Текст книги "Полюбить не значит проиграть (СИ)"

Автор книги: Кристина Заречная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Даниэль, так хорошо, – стонала я.

– Я так скучал по тебе и твоему телу.

– Оно тоже скучало по тебе и твоему телу.

После этого, мы быстро одеваемся и держим путь дальше. Но теперь я уже сижу на переднем сиденье.

Мы едем держась за руки, иногда он целует мою руку.

– Даниэль, ты же знаешь, что это была ошибка, – начинаю я.

– Но это была приятная ошибка, – нежным голосом.

– Я замужем, – показываю кольцо.

– Люблю отбивать замужних женщин, – смотря на меня. – Я тебя так люблю, как никогда никого не любил, знай это.

– Даниэль, впереди, тормози, – навстречу нам едет мотоциклист. Даниэль не успевает затормозить и прямо на нас заезжает мотоцикл. А дальше всё как в тумане.

Нас переворачивает.

– Даниэль, – голоса нет, Даниэль весь в крови, бровь разбита, губы тоже. – Я тебя тоже очень сильно люблю, – говорю это и теряю сознание.

Глава 34. Даниэль

Только этого не хватало.

– Давид, – отходя от меня говорит Аделина.

– Жёнушку моя, ты пила? – смотря на Адель спрашивает Давид. Жёнушкой называет ещё. Не дорос ещё.

– Только чуть-чуть, дорогой мой муж, – какой он нафиг дорогой муж?

– А Даниэль что тут делает? – Аделина смотрит на меня.

– Я пила вино, а потом я вижу, что заходит Даниэль, он хотел забинтовать, и в это время я уже решила пойти к тебе спать, но меня из стороны в сторону шатало, Даниэль предложил отвезти меня в комнату, я и согласилась, ты же не злишься? – целует Давида прямо при мне.

– Не злюсь, женушка моя, – трогает за щёчки.

Не решил беспокоить их и пошёл в комнату, изредка поворачиваясь в их сторону.

Тихо на цыпочках зашёл в комнату и лёг спать. Неужели она несчастна с ним? Посреди ночи на кухне сидит и пьёт вино. Счастливая девушка спит по ночам, вот например, Ангелика спит. Тем более у них сегодня должна быть брачная ночь. Даже думать об этом не хочу. Как он целует её прикасается своими губами.

Утром Ангелики не обнаруживаю рядом с собой. Наверное, уже ушла на завтрак. И я тоже пойду.

– Доброе утро, приятного аппетита.

– Доброе, спасибо, дорогой, – приветствуем с Ангелиной друг друга поцелуями.

Я сажусь рядом с ней.

– Ой, у меня что-то голова кружится на этом месте, я сяду к вам, папа и мама, – уходит на другую сторону стола.

– Садись, доча, – говорит папа.

– Всем доброе утро, – одна и без Давида. Странно. Такая красивая, в своём любимом зелёном. Зеленоглазка.

– Садись рядом с Даниэлем, – говорит тётя Софи-мама Ангелики и Давида. – А то других стульев ножки шатаются.

– Милая, а может Ангелика туда сядет? – говорит Маттео Греко.

– Она же сказала, что у неё там голова кружится, поэтому пусть сядет Адель – протестует тётя Софи. – Садись, Адель, – показывает на стул. Неужели больше нет свободных мест. Обязательно нужно рядом со мной. Ну ладно, после вчерашнего поцелуя я уверен, что она любит меня.

– Аделина, как у тебя с учёбой? – спрашивает тётя Софи Адель.

– Я забрала документы, не буду больше там учиться, – я чуть не подавился. В смысле забрала?

– Ясно, какие у тебя планы на сегодня?

– Съездить на кладбище к отцу, дедушке, бабушке. Давно не была там. Очень соскучилась по ним. Хоть так поговорю с ними, – расстроенным голосом. Всегда сложно идти к родным, тем более на кладбище.

– О чём можно разговаривать с мёртвыми, – говорит Ангелика. Зачем она это сказала? Показала себя с не очень хорошей стороны. Аделину это расстроила, она даже глаза опустила.

– Ангелика, разговаривай подобающе, – ругает тётя Софи. – Извини нас, Аделина, очень жаль, что ты потеряла столько родных людей.

– Такова моя судьба, зато я стала сильней, – а что ей оставалось делать, она при живой матери сирота. Так бывает.

– Горжусь тобой, милая, тётя Софи так Мила с Адель.

– Спасибо, тётя Софи.

– Можешь называть меня мама.

– Хорошо, ма…м. а Софи.

– Даниэль, а ты сегодня едешь на работу? – обращается Ангелика ко мне.

– Да, позавтракаю и поеду, мне нужно съездить к одному подзащитному, – опять вру.

Захотелось потрогать руки Аделины, она не ожидала этого пыталась вырваться, но я настойчив.

– Ладно я поехала, до вечера всем, – пришлось отпустить руку.

– Мне тоже пора.

Быстро переоделся и пошёл.

– Сходил, а теперь поехали, – сел в машину к Аделине, подговорил водителя, хороший мужик. Мне это было необходимо.

– Конечно, с тобой куда угодно, поворачиваясь к ней.

– Открой двери, я выйду, Даниэль, открой двери, – а я закрыл двери, чтобы она не убежала, как только увидела меня.

– Не открою, ты же хотела поехать на кладбище, вот мы и поедем, – завёл машину и мы тронулись с места.

– Хотела, но не с тобой.

– Со мной ты хотела, помнишь, как вчера ты поцеловала меня, как говорила, что любишь меня, а сегодня говоришь, что не хочешь видеть меня, я тебе не верю.

– Я вчера просто пьяна была, у тебя же рука болит, ты не можешь вести за рулём.

– Алкоголь-это не оправдание, наоборот, говорят, что, когда человек пьёт он говорит всю правду, что у него на душе творится. А про руку не беспокойся, до свадьбы заживёт, – специально улыбаюсь, чтобы позлить её.

– Ха-ха-ха-ха очень смешно, – сарказм.

– Так мы едем или нет? – спрашиваю.

– Конечно да, сейчас скину тебе геолокацию.

– Не нужно, я знаю этот маршрут наизусть, – выдаю ей.

– Откуда? – удивленным голосом.

– Когда твой отец умер, я был на кладбище, я стоял около забора и всё видел, – пришло время рассказать правду.

– Ты был там и даже не подошёл? – крича на меня. – Мне так была нужна чья-то поддержка.

– Но мы же расстались.

– Это не повод. Я так плакала в тот день, мне было так больно, а ты просто стоял и смотрел, – слёзно говорила мне. Да, действительно я мог подойти, но видимо не осмелился это сделать.

– Извини, мне звонят, – телефон прерывает наш разговор. – Что? – аж машину затормозил.

– Что такое?

– Твоего папу признали невиновным, его подставили.

– Что? Да пошли они в жопу. Уроды. Дебилы. Сейчас? Когда человека уже нет в живых. Это всё ты, Даниэль, всё ты, да как ты мог? – выхожу из машинки сажусь к Аделине на заднее сиденье.

– Адель, поверь я не хотел этого, я сделал это вынужденно, ты веришь мне? – обнимаю её.

– Да, я верю тебе, – нежно целую её в губы, она отвечает мне на поцелуй. Покрываю поцелуями шею, грудь. Снимаю с неё платье, затем лифчик, до живота тоже дохожу. Такой гладкий животик.

– Даниэль, так хорошо, – стонала Адель.

– Я так скучал по тебе и твоему телу.

– Оно тоже скучало по тебе и твоему телу.

Дальше мы уже едем рядом на переднем сиденье.

Мы едем держась за руки, иногда я целую её руку.

– Даниэль, ты же знаешь, что это была ошибка, – начинает Аделина.

– Но это была приятная ошибка, – нежным голосом говорю я.

– Я замужем, – показывает мне своё долбанное кольцо.

– Люблю отбивать замужних женщин, – смотря на неё. – Я тебя так люблю, как никогда никого не любил, знай это, – признаюсь в любви ей.

– Даниэль, впереди, тормози, – смотрю вперёд, а там впереди, что-то едет, не успеваю затормозить, как на нас что-то налетает.

Дальше всё, как в тумане.

– Даниэль, с тобой всё в порядке? Ты меня так напугал, – это не голос Аделины.

– Вроде, – еле-еле проношу. Я в больнице. Но рядом Аделины нет. А где же она?

– Не вставай, у тебя легкое сотрясение мозга, врач запретил делать резкие движения.

– Хорошо, но где Адель? – спрашиваю всё-таки не выдержав я.

– Вот мне тоже оооочень интересно, как вы оказались вместе.

– Я не помню.

– Как это не помнишь?

– У меня же сотрясение, поэтому.

– Мы ещё поговорим насчёт этой Аделины, ты понял меня, ты хочешь, чтобы я вообще потеряла нашего ребёнка?

– Нет, что ты.

– Ладно я пошла, вечером зайду, мне в больницу пора.

– Хорошо, милая.

Уходит. Ну и пусть уходит. Что-то часто начала в больницу ходить. Странно.

– Доктор, а что с Аделиной?

– Она ещё не пришла в сознание, но со здоровьем всё хорошо, только лицо повреждено.

– А могу я к ней сходить?

– Вам пока нельзя вставать.

– Но доктор.

– Хорошо, следующая палата слева. Только ненадолго.

– Спасибо вам.

Сразу же встаю с кровати. Голова болит. Но к Аделине это не преграда.

Она лежит, на ней пластыри на лице, около губы и бровей. И на шее. Бедная моя девочка.

– Аделина, моя зеленоглазая девушка, я прошу тебя, пожалуйста проснись, ты же знаешь, что без тебя мне нет жизни, – сел рядом к ней, взял за руку. – Это всё из-за меня ты попала в эту чёртову аварию, ангел мой. Ты мой ангел во плоти, – даже слеза пошла.

Я уже собирался уходить, как слышу покашливание. Поворачиваюсь и виду, что Адель открыла глаза.

– Адель, – иду обнимать её.

– Даниэль, ты жив, я так рада, Даниэль, я так волновалась за тебя, ты как? – смотря на меня сияющими от радости глазами.

– Я отлично, только лёгкое сотрясение, главное, что ты жива и это самое главное, – целуя её руку.

– Сейчас, наверное, Давид придёт, тебе пора, не хочу, чтобы он нас снова увидел вместе.

– Хорошо, я приду скоро, – поцеловал в губы.

– Даниэль, – возмущённо.

– Что?

– Ничего, иди, – улыбаясь.

Ушёл, но сделал эту девчонку счастливой.

– А когда меня выпишут? – обращаюсь к врачу.

– Завтра утром.

– Хорошо, спасибо.

– Доброй ночи, – пожелал мне врач.

Такой замечательный человек.

– А где девушка, которая была здесь? – спрашиваю у девушек, которые лежат там.

– Её забрал такой симпатичный молодой человек.

– Понятно, спасибо.

Значит, Адель уже выписали. Давид, как можно скорее забрал свою жену. Скорее всего, он уже знает про нас.

Мне бы телефон, чтобы написать ей.

– Алё, Адель, это я Даниэль, ты дома? – взял телефон у врача.

– Да, я дома, Даниэль не звони мне больше, я тебя не люблю.

– Но Адель.

– Даниэль, забудь моё имя, никаких нас больше нет, всё кончено, я тебя не люблю, я люблю Давида.

Опа. Неожиданно. Как это не любит меня?

Бросает трубку.

Настроение плохое. Только что, Адель сказала что не любит меня, а любит этого тюбика Давида.

Утром меня выписывают и я еду домой на такси. Без настроения, грустный.

– Даниэль, – бежит ко мне навстречу Ангелика и вешается на меня, Давид и Аделина стоят держась за руки, как настоящие муж и жена. – Я так рада видеть тебя, с выздоровлением.

Аделина даже не смотрит на меня.

Давид пожимает за руку, но Адель не отпускает этого сделать.

– Скорейшего выздоровления, – желает мне Адель, но не подходит ни обняться, ни пожать руки.

– Спасибо.

Так проходит пять дней. Я не выхожу из комнаты, мне всё приносят в комнату. Покушать и попить. Врач сказал больше лежать, желательно недельку. Вот я по его наставлению так и сделал.

Аделина ни разу не зашла ко мне. Только Давид заходил, чтобы спросить, что мы делали с Аделиной в машине вместе, но я ссылался на сотрясание и, что я не помню этот период. Вроде поверил. Свадьбу мы перенесли, она через неделю. Как раз раны заживут. Ангелика редко бывает дома. Я только с Микки. Мой единственный лучший друг, ну ещё Марк.

– Семья, моя дорогая семья, – начинает Давид, а Адель стоит в сторонке, опустив голову, что на этот раз у него. Реально достал. В прошлый раз у него свадьба была, а что в это раз? – Адель беременна и мы скоро станем родителями, поздравьте нас.

Беременна? Значит у них было. Не может быть. Даже ложка падает из моей руки. Я в шоке.

Смотрю на Адель и взглядом спрашиваю: «Это правда?». Но она переводит взгляд на Давида. Все идут поздравлять, но не я.

Глава 35. Аделина

Слышу какой-то знакомый голос. Поворачиваю голову, а это Даниэль у порога.

– Даниэль, ты жив, я так рада, Даниэль, я так волновалась за тебя.

– Я отлично, только лёгкое сотрясение, главное, что ты жива и это самое главное, – на нем тоже пластыри. Слава Богу все живы. Но что будет, когда узнает о произошедшем Давид?

– Сейчас, наверное, Давид придёт, тебе пора, не хочу, чтобы он нас снова увидел вместе, – прерываю его.

– Хорошо, я приду скоро, – поцеловал в губы, но осторожно, потому что видел, что у меня там рана.

– Даниэль, – возмущённо.

– Что?

– Ничего, иди.

– Как вы себя чувствуете? – спрашивает врач измеряя давление.

– Чувствую усталость.

– Сейчас вам принесут еды, ждите.

Но пришла не еда, а говно и это Давид-мой новоиспечённый муж. Брови хмурые. Быстрым шагом заходит и подходит ко мне.

– Что ты делала вместе с Даниэлем в машине, отвечай?

– Ничего, правда.

– Я убью его. Ты поняла, убью, а теперь собирайся и поехали домой, я не дам вам здесь вместе видеться, – кидает мне вещи.

– Но.

– Никаких но, не перечь мне.

Послушала его, тем более за стеной Даниэль. Не хочу скандала в больнице.

– Быстрее, – торопит меня.

Из больницы вышли и сразу направились домой.

– Иди в комнату и не высовывайся оттуда. Ты наказана на неделю. Будешь сидеть в комнате и не выходить, поняла? – говорит в ухо.

– Почему это?

– Я не так объяснил тебе, неделю не выходишь из комнаты, спасибо скажи Даниэлю. – Сейчас ты ему скажешь, что ты его просто ненавидишь, поняла меня?

– Алё, Адель, это я Даниэль, ты дома?

– Да, я дома, Даниэль не звони мне больше, я тебя не люблю.

– Но Адель.

– Даниэль, забудь моё имя, никаких нас больше нет, всё кончено, я тебя не люблю, я люблю Давида.

Сбросила звонок. Сложно, очень сложно.

– Да пошёл ты, – по лестнице ушла в комнату.

Уж лучше я неделю посижу в комнате, чем с ним куда-то выходить.

Так проходит неделя, мама Софи иногда заходит проведать и Ангелика, но не Даниэль. Давид всё время пристаёт ко мне, но я ссылаюсь на раны, которые действительно болят.

Проснулась и поняла, что сегодня наконец то выйду из комнаты. Но встав почему-то закружилась голова.

– Держи, или сходи в туалет и сделай тест, – даёт мне тест на беременность.

– Я не буду этого делать, – отказываюсь.

– Мне пойти с тобой, ты этого хочешь?

– Нет.

Я пошла в туалет и сделала тест.

Показала Давиду.

– Я так рад, я стану папой, я тебя так люблю, – обнимает целует гладит.

Я беременна? Смотрю на свой живой и поглаживая его. Там малыш. Там мой малыш, но не наш с Даниэлем, а от этого урода.

– Пойдём, сообщим всем хорошую новость, все будут рады, а особенно Даниэль и не дай бог ты на него посмотришь или прикоснёшься к нему, – взял за руку.

И чей же это ребёнок? После ночи с Давидом, была ещё ночь с Даниэлем. Но Давиду я об этом не скажу.

– Семья, моя дорогая семья, – начинает Давид-Адель беременна и мы скоро станем родителями, поздравьте нас, – из рук Даниэля даже ложка падает. Он не ожидал.

Все идут поздравлять, все кроме Даниэля.

– Даниэль, а ты не рад за свою бывшую девушку, что она беременна? – толкаю Давида в плечо.

– Что ты несёшь, братик? – Ангелика стоит с открытым ртом.

Смотрю на Даниэля, а он на меня, глазами полного разочарования. Он ничего не ответил, не нужно провоцировать его и он прекрасно знает.

– А ты не знала, дорогая сестра, Даниэль и Аделина состояли раньше в романтических отношениях и очень любили друг друга, прям до безумия.

Слеза покатилась от обиды, что Давид сейчас так унизил нас с Даниэлем при всех. Давид не человек, а дьявол.

– Ничего себе, – Ангелика говорит.

– Адель, скажи, это правда, – показывает мне на телефоне смс, на котором написал, что одно сообщение и Даниэль прямо здесь умрёт.

– Да, это правда, мы состояли в романтических отношениях, но сейчас между нами ничего нет и я ничего не чувствую к этому человеку, – тяжело сглатываю.

Давид произносит беззвучно «молодец».

– Но теперь всё в прошлом и мы с Аделиной ждём нашего малыша и ваша свадьба скоро.

– Давид, я хотела бы съездить на кладбище, можно?

– Опять с Даниэлем? – спрашивает так, чтобы все слышали.

– Давид, перестань, сынок, что было то прошло, у тебя тоже были отношения, но это не повод унижать свою жену, тем более сейчас она замужем за тобой и ждёт ребёнка от тебя и я сама отвезу её на кладбище, – заступается мама Софи за меня.

– Но мама.

– Не мамкай, точка.

Встала со стола и ушла одеваться.

– Спасибо, вам.

– Не за что, дочка, я же сказала называй меня мама.

– Хорошо, мама Софи.

– Так лучше.

Мы приехали до места назначения.

– Я сейчас быстро схожу вы можете подождать меня здесь.

– Хорошо, я не буду тебе мешать, сходи к родным.

Дорога к папе теперь выглядит так.

– Пап, пап ты станешь дедушкой, как ты и мечтал, жаль ты не услышал этого при жизни, мне так жаль, – села ближе к его могиле. – Представляешь, тебя признали невиновным. Я так рада за тебя. Папочка мой любимый, – не сдержала слёз. – Мы с мамой не общаемся, она предала меня, теперь у меня никого нет и Давил шантажирует меня, помоги мне, пап. Ладно, мне пора. Люблю тебя. – Поцеловала могилу.

– Аделиночка, дочка, не плачь, они всегда тут, – показала мне сердце.

– Я знаю, но это так больно, что он никогда не станет дедушкой, это самая большая боль.

– Он станет дедушкой, но на небесах. Он всё видит и гордится тобой.

– Спасибо за поддержку, – обнимая.

Папа-этот человек, которого мне сейчас не хватает и всегда будет не хватать. Он мне показал, как должен любить мужчина за то, что ты просто родилась на этот свет.

– Иди, отдохни в комнате, но сначала умойся, у тебя тушь растеклась, – проводила с улыбкой мама Софи.

И правда тушь растеклась.

Кто-то закрывает мне рот рукой, потом поворачивает к себе и это…Даниэль.

Он показывает мне жестом, чтобы я не кричала и была тише.

– Тихо. А теперь слушай меня, ты же знаешь, что это может быть и мой ребёнок, так что сильно не радуйся.

– Это не твой ребёнок, а Давида, по срокам всё сходится, в день свадьбы у нас всё было, а потом на следующий день у нас с тобой, так что это его ребёнок, – смотрю в его глаза. Такие же голубые, как и раньше.

– Понял, тогда я пошёл, но сначала, – берёт за подбородок и целует, и уходит.

Мерзавец. Но как он целуется. Это просто шикарно. Ну что за мужчина.

В спальню пошла прилечь и заснула.

Просыпаюсь от того, что меня кто-то душит.

Кхе-кхе.

– Что ты делаешь? – это Давид.

– Я знаю, чем ты занималась с Даниэлем в машине.

– Зачем ты душишь меня? Ты хочешь убить меня и ребёнка? – еле дыша.

– Потому что я люблю тебя, жёнушка моя и ты никому не достанешься.

– Это не любовь, Давид, это одержимость, тебе нужно лечиться.

– Не целуй меня, не трогай, – пытается поцеловать меня, но я не даю.

– Иди ужинать, я сейчас спущусь.

Быстро встаю с кровати и выхожу за дверь. По дороге вниз замечаю, что не взяла телефон, вдруг Давид начнёт что-то обыскивать в нём.

Возвращаюсь обратно и слышу, что вероятно вообще не должна слышать.

– Давид, вы бесплодны, увы вы не можете иметь детей, – видимо говорит врач.

Значит это ребёнок Даниэля.

Глава 36. Даниэль

Даниэль, а ты не рад за свою бывшую девушку, что она беременна? – что несёт этот Давид. Унижает при, всех свою жену. Тем более беременную. Не мужчина он.

– Что ты несёшь, братик? – Ангелика обращается к Давиду.

Я сейчас зол, с удовольствием что-нибудь ему ответил бы, но лучше промолчать, две беременные девушки, им нельзя нервничать, тем более может навязываться драка.

– А ты не знала, дорогая сестра, Даниэль и Аделина состояли раньше в романтических отношениях и очень любили друг друга, прям до безумия.

Увидел слёзы в глазах Адель. Мне кажется, она жалеет, что вышла за него.

– Ничего себе, – Ангелика говорит.

– Адель, скажи, это правда? – поворачиваясь к Аделине, но откуда он это узнал.

– Да, это правда, мы состояли в романтических отношениях, но сейчас между нами ничего нет и я ничего не чувствую к этому человеку.

– Но теперь всё в прошлом и мы с Аделиной ждём нашего малыша и ваша свадьба скоро, – имеет ввиду пол нашу с Ангеликой.

– Опять с Даниэлем? – спрашивает Давид. Что там опять с Даниэлем?

– Давид, перестань, сынок, что было то прошло, у тебя тоже были отношения, но это не повод унижать свою жену, тем более сейчас она замужем за тобой и ждёт ребёнка от тебя и я сама отвезу её на кладбище, – заступается мама Софи за Адель.

Защитила чужого ребёнка от родного.

Маттео Греко ушёл на работу, Ангелика опять по делам ушла и за столом остались я и Давид. Нам есть, что обсудить. Давно пора.

– Даниэль, я что-то слишком часто вижу тебя со своей любимой женой, как думаешь это совпадение или нет? – ест из кончика ножа. Если бы любил, так не унижал бы. Тем более про бывшего говорить.

– Нет, не совпадение, – смотря прямо на него, упорно.

– Объясни же в чём причина?

– Причина проста-я люблю твою жену и всегда буду любить её и даже ты мне не помешаешь.

– Не получится любить её, она любит меня.

– А мне всё равно, главное я люблю её и она всегда будет перед моими глазами.

– Ты же знаешь, что мы не всегда будем жить и рано или поздно ты её не увидишь.

– Я найду её, даже, если придётся на это потребуется 20 лет, понял.

– Замолчи лучше, а иначе ударю, – встал со стола и замахнулся кулаком.

– Бей, чего же ты ждёшь?

– Не хочу руки пачкать об тебя, – уходит, ну трус.

Взял на работе отпуск. Нужно восстановиться. С такими синяками и ранами не пойду же я на работу. Что клиенты обо мне подумают.

В окно увидел, как тётя Софи и Аделина за руки зашли домой. Но тётя Софи сразу де уехала потом.

Выглянул в коридор и увидел, что она зашла в ванную.

Захожу за ней, благо дверь она не заперла.

Она что-то искала в косметичке. И я закрыл ей рот рукой, чтобы она не крикнула от страха.

– Тихо. А теперь слушай меня, ты же знаешь, что это может быть и мой ребёнок, так что сильно не радуйся, – смотрю на неё и вижу страх в глазах. Не нужно меня бояться, я же ничего плохого не сделаю.

– Это не твой ребёнок, а Давида, по срокам всё сходится, в день свадьбы у нас всё было, а потом на следующий день у нас с тобой, так что это его ребёнок, – смотрит на меня своими зелёными глазками.

– Понял, тогда я пошёл, но сначала, – беру за подбородок и целую её нежно и откровенно. Я сейчас уйду, но обязательно вернусь.

На глазах тушь растеклась, видимо, плакала. Папа для неё самый дорогой человек.

– Ангелик, ты что-то слишком зачастила в больницу, что-то с ребёнком? – Аделина пришла и сразу же легла в кровать.

– Нет, просто на осмотр ходила сегодня, – врёт, наверное.

– Хорошо тогда.

– Спокойной ночи, дорогой

– Спокойной, – укрываюсь одеялом.

Просыпаюсь от разговора. Какого-то. Делаю вид, что сплю. Это же Ангелика по телефону разговаривает.

– Ну и что, что это твой ребёнок, я не люблю тебя и не буду с тобой, всё я отключаюсь.

Что? Это не мой ребёнок, а зачем всё это? Я не понимаю. Зачем так обманывать меня. Ну она и стерва. Обманула меня, чтобы заполучить меня. Но я ей покажу ещё. Так просто она не отделается у меня. Да, я брошу её, но надо, чтобы и Адель бросила своего муженька. Я этого обязательно добьюсь, а иначе зачем всё это. Да, наш договор с Маттео Греко всё ещё в силе, но как заключили, так и расторгнем. Даниэль Росси возвращается.

– Милый, пойдём завтракать, – будит меня Ангелика.

– Я сейчас приду.

Позвоню Марку, пусть он разузнает хорошенько про эту семейку, тут что-то нечисто.

– Марк, привет, у меня к тебе дело, узнай про семейку Греко, кто они и чем занимаются.

– Понял, перезвоню.

– Спасибо, дружище.

Кстати, у него появилась девушка по имени Катерина(Лучшая подруга Адель, с которой они уже давно не общаются). Причины она не говорит. Личное, не публичное. Но рад за Марка, ему как раз ярких красок не хватало в жизни.

– Адель, что-то случилось? – увидел её стоящей около комнаты.

– Даниэль!

– Да, я Даниэль, приятно познакомиться, – преподношу руку.

– Очень смешно ха-ха-ха.

– Пошли завтракать.

– Сначала ты, а потом чуть позже я, нас не должны видеть вместе.

– Так все о нас уже знают, скажи спасибо своему любимому мужу.

– Иди уже, – шёпотом.

Ушёл. По-любому угрожает ей, но чем? Вряд ли мамой, может, котами или…мной. Не может быть. Это она ради меня вышла за него. Боже, она погубила себе всю жизнь.

– Даниэль, ты почему отдельно от Ангелики приходишь? – с утра злой этот Маттео Греко.

– Умылся, причесался, а она уже ушла в это время.

– Вдруг, с твоей невестой что-то случится.

Спускается Аделина в свитере.

– Доброе всем утро, мама Софи, дядя Маттео, невестка Ангелика и зять Даниэль, – всех идёт целовать в щеку, но не меня. Она назвала меня зятем?

– Его приветствовать не нужно, – Ангелика прикрывает путь ко мне.

– Я и не собиралась, – грустно Адель.

– А где Давид? – спрашивает тётя Софи Аделину.

– Он сейчас спустится, по телефону разговаривает, – водя ложкой по тарелке.

Ногой толкаю Адель, чтобы посмотрела на меня. Он вздрагивает от испуга.

Я показываю улыбку, чтобы она улыбнулась. Адель улыбается. Я сделал это.

Приходит смс от Марка: «Это очень тёмная семейка, этот Маттео Греко и Давид дают какие-то лекарства пациентам в психушке от которых они сходят с ума, а Ангелика врёт богатым людям, что она беременна, только Софи Греко чиста, как ангел. Короче, Маттео и Давиду светит реальный срок, ну так что, лучший адвокат Италии, ты готов их посадить в тюрьму?»

Пишу: «Да, вызывай снаряд, адрес ты знаешь».

Сейчас будет просто задержание века.

– Я хотел бы сказать кое-что, – встаю со стола. – Ребёнок, которого носит Ангелика в утробе, не мой.

Все просто шокированы, открыли рты, а особенно Аделина.

– Что ты несёшь, Даниэль? – кричит Давид.

– Спроси у своей сестры. Я слышал её разговор по телефону с неким молодым человеком, имени не запомнил.

– Ангелика, это правда?

– Да, это правда, вы довольны, – уходит Ангелика.

И тут же заходит наряд полиции.

– Всем стоять полиция. Маттео Греко и Давид Греко вы идёте с нами, – надевают наручники и забирают их.

– По какому поводу вы нас забираете? – спрашивает Давид. – Адель, жёнушка моя, помоги мне.

Она ничего не говорит ему. Стоит закрыв рот рукой.

– Даниэль, а что будет с ними? – обеспокоенно.

– С большой вероятностью их закроют, не волнуйся, мы снова теперь будем вместе. Этот ад заканчивается и мне пофиг, что это ребёнок Давида, я воспитаю его, как своего, ты поняла, – взяв за руки.

– Даниэль, этот ребёнок твой, Давид не может иметь детей, он бесплоден. Теперь мне нужно только развестись.

– Реально? Я всё таки стану папой и от любимой девушки, как я и хотел. Я так рад, Адель, ты сделала меня самым счастливым человеком на этой земле, – я поднимаю её и кружу. Расцеловал её всю. Я просто счастлив.

– Даниэль, мама Софи всё ещё здесь, – она показывает мне на неё.

– Извините, но так было нужно.

– Мама Софи, поверьте ваш сын очень злой человек, он шантажировал меня тем, что убьёт Даниэля и моих котов, если я не выйду за него замуж и, если не пересплю с ним. В первую брачную он ударил меня так, что я потеряла сознание и не помню, что он делал со мной, он раздел меня, а дальше всё, как в тумане, потом, когда я спала он начал душить меня, – показывает следы удушения на шее. Как он издевался над ней. Я был прав, что она вышла за него, чтобы спасти меня. Он изнасиловал её. Убью гада. Посажу его на пожизненно.  К ни го ед . нет

– Дочка, милая, извини меня пожалуйста, таков он, не хватило ему отцовской любви в детстве. Я знаю, что его поступкам нет оправдания. Он и сам в психушке лежал не раз. Пусть посидит в тюрьме и подумает о своём поведении, – говорила она со слезами на глазах. – Значит, вы теперь вместе?

– Да, – говорим в унисон.

– Обязательно пригласим вас на нашу свадьбу.

– Буду с нетерпением ждать, звоните, всегда буду рада вам, – прощаемся с ней. Она очень хорошая женщина, просто связалась не с тем мужчиной. – Пока, Аделиночка, береги себя и малыша, – обнимает Адель.

Мы собираем вещи, котов, Микки и сами.

В машину всё уместилось.

– Ну что, милая моя, новая жизнь начинается, – целуя её руку.

– Без тебя эта жизнь, не жизнь.

– АПЧХИ, – чихаю, так как у меня аллергия на кошек.

– Будь здоров.

– АПЧХИ.

– Что такое?

– У меня аллергия на кошек, дай там у меня в бардачке есть таблетки.

– Я не знала, извини.

– Ничего страшного, ради тебя я готов потерпеть.

– Но ты же не можешь всю жизнь пить таблетки.

– Почему? Могу.

Останавливаю машину, достаю кольцо, которое лежит у меня в кармане и ждёт своего часа.

– Аделина Мальдини, моя зеленоглазая черника, любительница кошек и собак, вы согласны выйти замуж за меня и быть моей женой? – выхожу из машины и иду к её дверце машины, открываю дверь и сажусь на одно колено.

– Конечно, да, я согласна, да и ещё раз да, – снимает своё прошлое кольцо и выкидывает её. И идёт ко мне. Запрыгивает на меня.

– Ты сделала меня самым счастливым человеком сегодня, я стану папой, так ещё и моей женой станет самая красивая девушка в мире.

– Не преувеличивай, – её глаза сияют от радости. Искрят.

– Это кольцо просто пробное, а завтра я куплю то самое.

Я же обещал купить изумрудное кольцо, я куплю его.

– Мы едем ко мне и будем жить у меня, если ты не против.

– Нет, но что с моим разводом.

– Я всё решу, не беспокойся, даже без суда обойдёмся.

– Вот такой у меня муж, самый лучший, – целуя меня в щёку.

– Через неделю мы сделаем свадьбу и в будем самыми счастливой семьёй.

– Да хоть завтра.

– Осторожнее со своими желаниями, – предупреждаю её. – Сейчас зайду кое-что купить.

Захожу в ювелирный и покупаю то самое кольцо.

– Это тебе, кольцо с изумрудом, как и твои глаза. Помнишь я тебе всё время говорил, что твои глаза, как изумруд, так вот он изумруд, – надеваю кольцо на палец.

– Спасибо тебе, – со слезами на глазах обнимает меня. Растрогал её. Моя чувствительная девочка.

– Я люблю тебя так сильно, как и нашего малыша, – я глажу живот.

– А я тебя люблю до луны и обратно.