболезненно умереть, спасти и переправить его душу в мир ушедших предков. Рог защищает только меня, дает мне силы и направляет. Его магические возможности не безграничны и я не всемогущ! – с горечью и отчаяньем ответил Аядар. – Ты хочешь, Джиджи, чтобы я освободил тебя от этих мук, пока они полностью не растерзали твою душу? – произнес он, доставая из-за пояса свой рог.

– Тело … слабая оболочка. Я видел стольких несчастных, которые умирали от ужасной боли, с изувеченными телами и затуманенным полусумасшедшим сознанием, – свистящим шепотом ответил тот. – Я не хочу докатиться до такого. Если мой конец неизбежен, зачем его затягивать, … я не считаю трусостью умереть сейчас с помощью рога пилигримов. Я почту за честь, чтобы меня отправил в том мир ты, Аядар, а не костлявая старуха с косой. С вами я уже попрощался и сказал последние напутствующие слова. Я готов уйти сейчас, я не боюсь. Помоги мне встретиться с вечностью, мой мальчик. И помните чудака Джиджи, который любил этот мир, не смотря ни на что.

– Прощай, Джиджи, – всхлипнула Лайза, прикрывая лицо рукой и отворачиваясь в сторону.

Вмиг осунувшийся Аядар стоял рядом, собираясь духом, чтобы проститься с другом, чтобы найти в себе силы отпустить его. Он стоял нервно играя желваками оттягивая время, мысленно ища выход и не находя его.

– Мы будем помнить о тебе, – хрипло проговорил Аядар. – Мне будет не хватать тебя Джидахару Уганди, но я знаю, незримо ты будешь рядом с нами. Ты был избранным, одним из тех, кого впустил в себя мой мир, ты присовокупился к его силе, и эта сила поможет тебе пересечь ещё одну грань. … Прощай, мой друг! Духи света проведут тебя на ту сторону, – Аядар положил рог на грудь Джиджи и неразборчиво зашептал слова на чужом и непонятном для них языке, крепко сжимая руку умирающего.

Джиджи закрыл глаза. Боль отступила, тело разомлело, будто от неги. В душе появилась такая легкость и почему-то слабое предчувствие радости. Ему показалось, будто его качает на волнах. В лицо ударил теплый ветер, унося его ввысь словно невесомое облако. Он увидел себя плывущим в белом тумане, его что-то притягивало впереди. Это был манящий мягкий не рассеивающийся свет. До его слуха вдруг донеслись голоса его детей и смех жены. Он слился с этим светом и … перестал жить своим сознанием.

А Аядар и Лайза только заметили, как Джиджи облегченно вздохнул, отпустив свою душу на волю, и его сердце остановилось.

Не сдерживаясь больше, Лайза заплакала. Она видела столько боли и смертей, что казалось, уже не должна была так остро реагировать на очередную гибель человека, ещё одного пострадавшего от действий корпорации. Только она рыдала искренне, потому что именно к этому человеку она привязалась и испытывала сердечную симпатию.

– За это время он стал моим другом. Он ведь был не такой как все. Умел радоваться этой паскудной жизни, умел подобрать мудрое остренькое словечко. Джиджи так напоминал мне моего отца, он был такой же большой и добрый. Почему, всегда, когда идет это вечное противостояние добра и зла погибают хорошие парни?! – вытирая слёзы, выдавила Лайза, обращаясь к Аядару, который продолжать сидеть возле тела Джиджи, спиной к ней.

– Это суровая плата ради жизни потомков, которые должны быть благодарны, и чтить их память. Только вот так бывает не всегда. Дети, внуки, правнуки вырастают и забывают, что и кого было принесено в жертву. – Не торопливо, со скорбью в голосе отозвался Аядар. – А ты назови в его честь сына, когда он у тебя родиться. Тогда ты будешь помнить об этом большом и добром друге, до последнего верившего в надежду. … Почему погибают хорошие парни? Для меня это тоже больной вопрос. Я задавал его своему учителю Фанфарасу, когда хотел узнать, почему же погиб мой отец. Он тогда сказал, что зло коварно. Оно умышленно выбивает из строя самых лучших и самых сильных, без которых добро должно было бы обязательно проиграть. – Аядар тяжело вздохнул и накрыл бездыханное тело простыней. Он поднялся и вышел из палатки. Лайза последовала за ним.

Они медленно брели по равнине в лучах заходящего солнца, притаптывая выжженную траву. Лайза первой нарушила тягостное молчание.

– Тебе, наверное, трудно было жить без отца? Без его поддержки и наставлений, без любви и опеки?

– Ты думаешь, меня мало любили? Вовсе нет. Мне было тяжело знать, что он вот так погиб, что так и не узнал обо мне, не стал моим другом. Я знаю о нём все, какой он был, как он любил мою маму. Со временем меня стали сравнивать с ним. Мой дядя говорит, что я копия отец. Наставников хватало в моей жизни. Пилигрим вкладывал в меня знания, он мой учитель и мой друг. Акай, мой дядя, вождь клана волков привил мне качества охотника и сделал из меня воина. Мама вкладывала в меня душу и свою нежность. Я не могу пожаловаться, что был ущемлен в любви. Но конечно, в детстве я очень завидовал своему брату Мирадасу и сестре Ялуне. Ведь у них был отец. Я смотрел, как Рагнар занимается их воспитанием, как он, смеясь, подбрасывает их на руках, как с любовью усердно что-то объясняет им, и моё детское сердце сжималось от непонятной тоски. Мама это чувствовала, она всегда прижимала меня к себе, ласкала, а я обиженно убегал в джунгли.

– Твой отчим разве не стал тебе другом?

– Почему? Мы с ним в хороших отношениях. Я предан ему. Я благодарен ему за то, что он подарил мне брата и сестру, за то, что он так сильно любит маму. И он уважает меня, если я приходил к нему и спрашивал совета, он всегда внимательно слушал меня и делился со мной своими размышлениями, но Рагнар никогда не принимал участия в моем воспитании. Он был добр со мной, но оставался в стороне. Фанфарас говорит, что Рагнар хотел, чтобы я стал сыном своего отца, чтобы хранил с сердце память о нем и любил отца в своей памяти. И я храню его в своей памяти составленной по рассказам других. Я храню в своей памяти много хороших парней, рано и несправедливо покинувших этот мир, даже того мальчика в госпитале, передо мной до сих пор стоят его глаза. И вот теперь Джиджи. Моё сердце сейчас горит от праведного гнева! Я пытаюсь справиться с этим и рассуждать здраво, но руки так и чешутся! Если бы мне в этот момент попался представитель корпорации – не знаю, чтобы я с ним сделал! Ещё вчера Джиджи был жив, мы с ним беседовали, шутили и мечтали, – Аядар грустно усмехнулся. – Он ведь отказался показывать мне свои ладони. Наотрез отказался. Сказал, что будет последним дураком, если захочет узнать свою судьбу. Как будто чувствовал, что доживает последние дни. А я не настоял, уважая его желание. Я верил ему, мне не нужно было видеть его руки, чтобы знать, что он не предаст меня. Он так рано и неожиданно ушел. Я так хотел, чтобы он своими глазами увидел изменения в Африке. Хотел увидеть радость на его лице. – Аядар снова вздохнул, опуская глаза.

Лайза взяла его под руку, разворачиваясь обратно.

– Ты обязательно доведешь дело до конца. Мы доведем. И тогда Джиджи порадуется. Его душа успокоиться, когда эпидемии будут остановлены, а корпорация будет выведена на чистую воду. Теперь мы должны это сделать ещё и ради него! Ради нашего Джиджи.

Теперь оставалось только ждать. Лайза на какое-то время поселилась в исследовательском лагере вместе с Аядаром. Они старались держаться вместе,  каждую минуту ожидая появления ищеек Вонга.

Как бы в насмешку над смертью Джиджи, эти двое незнакомцев, прислужников корпорации, появились как раз возле ещё сырой могилы, где в этот момент находился скорбящий Аядар и Лайза. Он почувствовал их, не оборачиваясь.

– Они идут, – тихо проговорил он, обращаясь к Лайзе. Она бросила взгляд через плечо и заметила направляющихся к ним людей. Один белый, другой черный, уроженец этого континента. Оба высокие, накачанные амбалы, с тяжелой походкой и безразличными пустыми глазами.

Без всякого вступления и такта, белый мужчина подошел и, наступив на край могилы, заявил наглым безапелляционным тоном:

– Ты идешь с нами! Немедленно! Без всяких пререканий и вопросов!

Аядар легко и бесшумно вскочил на ноги. Казалось, он даже не успел прикоснуться к нему, как незнакомец уже лежал на земле в двух метрах от могилы Джиджи.

– Не зли меня, бездушный кусок мяса! И не смей топтать своими погаными ногами землю, где покоиться прах моего друга! Я пойду с вами только на моих условиях!

Оскалившись, они бросились на него уже вдвоем. Но лишь слегка прикоснувшись к Аядару, громилы Вонга отлетели в разные стороны как щепки. Свирепея от ненависти и ощущения своей беспомощности, амбалы, рыча снова полезли в драку. Аядар даже не изменил поворота тела. Он взмахнул руками, словно отгоняя мух, и они опять рухнули вниз.

– Чтоб тебя, выродок! Хозяин сказал привести тебя живым, но он ничего не говорил о сохранности твоих конечностей. Я прострелю тебе ноги, и твои грабли, и тогда посмотрим, какой из тебя получится ниндзя! – со злостью выплевывая слова, выкрикнул один из них, доставая оружие. Он направил пистолет прямо на Аядара и нажал на курок.

Аядар улыбнувшись, лишь выставил перед собой раскрытую ладонь. Выстрел прозвучал, но ничего не случилось. Аядар как стоял во весь рост, закрывая собой Лайзу, так и стоял. Удивленный громила покосился на своего напарника. Тот, в свою очередь, выхватив свой пистолет, прицелился и выстрелил уже несколько раз. Но, снова не причинив Аядару никакого вреда. Казалось, пули огибали его, меняя свою траекторию, либо просто падали, не долетая, хотя между ними было расстояние всего несколько метров, и не попасть просто было невозможно.

– Вы уверены, что у вас хватит патронов? – осведомился Аядар милым тоном змеи. – Можете целиться прямо в сердце, все равно не попадете. Смотрите, мне может надоесть, и я одной только мыслью поверну пули против вас, и я уж точно попаду, можете не сомневаться. Ну что, будем выслушивать мои условия или будем играть дальше?

Каким-то образом, своими недалекими мозгами, они поняли, что перед ними человек, обладающий сверхспособностями, иначе они никак не могли объяснить то, что здесь происходило.

– Выкладывай, – произнес белый мужчина, недовольно сплевывая.

– Я поеду только вот с этой девушкой. Мы возьмем кое-какие вещи и будем рады последовать за вами, – ровным тоном ответил Аядар.

– Она репортер! Ей нечего делать на яхте мистера Вонга! Он хочет видеть только тебя!

– Я сказал только с девушкой! – Аядар помолчал и добавил. – Или ваш хозяин будет продолжать гнить от собственно выращенных вирусов.

– Что ж, пусть пока будет по-твоему. Но это только пока, – после небольшого совещания, ответил громила.

Лайза прихватила свою компактную профессиональную видеокамеру, проверила заряд батареи, бросила в сумку на всякий случай ещё одну, для подстраховки добавила миниатюрный диктофон, и смело зашагала за Аядром.

Охранники Вонга недовольно поморщились, глядя на сумку Лайзы, но, соблюдая дистанцию и недоброжелательное молчание, провели их к своему босу. Их никто не обыскивал на наличие оружие, видимо считая, что старому китайцу жить осталось и так мало, а выпущенная пуля только сослужит гуманную службу и облегчит им работу.

Теперь наемниками китайца командовал уже не умирающий Вонг, а те, кто стоял у него за спиной. И они же, по-видимому, распорядились впустить парня с журналисткой, но не выпустить, чтобы любая информация умерла вместе с ними. Вонг им был уже не нужен, они желали узнать, каким образом, получая вакцину, он смог заразиться, что это за загадочный рог, и чем им может угрожать этот странный мексиканец в тёмных очках.

Вонг лежал в своей шикарно обставленной каюте, скорчившийся на шелковых простынях, жалкий и посеревший, разъедаемый кровоточащими язвами. Ягуар лежал на полу, забившись в угол. Двое охранников, с непроницаемыми лицами, стояли по разным бокам широкой кровати.

– Вот мы и встретились, мистер Вонг. Я же говорил вам, что вы будете меня искать. Вам следовало меня внимательно слушать, когда я читал надпись на роге. – Обратился к нему Аядар.

Китаец приподнял голову, но от слабости снова уронил её на подушку.

– Что ты хочешь? – еле слышно проговорил он.

– Мы будем разговаривать с вами без свидетелей. Или они выйдут и оставят нас в покое или сделки не будет, – Аядар кивнул на охранников.

Вонг сделал им знак, и они послушно удалились, плотно прикрыв за собой дверь.

– Вы искали это, мистер Вонг? – Аядар достал рог, и протянул его дрожащему от боли китайцу. – Возьмите не бойтесь, он придаст вам силы. Ну же, берите! Боль ослабеет, вы сможете сесть, и мы побеседуем. Я хозяин рога, если пойдет что-то не так, вы снова ощутите нечеловеческие муки.

Вонг все-таки взял протянутый ему рог и сжал его трясущейся рукой. Спустя минуту, он перестал дрожать, его дыхание выровнялось, он выпил стакан воды, и сел в постели, закутавшись простыней.

– Кто же ты такой?! – выдавил он, продолжая сжимать рог.

Аядар снял очки, проведя рукой по своему коротко остриженному ежику смоляных волос, и сел в кресло, напротив Вонга. Он внимательно посмотрел ему в глаза и медленно произнес:

– Меня зовут Аядар. В вашем мире нет такого уголка, где я мог бы родиться. Я воин параллельного мира, я охотник, я тимерек из клана волков. Я свободный человек возрожденного государства Ашварум. Я ответил кто я, а теперь давайте разберемся кто вы. – Аядар продолжал говорить, не спуская глаз с испуганного и недоуменного лица Вонга. – Когда-то вы были человеком, свободным делать свой выбор. И вы его сделали, но неверно. Ваша алчность и безмерная гордыня, заглушили в вас все человеческое. Муки совести уже давно не преследуют вас. Я пришел разрушить ваши планы. Мы нашли вас, и вы попали в ловушку собственной жадности. Да, это действительно рог единорога, они действительно существуют, но только в моем мире. И он действительно обладает огромной силой. Это с помощь него вас настигло возмездие. И никакими вакцинами, никакими средствами вы не сможете остановить болезнь. Это вердикт, без права на помилование. Надеюсь, вы понимаете за что? Вы уже ощутили на собственной шкуре боль и муки, и как вам? А ведь сотни людей, детей умирают от этой ужасной болезни! Теперь вы наглядно убедились в эффективности вируса! Что же вы молчите мистер Вонг? За что вы обрекаете африканцев на подобные страдания?

Китаец смотрел в сторону, желтое лицо посерело, его глаза сузились ещё больше, в них больше не было удивления и страха, только холодная ядовитая темная злоба и не желание смириться.

– Как человек из чуждого нам мира может понять мои мотивы?! – громким недовольным тоном, произнес он. – Это естественный отбор как у птенцов орла! Сильные птенцы выталкивают из гнезда слабых. Ведь бог не является к ним и не машет угрожающе пальчиком. «Ай-ай-ай, нельзя так себя вести!». Так устроена природа всего живого, каждый борется за своё существование. Мой народ сильный, он быстро развивается, он доминирующая раса на этой планете. Нам нужны новые территории. Мы тоже хотим жить! А африканцы, эти тупые чернокожие застряли в своём развитии уже несколько веков назад. Зачем они нужны нашей цивилизации? Только засоряют землю! Они не нужны даже в качестве рабов, эти времена давно прошли, сейчас всю черную работу выполняют роботы. Мы эволюционируем, избавляясь от слабых элементов! Отсеиваем человеческие гены!

– Но люди не животные! Нам дали разум, в нас вложили душу! – горячо вмешалась Лайза. – Мои друзья, которые погибли от ваших вирусов, не были тупыми чернокожими рабами, и они никогда не посягали на чью-то свободу! Они жили, любили, плакали и мечтали! А вы своими грязными окровавленными ручищами бездушно отобрали у них жизнь!

– Если не будет меня – придут другие! – ощетинился Вонг. – Моя смерть ничего не изменит! Вам не остановить запущенную программу. Слишком многое положено на карту. Слишком много людей в этом замешано, влиятельных людей, которые ни перед чем не остановятся! Ваша истерика пафосна. А методы жалки и смешны! Вас сотрут в порошок, как только вы покинете мою каюту. Африку все равно очистят от недоразвитых племен! Её территории уже неофициально раскуплены могучими державами.

– Значит, вы признаете, что умышленно истребляете африканский народ? – произнес Аядар. – Я хочу предложить вам сделку. Сейчас в камеру вы поведаете миру о вашей корпорации, о её действиях и программах, о людях, которые за этим стоят, со всеми именами и должностями. Мы запишем вашу искреннюю исповедь, а за это я дам вам умереть легкой смертью, быстро и без боли. Вы ведь ещё не знаете, что с помощь рога вам послана не только очень продолжительная по своему течению болезнь, но ещё и неуязвимость. Если бы вы захотели наложить на себя руки – у вас бы это не получилось. Так же как и не получилось бы у ваших охранников убить вас любым известным им способом. Так что мучиться вам предстоит долго, ни день и ни два, а неделями, растягивающимися в месяца, и каждый день вас будут сопровождать невыносимая боль, помутнение рассудка и кошмары наяву. Ваша душа будет истерзана. Парадокс, вы сеятель смерти будете молить о ней, а она будет безразличной и глухой к вашим мольбам. Подумайте, стоит ли обрекать себя на подобный ад. О ком вы заботитесь? О своих партнерах, которые уже радуются вашей смерти, жадно потирая руки? Об их баснословных прибылях? Скажу вам честно мистер Вонг. Я легко могу проникнуть в ваше сознание и добыть оттуда любую информацию, а потом заставить вас произнести это вслух перед камерой, но я даю вам шанс поставить на весы правосудия ваше чистосердечное признание, чтобы хоть как-то очистить вашу душу, может быть, вам это зачтется. Я не шучу! И уговаривать я вас больше не собираюсь! Так с чего мы начнем? – Непреклонный тон и повелительный голос Аядара, проникал прямо в душу Вонга, борющуюся с противоречиями.

Аядар выпрямился, и, склонив голову набок, взглянул на затаившуюся хищную кошку. Ягуар, повинуясь мысленному зову, вскочил на мягкие мощные лапы и бесшумно приблизился к Аядару. Положив свою пятнистую морду ему на колени, он замер, позволяя Аядару себя погладить. Аядар улыбаясь одними глазами, почесал хищника за ушами и снял с него ошейник.

– Так что вы решили, мистер Вонг? – он быстро поднял на китайца свои лиловые глаза, которые уже начинали темнеть от негодования.

– Я принимаю ваше предложение, воспользоваться шансом, встретиться с предками и очистить душу. Но я сомневаюсь, что вам удастся воспользоваться этой информацией. Вы даже не представляете, насколько мощна эта структура, и насколько у неё длинные руки. Вы даже не сможете сойти на берег!

– Об этом можете не беспокоиться. Это уже мои проблемы. Ваше дело выполнить условие нашего договора. Правдивая информация в обмен на билет первым классом на тот свет. – Совершенно спокойно ответил Аядар, подавая сигнал Лайзе.

Камера замигала зеленым огоньком, и Лайза взмахнула рукой. Мистер Вонг, глядя в объектив, в столь необычной обстановке начал свой подробный монолог-признание, раскрывая имена теневых кукловодов, замыслы и планы по очистке континента от местного населения, правду об искусственно выведенных вирусах и вакцинах пустышках, полностью признавая свою вину.

Когда съёмка завершилась. Тамар Вонг опустил голову на грудь, силы его оставили, он тяжело вздохнул и повалился обратно на кровать.

– Что ж, мистер Вонг, думаю, этого будет достаточно. Я готов исполнить своё обещание! – проговорил Аядар, который внимательно следил за каждым произнесенным словом китайца, мысленно контролируя его правдивость. – Я не сочувствую вам, и мне вас не жаль, за все то, зло, которое вы причинили, но я согласен выполнить условия нашей договоренности.

Аядар подошел к игнорировавшему его Вонгу, и, переложив рог на грудь китайца, монотонно зашептал только ему известные слова.

Эта процедура не доставляла Аядару никакого удовольствия, он даже не предполагал, что ему придется пользоваться именно этими знаниями, и отправлять на тот свет с помощью магии рога стольких людей. Аядар почувствовал, как в момент смерти суть Вонга воспротивилась, часть его темной энергии стала бороться с рыцарем солнца. Душа китайца уходила тяжело, её рвало назад, зло цеплялось за неё холодными пальцами, не отпуская орудие своей силы. Но молодой волк справился.

Уже после того, как Вонг испустил дух, Аядар на минуту почувствовал сильную слабость и истощение. Закрыв усталые глаза, и нащупав рукой, ещё теплый, от этого мощного энергетического контакта сразу трех миров, рог пилигримов, Аядар понимал, что ему и самому уже не обойтись без этой магии. Рог быстро вернул ему утраченные силы, подталкивая к дальнейшим действиям.

Аядар задумчиво посмотрел на Лайзу.

– И что теперь? – произнесла она, глухим голосом, ухватившись за сумку с камерой.

– Теперь нам нужно покинуть континент, и как можно быстрее. Но сначала нам нужно выбраться на берег. Иди за мной и ничего не предпринимай. Не бойся, я знаю что делаю. Да, и этот зверь пойдет с нами, – кивнул он на ягуара.

Аядар первым приоткрыл дверь каюты и, взмахнув руками словно дирижер, замер. Затем, поманив кивком головы, за собой Лайзу, стал подниматься по узкой лестнице на палубу. Лайза осторожно вышла из каюты, ошарашено уставившись на стоявших как истуканы, безо всяких движений, охранников. Ягуар неслышно следовал за ней по пятам.

Весь вооруженный состав команды как будто замер в стоп кадре. Чтобы убедиться, что они живы, Лайза подошла к одному из амбалов вплотную и заглянула ему в глаза. Он был словно парализованный, но продолжал учащенно дышать и злобно вращать глазищами, не понимая, что с ним происходит.

– Что это с ними, Аядар? Что ты с ними сделал? Ведь это твоя работа? А хищник идет за нами по твоей воле или по своей собственной?

– Он хочет на свободу, как и мы с тобой. Я такой же охотник, как и он, и я очень хорошо понимаю его, и он понимает, что мы союзники. Кошка не тронет, не сомневайся. Как только зверь почувствует под собой землю, то сразу же раствориться в высокой траве саванны. Я сдерживаю охрану, управляя их сознанием, не зря же Фанфарас обучал меня этому целых двадцать лет. Но долго я не продержусь, как только мы скроемся из поля их видимости, контакт разорвется, и они бросятся в погоню. Отсюда, мы должны немедленно попасть в ближайший аэропорт. Так что прокладывай наш маршрут прямо сейчас! Среди большой толпы людей я не смогу управлять сознанием наших преследователей. Ты знаешь самый короткий путь до ближайшего летающего агрегата?

– А куда мы полетим? – темно-карие глаза Лайзы округлились от лихорадочных мыслей и природного страха.

– В Америку.

– У тебя и там есть знакомые? Хотя чему я удивляюсь!

– Есть, только они ещё не знают об этом. Сила пилигримов ведет меня в штаты. В родной город моей матери. Я должен оказаться там, и именно там нам помогут дать ход нашей информационной бомбе. – Быстро ответил Аядар. – Ты решила?

– Да! Садимся в лодку. Я буду управлять! – она стремительно ринулась к моторке, вручив свою драгоценную сумку Аядару. Ягуар замешкался, с ужасом глядя на воду, но взгляд лиловых глаз позвал его за собой, и он уверенно прыгнул в лодку вслед за людьми.

Глава 22

Лайза вела лодку вверх по реке и надо сказать справлялась она с этим искусно, потому что хотя река Замбези и была широкой и полноводной, но в некоторых местах незадачливых путешественников поджидали опасные пороги и мели, некоторым участкам этой реки присвоили шестой уровень опасности и пробираться здесь можно было только с опытным проводником.

Аядар все время оборачивался назад, время, от времени бросая на девушку нетерпеливый и тревожный взгляд.

– Мы должны оторваться, у нас есть время в запасе! Не переживай! – прокричала Лайза, перекрикивая шум мотора. – Мы скоро будем в аэропорту Буми. Это небольшой аэропорт, в нескольких километрах от берега, он совершает внутренние перелеты. Из Буми мы полетим в Йоханнесбург, а уже оттуда возьмём билеты в штаты. Мы собьём их со следа. Я уже придумала! Мы выпрыгнем, а лодку с включенным мотором пустим дальше по руслу. На берегу, они наших следов не заметят, они ведь будут искать лодку, так мы получим дополнительный бонус.

Она так и сделала. Подведя лодку как можно ближе к берегу и высадив там Аядара и одуревшего от шума и воды ягуара, Лайза включила мотор, зафиксировала руль и прыгнула в воду. Когда она доплыла до ожидающего Аядара, лодка была уже далеко.

– А где наш пятнистый друг? – она, не стесняясь, сняла с себя мокрую майку и выкрутила её на глазах смутившегося тимерека.

– Он просил передавать тебе привет и не ждать его, – усмехнулся в ответ Аядар. – Для начала, мы хотя бы спасли его. …Одевайся! Если ты хотела от меня что-то услышать, то ты просто прекрасна, но на это нет времени. Тем более твоя красота предназначена для другого.

– Да я уже поняла, поэтому и не скромничаю. Я для тебя «свой парень» и мы с тобой, мой рыцарь, навечно останемся друзьями. А когда он будет этот другой, а?

Аядар засмеялся и только покачал головой в ответ.

Он шел очень быстро и легко, так что Лайзе в некоторых местах приходилось бежать за ним. На встречных зебр, жирафов и носорогов он уже не обращал внимания, как и они на него. Если от Лайзы они ещё шарахались, то Аядара животные саванны воспринимали как своего.

На их счастье, по дороге им попалась машина, возвращающаяся с сафари в город. Охотники любезно согласились подвезти мокрую девушку и её молчаливого спутника, не задавая лишних вопросов. В этом и был дух самой Африки, которая сама была полна тайн и загадок и где свобода была естественным состоянием.

Африка радушно и открыто принимала каждого, ступившего на её землю, не присматриваясь к размерам и цвету кожи. Старый континент сохранял непосредственность и наивность, глядя на окружающий мир большими и пытливыми глазами чернокожего ребёнка. Тот, кто хоть раз побывал в Африке, уже никогда не сможет забыть красоты заповедников на берегах Замбези, неба саванны во время заката, окрашенного в бордово-оранжевые тона и раскрывающиеся перед тобой бесконечно свободные просторы, по которым величественно и не спеша, бродят стада редких животных.

В аэропорту Буми проблем с билетами, на их счастье, не было, как и таможенного и личностного досмотра, эти рейсы были коммерческие, перемещающиеся только по континенту, так что власти не особо контролировали такие перевозки. Аядара даже не попросили снять очки, когда он входил в самолет.

Он смотрел в маленький иллюминатор, прислонившись лбом к панели самолета.

– Страшно? – издевательски прошептала Лайза и широко улыбнулась.

Аядар приподнял очки и недовольно покосился в её сторону:

– Ничего, зато будет что вспомнить. По небу я ещё не летал, но если могут другие, то я тем более смогу. Эта консервная банка ничуть не страшнее ваших автомобилей, одна лишь разница, что машины несутся по земле, а самолеты по воздуху.

– Ну, это огромная разница. С неба падать дольше, – Лайза засмеялась, глядя на то, как он сердито поджал губы. – Ладно, расслабься, просто у меня хорошее настроение. От погони мы оторвались, погодные условия соответствуют, гроза прошла стороной, аэропорт открыт и через два часа мы будем в Йоханнесбурге. А потом. … Знаешь, а потом будет очень долгий перелёт. Около десяти часов. Так что самолеты тебе долго ещё будут сниться! – и она снова засмеялась.

Когда самолет оторвался от взлетной полосы, Аядар наоборот испытал неописуемый восторг, а не страх и ужас. Скорости совсем не ощущалось, зато сверху, все казалось таким крошечным, таким миниатюрным и беззащитным. Весь полёт он просидел, с любопытством глядя в иллюминатор, надев очки на лоб. Внизу мелькали заповедники, игрушечные домики-лачуги, даже сверху внушительные баобабы, стада длинношеих жирафов и бесконечная саванна.

Аэропорт столицы ЮАР, оказался огромным красивым зданием, с массой народу, которые текли толпой от входа к выходу, одни прилетали и встречали, другие только собирались улететь или провожали. Шум, движение, объявление по внутреннему радио, беспорядочная разноголосая суета, непривычные запахи, подозрительные взгляды охранников аэропорта – после дикой свободной саванны, выводило Аядара из себя. Он взял Лайзу за локоть и потащил её в свободный угол.

– Нам нужно немедленно лететь дальше!

– Не все так просто, Аядар. Сначала ты определись, куда именно мы летим, а потом я попробую достать билеты. Но и это ещё не главная наша проблема. На таможенном контроле, когда будут сверять данные паспорта, тебя попросят снять очки, и что ты тогда будешь делать? Снова напускать на всех чары?

– Если придётся. Покажи мне карту штатов, и я скажу тебе, куда именно мне нужно.

Пробежавшись пальцами по индикаторам компьютерного информационно-справочного бюро, она нашла подробную карту США и вывела её на монитор, перемещая карту перед глазами Аядара, пока он внимательно её изучал.

– Сюда! Мне нужно в город Нортфилд, штат Висконсин.

– Так … так, так, так, – Лайза закусила губу, изучая крупные американские аэропорты, которые принимали прямые рейсы из Африки. – Попробую взять билеты до Нью-Йорка.

– Нет, следующий рейс на Нью-Йорк только через два часа, это нам не подходит, если мы хотим оторваться от ищеек корпорации, – сказала она, вернувшись из билетной кассы, – Поэтому я взяла билеты на Хьюстон. Там мы пересядем на другой самолет, вылетающий в Блумингтон, а уже оттуда доберемся до Нортфилда. Пошли, нашу посадку уже объявили, – Лайза вздохнула, с тревогой глядя на Аядара. – Я боюсь, правда, здесь столько народу, а у тебя … глаза и ещё документы, неизвестно пройдут они или нет. Господи! Ну, что ж, пусть будет, как будет!