Текст книги "Кот в мешке, или Анатомия одной измены (СИ)"

Автор книги: Лара Читай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Глава 5. Подруги советуют, или Как Галка чуть не разрушила мою семью

Глава 5. Подруги советуют, или Как Галка чуть не разрушила мою семью

Галка пришла ровно в три часа дня. Я знала, что она придёт, потому что она всегда приходит в три часа дня в пятницу. Это был наш ритуал: чай, печеньки, обсуждение мужей. Только в этот раз ритуал обещал быть особенно жарким.

Галка была моей подругой ещё со времён учебы в институте физкультуры. Мы учились на фитнес-тренеров вместе, потом вместе выходили замуж, вместе рожали детей (она родила на два месяца позже, но это не считается). Она была моей лучшей подругой, моей сестрой по оружию, моей союзницей в войне против мужского равнодушия. Правда, иногда мне казалось, что она слишком усердствует в этой войне.

Галка влетела в квартиру как ураган. Она всегда так влетала: с шумом, с гамом, с объятиями, с сумками, из которых торчали погремушки и памперсы. Она была полной, громкой, яркой, как петарда. Если бы у неё был девиз, он звучал бы: "Жизнь – это боль, но мы будем страдать с комфортом".

– Кирка! – заорала она с порога. – Я пришла! Спасай!

– От кого? – спросила я, открывая дверь.

– От мужа! От этого козла! – она скинула туфли и прошла на кухню. – У меня новости! Ты не представляешь!

Я поставила чайник. Дети играли в комнате, Миша спал. Идеальное время для подружкиного допроса.

– Ну, рассказывай, – сказала я, разливая чай.

Галка закатила глаза, вздохнула и начала. Она всегда начинала с драматической паузы.

– Кирка, у моего мужа появилась коллега. – Она выдержала паузу. – Новая. Молодая. Страшная, но молодая. И знаешь, что он сделал?

– Что?

– Он перестал ночевать в спальне! – Галка хлопнула ладонью по столу так, что чашки подпрыгнули. – Он спит на диване! На диване, Кирка! Я спросила его: "Почему?". А он говорит: "Мне нужно рано вставать, я тебя не хочу будить". Ага! Не хочет будить! Он просто не хочет меня видеть!

– Галка, может, он правда устаёт? – робко предположила я.

– Устаёт?! – она чуть не подавилась чаем. – Кирка, ты что, с луны свалилась? Мужчины не устают просто так. Если мужчина устаёт – значит, он отдаёт свои силы кому-то другому. Это закон природы. Я читала в интернете.

– В каком интернете?

– В женском! – она махнула рукой. – Там всё написано: "Если муж спит на диване, значит, он изменяет". Или "Если муж перестал смотреть на тебя, значит, у него есть другая". Или "Если муж помыл посуду без напоминания – готовься к разводу".

– Погоди, – перебила я. – А если он помыл посуду – это плохо?

– Это очень плохо, – сказала Галка с серьёзным лицом. – Это значит, что он заглаживает вину. У него совесть нечиста. Мой тоже недавно помыл посуду. А потом я нашла в его кармане чек из кафе. Не из того, куда он ходит с коллегами. А из другого. Дорогого. Понимаешь?

– И что ты сделала?

– Я устроила скандал! – гордо сказала Галка. – Я разбила тарелку. Прямо в него. Ну, почти. Она пролетела мимо и разбилась об стену. Но он понял, что я шутить не люблю.

Я представила эту картину и ужаснулась. Галка была способна на всё. Однажды она заперла мужа в туалете на три часа, потому что он забыл купить хлеб. Её муж, кстати, Сережа, был тихим и безобидным парнем. Я даже не понимала, как он терпит Галку. Наверное, потому что она была смешной или потому что она вкусно готовила.

– Галка, – сказала я осторожно, – может, не нужно бить посуду? Может, просто поговорить?

– Поговорить?! – она выпучила глаза. – С мужиками нельзя говорить! Они не понимают слов! Они понимают только действия!

– Кирка, – сказала Галка, наклоняясь ко мне, – а что у тебя? Как твой?

– Мой? – переспросила я. – Ну... у него коллега.

Галка ахнула и схватилась за сердце.

– Я же говорила! Я же говорила! У всех мужиков есть коллега! Это как у них инстинкт! Они не могут без коллеги! И ты молчишь?!

– Ну, – замялась я, – она просто врач. В его клинике.

– Врач?! – Галка вскочила. – Женщина-врач? В его клинике?! Кирка, ты что, с ума сошла? Ты же красивая, молодая, у тебя фигура... ну, почти. А он с какой-то врачкой?!

– Галка, она хороший специалист. Он сам говорил.

– Хороший специалист! – передразнила она. – А ты не специалистка? Ты мать троих детей! Ты кто угодно, но ты – его жена! И она не имеет права находиться рядом с ним!

– Но она работает с ним.

– Работает?! – она засмеялась. – Кирка, милая, они всегда говорят "работает". А на самом деле это "работает" в кавычках. Знаешь, что я тебе скажу? Ты должна срочно проверить его телефон. У тебя есть пароль?

– Есть, – призналась я. – День свадьбы.

– Отлично! – Галка хлопнула в ладоши. – Сегодня же ночью, когда он уснёт, ты берёшь его телефон и проверяешь всю переписку. Всё! Каждое сообщение! Даже те, что удалены! Удалённые, кстати, можно восстановить. Я знаю как.

– Галка, я уже проверяла, – сказала я.

– И?

– И ничего. Только работа.

– А фото? – не унималась она. – Ты проверяла фото? А скрытые альбомы? А мессенджеры? А почту?

– Галка, – я почувствовала, что краснею, – я не хочу быть параноиком.

– Ты не параноик! Ты – просто бдительная жена! Это разные вещи! – она поднесла палец к носу. – Запомни: если ты не шпионишь за мужем, значит, ты его не любишь. Потому что любовь – это контроль.

Я задумалась. Может, Галка права? Может, я слишком легко отношусь к этому? Нет, я не легко отношусь. Я переживаю. Я плачу. Я звоню ему 27 раз. Но я не проверяю его телефон. Я не роюсь в его личных вещах. Или все-таки роюсь? Я же проверяла переписку! И шарф нашла!

– Галка, я нашла в его машине шарф, – призналась я.

Галка аж подпрыгнула на стуле.

– Чей шарф?!

– Не знаю. Синий. С узором.

– Чей?! Чей?! – она почти кричала.

– Я думаю, что Алины, – сказала я тихо. – Я нюхала его. Пах духами.

– Боже мой, – сказала Галка с благоговением. – У тебя есть вещественное доказательство! Кирка, ты гений! И ты ещё сомневаешься?!

– Но он может быть просто забыт. Когда они ездили на вызов...

– Забыт?! – она фыркнула. – Кирка, если женщина оставляет шарф в машине мужчины, это не случайность. Это знак. Это послание. Она хочет, чтобы ты знала. Ты должна ответить на это послание!

– Как? – спросила я, чувствуя, что тону в этом абсурде.

– Ты должна оставить свой шарф в его машине! – сказала Галка с торжеством. – Красный. Яркий. Чтобы она видела, что ты – хозяйка. Чтобы она знала своё место!

– Но она же не увидит мой шарф, если не сядет в его машину, – резонно заметила я.

– А она сядет! – Галка подмигнула. – Они обязательно сядут. Они не могут без этого. И когда она увидит твой шарф, она поймёт, что ты – сильная женщина. Что ты не сдашься. Что ты будешь бороться.

Я задумалась. Идея была абсурдной. Но в ней была какая-то логика. Галка всегда так делала. Она оставляла свои вещи в машине мужа: заколки, платки, даже нижнее бельё (правда, она объясняла это тем, что просто "забыла"). И это работало. Её муж Сережа всегда знал, что у него есть жена.

– Галка, – сказала я, – ты не думаешь, что это перебор?

– Перебор – это когда твой муж спит с другой, а ты сидишь и молчишь! – сказала она, сверкнув глазами. – А ты – не молчишь. Ты действуешь. Ты – молодец!

Она похлопала меня по плечу. Я чувствовала себя героиней боевика. Или жертвой комедии.

– Слушай, – сказала Галка, понижая голос, – а ты проверяла его карманы? Или сумку? Там могут быть важные улики. Например, чеки, записки, или что-то ещё.

– Нет, – честно призналась я. – Я не проверяла.

– А надо! – она схватила меня за руку. – Сегодня вечером, когда он придёт, ты должна провести обыск. Всё! Карманы, сумка, портфель. Не упусти ни одной детали.

– А если он ничего не найдёт?

– Значит, он хорошо прячет, – сказала Галка загадочно. – Но, если мужчина хорошо прячет, значит, у него есть что прятать.

Я вздохнула. Галка была не просто подругой. Она была моим внутренним голосом, только громче и с маникюром.

– Галка, – сказала я, – а если я просто доверюсь ему? Если я перестану искать улики?

– Доверишься?! – она округлила глаза. – Кирка, ты что, в прошлом веке живёшь? Доверие – это для слабаков. Современные женщины не доверяют. Они проверяют. Это закон выживания. Хочешь быть сильной – проверяй. Хочешь быть слабой – доверяй. Всё просто.

Я задумалась. Может, она права? Может, я слишком наивна? Может, мне действительно нужно быть бдительнее?

Но в глубине души я знала, что Галка просто проецирует на меня свой страх. Её муж, Сережа, был порядочным человеком. Он никогда не изменял ей. Но Галка боялась. Она боялась, что он уйдёт, оставит её, и она останется одна с двумя детьми. И этот страх превращал её в бойца. В воина. В женщину, которая не сдастся без боя.

– Галка, – сказала я, – а что, если твой муж не изменяет тебе?

Она замерла. Посмотрела на меня странным взглядом.

– Что значит "не изменяет"?

– Ну, может, он просто устаёт. Может, ему нужно время, чтобы побыть одному.

– Мужикам нельзя давать время! – рявкнула она. – Если дашь им время, они уйдут к другим! Это как с собакой. Если отпустить поводок – убежит. И не факт, что вернётся.

Я поняла, что спорить бесполезно. Галка жила в своём мире, где все мужчины – изменщики, а женщины – жертвы. И я тоже начинала в это верить.

– Хорошо, – сказала я. – Я проверю его телефон. И карманы. И сумку.

– Вот это правильно! – Галка просияла. – А сейчас давай выпьем за это чай. И съедим вот это печенье. Я принесла.

Она достала из своей сумки коробку печенья. Дорогого, с шоколадной глазурью. Сережа, наверное, купил. Или она сама. Но я не спрашивала.

Мы пили чай и обсуждали мужей. Галка рассказывала, как она проверяла Сережин телефон и нашла там переписку с какой-то "Анжелой". Оказалось, что Анжела – это его сестра. Но Галка всё равно была уверена, что это "прикрытие".

– Он говорит "сестра", а на самом деле это любовница, – убеждала она меня. – Они все так говорят. "Это моя сестра", "Это коллега", "Это подруга детства". А потом выясняется, что это бывшая. Или будущая. Я знаю. Я читала в интернете.

Я кивала, слушала и чувствовала, как моя паранойя растёт. Я думала об Алине. О её волосах, её духах, о том, как она поправляла маску Антону. Я думала о шарфе. Я думала о том, что Антон не ночует дома. То есть ночует, конечно, но иногда приходит так поздно, что я уже сплю. А когда он приходит рано, он ложится на диван, чтобы не будить меня.

– Галка, – сказала я, – а если муж спит на диване, это всегда измена?

– Всегда! – сказала она уверенно. – Это классический признак. Они уходят на диван, потому что уже не хотят тебя. Или потому что хотят кого-то другого. В любом случае – это плохой знак.

– Но он говорит, что не хочет меня будить.

– Ага, – усмехнулась Галка. – Не хочет будить. А раньше хотел? Раньше он тебя будил, когда хотел? Будил! А теперь – не хочет. Значит, что-то изменилось. Что-то изменилось, Кирка. И это "что-то" – она.

Мы выпили ещё чаю. Я чувствовала, что начинаю сходить с ума. Галка была мастером раздувать искру до пожара. Она могла из любой мелочи сделать трагедию. И я в этом участвовала. Я была её зрителем, её союзницей, её подружкой по несчастью.

– Кирка, – сказала Галка, собираясь уходить, – запомни главное: ты – сильная. Ты сможешь. Если он изменит – ты узнаешь. И тогда ты его простишь. Или не простишь. Но ты будешь знать. А знание – это сила.

Она поцеловала меня в щёку, схватила свою сумку и вылетела из квартиры, оставив после себя запах духов и тревоги.

Я осталась одна. С тремя детьми. С чашкой остывшего чая. И с мыслями, которые теперь гудели в голове, как рой пчёл.

"Галка права, – думала я. – Я должна знать. Я должна проверить. Я должна быть готовой ко всему".

Но в глубине души я знала, что Галка неправа. Что Антон не изменяет мне. Что он просто работает. Что он устаёт. Что он любит меня.

Но эта мысль тонула в море страхов, которые посеяла Галка.

Я взяла телефон и посмотрела на время. Антон должен был прийти через два часа. Два часа у меня есть, чтобы подготовиться. Чтобы обыскать всё. Чтобы найти правду.

– Лиза, – сказала я, – пригляди за братьями. Маме нужно... в туалет.

Я забежала в спальню и начала обыск. Не потому, что я хотела найти улики. А потому, что я хотела успокоиться. Я хотела убедиться, что ничего нет

Я проверила его тумбочку. Там были носки, старые часы и зарядка. Ничего подозрительного.

Я проверила его шкаф. Там была одежда. И ничего больше.

Я проверила его сумку. Там были документы, флешка и какая-то брошюра. Я открыла брошюру. Это была программа ветеринарной конференции. На обложке было написано: "Антон, ты – лучший!" Я перевернула. На обороте было фото Антона и Алины. Они стояли на сцене. Она вручала ему грамоту. Он улыбался. И она улыбалась.

Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание. "Ты – лучший", – прочитала я снова.

– Галка была права, – прошептала я.

Но в этот момент в коридоре хлопнула дверь. Пришёл Антон. Раньше, чем ожидалось. Я застыла с брошюрой в руках. Он вошёл в спальню и увидел меня.

– Кира? – сказал он с удивлением. – Что ты делаешь?

– Ничего, – сказала я, пряча брошюру за спину. – Я просто... убираюсь.

– Убираешься в моей сумке? – он улыбнулся. – Ты странная сегодня.

– Я такая всегда, – сказала я.

Он подошёл ко мне, поцеловал в лоб и сказал:

– Я тебя люблю. Ты – мой лучший пациент.

– В смысле? – спросила я.

– Ну, ты – моя главная забота, – сказал он. – Ты и дети. И мне не нужно никакой другой жизни.

Я замерла. В его глазах была искренность. И я вдруг поняла, что Галка – неправа. Совсем неправа.

Я подошла к нему, обняла и прошептала:

– Прости меня. Я просто глупая.

– Ты не глупая, – сказал он. – Ты – моя.

И я почувствовала, что всё будет хорошо. Несмотря на шарф, несмотря на Алину, несмотря на Галку.

Но Галка, чёрт бы её побрал, оставила занозу в моей душе. И эта заноза будет напоминать мне о том, что я должна быть начеку.

Я убрала брошюру в сумку и пошла на кухню.

– Антон, хочешь ужин?

– Хочу, – сказал он. – И тебя.

– Ты получишь всё, – улыбнулась я.

Но в душе я знала: завтра я снова проверю его телефон. Завтра я снова буду шпионить.

Потому что Галка права. Или нет. Я уже не понимала.

Но одно я понимала точно: я люблю его. И я не позволю никому его отобрать. Ни Галке, ни Алине, ни даже шарфу из Китая.

Я посмотрела на мужа, который сидел на кухне с детьми, и улыбнулась.

– Всё хорошо, – сказала я. – Мы справимся.

– Мы справимся, – повторил он.

И я знала, что это – правда.

Глава 6. Скандал на пустом месте, или Как я объявила войну из-за дивана

Глава 6. Скандал на пустом месте, или Как я объявила войну из-за дивана

Антон пришёл в девять вечера. Я слышала, как он возится в коридоре, снимает куртку, вешает её на крючок. Он делал это медленно, устало, как человек, который только что вытащил из ада попугая и теперь не знает, как вернуться в реальность.

Я сидела на кухне и смотрела на остывший ужин. Я специально приготовила его любимое: курицу с картошкой и салат. Я хотела, чтобы он пришёл и увидел: я забочусь о нём. Я – хорошая жена. Я – не та, которая звонит 27 раз и оставляет голосовые сообщения с обвинениями.

Но внутри меня всё кипело. Галка ушла, но её слова всё ещё звучали в голове: "Если мужчина хорошо прячет, значит, у него есть что прятать". "Все мужики – сволочи". "Если он спит на диване – изменяет".

Я смотрела на дверь и ждала.

Антон вошёл на кухню. Он был бледным, глаза красные, под глазами синяки. Наверное, он не спал двое суток. Но он улыбался. Улыбался так, как улыбаются только люди, которые сделали что-то важное.

– Кирюш, – сказал он, – я спас его! Представляешь? Попугай выжил! Опухоль была огромной, но мы её удалили. Он сейчас в реанимации, но он дышит сам! Я чувствую себя... я чувствую себя Богом!

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня поднимается волна. Не радости. Не гордости. Злости. Почему он счастлив? Почему он улыбается? Он спас попугая, а я тут сижу, как идиотка, с остывшим ужином и тремя детьми. Он счастлив, а я – нет. Это нечестно.

– Антон, – сказала я ледяным голосом, – ты знаешь, который час?

Он посмотрел на часы.

– Девять. А что?

– А то, что я ждала тебя в шесть. Ужин остыл.

– Прости, Кирюш, – сказал он, подходя ко мне. – Но операция была сложной. Я не мог уйти.

– Конечно, не мог, – сказала я с сарказмом. – Ты же спасал мир. Ты всегда спасаешь мир. А мы – мы просто ждём.

– Кира, что с тобой? – он посмотрел на меня с недоумением. – Я же объяснял. У меня была операция.

– У тебя всегда операции! – мой голос сорвался на крик. – Ты всегда занят! У тебя всегда есть причина! Но я устала слушать эти причины! Я устала быть одна!

– Кира, – сказал он мягко, – я понимаю, что ты устала. Я тоже устал. Давай просто поужинаем и ляжем спать?

– На диван? – выпалила я. – Ты снова ляжешь на диван, да?

Антон замер. Он посмотрел на меня, как будто я говорила на иностранном языке.

– Кира, я лягу на диван, чтобы не мешать тебе с Мишей. Ты же сама говорила, что я храплю.

– А раньше ты не храпел? – я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. – Раньше ты спал со мной! А теперь – на диван! Это из-за неё! Из-за Алины! Ты спишь на диване, потому что я тебе надоела!

Антон выронил ложку, которую держал в руках. Она упала на пол с звонким стуком. Он смотрел на меня широко открытыми глазами.

– Кира, – сказал он тихо, – что ты несёшь? Какая Алина? При чём здесь Алина?

– При том! – закричала я. – Я всё вижу! Я знаю! Она поправляет тебе маску! Она дарит тебе шарфы! Она играет с моими детьми! Она... она... – я начала всхлипывать. – Она забирает тебя у меня!

– Кира, – Антон подошёл ко мне и взял за плечи, – посмотри на меня. Пожалуйста, посмотри на меня.

Я подняла на него заплаканные глаза. Он выглядел растерянным, уставшим, но в его взгляде была боль. Он не злился. Ему было больно.

– Кира, я не изменяю тебе, – сказал он. – Я работаю. Я спасаю животных. И да, я работаю с Алиной. Она – хороший врач. Но она – просто коллега. Ты – моя жена. Ты – мать моих детей. Ты – моя жизнь. Почему ты не веришь мне?

– Потому что ты всегда уходишь! – зарыдала я. – Ты всегда занят! Ты всегда на работе! А я... я одна. Я одна с детьми. Я одна с этим домом. Я одна со своей ревностью. И мне кажется, что ты меня больше не любишь.

– Господи, Кира, – он прижал меня к себе. – Как ты можешь так говорить? Я люблю тебя больше жизни. Я работаю ради вас. Чтобы вы ни в чём не нуждались. Чтобы у вас было всё.

– Мне не нужно "всё", – сказала я сквозь слёзы. – Мне нужен ты.

Мы стояли на кухне, обнявшись. Он гладил меня по голове, а я плакала в его плечо. Я плакала так, как не плакала уже много лет. Истерически, громко, почти по-детски. Все обиды, все страхи, все сомнения вышли наружу.

Антон молчал. Он просто держал меня. И я чувствовала, как его руки дрожат. Наверное, он тоже устал. Наверное, ему тоже было тяжело. Но он не показывал этого. Он был моей опорой. И в этот момент я поняла, что я – дура.

– Антон, – сказала я, отстраняясь, – я такая дура. Я всё придумала. Мне Галка сказала...

– Галка? – переспросил он. – Твоя подруга?

– Да. Она сказала, что все мужики козлы. Что если муж спит на диване, значит, изменяет. И я поверила. Я поверила ей.

– Кира, – он улыбнулся сквозь усталость, – Галка – это Галка. Ты же знаешь, она всех мужчин ненавидит. Кроме своего Сережи. Но она не виновата. Это всегда виноваты мужчины.

– Я знаю, – сказала я. – Но я повелась. Я такая дура.

– Ты не дура, – сказал он. – Ты просто устала. Ты просто хочешь внимания. И я это понимаю. Я тоже хочу внимания. Я хочу быть с тобой.

– Тогда почему ты ложишься на диван? – спросила я.

– Потому что я боюсь тебя разбудить, – сказал он честно. – Ты и так не спишь с Мишей. Я тебя будить не хочу. Я думал, так тебе будет легче.

– Мне не легче, – сказала я. – Мне хуже. Когда ты на диване, мне кажется, что ты от меня уходишь.

– Хорошо, – сказал он. – Я больше не буду спать на диване. Я буду спать с тобой. Даже если я храплю. Даже если я буду мешать тебе. Я хочу быть рядом.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Мы поцеловались. По-настоящему. Так, как не целовались уже очень давно. И в этот момент я почувствовала, что всё налаживается. Что мы справимся. Что моя ревность – это просто страх. Страх потерять его. И я не хочу его терять.

– Антон, – сказала я, – я обещаю, что больше не буду ревновать.

– Кира, – сказал он, – я обещаю, что буду проводить с тобой больше времени.

Мы сели ужинать. Ужин, конечно, был холодным, но мы ели его с таким удовольствием, будто это был лучший ресторан в городе. Миша спал, Матвей и Лиза уже легли. Мы были вдвоём. И это было прекрасно.

– Кирюш, – сказал Антон, – давай на выходные куда-нибудь поедем? Вдвоём? Я попрошу маму посидеть с детьми.

– Правда? – я чуть не подавилась курицей. – Ты серьёзно?

– Серьёзно. Я хочу побыть с тобой. Я так давно не был с тобой.

– Я тоже хочу, – сказала я.

Мы улыбнулись друг другу. И я поняла, что это – правильное решение. Мы должны быть вместе. Мы должны говорить друг с другом. Мы должны доверять.

Позже, когда мы лежали в кровати, я смотрела на Антона. Он уже спал, улыбаясь во сне. Наверное, он снова спасал кого-то. Или просто был счастлив.

Я взяла его за руку и прошептала:

– Я тебя люблю. Прости меня за всё.

Он заворочался и что-то пробормотал. Я не расслышала, но знала – это было что-то тёплое.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри меня успокаивается буря. Галка была не права. Антон не изменял мне. Он просто работал. И я это знала. Я всегда это знала. Но страх был сильнее.

Теперь я решила: я больше не буду слушать Галку. Я буду слушать сердце. Своё сердце. И сердце Антона.

Я уснула с улыбкой. Впервые за долгое время.

Утро началось с того, что Антон поцеловал меня в щёку и сказал:

– Доброе утро, моя хорошая.

– Доброе утро, – ответила я сонно.

– Я люблю тебя, – сказал он.

– Я тоже тебя люблю, – ответила я.

Он ушёл на работу, а я осталась с детьми. Но в этот раз я не чувствовала себя одинокой. В этот раз я чувствовала себя сильной. Потому что я знала – он вернётся. Он всегда возвращается.

Я взяла телефон и написала Галке:

"Галка, ты была не права. Мой муж не изменяет мне. Я люблю его. И он любит меня."

Галка ответила через минуту:

"Кирка, ты слишком наивна. Но если ты счастлива – я рада. Но будь начеку."

Я улыбнулась. Галка – это Галка. Она не изменится. Но я изменилась. Я стала сильнее.

Я подошла к детям и сказала:

– А давайте сегодня испечём пирог? Папа придёт и удивится.

– Ура! – закричали дети.

И мы начали печь. С мукой, с шумом, с счастьем.

Антон пришёл в семь. Он улыбнулся, увидев пирог.

– Это для меня?

– Для тебя, – сказала я.

Мы сели за стол и пили чай с пирогом. Смеялись, разговаривали, вспоминали. И я поняла, что это и есть счастье. Оно не в деньгах. Не в работе. Оно в том, чтобы быть вместе.

– Антон, – сказала я, – я хочу тебе кое-что сказать.

– Что?

– Я больше не буду ревновать. Я обещаю.

– А я обещаю, что буду чаще быть дома, – сказал он.

– Тогда мы оба будем счастливы, – сказала я.

Мы поцеловались. И в этот момент я поняла, что мы выдержали этот кризис. Мы стали сильнее.

Но если бы я тогда знала, что нас ждёт впереди... Я бы не была такой спокойной.

Но это уже другая история.