Текст книги "Культы Древнего Египта. От обожествленного солнца и золотой плоти царя до птицы Бену и бога Нуна"

Автор книги: Ксения Карлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Первый переходный период сменился эпохой Среднего царства, когда страна вновь была объединена фараонами XI династии и процветала при фараонах XII династии. Однако была она относительно недолгой, и после ее заката вновь начался распад единого государства во Втором переходном периоде, который сопровождался острыми социальными смутами и активным проникновением азиатов на территорию Египта. В результате азиаты, обозначенные у древнеегипетского историка Манефона (IV–III вв. до н. э.), писавшего на древнегреческом языке, как гиксосы (от др.-егип. хекау хасут – «правители чужеземий»), даже основали в дельте свою столицу – Аварис, откуда и стали править территорией Нижнего Египта. На юге же, в Фивах, владычествовала XVII династия, последнему представителю которой – Камосу – удалось начать процесс изгнания гиксосов из Египта.

Смуты Первого и Второго переходных периодов оставили в исторический памяти страны неизгладимый отпечаток и повлекли за собой мировоззренческий кризис, что нашло отражение в важнейших художественных текстах первой половины II тыс. до н. э.: «Поучении Мерикара», «Пророчестве Неферти», «Беседе разочарованного со своим ба», «Размышлениях Хахаперрасенеба», «Речении Ипувера». Возникают и представления об ослаблении божественной природы некоторых царей, а в «Речении Ипувера»[23]23
  Относительно датировки описываемых в этом тексте событий в египтологии нет устоявшегося мнения. Они могут относиться, по мнению разных исследователей, либо к неурядицам Первого переходного периода, либо к смуте Второго переходного периода. В пользу последнего варианта приводятся веские аргументы в статье А. А. Ильина-Томича и А. В. Сафронова (Ильин-Томич А. А., Сафронов А. В. Датировка и возможный исторический контекст «Речения Ипувера» // Вестник древней истории. 2010. № 4. С. 3–22).


[Закрыть] ответственность за бедственное положение страны напрямую возлагается на царя: «Оно [несчастье] не наступило бы, если бы были боги среди них [людей]. [Тогда] вырастало бы потомство у жен мужей и не находили бы его на дороге. Боец выходил бы уничтожать злых, которых они произвели. Но не было руководителя в их час. Где же он [даже] сегодня? Разве он спит? Смотрите, не видна была [до сих пор] его сила. Когда мы погибали, я не находил тебя [очевидно, царя]»[24]24
  Пер. В. В. Струве. По: Хрестоматия по истории Древнего Востока. Часть первая / Под ред. М. А. Коростовцева, И. С. Кацнельсона, В. И. Кузищина. М., 1980. С. 50.


[Закрыть]. Упреки в адрес царя вполне понятны: он прежде всего был самим государством, и не в переносном, а в буквальном смысле. Даже тело фараона, насколько можно судить по некоторым источникам, олицетворяло сам Египет[25]25
  Подробно этот концепт разбирается в статье: Сафронов А. В. Особенности египетской царской идеологии при Рамсесе III // Проблемы истории, филологии и культуры. 2023. № 4. С. 20–28.


[Закрыть]. Кроме того, подобно тому, как самого царя могли сравнивать с частями тела богов, с отдельными частями тела фараона сравнивали себя египетские служащие.

Важнейшая роль царя заключалась также в том, что он находился в центре ритуала, обеспечивавшего функционирование установленного порядка вещей и взаимодействие мира земного с божественным. Через фигуру царя обеспечивалось плодородие, управление дождями и водными потоками, календарными циклами. Более того, в эпоху Нового царства, когда шла активная экспансия Египта на территорию Азии, фараон мог «влиять на погоду» даже в чужеземных странах. Поддержание им миропорядка, маат, обеспечивалось благодаря тому, что ему были присущи сила божественного слова – ху и божественного замысла – сиа. Эти понятия персонифицировались в образах двух богов: Сиа воплощал восприятие и разум, зарождающиеся в сердце, а Ху реализовывал замысел с помощью слова.

Царь был божественным правителем, ответственным за функционирование государства и даже Вселенной через взаимодействие с богами. И эти качества, как никакие другие, проявляют в нем божественность, поскольку, как будет показано далее, такими же «обязанностями» мог наделяться и бог Солнца.

Кто же такой бог?

Исходя из всей этой довольно запутанной картины, египтологи пытались дать непротиворечивое определение понятия бога в Древнем Египте. Немецкий египтолог и культуролог Ян Ассман предложил такую трактовку понимания божества и близости к нему[26]26
  Ассман Я. Египет: теология и благочестие ранней цивилизации / Пер. с нем. Т. Баскаковой. М., 1999. С. 28.


[Закрыть].

– У бога есть культ. Под этим подразумевается, что каждое божество имеет центр, где его почитают. При этом поклонение одним богам могло быть повсеместным, других же чтили только в их центрах. Так они стали символами культурной и политической идентичности египтян.

– Боги относятся к сфере космического – они связаны с явлениями мироздания, пространства божественного и переживания религиозного опыта.

– Боги присутствуют в мифологических циклах, теофорных именах, генеалогиях или других формах традиции.

Но даже такое, казалось бы, полное определение не учитывает всех аспектов природы божественного в Древнем Египте. Так, под него, например, не всегда подпадает фараон. Царь не был героем мифов, но по нему справлялся заупокойный культ, и в честь него возводились заупокойные храмы. При этом культ царя, организованный в пирамидном комплексе, нельзя сравнивать с культом бога в храме, поскольку по экономическому статусу это были разные институты. Но царь был в центре многих ритуалов, призванных поддерживать его правление и способствовать его процветанию. Французские египтологи Димитри Меекс и Кристин Фавар-Меекс добавляют, что бог – это также тот, для кого совершается ритуал. И это важно, поскольку именно ритуал поддерживал порядок в мироздании и позволял миру земному соприкоснуться с небесным[27]27
  Меекс Д., Фавар-Меекс К. Повседневная жизнь египетских богов / Пер. с фр. О. Б. Колобовой, И. А. Ладынина. М., 2008.


[Закрыть]. Богам надлежит исполнять свои роли в нем, поскольку он обеспечивает незыблемость или повторяемость действий, совершаемых ими и в космическом цикле.

Какое бы определение мы ни выбрали, оно вряд ли сможет охватить всю полноту понимания божественности в Древнем Египте. Ведь, помимо существительного нечер, в древнеегипетском языке использовалось прилагательное нечери – «божественный». Такое качество могло приписываться как существам, так и неодушевленным объектам: богам, умершим, животным, сакральным предметам. Божественность проявлялась через образ, ее можно описать скорее как манифестацию бога или его «излучение».

Культ животных и некоторые зооморфные божества

Яркая особенность древнеегипетской религии – зооморфизм и зоолатрия. В египетском пантеоне зооморфных богов явно больше, чем антропоморфных, хотя и последние часто предстают в облике животных. Вполне уверенно можно говорить, что зооморфные культы – древнейшие. Уже в додинастический период появились амулеты и изображения животных, ставшие объектом поклонения. До объединения Египта на разных территориях существовало множество культов, среди которых немало зооморфных. Об этом мы можем судить в связи с помещением различных животных на номовых штандартах, которые, видимо, представляют собой культовые изображения некоторых обожествленных животных: сокола, быка, антилопы, змеи, крокодила, рыбы, шакала, зайца, ибиса, животного шаи[28]28
  Шаи – неидентифицированное животное бога Сета. О нем подробнее говорится чуть ниже.


[Закрыть]. Первоначально локальные божества стали покровителями областей или номов уже в более позднее время. Но можно ли считать это пережитками тотемизма?

^{Примеры изображений некоторых номовых штандартов.}

^© Jsesh

В современной этнографии считается, что термин «тотемизм» объединяет зачастую противоречивые явления. Предпринимались попытки даже отказаться от него как от несуществующего конструкта, созданного исследователями. Однако этим термином продолжают пользоваться, и в привычном понимании он включает в себя ряд классических черт, присущих разным народам, у которых, по мнению исследователей, существовал или до сих пор существует тотемизм[29]29
  См. обзор тотемизма, например, в: Токарев С. А. Ранние формы религии. М., 1990.


[Закрыть]. В случае с Древним Египтом ситуация осложняется тем, что нам ничего не известно о самых ранних формах поклонения животным и о том, как это было связано с общностью людей, проживающих в той или иной области. Сутью тотемизма является вера в происхождение определенной общности людей от одного тотема – обожествляемого животного (реже какого-либо растения, предмета или даже явления природы), считающегося предком рода. Очевидно, что ученые не располагают такими сведениями по додинастическому Египту в силу отсутствия источников. В связи с этим в египтологии возникают споры по поводу того, можно ли говорить о тотемизме в Древнем Египте, пусть даже в отдаленный период, и вырос ли древнеегипетский культ животных из тотемизма. На наш взгляд, для этого есть основания. Даже в историческое время в Египте сохраняются черты поклонения животным, характерные и для тотемизма: изображения на номовых штандартах (вариациях герба-тотема того или иного рода), запрет на поедание некоторых животных, использование шкур священных животных. В качестве тотема могут выступать даже части тела животных; в Египте обожествлялась бычья нога, которая помещена на штандарте одного из номов[30]30
  Так, например, одно из обозначений созвездия Большой Медведицы – слово хепеш – выписывается с детерминативом ноги быка.


[Закрыть].

Но тотемизм – это не только обожествление животных. Иногда объектом поклонения в тотемизме могут выступать также растения, что характерно и для Египта. Некоторые деревья представлены на номовых штандартах. Геральдическими растениями Верхнего и Нижнего Египта были нимфея и папирус: они часто фигурируют на изображениях, символизирующих союз двух частей страны. Священными считались акация, сикомора и многие другие, известные только по обозначению в древнеегипетском языке и не поддающиеся идентификации.

Количество почитаемых и частично обожествленных животных было очень велико. Некоторые из них могли почитаться на всей территории страны, другие – только в определенной местности; многое зависело от ареала их обитания и распространения. Похоже, с древнейших времен животные воплощали природу того или иного божества в большей степени, чем антропоморфные изображения богов, подавляющее большинство которых появилось уже позже. Животные рассматривались как близкие и доступные посредники между мирами богов и людей, к тому же каждое обладало особыми качествами, делавшими их в глазах древнего египтянина носителем божественного начала. Но каждое из них обладало и такой силой, которую, по представлениям древнего человека, было необходимо укрощать или сдерживать с помощью магических приемов: мощь льва, свирепость быка, ядовитый укус змеи или скорпиона, агрессивность гиппопотама, опасность, исходящую от крокодила или даже разгневанного павиана. При этом животное, как и статуя антропоморфного бога, могло быть только сосудом, в котором временно пребывало божество. При храмах содержались животные, в которых, по представлениям египтян, определенное божество воплощалось до самой его смерти. Были и животные, которых держали в частных домах в качестве объекта поклонения, а после смерти мумифицировали.

Характерно, что, начиная с Позднего периода, в Египте значительно усилилась роль культов священных животных, переросшая в настоящий бум анимализма. В больших количествах создавались статуи (статуэтки) почитаемых животных, началась массовая мумификация обожествленных птиц, кошек, собак, крокодилов, павианов, быков и т. д. В египетском обществе Позднего периода и греко-римского времени наблюдался своеобразный возврат к древнейшим представлениям, согласно которым культовое животное непосредственно воплощало в себе божество.

Массовый приток иностранцев в Египет и потеря страной независимости стали причиной своеобразного национализма, который выражался в поисках египтянами своей идентичности. Поклонение животным было скорее свойственно именно древним египтянам, чем народам, с которыми они контактировали, во всяком случае в таком объеме. Подчеркивая эту специфическую практику, древние египтяне тем самым сохраняли свою культурную самобытность. Поэтому античные авторы, писавшие о Древнем Египте, огромное значение придавали сведениям об обожествленных животных и описанию условий, в которых они находились. Перечислим основные виды животных, наиболее тесно в представлении древнего египтянина связанных с миром божественного.

Птицы

Роль птиц в истории развития древнеегипетской религии – одна из самых значительных, поскольку с ними отождествлялись многие божества пантеона. Это были как хищники – сокол, гриф, коршун, так и водоплавающие – ибис, цапля, гусь, пеликан. Как правило, древние египтяне довольно точно изображали птиц на памятниках, и мы легко можем отличить, например, представителя семейства соколиных от птицы из семейства ястребиных, хотя определить виды в составе одного рода уже сложнее. Но благодаря многочисленным захоронениям мумий птиц ученым удается идентифицировать многие виды, обитавшие на территории Древнего Египта. Правда, стоит иметь в виду, что они датируются от эпохи Нового царства до греко-римского времени включительно, при этом подавляющее их большинство относится уже к позднему времени. Почитание птиц было повсеместным, что отражается и в их помещении на ряде номовых штандартов: преобладает сокол – главная божественная птица Египта.

Сокол

Считается, что египтяне чаще других изображали сапсана (Falco peregrinus), с которым отождествлялся сам Хор. Но иконографический облик этого сокола мог со временем немного меняться. Не исключено, что на него повлияли несколько разновидностей соколов со схожими внешними признаками. Египтянам были известны и другие виды соколов: средиземноморский (Falco biarmicus), с которым также ассоциировался Хор; а также пустельга (Falco tinnunculus), в образе которой могли представать Исида и Нефтида. C пустельгой древние египтяне были знакомы очень хорошо: это наиболее распространенный вид соколов в Египте.

^{Исида и Нефтида в обликах пустельг рядом с мумией. Изображение из гробницы Сеннеджема в Дейр эль-Медине. Новое царство, XIX династия.}

^{Archivio Museo Egizio, C00134}

Культ сокола возник еще в додинастическом Египте, однако египтологи не пришли к единому мнению о том, была ли это просто обожествленная птица, или сокол с давних времен ассоциировался с Хором. Тем не менее он – один из древнейших богов Египта, с которым, как уже говорилось, было связано объединение страны и который присутствует на самых ранних изображениях номовых штандартов. При этом только им картина, конечно, не исчерпывается, хотя и существовала тенденция поглощения им образов местных соколиных божеств, которые в итоге принимали его имя. Таким образом, Хор становился общеегипетским богом, имеющим множество аспектов. В Нижнем Египте картина его культов очень пестрая: в Гелиополе чтился Хорахти (Хор горизонта), в Летополе – Хор-мехенти-эн-ирти или Хор-хенти-ирти (Хор, у которого нет глаз), в Фарбайте (восточная дельта) – Хор-мерти (Хор обоих глаз), в Атрибисе – Хор-хенти-хети, в Буто – Хор-пе (Хор из Буто), в III номе – Хор Чехену (Хор из Ливии) и т. д. Как можно заметить по переводам некоторых имен, часть их была связана с мифологемой об очах, – согласно некоторым представлениям, два глаза могли восприниматься как утренняя и вечерняя ладьи солнечного бога. А божество Хор-хенти-хети и вовсе способно было принимать экзотический облик – крокодила с головой сокола. Это связано с тем, что изначально бог Хенти-хети почитался в образе крокодила, чей культ также был распространен в Атрибисе.

В Верхнем Египте главенствующую роль Хор приобрел во II номе, название которого звучит как «трон Хора». Центром этого нома был город Эдфу, традиционно одно из основных культовых мест Хора. Одно из его древнеегипетских обозначений – Бехдет, и этот город не стоит путать с другим центром под названием Бехдет (более позднее название – Семабехдет; совр. Телль эль-Баламун), который располагался в одноименном XVII номе Нижнего Египта и также считался местом почитания Хора. Согласно одной из точек зрения, это был один из самых древних центров Хора, откуда его культ проник уже на территорию верхнеегипетского Бехдета. Образ Хора Бехдетского стал символом древнеегипетской царственности: с эпохи Древнего царства на многих памятниках над царем парит крылатый солнечный диск, называемый Бехдетец. Причем любопытно, что при III династии он изображался в облике сокола, парящего над царем; так проявляется прямая ассоциация сокола (Хора) с Солнцем и небосводом. В Эдфу в честь Хора Бехдетского в греко-римское время был сооружен величественный храм – один из крупнейших в Египте, надписи которого прославляют победу Хора над врагами. Другим значительным местом почитания Хора был Нехен (др.-греч. Иераконполь – «город сокола»), известный как его древнейший культовый центр. В связи с этим один из устойчивых эпитетов Хора – Нехенский.

^{Статуя Хора перед храмом в Эдфу.}

^{© Ad Meskens / Wikimedia Commons}

Выше перечислена только малая часть образов Хора. Их настолько много, что им можно посвятить не одну монографию. Не будет преувеличением сказать, что Хор был самым важным и популярным богом Египта. Соперничать с ним в этом мог, пожалуй, только Ра, одним из основных обликов которого также был соколиный. Центром его культа стал Гелиополь, но Ра почитался повсеместно, и на протяжении всей истории Древнего Египта его авторитет был непререкаем. Сила его образа оказалась настолько велика, что многих богов стремились отождествить с ним путем создания синкретических имен (Амон-Ра, Себек-Ра, Хнум-Ра и т. д.), что было призвано придать их обликам солярную составляющую.

Древним богом мемфисского региона был Сокар, ассоциировавшийся с некрополями и загробной жизнью. Он мог изображаться как в полностью орнитоморфном облике (в виде сокола), так и в образе мумии с головой сокола. Во многом Сокар был популярен благодаря праздникам в его честь. Один из них справлялся в Мемфисе в четвертом месяце сезона разлива (ахет) и был связан со вспахиванием земли и рытьем каналов. Однако более популярным стал праздник, проводившийся в Фивах с эпохи Нового царства в месяце хойак, в ходе которого статуя бога переносилась в специальной барке-хену, увенчанной изображениями головы газели, а также обликами рыбы и соколов.

В Фиванском регионе главным соколиным божеством был Монту, его центр – город Армант (др.-греч. Гермонт; др.-егип. Иуну / Иуну Монту) на западном берегу Нила. Он почитался как бог войны, поэтому был востребован во время военных кампаний. Монту возвысился при фараонах XI династии, которые избрали его своим основным покровителем, поскольку им пришлось объединять страну после Первого переходного периода. Роль Монту как благодетеля фараонов в боевых действиях сохранялась и в эпоху Нового царства, когда небывалый доселе размах приобрели военные кампании царей за пределами Египта. Отметим, что Монту не всегда представал в облике сокола: на позднем этапе египетской религии одним из его образов стал бычий, в связи с чем с ним даже ассоциируется культ фиванского божественного быка Бухиса.

В X, XII и XVIII верхнеегипетских номах почиталось божество, называемое Немти[31]31
  Другой вариант чтения имени этого бога – Анти, однако в современной историографии он обычно считается устаревшим.


[Закрыть]. Основной его образ – сокол, плывущий в ладье, поскольку Немти – бог-перевозчик, чьим главным атрибутом была лодка. Но его репутация в мифологических сказаниях двойственна: за допущенные им ослушания Немти подвергается крайне жестоким наказаниям, таким как отрезание ступней или сдирание кожи. Но вместе с тем это и бог-страдалец. Так, в X номе Верхнего Египта, в городе Чебу, владыкой которого именуется Немти, существовал культ его отрезанных ступней.

В XX нижнеегипетском номе почиталось божество Сопду, которое изображено на штандарте в облике сокола с двумя перьями на голове. Как бог-сокол он был близок Хору и также выступал в качестве небесного божества. Но у него был и другой канонический образ – антропоморфный, и в этом качестве он чтился как бог восточных границ, который помогает царю в освоении этого региона и во взаимодействии с местным населением.

Гриф

Другой хищной птицей, имевшей огромное значение для религиозной идеологии, стал гриф. Египтянам были знакомы несколько его видов, но чаще всего обожествлялись два: африканский ушастый гриф (Torgos tracheliotos) и белоголовый сип (Gyps fulvus). На некоторых древнеегипетских памятниках их можно легко отличить друг от друга благодаря точности передачи деталей внешнего вида. Но, как и в случае с соколами, древнеегипетские художники могли совмещать в одном изображении характерные признаки нескольких видов грифов, поэтому их точная идентификация порой затруднительна.

В первую очередь с этой священной птицей отождествлялась древняя богиня Нехбет, которая, как уже упоминалось, считалась покровительницей Верхнего Египта и одной из царских владычиц. Иногда ее голова помещалась рядом с уреем-Уаджит на челе фараона. Она чтилась в древнейшем религиозном центре Южного Египта и столице III верхнеегипетского нома – Эль-Кабе (др.-егип. Нехеб). Изображение грифа могло служить головным убором некоторым богиням (в частности, Мут, Уаджит, Исиде и др.) и царицам: он прилегал к голове, а голова грифа выступала над лбом.

^{Фрагмент рельефа с изображением богинь Нехбет и Уаджит. Птолемеевский период.}

^{Archivio Museo Egizio, Cat. 7055/02}

Эта птица в египетской культуре ассоциировалась исключительно с женским полом: иероглиф грифа служил идеограммой для слова мут – «мать». Соответственно, так же выписывалось и имя богини Мут, которая могла выступать кормилицей фараона. Сложно судить о том, почему древние египтяне отождествляли грифа только с женщинами. Возможно, это было связано с тем, что данные птицы известны как очень заботливые родители. В одном из поздних демотических папирусов от имени богини Мут говорится, что у благородного грифа нет самцов. Это представление перешло в некоторые труды античных авторов, а также в трактат Гораполлона (V в.) – предположительного автора труда под названием «Иероглифика», который мог быть изначально создан на коптском языке и впоследствии переведен на греческий неким Филиппом. Гораполлон не владел древнеегипетским языком, но, по-видимому, был поверхностно с ним знаком, поскольку часто верно объясняет значение некоторых идеограмм. Так, ему известно, что слово «мать» в древнеегипетском языке выписывается с помощью иероглифа грифа (который в греческом тексте ошибочно обозначается как коршун), но он полагает, что это связано с отсутствием самцов среди грифов. Вместе с тем богиня-гриф Нехбет была связана с властью фараона и считалась его непосредственной защитницей и покровительницей наряду с Хором (Хором Бехдетским).

Коршун

Из других хищных птиц, чтимых в Древнем Египте, упомянем также черного коршуна (Milvus migrans). Его изображение довольно часто присутствует в древнеегипетском искусстве, но гораздо меньше связывается с богами, чем сокол или гриф. Самый известный пример его отождествления с богинями – изображение Исиды и Нефтиды в образе двух самок коршуна. В таком облике богини сопровождали мумию Осириса и оплакивали его. Это уподобление обыгрывалось и игрой слов: в древнеегипестком языке слова «самка коршуна» и «плакальщица» звучат как джерет. В других случаях в качестве спутниц Осириса они могли появляться, как уже упоминалось, в образе пустельги. В целом коршун занимал довольно скромное место в древнеегипетской мифологии и не мог соперничать по популярности с соколом или грифом.

Ибис

^{Инкрустация с изображением Тота-ибиса. Поздний период.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Среди водоплавающих птиц наибольшим почтением пользовался ибис, поскольку он олицетворял бога Тота. Древние египтяне, насколько можно судить по памятникам и захоронениям мумифицированных ибисов, знали три вида этой птицы: священный ибис (Threskiornis aethiopicus), лесной ибис (Geronticus eremita) и каравайка (Plegadis falcinellus). Именно священный ибис представлял Тота на памятниках и виде статуй, а два других вида чаще присутствуют в иероглифике и довольно редко в искусстве. Ввиду значимости Тота его культ был распространен по всему Египту, но традиционным его центром был город, известный под древнегреческим названием Гермополь – «город Гермеса» (др.-егип. Хемену; лат. Hermopolis Magna; совр. Эль-Ашмунейн) – столица XV верхнеегипетского нома. Древние греки и римляне назвали этот город в честь Тота, поскольку он отождествлялся ими с древнегреческим богом Гермесом.

Этот город, хоть и самый значительный, был не единственным Гермополем. В эллинистическом и римском Египте в дельте располагались еще два города с названием Гермополь Парва (лат. Hermopolis Parva). Один из них, обозначенный в древнеегипетском языке как Баху, был столицей XV нижнеегипетского нома, в котором также чтился Тот. Его эмблемой был ибис на штандарте, а сам ном имел то же название, что и имя бога: Джехути[32]32
  Так звучит имя бога на древнеегипетском языке. Тот – это грецизированная передача имени, закрепившаяся в современных языках.


[Закрыть]. В позднюю эпоху, согласно сообщению Геродота, убийство ибиса считалось преступлением, караемым смертью.

Ибис же, который убивает смертоносных пресмыкающихся, первым научил людей пользоваться врачебными очищениями, ибо они видели, как он промывает и опорожняет сам себя. И самые строгие жрецы, подвергаясь очищению, берут очистительную воду там, где пил ибис, потому что, если вода вредна или околдована, он не пьет ее и даже не подходит к ней. Расстояние между ногами и промежуток между ногами и клювом образуют у него равносторонний треугольник, а узорчатое смешение его черных и белых перьев напоминает месяц. И не нужно удивляться, что египтяне привержены таким слабым подобиям. Ведь и греки для лепных и рисованных изображений богов используют многие похожие символы.

Плутарх. Об Исиде и Осирисе. 75

Вот так древнегреческий историк Плутарх объясняет, почему именно ибис стал одним из образов самого мудрого бога египетского пантеона. Плутарх описывает священного ибиса, поскольку, когда эта птица расправляет свои белые крылья, их как будто окаймляет черное оперение. Это породило у Плутарха ассоциацию с месяцем, и он тем самым попытался обосновать связь ибиса и Тота, поскольку последний, как известно, – бог Луны.

Цапля

Важную роль в египетской мифологии играла цапля, которая, по крайней мере с эпохи Нового царства, считалась воплощением священной птицы Бену[33]33
  Отметим, что в «Текстах пирамид» Бену могла отождествляться с какой-то маленькой птицей – об этом свидетельствует детерминатив небольшой птицы, который стоит после ее имени. Нет единого мнения, какая именно это птица, но больше всего она напоминает трясогузку или зуйка.


[Закрыть], связанной с божествами солярного круга – Атумом и Ра. Бену чтилась в Гелиополе и считалась проявлением Атума, когда он появился из хаоса вод. Цапли часто изображаются на виньетках папирусов «Книги мертвых», поскольку с определенного времени Бену стала символизировать не только возрождение Солнца, совершающееся каждое утро, но и воскрешение после смерти. Связь Бену с возрождением была изначально заложена в семантике ее образа, поскольку ее имя происходит от древнеегипетского глагола убен – «восходить». Египтяне, по-видимому, лучше всего знали серую цаплю (Ardea cinerea), хотя им наверняка были знакомы и другие виды. Ассоциация Бену с возрождением позволяет назвать ее прообразом феникса. Во всяком случае, именно о ней пишет Геродот, обозначая ее как феникса: «Есть еще одна священная птица под названием феникс. Я феникса не видел живым, а только изображения, так как он редко прилетает в Египет: в Гелиополе говорят, что только раз в 500 лет» (История. II. 73). В целом Бену можно назвать примером, когда самостоятельный культ птицы приобрел особое значение для мифологии: из некогда локального божества Бену превратилась в важного персонажа древнеегипетской религии, с которым были связаны представления о сотворении мира и посмертном возрождении.

Гусь

Почитался и гусь, однако из всего разнообразия его видов, известных древним египтянам, священными считались нильский (Alopochen aegyptiaca) и белолобый (Anser albifrons). Нильский гусь, наиболее часто представленный в египетском искусстве, в том числе в мифологических сценах, считался одним из воплощений Амона, принимавшего облик Негег-Ура (другой вариант – Генген-Ур) – Великого Гоготуна. Это первородный гусь, символизирующий своим гоготанием начало творения. Он, как и птица Бену, стоял у истоков создания мира, когда не было еще ничего, кроме бескрайних вод океана. Вот почему порой он мог ассоциироваться с солнечными богами, связанными с сотворением мира. В загробном мире в яйце этого гуся заключалась жизнь усопшего: если оно цело, то цел и умерший. Что касается белолобого гуся, то он был проявлением бога земли Геба, на голове которого иногда помещалось изображение этой птицы. Кроме того, в египетской иероглифике используется знак гуся именно этого вида – .

Пеликан

Среди обожествленных птиц присутствует пеликан, чей образ был связан с религиозным культом еще с раннединастического периода. В его облике представлена богиня Хенет (так же по-древнеегипетски звучит и само слово «пеликан»). Это редкая богиня, ее изображений не обнаружено, – единожды, в «Текстах пирамид», она называется матерью богов.

Пеликаны довольно часто присутствуют в гробничных сценах. По ним можно предположить, что египтянам были известны розовый (Pelecanus onocrotalus), розовоспинный (Pelecanus rufescens) и кудрявый (Pelecanus crispus) пеликаны. В мифологическом контексте с ними был связан проход умершего по загробному миру, а через клюв этой птицы усопший покидает погребальную камеру и выходит на свет.

Быки и коровы

Обожествление крупного рогатого скота в Египте восходит к глубокой древности. Как и во многих архаичных культурах, бык был символом плодовитости и недюжинной силы, а корова ассоциировалась с плодородием и материнством. В «Текстах пирамид» и «Текстах саркофагов» говорится, что отец умершего – великий дикий бык, а мать – великая дикая корова. Последняя выступает в качестве божественной матери и кормилицы царя. Почитались они повсеместно, но в большей степени все-таки в дельте. Об этом свидетельствует и то, что быки и коровы помещены на нескольких номовых штандартах Нижнего Египта. Для обитания крупного рогатого скота больше подходили природные условия Нижнего Египта, поскольку плодородная дельта оставалась основным пастбищным участком и обеспечивала прокорм.

^{Бат-Хатхор. Изображение на систре. Поздний период.}

^{The Metropolitan Museum of Art}

Древнейшей богиней, представленной с коровьими атрибутами, была Бат: она изображалась с головой женщины, имеющей коровьи уши и рога. Расцвет ее культа пришелся на поздний этап додинастического периода и раннединастическое время, когда она помещалась на ряде памятников. Со временем ее образ был вытеснен культом богини Хатхор, одним из основных обликов которой, наряду с антропоморфным, был коровий. Почитание Хатхор в образе коровы, вероятно, также восходит к додинастическому периоду, но нам ничего не известно о месте зарождения ее культа. Впоследствии ее основным культовым центром стала столица VI верхнеегипетского нома – Дендера (др.-егип. Иунет), в связи с чем богиню называли владычицей Дендеры. Другой древней богиней-коровой была Хесат, которая вскармливала умершего молоком и пивом. Она считалась кормилицей многих богов – Анубиса, Ра, Хора, Осириса, а также священных быков и самого фараона. Помимо этого, согласно одному из мифологических сюжетов, ее молоко обладало целебной силой. Богиней, относящейся к преданию о сотворении мира, была Мехетурет – она появилась из вод первозданного океана, дав рождение самому богу Ра. Даже ее имя переводится как «великое наводнение». Кроме того, она считалась одним из образов Млечного Пути. Помимо вышеперечисленных богинь, имеющих традиционно коровий облик, черты этого животного могли приобретать также небесная богиня Нут и спутница Осириса Исида. К тому же в разные периоды все богини с коровьими атрибутами перенимали черты друг друга.