Текст книги "Мой (не) любимый сводный (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

– Золото мое, – погладил по голове папа Альвер. Он посмотрел на меня ласково. – Не надо выгораживать братьев. Я понимаю, что ты прекрасно знаешь, что на тебя я орать не буду. И пользуешься этим нагло.

Я вздохнула. Что правда, то правда. И мне часто приходилось брать вину на себя, выдумывая всякие небылицы, чтобы братьям не влетело. Если мне это все прощалось, то им нет. Я посмотрела на Вивернеля, который демонстративно смотрел на меня, ничуть не смутившись. А ведь это он спровоцировал Мориса. Я знаю, что в отношениях обманывать нельзя. Но я готова была промолчать, лишь не было поединка. В этот момент я боялась за каждого. И даже за…

Вивернель насмешливо посмотрел на меня, а вспомнила наше детство. Когда он заявил, что принимает сторону Энны, никто не поверил. Все думали, что он просто обиделся за то, что мы с Морисом не берем его в игру. Но как выяснилось, это была не детская обида. Именно тогда он и сделал свой выбор.

– Вы двое! – резко произнес Альвер, а глаза его сверкнули. – За мной!

– Забыл сказать, что отстраняю их от занятий на два дня! Если еще раз такое повторится, то я их отчислю! – строго произнес ректор. – В шестой раз. А сколько стоит зачисление, вы помните!

Я со вздохом смотрела на то, как Морис с неохотой поднимается. Вивернель скривился и закатил глаза. Но тоже послушно встал.

– Я вычту эту сумму из вашего месячного содержания, – скрипнул зубами Альвер, строго глядя на братьев.

Он не делал разницы между своими и приемными. Поэтому отгребали одинаково и Морис, и Вивернель.

Дверь за ними закрылась. Я тоже собиралась уйти, но ректор остановил меня.

– Злата, – послышался его голос. Я обернулась. – Я сегодня поставил вам дополнительный урок. Он будет через час.

– Хорошо, – кивнула я, берясь за ручку двери. Я вышла в коридор, слыша голос Альвера.

– Почему, когда вы сражаетесь, вы не можете унести свои туши подальше от Академии! – рычал он, а его голос удалялся. – Лес возле Академии стоит дешевле, чем Академия! Маме ни слова! Скажете, что вам дали отгул!

Я вздохнула и стала пробираться в свою комнату. Завалы уже местами расчистили. Я видела, как восстанавливают лестницу, присоединяя к ней рухнувшие вниз осколки.

«Энна Честимир имеет намного больше шансов победить. Она усиленно занимается… Однако, если уже говорить по честному, то я понимаю, что лучше было бы, если бы на троне оказалась Злата. Энна тут же начнет сводить счеты. И кто его знает, сумеет ли она остановиться, или нет?», – послышались негромкие голоса преподавателей.

Все оживление, которое царило перед выпускным было не более, чем маской, прикрывающей тревогу грядущей битвы.

– Разрешите, – улыбнулась я, подходя к ним со спины.

– Конечно-конечно! – улыбнулись мне, а я прошла по лестнице, чувствуя, что не могу избавиться от тревоги.

Закрыв дверь в свою комнату, я села на кровать и обняла колени.

«Энна тренируется каждый день!», – выдохнула я. – «А у нас накрылась очередная тренировка!»

В прошлый раз она не состоялась из-за того, что был День Всех Влюбленных. И мы ловили по комнате Мориса невидимую открытку, которая орала противным голосом: «Я тебя люблю!». Ужас заключался в том, что она была невидимой и шустрой. И мы могли ориентироваться только на голос. Мы соорудили сачок, которым пытались ухватить ее. И вроде бы получилось. Открытка умолкла. Только я ушла, а Морис собрался выспаться, как послышался мерзкий голосок: «Я зарядилась! Теперь я могу признаваться в любви дальше!». В итоге Морис не выдержал. Мы вытащили из комнаты все вещи, и он полыхнул туда струей пламени. Мы всю ночь отмывали стены от копоти, раскладывали книги и вещи по местам.

– Даже если так, я не смогу убить Энну…«, – вертелась в голове мысль. – 'Я потом не смогу жить с этой мыслью! Она будет мучить меня кошмарами по ночам. Интересно, другие принцессы тоже убивали? И как им жилось после этого?».

Я поежилась и вздохнула.

«Я должна!», – убеждала я себя. – «Иначе моя семья дорого расплатится за мою слабость!».

Часы оповестили, что у меня урок, а я поправила плащ. Раньше мы всегда шли с Морисом, но сейчас я шла на урок одна.

Заклинание подметало каменную крошку в коридорах, Я поздоровалась с преподавателем зельеварения, который восстанавливал гобелен, капая на него из какого-то флакона.

Сбежав по лестнице вниз, я вышла на улицу. Запах весны заставил сердце затрепетать, словно маленькую птичку в клетке. «Это может быть моя последняя весна!», – пронеслось в голове, а сердце кольнуло.

– Отлично! – послышался бодрый голос преподавателя. – А вот и Злата! Так, ждем опоздавших и начинаем! Сегодня мы отрабатываем битву! Морис и Вивернель получили зачет автоматом. Но есть несколько тонкостей. Кто вчера наблюдал за битвой, тот наверняка видел прием, которым пользовался Вивернель. Так вот. Запомните. Он проделывается на полном крыле. Иначе противник быстро уронит тебя на землю! Если вы помните, как Морис бросил Вивернеля о башню… То сразу скажу. Захват был хорошим, но если при этом не отвлекаться на крики: «А ну быстро прекратите!». Это была его ошибка. Во время битвы вас ничто не должно отвлекать. Это ясно?

Он осмотрел нас.

– А теперь разбейтесь на пары! – скомандовал преподаватель.

Я осталась без пары. Обычно мы сражались с Морисом. И я жалела его во время битвы. Я не могла сражаться с ним в полную силу. И он от этого злился.

– Ты что? Так и будешь спрашивать Энну: «Ой, тебе не больно?», – кипятился Морис. – Или перед ударом заранее извиняться?

– Ну что ж, – послышался голос Энны. – Я тоже осталась без пары по твоей вине! Так что сегодня мы сражаемся с тобой. Я тут подумала. Не хочу танцевать на выпускном с мыслью о предстоящей битве. Так что предлагаю закончить все прямо здесь и прямо сейчас.

Глава 6

Я смотрела ей в глаза, которые полыхали огнем ненависти.

– Энна, послушай, нам не обязательно убивать друг друга, – начала я.

Втайне, я была уверена, что она поймет меня.

– Я тоже потеряла отца по вине твоих родителей. Но я не держу на тебя зла. И не… – продолжила я.

– А я потеряла еще и мать! Благодаря твоему новому папаше! – усмехнулась Энна.

– Но это вы начали первые. Вы развязали эту войну! – сглотнула я, видя, как глаза Энны на секунду потухли.

– Я слышала другое. И склонна верить тем, кто всегда был рядом! Например, Вивернелю! – дерзко Энна. А ее слова прозвучали, как пощечина. – Что? А где же слезки? А? Братик предал, перешел на сторону врага. У-у-у, какой нехороший! Такой удар для маленькой плаксивой Златы!

В одно мгновенье она обернулась, а я поняла. Словами уже ничего не решат.

– Девочки! – окликнул нас преподаватель, но был уже поздно. Я тоже была в воздухе, уворачиваясь от жгучего пламени. «Злата, как учил Морис! Вспоминай!», – шептала я себе. – «Подныривай и нападай!».

Я поднырнула, пытаясь разгрыть ей крыло. Но Энна вывернулась и ударила меня когтями.

– Ай, – сглотнула я, чувствуя, как бешено колотится в груди. Я словно слышала в голове голос Мориса: «А теперь обходи ее! Дождись момента, когда она будет уверена в победе!».

Энна бросилась на меня, а я почувствовала боль. Пламя, вырвавшееся из груди обожгло ее. В ответ я получила такую же струю пламени.

«Если совсем все плохо – падай на землю, и в последний момент резко взмывай вверх!», – слышала рычание папы Альвера.

Паника накатывала на меня, но в крови что-то бушевало. Я чувствовала нарастающую ярость. С криком, я бросилась на нее, чувствуя, как пламя обожгло крыло. Боль была ужасная. Теперь я понимала, что Морис жалел меня, уводя пламя в сторону. Но, сказать по честному, сражаться с противником, у которого всего одна голова, было непривычно.

Я лавировала, уходя от ударов. Я слышала, как нам что-то кричали, но из-за свиста ветра, не разбирала слова.

«Жди момента! Можешь пропустить несколько ударов, чтобы она была уверена в своей победе! А потом хватай за горло!», – слышала я голос Мориса.

И я пропускала удары, глядя на ее горло.

Энна впала в ярость, а я выжидала момент, как учил меня Морис. Я даже нарочно слабо махала крыльями, показывая противнице, что держусь из последних сил. Она в очередной раз налетела на меня, а я бросилась к ее горлу.

Я схватила ее, как хватала «ненужную» голову Мориса. Это был идеальный момент для того, чтобы покончить с ней. И в эту секунду я поняла, что просто не могу сжать зубы сильнее. Что-то во мне заставило остановиться. Я разжала челюсть, а Энна, воспользовавшись замешательством, устремилась к моему горлу. Я успела спрятать горло, но Энна ударила меня так, что я опрокинулась и грохотом упала на землю.

Я лежала, чувствуя, как возвращается человеческое обличье.

Энна стояла надо мной и усмехалась.

– Тряпка! – рыкнула она, а в ее глазах была смерть. – Сейчас все завершится. Прощай!

– Остановитесь! – голос ректора заставил землю содрогнуться. – Прекратите битву! Вы на уроке!

Энна обернулась человеком, а я попыталась шевельнуться, но все тело болело. Энна зажимала разодранную руку. След от моего укуса на шее истекал кровью.

– Не надо превращать урок в поле битвы! – рычал ректор, а я видела, как огромная драконья тень накрыла нас.

Он обернулся человеком, а я еле встала. Мы с Энной смотрели друг на друга. Все тело гудело, меня начинало знобить. С пальцев на землю капала кровь.

– Я прощу вас прекратить. Пока вы учитесь в Академии никаких поединков на смерть! – произнес ректор строго.

Я тяжело дышала. Энна выглядела не лучше. И тоже держалась из последних сил.

Все смотрели на нас молча. Никто не проронил ни слова. Энну тут же обступили ее сторонники, а я поплелась в Академию, чувствуя, что не дойду. Но дойти до комнаты было делом принципа. Сейчас мне очень не хватало Мориса. Я оставила кровавый след на ступеньках, наскоро залечивая на себе раны. В этом и была разница между золотой драконицей и обычным драконом.

– Мммм, – простонала я, добираясь до портала. Меня слегка мутило, а я ковыляла в свою комнату.

Открыв дверь, я рухнула на кровать, даже не раздеваясь.

В голове все расплывалось. Сердце до сих пор сжималось, а я все еще была там, в битве. А если бы я сжала челюсти, все это закончилось бы! И больше не было сжимающего душу страха… На этой мысли наступила темнота.

Очнулась я от того, что кто-то мягко провел рукой по моей щеке. Пересохшие губы разлепились, а я сделала усилие, открывая глаза.

– Морис? – выдохнула я, едва слышно.

– Ну, я ожидал увидеть намного хуже! – выдохнул Морис, осматривая меня.

– После того, что случилось, папа Альвер оплатил ремонт Академии, обещал подбросить пару семейных реликвий, и нас снова вернули сюда! – усмехнулся Морис, но в глазах его была тревога.

– Все плохо, да? – уныло спросила я.

– Нет, но кто тебя перевязал? – спросил Морис, а я подняла руку и увидела повязки.

Глава 7

– Морис, я ничего не помню, – произнесла я, глядя на аккуратные повязки, пропитанные зельем. Все тело ломило, а я пыталась сконцентрироваться.

– Лежи, лежи, – выдохнул Морис. – Мы маме ничего не говорили. По-крайней мере, я! Как ты и просила!

– Маму сейчас волновать нельзя, – вздохнула я.

В комнате послышался хлопок, а я увидела рассыпающуюся волшебными искрами открытку.

– Умирать не смей, выздоравливай скорей! – пропела открытка мерзким писклявым голосом. – Победишь ты непременно! Не хочу сражаться с Энной.

Я усмехнулась, видя, как открытка машет крылышками, как прокладка. И все-таки мы с сестрой любим друг друга. Но по-своему. Сейчас у нее тот самый возраст, когда хочется в кого-то влюбиться с разбегу и с размаху. И любить до посинения и дыр.

– Началось, – простонал Морис. – Тяжело-о-о…

Он попытался сбить ее заклинанием, но она уворачивалась. Ловко лавируя по комнате, открытка ускользала от пламени, вырывавшегося изо рта Мориса. Я привстала на кровати, глядя на бинты. Видимо, сестра позаботилась! За что ей огромное спасибо. Надо будет ее обязательно поблагодарить!

Мне самой было неловко перед ней.

– Слушай, Морис, – произнесла я, видя, как он загоняет открытку в угол. Та уже не пела, а заикалась, летая, словно подбитый дракон.

– Но здоровье у нее уже не то! – в запале произнес Морис, пытаясь ухватить ее рукой. Но ловкая открытка внезапно типнула его за палец.

– Мне почему-то неловко перед Аурикой, – заметила я, видя, как показавшая зубы открытка вцепилась в волосы Мориса, а он пытается ее вытащить из них.

– Да ладно, – махнул рукой Морис. – У нее это пройдет! Возраст! Себя вспомни! Ах, да…. Я забыл. Ты такой не была. Неудачный пример! Но ты посмотри на девочек ее возраста. Все они ведут себя одинаково. И мне немного повезло, что за мной охотиться только одна. А не вся Академия. Так что любовь и обожание, испачканная помадой ручка, надписи в женском туалете и все остальное посвящено Вивернелю… Так что все пройдет.

– А если не пройдет? – встревоженно спросила я, видя, как Морис придавил открытку ногой. Из-под его доблеска начищенного сапога слышался вредный писк. – А что если не пройдет, как мы потом…

– А куда денется? – усмехнулся он, беря измятую открытку двумя пальцами и выдыхая на нее струйку пламени. – Представляю, что сейчас творится в моей комнате! Заходить боюсь!

– Ага! И поэтому ты решил сразу пойти ко мне, – улыбнулась я. Морис вызывал внутри чувство защищенности. Он был надежным, как стена древнего замка.

– Все! Добыл! – усмехнулся Морис, бросая открытку на одеяло. Крылья у нее обгорели, поэтому она вздрагивала и трепыхалась.

Он был очень красив, у него чудесная улыбка. Когда Морис улыбается всегда хочется улыбнуться в ответ. А еще он всегда поддерживал меня. Да, пожалуй, этого вполне достаточно, чтобы сказать ему «да» на свадьбе.

Я обняла Мориса, чувствуя, как его пальцы вплетаются в мои волосы. Он случайно зацепил их фамильным перстнем, а я глубоко вздохнула.

– Ну что? Полегче? – спросил он, отстраняя меня от себя. – Садись! Сейчас ругать буду!

– Тебе уже рассказали? – спросила я, опуская глаза.

– Да! – в запале произнес Морис. – Ты все сделала верно, но почему ты не сжала зубы? Ты могла убить ее прямо на уроке! Нет, ну надо же! Блестящий захват, молниеносный рывок! Все идеально, но…

Мне стало неловко. Я вздохнула.

– Морис, – прошептала я, глядя в его карие вечно грустные глаза. – Я не смогла ее убить. Понимаешь? Не смогла… Я когда представлю, что лишаю ее жизни, мне… Я не знаю, как описать это чувство. Но ты должен меня понять. Морис! Я – не убийца! Я не хочу, чтобы все потом называли меня убийцей!

Морис вздохнул, а я видела, как напряглась его челюсть.

– Ребенок, понимаешь… – Морис взял мои руки в свои. Его руки показались большими и теплыми. – Никто не скажет тебе, что ты – убийца.

– Да, но я сама не смогу с этим жить! – воскликнула я, чувствуя, как к глазам подступили слезы. – Это… Это…

Я поискала глазами что-то для сравнения.

– Это как камень на душе. Который никак не скинуть! – вздохнула я, сжимая губы.

– Послушай. Ты не должна думать о душе и камнях. Единственное, о чем ты должна думать в битве, так это о том, чтобы твой противник камнем усвистел вниз! – вздохнул Морис. – И все. Мы – драконы. Это в нашей природе бороться за лучшее место для себя и для своего рода.

– Но я росла среди людей. Может, поэтому? – спросила я, а мне стыдно было смотреть Морису в глаза. Он столько времени учил меня! А я вот так вот!

– Ладно, не бери в голову. Будем считать это разминкой, – буркнул Морис. – Почему ты не сказала, что Вивернель полез к тебе?

– Я не хотела, чтобы вы опять… – начала я. – Мне маму с папой стало жалко. Вы же снова сцепитесь. А Вивернель того и хочет.

– Понятно, – усмехнулся Морис. – Мы с ним уже выгребли! Думал, отец нас просто сожжет обоих. Вивернель вернулся раньше. А я подзадержался немного. Мы замок отбивали.

– Опять? – устало простонала я.

– Снова! – усмехнулся Морис.

– И все из-за меня, – выдохнула я. – Все беды свалились на вас из-за меня…

– Да брось! – прошептал Морис. – Если тебя зовут Тупость или Жадность, то да, из-за тебя.

– Надеюсь, никто не пострадал? – спросила я, всегда тревожась за родных.

– Дед Белуар язык прикусил. Собственно все, – рассмеялся Морис. – Отдать должное Вивернелю, подрались мы удачно.

Мне казалось, что ректор что-то знал, раз отправил их домой.

– Пойдем, у меня для тебя есть подарок! – усмехнулся Морис. Я встала, одергивая юбку и блузку. Потом все-таки решила переодеться.

Мы вышли из моей комнаты, направляясь в комнату Мориса. Она была на другом этаже, поэтому пришлось подниматься. Я чувствовала свою руку в теплой руке. И думала, что быть может, таким должно быть счастье?

Морис осторожно достал платок, но ручка двери была чистой. Сама дверь была тоже чистой. Он открыл ее, а там по всей комнате висели длинные липкие ленты для мух. К этим лентами были приклеены открытки. Некоторые уже молчали, а некоторые еще трепыхались и пытались петь что-то нестройным хором.

– Так, – заметил Морис, а я увидела его чемодан, который он еще не успел разложить. – Где оно…

Я подошла к столику и взяла письмо. Оно было написано на обычной бумаге, но почерк сестры я узнала сразу.

– Сегодня ночью я буду тебе изменять! – прочитала я, поднимая глаза на Мориса.

Глава 8

– Ты думаешь, она это серьезно? – спросила я, видя, как Морис хмурит брови.

– Не знаю, – произнес Морис, выдыхая. – Не хотелось бы, чтобы ее кто-то обидел.

Морис направился к двери.

– Стой, ты куда? – спросила я, дернувшись.

– Найти ее, пока она не наделала глупостей! – фыркнул Морис. – Я обещал отцу следить за ней. А теперь представь себе, что если она и правда решит попробовать. А потом боль, слезы, разочарование! Ладно, если бы это было по любви! Я бы еще понял, но так… Нет, этого я никогда не пойму! А если какой-нибудь мальчик решит, что она согласна, и…

Мне стало страшно. Я никогда не думала, что Морис способен так злиться.

– И… не будет слушать ее возражений? А если вдруг она передумает в последний момент? – рычал Морис. – Ты хоть понимаешь, что не каждый мужчина услышит тихое «Нет» в тот момент, когда снимает с себя одежду!

Так что возвращайся в свою комнату и жди меня. А я пока пройдусь по злачным местам. И загляну к ней в комнату. Если она еще там, то нам с ней предстоит серьезный разговор!

Морис вздохнул.

– Тяжело-о-о, – простонал он.

И вышел за дверь. Я вышла следом, а Морис запечатал дверь за десяток заклинаний.

– Иди в комнату, – произнес Морис, положив руки мне на плечи. – Просто иди в комнату. Если что не так, я ее приведу к тебе. Хорошо?

Я чувствовала тревогу за сестру. Пусть у нас с ней и непростые отношения, но юные драконы всегда не прочь наделать глупостей!

– Не переживай, – привлек меня к себе Морис, гладя по волосам. – Давай, иди… И постарайся без приключений.

Морис уверенной походкой двинулся по коридору.

Я понимала, что лучше подождать в своей комнате. Тем более, что чувствовала я себя неважно. Слабость давала о себе знать. Поначалу, правда, показалось, что я бодра. Но сейчас я понимала, что слегка переоценила свои силы.

Я возвращалась, спускаясь по лестнице.

Академия казалось пустой.

Я открыла свою дверь, вошла в комнату, прошла к кровати, как вдруг услышала, как кто-то хлопнул дверью. Обернувшись, я увидела Вивернеля.

– Ты… Ты что здесь делаешь? – прошептала я, видя, как сводный брат делает ко мне шаг.

Глава 9

– Ты что здесь делаешь? – с нажимом повторила я, чувствуя, как от волнения кулаки то сжимаются, то разжимаются.

Вивернель смотрел на меня, откинув голову. Его взгляд меня настораживал.

– Редко можно встретить тебя без Мориса, – заметил он. – Кстати, где он?

– Ушел искать сестру, – произнесла я, чувствуя себя странно. Я заламывала пальцы, глядя на сводного брата. – Она ушла на свидание. В ее возрасте рано думать о свиданиях… Я так считаю… Ей никто не разрешал.

– Ха! – рассмеялся Вивернель. – Я разрешил ей.

– Ты! – возмутилась я, глядя в его бесстыжие глаза. – Да как ты мог! Она же еще ребенок! О каких свиданиях может быть речь!

– А я считаю, что вполне нормально ходить на свидания в ее возрасте, – заметил Вивернель, глядя на меня. – Должна же она как-то общаться с мальчиками. Ты ведь никогда не ходила на свидания, не так ли?

На свидания… Сколько я себя помню, мы с Морисом сидели за одной партой, дружили и…

– По твоему растерянному лицу вижу, что Морис ни разу не приглашал тебя на свидание, – заметил Вивернель, и почему-то на его лице отразился какой-то триумф. – Тебе это ни о чем не говорит?

– Свидания нужны, чтобы знакомиться, – произнесла я. – Узнавать друг друга, искать общие интересы… Я знаю про Мориса все, он знает про меня все. И нам не нужны свидания, чтобы узнавать друг друга.

– Я тоже знаю о тебе достаточно, – заметил Вивернель. – Однако, если бы я был на месте Мориса, я бы все-таки пригласил. Но это же я, а не он.

– А я бы не пошла, – спешно ответила я, чувствуя, как злюсь на него. Мало того, что он не встал на нашу сторону, так еще и издевается. – Теперь говори, что тебе нужно! Зачем пришел!

Это прозвучало даже не как вопрос, а, скорее, как возмущение и претензия. Я вспомнила, как Вивернель язвительно заметил, что целовал меня. И понимала, что от него можно ожидать всего, чего угодно!

– Пришел посмотреть, как ты. Позлорадствовать, – заметил он небрежно. – А я смотрю, ты уже бегаешь! Вот и славно…

– С чего это тебя интересует мое здоровье? – спросила я, глядя на сводного брата.

– Наверное с того, что завтра тебе лучше не ходить на уроки. А все потому, что кое-кто почувствовал вкус победы. И теперь не намерена от нее отказываться, – заметил Вивернель.

Все ясно. Пришел попугать и позлорадствовать. Впрочем, ничего другого я не ожидала.

– Сильно злился Морис? – спросил Вивернель, разглядывая мою комнату. – За то, что я сказал о поцелуе?

– Мы с ним не говорили на эту тему, – произнесла я, пытаясь отследить его взгляд. – Вивернель, прошу. Уходи.

– Странно, – заметил Вивернель, слегка улыбаясь. – Я думал, что ты ему все сразу рассказала. Ты же у нас такая честная, а между двумя влюбленными не должно быть тайн? Ты так не считаешь?

– Все! Хватит! Надоело! – произнесла я, закипая от гнева. Пламя внутри требовало выхода наружу. Такое часто бывает с драконами, когда они злятся. – Убирайся! Иначе…

– Иначе что? – вспыхнули глаза Вивернеля. – Ты попытаешься меня убить, как учил Морис? Решишь потренироваться на мне? Ну давай. Могу позлить тебя еще сильнее.

– Вон отсюда! – засопела я, хватая со стола первый попавшийся учебник. Он полетел в Вивернеля и попал.

– И это все? – спросил он, глядя на упавшую книгу. – Где ярость? Где пламя? Где все это? А я понял, почему ты проиграла. Ты не умеешь ненавидеть. Ненавидеть до чувства, словно сейчас бросишься и порвешь на маленькие клочки. Ты не умеешь ненавидеть так, чтобы желать другому смерти! Вот и все! Энна, в отличие от тебя горит ненавистью. За родителей. Ей есть за что сражаться. Была бы возможность, она бы растерзала тебя прямо в коридоре… А ты, в отличие от нее, ненависти не испытываешь. А знаешь что? Побеждает тот, кто ненавидит сильнее. Так что ты проиграешь.

– Что значит, не умею ненавидеть? – спросила я, понимая, что ненавижу его сейчас больше, чем кого бы то ни было!

– Ну давай, – заметил Вивернель, а глаза его сверкнули. – Покажи мне ненависть… Настоящую, обжигающую, способную убить. Давай, не стесняйся.

– Уходи, – сквозь зубы процедила я. – Убирайся из моей комнаты…

– Что? И это все? – удивился Вивернель. – Где ярость? Где это желание задушить голыми руками? Где пламя, которое рвется из тебя, чтобы сжечь врага дотла?

– Я не буду тебе ничего показывать, – спорила я, глядя на его сверкающие пуговицы. Я чувствовала, что успокаиваюсь.

– А если так? – спросил внезапно Вивернель, шагнув ко мне и схватив за руку. Он больно дернул меня, а я чуть не потеряла равновесие.