Текст книги "Запретная механика любви (СИ)"

Автор книги: Лариса Петровичева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Ты жива, слава Богу, – Джон отстранил Анну от себя, посмотрел ей в лицо и потом перевел взгляд на Дерека – убедился, что он не причинил Анне вреда.

– Джон, – вздохнула Анна и почти без сил опустилась на диванчик. Джон сел рядом, она сжала его руку, и Дереку показалось, что он находится на сцене. Эпизод “Двое влюбленных и третий лишний”. Это раздражало, и он злился на себя потому, что ему, в общем-то, не из-за чего было кипятиться.

– Я тебя искала все это время, – продолжала Анна. – Джон, отцовские базы по Хаоме…

– Да, – кивнул арниэль. – Да, они у меня есть, они во мне. Я должен уехать отсюда как можно дальше, Анна. Скрыться. Меня не должны найти. Я обещал Создателю, что все сберегу.

– Тебя с твоей начинкой не перестанут искать, – угрюмо сообщил Дерек. – И никто никуда не поедет, пока я не узнаю правду.

Джон посмотрел на него так, словно только что понял, что в гримерке есть кто-то еще – так глубоко он погрузился в короткий разговор с Анной. Дереку было не по себе – сейчас Джон слишком уж напоминал человека. Даже рисунки на ладонях казались просто узором на перчатках.

– Какая правда вам нужна? – угрюмо спросил Джон.

– Кто создал Кайла? Вернее, по чьему приказу он был создан?

Улыбка Джона стала печальной. Анна по-прежнему не выпускала его руку, и Дерек подумал: он всего лишь механизм, который имитирует человеческое поведение. Его научили, как себя вести, и он просто воспроизводит то, что ему дает набор команд. Слушает свой внутренний голос.

– Это индивидуальный заказ, оплачен с анонимного счета, – ответил Джон. Он выглядел так, словно ему по-настоящему было тоскливо, словно он в самом деле горевал по убитому создателю. – Его полностью принял и оформил Итан Коннор, не ставя в известность брата. Создатель тогда был слишком занят, он отбивался от тех, кто хотел получить доступ к его базе и предлагал ему работу, так что Итан смог все спокойно провернуть.

“Отлично, – подумал Дерек. – У меня есть улики и свидетель. Получу ордер, и Итана Коннора можно брать под белы рученьки хоть сегодня”.

– Кто отдал приказ убить Гейба Коннора?

Улыбка Джона сделалась болезненно горькой. Анна опустила голову, словно пыталась скрыть слезы.

– Я не знаю, – ответил Джон. – Все это время я пытался разобраться. У Итана не было мотива. Видите ли, он прекрасный делец, но даже прекрасному дельцу надо что-то продавать. А если Создатель не создает ничего нового, то чем торговать?

– Ну Итан-то как раз и создал новое, – хмыкнул Дерек. – Убийцу.

– Я много думал об этом, – Джон вздохнул. – Арниэль-убийца это в самом деле новый поворот. Даже представлять не хочу, сколько заказчиков будет на такую модель. У Итана Коннора на уме только деньги и выгоды. Он наверняка уже перенастроил ленты фабрики под выпуск таких Кайлов.

– А вот это уже мотив, – сказал Дерек. – Гейб мог догадаться о затее брата, и Итан приказал Кайлу убить его.

Сверху ударила музыка – сова заухала, приплясывая на своей жердочке, Джон поднял глаза к потолку и произнес:

– Все, Анжелина сейчас придет. Ее новый выход уже после антракта.

Анна заерзала на диване, словно меньше всего хотела встретиться с соперницей. Через несколько минут появилась Анжелина – вошла в гримерку легкой летящей походкой богини, которая из каприза спустилась к смертным, бросила беглый взгляд на Дерека и сказала:

– А, вы уже здесь.

– Здесь, – кивнул Дерек. Анжелина опустилась в кресло, заложила ногу на ногу – упавшие складки платья служанки открыли ее почти до бедер. – И очень хочу узнать, кто же это направил ко мне Кайла.

Анжелина одарила его той улыбкой, которую обожали ее поклонники, которую она скопировала у кого-то из актрис или светских стерв – протянула руку к сове, птица осторожно переступила на ее запястье.

– Я, – не стала скрывать арниэль. – От вас просто разило госпожой Кло. Я знала, что ее ищут, и помогла найти.

Анна изменилась в лице – если до этого Дерек видел гордую, стойкую и даже заносчивую девушку, то сейчас перед ним был ребенок, которого предали взрослые. Джон сжал и разжал кулаки, и Дерек невольно задался вопросом: поколотит он Анжелину или нет? Он бы на его месте поколотил.

– Отлично, – кивнул Дерек. – Сотрудничество со следствием вам зачтется. И почему же вы это сделали?

Во взгляде Анжелины расплескалась самая настоящая ненависть. “Имитация, – напомнил себе Дерек. – Она просто воспроизводит то, что уже видела”.

– Потому что я не хочу, чтобы она была, – процедила Анжелина, и сова свирепо угукнула, словно повторила это “не хочу”. – Потому что я лучше, чем она, и Джон… – Анжелина сделала поистине трагическую паузу. – Джон это увидит рано или поздно. Увидит и поймет, кто ищет в нем игрушку для своих забав, а кто видит равного. Того, с кем можно идти рядом. И подсказала Кайлу, который и так ее искал, за кем нужно проследить.

Дереку захотелось схватиться за голову. Анжелина ревновала Джона к Анне и направила к ней убийцу! Это было нелепо и смешно. Это было ужасно. Анна смотрела так, словно утратила слова. Дерек прикидывал, что делать дальше – вызывать полицию, везти всю компанию к Саброре и вызывать Эвгара, потому что дело практически раскрыто.

– Ведьма-а-а! – раскатился по театру многоголосый крик. – Ведьма!

Дереку показалось, что пол качнулся под ногами. По стенам прокатилось что-то, отдаленно похожее на вибрацию, и он ощутил, как волосы шевельнулись на голове. Джон вскочил с дивана, обхватив Анну и прижав к себе – Анжелина осталась неподвижной. Сова на ее руке прекратила топорщить перья и прикрыла янтарные глаза.

Анжелина улыбнулась – тонко, соблазнительно.

– Это к вам, господин старший следователь. Не заставляйте ее ждать.

Глава 5

Рванувшись из гримерки, Дерек бросил через плечо:

– Уходите! – но Анна побежала за ним так, словно могла помочь. Ничего она, конечно, не сделала бы, но сильное и властное чувство повлекло ее за инквизитором. Джон схватил было Анну за руку – не удержал. Он вообще как-то вдруг остался в стороне, будто его и не было, будто Анна никогда о нем не знала.

В коридор высыпали какие-то люди – должно быть, актеры или администраторы театра. Все лица показались Анне смазанными, словно все они были акварельным рисунком, и кто-то щедро плеснул на него водой. Анна запомнила лишь одно – молодой актер, совсем еще мальчик, оторопело замер, рука с салфеткой, которая стирала грим, застыла возле лица.

– Все на выход! – проревел Дерек таким тоном, что его просто нельзя было ослушаться. За спиной Анны захлопали двери, загрохотали шаги и послышался женский плач.

Она хорошо танцевала и занималась гимнастикой по утрам до того, как жизнь рухнула, но все равно не успевала за Дереком. Анна невольно представила, как он мчался по лесным тропинкам за ведьмами – этим быстрым упругим бегом, таким, будто под ногами не было земной тверди.

Вот фойе – старушка, которая проверяла билеты, замерла у дверей, опустив дрожащие руки. Она понимала, что нужно уходить, но застыла, словно капитан на корабле, который погружался в ледяные воды северного океана, и не желал покидать свой пост. Краем глаза Анна заметила, как кто-то из администраторов подхватил ее под локоть и практически выволок из театра. Дерек взлетел по лестнице, пробежал к дверям и ворвался в зрительный зал – когда Анна вбежала за ним, то едва не уткнулась лицом в его спину.

Зал был похож на бойню – Анна никогда не была на бойне и не видела, как режут скот, но зрители показались ей стадом несчастных животных, замерших перед мясником. Вот мать семейства в сиреневом модном платье – поднялась со своего места и раскинула руки, закрывая дочерей, которые лишились чувств. Овечка и ягнята. Вот немолодой господин, который сидит, стараясь сохранять спокойствие – но руки вцепились в подлокотники кресла и трясутся, а лицо наполнено смертельной серостью. Старый баран. Вот двое молодых мужчин, один держит руки за спиной, и в руке пистолет – этот баран готов был сопротивляться.

– Перережу! – пропел мелодичный женский голос, и Анна вдруг увидела впереди уже зарезанного барана. Тело наполнило омерзительной простудной дрожью, и Анна поняла, что это приказ: пока ей не позволят, она не выйдет из зрительного зала. Пока ей не позволят, она и головы не поднимет. Дерек неторопливо направился вперед, сохраняя спокойный вид светского человека на прогулке в парке – чужая сила на него не действовала, и Анна, преодолевая могущественную злую волю, потянулась за ним, стараясь не смотреть в сторону толстяка, лежащего на ступеньках. Под его подбородком краснела рана, кровь текла, пропитывая зеленое ковровое покрытие, и запах, постепенно наполняющий зрительный зал, был невыносим.

– Перережу! – женщина рассмеялась так, словно речь шла о чем-то очень приятном. Анна подняла голову и посмотрела на ведьму.

Бледная, черноволосая, молодая, она была наполнена той тяжелой грубой красотой, которая встречается только у южанок. На голове у нее был большой венок из искусственных красных цветов – Анна решила, что ведьма позаимствовала его у кого-то из актрис. Вон они – кто-то упал в обморок, кто-то трясется от ужаса, отступив к тяжелым складкам занавеса. Женщина, которая исполняла главную роль, если судить по ее наряду герцогини, держалась со спокойной стойкостью, но Анна поняла, что надолго ее не хватит – слишком много боли плескалось в глазах.

Белое платье ведьмы было похоже на плотную ночную сорочку. По нему струилась кровь, словно у женщины начались регулы. Актриса, которую она держала за волосы, зажмурилась и беззвучно молилась – почему-то Анна решила, что с трясущихся губ женщины летит именно молитва. Большой серп, который ведьма держала у горла своей жертвы, был измазан в крови.

За занавесом лежал второй мертвец – судя по хорошему костюму и каким-то бумагам в руках, это был режиссер или заведующий литературной частью. Теперь Анна видела его запрокинутое вверх лицо и перерезанное горло. Сколько же крови… Одна из актрис застыла рядом, и Анне подумалось, что она никогда больше не сможет пошевелиться.

– Ты ведь меня ждала, верно? – небрежно осведомился Дерек. Он остановился у рампы, посмотрел на ведьму, склонив голову к левому плечу, и Анна с абсолютно детской надеждой сказала себе: все будет хорошо, Дерек здесь, он сейчас все исправит! Губы актрисы задвигались быстрее, серп дотронулся до кожи на ее шее, словно ведьма четче обозначила для зрителей и инквизитора то, что собирается сделать.

– Эрга Кариди, – выплюнула она. Кажется, крови на платье стало больше. – Помнишь такую, пес?

Дерек понимающе кивнул.

– А ты, я вижу, Ческа Кариди. Отпусти овечку, Ческа, тебе же я нужен?

Ведьма, разумеется, и не вздумала отпустить свою жертву. Рассмеялась, обнажив крупные белые зубы.

– Ты меня почуял, правда? Я тебя унюхала снаружи, но набросила сеточку, чтобы ты решил, что все в порядке. Добрые люди подсказали, что ты сегодня сюда придешь.

“Анжелина”, – растерянно подумала Анна. У нее не было мотива как-то расправляться с Дереком, и именно это показалось Анне очень человеческим, эмоциональным порывом. Возможно, Анжелина хотела быть в руках ведьмы вместо этой актрисы – и это стало бы вершиной ее театральной жизни, ее главным триумфом, который никому не превзойти.

– Да, почуял, – улыбнулся Дерек. Он выглядел так, словно в зрительном зале не происходило ровно ничего особенного. Так, светская болтовня ни о чем – и нет ни перепуганных людей, парализованных ужасом, ни мертвеца с перерезанным горлом на полу, ни ведьмы, готовой убивать. – Ты пришла отомстить за сестру?

Его правая рука едва заметно шевельнулась, и ведьма предупреждающе поцокала языком, словно советовала не делать глупостей. В ней так и кипело что-то темное, первобытное, очень жестокое. То, что поднимается со дна болот в ноябре и ищет путь к людям, то, что наполняет погреба заброшенных деревень и скитается среди могил забытых кладбищ.

У Анны волосы шевельнулись на голове.

– Да, – оскалилась ведьма. – Отомстить и забрать то, что ты взял у Эрги. Хочу посмотреть на твою спину. После того, как тут будет груда парного мяса.

Анна понимала, что имеет в виду Ческа Кариди. Дерек одарил ее просто ослепительной улыбкой и стал подниматься на сцену – все тем же упругим бодрым шагом, словно все это было частью спектакля, и сейчас все закончится. Серп окажется декорацией, мертвецы поднимутся, а люди восторженно зааплодируют, увлеченно обмениваясь репликами по поводу представления.

– Хорошо! – беспечно ответил Дерек. – Вот он я, мсти.

Конечно, Ческа не собиралась менять его на женщину в своих руках. Потом, вспоминая о том, что случилось на сцене, Анна видела, что все произошло очень быстро. Несколько мгновений – и все кончилось, Дереку просто надо было подойти поближе.

Рука ведьмы, сжимавшая серп, двинулась, начиная перерезать горло жертвы.

Дерек дернул рукой и плечом так, словно у него начался нервный припадок.

В воздухе сверкнуло что-то серебристое, и Ческа Кариди мотнула головой, будто пыталась отогнать назойливую муху. Серп выпал из ее пальцев, зазвенел по доскам сцены, актриса шарахнулась в сторону, упала, поковыляла прочь, дальше, дальше, зажимая шею, которую не успели перерезать, и не веря в свое освобождение.

Кто-то из зрителей охнул и очень эмоционально выругался.

Ведьма подняла руку к лицу и быстрым движением дотронулась до серебристой рукояти метательного ножа, который торчал у нее из правого глаза. А потом она медленно-медленно завалилась набок, и венок слетел с головы, покатился по сцене кровавым колесом – Анна даже удивилась, что от него не полетели брызги. Длинные черные косы растеклись по сцене мертвыми змеями.

Зал сразу же наполнился шумом, криками, голосами – люди ожили, избавленные от ведьминских чар, и вскочили с кресел, заговорили, зарыдали. Дерек провел ладонью по щеке, присел на корточки рядом с ведьмой и заглянул ей в лицо. Удовлетворенно кивнул. Выпрямился, обернулся к залу, и зрители застыли, не сводя с него глаз.

– Дамы и господа! – произнес он каким-то глухим, не своим голосом, и Анна подумала, что сейчас он выглядит так, как тогда в бесконечном подвале Кастерли, и это, пожалуй, выглядело страшнее ведьмы с серпом у чужого горла. – Я старший следователь инквизиции Дерек Тобби. Ведьма убита, опасность устранена. Прошу вас сохранять спокойствие и выйти в фойе. Сейчас приедут мои коллеги и полиция, мы проведем опрос свидетелей, и вы сможете поехать домой, – кто-то из девушек в зрительном зале всхлипнул, и Дерек повторил, устало и надтреснуто: – Ведьмы больше нет. Все хорошо.

Капельдинеры опомнились – открыли двери, начали направлять людской поток, хлынувший из зала. Зрители заговорили – все, никто не молчал. На мертвеца на полу косились с опаской, в которой Анна уже видела любопытство. Уже сегодня эти люди начнут рассказывать о том, что видели всем, кто захочет их слушать, и Анна готова была поклясться, что видит в глазах и лицах алчное нетерпение, словно люди испытывали удовлетворение от зрелища. Актрисы медленно стали пятиться со сцены, словно боялись, что ведьма поднимется, подхватит свой серп, и все начнется заново. Женщина, которой Ческа едва не перерезала горло, подошла к Дереку и, разрыдавшись, дотронулась до его руки. Он улыбнулся, но улыбка вышла похожей на гримасу.

– Все уже хорошо, вы можете идти, – услышала Анна, поднимаясь на сцену. – Полицию и врачей уже вызвали.

Женщина кивнула и пошла за кулисы, вытирая слезы. Дерек присел на корточки, заглянул в мертвое лицо ведьмы, и Анна испуганно подумала: неужели он и с нее срежет кожу и волосы? Здесь, сейчас?

Последний зритель вышел из зала. Гул человеческого моря отступил.

Анна обернулась и только сейчас поняла, что все это время Джона здесь не было. Он за ней не пошел.

* * *

Когда-то Дереку очень хотелось заглянуть за кулисы. Постоять на настоящей сцене, увидеть всю механику спектакля и понять, откуда появляется то волшебство, о котором говорят театралы.

Ну вот, постоял. Увидел.

Он устало сел на краю сцены. Голова болела, руки наполняла неприятная вибрация – ведьма лежала в стороне, и Дерек подумал, что ее пригласила сюда Анжелина. Возможно, решила, что в заложницы возьмут именно ее во втором действии – по сюжету там появлялись прелестные пейзанки в таких вот веночках, танцевали и пели. Но ведьме было невтерпеж, и она напала не тогда, когда они договорились, а когда сочла нужным.

Когда кто-то дотронулся до его плеча, то Дерек понял, что все это время Анна была рядом. Смотрела на ведьму и заложницу, увидела, как Дерек метнул нож – для плечевого броска надо подойти как можно ближе. И Анну видел весь зрительный зал, а значит, придется рассказать Эвгару о том, что он нашел госпожу Кло. Этого уже не скрыть.

Впрочем, все это не имело значения. Никакого. Зритель и заведующий литературной частью или режиссер, кто он там… Вот это было важно, и Дерек не мог себе этого простить.

– Как ты? – негромко спросила Анна. Из фойе доносились голоса, и где-то вдалеке затявкал колокольчик полицейского экипажа. Быстро они. Это хорошо.

Мысли были обрывочными и вялыми. Чужими.

– Я должен был проверить, – откликнулся Дерек. – Я учуял женщину с даром и должен был проверить.

Анна смотрела с искренним сочувствием и надеждой. Сидела рядом, и от нее веяло живым теплом.

По протоколу действий инквизиции Дерек и не обязан был никого проверять. Женщин с даром много, и не все они ведьмы. У Анны Кло дар тоже есть – тихий, слабенький, но есть, и он дает ей возможность работать с артефактами. Что теперь, хватать Анну и тащить за решетку? Хватать госпожу Долли, соседку с первого этажа, у которой тоже есть дар?

Женщина с даром – еще не ведьма.

Дерек понимал, что все сделал правильно. Ведьма напала – он ее устранил. И в то же время он видел мертвецов и знал, что эти люди погибли из-за него, и это знание разрывало на части, не давая дышать.

– Ты же не знал, что она нападет, – сказала Анна. Она по-прежнему гладила его по плечу, не убирала руки, и от этого становилось пусть чуточку, но легче. – Ты бы сразу пошел ее искать, если бы знал.

– Эти люди умерли из-за меня, – когда Дерек сказал об этом вслух, то на плечи словно камень положили. – Я не проверил ведьму.

– Тебя вообще могло тут не быть, – Анна обняла его, принялась гладить по волосам, как расстроенного ребенка. Она была живой – и все остальные зрители тоже выжили, а Ческа Кариди могла бы и правда устроить здесь бойню. Сильная была ведьма, матерая – одно заклинание полного повиновения, которым она накрыла почти тысячу зрителей, чего стоит. Дерек двигался сквозь него, как сквозь холодную воду – оно почти парализовывало и волю, и разум. Еще немного – и он бы просто стоял и смотрел, как Ческа перерезает чужие шеи своим серпом. И ничего не смог бы с этим сделать, и умер бы последним.

– Но я был, – произнес он. Захотелось напиться – так, чтобы потом лежать и ничего не помнить, очнуться через несколько дней и решить, что все это было сном.

Люди часто погибают от рук ведьм. Очень часто. Дерек понимал, что ни в чем не виноват – наоборот, за такую тварь, как Ческа Кариди, ему дадут очередную медаль и премию. Но это не избавляло от чувства вины.

Он был в театре. Он мог бы просто найти и проверить ведьму перед тем, как отправляться в гримерку к Анжелине. Кстати, странно: слишком уж много знают эти арниэли. Анжелина сразу же навела справки о том, кто такой старший следователь Тобби, мигом нашла ту, у которой с ним могут быть личные счеты, ловко все организовала…

– Где Джон? – спросил Дерек. Анна пожала плечами, и ему вдруг стало жаль, что сейчас это объятие разорвется.

– Я не знаю. Он пытался меня удержать, но я побежала за тобой и… – Анна рассмеялась тем нервным смехом, за которым скрываются подступающие слезы; Дерек отстранился и увидел, что она и правда готова разрыдаться. – Я думала, что он пошел за нами, а потом поняла, что нет.

– Сейчас здесь будет полиция, – Дерек вздохнул, запустил руки в волосы и нервно подергал пряди. – Полиция, мои коллеги и те, кто тебя ищет. Тебя уже видели здесь, видели со мной, так что скрываться незачем.

Анна смотрела на него с ужасом. Ее глаза потемнели, кончик носа дрогнул.

– Ничего не говори, пока не спросят. Молчи, – продолжал Дерек. – Говорить буду я на правах героя вечера. Попробую…

В зал быстрым шагом ворвался Эвгар, и стало ясно: принца вытащили из чьей-то постели. Он был растрепан, пальто было наброшено на незастегнутую рубашку, и вместе с его высочеством в зал вплыл густой запах недавней страсти. Анна приоткрыла рот, узнав идущего, и стиснула руку Дерека так, что едва кости не хрустнули.

– Ох, все святые на семи небесах… – выдохнул Эвгар. – Это она, да?

Дерек кивнул, решив не уточнять, кто именно заинтересовал принца. Эвгар взбежал на сцену, склонился над ведьмой и, заглянув в ее мертвое лицо, осторожно дотронулся кончиком пальца до короткого метательного ножа.

– Потрясающе! – одобрил он с тем восторгом, с которым ребенок говорит о долгожданной игрушке. – Никогда таких не видел. И вы вот прямо так метнули в нее нож… потрясающе!

Анна замерла, словно крошечный зверек перед волком. От Эвгара веяло силой и мощью – такой, что им невольно можно было залюбоваться. Но Анне было жутко, она застыла, окаменела. Рядом с Дереком будто бы посадили статую.

– Это моя работа, – устало откликнулся Дерек. Тело сделалось неповоротливым и тяжелым, словно он весь день шел по болотам. Так всегда бывает, когда преодолеваешь чужие заклинания, взламывая волю их создателя. – Два человека погибли.

– Знаю, знаю, – вздохнул Эвгар и опустился на сцену рядом с Дереком. – Это очень печально. Я буду ходатайствовать, чтобы вам вручили медаль святого Антония, вы ее заслужили. Все, кого вы спасли сегодня, меня поддержат.

Дерек с трудом удержался от того, чтобы вопросительно поднять бровь. Медаль святого Антония – это автоматически должность первого помощника руководителя департамента. Больше бумажной работы, чем практической, огромный заработок и апартаменты в центре столицы, которые предоставляет корона.

Он навсегда покинет квартал святого Сонти и никогда о нем не вспомнит.

– Не могу ограничивать вашу доброту, – ответил Дерек, понимая, что это очередное испытание в той странной игре, которую ведет Эвгар. – Но все же это слишком много. Ческа Кариди была сильной ведьмой, но не настолько.

– Вот и не ограничивайте, вы все это заслужили, – с какой-то странной интонацией, одновременно дружеской и отстраненной, откликнулся принц и посмотрел на Анну так, словно только что понял, что она сидит рядом с Дереком. – О, кто это тут у нас? Госпожа Анна Кло?

– Да, – кивнула Анна. – Это я. Добрый вечер.

В груди Дерека зазудело неприятное предчувствие проблем. Слишком уж доброжелательно говорил Эвгар.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался принц. – Вас очень долго искали, вы знаете?

– Хорошо, – коротко откликнулась Анна. Ее пальцы на руке Дерека сделались ледяными. – Знаю.

Эвгар кивнул и, обернувшись к Дереку, спросил:

– Что планируете делать? Отдадите ее доброму дядюшке? Он ждет.

– Подождет, – отрезал Дерек. – Меньше всего я собираюсь говорить ему о том, что нашел госпожу Кло. Потому что я еще не нашел Джона А-один и не найду, если она окажется за решеткой или у любящего родственника.

Анна вздрогнула – Дерек почувствовал эту дрожь всем телом и надеялся, что Эвгар ничего не заметил.

– Кстати! – удивился принц. – Почему этот Джон А-один до сих пор не вышел на вас, госпожа Кло? Вы лишились дома, скитаетесь неизвестно где, испытываете нужду и беды, а он не спешит к вам на помощь. Почему?

Анна пожала плечами.

– Я не знаю, – прошелестел ее голос. – И мне от этого… горько.

– Ну что ж! – Эвгар хлопнул ладонями по коленям, поднялся и произнес: – Не будем тратить время здесь, пусть полиция прибирает трупы, а мы переместимся в более приятное место. Прошу, госпожа Кло!

Он протянул Анне руку – она была вынуждена опереться на нее и встать. Ее лицо сделалось каким-то неживым, словно вылепленным из воска.

– Куда мы? – спросила она. Принц улыбнулся по-настоящему светлой и искренней улыбкой – так улыбаются люди, которые ничего не боятся и ничего не скрывают. Хорошие люди.

– В одно очень интересное место, – ответил Эвгар. – Я хочу узнать, что такое ССМ. А вы мне расскажете.

* * *

Анна могла усмирить свое волнение только тогда, когда смотрела на Дерека. Он только что умирал, раздавленный грузом вины – которой, в общем-то, и не было! – но сейчас был абсолютно, непробиваемо спокойным, он укрылся этим спокойствием, как рыцарской броней, и это спокойствие окутывало и Анну.

Все будет хорошо, повторяла она. Все будет хорошо, несмотря на то, что Джон за ней не пошел.

Когда они выходили из театра, то Анна увидела, как на носилках выносят женщину – сначала она подумала, что это та актриса, которую Ческа Кариди держала в заложницах на сцене, но потом узнала платье, в котором сегодня выступала Анжелина. Арниэль лежала на животе, ее вывороченная голова смотрела на спину, и выражение лица Анжелины было крайне удивленным, словно она не могла поверить, что все это случилось с ней. Рядом причитал и стенал какой-то господин в дорогом костюме – возможно, владелец театра, который понимал, что разорен. Из шеи Анжелины торчали оборванные темно-зеленые шнуры проводных каналов – принц Эвгар увидел, куда смотрит Анна, и спросил:

– Ее можно починить, госпожа Кло?

– Можно, – ответила Анна, представив, как Джон подошел к Анжелине и свернул ей шею. Это было жутко. Невыносимо. – Но она уже никогда не будет той, кем была. Ее нужно всему учить заново.

Эвгар вздохнул.

– Да, большая потеря для театра. Что ж, едем!

В дороге они молчали – да и дорога была не слишком длинной для серьезных разговоров. Вскоре экипаж остановился у особняка, стоявшего среди пышного сада, и Анна узнала это место: частный музей античной истории, она была здесь на экскурсии с одноклассницами, но древние мумии, пергаментные свитки и статуи богов ее не впечатлили – наоборот, было ощущение, что она идет по кладбищу. Сейчас музей был закрыт, но Эвгар уверенным шагом повел их к ступеням парадного входа. Мужчина в темно-красном сюртуке музейного работника с поклоном открыл перед ними двери – они вошли в тускло освещенное фойе, где на стене красовалась удивительно тонкая мозаика, изображавшая сотворение мира и человека, и принц спросил:

– Хотите чаю? После таких приключений всегда хорошо выпить чаю.

Это прозвучало очень семейно, по-домашнему, но Анна лишь напряглась еще сильнее. Но Дерек невозмутимо кивнул, и они пошли за Эвгаром – мимо запертых сувенирных лавочек, где можно было приобрести открытки и книги, мимо гардероба и мягких диванов, на которых рассаживались посетители в ожидании начала экскурсии, к высокой двери с надписью “Служебный вход”. Принц толкнул ее, и Анна увидела ярко освещенную лестницу, убегавшую на второй этаж. Гравюры на стене выглядели поистине пугающими – их сюжеты невольно заставляли поежиться. Вот на одной китобойное судно убивает людей, барахтающихся в воде, а из-за горизонта поднимается исполинская тень китового скелета, вот на второй девица ласкает монаха, который задрал рясу, обнажив восставшую плоть и длинный крысиный хвост, вот на третьей прелестное дитя качает колыбель, а в ней лежит череп с вонзенными в глазницу ножницами. Анна покосилась в сторону Дерека, который поднимался рядом – он тоже смотрел на картины, но они, как видно, совершенно его не впечатлили. Эвгар обернулся и сказал:

– Вижу, вас шокируют гравюры Гаратти? Он безумец, но у него занимательные сюжеты. Я выкупил его работы у сумасшедшего дома, в котором он умер. У него какая-то странная фиксация на крысах, но он талантлив, этого не отнять.

Анна лишь кивнула. На последней гравюре рогатый демон с крысиной головой сношал беременную женщину, и на мгновение Анне показалось, что большой отвисший живот качнулся, словно что-то пыталось выбраться из него, и это что-то не имело ни малейшего отношения к ребенку. Но Эвгар вывел их на второй этаж, и омерзительные гравюры остались позади – Анна вздохнула с облегчением.

В коридоре второго этажа стояли длинные витрины – под стеклом на бархате лежали монеты и украшения. Старое темное золото выглядело спящим, и Эвгар объяснил:

– Клад царя Канзола, привезли три года назад из Лекии. Первые артефакты нашего мира. Конечно, давно не работают, но мне приятно на них посмотреть.

– Вы покровительствуете музею? – спросила Анна, забыв о предостережении Дерека: молчать, пока тебя не спросят. Эвгар улыбнулся, и Анна как-то вдруг окончательно успокоилась и расслабилась.

– Да! За это они разрешают мне приходить, когда я захочу, и выделили мой личный кабинет. Очень люблю бывать среди всей этой дивной старины. Это, как бы поточнее выразиться, по-настоящему мое. Прошу, входите!

Кабинет Эвгара был небольшим, но уютным. В книжном шкафу Анна заметила множество тех фолиантов, о которых только слышала: “Комедии” античного гения Пабуло, “Метафизику” Фольно ди Барганто, “Свидетельство о мертвых землях Востока” географа, исследователя и пирата Энцо Авриди. Похоже, принц предпочитал мудрецов и философов из соседней Лекии, а не античных соотечественников. Эвгар заметил, что она заинтересовалась содержимым его книжного шкафа и, пройдя к столу, на котором красовался лишь малахитовый письменный прибор, предостерегающе произнес:

– Эти книги лучше не трогать. В них слишком много магии, неподготовленному человеку они способны оторвать пальцы.

Анна кивнула и опустилась на диван рядом с Дереком. Все это – спящий музей, древние мертвые артефакты, пугающие гравюры – поселили в ее душе далекую тревогу, которая пульсирующими ударами пробивалась через спокойствие, что веяло от Эвгара. В кабинет бесшумно вошел слуга – принес чайник чаю, чашки и большое блюдо с шоколадным печеньем; взяв чашку с подноса, Эвгар промолвил неожиданно тяжелым и властным тоном:

– Ладно, в сторону светские ужимки. Дерек, я хочу услышать от вас все. Полный отчет. Немедленно.

Анна вдруг увидела перед собой не человека, а хищника – пугающего и влекущего как раз своей способностью вызывать трепет. Да, принц Эвгар притягивал к себе, он увлекал и сокрушал – Анна сцепила пальцы в замок на колене, пытаясь унять дрожь.

– Я нашел госпожу Кло в одном из кафе на окраине, – Дерек заговорил, и его голос звучал лениво и добродушно. – Она искала Джона А-один, посещая те места, в которых он мог бы быть. Мы побеседовали, и я убедился в том, что девушка готова к сотрудничеству со следствием. Почти сразу же на нас напали – это был тот арниэль, который проломил голову Гейбу Коннору. Скажем так, усовершенствованная модель, у которой нет запрета на убийство. В него внедрен блок, который позволяет обходить основной этический закон.