Текст книги "На сто восьмой странице (СИ)"

Автор книги: Лариса Фогель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

– Это неправда. – громко говорит Рей сама себе. – Это бред какой-то. Этого не может быть.

Она смутно припоминает, что вроде бы видела Бена во сне, и он спрашивал, где она… Кажется, она даже ответила, она ведь узнала улицу, куда ее привезли. Однако всерьез рассчитывать на вещие сны – верх глупости, поэтому Рей поднимается на ноги и снова начинает простукивать стены. Пока у нее есть силы. Пока ее еще может кто-нибудь услышать…

***

Когда они доезжают до вокзала, Бен понимает, что вести дальше он не в состоянии – руки ощутимо трясутся. Исподлобья наблюдающий за ним Хакс наконец тихо говорит «Давай-ка лучше я поведу», и они меняются местами. Финн все это время с кем-то переписывается в телефоне, мрачнея на глазах. В итоге, отложив телефон, он со вздохом заявляет:

– Слушайте, этот чувак – Митака – похоже, реальный псих.

– Наркоман, – цедит сквозь зубы Бен.

– Он и без наркоты был с придурью, говорят. Как его на работу вообще взяли, ума не приложу. Тут нормальному человеку не устроиться…

– Ты что-то узнал? – Бен не узнает собственный голос.

– Ну, адрес, вроде, правильный. Там он и тусовался последнее время. Это вообще раньше контора «Черного треугольника» была – анархистов, то есть. Он с ними в каких-то акциях участвовал, ну, они его и приютили. Правда, потом он и анархистов достал… Короче, смотрите – дом этот конкретно под снос назначен, свет там уже давно отключили, вроде только водоснабжение еще работает. По идее, там сейчас никого быть не должно. Заходим и обыскиваем…

– Четыре этажа? Или сколько там? – скептически спрашивает Хакс.

Финн пожимает плечами. Хакс останавливает машину:

– Кажется, приехали.

– Я пойду один. – Бен вытаскивает из-под сиденья коробку, которую забрал из дома. – Может быть, он согласится на выкуп.

Хакс внимательно смотрит на Фарера и качает головой:

– Нет, так дело не пойдет. Тебе понадобится подстраховка. И ты это знаешь.

– Посмотрим.

Комментарий к 11. Кульминация

Улица Железнодорожная…https://vk.com/isheina72?z=photo482780951_456242304%2Fwall482780951_90

========== 12. Перипетия-2 ==========

На первом этаже было пусто. То есть вообще пусто, практически весь этаж занимало огромное фойе, которое то ли было спроектировано в доме изначально, то ли получилось в результате реконструкции. Справа – лестница вверх, слева – лестница вниз, надо полагать, в подвал. Поскольку она была безнадежно и, видимо, давно завалена каким-то хламом, Бен повернул направо. Скрипучие ступени явно никто не ремонтировал, широкая, когда-то красивая лестница тонула в полумраке. Хакс, идущий следом, наступил в какую-то подозрительную лужу, брезгливо передернулся и зашипел, как рассерженный кот:

– Куда ты меня притащил?

Бен огрызнулся:

– Никто тебя не тащил, Армитаж, ты сам вызвался.

– Разумеется, вызвался. Тебя невозможно оставить один на один с проблемами, Бенедикт, ты начинаешь их решать по принципу «нет приема круче лома»…

– Нормальный принцип, я считаю. Работает, по крайней мере. А теперь – тихо; я, кажется, знаю, куда нам надо идти…

– Откуда ты можешь это знать? У тебя появились сверхъестественные способности?

– Тут и без способностей все ясно: этому придурку нужно наблюдать за улицей, он же наверняка понимает, что вычислить его местонахождение не составляет особого труда, значит, должен ждать гостей. На первом этаже все окна, считай, закрыты; на четвертом – высоковато, не успеешь спуститься, если что. Стало быть, либо второй, либо третий этаж.

С этими словами Фарер начал подниматься по лестнице. Хакс, после секундного раздумья, последовал за ним. Финна они оставили снаружи, в машине («переждать на шухере», как выразился сам Финн).

Миновав пару лестничных пролетов, незваные гости оказались в фойе второго этажа. Оно было намного меньше и несколько чище, чем на первом, тут даже имелась какая-то мебель. Однако же и здесь никого не было. В здании стояла гнетущая тишина, особенно странная по контрасту с шумной улицей. Было настолько тихо, что отчетливо слышалось, как где-то в глубине здания мерно капает вода. Очевидно, здесь в свое время располагались какие-то учреждения; во всяком случае, планировка была совершенно нехарактерна для жилого дома.

Бен половчее перехватил коробку и пошел по периметру помещения, оглядывая отходящие от него коридоры. Там было темно и тихо, никаких признаков того, что здесь кто-то обитает. Тем не менее Бен был совершенно уверен, что похититель где-то рядом, наблюдает из укрытия, ждет.

– Бенедикт, если мы хотим добиться хоть какой-то эффективности, нам придется разделиться. Давай, проверь все тут, а я на третьем. Встречаемся здесь же, – с этими словами Хакс вернулся обратно к лестнице и вскоре пропал из вида. Бен двинулся в сторону ближайшего коридора, абсолютно не представляя, что он будет делать, если так никого и не обнаружит. Что он будет делать, если обнаружит Митаку, Бен, напротив, представлял в подробностях, которые пугали его самого…

Электричества, как и следовало ожидать, в здании не было, свет из окон рассеивался буквально через пару шагов, в коридорах царил полумрак. Бену в его состоянии уже начинало казаться, что тьма из ближайшего коридора выливается какими-то туманными лентами, стелится по полу, свивается в кольца…

Он тряхнул головой, наваждение пропало. «Раскисать некогда, уйми свое поганое воображение!» – пригрозил сам себе Фарер. Он быстро проверил коридор – закрытых помещений в нем не было, все комнаты пустовали. Мало того – не было и следов того, что тут вообще кто-то побывал. Бена начинали обуревать сомнения: а вдруг они ошиблись? Вдруг искать следовало вовсе не здесь? Паника, которую он старательно усмирял все это время, снова начинала завладевать сознанием. Помимо всего прочего, Бен испытывал совершенно иррациональное, но вполне отчетливое ощущение, как будто где-то включен невидимый таймер, и отсчет времени уже пошел…

… Армитаж Хакс до сих пор полагал себя человеком спокойным, даже слегка флегматичным, спонтанных действий не одобрял и всегда действовал строго по плану. Внезапная спасательная операция к числу хорошо спланированных поступков никак не относилась, поэтому он решил придерживаться плана хотя бы в деталях. А план был такой: следовало обнаружить злоумышленника самому, до того, как это сделает безумный Бенедикт (после допроса Кайдел Хакс начал всерьез опасаться за душевное равновесие драматурга). Режиссеру не хотелось выяснять, на что способен Фарер в его нынешнем состоянии, поэтому он рассчитывал найти Митаку первым. Методично обыскав несколько помещений на третьем этаже и удостоверившись, что следов недавнего присутствия нигде нет, Хакс присел на подоконник и закурил. Может быть, девушку прячут вовсе не здесь? Кайдел, теоретически, могла и соврать, только зачем бы ей это? В конце концов, она выглядела достаточно напуганной для того, чтобы говорить правду.

Хакс вздохнул, потушил сигарету и нахмурился. Нелогичность происходящего его просто убивала. Будь он на месте преступника, поступил бы намного проще – отправил девчонку в какой-нибудь подвал, чтоб гарантированно не удрала в окошко, а выкуп велел бы оставить в автоматической камере хранения, на вокзале, например… Хотя в данном случае, как сразу заподозрил режиссер, похитителем руководила не только жажда наживы, были еще какие-то мотивы личного характера. То ли месть писателю, то ли болезненный интерес именно к этой девушке… «В любом случае, неадекватный человек хорош именно тем, что обязательно допускает ошибки», – оптимистически рассудил Хакс. – «Плохо только то, что Бенедикт в данный момент, прямо скажем, тоже не венец здравомыслия…». И в этот момент режиссер услышал, как мертвая тишина заброшенного здания взорвалась серией резких ударов металла о металл.

«Какого черта?..» – Хакс сорвался с места, пытаясь понять, откуда доносится звук. Звенело, казалось, отовсюду, как будто где-то в недрах здания били по наковальне. Армитаж невольно прикоснулся ладонью к стене – она едва ощутимо вибрировала. Через минуту к вибрации добавился какой-то глухой, смутно знакомый шум. Хакс, отчаявшись понять, что происходит, осторожно двинулся к лестнице. Надо было срочно найти Фарера.

…Дойдя почти до конца коридора, Бен остановился: проход был перегорожен грудами мусора. Какие-то сломанные доски, полусгнившее, когда-то шикарное кресло, половина конторского стола, как будто разрубленного пополам – все это представляло собой совершенно сюрреалистическое зрелище. Приглядевшись, Бен понял, что свалка не была спонтанной – кто-то пытался соорудить баррикаду. «Раз дороги нет, значит, туда-то мне и надо,» – Фарер осторожно поставил на пол коробку и, примерившись, начал разбирать завал. Сначала аккуратно, морщась от брезгливости, но потом поскользнулся на осыпавшейся штукатурке и упал, окунувшись практически в недра гнилого кресла. После этого деликатничать смысла не было – Бен ухватил одну из досок, выглядевшую попрочнее, и начал орудовать ею, как рычагом. Через несколько минут проход был расчищен, и грязный по уши Фарер шагнул в пустое фойе между крыльями этажа. Впрочем, не такое уж пустое: у противоположной стены стоял щуплый человек в натянутой на лицо балаклаве, при виде которого Бен испытал иррациональное облегчение: похититель обнаружен, значит, и Рей найдется…

…Хакс бежал к выходу, перепрыгивая через ступеньки. Он, наконец, сообразил, откуда ему знаком странный звук в глубине здания – это был шум льющейся воды. Вылетев на улицу, он поискал взглядом Финна – тот, как и договаривались, стоял на тротуаре около дома, бдительно оглядывая окрестности и отгоняя от машины местную ребятню. Заметив Хакса, Финн быстро подошел к нему и встревоженно спросил:

– Чего там творится-то, бро? Шум какой-то непонятный…

– Вода! Где-то прорвало трубу… или специально вентиль открыли… вода льется в подвал…

– А где Рей?

– Думаю, она как раз в подвале. Больше негде.

– Он че, утопить ее решил, что ли?

– Я не имею понятия, что он там решил, но ты сейчас поможешь мне перекрыть воду. Если мы найдем, как это сделать.

– Слушай, в этих старых домах трубы чугунные, не то что нынешняя хренотень. А чугун чем плох – он держится-то долго, но если труба рванула – пиши пропало, ремонту не подлежит. И перекрыть уже не получится, я так думаю. Двигаем лучше сразу в подвал.

– Хорошо.

… Вернувшись в дом, Хакс сразу повернул налево и в растерянности остановился перед захламленной лестницей. Финн, оценив ситуацию, присвистнул:

– Чувак, тут не пройдешь. Должен быть вход с другой стороны, со двора, так по технике безопасности положено.

– Откуда ты все это знаешь?

– Да я вообще сантехник по специальности. Ну, в смысле, работал когда-то. А потом решил, что надо менять профессию… Ладно, давай за мной, я знаю, куда нам нужно. – Финн решительно рванул вглубь здания. Хакс, после минутного промедления, последовал за ним.

… Бен, держа в руках коробку, сделал несколько шагов по направлению к похитителю.

– Здесь то, что ты хотел. Эти фигурки стоят приличных денег, тебе на дурь надолго хватит.

Человек в балаклаве молчал.

– Ты же хотел денег, верно? Ты сейчас получишь то, что тебе нужно. И отдашь то, что нужно мне. Где Рей? Куда ты ее спрятал?

– Не-ет, – человек тихо засмеялся. – Это ты отдашь все, что нужно мне. Все отдашь, понял? Не только эту фигню фарфоровую, ты на меня все свои гонорары перепишешь, ясно тебе? А я еще подумаю, отдать девчонку или нет. Может, она мне самому пригодится… для чего-нибудь интересного…

Бен, судорожно вздохнув, заставил себя продолжить:

– Она тебе не пригодится. А вот деньги – пригодятся. Ты же не такой тупой…

И тут человек в балаклаве срывается на визг:

– Я не тупой! Ты что думаешь – ты круче всех, что ли? Я, может, тоже могу… как ты… книжки писать… и чтоб девчонки на меня вешались… Хрен тебе с маслом, а не девку! Она все равно уже сдохла! Ты опоздал, писака придурошный…

…Дальнейших слов Бен уже не слышит. В его ушах как будто нарастает шум льющейся воды, зрение суживается, и теперь единственное, что он видит – это его противник. Бен делает несколько стремительных шагов вперед и, резко размахнувшись, бьет человека в балаклаве коробкой в висок. Тот, захлебнувшись на полуслове, падает. В упавшей рядом с ним коробке жалобно звякают осколки фарфора…

========== 13. Эндшпиль ==========

Первые ручейки воды, просочившиеся под дверью, Рей проморгала – она в это время пыталась соорудить помост, чтобы добраться до окошка, и как раз удачно взгромоздила друг на друга несколько ящиков, обнаруженных в груде хлама. Последний ящик упорно не хотел громоздиться, шаткая конструкция так и норовила рухнуть, но Рей не оставляла попыток. В конце концов, было ясно, что кавалерия на помощь вряд ли придет, и выбираться из этой мусорной свалки надо самостоятельно. Когда проклятый ящик вновь свалился, она обессиленно присела на него, пытаясь перевести дух. И через пару минут ощутила, что тряпичные спортивные тапочки начинают промокать.

Под ногами уже плескалась довольно большая лужа, и вода все продолжала прибывать. Рей снова кинулась было к двери, замолотив по ней кулаками, но сразу поняла, что от двери теперь придется держаться подальше – пол там ощутимо понижался, и холодная, как лед, вода уже заливала щиколотки. Пришлось отступить к противоположной стене, перетащив за собой ящики. Как ни странно, паники девушка не ощущала – возможно, потому, что не могла до конца поверить в реальность происходящего. Не может же, в конце концов, человек утонуть в подвале, как бездомный котенок!

Полоска неба – единственное, что было хорошо видно из подвального окошка – потихоньку начинала наливаться вечерней синевой. Еще немного, и свет уйдет окончательно. Впрочем, к тому времени воды будет уже столько, что темнота перестанет быть главной проблемой… Рей вздохнула и в очередной раз принялась строить из гнилого дерева хрупкое подобие лестницы.

…Вход со двора, как и предполагал Финн, действительно существовал. Вот только он был наглухо закрыт – на засов, да еще и, как выяснилось, на замок. Проржавевший насквозь засов Финн и Хакс совместными усилиями все же сдвинули с места. А вот замок никак не хотел поддаваться. Финн после пары попыток выбить дверь начал оглядываться вокруг, бормоча: «Щас бы железяку какую, бро… Под отмычечку приспособить…». Хакс, страдальчески вскинув брови, пошарил за пазухой и вытащил предмет, аккуратно завернутый в темную ткань. Развернув ее, он передал Финну довольно длинный кинжал в идеально отполированных ножнах, при виде которого Финн присвистнул:

– Ого, это ж старый офицерский кортик! Чувак, ты служил, что ли?

– Да, служил. Это семейная традиция. Все мужчины нашей семьи служат во флоте.

– Круто! А в каком звании, если не секрет?

– Оберлейтенант-цур-Зее.

– Да, кортики у морячков зачетные, натуральный Золинген, без дураков… – с этими словами Финн, наконец, зацепил в замке какую-то деталь, раздался скрип и дверь поддалась. Передавая Хаксу оружие, Финн не удержался от реплики:

– Слышь, оберлейтенант, а не стремно с клинком за пазухой по городу рассекать?

– Во-первых, с моей стороны было бы крайне неразумно участвовать в подобном мероприятии совершенно без экипировки, а этот кортик – единственное оружие, которым я располагаю. Во-вторых, у меня, разумеется, имеются при себе все необходимые документы на его владение и транспортировку.

Финн уважительно покрутил головой. Они вошли в крошечный темный коридорчик, который буквально через несколько шагов обрывался крутой лестницей. Нижние ступени лестницы терялись в сумраке, но глазастый Финн сразу заявил, что они, похоже, залиты водой. Хакс в очередной раз тяжело вздохнул, закатал повыше штанины (было чертовски жалко портить относительно новые и весьма стильные джинсы, он, помнится, так радовался покупке…) и начал спускаться. Финн, чертыхаясь на каждом шагу, двинулся за ним.

Спустившись, они по колено в ледяной воде побрели вдоль стены. Через пару минут Финн заявил:

– Все, чувак, приплыли. Дальше ходу нет. – Действительно, коридорчик перегораживала решетка, тускло поблескивающая в свете зажженной Финном зажигалки. Позади решетки смутно угадывался поворот, из-за которого и вытекала вода.

Хакс, которому вся эта ситуация начинала напоминать дурной сон, раздраженно пнул решетку. Точнее, собирался пнуть, но нога ушла вперед, не встретив преграды.

– Опачки, а здесь не до пола! – Финн, наклонившись, ощупал преграду и огорченно сообщил:

– Я тут не пролезу. Говорила мне маманя, мол, худеть тебе надо, сынок, девушки нынче стройных любят, а я ей – вы, мама, больно вкусно готовите, никаких сил нет удержаться от жратвы…

– Лучше б ты маму послушал, – не выдержал Хакс. По всему выходило, что лезть под решеткой придется именно ему. Погружаться в холодную и, по всей вероятности, грязную воду не хотелось до умопомрачения. Армитаж стащил с себя пиджак, и, передавая его Финну, спросил:

– Есть предположения, куда ведет коридор?

– Я так думаю, бро, выйдешь ты аккурат к подвалу. Видишь, там магистральная труба вдоль стены – держись ее, и не промахнешься. Теперь слушай сюда, важное скажу. Электричества в здании нет, а вода все ж таки циркулирует, стало быть, где-то работает насос.

– Как он работает без электричества?

– Так от портативного генератора, тут многие так делают. Тебе надо его отключить.

– Как я его найду?

– Генератор стопудово в подвале, не ошибешься. А я щас вылезу и снаружи пробегусь, может, окно где есть. Тут, оказывается, помещение-то немаленькое, в таких подвалах обязательно должны быть окошки для вентиляции…

Хакс еще раз осмотрел коридорчик. За время их разговора воды ощутимо прибавилось, дальше медлить не стоило. Режиссер взял в зубы кортик (Финн одобрительно присвистнул) и, согнувшись в три погибели, прополз под решеткой. Выпрямился, брезгливо отряхивая с волос грязную воду («Ну, Бенедикт, ты мне потом ответишь за эту антисанитарную авантюру…») и, уже не оборачиваясь, двинулся по коридору.

…Дальнейшую последовательность событий Бен запомнил как-то фрагментарно. Вроде бы только что говорил с человеком, похитившим Рей (почему-то даже мысленно Бен не хотел называть его по имени), потом что-то произошло, и похититель уже оказался лежащим на полу… Бен, кажется, подошел к нему, присел на корточки… Человек был окончательно и бесповоротно мертв – рядом с головой, повернутой под неестественным углом, медленно разливалась маслянистая лужица крови, глаза в прорезях балаклавы равнодушно смотрели в потолок.

Как ни странно, первая внятная мысль, которую смог сформулировать Фарер, была не «я убил человека», а «кто же мне теперь скажет, где Рей?». Эта мысль словно вывела его из состояния оцепенения. Бен поднялся на ноги, оглядел комнату и двинулся было в том направлении, откуда пришел Митака. Впрочем, почти сразу пришлось вернуться и забрать коробку с разбитыми вдребезги статуэтками – последние крупицы здравомыслия не позволили оставить орудие убийства на месте. Потом в памяти словно опять образовался провал, и в следующий момент Фарер обнаружил себя почему-то на первом этаже. Здесь шум воды был уже слышен абсолютно явственно. Остановившись в растерянности, Бен пытался сообразить, что же теперь делать, когда в вестибюль ворвался Финн.

– Бенедикт, я, по ходу, нашел пропажу нашу! Пошли, только быстро! Времени вообще ни хрена нет!

…Проклиная все на свете, Армитаж Хакс добрался до очередного поворота и замер: коридор перед ним на глазах стремительно заполнялся мутным потоком, бьющим из раскуроченной трубы. Подвальная дверь была залита уже до половины. Сквозь шум воды пробивался другой, смутно знакомый звук. Хакс покрутил головой и в неверном свете зажигалки увидел стоящий на металлической консоли агрегат. «Надо полагать, тот самый генератор. Ну и как я его выключу? Хотя, вообще-то, должны же на нем быть хоть какие-то обозначения…». Хакс присмотрелся повнимательнее и проклял нелицензионную продукцию и контрабанду дешевой электротехники: все надписи на агрегате были на китайском языке.

…Финн, не обращая внимания на заторможенное состояние Фарера, вытащил его на улицу. Пробежав вдоль здания, они свернули за угол, и тут Финн внезапно присел и ткнул пальцем куда-то вниз. В тени стены, скрытое деревянным щитком, поблескивало подвальное окошко. А за ним, за металлической решеткой и тусклым стеклом, Бен отчетливо увидел бледное лицо Рей…

…Армитаж Хакс предпочитал не иметь дела с бытовой техникой. Для этого имелась домработница. Армитаж Хакс понятия не имел, как аварийно отключить работающий генератор. Поэтому он вытащил фамильный кортик, аккуратно обхватил рукоятку из слоновой кости, следя за тем, чтобы не соприкасаться с металлом, и изо всех сил всадил пятнадцать дюймов лезвия в гудящую машину.

========== 14. Развязка ==========

…Оцепенение, окутавшее Бена с момента убийства Митаки, испарилось, как по мановению волшебной палочки. Вполуха слушая Финна, который торопливо объяснял ситуацию, Фарер отшвырнул в сторону деревянный щиток и неуклюже спустился в узкую бетонную нишу, где находилось оконце. Первым его порывом было выбить стекло к чертовой матери, но в таком случае осколки полетели бы прямо на Рей. К тому же сначала следовало разобраться с решеткой.

Бен никогда не считал себя атлетом и в нормальных условиях вряд ли бы принялся раздвигать металлические прутья голыми руками, однако искать рычаг было некогда. Примерившись, он взялся за решетку, пытаясь для начала отогнуть в сторону хотя бы один стержень. После пары минут безрезультатных усилий стало ясно, что действовать придется иначе. Бен с трудом развернулся в узком пространстве, наклонился и начал осторожно расшатывать основание решетки, утопленное в старый и порядком раскрошенный цемент. Едкая пыль тут же взметнулась в воздух, Бен закашлялся и чуть не упал, поскольку от очередного рывка сразу несколько прутьев решетки выскочили из опоры. Зато теперь дело пошло быстрее.

Рей, прижавшись к окну, во все глаза смотрела на Фарера, как будто боялась, что он вот-вот исчезнет. Бен взглянул на нее только один раз, мельком, и постарался сосредоточиться на преодолении преграды. Думать о том, насколько побледневшей и осунувшейся выглядела Рей, было мучительно. «Вытащу отсюда… и домой… и больше никогда… никуда…» – Бен сам не понимал, что именно он бормочет себе под нос, сражаясь с изрядно проржавевшим, но упрямым железом. Наверху суетился Финн, порываясь прийти на помощь, но двоим в узкой нише было бы никак не развернуться, поэтому Бен раздраженно отмахнулся и напоследок дернул решетку так, что вся секция оторвалась и повисла на покосившемся креплении. Теперь путь преграждало только оконное стекло, к которому приникла бледная и измученная девушка.

…Когда за тусклым подвальным окошком появилась внушительная фигура, заслонившая собой последние солнечные лучи, Рей не сразу опознала в этом чумазом громиле своего вполне интеллигентного писателя. Неимоверно грязный, в разорванной на плече рубахе, с совершенно дикими глазами, он производил устрашающее впечатление. Кинув на Рей мимолетный взгляд, Фарер начал расшатывать оконную решетку, да так интенсивно, что поднялось целое облако пыли. Рей на какую-то секунду показалось, что вот сейчас пыль развеется, а никакого Бена нет и не было, примерещился… Она прижалась к стеклу изо всех сил, повторяя про себя: «все хорошо, он здесь, он пришел, все в порядке…». Но после того, как Бен с грохотом сорвал решетку с креплений, стало ясно, что выбить стекло без риска поранить Рей у него вряд ли получится.

Склонившись к окну, Бен, откашлявшись от пыли, прохрипел:

– Разбей стекло сама, сможешь?

Рей принялась оглядываться в поисках подходящего инструмента. Подтащив к себе один из ящиков поменьше, она ухватила его обеими руками, размахнулась, насколько было возможно, и ударила в окно изо всех сил. Стекло разлетелось веером, во влажной духоте подвала сразу повеяло прохладным вечерним воздухом, и Рей, всхлипывая от облегчения, вылезла наружу, хватаясь за руки Бена. Он сразу подхватил ее, не дав коснуться земли, прижал к себе и невнятно произнес:

– Никуда… ни за что…

Рей, судорожно вцепившаяся в него, отчаянно закивала. Потом откинула голову, внимательно посмотрела на Бена и ойкнула. Он тут же встревоженно спросил:

– Больно? Ты …ранена?

– Нет, нет, я в порядке, а вот ты… – Рей провела ладонью по лицу Бена, размазав тонкую струйку крови, стекающую из глубокой царапины на щеке. Он недоуменно прикоснулся к порезу:

– Стеклом зацепило… Надо же, я и не заметил…

– Надо продезинфицировать сейчас же! А то воспаление будет! Там могли остаться осколки!

– Успокойся, зараза к заразе не липнет.

Рей неуверенно улыбнулась и заявила:

– Ты не зараза. Ты… этот, как его… фагоцит!

– Как скажешь.

– Но к врачу все равно надо.

– К врачу надо тебе.

– Мне надо домой. И есть очень хочется, прямо до жути.

– А у нас дома нет ничего… – растерянно произнес Бен.

– Ты что, опять забыл продукты купить?

– Какие, к дьяволу, продукты, я тебя искал, чуть ума не лишился!

– …Правда? – Рей покрепче прижалась к Бену, спрятала лицо у него на груди и наконец-то заплакала. Так их и обнаружил подоспевший Хакс.

…Финн, как выяснилось, успел подогнать машину, и теперь озабоченно оглядывался.

– Нам бы поторопиться, а то сейчас кавалерия прискачет…

– Какая еще кавалерия?

– Полиция, ясен пень. Они вечно к шапочному разбору приезжают.

Бен с трудом оторвал взгляд от Рей. Надо было возвращаться в реальность.

– Нам… то есть мне… все равно придется… в полицию. Я… человека убил.

– Ты… что сделал? – Рей подняла голову и взглянула на Бена, как ему показалось, с ужасом. «Ну да, вот так теперь и будет, привыкай», – опустошенно подумал он и продолжил:

– Я убил Дофельда Митаку. Ударил его по голове и … в общем, наповал.

– Ты убил этого психованного? Из-за меня?

– Ну… да. Нельзя было, конечно, но я как-то потерял контроль…

– Полагаю, при таких обстоятельствах кто угодно утратил бы самообладание. – Хакс, несколько ошарашенный словами Фарера, быстро взял себя в руки. – Теперь мы должны скоординировать свои показания и представить в полицейском участке тот вариант развития событий, который будет наиболее близок к истине и наименее… проблематичен для герра Фарера.

Финн, настороженно поглядывавший то на Бена, то на Хакса, сказал:

– Значит, так. Вы пока потихоньку двигайте в сторону полицейского участка, это через два квартала, а я тут вам свидетелей организую.

– Каких еще свидетелей? – устало спросил Бен.

– Каких, каких… Правильных.

…По дороге к полицейскому участку Рей молчала, но, когда Бен попытался отстраниться, она решительно взяла его ладонь обеими руками и больше уже не выпускала.

В полиции их продержали долго – сначала просто не поверили рассказу, потом отправили кого-то в предназначенный к сносу дом, и, когда там действительно обнаружился труп, допрос начался уже по-настоящему. Впрочем, к этому моменту в участок подоспел Финн, который сразу решительно заявил, что у него есть важная информация для следствия. Пока срочно готовили новый протокол, Финн отвел Бена в сторону и скороговоркой сообщил:

– Я тут потолковал с нашими местными ребятами, кто Митаку в лицо знал: если что, минимум три человека согласны подтвердить, что своими глазами видели, как он на тебя с ножом набросился, а ты оборонялся, как мог.

– Как это они могли видеть?

– А в окошко. Оно ж открыто было, не помнишь?

– …Не помню…

– Вот, а я помню. Окно, стало быть, открыто было, а тут как раз напротив – кофейня, там всегда кто-нибудь зависает. Так что свидетели у тебя будут.

– А нож тогда куда делся?

– Так… это самое…ты ж Митаку стукнул, а нож у него от удара в окошко и улетел.

– Тогда на улице должен был валяться…

– Ну, ты как маленький, ей-богу: ножик-то небось недешевый был, охотничий, может… Кто-нибудь ему ноги и приделал по-быстрому; райончик-то у нас криминальный, сам знаешь, – и Финн очень натурально вздохнул.

***

…После весьма эмоциональных показаний Финна, подтвержденных сухими репликами Хакса, Фарера действительно отпустили, предупредив, впрочем, что покидать город в ближайшее время ему настоятельно не рекомендуется. Рей сразу предложили госпитализацию, от которой она категорически отказалась. Все, чего ей сейчас хотелось – это оказаться дома. В машине, привалившись к теплому боку Бена, она почти заснула. Очнулась, когда Бен, держа ее на руках, пытался открыть дверь и шепотом чертыхался.

– Может, ты меня уже поставишь на землю?

– Обойдешься. Сиди, где сидишь.

– Я не сижу, я вишу.

– Значит, виси.

Замок, наконец, открылся, Бен шагнул в прихожую, внимательно посмотрел в лицо Рей и с сомнением спросил:

– Тебя сейчас в ванную или сначала кушать?

– А у нас есть что покушать?

– Я чего-то там заказал, пока ехали. Должны сейчас доставить.

– Значит, сначала в ванную.

Бен покорно развернулся и понес Рей по направлению к ванной комнате. Она с интересом наблюдала за его крайне серьезным, даже сосредоточенным лицом и наконец, не выдержав, спросила:

– А ты меня теперь все время носить будешь?

Бен взглянул на нее все так же серьезно и ответил:

– Хотелось бы. Если ты не против.

– Я… нет, не против. Я очень даже «за». И уже давно…

– Правда?

– Правда.

На лице Бена появилась неуверенная, какая-то мальчишеская улыбка. Он прижал Рей к себе, вопросительно взглянул ей в лицо и наконец-то осторожно поцеловал.

…Принимать ванну они отправились вместе.

========== Эпилог ==========

…Ранним утром две недели спустя Рей проснулась от того, что ей было нечем дышать. Она убрала с груди тяжелую руку Бена, сдвинула со своих бедер его увесистую ножищу и попыталась было отползти на край кровати, но Фарер, даже сонный, бдительности не терял. Перестав ощущать Рей рядом с собой, он вслепую зашарил руками по постели, ухватил девушку за талию и подтащил поближе. Снова закинул на нее ногу, уткнулся носом в волосы и, успокоившись, затих. Рей, смирившись, свернулась клубочком у него под боком, и уже проваливаясь обратно в сон, подумала: «что же я летом-то буду делать, он ведь горячий, как печка…».

Окончательный переезд к Бену произошел как-то сам собой. Первое время Рей еще порывалась отправиться ночевать домой, но Фарер так донимал ее подробными инструктажами («Приедешь к себе – позвони. И прозванивай через каждый час. Нет, лучше через полчаса. Дверь никому не открывай… никому – это значит, вообще никому, поняла? – Как, и тебе не открывать? – Мне, наверное, можно… Но ты должна быть абсолютно уверена в том, что это именно я!»), что проще было никуда не ездить. На работу, впрочем, через некоторое время отпустил, но с условием – в ближайшее время Рей завершает все проекты с другими авторами и поступает в полное и безраздельное владение Бенедикта Фарера. И, разумеется, в издательство и обратно возил самолично («Бен, люди могут подумать, что ты меня конвоируешь! – Да и фиг с ними, пусть думают, что хотят.»). Рей, с одной стороны, немного льстило такое внимание, с другой – она все-таки надеялась, что когда-нибудь эта паранойя пройдет. Тем более, что хлопот предстояло много. Сначала – юридических. Необходимо было доказать в суде, что убийство Митаки не выходило за рамки необходимой самообороны. Впрочем, Финн, как и обещал, привел необходимое количество свидетелей (в том числе и знавших Митаку как периодически срывающегося наркомана); Рей тоже дала показания…