Текст книги "Полюбить не значит проиграть (СИ)"

Автор книги: Кристина Заречная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 24. Аделина

Мой папочка… Папа. Ну зачем? Как я буду без тебя? На кого ты меня оставил?

Сорвалась с кровати. А куда идти? Что делать? Как дальше быть? Даниэль, будь ты проклят. Я тебя ненавижу. Всё из-за тебя. Всё! Кричала и пофиг, что на дворе уже двенадцать часов ночи.

Мамы на месте не было. Это неудивительно. Я уже ничему не удивляюсь в этой жизни… Где она шляется по ночам? Я этого понять не могу.

Мне нужно успокоительное. Срочно. И самое лучшее успокоительное это алкоголь, как говорят многие, но сама-то я не пробовала. Ну вот сейчас и проверим. Где у меня там вино?

Первый бокал пошёл хорошо, затем второй, а третий уже всё. Меня начало пошатывать и поняла, что мне в голову конкретно дало.

Даниэль, а я ведь тебя так любила, а ты поступил со мной так. Ты убил самого дорогого человека для меня. Папу. Ещё сидел и хвастался перед начальником. Его больше никогда не вернуть. Я больше никогда не услышу его голос, не увижу его улыбку во все 32 зуба. Не позвоню ему за советом. Коты больше не побегут к нему, как только увидят его. Самые невинные существа на этой земле.

Позвоню-ка ему. И пофиг, что я сегодня, а точнее вчера бросила его. Мне уже на всё пофиг. Мне нужно сказать ему пару ласковых, иначе моя душа не успокоится.

Гудок….

– Что-то случилось? Мы вроде сегодня всё выяснили, и ты всё сказала, – сонным голосом говорил Даниэль.

– У меня к тебе есть пару слов. Ты придурок, слышишь меня, я тебя никогда не прощу. Ты. Ты убил моего отца. Из-за тебя он погиб. Всё-из-за тебя. Ты сволочь. Я не хочу больше никогда тебя видеть. Ты убил половину моего сердца и теперь эта половина никогда не заполнится, а будет пустовать, – пьяным и плаксивым голосом, слегка шмыгая проговорила я.

– Подожди, что ты несёшь? Ты пила? Ты же пьяная.

– Пила, а тебе-то какое дело? Всё, аривидерчи.

Я бросила трубку. Пошёл он. Ещё волнуется. Или делает вид. Кто ж его знает. Я уже не верю его словам. Чёртов манипулятор.

Алкоголь сделал только хуже, но зато он поможет мне отоспаться. Сегодня очень морально сложный день для меня.

4 утра. Поспала 3 часа. Хотя бы. Но сколько раз я проснулась. В надежде, что смс– это сон, но нет.

– Мама, мама, ты слышишь меня? Мам, мне очень плохо. Мам, – будила маму. Голова раскалывалась. Глаза опухли от слёз.

– Что такое? Что случилось?

– Обними меня, пожалуйста. Папа, – слёзы.

– Иди сюда, моя дорогая, – мама обняла меня. Впервые. Но как же тепло в её объятиях. Всё забывается. Или это снова обман.

– Мы же поедем?

– Да, сейчас я переоденусь, и мы выйдем, но не слишком ли рано?

– Какой рано, мы ещё в деревню должны доехать. Уже полдень будет. А после полудня уже на кладбище надо. Мам, ну мне же тебе эти очевидные вещи объяснять, – уже зла была я. Мои слёзы превратились в агрессию.

Мне кажется, что я даже за руль сесть не смогу. Нужно вызвать такси. Я выпившая. Сколько себе обещала, что не возьму себе в рот ни капли. Не сдержалась, подвела папу.

Перед там как выехать, я выпила 2 бокала вина, а оставшееся взяла в сумку, чтоб если что, вдруг захочется.

Ну хотя бы слёзы перестали идти. Столько наплакалась, как будто никогда не плакала. На 20 лет вперёд наплакалась.

Мама суетилась, её глаза тоже были отёкшими, но не как у меня.

В деревне.

Я не могу зайти домой. Там всё напоминает папу. Я не могу. Хоть убей, но не могу.

– Чего стоишь у порога? В гостях что ли? – мама начала кричать.

Сейчас я уже увижу неживое тело папы, которое буквально вчера было живым, дышало, ходило. А сейчас. Это просто тело, без души.

– Мне страшно, – делая шаг назад.

– Ты уже не маленькая чтобы чего-то бояться, ладно там маленькие дети боятся мёртвых, давай живо заходи, сто раз повторять не буду, – взяла меня за шкирку и потянула за собой в гостиную.

– Если мне 22, это не значит, что я ничего не боюсь, мне кажется именно в этом возрасте человек начинает боятся больше. Его пугает будущее, с чем он свяжет свою жизнь и с кем, – чуть бодрым голосом сказала, чтобы мама не поняла мою пьянь.

– Замолчи, иначе я ударю и мне пофиг, что тут люди, услышала меня? – останавливая меня, прокричала в лицо.

– Услышала.

Мне кажется, что я уже ни о чём нормально не соображаю. Я просто не пила алкоголь так давно, что не помню его на вкус.

Закрываю глаза, потому что не готова к этому морально.

– Быстро открывай глаза и не позорь меня при родственниках.

Медленно открываю глаза. И вижу перед собой тело папы. Моего папулечки. И слёзы просто текут с бешеной скоростью.

– Пап, пап, ты меня слышишь? Проснись пожалуйста, – подбегаю к телу папы и беру его за руку. – Пап, ну как ты мог. Я бы обязательно что-нибудь сделала я бы вытащила бы тебя оттуда. Таким способом ты просто убил моё сердце. К сожалению, я никогда не узнаю истинной причины, почему ты так сделал.

Папа был в чёрном костюме. Я не помню, чтобы он когда-то одевал костюм. Ну хоть сейчас ему одели его. Наверно, его душа счастлива, а вот моя нисколечки.

– Уйди, скоро будем выходить, дай другим попрощаться, – мама за руку насильно тащит назад. Вцепилась ногтями в спину, больно, но не показываю никому, что мне больно.

– Кому другим? Я ведь его дочь, а другие просто люди, которые не провели с ним даже четверть века. Так что я хочу остаться. Позволь мне остаться, пожалуйста, – со слезами на глазах проговорила я. Хотелось встать на колени, но что подумают люди.

– Пошла и сто раз не буду повторять, – сопроводила меня на кухню. – И не дай бог выйдешь без моего ведома, я приду и мы вместе пойдём.

Почему жизнь такая несправедливая. Даже уже с родным отцом нельзя попрощаться в последний раз. Ненавижу маму.

Выпью пока вино. В шкафу ещё нашла водку. Отлично. Смешаю вино с водкой. И мне будут оооочень хорошо, как никогда раньше. Выпила стакан и сразу какой-то прилив энергии, хоть сейчас в космос летай. Сладкое с кислым-это шикарно. Почему мне никто об этом раньше не говорил?! Я должна сама смешивать и пробовать.

– Что расселась? Пошли.

Ничего в ответ не сказала, иначе она меня убьёт из-за того, что я выпила.

На кладбище.

Сейчас тело папы спустят в землю. И на этом конец моей жизни. Моей счастливой жизни. Она уже никогда не будет прежней. Ну лично для меня, про остальных говорить не буду.

– Пап, папочка мой любимый я тебя очень сильно люблю и всегда буду любить. И мне неважно живой ты или нет. Любви не важно какой ты. Главное, что в сердце ты. И только ты. Я обещаю тебе, что Даниэля больше не подпущу к себе и обязательно найду хорошего человека. И ещё хочу обещать тебе, что сына назову в твою честь, – я сидела на коленях. И никто даже не подошёл ко мне, чтобы поддержать. Если бы папа был, он обязательно поддержал бы меня.

Гроб начали спускать. Я сорвалась с места и хотела прыгнуть туда, но меня остановила мама.

– ПАПААААААААААААА, пап, не оставляй меня пожалуйста одну. Папааааааааааааааа. Отпусти меня, я хочу к папе, – я кричала, пыталась выйти из её рук.

– Если ты сейчас же не прекратишь, то ляжешь вместе с ним, – в ухо тихо произнесла мама.

– С удовольствием.

– Прекрати рыдать. Хочешь я открою тебе одну большую тайну? – язвительным голосом.

– ….

– Молчание знак согласия. Ты рыдаешь и даже не понимаешь, что ты сейчас тратишь свои слезы по чужому человеку.

– Что ты только что сказала?

– Ты всё правильно услышала. Человек, по которому ты сейчас рыдаешь, не твой родной отец. Он твой отчим. Так что не рыдай понапрасну.

– Это не правда. Ты мне врёшь. Ты хочешь, чтобы я не любила папу.

И тут она вытаскивает из кармана листок. И показывает. И действительно, совместимости 0,01 %. Этого не может быть. Сзади мамы идёт какой-то мужчина.

– Знакомься, это твой биологический отец тоже Алессандро.

Этот совершенно незнакомый мужчина тянет ко мне руку, чтобы поздороваться, но как учил меня мой настоящий папа, не давать руку чужим дяденькам, а его лучшая ученица и не предам своего учителя.

– Ну привет, Аделина.

– Здравствуйте, – просто произнесла я. – Оттого, что мама сейчас мне призналась, что вы мой биологический отец, не меняет того, что я вас когда-нибудь назову вас папой, уяснили? Мой папа, мой настоящий папа, возможно и не участвовал в моём зачатии. Но он вырастил меня, потратил свои деньги, время, нервы, а вы, вы что сделали? Возможно, он сейчас мёртв, и я его больше никогда не увижу его, но я никогда вас не назову отцом. Не предам папу, – сказав эти слова я развернулась и поехала домой на такси.

Папа. Я обещаю. Что буду сильной. Не буду больше плакать. Мама дура. Ненавижу её. Не-на-ви-жу и точка. Никогда не прощу её.

На кухне я выпила рюмку водки, но мне не стало легче.

Взяла нож, поднесла к руке и в следующую секунду оказалась на полу и из вены текла кровь. Таким образом, мне не больно на душе, а остальное неважно, рана заживёт, а рана, которая на душе не заживёт уже никогда.

Возможно, в другой жизни у меня жив отец и он увидит, как я закончу университет, придёт ко мне на выпускной, побудет на моей свадьбе и станцует первый танец со мной. Выведет меня к жениху за руку. Его когда-нибудь назовут дедушкой, дедулей. Это, наверное, самое обидное, не дожить до статуса «Дедушка». Проживает свою лучшую жизнь. И не воспитывает чужого ребёнка, а находит новую жену, которая родит ему ребёнка от него. Увы, не в этой жизни. Очень жаль, но такова жизнь, если её можно назвать жизнью.

Жаль ли вам Аделину? 😢 Как вы считаете 🤔 поступил ли Даниэль правильно? Как вам поступок матери? Что будет после того, как мама увидит Адель, истекающей кровью?

Глава 25. Даниэль

Дома кроме Микки уже никто не ждал. Пустота. И теперь с Аделиной мы больше не вместе. Разошлись, как в море корабли. Прошла любовь, завяли помидоры. Она, прямо глядя мне в глаза сказала, что не любит меня. Я поверил, а что мне оставалось делать, кроме, как поверить. Ещё теперь с Ангеликой нужно встречаться. Я такой дурак. Такую девушку потерял.

Возможно, если я когда-нибудь расскажу, почему я это сделал, то она быть может поймёт и простит меня, а сейчас ей нужно пройти этот период одной.

С такими мыслями я лёг спать.

Телефонный звонок. Кто в такой час? Кому я нужен в столь поздний час?

Это же Адель. Странно. Что-то случилось?

– Что-то случилось? Мы вроде сегодня всё выяснили, и ты всё сказала, – сонным голосом сказал я, резко вскочив с кровати.

– У меня к тебе есть пару слов. Ты придурок, слышишь меня, я тебя никогда не прощу. Ты. Ты убил моего отца. Из-за тебя он погиб. Всё-из-за тебя. Ты сволочь. Я не хочу больше никогда тебя видеть. Ты убил половину моего сердца и теперь эта половина никогда не заполнится, а будет пустовать.

Мне кажется или она пьяна, а говорила, что не пьёт. И ни грамма в рот. Не сдержалась. Умер отец? Я убил? Что за бред она несёт?

– Подожди, что ты несёшь? Ты пила? Ты же пьяная.

– Пила, а тебе-то какое дело? Всё, аривидерчи.

Выключила. Нужно выяснить про её отца. Что да как? Позвоню ка Маттео. Не берёт. Он же обещал, что не тронет его. Не сдержал своего обещания. Придурок. Значит, теперь мы с ней можем быть вместе, но она теперь точно не простит меня. Тем более смерть отца. Смерть самого родного человека на земле для неё. Если даже когда-нибудь простит, то она должно настолько переступить свою гордость и любовь к отцу, а это не так легко, как кажется. Она должна убить все свои чувства и любовь к нему, а это лишь на словах легко.

Теперь я не могу уснуть. Представить не могу, как ей сейчас плохо. Представить не могу, как ей сейчас тяжело. Может, поехать. А с другой стороны, поеду, но она всё равно не пустит меня. Решил, поеду.

Приехал. Уже 3 часа ночи. Света у неё нет. Тут только два варианта, или уехали, или спят. Подожду до утра. Вдруг выйдут. И я увижу Адель и пофиг, что с утра на работу ехать и куча дел в суде. Подождут. Не так важны деньги, как самый дорогой человек. Подожду до 6 утра, если никто не выйдет, просто уеду.

Глаза, как стекло. Ни разу не замкнула их. Время 4:17 кто-то выходит с подъезда. Их двое и это женщины. Я узнал Адель. Она была вся в чёрном. Длинные волосы. Голова была опущена вниз. Для меня словно весь мир замер. Мой цветок завял. Цветок, который я так долго поливал и трепетно за ним ухаживал. Он завял, можно даже сказать умер. Теперь нужно какое-то супер-пупер удобрение, чтобы он обратно ожил, но на это потребуется года, а то и десятилетия.

Хотелось подойти, но не хватило смелости. Ещё со мной ей возится. Не хочу портить и без того плохое настроение.

Сели в такси и уехали. Глаз её не видел. Они были под чёрными очками, что неудивительно. Долго не думая, я поехал следом за такси. Возьму выходной. Не буду отпрашиваться у Маттео. Он итак мне должен. Из-за него я потерял мою Адель, мой цветок.

Дорога долгая. Ближе к 10 доехали до деревни, но свою машину я отогнал подальше от её дома. Сидел с ней в ближайшем переулке. Буду ждать пока не наступит обед и не поедут на кладбище. Народа было много. Зайти или не зайти? Вот в чём вопрос. Зайду выгонит и возможно даже ударит, а не зайду на сердце неспокойно. И вот мой вердикт, я выбираю второй вариант.

На кладбище.

Я стоял около забора. Надел капюшон, чтобы меня никто не узнал и не увидел, тем более Аделина.

Адель сидела на коленях прямо около тела отца, которого скоро должны были опустить в землю навсегда. Она рыдала навзрыд и никто, даже родная мать не подошли к ней, чтобы поддержать её. Родные называются.

Гроб начали спускать. Аделина сорвалась с места и хотела прыгнуть туда, но её остановила её мать. Было слышно крик Адель.

– ПАПААААААААААААА, пап, не оставляй меня пожалуйста одну. Папааааааааааааааа. Отпусти меня, я хочу к папе.

Что за мать? Не даёт ребёнку попрощаться со своим родным отцом. Если бы меня так удерживали бы, я укусил бы за руку, а она держится. Смотрю внимательнее и вижу, что её шатает из стороны в сторону. Она снова пьяна.

Адель, моя девочка.(ну уже не моя)Это всё из-за меня. Я теперь представляю, что творилось на душе мой Оливии, когда папу и маму хоронили. После этого Оливия начала пить, а вот что устроит Адель я без понятия.

А теперь я поеду разбираться с Маттео. Что да как? Ну держись у меня, Маттео. Убью, тварь.

На сердце даже сейчас было неспокойно. Аделина попросила поставить ей практику. Поставить-то я ей поставлю мне не сложно, но как же практика. Это самое главное в учёбе. Тем более она хочет стать востребованным специалистом.

Зашёл в здание злым. Хотелось ему набить морду, да так чтобы насмерть.

Даже стучать не стал.

Быстро открыл дверь, увидел Маттео и пошёл к нему, размахнулся правой рукой и ударил его по лицу. Попал в губу.

– Ты что творишь Даниэль? – придерживая губу, откуда шла кровь. Так ему и надо.

– Это тебе за Адель, урод.

– ЧТО? Ты с ума сошёл?

– Ты убил её отца, мы же договаривались, а ты нарушил наш договор, придурок, – стоя около двери.

– Во-первых, я не нарушал договор, её отец повесился. Во-вторых, сейчас сюда придёт Ангелика и ты должен возобновить с ней, а иначе ты знаешь что случится, понял? – садясь на стул и придерживая рану какой-то тряпкой.

– Повесился? – подхожу ближе к нему, но всё равно держу безопасное расстояние.

– Не веришь? Хочешь, покажу видео?

– Видео? – удивлённо.

– Вот смотри, – показывает мне видео, где отец Аделины действительно повесился, но зачем. Представляю, сколько вопросов сейчас в голове у Адель. Почему он это сделал, если знал, что дочь его очень любит. Скорее всего, не хотел мучать ни Аделину, ни себя. Ведь 17 лет, не 17 дней. Но всё равно такому поступку нет оправдания.

– Теперь убедился, что я не виноват?

– Значит, теперь наше соглашение аннулируется?

– Нет, ты забыл про остальные пункты, где есть твой дед, коты Адель, дом, её мама. Ты хочешь это всё потерять? Ты просто должен встречаться с моей Ангеликой и осчастливить её, ты понял меня?

– Да.

– Если я увижу, что Ангелика не счастлива, то один мой звонок и ты всё потеряешь, услышал?

– Услышал.

– А теперь сиди и жди. Моя дочь скоро придёт.

– Окей, – сел и буду ждать Ангелику. Мне просто нужно ходить с Ангеликой и ничего больше. На поцелуи и секс я не соглашался. Так что этого не будет и не нужно мечтать.

Минуты длились, словно месяцы

– Даниэль, привет, – пришла и не прошло пол века. При встрече с ней, она всегда приветствует меня поцелуями в щёчку.

– Привет, – не холодно и не тепло поприветствовал её я.

– Как у тебя дела?

– Ангелик, давай без этого, я просто позвал тебя сюда для того, чтобы возобновить наши романтические отношения и снова быть вместе, ты согласна? – не люблю вот эти муси пуси, это можно было только моей ежевичке.

Что же она ответит? Вдруг у неё есть отношения или остыли ко мне чувства, хотя вряд ли бы её отец, шантажом заставил быть с ней.

….

– Я согласна, – говорит мне и спустя 5 секунд подходит ко мне и целует меня прямо в губы. Я ничего не успеваю ответить и отвечаю ей на поцелуй. Открываю глаза во время поцелуя, Ангелика с закрытыми и мне видится лицо. Адель, будто я сейчас целуюсь с Аделиной. Мне вспомнилась наша ночь, которую мы провели вместе у меня дома, когда случайно пролися койе и ванной я начал целовать её сзади и потом понёс в спальню это была незабываемая ночь. Теперь только воспоминаниями и придётся жить. Не может быть. Я сошёл с ума.

– Аделина, – прерываю я поцелуй. Зачем я ответил на поцелуй? Тупой, тупой ты Даниэль. Мозги бы тебе купить.

– Ты, наверное, хотел сказать Ангелика, просто перепутал буквы?

Очнись, Даниэль, это не Адель. Придётся выкручиваться. Но я правда видел лицо Адель.

– Да, заработался, – отошёл, чуть увеличивая расстояние между нами.

Глава 26. Аделина

Встаю, но с какой тяжестью. Первая мысль, которая у меня: «Где я?». Левая рука болела. Боль ноющая. Смотрю, она забинтованная. Оглядываюсь. Лежу в палате. Я в больнице?

– Кто-нибудь? – не двигаясь никак, чтобы не беспокоить руку.

Заходит женщина возраста 55–60 лет и говорит мне ласковым голосом:

– Вы проснулись, очень хорошо, теперь нужно прокапаться, – берёт мою другую руку и ставит капельницу.

– Извините, а где я? – лежу неподвижно, пока она мне ставит капельницу.

– Не волнуйтесь, вы в психушке. Сейчас мы вас вылечим, и вы уйдёте отсюда другим человеком.

Что? Какого фига? Психушка, это дело рук мамы. Она же обещала, и вот выполнила своё обещание. Лучше бы другие свои обещания так выполняла.

– Отпустите меня, мне не нужна ваша помощь, я хочу уйти, отпустите меня, – вырывалась я.

Медсестра что-то взяла, я не увидела, но мои руки и ноги были связаны. Она их связала. Вот ….

– Вы не имеете право.

– Ещё как имеем, кричите, всё равно вам никто не поможет, тем более ваша мама.

– И буду кричать. Вы понимаете у меня вчера папа умер, и мама мне на похоронах сообщила, что это не мой биологический отец. Помогите мне.

– Через 2 часа я приду, лежите тихо, вы не одна тут, у вас ещё тут есть сосед.

– Да как вы смеете, отпустите меня, пожалуйста, умоляю, – плачь, слёзы, крик, брыкание. Потом мысли о папе. Лучше надо было и мне умереть, но мама тоже хороша, зачем меня спасла. И Даниэль меня предал. Все меня предали. Вокруг одни предатели. Никому нельзя доверять. Даже слёзы не могу себе вытереть. Руки в заложниках.

Дверь комнаты открывается и входит кто-то, я не вижу. Подходит ко мне, слышу шаги.

– О, привет соседка, приятно познакомится, меня зовут Давид, а тебя как? – убирает слезы рукой с моего лица, так как видит, что мои руки связаны. Блондин, с зелёными глазами(Как изумруд-вспомнились мне слова Даниэля). Опять этот Даниэль. Нужно начинать новую главу моей жизни, с новыми людьми, а может Давид и есть моя судьба. Не зря же мы с ним встретились с ним именно в этом месте.

– Мне тоже очень приятно, а меня зовут Аделина, не могу пожать руку, видишь в каком я положении, а так я бы с удовольствием пожала тебе руку.

– Какое у вас красивое имя, Аделина. А что у вас с рукой? – держа мою забинтованную руку.

– А, это просто рана, – смотря на его зелёные глаза.

– А если честно? – до сих пор не убирая руку с бинта.

– Ну мы с вами не так близки, Давид, чтобы говорить о таком.

– Так давайте начнём наше близкое общение, а именно будем общаться на «ты».

– А вы настойчивый, Давид, мне такие нравятся. Ладно, рассказываю.

Он просто сидел с открытым ртом. Был так удивлён моему рассказу.

– Ничего себе ты, я бы не хотел себе такую мать и папу твоего очень жаль.

– А ты что тут забыл?

– На самом деле, я не твой сосед, я психолог, это мой такой личный эксперимент, чтобы узнать лучше проблему людей, но ты мне действительно понравилась. Ну так как насчёт, чтобы встречаться?

Согласиться или не согласиться? Соглашусь, будто назло Даниэлю. Не соглашусь, могут меня вообще не отпустить отсюда. Лучше согласиться.

– Ты мне тоже очень понравился, Давид, но в это не самое лучшее место для встреч.

Без разрешения, смотрит на моё лицо и со своими губами целует меня в губы. Даже не спросил меня. Какой настойчивый. Но не мой типаж.

Мне вспомнился поцелуй с Даниэлем, наша первая ночь вместе, когда он пролил на меня кофе и в ванной он сзади меня начал целовать по шее, а потом понёс в ванную.

– Просто ты мне очень понравилась и ты мне сказала, что я тоже тебе нравлюсь вот я и поцеловал тебя. Ты же не злишься?

– Нет, конечно нет.

– Кстати, я принёс тебе успокаивающие таблетки, держи, – кладёт их на стол. – Выпьешь потом, когда прокапаешься. Только обязательно выпей.

– Хорошо, Давид, обязательно выпью, – говорю смотря на него.

– Увидимся, – машет мне рукой.

– До встречи.

Я просто лежу и снова размышляю обо всём на свете. о папе, о маме, о мои котиках. интересно, что с ними? Надеюсь, с ними всё в порядке.

– Вот и пролетели ваши два часа, успокоились? – заходит медсестра и подходит ко мне.

– Немного, а вы можете сказать сколько мне ещё тут находиться?

– Ну как скажет ваш психолог, что вы абсолютно здоровы, так сразу же.

– Поняла, спасибо, – поблагодарила я её.

– А на улицу можно выходить?

– Только по утрам делать зарядку.

– Ясно.

– Тогда до завтра.

– До завтра.

После капельницы выпила таблетки, которые прописал Давид. Но после них у меня что-то разболелась голова и передо мной всплыл образ Даниэля.

– Даниэль, ты здесь? Мне так плохо, – встаю с кровати и иду к нему.

– Да, я здесь, скоро всё пройдёт, я с тобой, вместе мы обязательно справимся-он берёт меня за забинтованную руку и целует её. И даже сквозь бинт я ощущаю тепло его губ.

И тут образ исчезает.

– Адель, с тобой всё в порядке, ты звала какого-то Даниэля.

– Не обращай внимания, можно тебя поцеловать?

– О таком не спрашивают, – целует он меня первым.

– Теперь ты в порядке.

– Да, спасибо.

Я не понимаю, что со мной? Я вижу Даниэля в Давиде.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю, кстати, ты выпила таблетки? – беря меня за талию.

– Да.

– Это очень хорошо. Потом ещё перед сном выпей, только не забудь.

– Ладно, – целуя его в щёчку.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Что я только что сказала Давиду? Мне показалось, что я сказала это Даниэлю, а передомной Давид. ничего не монимаю. походу, поэтому мама меня тут и оставила. у меня действительно что-то не так с головой. Боже, что теперь будет? Будь, что будет. Но теперь он от меня так просто не отстанет.