Текст книги "Полюбить не значит проиграть (СИ)"

Автор книги: Кристина Заречная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22. Аделина

На глазах были слёзы. Я дрожала. Не от холода, а от страха потерять папу.

– Теперь давай рассказывай по порядку. Что случилось с твоим папой? – спрашивает Даниэль и по голосу понимаю, что он тоже взволнован.

– Его забрали в участок и могут посадить в тюрьму, так мне сказала мама сейчас, когда позвонила. И сказала, чтобы я как можно скорее приехала домой.

– За что его забрали в участок, мама тебе не сказала? – заинтересовано.

– Нет

– А зачем тебе домой, если нужно ехать в участок, твой папа же там, его нужно вызволить оттуда. Главное, что ему нужен хороший адвокат.

– Тогда поехали в участок. А как же мама? А про адвоката. У меня есть лучший адвокат в Италии на примете. И это мой любимый человек по имени Даниэль.

– Скажи пусть доедет на такси. А про любимого и лучшего ты конечно переборщила, но спасибо. Я польщён.

– Я лучше напишу.

– Хорошо.

Не хочу звонить маме. Начнутся бесконечные крики и вопросы. Начнёт орать, а я не люблю это. Напишу и всё.

– Я сейчас узнаю, в каком участке твой папа.

– Большое спасибо тебе, Даниэль.

Пока он разговаривал с кем-то я написала маме.

– Узнал?

– Да, а ты написала маме?

– Она сказала, что раз я поеду, то она не поедет. У неё возникли дела какие-то очень важные неотложные.

Я просто не понимаю, какие дела могут быть важнее, чем папа.

– Хорошо. А зачем нам твоя мама? Итак, два лучших адвоката Италии едут спасать твоего папу.

– Ну насчёт двух ты переборщил. Я пока только учусь и моё право голоса не учитывают. Тем более у меня даже удостоверения нет.

– Это дело времени.

– Приехали.

– Не волнуйся, я с тобой. Давай руку. Мы справимся, ты слышишь. Его обязательно отпустят.

– Знаешь, мне обидно, что папа мне не позвонил и не сказал об этом. Может он не хотел меня расстраивать, но с другой стороны, он же знает, что я учусь на адвоката и я бы обязательно помогла ему.

– Он не хотел, чтобы ты переживала, поэтому он тебе не сообщил.

– Наверное, ты прав.

Даниэль ушёл договариваться, пока я сидела и ждала. В голове было столько мыслей и все они были не очень хорошими.

– Что с ним? За что его задержали? Его отпустят?

– Ты можешь с ним увидеться, но всего лишь на 10 минут.

Ну хотя бы.

– Спасибо большое тебе, я тебя так люблю. В эту минуту мне так были нужны обнимашки, и я обняла его. – А за что его задержали?

– Его поймали за перевозку наркотиков у него нашли 2 килограмма. И его с большой вероятностью могут посадить на 10 лет, а то и больше.

Что???

– Наркотики? Не может быть. Ты сейчас серьёзно? Я не верю. Даниэль. Как я буду без него 10 лет. Я не смогу. Когда он выйдет мне уже будет 32 года. Он не выживет в этой тюрьме. Ты должен вытащить его. Умоляю тебя. Прошу, – я плакала, но не прям, чтобы глаза покраснели. Я держалась как могла, но на долгое меня не хватит.

– Я уже поговорил. Буду в роли его адвоката и защищать его интересы. Я сделаю всё, что в моих силах. Мы обязательно вытащим его. Хорошо?

– Хорошо.

Если адвокатом будет Даниэль, то успех гарантирован на 100 %.

Мы ждали в переговорной. Я так ждала папу, но не думала, что мы увидимся в таких условиях.

– Мисье, у вас всего 10 минут.

– Хорошо, спасибо.

Услышала я позади нас голоса. Это говорил полицейский папе. Даниэль ушёл.

– Папа, папочка, я так скучала по тебе. Пап.

– Доченька моя, единственная.

Папа так изменился, он стал бледным.

– Папа, я так скучала по тебе.

Я хотела обнять его, но полицейский не разрешил.

– Я тоже по тебе моя Аделина.

– Я нашла хорошего адвоката и это Даниэль. Он обязательно вытащит тебя. Ты мне веришь?

– Конечно верю, доченька.

– Ваше время вышло, пойдемте месье.

– А можно его обнять на прощанье? – спрашиваю пока ему надевают наручники.

– Только один раз.

Я сразу же накидываюсь на папу. Он в наручниках, но всё равно, чтобы не оставить меня без обнимашек закидывает руки через голову. Ему неудобно. Но как мне хорошо и тепло сейчас рядом с ним.

– Я тебя очень сильно люблю папочка.

– А я тебя безмерно, ангелочек мой.

Это слово. Ангелочек мой. Мне говорил это слово дедушка, а теперь и папа. И это были, есть и будут самыми главными, дорогими и любимыми людьми на этой земле.

Папу забрали. Послезавтра суд. Надо к нему подготовиться. Я плакала и тут на мой плач пришёл Даниэль. Он ничего не сказал, а просто обнял. Знает, как поддержать девушку в трудную минуту.

– Даниэль он стал бледным. Он очень изменился. На него больно смотреть. Мне его так жалко.

– Не волнуйся мы его вытащим, – медленно приглаживал меня по голове.

– Послезавтра суд, ты знаешь?

– Да, пока ты тут была, я уже нашёл кое-какие детали.

– Хорошо тогда.

– Поехали домой ко мне, тем более нам завтра на работу.

– К тебе?

– Да, ко мне. У меня уютнее.

– Да, но у меня дома коты-Рико и Чико.

– Мама покормит.

– Ну ладно, но завтра утром перед тем, как поехать на работу мы заедем домой, окей?

– Окей, моя зеленоглазка.

Ну до чего ж прекрасный мужчина.

По дороге меня клонила в сон и я не заметила, как заснула.

– Аделиночка моя любимая, это тебе, – вручает мне букет красных роз их так много, они такие красивые, так вкусно пахнут, такие большие. Каждая роза по-своему красива и изящна.

– Это мне? Благодарю. Они такие красивые. А в честь чего?

– Я что просто так не могу подарить своей любимой девушке цветы и увидеть, как её глаза сияют, и как она улыбается во все свои 32 зуба.

– Можешь.

Такой запах. Я просто сидела и любовалась ими всю дорогу. Как же приятно получать от любого человека цветы. Если не от любимого будешь цветы, то они не вызовут на твоём лице улыбку, как от любимого.

– Что такое? – поймала взгляд Даниэля на мне.

– Просто впервые вижу, как человек искренне радуется цветам. Ты настоящая.

Мне нечего сказать. Если мне с человеком уютно, тоя становлюсь настоящей с этим человеком, показываю ему свои настоящие эмоции.

– Давай только без приставаний, я итак очень устала. Я поставлю цветы в вазу и пойду спать.

– Я и не собирался, но мне же можно хоть поцелуй получить от тебя.

– Это да.

Хотела поцеловать в щечку, но Даниэль опередил меня и прильнул к моим губам, курс моих губ летел в щёку, но его сбил другой самолёт и он попал в него.

– Мне захотелось твоих губ в моих губах, они летели в неправильном направлении и я спас их.

– Большое спасибо, что же я без тебя делала, – это сарказм.

– Обращайся, – вот негодяй.

– Чур я буду спать на диване с Микки, если можно?

– С Микки можешь спать, но не в гостиной, – противился Даниэль. Вредный.

– А почему? Я хочу поспать одна. Я привыкла спать одна, и ты не сможешь меня переубедить.

– Хорошо, но это в первый и последний раз.

– Спасибо. Ты поможешь мне поставить цветы в вазу?

– Да сейчас, только переоденусь.

Я тоже переоденусь ка. Даниэль мне дал свою футболку и штаны. Прикольно.

– Ты такая секси-пекси. Ну вот как мне удержаться и не взять тебя с собой в путешествие на мою кровать.

– Ну вот так вот, – я тоже вредная.

Легла я на диване с Микки. Он не стал противиться. Даниэль ушёл спать к себе.

Утром меня будит лай Микки. И внезапная картина оказывается передо мной. На кресле Даниэль. Он спит. У меня всего один вопрос: Как он уснул в такой неудобной позе?

Просыпается.

– Ой, спина болит, – заявляет он мне. Я что мазь что ли?

– А нечего было здесь спать, у тебя все-таки есть такая удобная кровать

– Очень смешно.

Позавтракали и выехали ко мне домой. Для меня было важно поехать сначала домой. Какая там обстановка дома? Как мои Рико и Чико?

Мама спит. Налью корма и пойду.

– Куда пошла? Ты же знаешь, что я твоему папе не дам свободы, пусть сгниёт в этой чёртовой тюрьме. Ты знаешь, что я способна на многое. Если я захочу убить твоего Даниэля я с легкостью это сделаю. Ты меня недооцениваешь.

– Я тебя не боюсь, – заявляю ей я.

– А надо бы.

Я просто ушла. С утра уже испортила настроение себе. Неужели у меня встанет выбор между Даниэлем и папой? И кого мне выбрать? Я не смогу выбирать между ними. Не буду говорить Даниэлю про маму.

– Ну как всё прошло?

– Всё хорошо.

– Я рад.

Оставил меня чуть подальше от работы, чтобы нас не увидели.

– Ладно, увидимся после работы, я очень сильно люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Пешком ходить очень полезно для сердца.

– Привет Марк, как дела? – поприветствовала его и обняла в честь встречи.

– Приветики Аделина, у меня всё отлично, а сама как?

– У меня потихоньку.

Вы не подумайте, что мы флиртуем, мы просто хорошие друзья. Он мне, как брат, не больше. Я уверена, что у такого красавчика, как Марк есть прекрасная девушка.

Даниэля не было на рабочем месте. Ушёл к начальнику. Я пока сидела разбирала документы. Дела раскладывала в алфавитном порядке.

Смс от босса(так записала я Маттео Греко): Аделина подойдите в мой кабинет, срочно.

Уже иду, – написала в ответ.

Шла быстро. Дверь слегка была приоткрыта. Там был Даниэль. Пока не зайду. Помешаю ещё их разговору. Разозлится кто-нибудь.

– Да, я посажу в тюрьму отца Аделины. Он просидит свой срок. Мне просто стало жалко её и вот я согласился помочь. А на самом деле-это розыгрыш. Вот будет смешно.

Это голос Даниэля. Что? Он же сказал, что мне поможет, а сейчас говорит, что посадит его. Я пыталась сдержать свои слёзы, даже рот закрыла, чтобы мой голос не услышали. Жалко? Жалко у пчёлки.

Конец. Конец нашим отношениям. Посмотрим, правда ли это. Узнаем завтра.

Я ушла не оглядываясь. Написала боссу, что мне стало плохо и я ушла. Он сказал, чтобы я поправлялась.

Ну как так можно? Я же доверяла Даниэлю. А он. Не поеду домой. Сниму номер в отеле. Мне нужно побыть одной. Выключу телефон и никому не буду отвечать. Если я поеду домой, он найдёт меня там, а тут точно не найдёт.

Была ещё мысль поехать к Катерине, но не хочется её беспокоить.

На кровати я думала о дальнейшей своей жизни. Как быть?

Уже утро? Не проспать бы суд. Вызвав такси, я поехала. В надеже, что папу отпустят надела белое платье-лапша с вырезом и белые сапожки. Волосы в зализанный хвост.

– Итак, встали суд идёт, присаживайтесь. Сегодня выясняется дело о перевозке наркотиков в массе двух килограммов. Обвиняемый мисье Алессандро Мальдини. Приведите его.

Папа. Мой папулечка. На нём лица нет. Я показала ему сердечко в знак поддержки. Он улыбнулся.

– Позовите адвоката обвиняемого-Даниеля Росси.

Он не смотрит на судью, он в упор смотрит на меня. И в этом взгляде я чётко вижу обиду. Он мне вчера звонил 36 раз.

Я не смотрела на Даниэля. Сейчас от него зависит дальнейшее развитие наших отношений.

– То есть, вы Даниэль Росси утверждаете, что у месье Алессандро действительно нашли 2 килограмма наркотиков.

– Да, я подтверждаю.

– Хорошо.

Что ты сейчас наделал? Его же сейчас посадят. Я сорвалась с места и начала кричать.

– Кому мы верите? Он же врёт. Папа не мог такого сделать. Он уже столько лет работает там.

Слезы катились рекой от обиды и от безысходности, я убирала рукой, но бесполезно.

– Садитесь пожалуйста, – судья прервал мои крики.

– Суд постановил лишить свободы месье Мальдини сроком на 17 лет.

После слова лишить свободы я больше ничего не слышала. Мне захотелось всё крушить в этом здании. 17 лет. Когда он выйдет ему уже на тот момент будет 62 года, а мне 40. Нет. Я не верю в это.

Вижу, как папу уводят и не верю, что увижу его только через 17 лет.

– Можно мне обнять папу?

– Нет, девушка нельзя, – повелительным голосом сказал охранник.

– НУ прошу вас, я хочу обнять своего папу. Очень сильно хочу обнять его. Вы не поймёте никогда мою боль. Умоляю вас. Прошу. Всего на минуту. Я же не прошу у вас денег. Чего вам это стоит? Прошу. Умоляю.

Я даже встала на колени. И пофиг, что я в белом платье.

– Хорошо, девушка, только на минуту.

Даже не поблагодарила их. Ну и пофиг.

– Пап, я обязательно вызволю тебя оттуда.

– Доча, не волнуйся за меня. Но Даниэль у тебя тот ещё мерзавец. Не верь ему. Сейчас он буквально растоптал твоё доверие. За меня не волнуйся.

– Хорошо папулечка, но волноваться я всё равно буду.

– Всё, время вышло.

– Я люблю тебя папочка.

– И я тебя, мой ангелочек. Скоро мне будет хорошо, поверь мне. Я хочу сказать, что, если я умру, не выйдя из тюрьмы, то пожалуйста не обижайся на меня, я люблю и буду любить тебя, как свою родную кровинушку.

Сердце не хотело отпускать его, но руки не послушались.

Увели. Его увели.

На полу было хорошо. Я сидела на полу. Подходит Даниэль. И как ему только смелости хватило прийти сюда?

– Адель.

– УЙДИ ОТ МЕНЯ. Иначе я ударю. Понял?

– Адель.

– Знаешь что? Я никогда тебя не любила. Я просто притворялась что люблю тебя, а на самом деле использовала тебя. Хотела, чтобы за мной бегал такой адвокат. Старики всегда ведутся на таких молоденьких.

– Что ты несёшь?

– Правду.

– Если это правда, то скажи мне это в глаза.

А вот и скажу.

Я смотрю ему в глаза и говорю:

– Я тебя не люблю, – слова сказать легко, но глядя в глаза сказать это сложно, но ради папы я сделала это.

– Хорошо.

– А теперь проваливай и больше не приближайся ко мне. И про практику ты поставишь мне положительную оценку, потому что я там больше не появлюсь. Понял?

– …

Просто взял и ушёл. Ну и пошёл в жопу. Я такая злая, что могу убить человека.

Придя домой я просто легла в кровать и плакала.

Время 23:57. Смс. Неизвестный. Ваш отец Аллесандро Мальдини покончил жизнь самоубийством(повесился). Примите наши соболезнования.

Папа? Умер. Как? Да будь ты проклят Даниэль Росси. Да засуньте в жопу ваши соболезнования. Пошли на хрен.

Телефон полетел на пол. Пошли все в жопу.

Глава 23. Даниэль

– Даниэль он стал бледным. Он очень изменился. На него больно смотреть. Мне его так жалко.,-вышла Аделина со слезами на глазах.

– Не волнуйся мы его вытащим, – медленно приглаживая её по голове.

– Послезавтра суд, ты знаешь?

– Да, пока ты тут была, я уже нашёл кое-какие детали.

– Хорошо тогда.

– Поехали домой ко мне, тем более нам завтра на работу, – предложил я. Вряд ли придя домой мама Адель погладит её по головке.

– К тебе? – так спрашивает будто у меня дома привидение есть.

– Да, ко мне. У меня уютнее.

– Да, но у меня дома коты-Рико и Чико.

Точно, я забыл. Конечно забыл, ведь у меня на них аллергия.

– Мама покормит, – придумал отмазку.

– Ну ладно, но завтра утром перед тем, как поехать на работу мы заедем домой, окей?

– Окей, моя зеленоглазка, – а что мне оставалось делать. Ради того, чтобы спать в одной кровати с Аделиной, я готов даже встать в 4 утра.

Остановился около цветочного магазина. Она как раз уснула. Захотелось купить цветов Адель и порадовать её. Увидеть её улыбку и глаза сверкающие.

– Аделиночка моя любимая, это тебе, – вручаю букет красных роз.

– Это мне? Благодарю. Они такие красивые. А в честь чего?

– Я что просто так не могу подарить своей любимой девушке цветы и увидеть, как её глаза сияют, и как она улыбается во все свои 32 зуба, – ну насчёт зубов я переборщил. Ну да ладно. Так мог сказать только я и никто больше.

– Можешь.

Взгляд застыл на Аделине. Смотрел и любовался, как она радуется им. Удивительно, как цветы могут порадовать человека.

– Что такое? – удивлённо

– Просто впервые вижу, как человек искренне радуется цветам. Ты настоящая. Ты моя.

Дома Микки уже спал. Вот соня.

– Давай только без приставаний, я итак очень устала. Я поставлю цветы в вазу и пойду спать.

Вот блин. А я об этом и мечтал. Сложная будет сегодня ночка.

– Я и не собирался, но мне же можно хоть поцелуй получить от тебя.

– Это да.

Хотела поцеловать в щечку, но я опередил её и прильнул к губам.

– Мне захотелось твоих губ в моих губах, они летели в неправильном направлении и я повернул их в правильное русло.

– Большое спасибо, что же я без тебя делала, – сказала с сарказмом. Я понял это.

– Обращайся.

Вот негодяйка. Но зато моя негодяйка. (Хахаха).

– Чур я буду спать на диване с Микки, если можно?

Какой нафиг диван? Я собирался вместе поспать в обнимку с тобой. Тело к телу. Нога к ноге. Попа к попке.

– С Микки можешь спать, но не в гостиной, – противился я.

– А почему? Я хочу поспать одна. Я привыкла спать одна, и ты не сможешь меня переубедить. И не говори мне про ночь, когда мы с тобой переспали, тогда был первый и в последний раз.

– Хорошо, но это в первый и последний раз, – пришлось и не говорите, что я мог взять её на руки и забрать с собой. Я же не маньяк. И не хочу заставлять человека.

– Спасибо. Ты поможешь мне поставить цветы в вазу?

– Да сейчас, только переоденусь.

– Ты такая секси-пекси. Ну вот как мне удержаться и не взять тебя с собой в путешествие на мою кровать.

– Ну вот так вот.

Вредная.

Заснуть у меня на кровати не получилось, когда в гостиной была самая сексуальная девушка на земле. И не говорите, что удержались бы. Поверьте, вы бы тоже не удержались. Я полежал и пошёл спать на кресло в гостиной. Сидел-сидел и смотря на то, как спит Аделина сам заснул.

Утром спина болела конкретно. Вот чёрт. До чего я докатился? Надо беречь спину, я всё таки уже не молодой.

– Ой, спина болит, – говорю я ей.

– А нечего было здесь спать, у тебя всё-таки есть такая удобная кровать

– Очень смешно. Ха-ха

Позавтракали и выехали к ней домой. Утром пробок нет, ну конечно в 5 утра-то.

– Ну как всё прошло? – спрашиваю Адель. Зачем? Не понимаю. Всё равно не скажет правду.

– Всё хорошо, – а я ведь говорил.

– Я рад.

Оставил её недалеко от работы, чтобы нас не увидели вместе. Иначе могут возникнуть проблемы. Тем более Ангелика в городе, а её отец мой начальник и бывший недотесть… Ну вы меня понимаете.

– Ладно, увидимся после работы, я очень сильно люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, хорошо тебе поработать.

Приехав на работу меня позвал к себе мой бывший недотесть. Что ему надо?

– Проходи, мой дорогой Даниэльчик. У меня есть всего один вопрос и если на него ты ответишь правдиво, то с Аделиной ничего не случиться.

– Я не понимаю. Причём тут Аделина? – спрашиваю и реально не понимаю при чём тут Адель.

– Какие у вас отношения с Аделиной Мальдини? – сидя на своём "троне", громко.

– Дружеские. А почему вы так интересуетесь? – медленно подходя на стул напротив него.

– Мне ещё раз повторить вопрос или ты ответишь мне правду? Ну тогда я позвоню кое-кому и хана бате Аделины.

– Вы этого не сделаете.

– Сделаю и ещё как сделаю, – беря телефон в руки и набирая звонок.

– Хорошо, вы победили, у нас больше, чем просто дружба. Вас устраивает мой ответ?

– Вполне. А теперь, я хочу, чтобы ты не помог Адель вытащить её отца из тюрьмы. Ты спросишь, а зачем вам это надо? А я тебе отвечу, что у меня с ним давние счёты. И я хочу приучить его. И как тебе моё предложение.

– Я не буду этого делать.

– Теперь у меня есть просьба к тебе. Я знаю, что отца Аделины хотят посадить в тюрьму и поверь мне посадят. Знаю, что ты очень хороший адвокат и ты даже сможешь его вытащить, если захочешь. Ты должен посадить его, если не хочешь, чтобы практика Адель не дошла до конца или, чтобы её отца не убили на её глазах в суде.

– Ты же не сделаешь этого?

– Ну тогда её коты. Поверь, коты тоже очень дороги ей. Ещё моя дочь хочет возобновить с тобой

– Не сделаешь ты. Ты просто шантажируешь.

– А хочешь я расскажу тебе очень откровенный секрет, – приблизился к моему уху. – Отец Адель, не родной отец Адель.

– Что?

– Рассказать ей об этом? Вот ДНК тест.

Смотрю и вправду. Кровного родства 0,01 %. Не может быть. Про это ей точно не следует знать.

– Хорошо, я согласен. Со всеми пунктами.

– Молодец. А теперь скажи: Да, я посажу в тюрьму отца Аделины. Он просидит свой срок. Мне просто стало жалко её и вот я согласился помочь. А на самом деле-это розыгрыш. Вот будет смешно.

– Зачем? – спрашиваю я.

– Надо, – просто отвечает он.

– Да, я посажу в тюрьму отца Аделины. Он просидит свой срок. Мне просто стало жалко её и вот я согласился помочь. А на самом деле-это розыгрыш. Вот будет смешно, – надеюсь Аделина не услышит этого.

Адель не было на месте. И сумки не было. Звоню, но телефон отключён. Не дай бог она слышала наш разговор.

После работы поехал к ней домой. Там её не оказалось. А больше негде искать.

Сейчас будет самое сложное. Видеть глаза Аделины. Как я её предам сейчас. Если бы она знала почему я это делаю. Она бы поняла.

Я не смотрел на судью. Я смотрел на Аделину. Какая она белоснежная, словно ангел с небес спустился. Как ей идёт белый цвет. Платье просто сногсшибательное. Я не мог оторвать глаз от неё. Так Даниэль соберись.

– То есть, вы Даниэль Росси утверждаете, что у месье Алессандро действительно нашли 2 килограмма наркотиков?

– Да, я подтверждаю, – смотрю на Адеину, а она смотрит на папу и только на папу.

– Хорошо.

Адель встала с места и начала кричать. Обида и злость вырвались наружу. Дайте ей выговориться.

– Кому мы верите? Он же врёт. Папа не мог такого сделать. Он уже столько лет работает там.

Опять слёзы. Ну Адель, моя милая, моя душенька. Она плачет и сразу же вытирает слёзы рукой.

– Садитесь пожалуйста, – прерывает её судья.

– Суд постановил лишить свободы месье Мальдини сроком на 17 лет.

Кабзда. Аделина точно сойдёт с ума. Именно за это и сажают на 17лет.

– Можно мне обнять папу? – Адель подходить к охране.

– Нет, девушка нельзя.

– НУ прошу вас, я хочу обнять своего папу. Очень сильно хочу обнять его. Вы не поймёте никогда мою боль. Умоляю вас. Прошу. Всего на минуту. Я же не прошу у вас денег. Чего вам это стоит. Прошу.

Она стояла на коленях. Ради человека, который даже не родной ей по крови. Но я уверен, что она в нём видит своего родного человека. Она не стала бы такое делать ради человека, которого не любит.

Охранник посмотрел на меня, и я кивнул ему.

После того, как увели её папу, она осталась сидеть на полу. Я подошёл к ней, хотя это была плохая идея.

– Адель, – тихим голосом произнёс я.

– УЙДИ ОТ МЕНЯ. Иначе я ударю. Понял? – агрессивно крикнула она.

– Адель, – попытка номер 2.

– Знаешь что? Я никогда тебя не любила. Я просто притворялась что люблю тебя, а на самом деле использовала тебя. Хотела, чтобы за мной бегал такой адвокат. Старики всегда ведутся на таких молоденьких.

– Что ты несёшь? – не верил я. Не любила? Старик?

– Правду.

– Если это правда, то скажи мне это в глаза.

Глаза никогда не врут.

Она смотрит мне в глаза и говорит:

– Я тебя не люблю.

– Хорошо, – принял её слова. А что я хотел? Что она прибежит и обнимет меня и скажет, какой ты молодец Даниэль, что посадил моего отца в тюрьму на 17 лет.

– А теперь проваливай и больше не приближайся ко мне. И про практику ты поставишь мне положительную оценку, потому что я там больше не появлюсь. Понял?

– … Ничего не сказал. Просто взял и молча ушёл.

На работу ехать не очень хотелось. Там Ангелика ещё. С ней не охота возиться сейчас. Неужели это того стоило? Может сейчас я скажу, что не стоило, но придёт время и я скажу: «Да, Даниэль, стоило, но какой ценой».