Текст книги "Ребёнок от инвестора (СИ)"
Автор книги: Лана Серова
Соавторы: Лана Серова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
София вздрогнула и запрокинула голову, смотря на меня. Мне хотелось коснуться ее пухлых губ и попробовать их на вкус. Но я лишь улыбнулся и сделал шаг назад.
– Буду тебя ждать.
Не оглядываясь назад, я пошел к зданию администрации. Я был уверен, что девушка придет.
4
Марк
Знакомый айтишник Артем битый час распылялся перед руководством моего нового издательства. Парень реально гений, в этом я убеждался не раз. Правда, со своими тараканами, но в сфере технологий он настоящий царь и бог.
– Вы не понимаете, – снова возмутился старик-редактор, покрываясь красными пятнами от натуги. – Наше издательство тем и подкупает людей, своей консервативностью! Мы издаем только бумажный материал, а ваши эти… онлайн-платформы…
Последние два слова он буквально выплюнул и так и не договорил, потянувшись к засаленному носовому платку. Протер им блестящую от пота лысину и окончательно заглох.
Тёма посмотрел на меня и закатил глаза. Уверен, внутри себя он выл и посылал всех этих идиотов куда подальше. В ответ я дернул уголком губ, показывая, что разделяю его настроение. Обвел внимательным взглядом всех присутствующих.
Главный редактор – старый маразматик, так и оставшийся двумя ногами в загнившем совке, начальник отдела продаж – какой-то задрипанный тюфяк, который за все время, что я его видел, ни разу не произнес ни слова. И главный маркетолог – женщина неопределенного возраста с фиолетовыми волосами, постоянно дергающаяся от каждого моего слова.
Мда… Убожество. Это издательство загнивало. Не понимаю, как они сами не догадывались о своем крахе. Стоило лишь немного прошерстить бухгалтерию и увидеть их показатели. У них даже сраного сайта не было, о чем тут можно говорить.
– Во-первых, мы с вами полностью сменим специфику нашей работы, – обратился я ко всем. – Как и говорил раньше, нам нужна новая кровь. Молодые кадры. Амбициозные, готовые на все ради рейтинга акулы. Ищите новых авторов, новые проекты. Сотрудничайте с блогерами, наконец. Уж они-то точно в теме.
При словах о блогерах главный редактор дернулся всем телом и побледнел. Я не обратил внимания.
– Артем, – кивком указал на парня. – Начнет работать над нашим новым сайтом. Затем создадим свою онлайн-платформу и все то, про что он только что вам говорил. И это не обсуждается.
– У нас нет таких ресурсов.
Любительница фиолетового попыталась возразить.
– Зато они есть у меня, Надежда Петровна, – пригвоздил ее взглядом, отчего ее лицо почти сравнялось цветом с волосами. – На сегодня, думаю, всем все понятно. Так что можете быть свободны.
Когда мы с Артемом остались одни, он рухнул в кресло, зажмурился и потер виски.
– Ты не говорил, что тут одни чертовы петросяны, Марк.
Я ухмыльнулся и потянулся к бутылке воды.
– Так приведи своих ребят, тебе ли не знать, что нужно делать.
– Черт, даже моя бабка знает, что такое Тик-ток, брат, – парень заржал. – Правда, смотрит там одну хрень. Но это… они ж ископаемые какие-то.
– Ну так исправь это, – улыбнулся я ему. – Я же вижу, в твоем мозгу уже вовсю заработал план полного апгрейда. Сделай из этого издательства что-то стоящее, Тём.
Обсудив еще несколько вопросов с ним, я решил заехать в свой основной офис. Рабочий день только закончился, по пути к лифту мне встретились лишь пару сотрудников. Пока ждал кабину, невольно вспомнилось, как встретил на этом самом месте Софию. Девчонка снова завладела моими мыслями. Я хотел ее увидеть, но за эти несколько дней она так и не попалась мне на глаза.
Потому, когда проезжал на машине мимо остановки, решил, что у меня разыгралось воображение. Резко ударил по тормозам, включил аварийку и сдал назад. И правда, под козырьком стояла София, опасливо косясь в сторону моей машины. Меня не было видно за тонированными стеклами, потому я медлил, наблюдая за девушкой. На ней была белая футболка и черные джинсы, и этот простой стиль ей чертовски шел. Подчеркивал ее подтянутую фигуру, каждый изгиб которой я так отчетливо помнил.
Смотрел на нее, а в памяти вспыхивали сцены с той турбазы. Отчаянно захотелось курить, хоть и бросил два года назад. Настолько свежи были воспоминания об этой девочке. То, как реагировала на меня тогда. Как упорхнула потом, словно птичка, не оставив даже телефона.
Мотнул головой, прогоняя воспоминания, и опустил стекло с пассажирской стороны. Нагнулся к окну, чтобы заметила меня, и сразу же увидел, как округляются ее глаза.
– Садись, подвезу.
Она дернулась, и я уже готов был выскочить из машины, чтобы успеть схватить ее и затащить в салон. Но София словно взяла себя в руки, на лице появилось нечитаемое выражение. Вздернула подбородок и отвернулась. Гордая.
– Сядь в машину, София, – я начал заводиться, ее упрямство выглядело нелепо. – Надо поговорить.
– Мне не о чем с вами разговаривать.
Стрельнула в меня надменным взглядом и даже сделала шаг назад. Я прикрыл глаза, собираясь сосчитать до десяти. На счете три не выдержал, вышел из машины. Обошел ее и открыл пассажирскую дверь.
– Не заставляй меня ждать, Светлячок.
После моих слов она вздрогнула и посмотрела на меня растерянно. Я изогнул бровь и кивнул в сторону машины. Девушка медленно приблизилась, остановившись в метре от меня, обхватила себя руками и сжала губы. На меня не смотрит.
– Мой дом в нескольких кварталах.
Тихо сказала и прошмыгнула мимо меня, устраиваясь в салоне. Закрыл за ней дверь и на секунду прикрыл глаза, глубоко вдыхая аромат ее свежего парфюма.
– Куда ехать? – спросил ее, трогаясь с места.
София назвала адрес и демонстративно уткнулась в окно. Я же, не стесняясь, рассматривал ее, пока мы стояли в пробке. Светлые волосы схвачены в хвост. Я помнил, какие они мягкие на ощупь. На лице яркими пятнами горят щеки. Сидит, кусает пухлые губы, явно нервничая.
– Тебя можно поздравить?
Спросил ее, и девушка резко повернулась ко мне. Побледнела. Вцепилась в свой рюкзак на коленях мертвой хваткой.
– Вы… поздравить с чем?
Голос дрожит, спрашивает едва слышно. Я нахмурился и снова отвлекся от дороги, посмотрел на нее внимательно.
– Так мы теперь на вы? Как-то неуместно, тебе не кажется?
Я намеренно провоцировал ее, вгоняя в еще большую краску. Но, черт возьми, мне нравилось видеть ее ничем не прикрытые эмоции. София ничего не ответила, а я напомнил.
– Ты же хотела попробовать себя в издательском деле, вижу, удалось.
То ли показалось, то ли она действительно облегченно выдохнула. Будто ждала от меня чего-то другого.
– Да, хотела. Только не думала, что все будет так… – бросила в мою сторону взгляд, – сложно.
Я ухмыльнулся, догадываясь, что сейчас она говорит явно не про работу. И задал вопрос, ответ на который хотел получить больше всего.
– Почему ты сбежала от меня, Соня?
Остановил машину во дворе и, развернувшись к притихшей Софии, повторил свой вопрос.
Она замерла, пальцы ещё сильнее вцепились в рюкзак на коленях. Прикрыла на мгновение глаза, а затем резко повернулась ко мне и опалила бесстрастным взглядом.
– Я не сбегала, – четко выговаривает каждое слово. – Было... интересно, но пришло время вернуться к реальной жизни.
Злость накрывает меня моментально. Словно лавиной сносит все здравые мысли, что были в голове. Я ведь и сам себя убедил тогда, что именно так все и было. Развлечение на одну ночь, не более. Старался забыть эту девушку. И мне это почти удалось. Но стоило увидеть ее снова, как накрыло. Даже спустя столько лет помнил, как хорошо было с ней.
Я смотрю на нее, и мне хочется взять ее за хрупкие плечи и трясти что есть мочи. До тех пор, пока не возьмёт свои слова обратно. Пока не сотрет со своего личика это надменное выражение. Позволяю себе лишь крепче обхватить рукой кожаный руль. А потом едкие слова сами прорываются сквозь стиснутые зубы.
– И часто ты так... – делаю паузу, окидывая ее холодным взглядом. – Развлекаешься?
Она едва заметно вздрагивает, зелёные глаза темнеют, становясь цвета глубокого изумруда. Кажется, что в них на миг мелькает боль, но затем ее сменяет злость, приправленная чем-то еще. София демонстративно кивает на мою руку у руля и изгибает идеальную бровь.
– Марк Дмитриевич, – обманчиво мягким голосом произносит. – Мне кажется, вас это не должно волновать. Разве это понравится вашей... жене?
Да, малышка. Ты явно не так проста, как я думал. Ухмыляюсь сам над собой. Крыть было нечем. Покачал головой и провел рукой по волосам. Не так я себе представлял наш разговор. На девушку не смотрю. Впервые на своей памяти просто, черт возьми, не знаю, что сказать.
– Спасибо, что подвезли.
София отворачивается, в мгновение ока открывает дверь и выскальзывает из машины. А я, как идиот, просто пялюсь на то, как она уходит. Ее маленькая фигурка кажется такой беззащитной, что мне хочется догнать ее и обнять. Прижаться к губам, срывая рваное дыхание. Вспомнить то наваждение, которым накрывало рядом с ней. Удостовериться, что с ней творилось то же самое.
Но я продолжаю сидеть и смотреть в окно машины на унылый двор. Вдруг заметил, что София остановилась и устремила взгляд куда-то в сторону. Проследил глазами туда же. По двору шел мужчина, держа за руку ребенка. Маленькую девочку, которая, увидев, Софию, бросилась к ней со всех ног, что-то радостно крича.
Сам не заметил, как выбрался из машины и оказался рядом с ними. В груди, словно тисками, сдавило от непривычной тяжести. Я смотрел на то, как София присаживается на корточки и целует малышку в щеку. Та что-то ей лепечет на ухо, держит маленькими ручками за коленку. Девочке на вид лет пять-семь, черт его знает. Никогда не разбирался в детях. Отчетливо слышу слово «мама» и понимаю, что это ее дочь.
Тут мое внимание привлекает мужик. Ростом почти с меня. Тощий, что еще сильнее подчеркивают доморощенные треники. Футболка висит мешком на плечах. Волосы светлые, на лице щетина. Которая ни черта не прибавляет ему возраста. Скорее всего, ровесник Софии, может, чуть старше. Кто он? Ее муж? А, может, брат? Помнится, она упоминала его тогда...
Он смотрит на меня исподлобья, а затем переводит взгляд на девушку. Та только сейчас замечает мое присутствие и резко вздрагивает. Обнимает девочку рукой и закрывает своим телом от меня. Лицо бледное, руки дрожат. Смотрит на меня своими этими глазищами зелёными. И в них явно прослеживается страх. Какого черта?
– Сонь, это кто такой?
Слышу хриплый голос блондина, который буквально испепеляет меня взглядом. Тот же самый вопрос хочется задать этому хмырю, когда его рука по-хозяйски ложится на плечо Софии. А она закусывает губу и прячет от меня свой взгляд. Медленно встаёт на ноги.
– Это мой начальник, Марк Дмитриевич.
Только произносит мое имя, как малышка за ее спиной выглядывает и смотрит на меня округлившимися глазами. И в этот момент я замечаю, как девочка похожа на мать. Буквально мини-копия. Такие же зелёные глаза, маленький вздернутый носик. Только волосы темнее на порядок. Выискиваю в ее милом личике хоть каплю черт светловолосого, но их нет.
– А я Маша Марко...
– Морковка, – София берет ребенка за руку и смотрит так строго, что мне хочется смеяться от этого выражения на ее лице. – Нам пора домой. Пошли, Миш.
Блондинистый, прищурившись, переводит глаза то на нее, то на меня. Я засовываю руки в карманы брюк и уверенно встречаю его взгляд. От мысли, что он с ней, внутри все сворачивается в тугой узел. Понимаю, что нужно развернуться и проваливать. Но я продолжаю стоять и наблюдать за этой семейной, мать ее, идиллией.
Не смотря на меня, троица уходит в сторону обшарпанной многоэтажки. Что за убогий район. Почему-то меня цепляет, что София живет в этом месте. Стоит только представить, как она возвращается домой по темноте. Что-то мне подсказывает, что блондин тот еще защитничек.
Я зажмуриваюсь и потираю переносицу. Какого черта меня вообще это должно волновать?!
Они уже подошли к подъезду, когда малышка по имени Морковка обернулась на меня и помахала своей ручкой. Невольно улыбнулся ей в ответ и направился к машине. В кармане зазвонил мобильник, глянул на экран и поморщился.
Жена. Порой мне кажется, у нее чертов радар. Как еще объяснить, что она звонит именно в те моменты, когда я меньше всего хочу с ней разговаривать…
– Слушаю, – рявкаю в трубку, усаживаясь в машину и резко трогаясь с места.
– Марку-у-у-ш, – стискиваю зубы, но молчу. – Мама твоя приехала, мы собираемся в Плазу.
Отлично. Мать на днях вернулась из Европы, где отдыхала со своими подругами. Видеть ее мне не особо и хотелось, наши отношения с матушкой в последнее время были натянутыми. Но сегодня придется перетерпеть и изображать из себя любящего сына и мужа. Чертов фарс, что сидел уже в печенках.
– Я скоро буду.
Бросил жене в трубку и отрубил звонок. Решил поехать по окружной. Так дольше, но мне нужно остыть. Перед глазами так и стоял взгляд изумрудных глаз. Пробирал до самого нутра. Заставлял стискивать руки на руле до побелевших костяшек.
Во сколько же она родила? Ведь я уверен, что был у нее первым… Какая к черту разница… Пора принять, что София Деева оказалась не такой невинной, как я думал. И лучшее, что я смогу сделать – выкинуть ее из головы. Вернуться в реальную жизнь. Хоть в этом девочка права.
5
София
Боже мой! Никогда не думала, что в двадцать четыре получу сердечный приступ. А это именно он, я не сомневаюсь даже! Сердце стучит в горле, в ушах, всюду. И ритм такой, тук-тук-чертвозьмикакоголешеготворится-тук…
Марк, когда пригласил, зачеркнуто, приказал сесть в его машину, я едва с ума не сошла. Мне хотелось просто убежать, но я не стала этого делать. Во-первых, я взрослая женщина. А во-вторых, он бы догнал меня. Выбор был невелик. Но я не хотела оставаться с ним наедине!
Как только села в авто, меня тут же окутал аромат мужчины. И такое чувство, что я в прошлое вернулась, где было хорошо, где я была счастлива… Украдкой смотрю на него и отмечаю, как он возмужал. Такой уверенный в себе стал, от него исходит такая сила и мощь… Пришлось сжать руки в кулаки и вонзить ногти в ладони, чтобы прийти в себя и вспомнить кто сидит передо мной.
Шаховский задавал вопросы, я скупо отвечала, хотя изнутри все разрывалось, столько хотелось высказать! Одним своим появлением он разломал все стены и барьеры, которыми я пыталась оградить себя… И даже убедила себя в этом. Но тут появляется Марк и просто их сносит, словно не замечает. Я пыталась разглядеть на его лице хоть какое-то раскаяние, но ничего не нашла… Ему все равно. Поиграл и выбросил.
Довез до дома, только когда покинула салон автомобиля, смогла вдохнуть полной грудью, и плевать, что больно… Я почти рассыпалась на части, но тут ко мне подбежала моя радость и разогнала всю тьму. Моя самая любимая девочка в мире, только моя.
И тут случилось то, чего я так боялась… Маша встретилась со своим биологическим отцом. Марк так внимательно рассматривал дочь, а мне хотелось выцарапать его бесстыжие глаза! Не имеет права смотреть на нее, разговаривать с ней, одним воздухом с ней дышать.
– Ма-а-ам, кто это был? – спрашивает дочка, а я едва сдерживаю себя, чтобы и не сломаться, и не заплакать. – Это был мой начальник, Морковка, – отвечаю, как можно бодрее. А у самой нутро кричит о том, что Машка должна знать, что это ее отец! Но он же сам нас оставил... Дал деньги, чтобы я избавилась от ребенка...
Мысленно, ругаю Шаховского на чем свет стоит! И надо было ему снова появиться в моей жизни? Инвестор, блин.
Мы зашли в квартиру, Машка тут же убежала за планшетом. А я пыталась взять себя в руки, переоделась в домашнюю одежду и пошла готовить ужин.
– Это кто был, Соня? – прищурившись, спрашивает Миша, даже руки в боки упер. Я едва глаза не закатила.
– Марк Дмитриевич, он купил издательство.
– Это я понял. Откуда ты знаешь этого Дмитрича, лапуль? – никак не отстает почти бывший муж.
– Сколько раз повторяла не называть меня «лапуль», меня аж передергивает от этого! – зло говорю, чего пристал?
Кидаю на сковородку ни в чем невиноватую куриную грудку и начинаю жарить.
– Ты с темы не съезжай, ла… Соня.
– Какой темы, Миш? Что ты хочешь услышать?
– Правду.
– Я сказала тебе правду.
– Ты думаешь, я тупой? – спросил Михаил, а я снисходительно посмотрела на него, именно так я и думаю.
– Если я не учился в университете, это не значит, что я не могу сложить два плюс два.
– И что же ты насчитал? – улыбнулась краешком губ и добавила к грудке сливки.
– А то, что этот Марк Дмитрич, а Машка – Марковна, да еще и на него похожа…
– Тише ты, – зашипела на олуха блондинистого и оглянулась на дверь, удостовериться, что дочка в комнате. – Не похожа она на него! На меня похожа!
– Ага, – обвинительно тыкнул в меня пальцем. – Значит, ты врала, когда отрицала все?
– Тебе легче стало от этого знания? Нет? Вот и хорошо.
Я продолжила готовить ужин, заметила, что руки мелко дрожат.
– Так ты видела его тачку, Соня? Такая стоит как минимум десять миллионов, – восхитился Михаил.
– И?
– Что и? Ты должна взять у него деньги. Сколько сейчас стоят алименты? Ты представь, сколько денег можно поднять, если…
Что там если, я так и не узнала, потому что лопаткой, которой помешивала ужин, ударила недотепу бывшего.
– Горячо! – закричал этот… этот… слов нет!
– Если ты еще раз заикнешься на эту тему, клянусь, я тебя выгоню из квартиры, – подошла к мужчине вплотную и посмотрела прямо в глаза. – Тебе лучше не испытывать меня, Миша, ясно?
– Да я что? Я просто предложил…
– Больше никогда не смей упоминать его имя в этом доме, понял?
– Да понял я, понял, убери от меня эту лопатку! Только вещи чистые надел.
Медленно я отошла от придурка. Внутри все клокотало от ярости. Как он посмел предложить такое? Да я никогда ничего не попрошу у этого человека! Даже если умирать буду. Он – никто.
– Мамочка, я кушать хочу, – в кухню забежала Машка. – Можно я съем печенье?
– Нет, Морковка, никакого печенья, мы сейчас будем ужинать.
– А что на ужин?
– Курочка и овощи.
– Фу, какая гадость, – сморщила носик малая. – Я буду печенье.
– Как только все съешь, то будешь печенье.
– Но ма-а-а-а-а-а-а-а-ам, – захныкала дочка.
– Не мамкай, – сказала ей крылатую фразу и тут зазвонил мой телефон.
– Цыц, воспитательница звонит.
Я взяла трубку и узнала о том, что сад до конца недели на ремонте. Прорвало трубу, всеми силами пытаются разрешить все как можно быстрее. Значит Машка почти всю неделю будет дома. А из этого выходит, мне придется брать ее на работу, где есть риск снова столкнуться с Марком…
Боже, мне нужна новая работа.
***
Марк
– Так что там с презентацией?
Руководитель отдела современной прозы сразу подскочила со своего места.
– На следующей неделе у нас забронирован зал в отеле "Вояж", – затараторила женщина. – Несколько наших постоянных писателей представят свои новинки. Также у нас появился новый автор. Мы готовим к выходу сборник его стихов. Приглашения блогерам и прессе уже разослали.
– Отлично, – кивнул ей, и женщина вернулась на свое место. – На мероприятии будет несколько критиков, так что все должно пройти идеально.
Обвел взглядом всех присутствующих на сегодняшнем совещании. Подчинённые закивали. Даже старый хрыч редактор вроде бы проникся и не встревал со своими консервативными замашками.
Обсудив ещё несколько вопросов, я распустил людей и отправился в свой кабинет. Шел по коридору и удовлетворённо замечал, что за последний месяц работа в издательстве в буквальном смысле закипела.
Прошлая неделя буквально взорвала мне мозг. Вынести свою жену я ещё как-то мог. Но когда они объединялись с моей матерью, время, проведенное дома, превращалось в пытку. Сашка постоянно жаловалась ей на то, какой хреновый из меня муж. Мать отчитывала меня, словно юнца.
Но когда вчера Саша при матери заикнулась о детях, я едва сдержался. Эта идиотка ещё посмела обвинить меня в том, что для ребенка в моей жизни нет места. То, что она сама не хотела детей, стерва решила умолчать. Мать ее поддержала, купившись на лошадиные слезы актрисы погорелого театра. Обвинила в том, что я такой же бессердечный, как и отец.
Тогда я просто послал все к черту и молча свалил из дома. Вызвонил Влада и всю оставшуюся ночь мы заливались алкоголем у него дома.
Утром сразу же поехал в издательство, надеясь, что к вечеру мать уедет к себе. Теперь она не будет со мной разговаривать как минимум месяц. Хоть в чем-то есть плюсы ее визита.
Посмотрел на часы. Пора ехать в основной офис. Собрал нужные бумаги, которые хотел просмотреть дома и уже направился к двери. Как вдруг она резко распахнулась, и в кабинет молнией влетел ребенок.
Я так и остался стоять посреди кабинета, в изумлении наблюдая за девочкой. Малышка была в жёлтом платьице. Цвет настолько ядрёный, что мой мозг тут же заныл от начинавшей утихать боли. Девочка меня даже не замечала, высунула голову в коридор, будто прячась от кого-то. А потом резко хлопнула дверью и замерла, стискивая свои маленькие кулачки. Она что-то лепетала себе под нос, слов было не разобрать.
– Кхм, – тихо прокашлялся, привлекая внимания ребенка. Надеюсь, я ее не напугал.
Девочка подпрыгнула на месте и резко развернулась. До боли знакомые зелёные глаза превратились в два огромных блюдца. Губы сложились в букву "о". Я бы рассмеялся от этой картины, настолько забавно выглядел ребенок. Но в этот раз мне было не до смеха. Передо мной стояла дочка Софии.
– Здрасьте!
Малышка улыбнулась и помахала мне рукой. Черт, до чего же она похожа на мать. Смотрел на нее, и что-то внутри меня отзывалось на это горечью. Осознание того, что у Софии есть ребенок от другого мужчины, снова ударило в грудь.
– Ты чего молчишь?
Девочка уперла руки в боки и нахмурилась. Я встряхнул головой, прогоняя образ ее матери, и тепло улыбнулся.
– Любуюсь тобой, принцесса. Ты как тут оказалась?
После моих слов малышка заулыбалась, демонстрируя отсутствующий передний зуб.
– От мамы прячусь, – таинственно прошептала девочка.
– А мама знает, что ты прячешься?
Я прищурился. Уж больно заговорщицким было выражение ее личика.
– Нет, она с цветным дядей разговаривает.
– В смысле? – не понял я.
– Ну, он одет, как радуга. Весь такой цветной и ругается.
– Ясно, – протянул в ответ, хотя ни черта не понимал.
Девочка же по-хозяйски направилась к кожаному дивану и плюхнулась на него желтым облаком.
– Я так понимаю, ты останешься здесь?
– Ну да, – посмотрела на меня, как на идиота. Именно так я себя и чувствовал. – Я тебя помню. Ты же Марк, мамин начальник.
Я кивнул. В этот самый момент мне больше всего хотелось поговорить с Софией. Какого черта ребенок шляется по офису в одиночестве? И что за мужик, с которым она так занята, что забыла про собственного ребенка?
– Ну, давай тогда будем прятаться вместе.
Подмигнул малышке, которая смотрела на меня с щенячьим восторгом. Подошёл к столу и набрал по телефону секретаря.
– Принесите в мой кабинет сок.
Подошёл к девочке и сел на другом конце дивана. Малышка дрыгала ногами в розовых босоножках и мотала головой, рассматривая мой кабинет. Вдруг резко повернулась ко мне и выпалила.
– Ваш кабинет больше моей комнаты даже.
– И как тебе? – усмехнулся ее непосредственности. – Нравится?
– Неа, – девочка помотала головой. – Тут даже нет ничего розового. А вот у меня в комнате...
Она не успела договорить, в кабинет зашла секретарь с подносом в руках. На нем стоял графин с соком и один стакан. Увидев ребенка, женщина остановилась и уставилась на малышку во все глаза.
– Маша? Ты что здесь...
Точно. Маша. Так зовут девочку.
– Поставьте поднос на стол, – перебил женщину. – И позовите ко мне Дееву сейчас же.
Секретарь оставила поднос и выскочила за дверь. Я налил сок в стакан и протянул ребенку.
– Возьми. Надеюсь, ты любишь апельсиновый сок.
Малышка приняла стакан из моих рук, случайно коснувшись своими пальчиками.
– Люблю. Спасибо.
Стала пить мелкими глотками, смотря на меня своими зелёными глазами.
– Ты в садик ходишь, принцесса?
Маша прыснула от смеха, расплескав сок на платье. Но она даже не обратила на это внимания.
– Принцессы живут в замках. Ждут принцев.
Она посмотрела на меня так, будто открыла какой-то свой секрет. Я изогнул бровь и ответил со всей серьезностью.
– Не всегда. Так что там с садиком?
– Он не работает, – махнула рукой. – Я с мамой на работу к ней хожу. Тут классно.
– Ясно. И чем ты занимаешься у мамы на работе?
– Рисую. Играю, – Маша стала загибать пальчики, отставив пустой стакан. – Хочешь загадку? Ещё никто не угадал.
Я засмеялся. Удивительно, но рядом с этим ребенком мне было весело.
– Ну давай, загадывай.
– То холодный, то горячий, то висячий, то стоячий. Ну? Знаешь, что это?
Я все ещё продолжал улыбаться, как идиот, пока до меня доходил смысл её слов. Твою мать, что?! Почувствовал, как лицо наливается краской, чего не было со времён моего детства. Я закашлялся, в шоке смотря на ребенка. Неосознанно вскочил на ноги и запустил руку в волосы, ощутимо их потянув.
Малышка же смотрела на меня невинным взглядом и беззубо улыбалась.
– Я... откуда ты... что это...
Начал мямлить, как идиот. Но слова просто зависли на губах, а в подкорке мозга алел один лишь верный ответ.
– Тоже не знаешь. Ха!
– И... что же это? – осторожно спросил девочку.
– Подсказка, – Маша выставила указательный палец вверх. – Слово из трёх букв.
У меня просто пропал дар речи, и я тупо пялился на этого ребенка, не зная, что сказать.
– Душ! Ну, душ же это.
Маша даже ножками топнула и захлопала в ладоши. А я прикрыл ладонью глаза и заржал в голос. Этот ребенок сведет меня с ума.
Дверь кабинета резко распахнулась и раздался женский крик.
– Морковка!!!
6
6
София
Естественно, новую работу за вечер я не нашла. Но я не переставала перебирать варианты в уме. Хотя точно знала, что лучший вариант мне просто не найти. А после того, как выйдет книга Сильве Стара, мои дела в издательстве могут пойти намного лучше… И вот какого приперся Марк? Как только жизнь начала налаживаться, Шаховский: просто здравствуй, просто как дела.
Половину ночи я не могла заснуть, крутилась с боку на бок. Нескоро мне удалось забыться тревожным сном.
А с утра ждал новый сюрприз.
– Что значит, никто не сможет посидеть с Морковкой? – уперла руки в боки и грозно взирала на брата и почти бывшего мужа снизу вверх.
– Нам подвернулась кое-какая халтура, – стал оправдываться Миша.
– Если бы ты раньше сказала, но отказаться мы не можем, – развел руками братец.
Я чувствовала, что начинаю закипать. Всегда так! Как только мне что-то надо, то никто не может помочь.
– И что мне делать? – спросила, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Так возьми ее с собой, – подал гениальную идею Иван.
– А, ты, наверное, боишься опять встретить своего этого Марка? – произнес экс-супруг.
– Какого Марка? – тут же спросил брат. – Того самого?
– Да! Я лично видел, как он привез Соню на своей крутой тачке.
– А что за тачка?
– Ну…
– Я вам тут не мешаю? Прекратите сейчас же, – прошипела дикой кошкой я. – Миша, ты забыл, что я обещала тебя выгнать? Так я быстро напомню!
– Лапуль, в смысле Сонечка, не злись.
– Почему ты мне не рассказала об этом козле? – Ваня включил режим старшего брата.
– Зачем? Все, идите на работу или куда вы там собрались, итак голова болит, а еще нет и семи утра.
– Мы не договорили, Соня. Я вернусь – продолжим.
Да-да, пусть мечтает.
Разбудила Машку, накрыла нам завтрак и пока дочка ковырялась в каше, я пристально рассматривала ее. Выискивала черты Марка. Мне кажется, она похожа на меня, но и от него многое есть: взгляд, улыбка, мимика, разрез глаз, форма бровей… Сердце болезненно сжалось от мысли, что я лишаю своего ребенка общения с отцом… Но он сам сказал, что не хочет детей, они ему не нужны… Пусть катится к черту! Морковка только моя.
– Мамуль, я все! Пошли собираться! Мы наденем наши одинаковые платья!
– Маша, мы идем на работу, не думаю, что наши платья…
– Но мам! – закричала дочка и я видела, что ее глаза начали слезиться.
– Хорошо-хорошо, – сразу же сдалась я. – Давай наденем одинаковые платья, но один раз!
– Ура!!!
Всю оставшуюся неделю Машка хитростью уговаривала носить одинаковые платья. Я никогда не могу отказать этому хитропопику. Ежедневно я молилась не встретить Марка, и мои молитвы были услышаны! Один раз я попросила миллион долларов, чтобы проверить свою везучесть, за что сразу и поплатилась… А ведь день так хорошо начинался.
В конце недели мне разрешили уйти пораньше, оставалась всего одна встреча с Сильве Старом. И она, как всегда, прошла эпатажно.
– Софи, это что? – указал рукой, обвешанной перстнями и браслетами, на Машку.
– Это моя дочь.
– Дочь? – удивился блондин и стянул очки на кончик носа, рассматривая Морковку, которая залипла в планшете. – Ужас какой-то. Я не могу работать в таких условиях!
– Что не так?
– Все! У меня закрывается чакра, – потер центр лба.
– И как ее открыть? – с сарказмом спросила.
– Мне надо поймать вдохновение… Для начала нужно уйти из этого места.
– Но это мой кабинет и здесь мой ребенок.
– Вот именно! Скорее! – и вышел из кабинета.
Боже, дай мне сил.
– Маш, – позвала дочь, она не отреагировала. – Маша! – забрала планшет и только после этого она посмотрела на меня.
– Что, мама? Мне скучно!
– Я знаю, малышка, посиди еще немного, и мы пойдем в кино, как я обещала.
– Ура!
– Но сейчас ты должна побыть взрослой и тихо посидеть у мамы в кабинете, хорошо? Никуда не ходи и ничего не трогай, поиграй в планшет.
– А ты куда?
– Мне надо с Сильве поговорить и я быстренько вернусь, хорошо?
– Хорошо, – со вздохом согласилась дочь.
Я не часто оставляю ее без присмотра, но бывает всякое. И Машка никогда еще меня не подводила.
– Сиди, я скоро, – поцеловала малышку в лоб.
– Софи! Блокнот! Вдохновение! – заорал Сильве.
Я схватила блокнот, ручку и побежала к своей беде, то есть, звезде. Запыхавшись, подбежала к мужчине, как он начал декламировать стихи.
Летают. Летают. Летают.
Кружатся… Кружатся опять.
Что дальше – я снова не знаю,
Я буду опять наблюдать.
Услышу вдали злые грозы –
Предвестники скорой беды.
Гвоздики куплю или розы…
А ты будешь где? Где же ты?
– Ага, где же ты… Записала.
– Этот стих, точнее, эту душевную глубину и боль нужно включить в сборник! Ты почувствовала, Соф? Тебя пронял смысл? – и тут без спроса он положил ладонь на мои верхние девяносто и закрыл глаза.
Плевать, что он звезда, я хотела его треснуть, даже собралась уже и тут он выдохнул.
– Поняла… Почувствовала… Наши сердца стучат в унисон… Тук-тук… Тук-тук… Тук… Это так красиво, Соф, послушай, – он взял мою ладонь и положил на свою щупленькую грудь.
– Слышишь?
– Эм… Да? – ответила я.
– Хорошо… Так, хватит, – Сильве отшвырнул мою ладонь в сторону. – В понедельник фотосессия! Нужно подготовиться, все, пис сис, я ушел.
И Стар действительно ушел, оставив ничего непонимающую меня в коридоре. Если я не свихнусь от нашего сотрудничества, то ничего меня не проймет.
