Текст книги "Магистр! Вы, кажется, влюбились (СИ)"
Автор книги: Купава Огинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава семнадцатая
Говоря, что по вторникам мы будем часто встречаться с грустными студентами профессора Тадэш, привиденчик ничуть не преувеличивал. Это стало очевидно, когда во вторник утром один за другим в библиотеку заглянули два студента и топтались перед конторкой выдачи, грустно вздыхая, пока Ануш искал запрошенные книги.
В отличие от предыдущей студентки, ничего особенного им было не нужно, потому парни смогли взять книги с собой, чтобы переписать все необходимое на паре, пожертвовав одним предметом в угоду другому.
Они ушли, страдальчески прижимая к себе внушительные томики на тысячу страниц и глядя себе под ноги.
Возвращая их читательские билеты на место, я осторожно покосилась на Ануша.
В последнее время меня все чаще посещала странная мысль, что без него моя работа была бы значительно сложнее и, возможно, не нравилась бы мне так сильно.
Если бы не необходимость посещать Тадэш раз в неделю и не странные влюбленности, из-за которых мне приходилось врать магистру, я бы могла смело назвать свою работу самой лучшей на свете. Даже дурной характер привиденчика с каждым днем задевал меня все меньше.
Мне нравились тишина и покой библиотеки, нравились уютные чаепития. Нравилась теснота каморки и запах книг – старых, пахнущих временем, и совсем новых, пахнущих пока только типографской краской…
Я была уверена, что разглядываю полупрозрачную фигуру незаметно, но Ануш все равно почувствовал мое внимание и не стал его игнорировать.
– Спрашивай, раз уж так хочется, – усмехнулся он беззлобно.
Я вздрогнула и поспешно отвернулась, привиденчик тихо рассмеялся, и я вновь на него посмотрела.
– Никаких вопросов. Я просто подумала, что до вашего здесь появления библиотекарю, наверное, было трудно.
– До моего здесь появления библиотеку обслуживало семь библиотекарей, – сообщил Ануш, не без гордости добавив: – Но я от них избавился за… кажется, за полгода. Лорд Гэдехар был очень недоволен, пытался нанять новых…
Ануш блаженно зажмурился. Кажется, первые его годы в академии были очень веселыми.
А потом они с прежним директором пришли к соглашению и в библиотеке остался один библиотекарь. Жизнь стала спокойной и размеренной.
И привиденчик заскучал.
Воспоминания о былых приключениях Анушу особой радости не принесли, и к профессору Тадэш он провожал меня задумчиво и немногословно.
А после чаепития я уже не обращала внимания на его настроение. Всю вторую половину дня меня одолевала просто зверская мигрень. Усмирить ее не могло даже осознание, что на эту неделю повинность отбыта, чай выпит, изматывающие истории про сказочно живущую дочь отслушаны, а плесенью от меня все так же не пахнет.
Боль отпускала неохотно и окончательно ушла лишь на следующий день, побежденная крепким и долгим сном.
Впервые в своей недолгой взрослой жизни я проспала работу. Зато чувствовала себя хорошо.
Ануш же сделал вид, что не заметил моего опоздания, несказанно этим шокировав.
Когда я ворвалась в библиотеку на полчаса позже положенного, растрепанная, красная и задыхающаяся, он смерил меня критическим взглядом и отвернулся, позволив мне прошмыгнуть в каморку, снять влажный из-за легкой мороси плащ, пригладить волосы и уже в приличном виде выйти в библиотеку.
Я не понимала, когда в Ануше успело проснуться сострадание, но мое опоздание не стало главной темой дня.
А перед обедом в библиотеку заглянула Малика, и все совсем наладилось.
– Вчера вечером не успела тебя навестить, – призналась она, широкой улыбкой встретив привычное ворчание привиденчика.
– Никакой плесенью от меня не пахло, – предупреждая самый волнующий ее вопрос, сказала я.
– Что не помешало тебе весь день изображать умертвие, – не смог смолчать Ануш. – Очень достоверно, к слову. Заффар бы оценил.
Малика требовательно, с явным беспокойством посмотрела на меня.
– Ничего особенного, просто голова болела, – отмахнулась я.
– Но плесенью…
– Не пахло.
Малика покивала, повздыхала, заставила три раза повторить, что со мной совсем все в порядке, и утащила меня в столовую. О профессоре она больше не спрашивала, о леди Гэдехар не вспоминала и из-за внезапной и травмоопасной влюбленности среди студентов не переживала. Просто безопасно жаловалась на унылые учебные будни.
Обед прошел совершенно спокойно.
Умиротворенно так.
И это умиротворение для меня растянулось на всю рабочую неделю, прорываясь иногда легким беспокойством: магистр не спешил встречаться с матерью и разговоров на эту тему избегал… но хоть не избегал меня, что вселяло надежду на скорое разрешение проблемы.
Мирная атмосфера расслабила меня, подарила ощущение безопасности и обманчивую уверенность, что выходные должны пройти так же спокойно. Без всяких неожиданностей.
Я проснулась с этим ощущением, позавтракала с ним, прогулялась до управления, наслаждаясь прохладным освежающим воздухом и уже остывшими, но все такими же яркими солнечными лучами.
Поздоровалась с дежурным, поднялась на второй этаж, рассеянно удивившись тому, как приятно сегодня пахло в управлении, без стука ворвалась в кабинет сержантов… и подавилась заготовленным приветствием.
На месте Виэстена, подперев тяжелую голову ладонью, сидел командор и лениво перебирал какие-то документы.
– Явилась, – угрюмо констатировал он. – Хорошо.
Поймав мой диковатый взгляд, Даян виновато улыбнулся и беспомощно развел руками.
– Доброе утро, – выдохнула я наконец, медленно расстегивая пуговки плаща. – А что происходит?
– Дарна, – коротко ответил сержант.
И я поняла все раньше, чем измученный оборотень сорвался, – охота в стенах управления все еще продолжалась
– Почти каждый день приходит, – начал Зот тихо, не поднимая глаз. – Я в собственном кабинете не могу находиться. Она же мне работу срывает!
– А почему не можете? – не поняла я. Мне, не знавшей ничего о настойчивости оборотней, было непонятно, почему он просто не запрется в своем кабинете, в конце концов. – Замок же есть.
– А ты сходи посмотри на мою дверь, – глухо предложил командор.
Я обернулась назад, на дверь сержантского кабинета, которая была совершенно обычной. Открывать ее и идти смотреть, что там стряслось у Зота, было боязно.
Вдруг Дарна опять в засаде? А я человек впечатлительный.
– Замка больше нет, – пояснил Даян. – Еще в начале недели, кхм… невеста командора вырвала его, когда пыталась попасть в кабинет.
Зот от слов своего подчиненного передернул плечами, на суровом лице появилось совершенно умилительное жалобное выражение. Но одергивать сержанта он не стал.
– А командор в тот момент внутри находился? – догадалась я.
– Да.
– И… как удалось спастись?
Даян вопросительно посмотрел на волка. Тот еще больше сморщился, но признался:
– Выпрыгнул в окно.
– Теперь на окнах кабинета решетки, – добавил Даян, – стены укреплены магически, чтобы даже взбесившийся дракон не смог их пробить. И замка на двери нет.
– Сочувствую, – совершенно искренне призналась я. И подумала еще, что магистру с мамой повезло. И с леди Шэлс тоже. Была бы эта опасная вдова оборотницей…
Я успела снять плащ, дойти до своего стола и даже открыть первую папку, когда Зот напрягся весь, замер, прислушиваясь, а после резво сполз под стол.
Через несколько мгновений дверь резко распахнулась и на пороге, все такая же прекрасная и одновременно устрашающая, показалась Дарна.
Обвела внимательным взглядом кабинет и нахмурилась.
– А добрый день? – попыталась поздороваться я, но получилось настолько неуверенно, что больше походило на вопрос.
И Дарна на него ответила со всей серьезностью:
– Еще нет.
Чихнула, ругнулась и ушла. Волка в комнате она не почуяла.
Когда шаги оборотницы отдалились на достаточное расстояние, Зот с кряхтением выбрался из-под стола.
– У нее обход каждые несколько часов, – пояснил Даян.
Я благодарно кивнула, принимая объяснения.
Командор одернул китель и вновь сел за стол Виэстена.
А меня мучали два вопроса: где сам второй сержант и что такого Дарна нашла в этом волке?
И если первый вопрос я могла задать в любое время, то второй…
Я подскочила, чуть не опрокинув стул и больно ударившись бедром о край стола, бросилась за оборотницей.
– Простите! – издалека начала я, желая привлечь ее внимание.
Дарна закрыла очередную дверь и удивленно обернулась ко мне.
– Что?
Кроме нас, в коридоре никого не наблюдалось, и некому было ужаснуться от моей бестактности.
– Простите, – повторила я, – но зачем вам командор?
Оборотница приподняла бровь, молчаливо требуя пояснений.
– В смысле, неужели он стоит таких усилий? Возможно, я плохо разбираюсь в мужчинах, но даже мне видно, что в командоре Зоте нет ничего особенного. Так зачем вы тратите на его поиски столько сил и времени?
– Асмар сильный оборотень, потомство от него будет здоровым, – с мимолетной улыбкой сказала она, немного смутив меня своей откровенностью. – Мне как единственной дочери главы стаи пришло время родить наследницу. Я не испытываю желания вновь связывать себя браком, у нас все куда проще, но мы живем в человеческом обществе и вынуждены придерживаться ваших правил.
– Но ваш прошлый муж… – Мне было стыдно задавать неприятные вопросы, но понять происходящее хотелось очень сильно.
– Сбежал, – просто ответила она, не испытывая по этому поводу ни капли грусти. – Я объявила себя вдовой и стала вновь свободной.
Ответ Дарны запутал меня только сильнее. Я не могла понять логику оборотней и путалась в выводах.
– Но он жив?
– Вероятно, – невозмутимо ответила она.
– И может вернуться? – бестактно пыталась докопаться до сути я, чувствуя себя при этом весьма странно. Дарна спокойно отвечала на мои вопросы, ничем не выдавая раздражения или нежелания со мной разговаривать. Она была спокойной, лаконичной и… завораживающей.
– Вполне возможно.
– И что будет тогда?
– Тогда я действительно стану вдовой, – с убийственным равнодушием призналась она. – Своим побегом он оскорбил меня и запятнал честь стаи. Его жизнь больше ничего не стоит.
Вежливо спросив, интересует ли меня что-то еще, и получив заторможенный, но однозначно отрицательный ответ, оборотница вернулась к прерванному занятию – методичному обходу кабинетов.
А я побрела на свое рабочее место, безнадежно осознавая, что оборотней мне никогда не понять.
Но как же хорошо, что магистр человек…
На пороге, скрестив руки на груди, меня встречал мрачный командор.
– «Нет ничего особенного», значит? – шепотом вознегодовал он, так как опасался быть услышанным Дарной, но очень хотел ругаться и не мог терпеть. Уязвленное самолюбие требовало немедленной расправы надо мной.
Не знаю, на что он рассчитывал, но тесное общение с Анушем сделало меня не очень чувствительной к чужому возмущению. И вместо того, чтобы смутиться, я нахмурилась.
– Вы подслушивали, – констатировала я мрачно. – Вы что, думали я вас сдам?
Зот промолчал. Нагло врать мне в лицо ему вроде бы было неловко, а правду говорить… тоже приятного мало.
Я же, почувствовав слабину, продолжила бушевать.
– И куда вы дели сержанта Шустера?
Даян, до этого наблюдавший за нашим противостоянием с умилением, заулыбался.
– Командор сослал Виэстена в архив. На неопределенный срок.
– Срок, как я понимаю, определяется Дарной?
Я оказалась очень проницательной, а оборотень – удивительно чутким к грядущим неприятным разговорам.
– Если и ты тоже станешь требовать, чтобы я поговорил с Дарной… – начал он угрожающе.
– И я тоже? – переспросила я, бросив непонимающий взгляд на ДаВилора. Как показывала практика, от него объяснений дождаться было проще.
Сержант пожал плечами.
– Я не считаю правильным так долго ее избегать. Она не заслуживает подобного отношения, какой бы сложной личностью ни была.
Я энергично закивала, полностью согласная с мнением ДаВилора, тихо и вредно добавив:
– Вы же целый вожак. – И проскользнула мимо командора к своему столу.
Если при первой встрече Дарна вызывала у меня только ужас и желание больше никогда не попадаться ей на глаза, то сегодня мое мнение о ней изменилось.
В оборотнице не было ни капли женственности. Ни кроткой, ни тихой назвать ее тоже было нельзя. Дарна являла собой полную противоположность того образа настоящей леди, что вбивали в меня с детства.
Ей не нужны были все эти шелка, сервизы из тонкого фарфора и светлые гостиные, в которых можно было бы собираться стайками единомышленниц по выходным и щебетать на бессмысленные темы.
Дарна знала, чего хочет, и готова была это взять, не обращая внимания на преграды.
Мы с ней были из разных миров. Только мой мир навевал скуку, а ее очаровывал.
– Вожак, – угрюмо согласился Зот, следя за мной взглядом. – А что толку? Стая Дарны не приемлет мужской власти. Если я сдамся, наша семейная жизнь будет похожа на непрерывную войну.
– И об этом вы можете сказать ей. И о том, что она мешает работе управления, тоже, – заметила я, возвращаясь к свеженьким жалобам горожан. Еще я хотела добавить, что Дарна похожа на разумную женщину, но вовремя вспомнила про вырванный дверной замок, появившиеся на окнах решетки и промолчала.
Какое-то время командор так и стоял посреди кабинета, глядя на меня. Я головы не поднимала, чтобы случайно не встретиться с ним глазами и не устыдиться своего поведения.
За последнюю неделю я уже второго мужчину толкала на опасный, но несомненно героический поступок. И если магистр сдался довольно легко, то командор упрямо не желал рисковать.
Вспомнив о ректоре, я вспомнила и о его матери. По всему выходило, что за последнее время я имела честь столкнуться сразу с двумя властными женщинами. Всю свою жизнь не видела ни одной, а тут сразу две.
Вот только если леди Гэдехар пугала меня своей напористостью и беспринципностью, то Дарна ничего, кроме легкой светлой зависти, не вызывала.
Зот вернулся за сержантский стол, несколько часов в мучениях взвешивал все за и против, после чего, громко ругнувшись, хлопнул ладонью по столу и выпалил:
– Луной клянусь, если я паду, то по обычаям человеческих старообрядцев превращусь в призрака и испорчу вам жизнь!
После чего с решительным видом разочаровавшегося в жизни смертника покинул кабинет.
– Если все разрешится, с меня обед, – тихо предложил Даян, прислушиваясь к шуму в коридоре.
Зот искал Дарну. Судя по звукам, искал недолго.
– Договорились, – так же тихо согласилась я.
Командора в этот день я больше не видела.
Глава восемнадцатая
Очень в скором времени вторник обещал стать самым ужасным днем всей недели.
Растянувшись на кушетке, я куталась в плед и равнодушно следила за действиями Ануша.
Привиденчик заваривал мне чай. Но не простой, а какой-то там свой, волшебный.
Со странными травками из стеклянных баночек, что скрывались от меня на самой верхней полке шкафчика.
Заваривал чай и ворчал.
И самое ужасное, пожалуй, заключалось в том, что мне это нравилось.
У меня опять болела голова, и меня знобило, я никак не могла согреться, но ровный голос Ануша облегчал мои мучения.
– Зачем умные люди зонты придумали? – бормотал он, отмеряя нужные порции трав и закидывая их в глиняную пузатую кружку поистине исполинских размеров. В ней было пол-литра, а то и больше, и выглядела она несокрушимой. – Чтобы от дождя спасаться, не вымокать и не болеть.
– Я же не специально вымокла, – простонала я жалобно. – Когда из дома выходила, дождя еще не было. Он начался, когда я уже на полпути была. Совсем бешеный, насквозь за пару минут промочил.
Я еще хотела напомнить о том, что уже несколько раз приходила на работу мокрая из-за холодного осеннего дождя и ничего мне от этого не было, но благоразумно промолчала, понимая, что Ануш непременно еще и это бы поставил мне в вину.
А ведь я просто не успела еще привыкнуть к переменчивой погоде этих краев. У нас если уж небо хмурилось, то весь день, соизволив пролиться дождем лишь ближе к вечеру, перед этим наполнив воздух предчувствием непогоды.
А тут что? И моргнуть не успеешь, как дождь обрушится на землю, вымочит до нитки и так же резко прекратится, оставив тебя посреди улицы недоумевать, как же так вышло.
И ведь самое обидное, когда только пришла в библиотеку совершенно мокрая, чувствовала себя на удивление замечательно, а после чаепития с Тадэш очень скоро занемогла. Зря, наверное, по холодным, полным сквозняков коридорам так беспечно бегала.
Закончив колдовать над чаем, Ануш изящным жестом, который очень хотелось попробовать повторить, отправил кружку ко мне. И велел:
– Чтобы выпила все до последней капли.
От чая шел пар и едва уловимый приятный запах трав. На поверхности плавало несколько травинок и белый, расправившийся в воде лепесток. А глиняные бока кружки очень приятно нагрелись, согревая, но не обжигая холодные руки.
– Спасибо.
Благодаря грубоватой заботе Ануша и студентам, будто забывшим, что в академии есть библиотека, из-за чего я почти весь день провела на кушетке, в коконе из покрывал, к концу рабочего дня состояние мое значительно улучшилось.
Это не могло не радовать.
Огорчало другое – магистр сегодня на чай так и не заглянул.
И это, конечно, если задуматься, было очень хорошо, так как его я не напугала своим полудохлым видом – Малику вон на обеде напугала настолько, что она меня даже до библиотеки проводила и целых пятнадцать минут рядом просидела, гладя по руке, словно тяжелобольную.
Потом, правда, прозвенел звонок и ей пришлось бежать в свою аудиторию…
Гэдехар же объявился вечером, когда я уже достаточно бодро ковыляла к воротам академии, вся в предвкушении горячего душа и теплой постели.
– Госпожа Шад! – В тишине коридора это прозвучало достаточно зловеще, но я не испугалась. Просто сразу узнала голос и, еще не видя лица окликнувшего меня человека, поняла удивительное – он улыбался.
Я остановилась и обернулась. И имела возможность наблюдать за тем, как довольный чем-то ректор стремительно шагает по коридору ко мне. И каждый его шаг отдавался очень бодрым, словно бы тоже радостным эхом.
– Надеялся застать вас в библиотеке, – заговорил он, когда нас разделяло шагов пять. – Вы же сейчас домой? Я провожу.
Магистр был воодушевлен и переполнен энергией. Приятно было видеть его таким… тотально счастливым. Приятно, но удивительно.
– А что-то случилось? – спросила я, чувствуя, как сама начинаю улыбаться. Слишком уж заразительно магистр радовался.
Кажется, что-то действительно случилось. Что-то очень хорошее.
Магистр подошел ближе, вгляделся в мое лицо и притушил свою радость. Нахмурился даже.
– Вам нехорошо? – спросил он обеспокоенно и сразу же, не дожидаясь ответа, предложил, пытаясь взять меня под руку: – Я провожу вас в лазарет.
Я отшатнулась. Посещение лазарета совсем не входило в мои планы.
– Не нужно. Это всего лишь мигрень, ничего страшного. Я отдохну, и все пройдет. – Уверенность, с которой я это сказала, меня приятно удивила. Вот могу же быть убедительной, когда очень хочу!
– И все же будет лучше, если вас осмотрит специалист.
Отбиться от настойчивости ректора удалось с трудом и только после того, как я призналась, что самочувствием моим озаботился сам Ануш. Не стала, правда, уточнять, что он меня от простуды лечил, и весьма успешно, а про головную боль я почему-то ничего привиденчику не сказала.
– Если вы в этом уверены, – неохотно согласился со мной Гэдехар. Несмотря на все разногласия с Анушем, в его целительский талант магистр верил безоговорочно. – Надеюсь, ваш муж…
– В курсе всех моих недомоганий, – с легким недовольством соврала я. Раздражало немного, что он постоянно вспоминал о моем муже, но еще больше раздражало, что приходилось ему врать.
О том, что в глазах ректора я теперь совершенно точно стала болезненной немочью, старалась не думать, чтобы не расстраиваться.
Сначала он меня во время приступа застал, теперь вот чуть в лазарет из-за простой головной боли не утащил… Хорошо хоть, днем в библиотеку не наРэйнался, иначе все совсем плохо было бы…
Магистр медленно кивнул, с легким подозрением меня разглядывая.
– Пойдемте, – наконец решил он.
И остался непреклонен в своем желании проводить меня. Предложил только:
– Если вам тяжело идти, я могу провести вас блуждающим…
– Я бы хотела пройтись, – призналась поспешно, все еще надеясь, что недолгая прогулка и свежий воздух улучшат мое самочувствие.
– В таком случае позвольте составить вам компанию, – настойчиво потребовал он. – Я не могу позволить вам в таком состоянии идти одной.
Придумать повод для отказа я не смогла, но предложенную руку проигнорировала… на самом деле попыталась сделать вид, что не заметила, но получилось не очень правдоподобно.
– Так зачем вы меня искали? – спросила я, стараясь сгладить грубость своего поступка. – Что-то случилось?
И магистр снова засиял.
– Хотел вас поблагодарить, – признался он, с трудом подстраиваясь под мой неторопливый шаг. – Я поговорил с матерью.
И я напряглась, ожидая услышать, что магистр одумался и очень скоро женится на Вилоре. Вот-вот, буквально завтра.
Потому что на человека, отстоявшего свою свободу у леди Гэдехар, он сейчас совсем не походил. Слишком счастливый…
– Сказал больше, чем следовало бы, – ректор на мгновение нахмурился, но почти сразу вновь заулыбался, – но главное заключается в том, что мы все же пришли к взаимопониманию.
Простите, командор, не сберегла я магистра…
– И когда свадьба? – безнадежно спросила я. Мигрень, словно почувствовав мое волнение, усилилась.
– Чья свадьба?
– Ваша и леди… как ее там… Шэлс. – Я постаралась незаметно потереть левый висок, но от ректора это не укрылось.
– И все же давайте зайдем в лазарет.
– Просто ответьте на вопрос, – едва сдерживая нетерпение, попросила я.
Магистр тяжело вздохнул.
– Я не женюсь на Вилоре. А вам стоит бережнее относиться к своему здоровью.
– Не женитесь, – повторила я, пытаясь понять, какие чувства вызывает у меня эта новость. По всему выходило, что облегчение.
– Вилора ничуть не изменилась за прошедшие годы, – признался Гэдехар странным голосом. – Она все так же очаровательна.
Вот с этим я бы совершенно точно могла поспорить: если в этой дамочке и имелось какое-то очарование, то его определенно было не очень много, раз она не посчитала нужным тратить его на меня. Берегла для своих жертв, наверное…
– Но вы все равно на ней не женитесь?
– Видимо, изменился я. – Магистр пожал плечами.
– То есть вы отказались жениться на леди Шэлс и… ушли оттуда невредимым? – Я искренне не понимала, как леди Гэдехар могла его вот так просто отпустить. И почему магистр такой счастливый?
Мои слова чем-то его рассмешили. В ответ на свое недоумение я получила тихий смех, легкое пожатие плечами и ровным счетом никаких объяснений.
Какое-то время мы шли молча. О чем думал ректор, я не знала, я же просто считала фонари, мимо которых мы проходили, это немного помогало унять мигрень. Когда впереди показались ворота академии, Гэдехар неожиданно признался:
– Я хотел пригласить вас на ужин, чтобы отпраздновать мое… м-м-м… освобождение, но, раз вы плохо себя чувствуете, не думаю, что мое предложение своевременно. Потому должен спросить: что вы делаете в выходные? – И прежде, чем я успела что-то ответить, не без иронии добавил: – Кроме того, конечно, что помогаете Асмару в управлении.
– Подождите. – Я даже остановилась, чтобы полностью сконцентрироваться на невероятной мысли. – Вы избежали навязанной женитьбы и хотели со мной это отметить?
– Хочу, – решительно обозначил свои желания магистр. – Ведь только благодаря вам все разрешилось самым наилучшим образом.
– Я всего лишь посоветовала поговорить с матерью. Все самое важное сделали вы сами.
– И все же…
Договорить ему я не дала:
– Но если очень хотите это отпраздновать, пригласите командора, он за вас очень переживал. А я женщина замужняя, моя репутация может пострадать.
Получилось несколько грубо, и мне почти сразу стало стыдно за резкий тон, но не за произнесенные слова. В конце концов, зачем мне с ним куда-то ходить? Я замужняя. Я приличная. Я не ищу неприятностей.
Я просто хочу жить. Тихо и незаметно.
Если магистра мои слова и задели, то он сумел этого не показать.
– Прошу меня простить, – сдержанно проговорил он, упрямо поинтересовавшись: – Но проводить вас я все же могу?
Соглашаться не хотелось, это могло породить множество проблем, но после одного отказа отказывать повторно еще и в такой малости было совсем неловко. Ну хочется магистру немного прогуляться в моей унылой компании, пускай.
– Буду вам очень благодарна, – покорно разрешила я, еще не подозревая, что моя жертва совсем скоро вознаградится сполна.
За воротами академии, привалившись к каменной стене, стоял сержант. В форме городской стражи, весь такой суровый…
– Даян?! – приятно удивилась я.
Мне было стыдно перед магистром за облегчение, которое я испытала, увидев сержанта, но его появление здесь само собой отменяло предложение Гэдехара проводить меня.
А значит, мне не придется переживать, что в самый неожиданный момент, самым невообразимым способом… благодаря разговорчивой домовладелице например, моя ложь раскроется и ректор узнает, что я не замужем. И уволит меня.
Передача меня с рук на руки прошла как-то быстро и легко. Мужчины поздоровались, мужчины разошлись.
Вернее, ректор покинул нас. Утратив вместе с моим обществом и желание гулять, он воспользовался переходом и в прямом смысле растаял в воздухе.
– Вы бледны, – заметил Даян, отвлекая меня от неясных терзаний, связанных с магистром.
– Что?
– Рэйна, вы хорошо себя чувствуете? – участливо спросил сержант.
Я невольно фыркнула:
– Только не предлагайте мне посетить лазарет.
– Не буду, – пообещал он. И ведь не предложил, просто пошел другим путем. – Тут недалеко живет наш штатный лекарь, первоклассный специалист. Мы можем…
– Все со мной в полном порядке! – поспешно перебила его я. – Всего лишь головная боль, это не смертельно и скоро пройдет.
Даян нехотя кивнул. Спорить со мной он смысла не видел… на мое счастье.
– Вы кого-то ждали? – спросила я, желая завершить неприятный разговор.
– Ждал. Вас, – с улыбкой подтвердил сержант. От его предложенной руки я не отказалась. Приняла с благодарностью и неторопливо, почти повиснув на нем, побрела в сторону своего дома. – Хотел предупредить, Виэстен наконец-то вернулся из архива. И он знает, благодаря кому его заключение завершилось так быстро.
– И благодаря кому же?
– Вам, – коротко ответил Даян, умудрившись вместить в одно это слово смутное обещание грядущих проблем.
Уже второй раз за этот вечер меня обвиняли в том, что я умудрилась сделать что-то такое… спасительное. А я не понимала, как именно мне это удалось.
– И по традициям предков он будет вас благодарить.
– Меня ждет что-то страшное, да?
Сержант не стал меня щадить и признался:
– Язык горного падальщика. Или печень. Виэстен уже все спланировал, его выходной стоит перед днем вашего прихода в управление. Благодарность будет еще свеженькая.
– И что мне с ней нужно будет делать?
– Что бы Виэстен ни принес вам, это будет деликатесом для снежных троллей. То, что они едят с удовольствием. Печень, насколько я знаю, употребляют сырой.
– А Виэстен, значит, снежный тролль? – спросила я, старательно отгоняя от себя картины того, как мне на глазах у воодушевленного стражника придется поедать сырую печень какого-то горного монстра.
– На четверть, – подтвердил Даян мои подозрения.
Фонтан, мимо которого мы как раз проходили, уже отключили и осушили, подготовив к скорой зиме, и он уже не журчал умиротворяюще и весело. И огонек в фонаре впереди зловеще мигал…
Атмосфера располагала ко всяким ужасам, и сержант по полной ею воспользовался.
– Кстати, думаю вам также стоит знать, что командор готовится к скорой свадьбе, так что я советовал бы не попадаться ему лишний раз на глаза, – сообщил он как бы между прочим, продолжая плодить причины, по которым мне будет лучше в грядущие выходные не показываться в управлении.
– Прибьет? – выдвинула я самое разумное, на мой взгляд, предположение.
– Привлечет к подготовке. Он уже троих отправлял к Дарне в качестве своих представителей, ни один не продержался дольше суток.
– Подождите… командор в самом деле на ней женится? – недоверчиво уточнила я.
– Да.
– И вместо того, чтобы сразу начать с важной новости, вы меня сначала благодарностью сержанта Шустера запугивали?!
– Это была новость первостепенной важности, так как касалась вас напрямую, – растерянно признался сержант, совсем не понимая, из-за чего я так вознегодовала.
А у меня от возмущения и странного нервного возбуждения даже головная боль чуть утихла.
– Командор женится! О-о-о, Светлые Сестры… Он же меня за это не убьет? Это же я требовала, чтобы он с Дарной поговорил. Может, мне стоит бежать из города?
Сначала Даян смотрел на меня с непониманием и тревогой. Чуть позже, когда осознал, что я просто паникую, начал бессовестно хохотать.
Редкие прохожие оборачивались на нас, но, завидев форму городской стражи, высказываться вслух не решались, только неодобрительно качали головой.
– Это не смешно, – обиделась я. – У меня большие проблемы.
– Пожалуй, вы правы, – согласился сержант, посмеиваясь. – У вас действительно проблемы. Чем вас отблагодарит командор, я не осмелюсь даже предположить.
– Вот не надо издеваться надо мной…
– И в мыслях не было! Зот и госпожа, кхм, Дарна Гросс пришли к взаимовыгодному соглашению… Разнесли в ходе дискуссии кабинет командора, но все обсудили. Госпожа Гросс получит наследницу для своей стаи, командор – статус женатого мужчины, все окажутся в выигрыше. Если они сумеют договориться, то наследником обзаведется даже стая Зота.
На грани сознания билась трагичная мысль: «А как же любовь?», но ей суждено было исчезнуть, загубленной суровой реальностью.
– И я должен вам обед, – напомнил сержант весело.
С Даяном мне было спокойно. Я не ощущала его как угрозу для моего покоя, как это порой бывало с магистром, потому уверенно кивнула.
– Должны.
Остаток пути до моего дома мы преодолели в тишине. Я продолжила страдать от головной боли, а сержант предупредительно не мешал мне этого делать.
Идиллию нарушил нервный Дасти, он топтался на улице, кружа под одиноким фонарем, чуть криво врытым землю в нескольких шагах от входа в дом. Установили его настолько бездарным образом, что свет от фонаря освещал все что угодно, кроме дороги.
Завидев меня, приунывший Дасти просиял и бросился наперерез, не обратив даже внимания на моего спутника.
– Рэйна! – выдохнул он. – Тебе плесень случайно не нужна?
– Что? – опешил сержант.
– Не нужна! – быстро среагировала я.
И воцарилась трагичная тишина.
Я была решительно настроена не пускать в свою квартиру мутировавшую плесень, даже если ненадолго, не говоря уже о том, чтобы поселить ее у себя насовсем. Но взгляд у Дасти был таким несчастным, и сам он выглядел таким потерянным, что я смягчилась.
Забирать устрашающую Лапочку себе я все еще не планировала, но готова была помочь каким-нибудь другим способом.
