Текст книги "Телохранитель. Миллионер. Жених? (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
17
Аля
Я постаралась забыть о нашем поцелуе.… И у меня даже немного получается. Видимо, защитная реакция мозга.
Нет, это не травма. Скорее, наоборот. Эмоции не слишком плохие, а слишком чудесные.
И так как я не имею на них права (как и на Строганова в целом!), мне лучше выкинуть их из головы.
И Строганова в целом! Хотя бы процентов на семьдесят.
На сто процентов не получится, ведь он мой телохранитель, "жених", и мы постоянно встречаемся.
Хотелось бы меньше.… Ведь так?
Не знаю, мне бы порадоваться, что он ушел из дома вечером. Но я так и прислушиваюсь к шагам за дверью. И не потому, что он умеет приходить не вовремя…
Обертывания я больше не делаю! Просто лежу в своей комнате и пытаюсь читать книгу.
И дверь все же открывается…
Ещё до моего шоколадного провала мы договорились, что Игнат будет открывать дверь ключом. Ближайшим соседям я его уже представила, как жениха.
Так будет ясно, что звонить в дверь могут только чужие. И нужно быть начеку.
Но открыть дверь тоже могут чужие! Хоть Игнат уверяет, он этого не допустит. Но я-то дергаюсь!
Кому я вру? От его прихода я дергаюсь тоже.
– Ромашка!
Ещё он со своими прозвищами! Надо тоже какое-то придумать!
Лопух – обидно и абсолютно ему не подходит. Дуб – как-то не в тему. Хотя тоже растение.
А так многие растения и цветы женского рода.
– Я здесь, Игнатушка! – решаю поиграть с именем.
Закашлялся. Так тебе!
Выхожу в прихожую, складываю руки на груди. Строганов осматривает меня с головы до ног.
Убеждается, что объект в порядке?
Сегодня душно, и я надела белую майку с широкими лямками и голубые шорты. Вполне приличные, до колен!
– Отлично выглядишь, милая, – хитро улыбается.
– Ты тоже, дорогой.
Подыгрываю, а сама так и шарю по нему глазами. Ищу следы помады или…
Что или? Что я вообще могу ему запрещать?... Из того, что он не делает на публику.
Помады нет. Я всё-таки смотрю. А вот пахнет он него уж слишком сладко! Ванильно! Веду носом.
– Ммм? – смотрит.
– Твой парфюм не похож на унисекс, – морщусь.
– Уни… что? Я не из этих вот! Таких!
Не могу сдержать смеха. А парфюмом он вообще не пользуется, если честно. Мм… Надо бы ему подобрать…
Мне как будто хочется его пометить. Вот же бред!
Надо бы перестать изображать из себя ревнивую жену.
– Ужинать будешь? Я сделала картофельное пюре и голубцы.
Изображаю не ревнивую.
– Серьезно?! – таращит на меня свои кофейные глаза. – За таким я раньше ездил к маме. Ромашка, ты меня сразила!
– Господи… – закатываю свои.
Строганов идет мыть руки, а я на кухню. В конце концов, этот мужчина меня защищает бесплатно. Продуктами холодильник забил, как идеальный "жених". Могу я что-то из них приготовить?
Да и отвлечься мне надо было, занять руки. Квартира и так до блеска вылизана.
Может, записаться в спортзал?
– О чем думаешь, Аленька?
– Не пойти бы мне в тренажерный зал, – озвучиваю самую безопасную из мыслей.
– Хорошее дело, – Строганов кивает, – но чуть позже. Пока могу сам тебя тренировать. В том же детском центре – у них зал годный.
Ещё не хватало!
– Я и так отнимаю у тебя много времени.
– Да ерунда…
Вскидываю брови. Что-то тут не так.
– Приятного аппетита, – киваю на большую тарелку, куда положила пюре и сразу три голубца, – сделать салат из огурцов и помидоров?
– Спрашиваешь!
Овощи помыты, так что нарезаю их быстро. Игнат тем временем признается:
– Надо съездить к моим родителям за город. Мама ждет.
– Надо так надо… – вздыхаю.
– Отец звонил и просил ее не расстраивать.
– Я все понимаю…
– Они хорошо тебя примут, не бойся.
Ставлю перед "женихом" белый круглый салатник.
– Я в этом не сомневаюсь, Игнат. Потому мне так стыдно их обманывать. Если бы они были злыми, может, было бы легче. Но у тебя чудесные родители.
– Ну, папа не такой белый и пушистый, – усмехается.
– Он у тебя очень умный, – вспоминаю его отца, – как не догадался про нас…
– Да ему такое в голову не придет!
Да уж, ситуация как в фильмах.
– Поедем, когда скажешь. Только мне нужно смены отработать. Ещё отпустили тогда.
– С работой твоей будет ок. Владелец – мой знакомый. Как выяснилось. Никто тебе ничего не скажет.
– Я не хочу ругаться из-за этого с Кариной! – ахаю.
– Ненануся! – Игнат протестует с набитым ртом, чуть позже продолжает. – Не волнуйся, с директором решили полюбовно. Получит плюшку и будет дальше тебя любить.
– Плюшку?
– Премию, Аленька.
Выдыхаю.
– Ну ладно… А… Игнат!
– Ммм?
– Твой друг ничего такого не подумает… Ну, что твоя невеста работает в магазине?
Строганов жмурится от наслаждения голубцами. Отвечает спустя минуту.
– Я намекнул, что ты с прибаба… Не от мира сего, в общем. Совершенно не меркантильная. Но красивая! Очень!
– Игнат!
Шутит или правда, я уже не пойму. Но его друзья – это его проблемы. Вряд ли я с ними пересекусь в дальнейшей жизни. Да и сейчас не факт, что Игнат будет нас знакомить.
А вот с родителями встретиться придется. Для них мы изображаем жениха и невесту.
И попутно для моих бандитов… Они что-то вообще пропали с тех пор, как со мной рядом появился Строганов.
Игнат договаривается с мамой, что мы приедем к ним в субботу. На подготовку у меня пять дней.
Хотя чего там готовиться? Вечернее платье покупать не нужно.
Разве что морально. Но в этом смысле у меня полная неразбериха! Так и продолжаю избегать Строганова и наблюдаю за ним исподтишка.
А ещё готовлю ему.
На нервной почве!
Игнат делает все то же самое. Как я заметила. Только не готовит, а ест.
Ну и оба мы, конечно же, работаем. И ездим в детский центр. Строганов уже пообщался с руководством на тему своих занятий. Составил список необходимого.
Список для своих подчиненных, чтобы закупили. Ведь именно он будет и исполнителем, и спонсором кружка по самообороне. Как пошутила наша директриса – это очень удобно.
Хм, самому Игнату не до шуток.
– Покажешь матушке фотки из центра, – велит он по дороге к родителям, – это разрядит обстановку.
– Они могут тобой гордиться, – говорю без шуток.
Игнат лишь хмыкает.
Почему-то верю, он не бросит хорошее дело на полпути. Правда будет тренировать ребят.
А наш путь до дома его мамы и папы быстро заканчивается. Сегодня выходной, и нет пробок. Так… Вдох-выдох!
Мы подъезжаем к дому родителей Игната. У меня внутри все сжимается от волнения. Играть роль счастливой невесты – это, конечно, то ещё приключение.
Сам дом… Ого! Он похож на картинку из журнала про архитектуру – современный, из стекла и дерева, но при этом какой-то очень уютный.
Вокруг зелень, цветы, аккуратные дорожки, даже небольшой бассейн поблескивает на солнце. Идиллия. Я украдкой смотрю на Игната – он тоже выглядит немного напряженным, потирает руль.
– Все будет хорошо, – говорит он, словно прочитав мои мысли. – Не волнуйся.
Легко сказать!
Выходим из машины. На крыльце нас уже встречают родители Игната.
Алла Викторовна, в милом голубом платье в крупный горох, сразу бросается к нам с объятиями.
Видно, что хозяйка принарядилась и буквально светится от радости.
Отец, Владислав Иванович, остается немного в стороне и наблюдает за нами с легкой улыбкой.
Он не только внешне противоположность полненькой супруге – высокий и худощавый, но и внутренне более выдержанный. И проницательный явно! Он снова меня беспокоит.
– Дети мои дорогие! – восклицает Алла Викторовна, обнимая сначала Игната, а потом и меня. – Как же я рада вас видеть!
– Здравствуйте, Алла Викторовна, Владислав Иванович, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал естественно и тоже хоть немного радостно.
– Привет, мам, пап, – говорит Игнат, целуя маму в щеку.
Он изображает невозмутимость.
Мы проходим в дом. Внутри так же стильно и современно, как и снаружи. Много света, воздуха, деревянная отделка, большие панорамные окна.
В гостиной стоит огромный мягкий диван, камин, на стенах – картины. Все очень уютно. Чувствуется, что Алла Викторовна, несмотря на свою медицинскую профессию, обладает прекрасным вкусом.
– Проходите, проходите в гостиную, – суетится "свекровь", направляясь к столу, на котором уже стоит чайный сервиз. – Сейчас чайку попьем с дороги, а потом шашлыки будем жарить. Влад, у тебя все готово?
– Конечно, – отвечает Владислав Иванович, входя вслед за всеми. – Куда же я денусь с подводной лодки?
Все смеются. Я тоже невольно улыбаюсь. Атмосфера, несмотря на мое волнение, теплая и дружелюбная.
Только как же неудобно… Пожилые люди подготовились. Даже папа все темное надел, чтобы не испачкаться у мангала. А мы им врём!
У меня чуть слезы на глаза не наворачиваются.
– Алечка, всё хорошо? Ты какая-то грустная? – замечает внимательная Алла.
Черт!
– Мм… Просто вспомнила свою семью. Давно мы так не собирались. Мама и бабушка решили пожить у моего дяди на юге. Вернее, рядом с ним…
Алла Викторовна подходит, обнимает меня за плечи.
– Это же хорошо! Близко к морю! Давай лучше порадуемся за них! – она поглаживает меня теплой ладошкой. – А у тебя теперь есть мы… И к твоим как-нибудь съездим! Только весной или осенью, сильную жару мне нельзя.
– Тебе и летать нельзя, – ворчит Владислав Иванович.
Жена смотрит на него хитро.
– А мы с тобой на поезде поедем! Да, далеко… Зато посмотрим новые места! Тряхнем стариной, уже дома засиделись! А молодых отправим вперед на самолете.
Какая же она позитивная!
Такая чудесная женщина не могла воспитать плохого человека. Я про Игната… Или могла? Как педагог знаю, что в одной и той же семье могут быть разные дети.
И…. скоро мне предстоит познакомиться с ещё одним ребенком этой семьи. Если так можно назвать этого детину.
– Ну что, Игнатик, знакомь с невесткой! – со второго этажа спускается похожий на моего жениха господин.
Только ещё крупнее и выглядит старше.
– Ты здесь?... – Игнат по-доброму хмыкает. – Ромаш… То есть, Аль, – это мой старший брат, Степан. Это моя Аля.
Моя… Ну а как он должен был сказать?
Степан заканчивает со ступеньками и подходит к нам. Осторожно его разглядываю.
Он хоть и кажется горой, но лишнего веса там нет. Это гора мышц.
Волосы темные, как у брата. А глаза такие же карие. Вроде лучатся добром… Хоть и понятно, что это далеко не рубаха-парень.
Не знаю, с чего я так решила. Интуиция. Хоть и одет Степан просто, в серые потертые джинсы и чёрную футболку.
Ох, не вычислил бы он нас! Это не пожилые родители.
Но Игнат, гляжу, спокоен.
– Рад познакомиться, Аля, – мне протягивают большую руку, – извиняюсь, что без предупреждения. Но я обычно заезжаю к родителям без звонка.
– Я тоже рада.… – мямлю и жму сухую теплую ладонь.
Мои пальцы по сравнению с ней – ледышки. Нервничаю… Брат точно заметит!
Или для девушки логично трястись на знакомстве с семьей жениха? Не знаю, никогда не знакомилась.
– Ещё не хватало! Звонить! – возмущенно встревает Алла Викторовна. – И чего извиняешься? Наоборот хорошо, что заехал. Леночки только не хватает… Но она живет за границей.
Последнюю фразу "свекровь" говорит, глядя на меня. Наверно, про сестру Игната и Степана.
Логично, братья и так знают, где она.
Ох, думаю о ерунде, только бы успокоиться!
– Пап, я помогу с мясом.
Степан кидает мне ещё одну дружелюбную улыбку и уходит вместе с отцом.
– Чай хоть попейте! – кричит им вслед Алла.
– Ма, я же пил.
"Ма" от такого здоровяка – это очень мило. Впрочем, мне не до розовых пони.
– Ромашка… – Игнат внезапно обнимает меня сзади, хоть мы и остались одни. – Не трясись так, а то листики потеряешь.
– Какие листики? – хмурюсь. Потом понимаю… – Игнат!
Жду, что отпустит. Но он только крепче прижимает к себе. Чувствую даже размеренный стук его сердца.
Ммм, а это успокаивает.
Я быстро согреваюсь, а мое сердце, кажется, начинает биться в такт с его. Это что-то из биологии?
Его руки скользят к моему животу. Запах проникает в ноздри. И я как будто поднимаюсь над реальностью. Мне хочется дышать им и чувствовать его как можно острее, больше.
Подаюсь назад, чтобы сильнее прижаться к нему спиной. Хотя куда уж.
Игнат утыкается носом мне в затылок. Шумно вдыхает.
– Так, успеете ещё намиловаться! За стол, пока пирожки не остыли! С печенью только два осталось…. Степашка все поел.
18
Да уж, такой детина, как «Степашка», странно, что вообще что-то оставил.
Думаю так и возвращаюсь с небес на землю.
Мы же в гостях у родителей! В комнату вернулась «будущая свекровь».
Но ведь по сути все идет хорошо? Мы прекрасно отыгрываем роль. Жених и невеста милуются, как выразилась мама.
Плохо, что я совсем не играла…
А Игнат?
В задумчивости присаживаюсь за стол.
– Алечка, ты сладкие пирожки больше любишь? – обращается ко мне Алла. – Есть с вишневым вареньем и клубничным.
– Ммм, да. Сладкие.
Говорю, просто чтобы ответить.
– Ма, с яйцом и луком есть? С капустой и картошкой тоже положи.
– Куда тебе с луком при невесте-то? – Алла Викторовна хихикает. – Я их сегодня только для отца сделала.
– Ма, ну мы не закомплексованные люди!
Чай у хозяйки простой чёрный. Но ароматный очень. Получаю большую чашку.
Посуда такая красивая. С цветочным рисунком во всем буйстве красок. Летний яркий сервиз.
Пирожки из духовки, не жирные. Беру себе с вишней, прихлебываю чай.
– Степан со своей стервой расстался, – тихонько сообщает Игнату мама.
Тот хмыкает.
– Ее зовут Стелла, мам.
– А я не про имя! Двойняшки уже большие, скоро свои семьи создавать! А он все определиться не может, ведь десять лет как овдовел!
– Ма, он не маленький мальчик.
– Уже далеко не мальчик! В этом году сорок! И все перебирает… Стелл!
Мне как-то неудобно все это слушать. Но Алла Викторовна, видимо, считает меня уже в доску своей.
– Он не хотел жениться, пока росли девчонки, – напоминает Игнат.
– Так они выросли! Мог бы и маленького родить успеть… Сыночка.
– И получить мировую премию.
– Чего?!
Утыкаюсь в чашку, чтобы не рассмеяться.
– Ну если бы брат родил сына, ему бы выдали премию. Как первому родившему мужику.
– Ой, тебе бы все хаханьки!
– Ма, давай не будем ссориться?...
Игнат милейше улыбается. А мама смотрит на него с крайним изумлением.
– Когда я с вами ссорилась? Но кто же вам подскажет, как не мать? Вот по Аленьке я сразу поняла – будет у вас толк и семья. И детишки.
Давлюсь пирожком. Не так-то уж Алла и проницательна.
– Милая, с тобой все в порядке? – мужская ладонь ложится между лопаток.
– Ммм… да. Хотела сказать спасибо.
– Да ни к чему эти манеры, дочка! Долью кипятку…
Хорошо, я уже проглотила.
Алла Викторовна уносит на кухню шикарный цветастый заварник. Я хмурюсь.
– Она ведь ко мне привяжется, полюбит! Игнат!
– Бросишь меня и будешь стервой, – посмеивается.
– А та девушка твоего брата сама бросила?
– Вряд ли, – жених качает головой, – она спала и видела себя госпожой Строгановой. Но там тяжелый случай. Неважно.
Игнат не хочет сейчас обсуждать брата, да и мне не особенно хочется.
– Мало пирожков съели! – к нам вернулась Алла Викторовна. – Зато оставили место под шашлык.
Она улыбается мне. Приятная женщина.
Не верю, что она может кого-то без дела ругать. Или будет меня, когда расстанемся с Игнатом?
Ну, типа расстанемся.
– Мы пойдем пока в двор. Покажу там Аленьке всё, – решает "жених".
– Давай-давай! Проведи экскурсию, – поддерживает мама, – только это новый дом. Вот на старом, бабушкином, есть места вашей "боевой" славы. Один тополь чего стоит, с которого ты в первом классе свалился! Пока я скорую ждала, у меня пучок волос поседел! Шкодили они, Аль… Не передать!
Не могу сдержать улыбки.
Игнат отвечает на нее, но как будто быстро приходит в себя.
– Идем, милая.
Берет меня за руку уже привычно. И для меня его прикосновение не в новинку.
Как было при рукопожатии со Степаном, например.
Я привыкаю к Игнату…
"Жених" выводит меня на территорию. Там уже вкусно пахнет дымком. Слышны голоса и Владислава Ивановича, и Степана, смех. В этой семье хорошие взаимоотношения.
– Раньше твои родители в другом месте жили? – зачем-то спрашиваю.
– В квартире ближе к центру, – Игнат охотно рассказывает, – папа оперировал сначала в одной, потом в другой больнице. В выходные и вечером мог поехать к пациентам. Поэтому не хотел жить далеко.
– Понятно…
– А на природу ездили к бабуле. Практически все лето мы, дети, жили у нее. Когда подросли, много чем помогали по двору. Иногда мама жила там с нами, но в основном она была с отцом.
– Ты рос в хорошей семье.
– Есть такое, – усмехается, – хотя для каждого его семья – хорошая.
– Угу.
Задумываюсь о своей маме, а на мои плечи ложится мужская рука. Сразу забываю о детстве!
Ну да, мы же просматриваемся от мангала. Надо миловаться.
Но Игнат что-то вообще расходится!
Уводит меня под дерево, ближе к забору. Нас вроде не сильно видно, но при желании можно разглядеть.
"Жених" зажимает меня между забором и собой. С усмешкой смотрит в глаза.
Ладонью скользит по щеке, тянется губами!
– Аленька… Ромашка. Какая же ты…
Целует!
Вот эту его фразу точно никто не слышал! Мог бы сказать что-то более адекватное. Например – давай изобразим поцелуй?
А он изображает без всяких давай! Очень, очень натурально!
Сильные губы размыкают мои, язык ныряет в рот. Ласково скользит по моему, а потом с силой уходит глубже.
Я перестаю понимать, что он там конкретно делает. Только чувствую, как с жаром ласкает, как заполняет собой. Прикусывает жадно губами. Срывает мой тихий стон.
– Тимошка! Да растудыт твою туды!!!
Пока мы изображали страсть… Изображали?
В общем, пока мы целовались в кустах, в зоне барбекю что-то случилось. Выглядываем из-за яблони и сразу все понимаем.
Крепкий, здоровый серый кот, по виду британец, мчится на нас. Ляжки бодро мелькают в траве, а в зубах животное держит шпажку шашлыка. Готового. Не обжегся?
Мне сразу жалко котика. Папа Игната ругается тому вслед. Степан ржет.
Игнат тоже со смехом выдыхает, прижимая меня к своей груди.
– Снова Тимка шкодит. Кот батиного друга, соседа.
– Шашлык же горячий?
– Да остыл, наверное, уже. Пойдем.
– Игнат….
Тот мягко смотрит мне в глаза.
– Ромашка, ты пирожки почти не ела.
И правда, что я хотела обсудить? Спросить – по-настоящему ты меня поцеловал?...
Ещё не хватало!
***
Игнат
У нас не принято лобызаться при всех. Наши родители никогда не были друг другу чужими, у них была и есть крепкая любовь. Но миловаться, как говорит мама, они перед нами не миловались.
Как и мы с женами, и Ленка с мужем. Все себя сдержанно ведем.
Тогда что это было сейчас с Ромашкой?
Что, блять… Пользуюсь случаем!
Глупо отрицать, что меня к ней влечет, да я это и не делаю. Но тут уже вопрос не в Строганове-нижнем. Аля обосновывается выше – в моей голове и груди.
С ней мне хочется вспоминать прошлое, детство. Сплетничать по-доброму о родне. Касаться, пусть это и не влечет за собой секс.
Да я ее ещё ни разу голой не видел! Только в шоколаде…
А она меня уже голыми руками за все, что можно, взяла!
И пусть она не стерва, знаю. Но как-то… страшненько! Однако тормоза слетают.
– Игнат! Игнат, открой калитку! – слышу пожилой голос.
Пожаловал тот самый друг. Хозяин кота.
Низенький, сухой старик – Петр Николаевич. Я что-то без понятия даже, сколько ему лет.
В темной одежде, работал как всегда во дворе. В морщинистых руках шпажка. Киваю на нее с улыбкой.
– Что, Тимоха не доел? Проходите!
Сосед качает головой.
– Да стыдоба! Ему же это нельзя, да он и не будет. Мне принес! Подарок!
– Мя!
Подтверждает Тимоха. Примостился на плечо хозяина всей тушей.
Кошусь на Ромашку, у той заблестели глаза. Вся в умилении котиком.
– Заходите, дядь Петь!
– Да ты чего?... Неудобно… Я ж только извиниться хотел.
– Нашли за что.
Машу отцу, чтобы заметил друга. Тот, наконец, видит. Уводит старика к столу.
Он частенько у родителей в гостях бывает. Просто сегодня день для семьи. Впрочем, хороший человек нам не помешает. И его котяра.
– Какой у него котик! Настоящий друг! – шепчет восторженно Ромашка.
– Животными движут инстинкты… – напоминаю.
– Ой, Игнат! – тычет меня в бок.
А за столом разговор как раз про Тимоху.
– Он у нас со стола не ест! – машет головой Петр. – Только этих… паучков. Ну пакеты эти…
– Паучи, – поправляет его отец, – влажный кошачий корм.
– Да! – сосед поднимает вверх палец. – Бабка на них половину пенсии спускает.
Старики-соседи в целом не бедствуют. Знаю их сыновей, они помогают родителям. Хотя в таком возрасте, наверно, мало надо. Здоровье, сад, побаловать любимого кота.
И родной человек рядом.
Как бы ни ворчал Петр на свою "бабку", заметно, что любит. Пусть и не как в юности.
Хм, когда жил с настоящей женой, не задумывался – состаримся ли мы вместе? А сейчас против воли представляю фиктивную невесту через энное количество лет.
А она ведь младше!
Придется мне держать себя в форме, соответствовать… Вот же! Как будто реально жениться собрался.
– Как зовут красавицу-невесту? – дед Петя расслабился после рюмочки, осмелел.
– Аля, – улыбаюсь ему.
– Молодец ты, Игнат, – сосед подмигивает, – не упустишь свое. Вот я когда решил подбить клинья к бабке…
И Петр Николаевич пускается в романтический рассказ о своей жизни.
В молодости он невысоким и тощим был. А его Варвара Васильна – кровь с молоком. Дева статная.
Поставила ему условие – донесешь от дома ее родителей до танцплощадки, первый танец твой. Ну он и понес…
А по дороге споткнулся, упал. Она на него.
Но не осерчала, по его словам, а хохотала и выхаживала ушибленную руку потом. Жалела. Так они и влюбились друг в друга крепче некуда.
Он ее за легкий нрав полюбил, она – за то, что пожалела его. Женщины…
Вспоминаю, как Ромашка распереживалась за меня, когда дебилы решили мне угрожать. И губы сами собой расплываются в улыбке.
– Свадьба-то когда, Игнат? – приводит в чувство голос соседа.
Мама тоже внимательно смотрит. Аля бледнеет.
На помощь приходит старший брат. Неужели его юмор может быть вовремя?
– Да по любому скоро! Вы посмотрите, лыбится, как дурачок, – Степан перехватывает взгляд Али и поднимает ладони в мирном жесте, – счастливый дурачок!
– Вот, даже Степан заметил! – поддакивает мама.
Старшенький ее радует сегодня и отменным аппетитом, и выводами своими. Чтоб его!
– Чего это даже? – ворчит.
– И правда, – решаю вернуть должок, – он только про это и думает. Самый романтик.
– Мелкий! – сурово щурится Степан, который о романтике в последний раз думал на уроке литературы. Когда надо было это слово у доски разбирать.
– Ха-ха! Нашел мелкого! – ржет поддавший Петр Николаевич.
Гляжу, Ромашка сидит и не двигается. Изображает статую. Как будто ее прямо сейчас в загс поволокут, и это поможет.
Хм, а я ведь почувствовал ее ответ на поцелуй. И я не только про то, как она губами задвигала и язычком к моему потянулась. Я про ее стон, дыхание. Как задрожала ее рука, вцепившись в мое предплечье.
Аля ко мне неравнодушна!
***
Семейный обед проходит хорошо и спокойно. За исключением разве что прихода Варвары Васильны и ее пиздюлей любимому мужу за то, что выпил. Впрочем, она тоже опрокидывает стопочку "за здоровье молодых".
Это про нас с Алей.
Степан уже откровенно угорает. Мама счастлива и горда. Отец под коньячок ударился в разговоры о политике и мировом господстве. Петр, которого не смогла утащить Варвара, с ним.
На этой позитивной ноте мы уезжаем. Подбрасываем Степана, который с чего-то тоже решил выпить.
Не сильно, у нас в семье с этим знают меру. Но и за руль не сесть.
Прощаясь, брат говорит, что рад за меня. С серьезной миной.
Опять он со своими шутками!
Ну да ладно… Главное Ромашка вроде спокойная. Хоть и притихшая. Дома сразу убегает в душ и в свою спальню.
Ближе к ночи скребусь к ней.
– Входи…
Сидит на кровати с электронной книжкой. Хорошая девочка.
В пижамке голубой, закрытой. Только пара пуговиц сверху на рубашке расстегнуты.
– Ты не ужинала, – поднимаю брови. Стараюсь смотреть в глаза.
– Я так шашлыка объелась! – говорит вроде искренне. – На ужин просто йогурт попила.
– А…. Ну хорошо.
– Спокойной ночи? – прикусывает губу.
– Спокойной, – киваю, – пойду ополоснусь.
Надо ли говорить, что в холодный душ?...
С этим надо что-то решать… Хотя ближайшую неделю ни хрена не решаю.
Нарисовалась работа, плюс в тренажерке стараюсь выкладываться. Сублимирую, как могу. К Оксане, понятное дело, не суюсь.
Но скоро мне становится не до спонтанной эрекции.
Я как раз отзанимался в зале, окунулся в прохладный бассейн и размышляю, идти в сауну или не стоит лишний раз нагревать организм. И тут вижу перед собой нечто инородное в бахилах. Добрыня?
Управляющий в джинсах, чёрной толстовке и с совершенно неспортивным выражением лица.
Даже короткий русый ежик на его голове торчит напряженнее, чем обычно.
– Игнат, срочно нужно поговорить.
– Я заметил…
Идем в фитнес-ресторан, там не слишком много народа. Присаживаемся за самый дальний столик. Я прямо в халате.
– Есть информация, что девочка не просто так появилась в твоей жизни.
Даже не уточняю. Он про Ромашку.
– Откуда информация?
– Слил знакомый Овчинникова, – Добрыня говорит про своего заместителя, – Игнат, она втирается к тебе в доверие.
