Текст книги "Ребёнок от инвестора (СИ)"
Автор книги: Лана Серова
Соавторы: Лана Серова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Меня накрывает паникой. Он может забрать ее, я даже не сомневаюсь. Только не это…
– Мамочка? – доносится голос из коридора и через секунду на пороге появляется наша дочь.
***
Марк
– Бери деньги и проваливай из моего дома, – буквально рычу блондину в лицо.
Сейчас мне нужно, чтобы он исчез. Я практически на грани. Сердце прорезает острое, как бритва, осознание от его слов. И в то же время где-то в подкорке мозга появляется отвращение к этому идиоту и полное непонимание того, как Деева могла выбрать его в мужья.
Но стоит лишь подумать о ней, как перед глазами встаёт красная пелена. Я ни черта не понимал. Лишь одна мысль была четкой и приводящей в ярость. Если этот урод прав, то София скрыла от меня моего ребенка. Мою дочь.
Дочь... Одно дело догадываться и предполагать, что та забавная малышка может быть моей. Но стоило услышать это из уст блондинистого, как меня накрыло настоящей лавиной эмоций. Неверие. Злость. Боль. Все смешалось в один бешеный коктейль.
– Ну вот и отличненько, – лебезит Михаил, пряча деньги в карман.
А меня разрывает от желания расквасить его ухмыляющуюся физиономию. Но, стиснув зубы, держу себя в руках. Идиот ещё пригодится.
Когда он уходит, я направляюсь к бару. Наливаю себе виски и выпиваю одним глотком. Горло дерет от терпкого алкоголя, но вкуса вообще не чувствую. Одно лишь желание свербит в мозгу. Найти Дееву и узнать правду. Взглянуть в ее лживые глаза, от которых фанател. Узнать, какого черта она так поступила!
Позже я уже мчусь в офис издательства, надеясь найти Дееву и призвать к ответу. Но на полпути звонок из головной фирмы меняет планы. Этот день стал ещё хреновее. В офис нагрянула внеплановая проверка, пришлось потратить несколько часов на разборки с чертовой налоговой.
Когда приехал в издательство, узнал, что Деева на больничном. Не выходила на работу после вечера презентации. На мгновение перед глазами вспыхивает та сцена на балконе. Но я тут же прогоняю ее, оставляя внутри себя только злость и колющее чувство от предательства.
Беру в отделе кадров личное дело Деевой, под удивленный взгляд кадровички. Плевать. Запираюсь в кабинете и начинаю читать. Дохожу до свидетельства о рождении ее дочери. И даже не удивляюсь. Деева Мария Марковна. Откинув бумаги в сторону, хватаюсь за голову и меня пробирает смех. Твою мать, как все просто. И какой же я идиот!
***
А теперь я стою в ее квартире и намеренно бью словами наотмашь. Вижу, как в глазах Софии разливается ужас и боль от моих жестоких слов. И мне становится тошно от самого себя. Умом понимаю жестокость своих слов, но меня кроет.
Стоит только представить и осознать, чего я был лишён по ее милости. Ни разу не держал свою дочь на руках. Не видел ее первых шагов. Не слышал слово "папа" и хрен его знает, услышу ли...
Я даже не обращаю внимания на то, как Деева вскрикивает в ужасе после моих слов. Хватаюсь за гудящую от мыслей голову. И в этот момент слышу ЕЕ голос.
– Мамочка?
Дыхание перехватывает. Черт, меня даже бросает в пот. В каком-то маниакальном желании я разворачиваюсь всем корпусом в сторону комнаты. Вижу, как оттуда появляется малышка. Заспанная, трёт свои глаза, непонимающе смотря то на меня, то на мать.
А у меня даже кончики пальцев начинают покалывать от желания коснуться ее. В горле образовался ком горечи. Но в то же время в груди разливается незнакомое мне чувство. Прислушиваюсь к себе. Нежность. Желание оберегать и быть рядом. Смотрю сейчас на нее и вижу, как малышка похожа на меня. Как же я раньше этого не замечал!
– Мама, это кто?
Громким шепотом произносит девочка, а меня разрывает от боли и возродившейся злости. Я понимаю, что спросонья малышка не узнает во мне начальника мамы. Но осознание того, что она даже не представляет, кто я для нее, сносит все барьеры.
Я стою, не двигаясь с места, боясь ее напугать. И тогда Деева резко дергается и подходит к дочери. Садится перед ней на корточки и что-то шепчет. Вижу, как малышка украдкой кидает в мою сторону любопытные взгляды и кивает матери. Потом они обе скрываются в комнате, оставив меня одного в коридоре.
Недолго думая, нахожу кухню и направляюсь туда. Встаю у окна, смотря на огни фонарей, пытаясь взять себя в руки. И к тому моменту, как за моей спиной появляется София, мне это удается.
– Почему?
Глухо спрашиваю и резко разворачиваюсь, чтобы видеть ее лицо. София стоит в двух шагах от меня. Обхватила себя руками и дрожит. Лицо бледное, будто с него разом стёрли все краски. Я не хочу видеть ее такой, но темная сторона внутри меня довольна. И я прогоняю из себя чувство жалости к этой девушке.
– С чего ты взял, что она твоя? – тихо спрашивает София, прикрывая дверь за собой.
– Хочешь сказать, ты не в курсе?
– Не в курсе чего Марк?
Смотрит на меня так, будто реально не понимает.
– И ты не посылала своего благоверного ко мне? Чтобы срубить бабла? Я только одно не понимаю, почему именно сейчас, София?
После моих слов глаза Деевой расширяются ещё шире, она хватается за грудь, сминает ткань пижамы на груди. Вижу, как белеет костяшки ее пальцев.
– Миша... Это он? Он сказал тебе? – хрипло спрашивает, заглядывая мне в глаза.
А я киваю, усмехнувшись. Интересно, она что, любит это ничтожество?
– Просветил за кругленькую сумму. Так почему, София? Почему ты скрывала от меня? Какого черта я тебе сделал, что ты так поступила со мной?
Мои последние слова будто проходятся по ней ударом. Она резко вскидывает голову, и я с удивлением вижу злость в ее глазах.
– У тебя нет доказательств, Шаховский!
– Скоро будут, не переживай, – отрезаю резко, борясь с желанием кинуться к девушке, схватить за плечи и вытрясти всю правду. – Я все еще жду ответа. Почему, твою мать, ты так поступила?
Деева опускает голову, вижу, как вздрагивают ее плечи. И я понимаю, что она плачет. Делаю шаг вперёд в неосознанном порыве. Но останавливаюсь на полпути. Она не заслуживает моей жалости. Только не она.
– Что за игру ты ведёшь, Марк? – Деева поднимает заплаканное лицо, ее голос срывается. – Ты же сам отказался от нас! Сам отправил меня на аборт! А теперь ты решил, что тебе нужна дочь?
Ее слова не укладывается в моей голове. Она что-то ещё говорит, эмоционально дёргая руками перед собой. Но я все пытаюсь осознать и принять то, что услышал. Какой-то бред. Это что, розыгрыш? Я уже ни черта не понимаю.
– Ты что несёшь? – прерываю поток слов Софии. – Какой к черту аборт?
После моих слов девушка начинает смеяться, слезы все ещё продолжают течь по ее щекам. В какой-то момент я понимаю, что София близка к истерике.
– Знаешь что, Шаховский! Пошел ты со своими играми, – буквально шипит она. – Я не отдам тебе дочь. Она моя. Ты вычеркнул нас из своей жизни. Так будь добр, держись до конца своих слов и поступков. А сейчас я хочу, чтобы ты ушел.
Понимаю лишь одно, мне срочно надо выяснить правду. Узнать, что случилось шесть лет назад. Молча прохожу к окну и прислоняюсь к подоконнику, сложив руки на груди. Смотрю на Дееву и от ее разбитого вида злость утихает.
– Я не уйду. Расскажи мне все.
9
София
Смотрю на Марка и не могу понять: он сейчас говорит серьезно или нет? О чем просит рассказать? Для чего строит из себя непонятно кого? Неужели он считает, что я должна ему что-то рассказывать? Шаховский ясно дал понять, что ни я, ни ребенок ему совершенно не нужны.
Меня трясти начинает от эмоций.
– Марк, я не хочу ничего тебе рассказывать и тем более объяснять, я тебя прошу – уйди. Маша – моя дочь и только моя. А если ты еще раз посмеешь мне угрожать, что отберешь ее, я перегрызу тебе горло, понятно?
– Я имею право знать правду! Почему я только сейчас узнал, что у меня есть дочь? А если бы мы не встретились вновь? Ты бы продолжала ее скрывать. Это ненормально, Соня.
– Ненормально? – рычу я. Боже, дай мне сил, чтобы я не прибила его. – Ненормально давать деньги на…
Я не договорила. Резко отвернулась от него, чтобы не видел моих слез. Он недостоин их.
– Что ты хотела сказать? Ненормально давать деньги на что?
Он хочет, чтобы я это сказала? Зачем строит из себя непонятно кого?!
Перед глазами прошлое. Тот вечер, когда я пришла все же к нему на ужин, как у нас все завертелось. А я ведь сама себе говорила, что все несерьезно, так... веселая история для девчонок перед универом.
Но… Марк зацепил меня. Он оказался совсем не таким, каким мне представлялся. Он очень глубокий и начитанный молодой человек. Мы часами обсуждали любимые книги. Спорили до хрипоты, доказывая свою точку зрения. Он рассказывал о себе и своей семье, я о своей. Делились мечтами и планами на будущее… Было так легко, словно мы сто лет друг друга знаем. Нам было действительно хорошо в обществе друг друга…
И тогда, в последнюю нашу ночь вместе, все и произошло… Марк стал моим первым. Мне было совсем не страшно. Он был таким чутким, осторожным. В каждом прикосновении нежность, в каждом взгляде любовь. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Мне хотелось кричать от радости и эйфории… Я чувствовала, что влюбляюсь… Мне казалось, что это состояние продлится всю жизнь. Как же сильно я ошибалась!
Уже утром мне пришлось срочно поехать домой. Я даже не успела предупредить Марка. Как услышала, что маме стало плохо и она попала в больницу, Ваня опять что-то натворил… Сразу собралась и уехала.
Домой приехала и узнала, что брат взял займ в микрофинансах, накапали огромные проценты! Когда я услышала сумму, чуть в обморок не упала. Какой идиот! Вечно во что-то вляпается, а мы потом страдаем. Мама в больнице, папе тоже плохо, братец – придурок.
Я тогда в таком стрессе была. Нам пришлось в срочном порядке менять номера телефонов, решать вопрос, как бы не остаться на улице… Три месяца просто выпали из жизни, началась учеба. А потом…
Потом я узнала, что беременна. В один день мне стало так плохо, что меня сразу увезли на скорой, давление упало. Тогда-то я и узнала, что ношу под сердцем ребенка, а срок уже приличный.
Что дома началось… Мама в истерике, отец ругался и грозил всеми карами. А я … Я так испугалась! Мне едва исполнилось восемнадцать, я только поступила на первый курс и у меня будет ребенок…
Я сразу решила разыскать Марка и рассказать о том, что он станет отцом. Даже не сомневалась в этом. Он должен обо всем узнать! При смене сим-карт я потеряла все номера, никак не могла связаться с Шаховским. Хотела поискать в интернете информацию о нем, но почувствовала, что мне стало плохо…
У меня началось кровотечение, и я снова попала в больницу. Я так переживала, чтобы с ребенком все было хорошо! Только и молилась об этом! Только это сейчас имело значение.
В больнице меня продержали около месяца. Когда выписалась, сразу начала искать информацию о Марке. Я, конечно, не строила иллюзий о нашем совместном будущем… Но знать о том, что у нас будет ребенок, он должен. Я считаю, что у малыша должна быть полноценная семья.
Но беременность была настолько тяжелой, что я снова попала в больницу. И тогда я попросила Ваню разыскать Шаховского. Брат выполнил мою просьбу. Я тогда такой окрыленной была! А потом Иван положил передо мной десять тысяч на… аборт.
Брат сказал, что это передал Марк. Сказал, что он не хочет меня знать и ублюдок от обслуги ему совершенно не нужен. У меня тогда такая истерика началась, я не верила в это! Марк не мог так поступить со мной и с малышом!
А потом я сбежала из больницы и узнала, что Марк женился на другой… Я, как маньяк, просматривала фотографии в интернете и читала интервью. В крайнем из них Марк сказал, что ждет не дождется, когда они с супругой заведут ребенка. Внутри такая тупая боль зародилась…
И в тот самый момент малышка начала активно пинаться в животе. Я накрыла ладонью живот и пообещала, что никому не дам ее в обиду, всегда буду защищать и никто нам больше и не нужен…
– София! – повысил голос Шаховский, и я вынырнула из воспоминаний.
– Дай мне время, – хрипло сказала.
– У тебя было пять лет.
– Не напирай на меня, Марк. Мне нужно все обдумать и решить, как будет лучше для моей дочери.
– Нашей.
– Нет, моей. Ты ей пока никто, лишь донор биоматериала, – отрезала я. – А теперь уходи.
Видимо, Марк понял, что со мной лучше не спорить сейчас, мужчина грубо выругался и покинул квартиру. Трясущимися руками я закрыла за ним дверь и прислонилась спиной к двери, съехала вниз.
В душе такой раздрай. Я не могла понять его реакцию. Почему он так себя ведет, если сам же отказался от нас… Не вспоминал, не искал… Я ничего не понимаю. Мне нужно еще раз поговорить с братом! Пусть снова все расскажет в мельчайших подробностях…
***
Марк
Выскочил из подъезда и быстрым шагом направился к машине. Я ни хрена не понимал. Какого черта? София несёт какой-то бред. И главное свято верит в него. Верит в то, что я все знал.
И у меня есть только два объяснения этому. Либо тогда, шесть лет назад, случилось то, чего я не знаю. Либо она шикарная актриса и все было хорошо отыгранной сценой для меня. Но, как ни странно, я не хотел верить в это. Слишком искренние эмоции были в ее глазах.
Решил, что дам ей время. До завтра. Не собираюсь ждать еще больше, я итак потерял слишком много. Теперь София знает, что я не исчезну из жизни своей дочери. Эта малышка нужна мне. И, черт возьми, я ей нужен. Не тот блондинистый идиот, который готов продать свою семью. Одна лишь мысль о том, что этот хмырь живёт с моей дочерью под одной крышей, приводит в слепую ярость...
Добрался до дома, который встретил меня мрачными окнами. Жена ещё не вернулась. Все это время я даже не вспоминал о ней, все отошло на задний план. А сейчас накрыло осознанием, что она тоже должна знать правду. И я не уверен, что Сашка отреагирует на это спокойно. Да и плевать.
На часах было далеко за полночь, я же не мог спать. Сел в кабинете, гоняя мысли в голове одну за другой. Теперь у меня был четкий план. Сделать экспертизу, признать дочь, выяснить, что за хрень творилась в прошлом. Рассказать все жене и самое главное – стать хорошим отцом.
***
С самого утра караулил Дееву около их дома. После бессонной ночи в компании с коньяком, голова раскалывалась на части. Едва не заснул прямо в машине.
Смотрел на этот задрипанный подъезд и унылый двор с покосившейся горкой. До чего же хреновый район! Моя бы воля – прямо сейчас перевез Машу к себе. Уже и ремонт продумал, переделаем одну из гостевых в детскую. Лес рядом. Природа. Все, что нужно ребенку. Но я понимал, что пока что не могу ничего сделать. Отрывать ее от матери – не вариант.
Наконец из подъезда появилась Деева, держа малышку за руку. Мою машину девушка не заметила, и я поспешил выбраться. Пора претворять свой план в жизнь.
– София! – окликнул ее, пока они не скрылись за углом.
Деева заметно вздрогнула и резко обернулась. Но все мое внимание было приковано к девочке. Та смотрела на меня округлившимися глазами и жалась к матери.
– Что ты здесь делаешь? – спросила Деева удивленно и обняла дочь за плечи.
– Мимо проезжал, – ответил и подошел к ним ближе.
София, как ни странно, не шелохнулась. Только изогнула бровь, в глазах предостережение.
– Привет, – осторожно присел на корточки перед девчушкой. – Помнишь меня? Я Марк.
Протянул руку девочке, она робко посмотрела на меня, а потом на мать. Та сжала губы, ей явно не нравилось происходящее. Все же кивнула, но в ее взгляде было столько огня, что я едва не усмехнулся. Даже на мгновение отвлекся на девушку, но тут Маша вложила свою ладошку в мою руку.
– Вы мамин начальник. Вот! – выдала девочка.
А я открыл рот и понял, что не могу говорить. В горле образовался ком, в груди растеклось уже знакомое чувство. Благоволение перед этой девочкой. Желание защищать и укрыть от всего мира. Я осознал, что держу за руку СВОЮ дочь. Ощутил свою связь с ней. То самое первобытное чувство, которое накрыло меня с головой, выбивая почву из-под ног.
– Верно, принцесса, – мой голос был непривычно хриплым. Прокашлялся и подмигнул ей. – Вы с мамой, наверное, идете в садик?
– Да, а ты откуда знаешь? – прищурилась девочка, и я тихо засмеялся. В вопросах бдительности Маша явно не промах.
– Угадал. И могу вас подвезти, если мама не против.
Поднялся и взглянул на Соню. Девушка стояла, обхватив себя руками, и смотрела на меня так, будто видит впервые. В зеленых глазах стоят слезы, губы дрожат.
– Мамочка, поехали с Марком.
Малышка стала дергать ее за рукав. Я довольно улыбнулся. Принцесса на моей стороне. София зажмурилась и запрокинула голову вверх. Сделала глубокий вдох.
– Ладно. Только пойдем пешком. Сад рядом.
Маша запрыгала на месте и тут же кинулась вперед. Мы с Соней медленно двинулись за ней.
– Зачем все это? – громким шепотом обратилась ко мне Деева.
– Привыкай, – ответил ей, не сводя взгляда с дочери. – Маша должна ко мне привыкнуть, ты так не думаешь?
– Вчера ты говорил совсем другое. Собрался забрать ее у меня! Если из-за тебя с ее реснички упадет хоть одна слезинка, я…
Я поморщился, чувствуя, что начинаю заводиться.
– За кого ты меня принимаешь? Скажу в последний раз, я не знал! Черт знает, что ты там себе напридумывала. Но сейчас это не важно.
Видел, что Соня хочет ответить, но в этот момент к нам подбежала Маша.
– Вы как черепахи, – фыркнула девочка и стала нарезать вокруг нас круги.
Я засмеялся от ее непосредственности, даже Деева улыбнулась кончиком губ.
– А что, ты куда-то спешишь? – обратился к Маше.
– Вообще-то, – с умным видом ответила она. – Меня ждет Паша. У нас любовь!
Я даже с шага сбился от неожиданности.
– Прям любовь? Как у взрослых? – спросил Машу, уже думая, как бы познакомиться с этим Ромео.
– Неа, по-настоящему
Выдала это и снова убежала вперед, лишь косичками на голове махнула.
Я перевел ошарашенный взгляд на Софию, та же закатила глаза и прикусила губу. Понял, что она едва сдерживается от смеха.
– И давно это у них? Что за Паша?
С губ Софии все же сорвался смешок.
– Мальчик из ее группы. Отдает ей свою запеканку, – объяснила она. – Такой романтик.
Улыбнулся в ответ, но внутри разлилась горечь. От осознания того, как много я потерял. Я ничего не знаю о своей дочери. Дальше мы шли молча, каждый пребывая в своих мыслях.
Впереди показалось здание сада, Маша уже нетерпеливо стояла у резных ворот. Я взял Софию за локоть, вынуждая остановиться в нескольких шагах от дочери. Так, чтобы она не слышала нас.
– Я хочу сделать тест на отцовство, – видел по глазам Деевой, как она потрясена. – Завтра жду тебя в офисе, поговорим. И можешь даже не заливать говорить про больничный, хватит бегать от меня.
Соня резко выдернула руку, к ее щекам прилил румянец.
– Мой больничный никак с тобой не связан.
Развернулась и направилась к дочери. Та повернулась ко мне и махнула ладошкой. Помахал ей в ответ, и они скрылись за забором. А я, стиснув зубы, стоял как истукан и смотрел им вслед. На мгновение меня посетило такое чувство, будто такой и должна быть моя жизнь. Вот она, семья. Не тот суррогат, которым жил до этого. В сердце защемило от тоски. И тогда я дал себе обещание. Расшибусь, но сделаю все, чтобы эта малышка приняла меня.
10
София
Всю ночь не спала, ворочалась из стороны в сторону. Так тяжело на душе было. Хотелось, как в детстве, когда я чего-то боялась, закрыть глаза… А когда открою, страшно уже не будет. И почему этот метод не работает во взрослой жизни? За что мне все это... Голова просто раскалывалась от роившихся мыслей.
Естественно, утром я встала невыспавшаяся и с дикой головной болью. Пока заваривала кофе, с удивлением поняла, что не злюсь на Марка… Да, он козел и все такое, но именно злости на него нет. Куда только делась? Осталась обида, это и понятно…
Но я даже начала обдумывать вариант, что, может, и стоит Машке с папой познакомиться. Это что получается: Шаховский пришел, начал мне козырять своим тестостероном, и я уже со всем согласна? Тьфу ты.
И тут я вспомнила Михаила и по венам растеклась ярость. Какая гнида! Я его увижу и голыми руками напополам порву, как салфетку. Урод, просто урод… Как он мог так поступить?! Неужели ему вообще плевать на меня и Машку? Просто в голове не укладывается, как и почему он мог так поступить… За что?
Ладно, что гадать, увижу этого парнокопытного и вытрясу всю правду.
Мы с Морковкой собрались в садик и я, как чувствовала, что Марк от нас так просто не отстанет. Появился собственной персоной. И Машка была рада его видеть. А у меня сердце заходилось от боли. Я так боялась, что Шаховский разобьет сердечко нашей принцессе… Со мной может делать все, что хочет, только пусть Машу не обижает.
Когда он разговаривал с дочкой, у меня душа начинала кричать… Почему мы, два эгоиста, лишили Машку семьи? Разве имели право? Нужно было быстрее уходить, пока я не расклеилась окончательно. Хорошо, что к садику подошли, и я смогла спрятаться за спасительными стенами. Мне нужна передышка.
Долго, очень долго я прощалась с дочкой. Помогала ей переодеваться. И другим детям помогала. Я банально боялась выйти за ворота и обнаружить там Марка.
Я собиралась прибраться в раздевалке, когда ко мне подошла Маша.
– Мама, тебе разве на работу не пора?
– Нет, – ответила своей малышке.
– Мам, ну тогда просто уходи. Все родители ушли… Одна ты осталась, – и смотрит своими огромными глазюками на меня.
– Ну, может, я хочу сегодня остаться с тобой в садике.
– Ты не можешь.
– Почему?
– Ну… Ты же мама.
– Это все объясняет, – ответила с улыбкой.
Дожили. Родная дочь выгоняет из садика.
– Иди, завтракай, Морковка, я уже ухожу, – крепко обняла дочь и пошла прочь из группы.
Признаюсь, у меня была мысль спрятаться в какой-то подсобке… Но я отбросила ее от себя. Я все же взрослая и самодостаточная женщина, нельзя мне по подсобкам прятаться.
Оглядываясь по сторонам, я вышла из садика и мелкими перебежками, прячась за кустами, гаражами, стенами домов я добежала до квартиры. Как только за мной закрылась дверь подъезда, изо рта вырвался нервный смешок.
М-да, Деева, кажется, пора лечиться, совсем плохая стала.
Взбежала по ступеням и открыла дверь квартиры. В глубине послышался какой-то шорох. Иван и Михаил в это время должны быть на работе. Я сначала испугалась, а потом, как настоящая русская женщина, решила взять справедливость в свои наманикюренные руки.
Взяла биту, которая была спрятана в шкафу и пошла на звук. Будь то злоумышленник, либо приведение – никто не сбежит отсюда целым, все огребут битой справедливости.
Медленно и тихо зашла в дальнюю комнату, которую делили между собой Ваня и Миша, и резко распахнула дверь. Посреди комнаты стоял мой «ненаглядный» муженек и спешно собирал вещи в мусорный пакет. Он так сильно был занят, что даже не заметил моего поведения.
Зато меня при виде него чернотой накрыло. Ах ты ж му…равей поганый. Я ж его сейчас задавлю! Переложила биту из одной руки в другую, прикидывая как бы так ударить, чтобы не прибить, но при этом, чтобы было очень-очень больно.
Мишаня как раз наклонился за чем-то, чтобы взять с пола, ну я и треснула его по мягкому месту. Мужчина взвизгнул и схватился за филей.
– Соня?! – глаза «муженька» полезли из орбит.
– Соня-Соня, – прорычала я и снова замахнулась на идиота.
Но в этот раз Миша успел отпрыгнуть.
– Ты что творишь, женщина? – закричал, спасаясь от моего гнева с помощью подушки.
– Пытаюсь прибить тебя! – закричала в ответ.
Замахнулась и попала по подушке.
– Прими смерть, как мужик! На колени!
– Сумасшедшая! – Миша хотел выбежать из комнаты, но был остановлен брошенной битой.
Мужчина упал на пол и застонал, хватаясь за все места и сразу, он начал ползти к выходу.
– Ползи, ползи, червь!
– У тебя что «эти дни»? Ты чего психованная такая?
Я обошла Мишу и встала у него на пути. Мужчина поднял на меня взгляд.
– Мы будем продолжать играть в эту игру, Михаил? Ты, словно крыса, пришел в квартиру и собирал свои вещи… Как ты мог? Со мной, с Машкой? У тебя вообще нет ни капли сострадания? Почему ты всегда ставишь свои интересы выше всего? Хоть бы раз подумал о маленькой девочке…
Меня просто трясло от эмоций. На глаза выступили слезы, и я быстро стерла их с лица.
Не сразу, но муженек встал с пола и посмотрел на меня так, словно я сказала несусветную глупость.
– Как я мог? Да я ради вас… Нас все и делаю! Он должен нам, Соня! Где он был, когда Машка проглотила туфлю от куклы? А когда она упала с дерева? Когда болела? А? Где он был?
– Причем здесь это, Миша?!
– При том, что я был рядом! Я! – он уже кричал на меня. – Я тот, кто сидел с Машкой, когда ей было страшно. Я тот, кто учил завязывать ее шнурки, я тот, кто пьет чай с ее игрушками! Я, Соня! Не этот #цензура# отец!
– Но он ее отец... – говорю хрипло.
А Мишка таким взглядом смотрит, столько боли на его лице.
– Нет, это ты так только считаешь. Ты даже не разрешила Маше называть меня папой… А я все терпел, Соня. Потому что люблю Морковку и тебя люблю. Как только увидел, сразу с ума сошел. Если бы только знала, что со мной творилось… А потом ты согласием на предложение ответила, я поклялся, что расшибусь в лепешку, но мы будем счастливы… – мужчина смеется, но смех больше похож на карканье вороны.
Я обнимаю себя руками, мне почему-то так холодно и неуютно стало. Его слова… Столько в них ничем не прикрытой обиды.
– Дурак, да? «Нас» никогда не было. Была ты и Маша. И был я. Ты никогда не пускала меня близко. Холодная, как айсберг. Я думал, что время тебе нужно, но ты сама не знаешь, что тебе нужно. Всем жизнь испортила! Себе, мне и Машке! Но я решил за тебя, поняла? Ты не всезнайка, Деева, спустись на землю со своего Олимпа, ты не идеальная и никто не идеален. Марк дебил и урод, тут даже спорить не стану, но он имеет право знать, что у него есть дочь. А что я заработал на этом деньги… Мне даже не стыдно.
Больше не сказав ни слова, Миша поднял мусорный пакет со своими шмотками и покинул квартиру. А я… Я просто опустилась на пол в коридоре и пыталась прийти в себя.
Все слова, что сказал Миша – правда. Я никогда не пускала его слишком близко. Не хотела. Все нутро кричало против. И хоть была зла на Марка, но Машке всегда говорила, что у нее есть папа… Просто он не с нами. Дочка сильно и не спрашивала, маленькая была совсем. Это последнее время она про папу спрашивает более осознанно…
Что я натворила? Неужели и правда именно я испортила всем жизнь? Разве может одно решение все изменить?
Я не хотела верить в это, но слова Михаила кислотой разъедали душу…
Пока не струсила и не передумала, взяла телефон и написала Марку сообщение.
«Сегодня в пять мы с Машкой пойдем гулять в парк, собирать шишки и листики на поделки. Если хочешь, можешь пойти с нами»
***
Марк
На работу Деева, конечно же, не явилась. Я даже не удивился. Уже понял, что она поступает так, как того хочет сама. Строптивая. И мне это даже нравится в ней. Но не тогда, когда вопрос касается меня и моей дочери.
Не стал задерживаться в издательстве, вернулся домой. Нужно было проконсультироваться с адвокатом по поводу экспертизы и отцовства.
А дома меня ждал сюрприз. Не сказал бы, что приятный. Вернулась благоверная. Застал ее в гостиной, сидела на диване, смотря какую-то муть по телику. Увидев меня, поднялась с грацией дикой кошки, подошла ближе. Прижалась ко мне всем телом, едва прикрытым прозрачной тряпкой.
Смотрел на ее отшлифованную фигуру, а в голове яркой вспышкой мелькает воспоминание. С той самой турбазы. Как Деева так же прижималась ко мне, в одной лишь моей футболке...
–Я соскучилась, – промурлыкала супруга, вырывая меня из оков прошлого.
Не стал отвечать ей тем же, просто обнял в ответ и поцеловал. Саша откликнулась с несвойственным ей пылом. Отстранилась и потянула меня за галстук в сторону спальни.
А у меня в голове мысли совершенно не о ней. Желание как отрезало, хотя раньше у нас проблем с этим не было.
– Не сейчас, Саш.
Освободился и, игнорируя возмущенный взгляд жены, направился к дивану.
– Как родители? – спросил ее, краем глаза смотря в телевизор.
Там какой-то разукрашенный тип вещал с экрана, активно жестикулируя. Поморщился от его манерного тона и взглянул на Сашу. Любит она весь этот гламурный бред.
– Родители нормально, – надула она губы и села рядом со мной. – Всё ждут, когда мы приедем вместе. Как семья, Шаховский.
– Я сверюсь со своим расписанием.
Родителей жены я терпеть не мог. Тесть невзлюбил меня сразу. Как же, он считал, что именно я подбил его ненаглядную дочурку на брак со мной. Поломал все его планы выдать ее за старика. Ну а я и не убеждал его в обратном.
К теще я относился на градус теплее. А если точнее – никак. Безмозглая амёба, что во всем потакает мужу и всю жизнь закрывает глаза на его измены и деспотизм.
– Сегодня вечером Васнецовы устраивают ужин, – начала жена, а я мысленно закатил глаза.
– По какому поводу?
– Ты забыл? – обиженно произнесла жена. – Мария-Луиза заняла первое место на выставке. Они только вернулись из Англии.
Кто такая Мария-Луиза, черт возьми, и почему я должен о ней помнить? Я и Васнецовых плохо знал. Так, пару раз пересекались с главой семейства по работе.
– Она художница?
– Кто?
– Луиза или как там ее.
– Ты издеваешься? Мы же были у них в гостях в прошлом году. Мария-Луиза – это ши-тцу. Милое создание, помнишь, она еще игралась с твоими ботинками.
Точно. Это же та самая мохнатая тварь, что разодрала мои туфли ручной работы на куски. А потом весь вечер бегала и победно лаяла под сюсюкание своей инфантильной хозяйки. Я закатил глаза.
– Они устраивают вечер в честь собаки?
– Конечно, – выдала жена и посмотрела на меня так, будто я идиот. – Там кстати и папарацци будут.
Идиотизм. Присутствовать на собачей вечеринке я уж точно не собирался.
– Я буду занят, иди одна, – ответил жене, вставая с дивана и обрубая этот тупой разговор.
– Как всегда! – пробурчала Саша и отвернулась.
Я же направился в кабинет, планируя позвонить адвокату. И тогда мне пришло это сообщение. От Деевой. Сначала не поверил своим глазам. Зовет на встречу с дочкой. Сама.
На душе потеплело от ее поступка. Я готов был прямо сейчас сорваться с места и мчать к ним. Собирать долбаные шишки и листики. Да я стану лучшим сыщиком в этом! Соберу самые лучшие листики, лишь бы увидеть восторг в глазах своей принцессы. Внутри все буквально вибрировало от нетерпения.
– Буду вечером, – бросил жене, проходя мимо нее к коридору.
В ответ мне была лишь тишина. Жена даже не взглянула в мою сторону.
***
Марк
Для начала я заехал в торговый центр. Целенаправленно двинулся к детскому отделу. Думал, быстро разберусь с подарком для малышки, но я себя переоценил. Очутился в радужном мире игрушек и обалдел от обилия выбора. Я ведь совершенно не разбираюсь в детях, тем более в маленьких девочках. И что ей дарить тоже не знаю...
Позже загружая пакеты в машину, сверился с часами. Успеваю. По дороге даже набрал адвоката.
