Текст книги "Телохранитель. Миллионер. Жених? (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
30
Тёща что-то коротко отвечает.
– Конечно, я рада… – бормочет Аля. – Просто неожиданно. А-а-а-а… Ясно. Мы встретим тебя.
Теперь похоже теща в шоке. Молчит немного, потом что-то спрашивает.
Нетрудно догадаться, что.
– Да, мам, – Ромашка прикусывает губу, – у меня появился… парень. Как раз и познакомитесь, да… Ну, я не успела сказать. Раньше ничего непонятно было… Угу.
Краснеет. Мама что-то бодро ей говорит.
– Хорошо. Напиши, как взлетите.
Мать отключается, рука Али с телефоном медленно опускается вниз.
Смотрим друг на друга.
Меня приезд будущей родственницы все ещё не пугает. Интересно только, что она скажет, когда узнает, что парню ее дочери тридцать семь лет.
А ещё придется как-то рассказать, что Алю преследуют. Это нужно для безопасности их обеих.
– Игнат…. – Ромашка хмурится.
Побелела прямо как цветок.
– Давай-ка сначала поедим.
Аппетит у нас хороший, несмотря ни на что. Да и окрошка вкуснейшая, уходит влет.
Вместе с кофе съедаем по паре шоколадных конфет. Для лучшей работы мозга.
– Игнат! – Ромашка аж ерзает на стуле, как ей не терпится всё обсудить. – Мы же теперь… по-настоящему вместе. Маме уже не будем врать…
– Разумеется, – киваю.
Чувствую, это ещё не все, что она хочет сказать.
– Только, Игнат… Если мама что-то скажет… Или будет недовольна… Ты извини и знай – я отношение к тебе не поменяю!
Хмм.
– Кто тебе ещё позволит поменять?... – мягко ворчу. – А что ей не понравится? Разница в возрасте?
Ромашка грызет губу. Смотрит в чашку из-под кофе, как будто хочет там увидеть наше будущее.
– Кофейная гуща осталась в кофемашине, – наконец ловлю ее взгляд, – минус современных технологий.
– Игнат…. – качает головой.
– Я весь внимание.
Аля вздыхает.
– Твой возраст ее не смутит, а вот профессия…
– Телохранителем я уже не работаю, для тебя сделал исключение, – улыбаюсь ей глазами, – бизнес у меня честный.
– Мама мечтает, чтобы я вышла замуж за художника или композитора. В крайнем случае за преподавателя или учителя, как я сама. Как это… Интеллигентного и утонченного! Вот.
– А примером утонченности, наверное, был Ганин? – не выдерживаю. – Прости.
Все же это ее отец. Аля морщится.
– Ничего… Я понимаю, о чем ты подумал. Но мама как раз не хочет для меня повторения своей судьбы. Когда отец в шутку, а может, и не в шутку говорил, что познакомит меня с сыном делового партнера, она так на него ругалась… А она в принципе редко что-то говорила ему поперек.
– То есть, никаких бизнесменов? – усмехаюсь.
– Так думает только она! Раньше меня это как-то не напрягало…
Ну да, вряд ли Ромашка спала и видела, как бы выскочить замуж за бизнесмена.
Выдвигаюсь из-за стола вместе со стулом. Раскрываю объятия.
– Иди сюда.
Аля робко встает, но вижу, что глазки загорелись.
Принимаю ее в свои руки и усаживаю на колени. Глажу по коленке и вниз. По нежной коже рассыпаются мурашки.
– Если твоя мама мне что-то скажет, я стерплю, – говорю серьезно.
Хочется пошутить, но чувствую, Алю это реально беспокоит.
– Оскорблять или хамить она все же не будет… Но может намекать или достать тебя вопросами.
– Я это выдержу, Ромашка. Поверь. И сам тоже хамить не буду.
– Спасибо… Просто твои родители так за нас рады.
Девушке неудобно. А я лишь хмыкаю.
– Они отдают не такое золотце, как ты.
– Игнат!
Аля смеется, обнимает меня за шею и сама тянется поцеловать. Ради таких моментов я готов терпеть интеллигентность тещи.
И тестя, который с того света умудряется портить мне жизнь.
Отпускаю сладкие губы. Смотрю Але в глаза.
– Надо будет рассказать твоей маме про всё. Ну, в мягкой форме. О преследователях и тайнике отца. Она кстати не может знать про него?
Ромашка хмурится. Мотает головой.
– Не-ет.… Папа никогда не рассказывал ей о делах. Как говорил – к ней приходил отдыхать. Они разговаривали о книгах, музыке.
– Надо же!
– Отец мало в этом разбирался, – Аля улыбается, – но всегда хотел, как он говорил, обтесаться. А ещё вроде как в юности мечтал создать произведение искусства и прославиться. Но не получилось.
Усмехаюсь.
– Ну, один гениальный шедевр он точно создал.
Хитро смотрю на Ромашку. Наконец понимает, что говорю о ней. Щечки краснеют.
– Игнат….
А я на следующий день пойму, о чем говорила она. Ведь прямо с утра, как идеальный зять, помчусь в наш красноярский аэропорт – встречать тещу!
И пусть пока только будущую. От этого в моем случает не легче. А может, даже тяжелей.
Будильник звенит в шесть утра. Аля ещё спит, уткнувшись мне в плечо. Я аккуратно высвобождаюсь, стараясь ее не разбудить. Пусть подремлет, пока я в душе.
Сегодня важный день – встреча с ее мамой. После нескольких месяцев, проведенных на юге у брата, она возвращается в город. Конечно же, Аля соскучилась.
Первая встреча. Надеюсь, все пройдет гладко. Хотя, учитывая, что ее мама – высокообразованная, интеллигентная женщина, а я… ну, скажем так, бизнесмен (что в ее картине мира – ругательство), есть повод для легкого волнения.
Или даже не легкого. Черт, никогда бы не подумал, что мой род деятельности будет минусом в глазах мамы невесты. Обычно все наоборот. Свой бизнес придает дополнительные баллы. Особенно успешный.
Казалось бы, я взрослый мужик! Не студентик какой-нибудь. И Ромашка во мне уверена, любит. Нет повода дергаться!
Я не знаю, как это работает, но дергаюсь. Даже выбору одежды уделяю больше времени, чем обычно.
И Аля не помогает – убежала в душ.
Футболка, джинсы (пусть и проверенного временем бренда) кажутся простецкими. Кроссовки небрежными.
Но не костюм же надевать?...
Ладно, Строганов! Соберись! В конце концов, ты взрослый успешный мужик и далее по списку. (Хмм, а аффирмации реально работают).
Успокаиваюсь почти. Беру из шкафа коричневую футболку-поло и серые, черт с ними, джинсы. Кроссы выбираю классические на тонкой подошве. Ну чем не препод на каникулах?...
Сам бы над собой поржал, но не то настроение.
Ромашка, что ты со мной делаешь?!
– Готов? – Аля тоже выскакивает в прихожую.
На ней летнее платье в пол, в синий цветочек. Тоже не шорты. Ха-х-х.
– Готов, – говорю о физической стороне вопроса, – едем? Успеем до пробок.
– Угу. Лучше там подождем.
31
В машине едем молча, слушая только радио.
Приезд мамы Алю загрузил и не только потому, что ее "парень" не той профессии. А ещё и потому, что здесь для мамы может быть опасно.
Я это понимаю.
– Аль, все будет хорошо, – на светофоре глажу ее коленку, – я защищу свою драгоценную тещу, – усмехаюсь, чтобы разрядить обстановку и добавляю серьезно, – а скоро встречусь с Алешиным и поставлю точку в этом деле. Шакалы его больше не отсвечивают.
– Ты не говорил… – Ромашка удивленно поворачивается. – Не говорил, что пойдешь к нему. Это опасно!
– Мы подготовимся к встрече, все пройдет нормально, – теперь поглаживаю ее по щеке, – твоя задача – помочь мне донести до мамы важность ситуации и не напугать.
– Ой, мама не трусиха!
Да, скоро я сам это пойму.
Аэропорт встречает нас привычной суетой. Люди, чемоданы, шум. Мы находим место у окна в зале прилета и ждем. Аля постоянно смотрит на табло, я пытаюсь выглядеть спокойно.
Ее маму видим издалека. Она выходит из стеклянных дверей, высокая, стройная, элегантная. Как и дочь, блондинка, но пепельная. А вот черты лица резче, чем у Али. Строже. Тонкие губы, прямой нос.
В ней действительно есть что-то аристократическое.
Аля подбегает к матери, обнимает. Я медленно поднимаюсь, надеясь, что смотрюсь достойно.
Проклятье!
Строганов, приди в себя!
– Мама, это Игнат, – говорит Аля, представляя меня.
– Очень приятно, – ее мама протягивает руку. И называет свое имя, которое я, разумеется, и так знаю, – Вероника Игоревна.
Ее рукопожатие легкое, а вот взгляд – внимательный, оценивающий.
– И мне очень приятно, – стараюсь, чтобы мой голос звучал более чем дружелюбно. – Добро пожаловать домой!
– Спасибо. Путешествие прошло хорошо. Хотя, честно говоря, я уже соскучилась по спокойствию после южной суеты.
– Понимаю, стиль жизни на юге другой.
– Да, и это не мой стиль. Я туда поехала больше ради матери.
– Семья – это важно, – бормочу.
– Именно, – соглашается Вероника и тут же развертывает тонкий намек, – но дочь я была вынуждена оставить без присмотра.
И вот к чему это привело – так, наверно, хотела бы добавить эта воспитанная женщина.
А мне хочется сообщить ей, что без присмотра Аля теперь не останется никогда.
Но как вежливые люди мы оба помалкиваем. Только мины такие, как будто куснули лимон.
– Мам, ты голодная? – объект нашей беседы вклинивается в поток кислых молний между нами. – Я не успела приготовить завтрак и ехать ещё… Давайте заедем в кафе? Тут есть минутах в пятнадцати.
– Хорошо, – Вероника Игоревна кивает, – в самолете нам давали лишь ужин. И тот отвратительный.
У тещи в еде взыскательный вкус?...
Благослови меня Господь, что я хотя бы в деньгах не нуждаюсь и могу позволить себе достойное заведение.
Чуть не крещусь на ходу и снова ловлю на себе цепкий взгляд серых глаз.
Ещё спасибо, Боже, что Аля не одно лицо с матерью. А то в ненужный момент словил бы флешбэки.
Впрочем, Ромашка у меня вообще одна такая. Родная.
В душе теплеет, жим в яйцах слабеет.
Идем к машине. Я открываю дверцы дамам, сажусь сам.
Прорвемся!
Для завтрака Аля предложила милое местечко во французском стиле. Видимо, зная вкусы матушки.
Уютное, с мягкими креслами, приглушенным светом и запахом свежей выпечки. Столики расставлены не близко, но при этом чувствуется какая-то камерность, интимность.
На стенах – пастельные тона. Картины в тонких рамах, повсюду цветы в изящных вазах. Казалось бы, идеальное место для того, чтобы расположить к себе будущую тещу.
Но кто же знал, что именно в такой атмосфере кое-что пойдет не по плану.
Мы занимаем столик у окна. К нам подходит официант – молодой парень, Антон, судя по прикрепленному к форме бейджику.
Волосы растрепаны, как после ночного марафона, но улыбка идеальная. Я уже бывал в этом заведении, и подготовка персонала здесь на пять с плюсом.
– Доброе утро! Что будете заказывать? – бодро спрашивает Антон. – Могу предложить традиционный французский завтрак. Кофе или чай, свежайшие круассаны. У нас более двадцати начинок и вариантов подачи.
Прилично для Сибири. Не зря же нас кто-то назвал гастрономическим центром.
Вкус блюд в этой кафешке на уровне. Надеюсь, теща отведает что-то эдакое и подобреет.
И заодно оценит заведение! Ведь я ее не в шаурмичную привез.
Или где, по ее мнению, может завтракать неотесанный бизнесменишко?
Смотрю на лицо Вероники Игоревны – вроде выражение благостное. С легким аристократическим акцентом она заявляет Антону:
– Мне, пожалуйста, чёрный кофе и круассан с миндалем.
Классический довольно скромный вариант. Аля ее переспрашивает.
– Ты наешься, мам?
– Конечно, это же выпечка! Столько калорий!
А теща следит за питанием. Что в целом неплохо.
Но вот не представляю их знакомство с моей матушкой. Не станет Веронике дурно от горы пирожков, которые являются обязательной программой на наших сборищах?
Хм, ладно. Для начала мне самому надо с ней как следует познакомиться.
– А вам какой круассан? – официант "очаровательно" улыбается Але.
Его серые круглые глаза так и лучатся.
А мои челюсти издают скрип, который похож на хруст французской булки. Всё в стиле заведения!
Ромашка хоть и отвечает Антону, но смотрит почему-то на меня.
– Нет, круассаны я ем только от своего личного повара, – дарит мне взгляд бесёнка, – что-то ещё французское можете предложить?
Антон оживляется, словно ему объявили о повышении зарплаты:
– Конечно! У нас самый разнообразный выбор! Французские булочки, панини, маффины, бриошь… Для гурманов, – он вновь рискует, строя глазки моей девушке, – эклеры, безе, профитроли, тарты…
Но у меня слишком хорошее настроение после того, как Ромашка отбрила его с круассанами. Так что даже чаевые оставлю ему.
Наверное. Если все пройдет гладко.
Теща уткнулась в телефон, кому-то пишет. А я вдруг вспоминаю свои познания во французской выпечке.
Когда начал хорошо зарабатывать, осуществил свой давний план и подарил родителям большое путешествие. Пару месяцев они колесили по Европе.
Мы с женой присоединились к ним в Париже, и мама радостно нам сообщила, что повар маленькой пекарни у отеля поделился с ней рецептом пирожков туртонов. А она рассказала ему о своих фирменных русских – с капустой.
В итоге, когда мама пришла в другой раз, то увидела, что ассортимент пополнился туртонами с капустой. Матушка была горда.
– Любимая, – хитро смотрю на Алю, – давай закажем пирожки. Нам приготовят туртоны с капустой?
Брови Антона ползут вверх, а уголки рта вниз.
Мало того, что милая блондиночка занята. Так ещё этот неприятный тип (я) выделывается.
Однако профессионализм Антона побеждает.
– Разумеется, – официант возвращает улыбку, – к ним кофе или чай?
– Кофе, – отвечает за нас обоих Ромашка.
Парень уходит, но атмосфера за столом легче не становится. Вероника Игоревна молчит, время от времени кидая в меня взгляд-рентген. Аля щебечет, выспрашивая маму о делах и знакомых, но голосок ее подрагивает.
Теща не начинает сходу пытать меня о намерениях и о том, чем я занимаюсь. Всё-таки женщина она воспитанная.
Но вскользь пробегают фразы про сыновей ее подруг – этот консерваторию закончил, тот ученую степень получил. Третий уехал в заграничную командировку, как талантливый химик.
Я – инвестор. И многие говорят, что тоже талантливый.
Но Веронику Игоревну этот факт вряд ли впечатлит. А уж как речь зайдет про охранное агентство… Уф, лучше сначала позавтракать.
Антон не подводит и, слава Богу, возвращается быстро.
Выставляет перед нами с Алей два блюда с небольшими, но пышными слоеными пирожками. Они квадратной формы и не особо похожи на мамины.
– Туртоны с капустой, – объявляет официант тоном ведущего кинопремии.
Что ж, выглядят аппетитно. Румяные, с золотистой корочкой. Рядом на широком блюде два маленьких белых соусника.
В одном – нежная, белоснежная сметана, в другом… Оттуда исходит знакомый и не особо французский запах! Резкий, терпкий, чесночно-пряный.
Видимо, повар привнес в блюдо сибирские нотки. А может, я просто что-то не знаю о Франции.
Но факт остается фактом.
Запах хреновины распространяется над столом, словно невидимое облако, смешиваясь с ароматом утонченной выпечки.
Чувствую, что у меня скоро слюнки потекут – с детства люблю эту острую бабушкину подливку.
Веронике Игоревне приносят ее круассан с миндалем. Красивый, элегантный, как и она сама. Но мой взгляд замечает, как она украдкой поглядывает на наши блюда. Принюхивается.
Осуждает такой не изящный выбор?
Аля, с любопытством рассматривая соусники, наклоняется ко мне:
– Игнат, а что это за… штука? – кивает в сторону второго соусника.
Я запинаюсь. Как культурно сказать «хреновина»?
Пытаюсь подобрать слова, но в голове пусто. Да это в принципе нереально! Хреновина – это хреновина. И больше ничего.
Закуска из хрена тоже прозвучит не слишком утонченно. И максимально странно.
Мычу что-то невнятное:
– Ну это… э-э-э… особый соус.
Ромашка морщит лоб, принюхивается. Хотя облизывается тоже вон.
А вот ее мать кривится. Ну вот, ещё один факт в копилку моей неотесанности. Заказал не самый изысканный продукт, да ещё двух слов связать не может.
Ладно, теперь уж какой есть.
Хочу мирно предложить приступить к еде. И заодно свернуть тему хреновины!
Но она продолжается самым неожиданным образом.
– Да хреновина это! Хре-но-ви-на! Игнат, если ты немедленно мне не закажешь, я изойду слюной прямо здесь, среди этих… круассанов! – выпаливает моя будущая теща.
Говорит она это, конечно, с лёгкой иронией, но только с лёгкой. Решительности в её голосе предостаточно.
А я понимаю, что вот он – шанс проявить себя. Смех смехом, но…
– Вероника Игоревна, это вам, – двигаю тёще свой заказ, ведь я ещё к нему не притрагивался, – а я пойду ещё закажу для себя.
Улыбаемся все, напряжение спадает.
А разговор до конца завтрака идет про хреновину. Оказывается, бабуля Ромашки тоже очень вкусно ее делает. И отец Али ее обожал.
– Ганин, – Вероника вздыхает с долей грусти, – вообще любил мамину стряпню. Я-то сама по этому делу так, не очень. Всегда жалко было времени. А мама любит готовить.
– Моя тоже, – вставляю, – вот только спецом по хреновине была бабуля. После нее уже такую не делали.
– Попробуешь потом, как делает наша бабушка, – кивает Вероника.
– Она приедет, мам? – уточняет Аля.
– Планирует к новому году. Со мной не полетела, потому что я здесь надолго не задержусь. Есть некоторые дела и нужно… кое с кем встретиться.
– С кем?
На простодушный вопрос дочери Вероника хмурится.
– По работе…
Интересно, что за рабочая встреча у преподавателя, чтобы в конце лета срываться с югов? Тем более, Аля замечает:
– А я думала, ты уже окончательно перевелась на работу туда. Скоро же учебный год?...
Но воспитанная Вероника как будто пропускает вопрос мимо ушей. Отламывает кусочек пирожка, макает его сначала в сметану, а потом в острый соус.
– М-м-м-м!
Ну хотя бы в чем-то мы с тёщей совпали. Или гастрономический вкус это не так уж мало? По крайней мере, Вероника Игоревна ко мне заметно потеплела.
– Спасибо за завтрак, Игнат, – говорит, когда подвозим ее до квартиры, – и рада знакомству. А ещё очень рада, что дочка теперь не одна.
Так вот, а ещё недавно была "без присмотра".
Хреновина объединяет семьи, товарищи!
– Мам, когда увидимся теперь? – интересуется Ромашка.
Жить она так и будет со мной, Вероника Игоревна этот факт восприняла нормально. Сама от предложения остановиться за городом отказалась. Удобнее в своей квартире.
– Когда немного разгребусь, – теща вдруг хмурится, – говорю же, есть дела. Встречи… Ладно, езжайте!
Спохватывается как будто.
Что ж, она взрослый человек и имеет право на личное пространство. Хотя у меня была мысль оставить Алю с ней, пока поеду к Алёшину. Просто для морального спокойствия.
Впрочем, ещё спокойнее мне будет доверить Ромашку другому человеку. К нему даже без охраны можно. Там имеется своя, да и в целом мало кто решит сунуться.
– Аль, – говорю по дороге домой, – помнишь, нас звал к себе Степан?
32
Аля
Да, я помню про поездку к Степану. И очень хочу побывать у него, познакомиться с его дочками. Хоть и волнуюсь немного.
Однако мое волнение усиливается в разы, когда Игнат спрашивает:
– Съездишь к ним одна?
У меня даже глаза округляются, наверное.
– Одна?! Почему?
– Я буду сильно занят ближайшие дни, – Игнат смотрит не на меня, а на дорогу, – есть важная встреча, которую давно планировал. Кхм. Племяшки тем временем взрывают брату мозг. Хотят на тебя посмотреть.
Щурюсь. Рассматриваю профиль любимого.
Кроме того, что он брутальный, красивый и жутко родной, есть ещё кое-что. Какой-то Строганов подозрительный!
Ещё понимаю, его мама может с нетерпением ждать нас в гости. Но две девушки-выпускницы?... Им заняться больше нечем?
– Игнат, давай не финти.
Повторяю слова, которые он мне говорил когда-то. В тот момент я подслушала их разговор с Добрыней и молча дулась в комнате.
Строганов, наконец, поворачивается. С удивлением вскидывает бровь.
– У кого научилась вести допрос, Ромашка?
– Да есть тут один специалист, – хмыкаю, – я серьезно, Игнат! Что происходит?
У мужчины дергаются желваки. Его этот разговор уже не забавляет.
– Игнат…. – продолжаю, так как он молчит. – Давай будем откровенно говорить друг с другом? Иначе другой будет додумывать и… Это не приведет ни к чему хорошему!
Горячусь. Строганов тормозит на светофоре.
Берет мою руку, подносит к губам пальцы… Запрещённый прием! Пыхчу. Хоть и безумно приятно.
Но слава Богу, мужчина не пропускает мои слова мимо ушей. Не отшучивается.
Только молчит некоторое время, отпустив мою руку.
– Я говорил, мне нужно встретиться с Алёшиным. Откровенно поговорить с глазу на глаз.
Как будто застываю от страха за него. Приходится дернуть плечами, чтобы сбросить оцепенение.
– Это опасно, Игнат! Не нужно…
– Надо, Аль. Вот поэтому я не хотел тебе говорить заранее.
– Ты должен был сказать! – протестую. – Но если они с тобой что-то сделают? Ведь их может быть много…
Строганов усмехается.
– Не посмеют. Им эти проблемы не нужны. А я должен убедиться, что в моем окружении больше нет крыс, и закрыть тему твоего наследства. Мы будем жить спокойно. Особенно, когда появятся Строгановы-младшие.
– Что? – распахиваю глаза.
– Когда ты начнешь рожать, Ромашка.
Говорит это так легко! А я лишь хлопаю глазами.
– Игнат, ты можешь хотя бы пообещать, что будешь предельно осторожным? – вздыхаю.
– Это легко, – он кивает, – ведь детям нужен отец.
– Игнат!
Почему в его тоне нет шутки?
– Аль, я встречусь с Алёшей в обычном цивильном ресторане-клубе. Мы просто поговорим. Но я хочу, чтобы в этот момент ты точно была под присмотром. Поэтому съезди к Степану, уважь старшенького. И девчонки тебе точно понравятся.
– Они подростки, – морщусь.
У меня специальность начальная школа, но на практике я насмотрелась на старшеклассников. Они у меня вызывают смешанные чувства.
Вроде я педагог, но иногда хотелось дать им по лбу.
– Девочкам рано пришлось повзрослеть, – грустно улыбается Игнат, – так что они весьма умненькие. Иной раз непонятно, кто из них кого воспитывает. Степану повезло.
– Ой, ну теперь мне точно хочется с ними познакомиться! – смеюсь.
В чем-то Игнат прав. Мне будет легче пережить этот день, если я буду не одна.
Детский центр после активного лета взял перерыв. Ребятишки готовятся к первому сентября. Возрастные преподаватели крутят варенья-соленья.
В магазине у меня бессрочный отпуск, и что-то подсказывает, туда я не вернусь. Надо или работать нормально по графику, или уже голову коллегам не морочить. Погружусь, наверное, полностью в преподавательство.
Мама занята делами после приезда. Это логично.
Так что я предоставлена сама себе и лучше всего сегодня ехать в гости. Ведь Игнат поцеловал меня с утра и молча отбыл из нашего загородного дома. К чему тут лишние слова…
Стараюсь не киснуть и жду новостей. Ну а пока собираюсь.
Ещё тепло, и днем жарковато даже. Так что беру из шкафа летнее платье в пол. Бледно-жёлтое, в белый горошек. Облегающее в талии и с летящей юбкой.
Босоножки без каблуков, сумочка, тушь для ресниц. Вроде все стильно и без перебора.
Мм, а я хочу понравиться его племяшкам…
Видимо, побочный эффект от любви. Игнат тоже старался угодить моей маме. Хотя вообще мог бы не заморачиваться.
Мама в итоге к нему смягчилась. Надеюсь, и у меня все пройдет хорошо.
Проживает семья Степана тоже в своем доме, но ближе к городу. И дом такой… Мм, признаюсь, раньше я подобные только в фильмах видела. Но никак не вблизи.
Передо мной огромный белоснежный особняк. Он словно светится на солнце. Двухэтажный, из трех корпусов. Они стоят буквой п и в углублении уютно расположился вход с каменным крыльцом и широкими белыми перилами. Как в домах аристократии!
Входная дверь – массивная, из темного дерева, с красивой круглой ручкой.
Я не захожу сама, пока оглядываюсь вокруг.
Идеально чистый двор с аккуратно подстриженным газоном и клумбами, усыпанными цветами. Территория вокруг – огромная, ухоженная, с какими-то красивыми скульптурами.
Не успеваю разглядеть их, как дверь распахивается.
Передо мной – Степан. Все такой же здоровенный, как шкаф.
Он привлекательный мужчина, но выглядит все же суровее Игната. А в темной майке вообще похож на героя боевика. Раз – и вытащит из заднего кармана пистолет.
Вот что за мысли? Много думала по дороге про Алёшина….
Интересно, Степан в курсе, куда поехал его брат? Не знаю. И не могу с ним обсуждать. Ведь одно дело откровенность друг с другом, а другое – кому-то всё рассказывать. Пусть даже и родне.
За спиной хозяина дома появляются две симпатичные девочки и развеивают мои мысли. Ух ты!
Две пятнадцатилетние копии друг друга, словно их отлили из одной формы.
Длинные густые волосы, распущенные лёгкими волнами, в солнечных бликах отливают медью. Прямые носы, тонкие брови и нежные, пухлые губки. У обеих – яркие карие глаза (как у их отца и как у дяди!), которые, несмотря на одинаковую форму, выражают разное.
Одна, кажется, с любопытством изучает меня. Другая держит взгляд немного настороженно. Их лица милые и одновременно серьезные.
Одеты девчонки по-летнему: одинаковые лёгкие сарафаны нежного лавандового цвета.
– Привет, Аль! – Степан мне улыбается, стирая со своего лица строгое выражение. – Рады, что доехала до нас.
Девочка, которая попроще, тоже дарит мне улыбку. Вторая лишь вскидывает бровь.
– Спасибо, что пригласили, – улыбаюсь им всем, – добрый день.
– Познакомься с моими дочерьми, – брат Игната делает шаг назад, – Марианна и Нюша.
– Вообще, – ко мне шагает девочка построже и протягивает руку, – меня зовут Агния. Мы с сестрой похожи, и нам решили дать полярно разные имена.
– Похожи – это мягко сказано, – не выдерживаю, – очень приятно.
