Текст книги "Телохранитель. Миллионер. Жених? (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
27
Игнат
На самом деле с Оксаной уже можно поговорить. Наполовину. Как раз будет не лишним ее спровоцировать.
В тот день, когда мой член не захотел ее (и я был с ним согласен, что уж), Оксана высказалась на тему честности Али. И главное, про то, нужен ли Ромашке на самом деле телохранитель.
Хотя никто ее, Оксану, в курс дела не вводил. Она не должна была знать про ситуацию Али.
Из чего я сделал вывод – в моем агентстве завелась крыса. Причем ручная Оксанина.
Добрыне тут же было дано задание проверить всех. А сразу после пришла информация про якобы подставу от Али.
Чутье подсказало мне связать две эти ситуации.
– Игнат, ну не ругайся! Я просто очень-очень соскучилась!
Оксана умеет навесить маску легкости. Глупости даже. И раньше мне было плевать.
– Придется тебе как-то развлекаться без меня, Окс. Между нами все кончено.
– В последнее время между нами только твой игнор, Строганов! – Оксана говорит с претензией. – Ты его хочешь закончить?
Оксана хочет вывести меня на разговор. Повыяснять отношения.
Если бы я просто встретил Алю и решил порвать с Окс, я бы объяснился.
Хоть между нами был изначально уговор на ничего серьезного. Но как минимум я бы поговорил.
А сейчас, после Оксаниного поступка, я не собираюсь этим заниматься.
От нее мне теперь нужно только одно.
– Я хочу настоящих искренних отношений. Где нет места притворству и лжи.
– С фиктивной невестой?! – Оксана аж рот открывает.
– Наши отношения с Алей настоящие.
– То есть, вы начали трахаться? Это ты называешь "настоящие"?! А то, что она врет тебе? Тебя не задевает?!
– Это всего лишь твои домыслы.
Оксана пыталась зародить во мне зерно сомнений в Але. Тогда просто на словах. И сейчас я как бы напоминаю об этом.
Но Оксана не ограничилась только теми словами. Простой "заботой". Она пошла дальше, полезла в мое агентство.
И сейчас ей особенно трудно смолчать, не выдать себя.
– А то, что твоему сотруднику донесли на нее проверенные источники?! Тебя тоже не волнует?! Игнат, нельзя быть таким дураком! Ты трахнул ее, своё получил! Включи уже мозги!
Подхожу к бывшей любовнице ближе. Кидаю взгляд на дверь, чтобы убедиться, что никто не заходит. Говорю негромко, но достаточно четко.
– Трахал я тебя. А с Алей занимаюсь любовью. Хотя тебя это не касается, у тебя есть проблемы посерьезнее.
Пока Оксана хлопает ресницами, набираю Добрыню и командую коротко:
– Работаем по Окс.
– Ты о чем, Строганов? – Оксана чует неладное.
И тут на ее телефон приходит уведомление.
Оксана смотрит, хмурится. Судорожно тычет в экран. Тем временем телефон сигналит ещё об одном сообщении.
Я не знаю, что дословно ей пишут. Но скорее всего, верные фанаты задают вопросы. А именно – почему любимый блогер удаляет контент.
Их любимые видео, интересные (хотя с этим я бы лично поспорил). Но во всяком случае удачный контент, "залетевший". Тот, что приносит Оксане прибыль и поддерживает ее блог на плаву.
Трясущимися пальцами Оксана открывает страницу. Пытается как-то помешать взломщику. Кому-то звонит.
Слышу в трубке – мы в заднице.
– Строганов?! – Окс поднимает на меня круглые глаза.
– Кто за тобой стоит?
Хмурится. Вроде не понимает.
– Кто помогал тебе? – снова спрашиваю. – Люди Алёшина?
Оксана тупо пялится на меня. На ее темные глаза набегают слезы.
– Игнат, прекрати всё это! Я всё сама… Я расскажу!
Снова звоню Добрыне.
– Притормозите.
Прохожу и закрываю дверь в учительскую. Вроде больше никто не должен прийти. Нам не помешают.
– Неприятно, когда лезут в твою работу? – хмыкаю. – Заметь, я не опустился до того, чтобы вмешиваться в твои отношения с близкими. А ты уже плачешь.
– Игнат! – Оксана всхлипывает.
– Соберись и расскажи, как обещала. Иначе все твои страницы вообще доведут до блокировок. Забавно будет начинать с нуля?
– Вы и так мне испортили статистику!
– Заметь, что не жизнь.
Оксана шумно вздыхает. Хватает из коробки на столе бумажные платки. Как будто для нее специально стояли. На самом деле это стол местного психолога.
– Мне стало обидно, что за все это время ты не захотел со мной серьезных отношений! А с этой… – она видит в моих глазах предупреждение. – С этой девчонкой сразу к родителям и чуть ли не в загс!
– Я ведь тебе все объяснил.
– Ой, ладно! – машет рукой. – На словах одно, а не деле. Я же права оказалась – влюбился.
Тру переносицу.
– Изначально не я не хотел отношений. Хм, неважно. Уже не важно и в целом я понимаю, обидно. Но так поступать?
– Да, я наделала дел… – опускает глаза, комкает в пальцах салфетку. – Но ты стоил того, чтобы бороться!
Я когда-нибудь пойму женщин? (Спойлер – нет)
Сначала она сама ничего не хотела после развода. А когда я с ней согласился, стала думать о серьезном романе? Или когда Аля появилась? Типа такая корова нужна самому?
Ну ладно, бык и самой. Это сути не меняет.
Хотя вполне возможно, эта логика зависит не от пола, а от характера. Не могу представить, чтобы Ромашка так чудила.
– Как именно ты осуществила борьбу? – перехожу к главному.
Оксана высмаркивается.
– Овчинников давно на меня поглядывал. Ещё когда бывший муж меня доставал, а вы Олега подрядили обеспечить мне безопасность. Тогда он на меня и запал.
– Подкатывал? – хмурюсь.
– Нет! – машет головой. – Он не дурак. Знал, что на этом его карьера закончится. Он тогда ещё за место держался.
– Тогда? А сейчас?
– Сейчас его всё достало, – Оксана вздыхает, – твое равнодушие к агентству, Добрыня с замашками хозяина. Олега не ценили. Добрынин завидовал его навыкам и молодости.
– Чего?!
В это никогда не поверю. Добрыня ко всем подчиненным относится по-отечески. Насчет Овчинникова тщательно проверил, прежде чем в чем-то обвинять.
Хотя факты были налицо. Одно то, что он в Индию резко смотался.
– Олег хотел больше свободы, полномочий. Денег, в конце концов. Поэтому когда я ему их предложила, сразу согласился.
– А я уж думал, он все по любви, – усмехаюсь.
– Всё вместе, Строганов.
– И?
Оксана набирает воздух.
– Я дала ему деньги. Олег намутил воду и уехал. Закон он не нарушал, а убивать его вы бы не стали. Но он все равно хотел оказаться подальше.
– Угу. Но за что ты ему заплатила? Тупо за утку? Я может, не уголовник, но неужели думала, такой дурак?
Бывшая морщится.
– Не дурак! При чем тут это… Но прежний Строганов бы перестраховался. Не стал бы рисковать ради девочки. Убрал бы от себя, поручил бы низшему звену. Так, на всякий случай.
– Ключевое – убрал от себя?
– Да, – простодушно кивает Оксана, – может, допросил бы ее ещё Добрыня. Напугал. Она бы сама не захотела больше с вами связываться.
– Как у тебя все просто!
Оксана надменно щурится.
– Зачем усложнять? Но кто ж знал, что ты как идиот вляпаешься. Строганов влюблен! Помяни мое слово, ещё наплачешься с этим. Будешь меня вспоминать…
– Всё, – прерываю поток.
– Игнат, оставь меня в покое! – Оксана меняет тон. – Пожалуйста! Ради всего, что между нами… Игнат! Я и так зря Олегу заплатила, а теперь вы гадите мне.
– Мы гадим?!
Борзота этой девушки меня просто поражает.
– Ну Игнатик, ну милый! – она шагает ко мне. – Давай замирим! С меня минет, как ты любишь… Могу прямо сейчас!
К горлу подкатывает тошнота.
– Я тебя люблю и ценю, правда! – Оксана делает глаза оленёнка. – Поначалу сказала, что у нас несерьезно… Думала, добиваться будешь меня… И мы же хорошо так тусили!
– Убирайся.
– Ммм?
– Проваливай из моей жизни. Ещё раз ты мне попадешься на глаза…
– Игнат, но я же не тебе вредила, а ей!
– Поверь, для меня нет разницы.
– Прости!!!!
– Такое не прощаю. Больше ни слова.
Показываю телефон в руке. Оксана без слов понимает, что я снова дам команду наводить "порядок" в ее блоге.
Уходит быстро и молча.
Хотя команду я все равно даю. Пусть начинает жизнь с чистого листа во всех смыслах этого слова. К моей жизни у нее теперь доступа все равно не будет.
К слову о жизни… У Али скоро заканчивается занятие. Вот с ней я как раз должен объясниться.
28
Мы следили за Оксаной. Во-первых, нам нужен был Овчинников, который скрылся за границей. Во-вторых, самое важное – нам нужно было понять, не стоит ли за Окс кто-то из серьезных людей.
Наблюдение ничего не показали, как и признание Оксаны.
Тупая подстава Али была от и до ее рук дела. Ну и Овчинникова.
Он всегда был хорошим исполнителем, и Добрыня даже сделал его замом. Но до принятия решений не допускал. Олег объективно не дотягивал.
Вот в нем и созрела обида.
Всё прояснилось, но вот Ромашка… Что теперь думает, одному Богу известно. Решила поди, что я хотел по очереди спать с ними двумя.
Наивная… Даже если не брать в расчет, что мне морально никого кроме нее не хочется, так ещё член-однолюб на другую не встанет.
И если раньше меня это пугало, то сейчас не напрягает вообще. Больше волнует, сильно ли злится Ромашка.
Жду Алю на улице. С ней говорить в учительской вообще не хочется. Найдем более уютное место.
Однако разговор начинается прямо в машине…
– Отвези меня на нашу с мамой квартиру! – насупливается.
– Аль…
– А как ты думал? У нас… У нас все было, а эта твоя Оксана считает, что я фиктивная… дура!
Ну завернула. Не удерживаюсь от смешка. Гордого!
– Ну если дура, то только фиктивная. Ведь на самом деле ты у меня умница.
– У тебя… – ворчит.
– Именно.
– Ромашечка…
– Ой!
– Аля, – перехожу на серьезный тон, – Оксана вела против меня игру, и я должен был убедиться во всех деталях. Вдруг все серьезнее, чем кажется.
– Ммм, как это? – в голосок проникает интерес.
– Сейчас я тебе все расскажу.
*****
Аля
Игнат рассказывает, а я всё больше в шоке. Ну Оксана! Как ловко хотела от меня избавиться!
– Игра не против тебя, а против меня, – уточняю, когда Строганов все рассказал.
– Для меня это одно и то же, – не соглашается.
А по моей коже растекается тепло. Он считает нас одним целым…
– Она не хотела тебя терять, – говорю и в чем-то ее понимаю.
– Это уже произошло, – Игнат усмехается, кидая на меня взгляд, – да и способ можно было выбрать получше. Если бы она пришла и поговорила, рассказала бы о своих чувствах, я бы ее даже пожалел. Предложил остаться друзьями.
Ахаю.
– Чего?! У тебя вон Бронников есть, с ним и дружи.
Игнат смотрит на мое серьезное лицо и широко улыбается.
– Ревнивая Ромашка.
– Строганов!
– Не терпится ответить тебе тем же.
– Чем ещё? – не понимаю.
– Тоже назвать Строгановой.
– Ой!
Хмурюсь, но не могу сдержать глупую улыбку.
– Аль, – Игнат переходит на серьезный тон, – да не стал бы я с Оксаной дружить. Ну просто бы поговорил по-человечески. Не более. Но она решила пойти другим путем. А такое я не мог спустить.
– Да уж, сама напросилась…
У Игната все же есть мужские и человеческие принципы. Другой на его месте мог приказать расправиться с наглой бывшей куда более зверским способом.
Но потому я и могу доверять Строганову. И люблю.
– Так что, Ромашка, – говорит Игнат, его голос звучит хитровато, – теперь ты в долгу передо мной. Я ведь морально пострадал из-за твоих подозрений. Пострадал сильно и теперь… ужасно голоден!
– Чего?! – я ахаю. Хоть и понимаю, что он не серьезно. Решил разрядить обстановку, скорее всего.
– Хочу окрошки.
Отвечает так невозмутимо. Не понятно, то ли правда, то ли подстебывает меня. А скорее всего – и то, и другое.
Подыгрываю. Дую губы.
– Окрошка – это справедливо… Наверное. Но я тоже пострадала, знаешь ли! Нервы… душевные метания… Тоже требуют компенсации!
– Справедливо, – вторит мне Игнат, – И?
– Будем готовить вместе! – радостно сообщаю ему. – Командная работа. Прямо как в бизнесе – надо распределять обязанности.
– Ты точно подумала, Ромашка? – Строганов кривится.
– Спонтанные решения – часто самые правильные! – ловлю его скептический взгляд. – Да и твои сэндвичи из круассанов мне очень понравились! Все эти годы ты хоронил в себе талант к готовке. И не спорь!
Широко улыбаюсь, мне так нравится этот наш вайб. Игнат не спорит, только посмеивается.
Он сворачивает на дорогу, ведущую к рынку. Воздух тут же наполняется запахами спелых фруктов, зелени и чего-то ещё, пряного и аппетитного.
Мне становится ещё веселее, внутри предвкушение чего-то классного.
Хотя остановка у маленького, уютного рынка – это уже приключение.
Мы проходим к рядам. Палатки здесь открытые внутри большого светлого павильона.
Глаза разбегаются от ассортимента. Строганов был прав, местечко правда годное. Здесь всегда затариваются его родители.
– Огурчики свежие, – говорит Игнат, выбирая упругие огурцы, – нельзя же окрошку без хруста.
– И редис! – добавляю я, с наслаждением рассматривая ярко-красные головки. Зелень, конечно. Укроп, петрушка… чтобы аромат стоял на весь дом!
Когда-нибудь мы посадим свою зелень на участке. И редиску, может быть, тоже…
Вот это я размечталась! Ну… это не вредно.
А пока всего накупим. И не только овощи нужны.
Мы переходим к яйцам. Игнат берет два десятка, а я поднимаю бровь.
– Ты не переборщил? – спрашиваю.
– Ты вспоминаешь круассаны, – улыбается он, – а я твою домашнюю яишенку в первое утро.
Зависаю на миг. Ах да… Насколько же тогда все было по-другому.
А самый интересный спор начинается с выбором мяса.
– Колбаса, – утверждает Игнат, – сервелат. Классика!
– Курица! – возражаю я. – Куриное мясо в окрошке – это воздушность, легкость… А сервелат – жирная колбаса!
– Но сервелат – это… традиция твоей новой семьи, Ромашка! – Игнат чуть прищуривается, – ты что, хочешь сломать традиции?
Твоей новой семьи… Сердце пропускает удар.
А ещё убеждаюсь, что хоть свекры и медики, питание у них не совсем правильное.
Игнат тоже позволяет себе нарушать, а потом компенсирует в зале. Иногда позволяет.
Мм… Должна признаться, мне это ближе, чем строгие правила моей мамы. Как будто правда готова к новой семье.
– А что, если на квасе? – предлагаю в тему. – Это же классика, как и сервелат.
– Нет, – категорически заявляет Игнат – На минералке! Легче и освежающе.
Таращусь на него. Строганов долго не выдерживает мой обескураженный взгляд. Смеется. Подшучивал надо мной!
Хотя на минералке окрошка тоже бывает вкусной. Под настроение.
Мы покупаем и колбасу, и курицу. На всякий случай. И квас, и минералку.
Спор продолжается, но уже в шутливом тоне. Я чувствую, как напряжение, оставшееся после ссоры из-за Оксаны, тает под солнцем, под ароматами рынка и под игривыми взглядами Игната.
Пакуем продукты в багажник, и вот, наполненная сумками, машина мчит нас домой.
Я предвкушаю этот вечер…
Загородный дом встречает нас уютом. Несмотря на то, что мы здесь живем недавно, он уже кажется родным.
До Игната… до нас дом долго пустовал, холодный и безжизненный. А сейчас… здесь пахнет солнцем и травами. Последние деньки лета щедро делятся теплом.
Переодеваюсь в легкий летний сарафанчик – он невесомый, словно облачко. Игнат выбирает простую светлую футболку и потертые джинсовые шорты. В них он… такой домашний, но при этом… брутальный.
Широкие плечи, сильные руки… мой взгляд задерживается на нём всё дольше
– Ну что, шеф-повар Аля, приступим к кулинарному шедевру? – спрашивает Игнат, уже на кухне, с улыбкой раскладывая продукты на столе.
– Ага, су-шеф, – отвечаю я, нарезая огурцы. – Только не жди все время моих указаний. Мы же договорились – командная работа.
– Ладно-ладно, – сдаётся он, начинает крошить зелень с такой энергией, что я немного за нее опасаюсь. – Главное, чтобы окрошка была вкусная, а не идеально нарезанная.
Хм, кто-то очень голоден!
– Это точно, – смеюсь я, – А ты уверен, что нам хватит этого укропа? Вернее, что от него хоть что-нибудь останется?
– Хватит, – уверенно заявляет Игнат, – кстати, колбасу или курицу?
– Курицу, – решаю я. – Легче и полезнее. Хотя… Немного колбасы мы тоже можем добавить. Чтобы это был уникальный рецепт нашей семьи.
Что я говорю?!
– Как скажешь, – соглашается Игнат, и в его глазах мелькает что-то такое…
Он понял мою мысль.
А в следующий миг его взгляд соскальзывает в вырез моего сарафана. Вещь не совсем новая. И хоть смотрится мило, подрастянулась. Лифчик я решила не надевать.
От проникновенной темы про семью по моей коже побежали мурашки.
Соски призывно встали…
Призывая своим видом Строганова, кого же ещё. Он смотрит и сглатывает.
И дело не в аромате окрошки! Могу поспорить!
– Мм, размешаешь, что получилось? – опускаю глаза.
Игнат щурится и как будто принимает игру. Кивает невозмутимо.
С видом опытного повара бережно перемешивает нарезанные огурцы, редис, зелень, колбасу. Курица доваривается. Квас и минералку мы решили пока не добавлять – добавим по настроению.
Хотя мое настроение сейчас не про еду…
А ведь аромат по кухне идет невероятный – свежий, летний, аппетитный. Интересно, Строганов очень голоден?
Чтобы отвлечься, из холодильника достаю сметану – густую, холодную.
– Ну, пробуем? – Игнат подносит ко мне ложку, на которой горкой лежит окрошечная смесь.
Так, Аля! Вернись с небес… на кухню!
– Ммм… вкусно! – говорю я, проглатывая кусочек. – Чувствуется, что с любовью приготовлено.
– А это только начало! – говорит Игнат, с хитринкой в глазах. Он набирает на ложку густую сметану.
– Осторожно! – предупреждаю я, но уже поздно.
Игнат подносит ложку ко мне, и сметана, прохладная и густая, касается моей щеки.
– Ох, Игнат! – возмущаюсь я.
Его карие глаза сверкают. Он наклоняется и языком аккуратно снимает капельку с моей щеки.
Дыхание касается моей кожи, и по телу пробегает дрожь. Шутка, легкое кокетство быстро сменяется чем-то...
Чего я хотела.
Во взгляде Строганова больше нет игристого озорства, только притяжение и желание.
Наши губы соприкасаются, его рука осторожно охватывает мою талию. Смех замирает, сменяясь глубоким вдохом. Этот поцелуй – не шутка. Вкус сметаны остался на губах, но он уже ничто по сравнению с его вкусом.
Его губы на моих. Горячие, требовательные.
– Аля… – шепчет его голос, хриплый от желания.
Я отвечаю, забыв обо всем на свете, кроме этого ощущения – его близости, его вкуса, его тепла.
Руки мужчины скользят по моей спине. Прижимают к себе так сильно, что я чувствую каждый мускул его тела.
– Игнат, Игнат.… – выдыхаю я.
Его пальцы запутываются в моих волосах, слегка оттягивая затылок.
– Ромашка, ты… Ты такая… невероятная, – он целует мою шею.
Я стону, этот звук теряется в поцелуе, становясь его частью.
Его язык ещё глубже проникает в мой рот, смешивая наши вкусы, наши дыхания.
– Я соскучился, – шепчет Строганов, на миг оторвавшись.
И я понимаю, в каком смысле… Мы ведь брали паузу.
Обнимаю любимого за шею, жмусь к нему и чувствую, как сильно бьется его сердце.
Это не просто поцелуй – это взрыв, буря, которая сметает все преграды и оставляют только нас двоих.
Тянусь ещё ближе, ещё сильнее, словно пытаясь раствориться в нем полностью.
– Я тоже… очень, – едва слышно говорю, теряясь в его объятиях.
Внезапно он отрывается от моих губ. Глаза горят, дыхание прерывистое.
– Аля…. – он говорит мое имя, как заклинание.
Поднимает меня, прижимая к себе, и сажает на свои бедра.
– Ты такая лёгкая, – шепчет он, прижимая меня к себе ещё сильнее.
Его рука жадно скользит по моей спине.
Обнимаю Игната за шею, чувствуя, как сильно бьется мужское сердце под моей рукой.
Поцелуй возобновляется. Он нежный, но с подводными течениями страсти.
– Хочу тебя, – Строганов говорит это с такой уверенностью, что мое сердце замирает.
Он отрывается от меня ещё на мгновение, а затем несёт к кухонной столешнице.
– Здесь…. будет… удобно? – растерянно бормочу.
Все же моя неопытность сказывается.
Дыхание Игната обжигает мою шею. Он усаживает меня. Снова целует. Более глубоко, более властно.
– Для нас, да.
Он шепчет это прямо в мои губы.
29
Строганову я доверяю целиком и полностью. Это давно ясно. Но сейчас я всё-таки дергаюсь.
Игната тоже спокойным не назовешь. Хотя его эмоции другие.
Пальцы подрагивают от нетерпения, когда он задирает мой сарафан. Подцепляет резинку трусиков…
Столешница на кухне из какого-то рыжего камня. Он прохладный, и я сипло вздыхаю, оказавшись на нем голой задницей.
Но холодно мне недолго. Мое разгоряченное тело сейчас может согреть не только камень.
Взгляд Строганова буквально плавится.
– Аленька… – он берет в ладони мое лицо.
Мне снова хочется его поцелуя. В то же время хочу большего.
Между ног горячо, и выделяется влага. Я это буквально чувствую. В животе щекочет от предвкушения.
– Игнат, пожалуйста…
Господи, о чем я прошу?! Но Строганов понимает.
Опускает ладонь мне на живот. Большим пальцем тянется вниз.
Его дыхание дергается, когда чувствует, насколько я мокрая. Когда ныряет пальцем внутрь.
Теперь я шумно вдыхаю.
– Всё хорошо? Не больно?
– Ммм, нет… – пытаюсь объяснить. – Как-то… туго.
Я правда с силой охватываю его палец. Но так приятно, когда он толкается им.
– Ты тугая, Ромашка. Всё нормально. Расслабься.
Он ещё раз толкается, растягивает. Костяшкой другого пальца задевает клитор.
– А-а-а-а! – из меня вырывается стон.
Игнат больше ничего не спрашивает. Понимает, что это звук удовольствия.
И он хочет доставить нам его ещё больше.
Без лишней суеты избавляется от одежды. Подтягивает меня к себе за бедра. Головкой члена упирается в мои сочащиеся лепестки.
Поглаживает их своей бархатистой плотью. Вверх… Вниз… Ласка и хлюпающий звук ещё сильней меня заводят.
– Ромашка…
Шепчет на ухо, прикусывает мочку.
Поддерживает под спину, и я раскрываюсь навстречу ему. Игнат входит глубже.
Боли нет, только легкое напряжение поначалу. Но когда Строганов начинает скользить во мне, я все больше расслабляюсь. Жадно принимаю его. Мне хочется ещё глубже, быстрее.
Вхожу во вкус…
Игнат держит меня за бедра. Отклоняюсь, распахиваюсь навстречу ему. С губ слетают тихие стоны.
– Ещё, Игнат… – прошу, осмелев.
Строганов наращивает темп. Закидывает мои лодыжки себе на ягодицы.
Чувствую, как литые мышцы ритмично шевелятся.
В какой момент накрывает оргазм, я даже не понимаю. Промежность сладко сжимается, и по всему телу проскакивает удовольствие.
Встречаюсь взглядом с Игнатом, он без отрыва смотрит на мое лицо. Вдруг резко выходит. С низким стоном кончает мне на живот.
Сипит, охватывая член ладонью. Пока не извергается до капли.
Наклоняется, целует.
– Как ты?
– Очень хорошо.… – быстро отвечаю. – Только твердо.
Улыбаюсь ему, Строганов отвечает на улыбку.
– Значит, переместимся куда-то помягче.
Я никогда не понимала, как это может быть несколько раз подряд. Но оказавшись в постели под Строгановым завожусь буквально от первого глубокого поцелуя. А уж когда чувствую его налитый член…
В третий раз мы лежим подольше, лаская друг друга. Оргазм выходит уже не резким, а нежным и тягучим.
Чувствую себя такой расслабленной и томной. Мое бедро ещё в его сперме.
– Полежим немного и пойдем есть окрошку? – зеваю.
– Отличный план, – жарко дышит на ухо Игнат.
***
Строганов
В итоге мы спим не меньше трех часов. Просыпаемся к ужину. Впрочем, весьма неплохо.
Шторы распахнуты, так что в комнате не совсем темно. Я открываю глаза, и первое, что вижу – светлые волнистые волосы, раскиданные по подушке. Аля. Она спит, такая спокойная.
Ровное дыхание обдувает мою шею. Чувствую ее тепло, запах – легкий, приятный. Ромашковый.
Моя рука на ее талии, прижимаю Ромашку к себе. Охуенно. Весь мир сейчас – это она и я.
Тихонько шевелюсь, и Аля морщится, но не просыпается. Улыбаюсь.
Она – всё для меня. Для нее странно, как быстро это случилось. Но я чувствую это всем собой. Этот дом, пустой столько лет, теперь живой. Из-за неё.
Ромашка приоткрывает глаза, моргает. Голубые глаза смотрят на меня, сонные и мягкие.
– Ты проснулся? – спрашивает она хрипло.
– Да, – отвечаю с улыбкой на этот логичный вопрос. Целую её в макушку. – Похоже, мы проспали до вечера.
Аля чуть приподнимает голову, взгляд скользит по окну.
– Ого-о, – тянет она. – А я думала, утро.
– Утро любви, – шучу я, притягивая её к себе. – Хотя уже закат. Ты знаешь, я так голоден.
Аля смеётся.
– Ну да, ты же столько сил потратил на… готовку, – подкалывает она, и я вижу, как в её глазах загораются искорки.
Вымотала нас совсем не кухня… Хотя с нее же все началось.
Но моя горячая Ромашка имеет в виду наш спонтанный марафон секса. И мне нравится, что пусть намеками, но она может говорить на эту тему. Раскрепощается.
Усмехаюсь. Вскидываю бровь.
– Точно, окрошка нас выжала. Кстати, об окрошке…
– Окрошка! – восклицает Аля, её глаза раскрываются. – Мы же так и не поели её!
– Не попробовали даже, – уточняю. – Самое время исправить это упущение. Я так пострадал морально, а потом и физически, когда готовил… Что не до окрошки стало.
Она легонько бьет мне по плечу, но в глазах у неё нежность.
– Сам виноват!
Я смеюсь и приподнимаюсь.
– Пошли, моя окрошечная богиня. Твой голодный телохранитель хочет есть. И тебя рядом. А потом… – Я делаю паузу, целуя её в лоб. – Потом… Имей в виду, дорвался я не только до домашней еды.
Мы идем на кухню, лёгкие, сонные, но уже возбужденные… пока что мыслью о еде.
Аля сразу берется за дело. Двигает к себе большую салатницу с нарезанной окрошкой и начинает аккуратно раскладывать по тарелкам.
Потом достает из холодильника маленькие пиалки, накладывает в них густую сметану. Ставит рядом бутылки с минералкой и квасом.
Всё выглядит так… правильно, что ли. Я на такое не способен. Мой максимум – встать возле большой миски и есть прямо оттуда.
– Ты точно профессиональный шеф-повар, – говорю я, наблюдая за Ромашкой. – А мне что делать?
– Кофе, – улыбается Аля. – Твоя зона ответственности.
– Принято, – киваю я, направляясь к кофеварке.
Включаю. Запах свежего кофе быстро наполняет кухню, смешиваясь с ароматом окрошки. Идеальный вечер-утро.
И тут на столе начинает вибрировать телефон Али. На экране высвечивается "Мама". Однако.
Я внутри слегка напрягаюсь. И нет, не просто потому, что звонит будущая теща. Ее я не боюсь (а может, зря!)
Но просто они почти не разговаривают по телефону. Переписываются в основном.
Что-то случилось?
Аля берет трубку.
– Привет, мам! – говорит она, и в ее голосе тоже слышится тревожная нотка. – Да, всё хорошо…
Дальше активно щебечет тёщенька.
Аля слушает, и ее брови медленно ползут вверх. Удивление сменяется полноценным шоком. Аж голубые глазки расширяются.
Любуюсь их красотой (вот же романтик хренов!), Ромашка в это время приоткрывает рот, но не говорит ни слова.
– Что?... – наконец выдавливает она, когда трубка замолкает. – Сегодня в ночь ты вылетаешь?
