Текст книги "Категориальные семантические черты образа homo sapiens в русской языковой картине мира"

Автор книги: Лариса Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Слова, обозначающие интеллектуальные атрибуты человека, напоминают носителям языка прецедентные высказывания, фразеологизмы: Хорошо, когда их (головы) две; Ну ты голова!; Ума палата; Хлеб – всему голова; кладезь ума; раскинуть мозгами. Это говорит о том, что данные слова имеют культурную коннотацию, ассоциируются с традиционными представлениями и образами.

Итак, данные анкетирования показывают, что ум как уникальная способность человека в русском языковом сознании связан с представлениями о специальных частях человека, обеспечивающих эту способность. Опрошенные стремятся к конкретным описаниям сложных интеллектуальных процессов; имеющиеся у них научные сведения об интеллекте соседствуют с фантастическими представлениями, реальная анатомия перемежается с наивной. Интеллект в сознании носителей языка – это первопричина различных действий, состояний человека. Интеллектуальная сфера открыта для описания и оценки. Нашими респондентами очерчивается лексико-семантическое поле, которое можно назвать лексико-семантическим ореолом образа homo sapiens.

Части человека, опосредованно связанные с интеллектом, – это все те действия, качества, состояния человека, продукты человеческой деятельности, внешние и внутренние атрибуты человека, которые носители языка соотносят с его умственной способностью.

Анализ речевого материала показывает, что через призму интеллекта носители языка могут рассматривать не только любое проявление человека, но все объекты окружающей действительности, с которыми соприкасается человек. Иными словами, все части мирозданья являются частями человека (окружающий мир антропоцентричен) и язык отражает антропоцентричность мира, соотнося его составляющие с человеком, в первую очередь с его уникальным даром – способностью мыслить.

К таким частям человека относятся опредмеченные и неопредмеченные результаты его мыслительной деятельности. Например, такие продукты человеческой мысли, как сочинение, книга, картина, диссертация, представляют собой предметы, которые не только непосредственно воспринимаются, но и имеют материальную оболочку. Мысль, идея, замысел, концепция, теория и другие непредметные результаты мыслительной деятельности человека не материализованы, но доступны для восприятия и потенциально могут материализоваться.

Качества, действия, состояния человека, связанные с интеллектом (например, речь, воображение, память, поступок, желание, страх) делятся на непосредственно ощущаемые, видимые (например, взгляд, улыбка, побег, речь) и непосредственно не ощущаемые, психические, невидимые (например, увлечение, чувство, робость, желание).

Как опосредованные интеллектуальным началом в человеке мыслятся такие его части, как предметы пользования (например, костюм, очки, косметика).

Наши исследования показали, что количество непредметных атрибутов человека (всего того, что входит в сферу жизнедеятельности homo sapiens) бесконечно велико (жизнь, смерть, учеба, работа, семья, война, мир и т. д.). Доказательством того, что все эти атрибуты имеют отношение к интеллектуальному началу в человеке, может служить тот факт, что носители языка характеризуют, оценивают их через призму интеллекта. Например, война может характеризоваться как человеческая глупость; профессия человека может восприниматься как показатель его умственных способностей; семейные отношения могут оцениваться как проявления человеческого ума или глупости (см.: Никитина, 2003, с. 52–55).

По данным анкетирования, умными (глупыми) у умного (глупого) человека могут быть друзья, дети, родители, мысли, слова, разговоры, рассуждения, речь, действия, поступки, глаза, желания, мечты, внешний вид и т. д. Иными словами, носители языка склонны связывать с интеллектом и оценивать через призму интеллекта самые разные по своей природе части человека: внешние и внутренние, отторжимые и неотторжимые, обязательные и факультативные.

Все части человека, связанные с интеллектом, обозначаются в русском языке при помощи субстантивов или пропозитивных выражений. Актуализация «интеллектуальной семы» в языковых единицах, обозначающих части человека, связанные с интеллектом опосредованно, обусловливается контекстуально при участии предикатов интеллектуальной сферы. Например: Тупая, блаженная улыбка не сходит с его лица (А.П.Чехов); Я с любопытством присматривался к энергичному и неглупому лицу грека (В.Г.Короленко); Он все делал необдуманно: жизнь казалась ему простой, немудрящей, как кругленький муромский огурец с сучанских баштанов (А.А.Фадеев).

Таким образом, homo sapiens в русской ЯКМ представлен целостно и частично. Образ целостного homo sapiens объективирован в русском языке множеством номинаций человека, обозначающих его социальную, профессиональную, половую, национальную принадлежность, а также номинациями, содержащими оценку разных качеств человека. Все без исключения номинации целостного человека содержат сему «интеллект», поскольку интеллектуальное начало есть неотъемлемое свойство человека.

Части homo sapiens в русской ЯКМ – это все те атрибуты, без которых человек не может восприниматься как разумное существо (интеллектуальные способности, интеллектуальные органы и квазиорганы) и которые могут быть соотнесены с его интеллектуальной способностью и охарактеризованы в связи с ней (в принципе все многообразие предметов и явлений, с которыми соприкасается человек).

Наблюдения показывают, что в русском языковом сознании уникальная умственная способность человека осмысляется применительно не только к его внутреннему миру, но и к миру многочисленных объектов, к которым человек в той или иной степени имеет отношение и которые так или иначе ему принадлежат. А это значит, что применительно к языковому образу homo sapiens можно говорить о двух ипостасях: о внешнем homo sapiens и о внутреннем homo sapiens. Внешний homo sapiens метонимически, образно продолжает внутреннего homo sapiens. Если внешний homo sapiens является по преимуществу объектом оценки, то внутренний – наряду с оценкой подвергается своеобразному осмыслению и описанию, в котором много ассоциаций, сравнений, вымысла..

2. Лексико-семантическое и семантико-синтаксическое представление «интеллектуальных частей» человека в русской языковой картине мира

Остановимся на том, как отражен в русском языке сложный и загадочный внутренний мир homo sapiens, который обретает не только свое лексико-семантическое пространство, но и свою грамматику.

Наблюдения показывают, что в наивном языковом сознании интеллектуальная природа человека и все его проявления, связанные с интеллектуальным началом, ассоциируются в первую очередь со специальными реальными или воображаемыми частями, которые «отвечают» за интеллектуальную сторону человека. К таким частям относятся голова, ум, мозг (мозги), извилины.

В русском языке слова, обозначающие «интеллектуальные части» homo sapiens, часто обретают новые наименования, которые рождаются в результате их сравнения с конкретными предметами.

Так, сравнения головы с другими неодушевленными предметами осуществляется по нескольким признакам: а) по форме (кочан, редька, огурец, тыква, арбуз, репа и т. д.): Не повернув головы кочан / И чувств никаких не изведав… (В.Маяковский); Голова Ивана Ивановича похожа на редьку хвостом вниз; голова Ивана Никифоровича похожа на редьку хвостом вверх (Н.В.Гоголь); Голова у мальчишки – огурец (из разг.); б) по месту нахождения (то, что находится вверху: каланча, вышка, голубятня, труба, чердак, фонарь и т. д.): Голова без ума что фонарь без свечи (посл.); Бывший их однополчанин обносился умом, и на вышке стало не совсем благополучно (П.И.Мельников); У него из голубятни голуби разлетелись (из разг.); в) по качественному сходству (баклан (болван), чурбан, чурка, обрубок, баклуша (деревянный обрубок), кочка и т. д.): Велик баклан, да есть изъян (посл.); Без ума голова – кочка (из разг.); Чурка с глазами (из разг.); г) по пространственным характеристикам, основанным на смежности (короб, ящик, череп и т. д.): За всех вас, / которые нравились и нравятся, / хранимых иконами у души в пещере, / Как чашу вина в застольной здравице, / подъемлю стихами наполненный череп (В.Маяковский); Голова – ящик с инструментами (из анкеты); Коробка с мозгами (из разг.); д) по сходству «рабочих» характеристик (котелок, кастрюля, котел, погремушка и т. д.): У тебя котелок совсем не варит (из разг.); В кастрюле мысли кипят (из разг.); Голова что погремушка: звенит, а толку мало (из разг.).

Переносные наименования головы, основанные на сходстве с другими предметами, имеют стилистическую окраску, в основном разговорно-просторечную. Ср. также: башка – разговорнопросторечный синоним лексемы голова.

«Интеллектуальная часть» человека голова имеет свои части, которые ассоциируются с интеллектом: лоб (возвышенно-поэтическое чело) и виски: Рот открыт / в напряженной речи, / усов / щетинка вздернулась ввысь, / в складках лба / зажата / человечья / в огромный лоб / огромная мысль (В.Маяковский); Или болезнь наводит ночь и мглу / на очи прозорливцев вдохновенных; / Или рука любовников презренных / Шлет пулю их священному челу (В.Кюхельбекер); Работу малую висок еще вершит… (М.Цветаева).

Лексема голова имеет свой словообразовательный ряд: голова – головка, головочка, головушка, головенка, головища. Производные лексемы наделены дополнительными семантическими оттенками: уменьшительным, уменьшительно-ласкательным, увеличительным, уничижительным. Например: Головища такая у него, все соображает!; Головенка твоя соображает или нет? (из разг.); Голова ль, моя головушка, / Голова ли молодецкая, / Что болишь ты, что ты клонишься / Ко груди, к плечу могучему? (А.Дельвиг).

Квазисоматический орган ум представлен в русском языке различными лексемами: кроме наиболее частотной ум, это разум, интеллект, сознание, мышление, рассудок, мысль, которые, как уже отмечалось, хоть и являются синонимичными, дифференцируются стилистически.

Словообразовательный ряд слова ум имеет ярко выраженную оценочную коннотацию: умок, умишко, умище – и отражает измерительную характеристику ума (большой/маленький). Ср.: Тайный ум всегда умнее, / чем умишко напоказ (Е.Евтушенко).

В разговорной речи синонимами лексемы ум являются лексемы голова, мозги. Ср.: Ума нет. – Головы нет; Мозгов нет; Ум работает. – Голова работает; Мозги работают.

Квазисоматический орган ум имеет в русском языке свою систему сравнений.

Как и голова, ум сравнивается с вместилищем: В сознании, как в ящике, подряд / Чугунные метафоры лежат (Я.Смеляков); ср.: Память! / Собери у мозга в зале / любимых неисчерпаемые очереди (В.Маяковский).

В сравнениях подчеркивается верховенство ума над другими частями человека (ср.: голова в прямом значении – орган, находящийся вверху человеческого тела), важность его для целостного человека: ум – царь в голове; ум – солнце; ум – глаз (необходимый орган для ориентировки в пространстве) и т. д.: У всякого свой царь в голове (посл.); И в становые пристава, и в непременные члены, а может быть, и в исправники – всюду пройти можно, – был бы царь в голове (М.Е.Салтыков-Щедрин); …Так ложная мудрость мерцает и тлеет / Под солнцем бессметным ума. / Да здравствует солнце, да скроется тьма! (А.С.Пушкин); Как глаз на расползающийся мир / Свободно налагает перспективу / Воздушных далей, облачных кулис / И к горизонту сводит параллели, / Внося в картину логику и строй, – / Так разум среди хаоса явлений / Распределяет их по ступеням / Причинной связи времени, пространства / И укрепляет сводами числа (М.Волошин).

В семантике наименований-сравнений содержатся потенциальные характеристики качества или действия предмета. Например: ум – пилигрим, следовательно, он путешествует, преодолевая трудности этого путешествия; ум – светильник, следовательно, он светит, гаснет; ум – мышь, следовательно, он юркий, быстрый, ищет пищу, грызет; ум – повитель, следовательно, он цепкий: Мой бедный ум, как зимний пилигрим, / Изнемогал от тщетных напряжений (В.Брюсов); Какой светильник разума угас, / Какое сердце биться перестало (Н.А.Некрасов); У Алексея Ильича умишко-мышка, все знает: где – сало, где – мало, и грызет, грызет (М.Горький); Любил Сергей Платонович читать и до всего доходить собственным цепким, как повитель, умом (М.А.Шолохов). Ср.: Сознание – разломанный челнок / В качанье вод, в просторе океана (В.Брюсов): сознание (ум) сравнивается с челноком, отсюда – его передвижения в водном пространстве и возможность быть разломанным стихией.

Новые наименования, основанные на сравнении с неодушевленными предметами, обретают также такие «интеллектуальные части», как мозги и извилины: например, шарики, ролики, гайки, винтики (технические характеристики содержимого головы); солома, опилки (вещественные характеристики, содержащие оценку содержимого).

Итак, «интеллектуальные части» получают в русском языке новые, оригинальные, экспрессивно окрашенные наименования. Эти наименования выполняют характеризующую функцию. Свойства, качества, характеристики конкретных предметов, с которыми сравниваются «интеллектуальные части», становятся свойствами, качествами, характеристиками последних.

Интеллектуальные атрибуты человека имеют в русском языке свою систему определений. Выделяются определения, в которых содержатся квантитативные характеристики (большой ум; узкая голова; маленькие мозги; короткие извилины и др.), и определения, содержащие квалификативные характеристики (светлые мозги; слабый ум; темная голова и др.).

Среди квалификативных определений особое место занимают определения-олицетворения (веселый ум; злобный ум; хитрые мозги; глупая голова и др.). Характеристики-олицетворения основаны на переносе качеств человека на его части, отвечающие за интеллект: Ты всегда хороша несравненно, / Но когда я уныл и угрюм, / Оживляется так вдохновенно / Твой веселый, насмешливый ум (Н.А.Некрасов); Он искал беседы людей с желчным, озлобленным умом (И.А.Гончаров); Умение летать!.. Бесценный дар, / Взлелеянная гениальным мозгом / Мечта (В.Инбер).

«Интеллектуальные части» человека имеют в русском языке и свою систему глагольных характеристик: все части-способности человека, связанные с его интеллектуальной природой, и части, отвечающие за интеллектуальную способность, могут выступать в качестве производителя действия или носителя состояния.

Выделим основные группы глаголов, характеризующих «интеллектуальные части» человека.

В первую очередь это глаголы интеллектуальных действий с прямым (думать, соображать, помнить, анализировать и т. д.) и переносным (варить, открывать, вскрывать, искать, находить, работать и т. д.) значением: Задумалась / казачья башка (В.Маяковский); Его мозг нашел верное решение этой сложной задачи (из газ.); Его острый, язвительный ум решительно не знает пощады, он умеет выискать и отметить смешное в самом внешне кажущемся трагическим явлении (Л.Уварова).

В высказываниях с участием глаголов интеллектуальных действий подчеркиваются особые способности «интеллектуальных частей» проникать в тайны мироздания, в суть явлений; «интеллектуальные части» предстают всемогущими силами, а их действия – действиями, не знающими преград: Но так едка была его пытливость, / И разум вскрыл такие недра недр, / Что самая материя иссякла, / истаяла под ощупью руки (М.Волошин). Мотив потенциальной силы ума присутствует и в высказываниях, описывающих его физические действия: Так сдаться? Нет! Ум не согнул ли выи / Стихий? Узду не вбил ли молньям в рот? (В.Брюсов). Подчеркнутая сила физических действий «интеллектуальных частей» – переносное обозначение силы действий интеллектуальных.

В русском языке «интеллектуальные части» человека часто характеризуются при помощи глаголов движения: Из мрака вышел разум мудреца, / И в горной высоте – без страха и устья – / Мерцающих идей ему взыграли крылья (А.Блок); Ум сяжком под небеса уходит (сягает) (посл.); Ум за разум заходит; Шарики за ролики заходят (из разг.).

Отметим, что движения головы (части туловища человека) в русском языке обретают символические смыслы: например, движение вниз – символ печали, грусти, движение вверх – символ уверенности, поворот – символ внимания, кругообразные движения – символ озабоченности или умственной усталости, неспособности соображать и т. д.: Когда в былые дни печали / У нас клонилась голова, / Какою верою звучали / Твои бодрящие слова (Д.Бедный); Но и тогда среди покорных вьючных животных, среди трусливых пресмыкающихся рабов вдруг подымали головы нетерпеливые гордые люди, герои с пламенными душами (А.И.Куприн); Он меня и не заметил, в мою сторону головы не повернул (из разг.); Он ушел, а я бросился на диван и закрыл глаза. Голова у меня ходила кругом: слишком много впечатлений в нее нахлынуло разом (И.С.Тургенев); У меня голова кругом идет – я ничего сообразить не могу… Я чувствую только свое несчастье… Удивляюсь, как вы можете сохранить хладнокровие (И.С.Тургенев).

Если движения головы не связываются с интеллектуальными действиями, а характеризуют по большей части внутренние состояния человека, то движения других «интеллектуальных частей» (ума, мозгов, извилин) являются непосредственным показателем интеллектуальных действий человека.

Глаголы движения активно задействованы не только в семантических структурах, где «интеллектуальные части» являются субъектами движения, но и в тех, где они выступают в качестве объектов, испытывающих на себе воздействие движущихся (в направлении к ним или от них, либо внутри них) субъектов «интеллектуальной сферы» (мыслей, дум, идей, воспоминаний и т. д.): в голову приходит мысль; на ум приходят воспоминания; из головы не выходят чьи-то слова (то есть воспоминания о них и их смысл); в мозгах шевелятся мысли. Например: И в голове моей проходят роем думы!.. (С.Есенин); О, если б я в такую пору, / Отдавшись власти черных дум, / В стихи оправил без разбору / Все, что идет тогда на ум (Д.Бедный); Словно вся прапамять в сознанье / Раскаленной лавой текла (А.Ахматова).

Глаголы движения могут сопровождаться специальными определениями скорости движения (медленно, быстро, стремительно, вяло и др.) либо обходиться без них, если сема «скорость» уже содержится в глаголе (ср.: двигаться медленно, входить быстро – ползти, врываться). Например: Ум несется/влачится; Мысли в голову ползут/влетают; Извилины шевелятся быстро/медленно; Мысли приходят мгновенно/вяло.

«Интеллектуальные части» характеризуются и при помощи глаголов, указывающих на состояния или изменение состояний.

Глаголы состояний или изменения состояний обозначают положения, в которых находятся «интеллектуальные части» или процесс обретения ими новых качеств: голова изнемогает – испытывает состояние дискомфорта; ум болеет – испытывает болезненное состояние; мозги выздоравливают – становятся здоровыми; голова глупеет – становится глупой; мозги умнеют становятся умными; разум глупеет – становится глупым.

Если болезненные состояния головы могут быть и не связаны с интеллектом человека (ср.: Я написала слова, / Что долго сказать не смела. / Тупо болит голова, / Странно немеет тело (А.Ахматова). – Голова болит в связи с совершенным поступком, с переживаниями, чувствами; Сегодня давление падает и у меня страшно болит голова (из разг.). – Голова болит в связи с погодными условиями), то болезнь других «интеллектуальных частей», как ирреальное состояние ирреального (внутреннего) мира человека, всегда связана с интеллектом: От страшной картины свихнулся разум (В.Маяковский); У тебя мозги уже, слава богу, выздоравливают (из разг.).

«Интеллектуальные части» человека могут, как и целостный человек, волноваться, томиться, верить, бодриться и т. д., то есть находиться в самых разных «душевных» состояниях.

Еще одна группа характеризующих глаголов – глаголы речи (говорить, кричать, шептать, рассказывать и т. д.): разум говорит; сознание шепчет; ум зовет; они наделяют «интеллектуальные» органы голосом и способностью вступать в речевое общение со своим владельцем – человеком – и с любым реальным или воображаемым объектом.

Все рассмотренные выше глаголы, характеризующие «интеллектуальные части» человека, можно назвать олицетворяющими, так как содержащиеся в них характеристики «очеловечивают» неодушевленные объекты. Употребление олицетворяющих глаголов для характеристики «интеллектуальных частей» человека обусловлено тем, что эти части не мыслятся вне человека как живого существа.

Олицетворение «интеллектуальных частей» закономерно влечет за собой возможность приписывания им самых разных действий и состояний человека: кроме уже отмеченных, это действия нравственно-этического порядка, действия-поступки, зрительные, слуховые, осязательные действия. Например: Видел я, / как возвращается разум, / Связанный, / Сначала держался развязно – / Брызгал слюною, косил глазом, / Но затем поник и пролепетал бессвязно: / – Я связан (Л.Мартынов).

Действия и состояния «интеллектуальных частей» передаются и глаголами, не содержащими сему «человек». Например, ум светится, сверкает, блекнет, пронзает; мозг затуманивается, гаснет, крепнет; извилины выпрямляются, путаются. В данном случае интеллектуальные атрибуты человека предстают в роли неодушевленных субъектов действий и состояний, но эти действия и состояния мыслятся в связи с человеком.

Указания на связь с человеком могут присутствовать в высказывании в виде определений, обстоятельств или дополнений (чей?) человека, (в ком?) в человеке, (у кого?) у человека, (в чем?) в «части» человека, (с кем?) с человеком) и имплицироваться (упоминания о человеке не обязательны, так как «интеллектуальные части» свойственны только ему и, независимо от специальных указателей, понятна их прямая связь с человеком). Ср.: Мозги кипят, знания углубляются, умения совершенствуются (из газ.); Разум / Есть творчество навыворот. И он / Вспять исследил все звенья мирозданья, / Разъял вселенную на вес и на число, / Пророс сознаньем до недр природы… (М.Волошин). – Связь с человеком имплицирована; Кому наука в пользу, а у кого только ум путается (А.П.Чехов); Не вспыльчив он, и строгий ум / Не блещет в шумном разговоре, / Но ясный луч высоких дум / Невольно светит в ясном взоре (Д.Веневитинов). – Связь с «целостным» и «частичным» человеком эксплицирована.

В рассмотренных выше примерах «интеллектуальные части» выступали в роли активных субъектов действия или состояния. Но они могут быть и объектами воздействия со стороны своего владельца или другого субъекта: Это же идиотизм! Или наши шефы потеряли голову в этой суматохе! (Ю.Семенов); Все мозги разбил на части, / Все извилины заплел (В.Высоцкий); Он шевелит мозгами; Он дает работу своим извилинам (из разг.).

«Интеллектуальные части» человека становятся внешними по отношению к нему объектами и испытывают любые влияния, выполняют любые прихоти человека. Человек может обращаться с ними как с живым существом (давать уму пищу; отрезвлять ум; заражать голову; призывать на помощь рассудок) или как с неживым (проветривать голову; приводить в порядок ум; утрамбовывать мозги; забивать голову).

Итак, «интеллектуальные части», обретая в русском языке глагольные характеристики, наделяются активностью. В то же время свою активность они могут уступать целостному человеку и оказываться в положении объекта воздействия.

Как уже отмечалось, «интеллектуальные части» человека, как и сам человек, часто сравниваются с вместилищем. Человек в наивной ЯКМ устроен как матрешка: в его пространстве, точнее в верхней части этого пространства – голове, находится ум, мозги, в мозгах – извилины. Интеллектуальное содержимое человека-вместилища измеряется количественно (в голове много/мало ума, мозгов, извилин); в то же время допускается и предположение о пустом пространстве, незаполненном вместилище (в голове нет ума, мозгов, извилин).

Интеллектуальная деятельность не умещается в те жесткие рамки, что возводятся анатомическими представлениями о месте «интеллектуальных органов», и ум вырывается на простор (не случайно именно он, а не голова, мозги, извилины – ведь он, в случайно именно он, а не голова, мозги, извилины, ведь он, в отличие от последних, фантом): Ум любит простор; Ума городьбой не обгородишь; Голова приросла, а уму воля дана (пословицы). Ум начинает жить отдельно от человека в бесконечном пространстве; уподобляясь человеку, действовать, двигаться, как уже отмечалось, и даже противоборствовать со своим владельцем: Вы-mo знаете, что для разума / Никаких границ не предвидено (Р.Рождественский); Давно ли в моем непокорном уме / Сияли, как светоч, победные мысли, / Но время настало, и тени повисли, / И бродит сознанье во тьме (В.Брюсов); Мой разум! Ты стенами строгими / Мне все пределы заградил. / Напрасно разными дорогами / Стремлюсь я, до упадка сил. / Мои безумные видения / Законам подчиняешь ты, /Ив темных безднах исступления /Проводишь прочные мосты (В.Брюсов).

Ум-фантом, оторвавшись от человека, хозяйничает во вселенной, его возможности безграничны, как безграничны возможности самого человека. Но его отрыв, полет во внешнее по отношению к человеку пространство, не самостоятелен; управляет этим полетом человек, и только от него зависит «внешняя жизнь» ума. Тем более не самостоятельны «интеллектуальные части-пространства» внутри человека: в них, как в реальном (внешнем) мире, происходят события, кипят страсти, что-то рождается и умирает, борется, побеждает и терпит поражение, – но в ответе за все происходящее тот же человек, под руководством которого осуществляется «внутренняя жизнь» ума: Только вот хозяйка нам не ко двору: / Больно черноброва, больно молода, – / На сердце тревога, в голове – беда (Л.Мей); Ее переживания слились, и в голове начался сильный, сумбурный вояж (из газ.); Вот они сверкнули, / светлые глаза, /Ив мозгу рванулась бытия гроза (Л.Луговской). – Сам человек, владелец «интеллектуальных частей», точнее его чувства, переживания, ощущения, – причина происходящих в его «интеллектуальных частях» явлений (беды, сумбурного вояжа, грозы).

Итак, пространственные представления об интеллектуальном устройстве homo sapiens и явлениях, происходящих внутри «интеллектуальных частей», по большей части фантастичны, выдуманы, а их отражение в языке образно, метафорично, что объясняется таинственностью внутреннего мира человека, его закрытостью для непосредственных ощущений и стремлением носителей языка описать этот мир по образу и подобию внешнего мира, в котором все можно увидеть, услышать, потрогать.

Эта же закрытость, таинственность свойственна процессу мышления и результату работы «интеллектуальных частей». И то, и другое в русском языке обозначается лексемой мысль (мысль – 1) мыслительный процесс, мышление; 2) то, что явилось в результате размышления); ею же может обозначаться и мышление как способность человека рассуждать, представляющая собою процесс отражения объективной действительности (см.: Ожегов, Шведова, с. 372). Язык и здесь стремится опредметить абстрактное, невидимое, и мысль (в любом значении) становится объектом, который живет своей «земной» жизнью, действует, проявляет себя, следовательно, может характеризоваться, оцениваться.

Надо заметить, что в языке часто сглаживаются границы между мыслью-результатом, мыслью-процессом и мыслью-способностью. Например: Эта мысль мучила его всю дорогу. – Здесь мысль – и процесс, то есть обдумывание; и результат, то есть то, к чему привело обдумывание; и опосредованно способность, поскольку именно она обусловливает и процесс, и результат.

В то же время по форме числа (единственное/множественное), в котором употреблена лексема мысль, как правило, можно определить, о чем идет речь: о способности мыслить, о мыслительном процессе или о результате мыслительной деятельности.

Так, мысль-результат и мысль-процесс могут быть единичны и не единичны (о мысли-результате можно сказать: одна мысль, много мыслей; ср.: одна идея, много идей; один замысел, много замыслов; одно умозаключение, много умозаключений; о мысли-процессе цепочка мыслей, ряд мыслей; ср.: одна дума, много дум, цепь раздумий, ряд размышлений). Мысль-результат, по сравнению с мыслью-процессом, более конкретна в силу присутствия в ней завершенности; мысль-процесс может быть как завершенной, так и незавершенной (беспредельной), возможность употребления множественного числа по отношению к мысли-процессу вызвана стремлением передать множественность объектов, подвергающихся обдумыванию. Мысль-способность однозначно единична, не исчисляема (ср.: Бог дал ему способности. – Бог дал ему мысль).

Часто понять, в каком значении употреблена лексема мысль помогает широкий контекст. Например: И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр (А.П.Чехов). – Речь идет о способности мыслить, которой, как мы знаем из произведения А.П.Чехова, герой сознательно не пользовался; В последнее время ее не оставляла мысль о том, что смерть ходит где-то рядом (из газ.).

– Речь идет о результате мыслительной деятельности, который прямо назван: смерть ходит где-то рядом; Воздуху, воздуху! Я задыхаюсь… / Эта шарманка, что уши пилит, / Мучает, душит… я мыслью сбиваюсь… /Глупый шарманщик в окошко глядит! (К.Случевский). Речь идет о мысли как процессе, который прерывается из-за внешних воздействий (звуков шарманки).

Поэтический контекст не всегда позволяет однозначно трактовать значение лексемы мысль: он может оставлять за читателем право выбора пути осмысления образа. Например: Мыслью сонной цветя, ты блаженствуешь много, / Ты лазурью сильна. / Мне другая и жизнь, и другая дорога, / И душе – не до сна (А.Блок). – Здесь мысль, возможно, и способность, и процесс; Шепот сонный / В мир бездонный / Мысль унес (М.Волошин). – Здесь мысль можно воспринять и как результат, и как процесс, и как способность; В первый раз мысль, в жгучей зоркости, верит / Зовам толпы, с буйством жизни слита (В.Брюсов). – Здесь мысль, вероятнее всего, процесс обдумывания, в который вторгается зов толпы, но и способность человека мыслить, которая в результате внешних воздействий может деформироваться.

Но в каком бы значении ни употреблялась лексема мысль, она всегда обозначает нечто «опредмеченное».

Мысль рассматривается с точки зрения размера, объема, степени глубины и ширины, высоты, веса, рельефа, цвета и т. д. Например: мысль – мыслишка, мыслища; огромная мысль, глубокая мысль, мелкая мысль, широкая мысль, узкая мысль, тяжелая мысль, легкая мысль, плоская мысль, высокая мысль, возвышенная мысль, светлая мысль, черная мысль. Ср. определения мысли-процесса (думы): Не о смерти ли задумалась? / Брось! Пустая это думушка! (Н.А.Некрасов); По совести – другая думка / У нас была, светла, как мед… (А.Прокофьев); Что ж теперь ты думу думаешь, / Думу крепкую, тяжелую? (А.Дельвиг); С тяжкой грустью, с черной думою / Я с тех пор один брожу (К.Рылеев); Разгоряченное воображение Адуева рисует образ «ангела» с «пылким и нежным сердцем», с «глубокой думой» на лице (П.Николаев); Ну и что ты здесь сидишь с печальной думой на челе? (из разг.).