Текст книги "Полюбить не значит проиграть (СИ)"

Автор книги: Кристина Заречная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 31. Аделина

Медленно, прихожу в себя, зрение стало чётче. Осматриваюсь вокруг и опять я в больнице. Начинается паника, не дай бог опять в психушке.

Заходит врач.

– Доброе утро, как ваше самочувствие?

– Вроде лучше, а что со мной случилось?

– Вы потеряли сознание на фоне стресса и переживаний, не было ли у вас в последнее время чего-нибудь такого, что заставило бы вас переживать?

– Было.

– Сейчас вам поставят капельницу, ожидайте.

– Спасибо, доктор.

Времени проходит не так много, приходит медсестра ставит капельницу и уходит. Потом просто лёжа смотрела в окно.

Она беременна, Ангелика беременна. Это правда. У них будет ребёнок. Он станет отцом, но не моего ребёнка. С одной стороны я рада, что он будет счастлив, но а как же я. Я же тоже живой человек.

– Адель, здравствуй, – дверь открывается и входит человек, которого я точно не ожидала здесь увидеть.

– Даниэль!? – удивлённо я смотрю на него.

Он не один, а с Микки. Я так скучала по нему. Он запрыгивает ко мне на койку. Даже спустя столько времени не забыл меня. Всю меня облизал своим языком.

– Микки, я тоже скучала по тебе, какой ты стал толстенький, – трогая пузо.

– Даниэль, уходи, пожалуйста, я не хочу тебя видеть, сейчас приедет Давид и заберёт меня, – и это правда, он написал мне смску, что выехал.

– Я не уйду. Закрой глаза, тогда не увидишь, но почувствуешь меня, – подходя ко мне, сел на край больничной койки.

– Ты не понимаешь меня, сейчас придёт Давид, уже с минуты на минуту, – отвернувшись от него в другую сторону.

– Да мне насрать на твоего Давида, где он был, когда ты потеряла сознание, он спал, ни о чём не беспокоившись, – ну может он в какой-то степени прав.

– Прячься, – говорю Даниэлю.

– Милая моя, ты проснулась, как себя чувствуешь? – прикасается губами ко лбу.

– Да, дорогой, лучше, чем вчера-сейчас я думаю о том, лишь бы Микки не гавкнула.

– Я так и не понял, что с тобой случилось? Ты же пьёшь таблетки, которые тебе нужно пить?

– Просто резко потеряла сознание, потемнело в глазах. Да, конечно пью.

– Ну ладно тогда. А теперь поехали домой. По дороге, заедем за Ангеликой.

– А что с ней? Что-то с её ребёнком?

– Всё в порядке с ребёнком, завтра мы узнаем пол ребёнка. Как ты думаешь кто у них будет?

– Я думаю девочка.

– А я мальчик. Ты же мне тоже родишь бейбика?

Бейбика? Я не готова ещё. Ещё это и Даниэль услышит. Не для его ушей.

– Не рано ли об этом говорить, Давид? – намекаю ему.

– Я тебе напишу смску, когда мы уедем чуть подальше, – говорю Даниэлю, когда Давид уходит чуть дальше.

– Окей, – отвечает мне.

По дороге домой заезжаем за Ангеликой.

– Привет, Ангелик, а чего Даниэль не поехал с тобой в такой важный день? – просто Давид мне сказал, что Ангелика с утра прибежала к нему с просьбой, чтобы он отвёз её в клинику.

– А у него суд, он занят.

В смысле суд? Он же приехал ко мне. Он обманул Ангелину? Но зачем? Он же её любит, у них будет ребёнок, а сам ко мне прётся. Не понимаю его. Ещё про Давида мне говорит, что, когда я падала в обморок, его не было рядом, а он был.

– О а вот и наш обжора, – заходит Ангелика и целует его, который сидит за столом и кушает. Смотрит на меня, ну не нужно при всех смотреть на меня, пялишься.

– Даниэль, а ты знаешь, сначала мне сказали, что узнаем пол только завтра, но потом сказали, что к вечеру будет готов результат, ты рад? – подпрыгивая говорит ему его невеста.

– Да, – отвечая пялится на меня.

– Кстати, Аделину выписали, – он итак видит, не слепой, Ангелика.

– С выздоровлением, – говорит Даниэль и я смотрю на него.

– Спасибо, вам Даниэль, – специально говорю на «вы», чтобы позлить его.

– Давай, на ты, мне так удобнее, – откашливаясь.

– Хорошо, Даниэль, – смотря пристально в его глаза, а сама стою держась за руки с Давидом.

– Ладно Даниэль и Ангелика, мы с Аделиной поедем в кино. К вечеру вашему гендер парти будем, – неожиданно для меня заявляет Давил. Мы насчёт никакого кино не договорились.

– Пошли милая, – потянул за руку Давид.

– Какое кино, Давид?

– Такое, а ты против?

Странно со мной разговаривает. Грубит, кричит. Что-то не так?

– Ты пила таблетки?

Опять про эти таблетки спрашивает, на них что свет клином сошёлся? Пока сидела в машине, погуглила в интернете, что за таблетки. Ничего хорошо. Перестану пить их. А я думаю почему, когда я целовала Давида, на месте его оказался Даниэль. У меня галлюцинации и ещё обмороки.

– Да, конечно, дорогой, как я могу забыть про них, – поглаживая его руку. Отвратительно улыбаясь.

К вечеру мы, как и договаривались приехали вовремя. Кино было скучным. Не люблю боевики.

– Итак, дорогая семья, сейчас мы узнаем пол нашего ребёнка, – объявляет Ангелика, которая стоит с шаром, а рядом с ней Даниэль.

Шарик лопается и это мальчик. Мальчик. Будущий наследник. Она родит ему наследника.

Ангелика прыгает и вешается на него. Родители их тоже рады, обнимаются, а я просто сижу застыв, смотря в одну точку.

– Я даже имя придумала, если будет мальчик, и это имя-Алессандро.

Она сказала Алессандро? Или мне послышалось? Это имя моего отца. Она не имеет право называть его так. Только не так, пожалуйста. Рана, которая никогда не заживёт. Пусть назовёт Алекс, да хоть любое другое имя кроме Алессандро. Не надо, пожалуйста.

Бокал с шампанским, который был у меня разбился прямо в руке. Я так сильно сжала его, что он разбился. Кровь течёт. Я поранилась.

– Адель, что ты сделала? – Давид отодвигает меня подальше от стола.

Я не знаю, оно само по себе так вышло, – кровь течёт, не переставая.

– Держи, – Даниэль даёт кусок ткани, чтобы я приложила к ране. Как мило с его стороны. Даже Давид не догадался об этом.

– Спасибо большое, Даниэль, – смотрю ему, слегка улыбаясь.

– Нужно промыть рану, а потом намазать йодом, чтобы инфекции не было, – заботливый Даниэль, хотя об этом должен беспокоиться Давид, а он просто стоит в стороне.

– Без тебя знаем, – Давид хватает за руку левой запястье, где у меня рана, а он об этом прекрасно знает.

Давил привёл меня в ванную, промыл рану, потом намазал йодом. Чуть щипило, он даже не подул, а Даниэль бы подул.

– Ответь мне на один вопрос, – прижимает меня к себе вплотную.

Он зол. Чем? Что с ним такое? Даже Даниэлю нагрубил. Или…

– У тебя когда-нибудь были романтические отношения с Даниэлем? – поглаживая меня ладонью по моей щеке.

Я так и думала. Вряд ли Даниэль рассказал ему? Тогда у меня только одно предположение, это Маттео Греко-его отец. Он мог. Он всё может. Но чего он добивается? Думает, что я уведу Даниэля у Ангелики, но я знаю, насколько Даниэль порядочный человек и точно не оставит своего ребёнка. Так что он может не беспокоиться.

– Да, нас когда-то связывали романтические отношения, но они в прошлом, теперь ты доволен, – пытаюсь вырваться из его хватки.

– Нет, теперь я точно не доволен, ты не будешь никак с ним взаимодействовать, иначе я его убью, напою какими-нибудь таблетками и мне за это ничего не будет, ты же знаешь, я психолог, – прикасается своими грязными губами к моей щеке, отвратительно.

– Ты не сделаешь этого, твоя сестра его любит, а как же ребёнок, тебе не жалко его? – пытаюсь отодвинуться подальше от него, – но он хватает меня за руки. Он больной психопат.

– Она найдёт другого, за неё не беспокойся, ты будешь со мной или мне убить его? Выбирай со мной или без него?

Что мне делать? Господи, помоги. Я не могу лишить его жизни, а как же его ребёнок? Я не могу так. Пусть он не будет со мной, но будет жив.

– Я выбираю жизнь с тобой.

– Браво, правильное решение, а завтра мы поедем с тобой в ЗАГС, ты же согласна выйти замуж за меня? – смотрит прямо на меня, для моего ответа.

Замуж? Чего? Из одна глаза потекла слеза прямо в рот и я её с трудом проглотила.

– Один звонок и Даниэль мёртв, ты понимаешь, что я тебя безумно люблю, очень сильно люблю, а он тебя не любит, если бы любил, то не женился бы на другой и не сделал бы с ней ребёнка, а я тебя так люблю, очень сильно, ты согласна? – встаёт на одно колено, а в руке коробка с кольцом. Но я не люблю его. Не чувствую бабочек в животе, как с Даниэлем. А он просто больной, ему надо лечиться, а не лечить других.

– Да, – еле выговорила это слово. Не хочу потерять Даниэля. Целует меня в губы, но я не отвечаю взаимностью. Слезы из глаз лилась одна другой, не переставая.

– А теперь пойдём спать, завтра с утра поедем в ЗАГС, на завтраке и скажем всем.

Я шла впереди, смотря на свою рану, которая перестала кровоточить. А потом на кольцо, не такое кольцо я хотела и не оттого человека.

Время всего 8 вечера, а он уже велит спать.

– Ляжем вместе, – велит он мне.

– Но я хочу одна.

– Сказал вместе, значит вместе, – толкает меня на кровать.

Заснула сразу, видимо устала сегодня. Тем более завтра в этот долбаный ЗАГС ехать.

– Доброе утро, невеста, – прижимается ко мне Давид.

– Не доброе, – вставая с кровати. – Выйди, пожалуйста, я переоденусь, – говорю ему.

– Жду тебя внизу, невеста моя, – целует меня напоследок перед тем как уйти, я потом протираю место где он меня поцеловал. Противно мне от его прикосновений.

Накрасила губы красной сочной помадой, блондинкам очень идёт красная помада, я прям лэди.

– Какая ты у меня красивая, самая красивая невеста на этом свете.

– Не взаимно.

Он дал мне букет роз, который я всю дорогу держала в руке. Мне они не нравятся. Помню мне Даниэль подарил орхидеи с гипсофилами, вот они очень красивые.

– Согласны ли вы жених?

– Да, – соглашается сразу же Давид.

– А теперь прошу ответить вас, невеста.

– …………………

– Невеста?

– Адель, одна смска и Даниэль умрёт…

– Да, я согласна, – слеза потекла, но я сразу же её смахнула, не хотела портить макияж.

– Объявляю вас мужем и женой, можете обменяться обручальными кольцами, а потом поцеловать невесту.

В машине я просто без перерыва плачу. Пап, я вышла замуж, как ты и хотел, но не за того человека, которого я люблю. Что мне делать, пап?

– Перестань плакать, тебе не к лицу, слёзы, жена моя, – рукой убирает слезу с моего лица.

– Не называй меня так, я не твоя жена и не трогай меня.

За столом уже все сидят и тут входим мы с Давидом. Даниэль сидит рядом с Ангеликой, она ему что-то рассказывает, а он её даже не слушает, он в упор смотрит на меня.

– Дорогая семья, у нас для вас новости, – начинает Давид. – Мы с Аделиной поженились, поздравьте нас, теперь мы муж и жена. Мы опередили вас, Даниэль и Ангелика, правда, жена моя, целует меня в щёку, сжимая сильнее руку. Смотрю на Даниэля, а его взгляд опустошён, будто это не тот, человек, который был вчера утром.

Даниэль, что с тобой? Даниэль…. Ты бы знал, как я тебя люблю…безумно сильно.

Глава 32. Даниэль

Я стою замерев. Не знаю, что делать. У неё большая рана и из неё не переставая течёт кровь. Много крови. Кровища.

Адель просто сидит не шевелиться, конечно, для меня это было шоком, что Ангелика нашего сына хочет назвать Алессандро, а для Адель тем более шок контент.

– Держи, – даю кусок ткани, чтобы она приложила к ране.

– Спасибо большое, Даниэль, – она улыбнулась мне, она улыбнулась. Прогресс.

– Нужно промыть рану, а потом намазать йодом, чтобы инфекции не было, – смотря на Давида говорю я. Интересна его реакция, что он сделает.

– Без тебя знаем, – Давид резко хватает Адель и забирает за собой. Он зол. Только чем? Или он…

– Милый, как тебе имя? – Ангелика сзади подходит.

– Мне не нравится, – честно отвечаю, не хочу, чтобы Адель плакала, ведь при одном упоминании этого имени она плачет. Прошло слишком мало времени со смерти её отца, рана ещё не зажила. И вряд ли когда-нибудь заживёт.

– Почему, папа предложил мне это имя и оно мне очень понравилось, – так вот откуда ноги растут, не дай бог он рассказал, что мы с Адель раньше были в отношениях, откуда он про это имя вспомнил.

– Папа? – вопросительно и удивлённо.

– Да.

– Я с ним поговорю об этом потом, но знай я не хочу, чтобы моего сына звали так и точка.

– Хорошо.

– Дети, садитесь, всё равно Давид с Аделиной не спустятся, – начинает Маттео Греко-мой будущий тесть.

– Почему? – спрашиваю я.

– Они уже легли спать, очень устали написал мне Давид, так что мы тоже чуть посидим, порадуемся будущему наследнику и пойдём спать.

Что-то тут не чисто. Чем же они там занимаются вдвоём? Даже думать не хочу об этом. Но она мне улыбнулась, я увидел её прекрасную улыбку. Ей так идёт улыбка, но я так редко вижу её, что начинаю забывать, как выглядит улыбчивая Аделина. Я верну улыбку на её лице.

– Милый, а что случилось за столом? – застилая постель спрашивает Ангелика.

– Не знаю, – говорю Ангелике, но скорее всего, это моё предположение, но из-за имени, которое хотела назвать Ангелика, это же имя её отца. Ей неприятно, что я зная об этом, назову своего сына так. Теперь она поранилась. Ей было больно, но она даже не показала этого. Ни одной слезы не проронила. Сильная девочка.

– С ней каждый день что-то случается, то обморок, то в руке бокал разбивается, а завтра что будет, – слишком много болтает Ангелика.

– Давай спать, – затыкаю её.

До девяти утра провалялся в постели. Микки не выпускал с комнаты, пойду выпущу во двор, пусть прогуляется. На улице замечательная погода, светит солнце.

– А где Давид с Аделиной? – спрашивает Ангелика.

Сказали, что приедут сюрпризом, ждём, – сразу же отвечает Маттео Греко.

И тут я вижу, чтотдержась за руки заходит Адель с Давидом. Её губы накрашены красной сочной помадой, словно вишня, так и хочется съесть. Белое платье.

– Дорогая семья, у нас для вас новости, – начинает Давид. – Мы с Аделиной поженились, поздравьте нас, теперь мы муж и жена. Мы опередили вас, Даниэль и Ангелика, правда, жена моя, – смотрит на Аделину.

Он сказал жена? Жена…но не моя. Что такого произошло, что она приняла его предложение? Адель, но зачем?

Я просто встал со стола и ушёл, мне нужно всё переварить.

В ванной умылся холодной водой, не помогло успокоиться. Как, как она могла? Ведь вчера ни о какой свадьбе и речи не шло, а сегодня уже они втихаря поехали и расписались.

Ударил кулаком в стену от злости и на костяшке пальцев осталась рана, откуда текла кровь. Быстро промыл рану, но всё равно остался красный след.

Вернулся обратно, а там уже Адель с Давидом рядом сидят.

– Извините, что так быстро ушёл, даже не поздравил вас, мне просто позвонили, а теперь я поздравляю вас, если вы позволите я хотел бы обнять вас? – смотрю на реакцию Давида.

– Конечно, ведь через десять дней мы уже станем с тобой родственниками.

Иду обнимать Давида сначала, а потом встаёт со стола и я обнимаю Адель.

– Я всё равно узнаю почему ты это сделала, ты поняла меня? – говорю ей шёпотом в ухо и потом сразу же отстраняюсь.

– Даниэль, а что с рукой? – Ангелика увидела руку.

– Ничего такого, просто боксом решил заняться.

– Как это ничего, её же только что не было, где ты сейчас был?

– В ванной.

– Потом завяжи бинтом.

– Хорошо, Ангелик.

– Аделина, теперь ты получается Греко? – спрашивает Ангелика у Адель. интересный вопрос.

– Нет, я оставила свою же фамилию-Мальдини, которую мне оставил отец, я никогда не возьму фамилию мужа, не предам своего отца, хочу, чтобы хоть что-то осталось от отца, – она до сих хранит память отца. Действительно, фамилия отца-это единственное, что осталось от её отца для неё это очень ценно.

– А Давид не был против?

– Сначала настаивал, но потом согласился, а вы как, начали готовиться к свадьбе? – спрашивает Аделина.

– Да, уже выбрала место и декорации, осталось всего помаленьку.

Ведь чуть расстроилась, я смотрю на её взгляд и понимаю, что она смотрит на руку, где у меня рана. Догадалась ли она?

Когда Ангелика уснула в обнимку с медвежонком, я встал и ушёл на цыпочках на кухню. Обожаю ночные похождения.

На кухне за столом, смотря в окно, сидит Аделина. Она плачет. Моя ж ты милая. Я не выдержу твоих слёз.

– Даниэль! Опять ты! Уходи, я не хочу тебя видеть, – выпивая бокал вина. Она пьёт алкоголь.

Я тут же вырываю из рук бокал этого вина.

– Ушёл бы, если бы мог, но я не могу, – взяв её за две руки, она их не убрала.

– Ты правда хочешь назвать сына Алессандро? – пришмыгивая.

– Нет, я знаю, что это имя для тебя значит, поэтому я не назову его так, – вытер слезы с глаз.

– Но Ангелика же.

– Это не только ребёнок Ангелики, но и мой, поэтому у нас одинаковое право голоса, поняла? – успокаивая.

– Хорошо, а ты зачем сюда снова пришёл?

– Да просто так.

– Я знаю, что не просто так, ты пришёл перевязать рану. Ты разозлился, что я вышла замуж за Давида?

Какая умничка, догадалась, настоящий адвокат.

– Про рану ты права, я пришёл её перевязать, но я не разозлился, что ты вышла замуж за Давида, на самом деле я очень рад за тебя, ты теперь жена.

– Что-то я не слышу в твоём голосе радости за меня, – покачиваясь из стороны в сторону, да она же пьяна вдребезги. Сколько бокалов она выпила? Не верит она, ну ладно, завтра она этого ничего не вспомнит.

– Так тебе пора баиньки, ты уже пьяна, – беру её за талию, чтобы она не упала.

– Даниэль, а ты любишь меня? – смотря мне в глаза.

Что? Что за вопросы?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

Она берёт ладонями моё лицо и целует, так словно никогда не целовала раньше. Нежно, аккуратно, как в наш первый раз, я ответил на этот поцелуй.

Поцелуй– это один из способов открытого выражения чувств или положительного отношения к человеку.

В этой комнате стало жарко. Такого поцелуя у меня не было с Ангеликой.

Она пьяна, поэтому это делает, нужно остановить её. Не соображает, что делает.

– Что ты делаешь? – отталкивая её от себя.

– И ещё ты мне говоришь, что не любишь, ты только что поцеловал меня.

– Не я тебя, а ты меня и тебе пора, если твой муж спустится и увидит нас вместе, то это плохо кончится.

– Тебе какое дело, кто меня ждёт, – ударяя меня в грудь.

– Пойдём я тебя провожу.

– У меня есть ноги, не нужно меня провожать, – отталкивая меня, но я всё равно её потянул за собой.

Только мы собираемся выйти, как заходит Давид и видит, что я веду за руку Адель пьяной.

– Что тут происходит? Я задал вопрос, отвечайте, – злобно спрашивает Давид.

Что ответить? Версия, что Адель сама написал, а я случайно зашёл сюда, не прокатит.

Глава 33. Аделина

Он просто встал со стола ушёл. Даже ничего не сказал.

– Жёнушка, смотри, как твой Даниэль разозлился, он просто взбесился, ты видела? – в ухо злорадно шепчет Давид.

Он прав. Даниэлю не понравилось это, но я это сделала ради его будущей жены, ребёнка и его жизни, не хочу из-за одной своей жизни терять сразу три жизни.

– Не называй меня так, – прошу его.

– Буду, жёнушка моя, – берет руку и целует её.

– Не трогай меня, мне противно, – говорю ему, пока его родители заняты.

– Не дай бог увижу тебя с ним, я не знаю, что сделаю и с ним, и с тобой, поняла, женушка, – прикасаясь своими губами к моей щеке.

– Извините, что так быстро ушёл, даже не поздравил вас, мне просто позвонили, а теперь я поздравляю вас, если позволите я хочу обнять вас? – а вот и Даниэль пришёл, а что это у него на руке, это же рана, у него кровь, это свежая рана. Её же только что не было.

Он сказал обнять? Только этого не хватало, тем более при Давиде.

– Конечно, ведь через десять дней мы уже станем с тобой родственниками, – подкалывает Давид.

Сначала идёт обниматься к Давиду, а потом ко мне. Он обнимает, но я стою не шевелясь. Давид так смотрит, что мурашки по коже.

– Я всё равно узнаю почему ты это сделала, ты поняла меня? – говорит шёпотом Даниэль и сразу же отстраняется от меня. Он понял, что есть какой-то подвох.

– Даниэль, а что с рукой? – спрашивает Ангелика, смотря на его руку.

– Ничего такого, просто боксом решил заняться, – да кому ты чешешь? Вырвалось.

– Как это ничего, её же только что не было, где ты сейчас был? – взволнованным голосом.

– В ванной.

– Потом завяжи бинтом, – в смысле потом? Ты же его невеста, ты должна ему завязать, а ты говоришь, чтобы он сам завязал, тогда зачем ему вообще нужна девушка.

– Хорошо, Ангелик.

– Аделина, теперь ты получается Греко? – обращается ко мне Ангелика.

– Нет, я оставила свою же фамилию-Мальдини, которую мне оставил отец, я никогда не возьму фамилию мужа, не предам своего отца, хочу, чтобы хоть что-то осталось от отца, да, я до сих п

– А Давид не был против?

– Сначала настаивал, но потом согласился, а вы как, начали готовиться к свадьбе? – спрашивает Аделина.

– Да, уже выбрала место и декорации, осталось всего помаленьку.

– Жена моя, а у нас сегодня первая брачная ночь, – только не это, я лучше умру, чем пересплю с ним.

– Её не будет, даже не надейся, – говорю ему.

– Ты видимо не услышала, у нас будет жаааркая ночь.

– Ты не сделаешь это силой, иначе я закричу, – отхожу от него.

Я сбежала от него на кухню. Мне захотелось одной поплакать и побыть наедине с собой.

Самое обидное, что произошло сегодня, что они хотят назвать сына Алессандро. Это же имя моего отца, вы скажете, ты должна быть рада, что у Даниэля будет сын с таким именем. А я нифига не рада.

Нашла вино и начала пить его. Смотрелаивиоко и так красиво. Даже слёзы потекли.

Слышу, что кто-то сзади подкрадывается, это же не Давид. Поворачиваюсь, а это Даниэль. Снова.

– Даниэль! Уходи, я не хочу тебя видеть, – выпивая бокал вина.

Не успеваю я выпить из бокала, как он вырывает его из рук.

– Ушёл бы, если бы мог, но я не могу, взять меня за обе руки.

– Ты правда хочешь назвать сына Алессандро? – пришмыгивая, спрашиваю у него.

– Нет, я знаю, что это имя для тебя значит, поэтому я не назову его так, – вытер слезы с глаз моих.

– Но Ангелика же.

– Это не только ребёнок Ангелики, но и мой, поэтому у нас одинаковое право голоса, поняла? – успокаивающим тоном.

– Хорошо, а ты зачем сюда снова пришёл?

– Да просто так.

– Я знаю, что не просто так, ты пришёл перевязать рану. Ты разозлился, что я вышла замуж за Давида?

– Про рану ты права, я пришёл её перевязать, но я не разозлился, что ты вышла замуж за Давида, на самом деле я очень рад за тебя, ты теперь жена.

– Что-то я не слышу в твоём голосе радости за меня, – покачиваясь из стороны в сторону, чуть не упала, благо Даниэль вовремя взял меня за талию. Я уже очень пьяна.

– Так тебе пора баиньки, ты уже пьяна.

– Даниэль, а ты любишь меня? – смотря в его глаза.

Сама не знаю, что несу.

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

Тогда, беру ладонями его лицо и целую его. Мне так давно этого хотелось, с самой первой встречи. Сейчас я это делаю, сама не знаю почему, но, если это увидит Давид, то кабзда нам обоим.

Знаю что ничего не вспомню на завтра, поэтому целую.

– Что ты делаешь? – отталкивает меня от себя.

– И ещё ты мне говоришь, что не любишь, ты только что поцеловал меня.

– Не я тебя, а ты меня и тебе пора, если твой муж спустится и увидит нас вместе, то это плохо кончится.

– Тебе какое дело, кто меня ждёт, – ударяя его в грудь.

– Пойдём я тебя провожу.

– У меня есть ноги, не нужно меня провожать, – оттолкнула его, но он всё равно потянул меня за собой.

– Что тут происходит? Я задал вопрос, отвечайте, – злобно спрашивает Давид.

– Давид, – сразу же подальше отхожу от Даниэля.

– Жёнушку моя, ты пила?

– Только чуть-чуть, дорогой мой муж, – подлизываюсь, чтобы он не тронул на Даниэля.

– А Даниэль что тут делает? – смотрит на меня, а я на Даниэля.

– Я пила вино, а потом я вижу, что заходит Даниэль, он хотел забинтовать, и в это время я уже решила пойти к тебе спать, но меня из стороны в сторону шатало, Даниэль предложил отвезти меня в комнату, я и согласилась, ты же не злишься? – целуя его в щёку. Самой противно, тем более при Даниэле.

– Не злюсь, женушка моя.

Даниэль ушёл впереди нас, а мы за ним, он изредка поворачивался назад к нам.

– Аделина, ты, что ты делала с Даниэлем на кухне? – кричит Давид.

– Я же тебе сказала всё, – со слезами на глазах.

– Я не верю тебе.

– Ну это правда.

– А вдруг вы там ебались, мне откуда знать, – что он несёт.

– Ты дебил? Ты совсем с катушек слетел? – Ударила его по лицу. А то совсем не знает, что несёт.

– Ты что сейчас сделала? Так любишь его?

– Тебе какое дело? А может люблю.

– Тогда я убью его, мой отец сделает всё ради счастья своего сына. Поняла меня? – хватает за запястье руки.

– Поняла, но это не изменит моих чувств к нему, понял?

– Ты переспишь со мной.

– Точно не в этой жизни и не в этом мире, – пытаюсь убрать руку.

– В этой жизни и в этой вселенной. Раздевайся. – приказывает он мне.

– Я не буду этого делать, – наотрез отказываюсь.

– Будешь, а иначе, – берёт телефон в руки. – Алё, пап, у меня к тебе есть одна просьба, – снимаю с себя всю одежду, оставив только лифчик и трусы. Так обидно, что мне приходится это сделать. Может, когда-нибудь мы будем с Даниэлем вместе. Я верю в это.

– Не делай этого, пожалуйста, – прошу его.

– Молодец, я тебя так люблю, а ты знаешь, что я могу убить и твою маму тоже и кошек, – про кошек это действительно жестоко.

– Ты не сделаешь этого.

– Сделаю, – приближаясь ко мне. – Ложись на кровать.

Я выполняю его просьбу. Просто ложусь и не шевелюсь. А слёзы всё сильнее текут. На завтра я этот ужас и не вспомню. Одно радует. Быть может, Даниэль когда-нибудь бросит Ангелину, а я Давида и мы будем вместе. А сейчас придётся смириться с этим и жить(выживать).

Прикасается своими губами к моей шее, и вниз к груди. Фу. Быть может, он от этого получает колоссальное удовольствие, а я нет.

Дальше даже не хочется говорит, что он делает.

– Неужели тебе не нравится? – целует мою грудь.

– Ты правда хочешь знать ответ на этот вопрос? Мне отвратительно, Даниэль трахается лучше, чем ты.

После этого он входит в меня и мне очень больно от этого. Это он типо мстит мне так.

– Тогда, ты больше никогда не узнаешь, как он трахается, – ударяет меня со всей силы и я вырубаюсь.

Утром просыпаюсь, голова гудит, смотрю под одеяло, я совершенно голая, без трусов и лифчика. Он снял с меня их. Он воспользовался мною. Получается, изнасиловал. Я чувствую себя грязной.

– Как ты посмел меня вчера ударить? – смотрю на Давида, который переодеваться.

– Ты ошибаешься, я тебя вчера целовал, потом раздевал, а ты получала удовольствие, следом ты сказала мне, что я трахаюсь лучше, чем Даниэль, – хватает меня за губы.

– Ты лжёшь, – встаю с постели и иду к зеркалу.

На лице у меня огроменный синяк, который на половину лица. Нужно замазать тональником.

– А это тогда что? – показываю на синяк.

– А это моя милая, символ того, как сильно я тебя люблю, – подходит ко мне сзади смотрит в зеркало.

– Это не любовь, а одержимость, – объясняю ему.

– До вечера, я пошёл на работу, – хотел поцеловать, но я не дала. – Не забывай про наш уговор, увижу с Даниэлем, не пожалею в этот раз.

Замазываю синяк, накидываю на себя зеленый шёлковый халат и иду по лестнице на кухню завтракать.

– Всем доброе утро, – за столом сидят Даниэль напротив него Ангелика и родители Ангелики и Давида с двух сторон Ангелики.

– Садись рядом с Даниэлем, – говорит тётя Софи-мама Ангелики и Давида. – А то других стульев ножки шатаются.

– Милая, а может Ангелика туда сядет? – говорит Маттео Греко.

– Она же сказала, что у неё там голова кружится, поэтому пусть сядет Адель – протестует тётя Софи. – Садись, Адель, – показывает на стул. Даниэль удивлённо смотрит. Он в шоке. Я не меньше.

Вот реально, пусть сядет Маттео Или Софи. Зачем я? А если Давид увидит?

– Аделина, как у тебя с учёбой? – спрашивает тётя Софи меня.

– Я забрала документы, не буду больше там учиться.

– Ясно, какие у тебя планы на сегодня?

– Съездить на кладбище к отцу, дедушке, бабушке. Давно не была там. Очень соскучилась по ним. Хоть так поговорю с ними.

– О чём можно разговаривать с мёртвыми, – говорит Ангелика. Какая же она ….

– Ангелика, разговаривай подобающе, – ругает тётя Софи. – Извини нас, Аделина, очень жаль, что ты потеряла столько родных людей.

– Такова моя судьба, зато я стала сильней.

– Горжусь тобой, милая, – нежным голосом ко мне обращается тётя Софи.

– Спасибо, тётя Софи.

– Можешь называть меня мама.

– Хорошо, ма…м. а Софи, – тяжело сглотнула я. Сложно называть другую женщину мамой, когда у тебя есть мама. Я не видела её с того самого момента, как она засунула меня в психушку.

– Даниэль, а ты сегодня едешь на работу? – обращается Ангелика к Даниэлю.

Даниэль поднимает на неё глаза.

– Да, позавтракаю и поеду, мне нужно съездить к одному подзащитному.

Вдруг ни с того ни сего он берёт меня за руку, я пытаюсь вырвать руку, но безуспешно. Он сильнее сжимает её, я уже не вырываюсь, дабы избежать лишних вопросов с другой стороны стола.

– Ладно я поехала, до вечера всем, – встала со стола и ушла в комнату переодеться.

Накинула на себя коричневое пальто, белое платье-лапша и сапожки. Волосы завязала в шишку.

Попросила водителя отвести меня, потому что вчера выпила вина и за руль лучше не садиться.

– Сейчас я подойду, забыл телефон, – выходя из машины говорит водитель.

– Хорошо, только побыстрее, пожалуйста.

– Сходил, а теперь поехали, – в сумке искала тоналку или черные очки.

– Конечно, с тобой куда угодно, – это же голос Даниэля.

– Открой двери, я выйду, Даниэль, открой двери, – дёргая за ручки дверей.

– Не открою, ты же хотела поехать на кладбище, вот мы и поедем, – завёл машину и мы тронулись с места.

– Хотела, но не с тобой, – смотря на него.

– Со мной ты хотела, помнишь, как вчера ты поцеловала меня, как говорила, что любишь меня, а сегодня говоришь, что не хочешь видеть меня, я тебе не верю.

– Я вчера просто пьяна была, – ищу отмазки. – у тебя же рука болит, ты не можешь вести за рулём.

– Алкоголь-это не оправдание, наоборот, говорят, что, когда человек пьёт он говорит всю правду, что у него на душе творится. А про руку не беспокойся, до свадьбы заживёт, – улыбается ещё.

– Ха-ха-ха-ха очень смешно, – смотрю в окно.

– Так мы едем или нет?

– Конечно да, сейчас скину тебе геолокацию, – беру в руки телефон.

– Не нужно, я знаю этот маршрут наизусть, – выдаёт он мне.

– Откуда? – удивляясь.

– Когда твой отец умер, я был на кладбище, я стоял около забора и всё видел.

– Ты был там и даже не подошёл? – крича твержу ему. – Мне так была нужна чья-то поддержка.

– Но мы же расстались.

– Это не повод. Я так плакала в тот день, мне было так больно, а ты просто стоял и смотрел, – слёзно говорила ему.

– Извини, мне звонят, – телефон прерывает наш разговор. – Что? – аж машину затормозил.

– Что такое? – спрашиваю у него.

– Твоего папу признали невиновным, его подставили.

– Что? Да пошли они в жопу. Уроды. Дебилы. Сейчас? Когда человека уже нет в живых. Это всё ты, Даниэль, всё ты, да как ты мог? – он выходит из машины и садится ко мне на заднее сиденье.

– Адель, поверь я не хотел этого, я сделал это вынужденно, ты веришь мне? – обнимает меня.

– Да, я верю тебе, – нежно целует меня в губы, я отвечаю ему на его поцелуй. Он так аккуратно целует, медленно спускаясь к шее. Потом снимает с меня платье, потом опускает левую лямку лифчика, а затем правую. Облизывает грудь. Доходит до живота.