Текст книги "Образ homo sapiens в русской языковой картине мира"

Автор книги: Лариса Никитина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Ослабление интенсивности оценки наблюдается в случае использования предикатов с приставкой НЕ– (ср.: неумный – глупый, неглупый – умный).

Специального рассмотрения требуют оценочные высказывания, где частица НЕ употребляется с предикатами-наименованиями человека по роду занятий, по профессии, которые связаны с интеллектуальной деятельностью. В таких предикатах заключена социально устоявшаяся, традиционная норма качества интеллектуальных проявлений человека: профессор, доцент, ученый, учитель и т. д.

Оценивающий субъект, ориентируясь на эту норму, использует отрицание НЕ, чтобы показать несоответствие конкретного лица стереотипному представлению об интеллектуальном уровне людей данной социальной группы. В высказываниях Это не ученый, Он не учитель, Он не профессор объекты оцениваются негативно, поскольку в чем-то не соответствуют норме, не таковы, какими должны быть по социальному статусу.

Отрицательная частица НЕ в данных высказываниях используется не для отрицания реальности существования связи между представлениями (Это не профессор – это доцент), а исключительно с целью негативной оценки. При этом данную оценку можно считать достаточно резкой, интенсивной, что объясняется не только «категоричностью» частицы НЕ, но и присутствием в сознании носителей языка представлений о норме:

учитель (ученый) – умный человек — всякое отклонение от нее воспринимается как аномалия.

Как уже отмечалось, в качестве предикатов ОВИПЧ выступают имена, называющие известных своими интеллектуальными достижениями людей. В высказываниях с такими предикатами сравнение интеллектуальных качеств двух лиц (объекта оценки и лица, названного предикатом), конечно, весьма условно: оценка интеллекта знаменитой личности, осуществляемая по принципу сублимации (см.: Арутюнова, 1988 а, с. 229), создает своеобразный ореол положительности вокруг известного имени, и недосягаемость заданного этим именем уровня очевидна. Реальная нетождественность качеств знаменитого человека и малоизвестного, невыдающегося делает имплицитное сравнение лишенным серьезных оснований, ироничным по своей сути: Вчера стали мы с Шурочкой насчет сплетен говорить. А она афоризмом выпалила: «Папочка, светляки, говорит, светят ночью только для того, чтобы их легче могли видеть и съесть ночные птицы, а хорошие люди существуют для того, чтобы было что есть клевете и сплетне». Каково? Гений! Жорж Занд! (А.П. Чехов); Ах, вы думали? Вы, значит, иногда думаете? Как ваша фамилия, мыслитель? Спиноза? Жан-Жак Руссо? Марк Аврелий? (И. Ильф, Е. Петров); Что хорошенького, господин Гейним? («гейним» — смешанное от гений и Гейне) (А.П. Чехов).

Подобные предикаты, употребленные с отрицательной частицей НЕ, при очевидной смене знака оценки обнаруживают в то же время довольно низкую степень ее интенсивности: Я тебе не Пушкин; Он не Достоевский; Наши студенты не Лобачевские.

Если объектами оценки являются невеликие, малоизвестные люди, то отрицательная оценка может быть признана очень щадящей: эти люди и не могут подняться до уровня знаменитостей, но то, что они удостаиваются такого сравнения, уже лестно.

Итак, рассмотрены основные лексико-семантические средства, передающие содержание оценки homo sapiens. Все они так или иначе имеют отношение к предикату, организующему высказывание. Однако оценка интеллектуальных проявлений человека может быть выражена и без участия предиката, например, при помощи междометий. Большинство междометий закреплено либо за положительной, либо за отрицательной оценкой. Ср.: О! – восторг, положительная оценка. – М-да! Ай-ай-ай! – сожаление, отрицательная оценка (см.: Рословец, 1973, с. 74).

Введение в высказывание междометий, частиц, а также сочетаний междометий и частиц усиливает не только его эмоциональную сторону, но и оценочный смысл: О, какая это умница!; Вот дурачье!; Ну и лопух!

Нельзя забывать, что важными интенсификаторами оценки являются мимика, жесты, интонация.

Подведем итоги представленного описания лексико-семантических особенностей ОВИПЧ, влияющих на оценочный смысл и формирующих образ homo sapiens в языке.

Положительный или отрицательный знак оценки интеллекта определяется в первую очередь предикатами ИС, а также общеоценочными предикатами и предикатами нейтральной оценки, которые часто приближаются к отрицательному знаку.

В ОВИПЧ оценочные слова могут менять знак оценки в зависимости от ситуации общения при участии лингвистического и паралингвистического контекстов. Это свидетельствует о том, что ОВИПЧ имеют возможность выражать амбивалентные смыслы, а человек и его интеллект в языковом сознании – «плюс» и «минус» одновременно.

Качественная сторона оценки интеллекта находится в тесном взаимодействии со степенью ее интенсивности. Интенсификация оценки интеллектуальных проявлений человека создается за счет семантического и эмоционально-экспрессивного потенциала оценочных слов и метафорических словосочетаний, характеризующих homo sapiens, а также эксплицитным сравнением с использованием степеней сравнения имен прилагательных и наречий, суффиксами субъективной оценки, лексическим повтором оценочного предиката, сочетаниями оценочного предиката с наречиями меры и степени, с другими наречиями, передающими приближенность одного качества к другому, использованием частиц, междометий, параязыковых средств.

Свои языковые средства имеет и деинтенсификация оценки homo sapiens. Смягчение оценки интеллекта происходит в случаях использования суффиксов субъективной оценки, наречий меры и степени и других наречий, передающих отдаленность одного качества от другого, отрицательной частицы НЕ или приставки НЕ-при оценочном предикате.

Усиление или смягчение оценки человека связано и с семантической моделью характеризации: для «глагольных» моделей (предикаты явления) характерна меньшая категоричность оценки, изменчивость; «именные» модели (предикаты качества) демонстрируют большую безапелляционность оценки, постоянство.

Такое разнообразие средств интенсификации и деинтенсификации качества и количества оценки интеллектуальных проявлений человека свидетельствует о том, что спектр характеристики homo sapiens в русском языке весьма широк: говорящими фиксируются как самые существенные черты человека разумного, так и мельчайшие нюансы – от высокой степени проявления признака до незначительных отступлений от нормы или от антинормы. В связи с этим образ homo sapiens в языке предстает динамичным, незамкнутым, неоднородным – вмещающим множество черт и оттенков. Многогранность языкового образа homo sapiens говорит о том, что человек – объект пристального внимания другого человека.

Ряд положительных и отрицательных характеристик человека по интеллекту вступает в диалектическую взаимосвязь: положительное и отрицательное может накладываться одно на другое, пересекаться или обусловливаться одно другим.

Очевидно, что homo sapiens по данным русского языка – это очень сложное существо с множеством оттенков, отклонений как в положительную, так и в отрицательную сторону.

2.4. Семантика базовых моделей оценочных высказываний об интеллектуальных проявлениях человека и их регулярных реализаций

Описанное выше дает основание полагать, что к каждой базовой семантической модели ОВИПЧ тяготеет определенный семантический тип предиката, а также тип имени объекта и лексико-семантические показатели, усиливающие или ослабляющие интенсивность оценки homo sapiens.

Семантические модели имеют свои регулярные реализации, которые демонстрируют возможность отсутствия прямого соответствия между поверхностной и смысловой структурами предложения (Москальская, 1974, с. 39).

Реализации базовых моделей выявляются методом перефразирования через нахождение наиболее эксплицитного способа выражения оценочного значения. Например, в высказывании Он удивил нас глупыми советами оценка интеллектуальной стороны находится на периферии (советы глупые — семантическая модель X какой). Высказывание Она, глупышка, забыла обо всем полипропозитивно: 1) она глупышка; 2) она забыла обо всем. (Она глупышка — семантическая модель X есть кто). Высказывание Он знал в этом деле толк построено по семантической модели X что делает, а в высказывании Жаль, что он так глупо влюбился одна из пропозиций представлена семантической моделью X что делает как (Он глупо влюбился). У него было все, кроме ума — полипропозитивная структура: 1) У него было все; 2) У него не было ума — семантическая модель У Х есть нечто.

С целью выяснения того, как homo sapiens представлен в семантических структурах и какие смыслы привносят в его образ эти структуры, обратимся к описанию семантического потенциала базовых моделей и их регулярных реализаций.

Семантическая модель X какой/какое. Эта модель организуется именными предикатами с характеризующим значением, выраженными прилагательными или адъективированными причастиями, обозначающими признак, имеющий отношение к интеллектуальному миру человека. Место объекта оценки (X) занимают имена, обозначающие «целостного» или «частичного» человека: Петя умный; Улыбка глупая; Талант огромный; Голова светлая.

Предикаты качества, организующие данную семантическую модель, обозначают не зависящую от времени, постоянную характеристику предмета. При этом предикат каков демонстрирует большее постоянство признака, нежели предикат какой: Человек умный. – Человек умен; Совет глупый, – Совет глуп.

Семантическая модель X какой/каков характеризуется как признаковая (см.: Ломов, 1994, с. 142–144): в ней отражено отношение между субъектом и его предикативным признаком – свойством, качеством или непроцессуальным состоянием (Русская грамматика, 1980, с. 95).

Регулярные реализации семантической модели X какой/каков, как и других семантических моделей, связаны со смысловыми изменениями содержания высказывания.

Эти изменения привносятся, во-первых, лексико-семантическими показателями качества и интенсивности оценки. Такой обусловленный грамматической природой предиката показатель, как степени сравнения прилагательных, характерен только для данной семантической модели (Он самый умный; Он образованнейший; Он сообразительнее своего друга).

Кроме того, реализации семантической модели X какой/каков связаны с возможностью ее расширения за счет таких лексико-семантических показателей качества и интенсивности оценки, как лексический повтор предиката (Он глупый, глупый, глупый!), сочетание предиката с наречиями, передающими приближенность одного признака к другому или удаленность одного признака от другого (Он недостаточно умен; Он почти талантлив), а также с наречиями, указывающими на высокую и сверхвысокую степень качества (Он очень умный; Она крайне глупа).

Реализации модели связаны с употреблением частиц и междометий, привносящих эмоциональный накал в высказывание, обретающее иную, вариативную, семантико-синтаксическую и интонационную структуру: Ну и дурной же ты!; О, как она глупа!

Очевидно, что семантическая модель X какойкаков используется не только для выражения рациональной оценки, но и для передачи эмоций различной силы и природы.

Во-вторых, смысловые изменения в семантической модели X какой/каков возможны в результате введения в высказывание глагольных связок (Он был глупым; Она будет мудрой) и использования глаголов в реальном (индикатив) или ирреальных наклонениях (Он кажется умным; Он выглядит глупым; Будь же умнее!; Становись образованным!; Был бы ты умнее…; Ах, если бы ты был сообразительнее), что способствует усилению или ослаблению оценки, а также переходу ее в косвенную форму.

В-третьих, смысловые оттенки семантической модели связаны с центральным или периферийным ее расположением в полипропозитивном высказывании (ср.: Твои слова необдуманны. – Не бросайся необдуманными словами). Наличие полипропозитивности – показатель иного смыслового задания говорящего, именно поэтому данная семантическая модель попадает на периферию. Периферийная позиция оценочной семантической модели (оценочного предиката) свидетельствует о том, что оценочная интенция не доминирует в высказывании и сопутствует другим первоочередным целям говорящего. Кроме того, периферийность семантической модели делает оценку менее интенсивной и менее семантически выпуклой, и в грамматическом, и в коммуникативном плане второстепенной.

Семантическая модель X какой часто реализуется в конструкциях с обособленным приложением: Ты, глупый, пришел поздно; Моя подруга, умная, не стала ждать того, кто так жестоко с ней обошелся. В таких высказываниях наблюдается согласование между определяемым именем и определяющим оценочным предикатом на началах параллелизма. Действие или поступок, представленные пропозицией, являются причиной или следствием оценки, заключенной в обособленном определении, которое само становится отдельной пропозицией – оценочной: Ты пришел поздно, следовательно, ты глупый; Моя подруга умная, следовательно, она не стала ждать.

В подобных конструкциях оценка объекта может и противопоставляться описанному действию: Он, умнейший, допустил такую ошибку!; Даже она, необразованная, разобралась в столь тонком деле. Здесь связь между определяемым именем и определяющим предикатом обогащается дополнительным смысловым оттенком – уступительным.

Для признаковой модели X какой/каков характерны функции описания, характеризации, портретирования человека в целом или его «частей».

Семантическая модель X есть кто/что организуется именными предикатами, выраженными именами существительными. Данные характеризующие предикаты указывают на постоянный признак объекта. В отличие от предикатов, выраженных именами прилагательными, предикаты-существительные приписывают объекту имя, которое, в силу грамматической близости к предметным именам, выполняет не только характеризующую, но и номинативную функцию (ср.: книга — предметное имя, выполняющее номинативную функцию; дурак — характеризующее имя, выполняющее две функции: характеризации и номинации).

Иными словами, оценочные имена существительные в роли предикатов устанавливают тождество между предметом и его именем (ср.: Он глуп. – Он дурак). Если в семантических структурах X какой/каков указывается на качество объекта, то в структурах X есть кто/что объекту приписывается имя, которое закрепляется за ним.

Отождествление имеет целью установление коммуникативно существенных черт определяемого имени и, следовательно, является характеризующим (Ломов, 1994, с. 74). Семантическая модель X есть кто/что устанавливает «отношение между субъектом (в нашем случае – объектом оценки) и его предметно представленным признаком» (Русская грамматика, 1980, с. 95).

Объектом оценки в высказываниях, построенных по данной модели, может быть как «целостный» человек, так и человек в отдельных его проявлениях (Мальчик недотепа; Бежать от него – это глупость; Эта идея – полный идиотизм).

Расширителями семантической модели, влияющими на смысловые изменения оценочного значения, являются лексемы, интенсифицирующие или деинтенсифицирующие оценку (Он почти гений; Он полный идиот), лексические повторы, усиливающие эмоциональный тон (Дурак, дурак, дурак!; Умница, талант, талант!).

Смысловые изменения в рамках семантической модели X есть кто/что связаны с введением в высказывание глаголов в форме индикатива или ирреальных наклонений (Он выглядит ослом; Не будь дурой!; Если б она не была идиоткой), разнообразных детерминантов, ограничивающих сферу распространения оценки (В физике он болван; В этом вопросе он Сократ), а также с использованием других лексико-семантических показателей качества и интенсивности оценки, рассмотренных выше.

Структурно-семантическая модель X есть кто/что реализуется в монопропозитивных и полипропозитивных структурах. Основными вариантами реализации в полипропозитивных структурах являются следующие:

1. Структуры, в которых семантическая модель X есть кто/что занимает позицию приложения: На Марфушке-дурочке женю! (М.А. Шолохов); Некогда мне с тобой, остолопом, разговаривать! (А.П. Чехов); Чай, болван аптекарь в этом добре ничего не смыслит (А.П. Чехов).

Приложения-существительные здесь обозначают признак предмета, но представляют «особый вид определения» (см.: Краткая русская грамматика, 1989, с. 354), поскольку соединяют в себе два типа отношений: атрибутивные и предикативные.

Приложение является определением, которое дает объекту другое название, подчеркивающее его характерные особенности (Пешковский, 1956, с. 191). Иными словами, приложение характеризует объект и одновременно функционально направлено на его идентификацию.

Кроме того, приложение не только дает лицу или объекту, непосредственно связанному с ним, качественную характеристику, но и служит средством эмоциональной оценки. Оценки-приложения в силу своей идентифицирующей направленности вносят в высказывание усилительный оценочный смысл.

2. Структуры, в которых семантическая модель X есть кто/что занимает позицию обращения: Заткнись, дебил! (Э. Радзинский); Но ты не бойся, дура… (А.П. Чехов); Скажи, болван, чем ты оправдаешься? (Д.И. Фонвизин).

Употребленный на месте обращения оценочный предикат выполняет две функции: апеллятивную и оценочно-характеризующую.

Обращение рассматривается как грамматически независимый компонент предложения, однако в семантическом плане подобные обращения тесно связаны со смыслом высказывания в целом. Например, в высказываниях: Чего ты, чудак, нас за Советскую власть агитируешь? (М.А. Шолохов); Это что за филькина грамота? Вы что, голова садовая, подписываете? (М.А. Булгаков); Слушаете, олухи, а ничего не слышите (А.С. Макаренко) – семантическая связь оценок-обращений с пропозицией характеризуется как причинно-следственная (Ты агитируешь нас за Советскую власть, следовательно, ты чудак; Вы подписываете филькину грамоту, следовательно, вы голова садовая; Вы слушаете и ничего не слышите, следовательно, вы олухи).

Таким образом, оценочный предикат в позиции обращения выполняет одновременно несколько функций: называет адресата – объект оценки, характеризует его и призывает к восприятию.

Обращения-оценки обладают большой экспрессивной силой. Экспрессия выражается интонационно, лексическим значением того слова, которое выступает в роли обращения, а также возможным повторением обращения, сопровождающими его частицами или междометиями: Идиот, идиот! Что ты делаешь?; Ой, дурак, что придумал! (из разг.).

Изолированное обращение может приобретать самостоятельную коммуникативную значимость, например, выражать призыв, угрозу и т. д.

Семантическая модель X есть кто/что в первую очередь тяготеет к ситуациям, для которых характерна реактивность общения: это ситуации одобрения и порицания.

Семантические модели X что делает, X что делает как

Эти семантические модели организуются глагольными предикатами, квалифицируемыми как предикаты явления, которые обозначают непостоянный, преходящий признак объекта. Глагольные определители в силу своей семантической специфики делают оценку потенциально динамичной, относящейся к некоторому сиюминутному положению дел.

Объекты оценки в ОВИПЧ, построенных по моделям X что делает, X что делает как, передающим отношение между этими объектами и их признаками – действиями или процессуальными состояниями (см.: Русская грамматика, 1980, с. 95), выражены одушевленными существительными, называющими человека (Мальчик поумнел; Студент мыслит), или неодушевленными существительными, называющими «части» человека (Мысль прояснилась; Жизнь рассудила мудро).

В семантической модели X что делает как задействованы расширители – припредикатные определители, поэтому ее можно считать производной от модели X что делает (Он соображает. – Он прекрасно соображает).

В высказываниях, построенных по глагольным моделям, часто используются различные локализаторы – показатели того, что оценка интеллекта носит временный или ограниченный конкретным проявлением характер (В математике он не смыслит; В этот момент он поступил мудро).

В большинстве высказываний, построенных по модели X что делает как, предикаты-глаголы не содержат в своем значении оценочной семы и семы «отношение к интеллекту» (Он выглядит глупо; Он поступил умно; Сочинение написано толково). Оценочный центр смещен в сторону наречного определителя, который располагается в постпозиции по отношению к глаголу: он становится ремой высказывания и выделяется интонационно (Он рассуждал умно; Он борется бестолково; Он обосновался с толком).

Находясь в препозиции по отношению к глаголу, наречный определитель также может выражать актуальную, «новую» информацию, которая выделяется интонационно (Он отлично все продумал; Он мудро поступил; Он бестолково сыграл).

Оценка располагается в реме обычно тогда, когда глагол не обладает достаточной информативной полнотой, в противном случае оценочный наречный определитель, находясь в препозиции по отношению к глаголу, входит в тему высказывания, а это значит, что оценочная интенция не является доминирующей, а лишь сопутствует другим целям говорящего (Она глупо расхохоталась; Он неумно выругался; Он бестолково передал мяч).

Регулярными реализациями семантических моделей X что делает, X что делает как являются высказывания, в которых глаголы используются в ирреальных, или косвенных, наклонениях (Всегда бы ты поступал так умно!; Думай!). Соответственно подобные высказывания представляют собой косвенные оценки, несмотря на наличие оценочных слов: оценочная интенция вуалируется предположением, советом, призывом, приказом или пожеланием.

Регулярной реализацией модели X что делает являются безличные пропозиции, в которых роль оценочного предиката принадлежит глаголам мысли: Ему не думается; Мне ничего не приходит в голову; Ей сегодня как-то не соображается. Безличные формы глаголов выражают состояние, протекающее само по себе; формально причина состояния не указывается: лицо находится в позиции претерпевающего действия неведомых сил. Следовательно, оценка интеллекта является косвенной, выводимой из ситуативного или речевого контекста (ср.: Ему не думается. – Он не думает).

Семантическая модель X что делает, как уже отмечалось, элементарна, в то время как модель X что делает как неэлементарна, полипропозитивна, синтаксически производна. Однако для оценочных высказываний модель X что делает как является одной из базовых потому, что помогает передать то значение, которое не способна передать элементарная модель. Ср.:

(1) Он сглупил; (2) Он глупо улыбнулся; (3) Он выглядел глупо. (1) приложимо к различным референтным ситуациям (он не вовремя ушел, недооценил чьи-то способности, безвкусно оделся, улыбнулся не к месту и т. д.). Во (2) и (3) действия человека конкретизируются. Иными словами, модель X что делает как семантически более подробна и может передать специфику референтной ситуации.

Итак, высказывания, построенные по семантическим моделям X что делает и X что делает как, описывают действия и одновременно характеризуют их.