Текст книги "Русалка Асфальта (СИ)"

Автор книги: Ладиса Крегер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14. Смерч

56.

Весть о смерче подняла с места всех.

Кир замешкался и вскочил на ноги лишь со второй попытки – сказалось отсутствие практики: все-таки в человеческом облике аварийщик провел куда меньше времени, чем в русалочьем. Я тоже встала, но с усилием: путешествие изрядно меня вымотало; я ведь не из пешеходов, которые, как я знала, отличались повышенной выносливостью.

Жители Обочины зашумели.

– Давайте останемся на остановке, она прочная, выдержит!

– Остановка-то выдержит, а нас торнадо по волнам раскидает!

– Говорю, нельзя уходить, половину из нас дождь к зомбакам в асфальт смоет.

– А что делать?

– Как хотите, а мы валим отсюда! – подвел итог обсуждению парень в меховой не по сезону шапке и резво двинул к выходу, потянув за собой спутницу – девчушку в зимнем пальто. Она не возражала, приняв его решение с покорностью пассажирки. Свойственна последним такая черта.

Я захлопала глазами.

Глядя на обочечников трудно поверить, что они всего лишь тени настоящих людей. Тени, которые отказались бороться в Столкновениях за жизни своих обладателей. Сейчас вон они какие все деятельные, борьба за выживание в самом разгаре. Задавались ли они вопросом, что стало с их реальными версиями, которые остались вне Аварийки?

Хм, интересно, а что произошло с моей реальной версией? На подлодке я как-то об этом не задумывалась. Да, и есть ли у меня эта самая реальная версия?

– Жди здесь, – велел Кир и шагнул вслед за парочкой.

Спорить я не стала. Перспектива встречи со смерчем оптимизма не внушала, но идея движения сквозь дождь вселяла в меня настоящий ужас. В отличие от обочечников по какой-то неведомой мне причине я начинала в нем задыхаться.

Проблема, вероятно, крылась в жабрах, прорезавшихся на моей шее при малейшем контакте с плескавшейся в дорожном русле водой. Видимо, дождь содержал в себе ее частицы, ввергая мою дыхательную систему в ступор, однако это было лишь предположение.

Я мысленно выругалась.

Проклятая Аварийка!

Никакого отдыха, одна лишь нервотрепка. И костер почти догорел. Двуногие спешно покидали убежище. К тому моменту когда Сомоусый вернулся, на остановке почти никого не осталось. Я вопросительно воззрилась на него.

– Все плохо, – сообщил он, стряхивая с плеч черные как смоль капли. – Торнадо в пяти минутах отсюда. Очень мощный. Нас размолотит, если мы останемся. – И, словно в подтверждение его слов, сквозь шум ливня донесся нарастающий гул ветра.

Приплыли, блин.

– Тьфу ты! – последний рискнувший остаться под крышей обочечник изменил свое решение и ломанулся во тьму, спеша нагнать ушедших.

– Надо было идти вместе со всеми, – понуро сказала я.

– Нет. Ты бы не смогла.

– А какие варианты? – меня охватило отчаянье.

– Могу попробовать вызвать тачку, – немного подумав, предложил Кир.

Точно! Я чуть не захлопала в ладоши от радости. Его водительское уменье! Как я могла о нем забыть? Ведь наше с ним знакомство завязалось в автомобиле, созданном им из добытой в Столкновении энергии. Путь на моторе будет куда быстрее! И чего он раньше молчал? А я чем думала?

Встав у самой границы дождя, сомоусый парень протянул руки к дороге, сделал несколько пассов. Покачал головой.

– Не получается.

– Почему?

– Не хватает энергии.

– Все на костер истратил? – ляпнула я, покосившись на догорающие деревяшки.

– Я не знаю!

– Спокойно, – я примиряюще подняла руки. – Я тебя не попрекаю.

– Что-о? – Сомоусый задохнулся от злости.

– Кир, я совсем не то хотела сказать… – совсем смешалась я.

– Ты считаешь меня достойным упреков...

– Нет, Кир.

– Ты считаешь меня слабым.

– Кир, блин! – взвилась я. – Нашел время для претензий. Я просто предположила. Я не хотела тебя задеть.

– Но задела, – отметил он хмуро.

Я промолчала, боясь сморозить новую глупость.

– Что делать-то будем, а? – спросила жалобно.

Аварийка загнала нас в ловушку. Дождь не оставлял мне шансов выжить на поверхности. Кирпичной автобусной остановке предстояло стать нашим склепом.

Моим склепом.

Обладатель сомьих усов еще мог убежать, бросив меня на растерзание стихии. Он не пропадет: присоединится к банде обочечников или примкнёт к экипажу какой-нибудь другой подлодки. Стрекач явно не единственный в своем роде. Аварийка богата чудищами. Кто-то обязательно приютит беглого аварийщика. В отличие от меня Кир обзавелся хвостом, поэтому представлял для аварийных чудищ интерес в качестве охотника.

Я ждала его решения.

– Ну не пешком же пойдем, – сказал он, оскаливаясь.

– Что? – Я поперхнулась, когда до меня вдруг дошло. – Нет…

– Да, дочь русалки.

– Нет, Кир. Нас там сожрут. Это...

– Это всего лишь еще одна битва, Ладиса. Да, в здешних водах полно зомби, но в отличие от них у меня есть плавники. Я очень быстрый.

Я прислушалась. Смерч приближался.

Еще одна битва, значит. Еще одно Столкновение. Только на этот раз против нас выступит сама Аварийка. Видно ей очень не хочется, чтобы мы добрались до цели.

Кир подал мне руку.

Готова ли я доверить ему свою жизнь?

– Я тебе верю, – набравшись храбрости, сказала я.

Сверкнувшая в его глазах гордость подбросила мою самооценку до небес. Он пришел в Аварийку водителем, а я пассажиркой: с этим фактом было трудно что-то поделать.

57.

Сопровождаемый вспышками молний, вихрь в сотню этажей ростом полз по трассе, расплескивая воду и круша сосны. Над нами нависала его громадная тень. В серой воронке торнадо мелькали туши автобусов и автомобилей, вернее, их тени.

В Аварийкой все было тенью.

Но один плюс у торнадо имелся: ветер достиг такой силы, что дождь разметало. Я вновь обрела способность худо-бедно дышать, вот только убежать мы бы уже не успели. Во всяком случае, пешком. Блин, какое там убежать. Если бы не Кир, меня бы давно закрутило и унесло куда-нибудь на безасфальтье, где меня, как и любого другого жителя Аварийки, ждала смерть. Нам были доступны лишь дороги и их берега.

– Я проплыву под смерчем, – прокричал Кир.

– Ты уверен? – я повисла у него на плечах.

– Уверен. И мертвяков не видно. Куда они пропали?

Асфальтовая гладь и впрямь избавилась от неприятных обитателей, удивляя спокойствием, казавшееся в нынешних обстоятельствах крайне подозрительным.

– Думаешь уплыли?

– Вот и посмотрим, – сказал парень и прыгнул в воды трассы.

Как только тело аварийщика погрузилось в подпространство дорожного русла, его одежда обратилась ржавой чешуей, а ноги на секунду будто переплелись друг с другом, а затем превратились в длинный русалочий хвост с острым серпом плавника на конце. У меня прорезались жабры и улучшилось зрение.

Ровно настолько, чтобы я могла разглядеть…

Их.

Они все были здесь. Ждали нас.

Две или три сотни живых утопленников разной степени сохранности. Одинаково обглоданные до костей лица жадно глядели на нас провалами пустых глазниц. Затаились у обочин, забившись под торчащие из земли корни деревьев. Может надеялись переждать шторм, а может с самого начала организовали засаду, рассчитывая, что кто-то из Двуногих соблазнится возможностью пересидеть ураган в воде.

К нам потянулись руки.

Гниющие, раздутые.

Хлопнув плавниками-боковушками, Кир устремился вниз. Мертвячья свора ринулась следом. Сомоусый ускорился. Я вжалась в него, понимая, что моя жизнь теперь в его плавниках. Он планировал погрузиться на сотню метров, чтобы не попасть в подводную часть урагана, а затем собирался выбраться из воды там, где торнадо уже прошел. Мертвяки серьезно усложняли задачу. Малейшая заминка могла стоить нам жизни.

Ударом кулака аварийщик отшвырнул в сторону наиболее ретивого утопа. Нам везло: твари мешали сами себе, врезаясь друг в друга. Мы превосходили их в скорости, но полчища голодных покойников поднимались и из глубины – и еще неизвестно, где было их больше.

Идея Кира была настоящим безумием. Твари прибывали, нам просто не давали возможности свернуть. Оставалось лишь погружаться, но чем ниже мы погружались, тем шире делалось русло реки и тем ниже становилось наша скорость.

Лучше бы мы остались на остановке, подумала я. Или попытались сбежать. Послушала его, словно последняя пассажирка? Неужели своей головы на плечах не было?

Вдобавок ко всем неприятностям что-то плыло к нам из бездны.

Большое. Просто огромное.

Неужели еще мертвецы – целая куча голодных зомби?

Сомоусый аварийщик сбавил ход, пытаясь уйти в сторону. Утопленники завыли; в подпространстве трассы звук распространялся, отскакивая от мельчайших бултыхающихся в воде крупинок. Кто бы не поднимался нам навстречу, ничего хорошего ждать не приходилось, мы словно попадали меж молотом и наковальней.

Нечто приближалось.

Нечто двигалось прямо на нас.

Нечто состояло из множество маленьких рыб.

К нам мчались пираньи.

Гигантский косяк, состоящий из тысяч зубастых созданий.

– А-а! – заорала я, захлебываясь криком.

Мы влетели в серебристое облако и прошили его насквозь. Привлеченные запахом мертвечины, пираньи не обратили на нас никакого внимания. Никто даже не попытался попробовать нас на зуб. Рыбы накинулись на живых мертвяков. Завязалась жестокая схватка.

Резко затормозив, Кир глянул вверх.

– У нас получилось, – выдохнул.

Вниз валились ошметки тел монстров, однако более мелкие пираньи тут же подхватывали их, очищая воду таким весьма своеобразным способом.

Не верилось.

Мне не верилось. Неужели мы сумели уйти?

– Куда теперь? – спросила я, вертя головой.

В процессе гонки я умудрилась потерять направление.

Кир не ответил.

Тело рыжего аварийщика обмякло, плавники замерли, а верхние конечности повисли плетьми. Я испуганно прильнула к его груди. Он больше не держал меня.

Он падал.

– Кир, – запрокинув голову, я боднула его в подбородок. – Кир, очнись!

Никакого ответа.

И тогда я закричала:

– Кир!

Ничего.

Что с ним? Вырубился от перенапряжения? Или истратил всю энергию? В физиологии аварийных русалок я особо не разбиралась. Нет, на подлодке мне что-то такое рассказывали, но вся информация в мой мозг не могла вместиться просто физически.

Кстати, нельзя сказать, что мой окрик остался без внимания.

Пираньи.

Одна, вторая…

Пока только две.

Отбились от рвавшей мертвяков стаи и спускались к нам. Я зашипела от досады. Наверху столько добычи, зачем им понадобились мы? Пока сокрушалась, к двум хищницам присоединилась третья. Блин, нехорошая тенденция, как бы все хищное облако на нас не переключилось…

Продолжая одной рукой цепляться за потерявшего сознание спутника, другой я выхватила кинжал и приготовилась к бою. Пришла пора вспомнить, чему меня учили на подлодке!

Хищницы снизились. Нас разделяло около десятка метров, когда рыбы разделились: одна продолжила спуск, другие решили обойти нас с боков.

Взмах клинка!

Первая пиранья лишилась башки. Видать не зря Кир натравливал на меня в арсенале этих мерзких рыб. Вот и пригодились тренировки. Со второй тварью возникла заминка: она заинтересовалась не мной, а плавниками моего спутника. Пришлось рискнуть, отцепиться от тела потерявшего сознание аварийщика и отогнать хищное создание клинком. Острая сталь перебила рыбе не только аппетит, но и хребет.

Третью хищницу я потеряла из виду. Завертев головой, обнаружила ее в метре от собственной шеи. Пиранья неслась в атаку, щелкая зубами от нетерпения. Пинком сбив ее с траектории, я добила рыбеху кинжалом.

Хм, ничего сложного…

Осознав, что до нас никому больше нет дела, я вернула клинок в ножны и вновь обняла рыжего аварийщика.

Даже не думай, Кир.

Я тебя не брошу.

Мы погружались все ниже, и мрак с каждой секундой делался все плотнее. Не помогало даже проявившееся вместе с жабрами улучшенное зрение. Шло время, нас больше никто не беспокоил, не пытался убить или сожрать. Пираньи, ураган, мертвяки остались где-то наверху.

Черты его лица медленно таяли в сгущавшейся тьме.

– Пожалуйста, Кир! – взмолилась я.

Мое сердце сжалось. Неожиданно я поняла, что разжав руки, потеряю его навсегда.

Мои мышцы тут же предательски дрогнули.

Спокойно, Ладиса, сказала себе я. Дай ему пять минут. Кир жив и через пять минут обязательно придет в себя. Ему просто нужно время, немного времени для отдыха после этого безумного заплыва. Спешить некуда, смерть от удушья под водой ни мне, ни ему не грозит, хищников и живых мертвяков не видать, а раз нам их не видать, то и им нас не видать…

– Все будет хорошо, – дрожащим шепотом солгала я.

Ни через пять, ни через десять минут он не очнулся. От его кожи все еще исходило тепло, но сердце не билось; Кир пожертвовал им ради меня еще на подлодке.

Мы падали.

К горлу подкатило отчаянье. Я вспомнила, как сомоусый аварийщик впервые спас мою жизнь, как пытался уберечь, когда вожак Стрекача включил меня в список охотников. Я ведь тогда едва не возненавидела его. Как я была глупа…

Кир всегда защищал меня.

Почему?

Я так и не узнала.

– Тебе придется отпустить его, Ладиса, – в бескрайней тишине промозглой глубины мне почудился голос матери. – Для владычиц океана мужчины всего лишь монеты, которыми они оплачивают свою власть. Не жадничай, дочь, отдай его бездне.

Я мотнула головой.

– Нет, мама.

– Ни одно падение не может длиться вечно, моя девочка.

– Нет, – упрямо повторила я, еще крепче сжимая парня в объятьях.

Я не отпущу тебя, Кир.

Никогда.

58.

Мы ведь почти победили.

Почти.

Глупо плакать под водой. Во-первых, слез не видно. Во-вторых, слезы – соленые, но повышать подобным методом концентрацию соли в пресной воде крайне неэффективно. Мама бы точно не одобрила моего поведения.

Но рано или поздно всему наступает конец.

Мои силы почти иссякли. Ступню правой ноги дернула первая робкая судорога, и преодолеть ее хватку мне удалось лишь с помощью специального упражнения для людей-пловцов, потребовавшего от меня чудес акробатики.

Поэтому, когда плавники аварийщика внезапно пришли в движение, я оказалась абсолютно беспомощна. Нет, конечно, я попыталась высвободиться, но куда мне было против крепкого парня, очнувшегося во мраке спрут знает на какой глубине, да, к тому же, еще и с грузом в виде вцепившейся в него девушки. Нетрудно догадаться, что произошедшее стало для него сюрпризом. И отреагировал аварийщик на внезапную смену обстановки и возможную опасность, как и было положено истинному обитателю асфальтовых глубин.

Он впился мне в запястье зубами.

Затрещали кости.

– Ки-и-и-и-ир! – мой истошный вопль сотряс своды обеих обочин, находившихся по причине большой глубины невообразимо далеко от нас.

Хвостатый мерзавец!

Глава 15. Ведьма

59.

На песчаный берег дороги мерно накатывали серые волны. Небо, разгладившись, безмятежно взирало на стиснувшие трассу равнины полей.

– Ты мне чуть руку не сломал! – в который раз пожаловалась я, баюкая распухшее запястье. – Ты вообще башкой думаешь или только хвостом своим?

– Не сломал ведь… – в который раз ответствовал аварийщик, с завистью вглядываясь в недостижимый для нас горизонт.

– Ты издеваешься?

– Во-первых, я не специально, – вздохнув, Кир повернулся ко мне. – Во-вторых, представь себя на моем месте: очнуться на глубине и обнаружить, что в тебя кто-то вцепился…

– Кто-то?! – я задохнулась от возмущения.

Я почти оплакала его, а он просто растоптал мои чувства своей черствостью и равнодушием. Да, как так можно вообще?

– Давай помогу. – Сомоусый аварийщик наклонился, поднял с песка какую-то принесенную течением ветку и, подойдя ко мне, приложил ее к моему запястью. – Примотай ее чем-нибудь.

– Чем? – я уставилась на него с ненавистью.

– Ладно, я сам все сделаю…

Лучше бы я справилась сама.

Аварийщик оторвал кусок от моей футболки прежде, чем я успела остановить его. Я врезала ему кулаком здоровой руки, но даже в человеческой форме крепость его мышечного корсета была сравнима с бетонным отбойником.

Моя агрессия вызвала у него лишь улыбку.

– Вот видишь, дочь русалки, у тебя тоже есть рефлексы. И у меня рефлексы. Я аварийщик. Я общаюсь с окружающим миром через физическое воздействие. Погоди драться, я зафиксирую твое запястье шиной, чтобы оно перестало болеть.

Парень принялся за перевязку.

– Грубость мое второе имя, – важно добавил он. И я с ужасом поняла, что этими словами аварийщик намеревался произвести на меня впечатление.

– Это тебе Стрекач внушил? – спросила я.

– Нет, я сам придумал. Неплохо, да?

– Понимаешь, люди так себя не ведут. Нужно меняться, Кир.

– Если бы я был человеком, мы бы не выплыли, – парень закончил возиться с самодельной шиной. Получилось неплохо. Видимо, у него был большой опыт. – Вот стану человеком и изменюсь. Честно-честно. – В радужках глаз аварийщика мелькнул огонек ехидства. – Пока же тебе придется терпеть меня таким. Если ты хочешь добраться до своего дома, конечно.

– Угрожаешь?

Я выругалась.

– Все равно болит, мать твою за хвост. Может мне тебе что-нибудь сломать, а? Чтобы ты перестал насмехаться?

– Предлагаю альтернативу: купим у поселковых торговцев целебных чернил, чтобы залечить твою руку. Идет?

– Как у вас все просто. Не делай так больше и все, ясно?

– Не могу обещать невозможного.

– Кир!

– Хорошо, обещаю. Легче?

– Легче. Долго еще до поселка твоего?

– Гайка в часах шести отсюда.

– Гайка? – не поняла я.

– Поселок так называется. В нем на постоянке живут беглые тени, ну и движители заезжают и забредают. И, конечно, такие как мы.

– А мы кто? Беглые аварийщики?

– Беглые аварийные тени. Вставай, дочь русалки. Пора в путь.

Из-за облаков впервые за долгое время показалось солнце. После стремительного заплыва, который едва не стоил нам жизни, пешая прогулка внушала оптимизм.

Вскоре на смену равнине вновь пришли сосновые боры. Смерч прошелся и здесь: поваленные деревья ввергали в трепет; сокрушенные исполины.

Одна из сосен, вывороченная с корнем, перегородила шоссе, зависнув над гладью воды. В ее ветвистых корнях застряли валуны из синего в прожилках гранита.

– Ничего себе, да?

– Ага, – согласилась я, разглядывая поверженную сосну.

Кир хлопнул по ней ладонью.

– Вставай, хватит валяться!

К моему восторгу и ужасу дерево заскрипело, заворочалось, зашевелило корнями.

Посыпались камни и грунт. Я попятилась, наблюдая как сосна нехотя возвращается в вертикальное положение.

– Это как?

– Некоторые деревья тоже охотятся на людей, – ответил сомоусый парень. – Ты ведь представляешь, что произошло бы, врежься в него на полном ходу, допустим, автобус?

Я вздрогнула, представив, и посмотрела на аварийщика с толикой уважения. Ведь он только что предотвратил аварию. Или, как это, говорится у них… Столкновение?

И все же…

Это был хороший поступок.

– Дерево могло получить тяжелые травмы и окончательно засохнуть, Ладиса. Разве человек смог бы пройти мимо? Нет! – Кир стукнул себя кулаком в грудь.

Я рассмеялась. Поняла, что это он так шутит.

60.

Кир не предупредил меня, что из обещанных шести часов пути, два из них займет подъем в гору. Соваться в воду сомоусый парень опасался, в памяти не улеглись еще воспоминания о встрече со сворой мертвяков. Да, и пираний лишний раз дразнить не хотелось.

– Здесь их много, – предупредил аварийщик.

Наградой за перенесенные испытания нам стала еще одна гора. При взгляде на нее у меня захватило дух: посреди соснового леса, чуть вдали от дороги, возвышалось чем-то напоминавшее муравейник нагроможденье гаражей.

Кубики. Стальные кубики, сваленные в кучу лесным великаном. Две или три сотни гаражей образовывали неряшливый конус в шесть или семь этажей высотой.

Волны ударяли в стены громады, извлекая из металла стоны.

– Гайка, – представил мне сооружение Кир. – Гаражный поселок Гайка.

– А… – я запнулась. – А что это? И откуда оно здесь?

– Никто не знает, но на трассе встречаются подобные места. Откуда они взялись неизвестно, но не будь их, обочечникам пришлось бы туго. И в каждом из них обязательно есть ведьма, – добавил он, бросив на меня задумчивый взгляд. – Собственно, они здесь всем и рулят.

Я сглотнула.

Точно. У нас ведь запланирован к ней визит.

В каком-то смысле Гайка представляла собой крепость.

У первого гаража, который выполнял роль надвратной башни, скучал одинокий стражник в оранжевой жилетке, вооруженный копьем. Спину ему прикрывал кругляш дорожного знака, по всей видимости служивший щитом.

– Кто такие? – окликнул он нас вместо приветствия.

– Обочечники, идем наниматься.

– Кегли?

– Я водитель. Она пассажирка.

– Хм, а похожи на кеглей, – протянул стражник, оглядывая нас со всех сторон. И вдруг прищурился. – Ты врешь, парень. Я тебя помню. Ты ведь аварийщик, не так ли?

– Есть немного, – сдержанно кивнул Кир. Спрашивать откуда страж его помнит, парень не стал.

– Почему один?

– На наш дом… э-э… напал кальмар. Нас двое осталось. Больше никто не выжил.

Блин, сейчас расплачусь, подумала я. Мне стоило больших трудов сохранить каменное выражение лица. Кир невозмутимо взирал на собеседника.

– Я бы мог солгать, сказав, что мне жаль, – поджал губы страж. – Но мне не жаль. Так вам и надо. Все зло от вас. И ваших чудищ, которых вы как только не называете. Подлодками, домами. Вы даже хуже пираний!

– Я точно хуже, – широко улыбнулся Сомоусый. – Поэтому наниматели передерутся в надежде заполучить меня в телохранители.

– Самое паршивое, что ты прав, аварийщик, – произнес стражник. И, углядев, что с юга к воротам направляется группа людей, заторопился: – Ладно-ладно, проходите, не задерживайтесь. Правила знаете. На закате всех гостей вежливо просим вон. Кто не понимает, того силой выставляем…

– Куда?

– В лес.

– Спасибо, что напомнил, – улыбнулся Кир. – Лови!

Что-то мелкое и блестящее упало стражу под ноги.

– Сувенир из леса, – хохотнул аварийщик и шагнул в ворота гаражного поселка.

– Что ты ему дал? – нагнав парня, спросила я.

– Изумруд.

– Это же драгоценный камень!

– На Обочине предметы имеют иную ценность. Изумруды здесь что-то навроде мелкой монетки. Летом в лесу их полно.

В лесу, значит.

Опять вспомнились рассказы матери про корабли, нашедшие последний приют на дне моря. Их трюмы ломились от золота и драгоценностей. «Это всё было нашим, доченька. Было, когда мы были русалками». Может и здесь есть какая-то связь?

Я вздохнула. И спросила:

– А что здесь вместо денег? – Любая торговля предполагала взаиморасчеты.

– В основном, натуральный обмен.

– Типа можно поменять камни на кофе из автомата?

– Камни и кофе это ерунда. Интерес представляют чернила, деликатесная рыба, наполненные энергией предметы. Твои часы, например.

Я глянула на хронометр. Громоздкий и тяжелый, он порядком меня достал. К тому же не отличался точностью. Впрочем, ход времени в Аварийке сильно отклонялся от нормы. Как сказала однажды Ника: «Под асфальтом и в минуте может уместиться вечность». Я не видела причин не доверять мнению столь опытной Двуногой.

– А на что их можно сменять? – продолжила расспросы я.

– На зелье из целебных чернил для твоей руки, например. Кстати, не хочу тебя расстраивать, но, по-моему, с торговлей здесь дела обстоят не очень, – заметил Кир, когда мы вышли из темного стального тоннеля, проложенного сквозь слепленную из гаражей башню, и вновь оказались под солнцем. Под подошвами хрустел лед. Его происхождение определенно было магическим, так как на дворе стояло лето, а он и не думал таять.

Центральная – и единственная – улица поселка представляла собой срощенные меж собой крыши стандартных проржавевших коробок. По ней сновали люди, какая-то тетка торговала то ли медузами, то ли автомобильными шинами. Разницу было трудно уловить.

Еще здесь стояли лотки, но они были пусты и торговцев рядом не наблюдалось. Я потерла запястье. Похоже придется ждать, когда пройдет само.

Улица закручивалась спиралью, образуя невысокую скалу, на вершину которой взгромоздилось здание с башенкой в средневековом стиле.

– Ведьмино логово, по совместительству таверна, – сообщил Кир.

– Ведьма живет в таверне? – удивилась я.

– Гайка довольно нищий поселок. И, судя по отсутствию деловой активности, с моего последнего визита богаче она не стала. В таверне подают деликатесы и предлагают свои услуги наемники. Таверна центр здешней жизни. Где ж еще ведьме жить?

На нас никто не обращал внимание. Видно, местные привыкли к большому числу гостей, а внешним видом мы особо не выделялись. Даже усы моего спутника никого особо не шокировали. Видимо, различные трансформации на Обочине были в порядке вещей.

Вывеска в виде подковы на здании таверны явно содержала в себе какой-то намек, оставшийся загадкой. За тяжелой металлической створкой гудело веселье. Под потолком на цепях висел мотоцикл со снятыми колесамм, но меня бы не сильно удивил и подвешенный вместо люстры мертвец или того хуже – русалка или двуногий пленник.

– Это заведение специализируется на усиливающей антиаварийные способности пище и по этой причине пользуется популярностью среди движителей, одному из которых мы и предложим свои услуги, – объяснил Кир.

– Какие услуги?

– Антиаварийные. Ты ведь знаешь, что время от времени движители наведываются в Аварийку. И в минуты передышки многие из них ищут возможность подготовиться к последующим Столкновениям. Например, нанять себе телохранителей.

– Здесь можно нанять себе телохранителя?

– Да.

– И он типа защитит тебя в реале от аварии? – уточнила я.

– Телохранитель постарается помочь. Правда, обочечники говорят, что от елочки с хвойным ароматом на лобовом стекле больше пользы, чем от телохранителя, но ты знаешь, что мнение обочечников для движителей значит чуть меньше, чем… – Кир задумался, измысливая подходящее сравнение. – Ничего оно не значит, Ладиса. Просто обочечники нищие, слабые и трусливые, а действующие движители богатые, крепкие и смелые. И многие из них до дрожи в коленках боятся стать однажды, пусть и случайно, одним из тех, кого они сейчас презирают. На этом страхе и основан рынок защитных услуг. Телохранитель в Столкновении закроет своим щитом от удара, прогонит на тротуар излишне самонадеянную тень-пешехода. Телохранитель может отвлечь на себя внимание аварийных русалок, если те вздумают избрать нанимателя объектом охоты. Короче, мы будем сражаться за нашего нанимателя, поняла?

Я кивнула. Что уж здесь непонятного?

– Куда? – только мы шагнули в сторону барной стойки, как на пути у нас встал толстомордый парень. Внешностью он напоминал откормленного налима. Вооруженного налима: в руках толстяк сжимал тяжелую цепь.

– Офонарел? – возмутился мой спутник. – Не видишь, что перед тобой аварийщик?

– Не вижу. У тебя бирки нет.

– Бирки? – Кир не въехал.

– Я слышал ваш разговор. Тем кто хочет наняться положены бирки, – нахально пояснил вышибала. – Три для хвостатых. Две тем, кто отрастил себе жабры. И одна для обочечных крыс, – поросячьи глазки толстяка злобно сверкнули.

На миг аварийщик задумался. И вдруг спросил:

– Может мне тебе просто лицо сломать, а?

– Не советую, – охранник угрожающе помахал цепью. – Во-первых, в зале полно ребят с Автолова. Слыхали про Автолова?

– Слыхали, – скрипнул зубами Кир, а я промолчала, чтобы не выглядеть совсем новенькой, и так не знающей массы очевидных вещей.

Толстяк осклабился, почувствовав его страх.

– Во-вторых, это приказ нашей ведьмы. Теперь любой кто хочет наняться, должен сначала зайти к ней за независимой оценкой и получить бирку.

– Что-то я не вижу ни на ком бирок, – заметил Кир, оглядевшись.

Народу в зале было битком. Взмыленные официанты носились от столика к столику, подтаскивая подносы с разнообразными преимущественно рыбными явствами. Понять кто из гостей нуждается в телохранителе не представлялось возможным. Равно как и опознать тех, кто предлагает нанимателям свои услуги.

– Я сказал, а ты услышал, кусок Обочины. Или ты хочешь пойти наперекор нашей глубокоуважаемой ведьме?

– И сколько стоит ее независимая оценка? – скривился Кир.

– Как договоритесь, – толстяк кивнул в сторону лестницы на второй этаж. – Вам туда, падаль.

Мой спутник дернулся, но я потянула его за собой.

– Все хорошо, – сказала примиряюще. – К ведьме так к ведьме. – Я и впрямь была не против перекинуться парой слов с местной ворожеей.

Если учитывать мамин опыт, то может общение с ней все-таки приблизит меня к разгадке тайны возвращения к нормальной человеческой жизни?

– Все вышибалы одинаковы, – проворчал Кир, поднимаясь по старым рассохшимся ступеням. – Я и не знал, что в Гайке ведьма сменилась. Интересно, куда делась старая?

Лестница заканчивалась на площадке с единственной дверью. Из изрезанной ножом обивки торчали пружины.

– Гхм, – Кир осторожно постучал.

Вернее, попытался постучать, так как дверь распахнулась раньше, чем он коснулся ее.

Кабинет ведьмы больше напоминал логово провинциальной гадалки. Приглушенный зеленый свет, волны ткани под потолком и отчетливо-тракторный запах солярки.

Мы так и остались стоять на пороге. Продвижение дальше представлялось крайне затруднительным: почти на каждом клочке пространства впереди нас стояли бутыли, кувшины, сосуды и иные стеклянные емкости. На полу, на полках, на стульях, на круглом столе в центре комнаты под бархатным балдахином. Разве что на потолке их не было.

– Осторожно, – предостерег Кир, когда я едва не сшибла ногой пустой хрустальный графин. – Это может быть ловушка. Ведьмы обожают разные пакости. Сейчас разобьешь что-нибудь, и она закабалит тебя в рабство лет на пятьсот!

– Может?

– Запросто!

Я поежилась. В рабство мне не хотелось.

– Есть кто дома? – шагнув вперед, вопросил Кир.

Я двинулась за ним, но едва мы целиком вошли в кабинет, входная дверь захлопнулась, отрезав нас от доносящегося с первого этажа шума.

– Вот хряк паршивый, – обозвал Кир направившего нас сюда вышибалу, обнаружив, что дверь заклинило. – Ему не поздоровится, если он повстречается мне!

– Может нам все-таки стоит разбить парочку бутылок? – тихо сказала я.

– Шутишь?

– Посмотри в дальний угол. Похоже этот несчастный так боялся ведьму, что так и не рискнул сдвинуться с места.

В углу валялись кости. Вероятно – человеческие: реберная коробка, какие-то черепки. В этот момент балдахин над нашими головами дрогнул и стал опускаться. Только сейчас я заметила, что ткань покрыта какой-то бурой слизью.

Это хищник, поняла я. И, поддавшись какому-то наитию, сорвала с запястья часы.

– Возьми, – сказала, кладя на стол когда-то отобранный у аварийщика по прозвищу Хром массивный хронометр. – Твой охранник сказал, что с тобой можно договориться!

Балдахин замер, прекратив перерождение во что-то крайне неприятное.

– Можно, – прозвенел стоящий на шкафу лазурный кувшин. – Что вам нужно?

Мы с Киром переглянулись.

– Проклятая ведьма, – выдохнул парень.

– Но-но-но, – предостерегла со стола керамическая бутыль. – Не боишься лишиться языка в следующем Столкновении?

– Простите, госпожа ведьма, – поспешил принести извинения сомоусый аварийщик. – Мы хотели бы предложить свои услуги гостям вашего прекрасного заведения, но нам сказали, что перед этим нам необходимо обратиться к вам за оценкой.