Текст книги "Потрясенный любовью (ЛП)"
Автор книги: Кристина Уоррен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Кайли знала свои предпочтения, и они часто ей встречались. Ее бойфренды, любовники и возлюбленные всегда были гиками того или иного сорта, либо такими же компьютерщиками, как она сама, либо фанатиками научной фантастики, либо академиками, как Бран. Ради всего святого, даже несмотря на всю красоту ремейков фильмов о «Звездном пути», ее любимчиком из всего актерского состава был Саймон Пегг.
Его герой в другом фильме, Пол, был самым близким к ее мечте мужчиной на большом экране. Так почему же этот огромный, мускулистый, с каменным лицом и ворчливым голосом громила заставлял ее трусики намокать каждый раз, когда они оказывались вместе в одной комнате?
«Отравление тестостероном, – проворчал ее внутренний голос. – Единственное логичное объяснение. Ради всего святого, открой окно или еще что-нибудь, пока не потеряла контроль и не попыталась его пощупать. Или что еще хуже».
Внутренний диалог настолько отвлек ее, что она чуть не выпрыгнула из кожи, когда тишину разорвал писк тостера. С пылающими щеками Кайли повернулась, чтобы взять пару тарелок из шкафа и, как она надеялась, хорошую горсть своего быстро исчезающего самообладания.
– Я бы спросила, хочешь ли ты масло или сливочный сыр, но поскольку это твой первый тост, ты получишь сыр, – пролепетала она, заглядывая в холодильник. – Это даст тебе возможность хорошенько его распробовать. Ну, полностью. У меня нет в доме лосося. Лично я считаю рыбу отвратительной, особенно на завтрак.
– Ты снова говоришь на идише?
Кайли усмехнулась.
– Нет, это все было по-американски. – Она пододвинула ему тарелку и приготовила свой тост. – Хочешь что-нибудь выпить? Колу? У меня есть и кофе. Я его не пью, но мне показалось вежливым держать его на случай, если ко мне придут гости. У меня есть одна из тех маленьких машинок для капсул.
Даг поднял взгляд от бело-коричневого деликатеса на своей тарелке, чтобы посмотреть на нее. Его рот открылся и закрылся, прежде чем он заговорил.
– По-американски? – Его голос прозвучал довольно неуверенно.
– Да, ты говоришь как человек, которому нужен кофеин, и, по-моему, ты похож на любителя кофе. Подожди.
Она включила кофеварку, которая стояла на столе в основном заброшенная, затем порылась в ящике под ней. Это заняло минуту, но наконец она нашла капсулу K-Cup неизвестного сорта и вставила ее в кофеварку с небольшим удовлетворенным ворчанием. Как будто она могла знать различия между двенадцатью миллиардами сортов кофе в мире. Даг может взять то, что она ему даст, и быть счастливым.
Через несколько минут она передала ему кружку с темной жидкостью, взяла свой завтрак и направилась в кабинет.
– Пойдем, – позвала она через плечо. – Это рабочий бранч. Мы поедим здесь.
– Я не знаком с этим термином. 'Бранч'. Это что-то на идише? – Даг снова устроился в кошачьем кресле и понюхал свой кофе, прежде чем сделать глоток. Кайли решила истолковать его последующее ворчание как одобрение, учитывая, что он тут же глотнул еще.
Ей пришлось рассмеяться над его вопросом.
– Нет, поздний завтрак – это самое вкусное, что только можно получить. Это означает прием пищи между завтраком и обедом, а не по отдельности. – Она откусила кусочек тоста и прожевала, глядя на него. – Знаешь, не обижайся, но быть Стражем – довольно паршивая работа, если ты проводишь большую часть своего существования, заключенный в камень, и никогда не испытываешь таких вещей, как поздний завтрак и тост.
Даг пожал плечами, с явным подозрением разглядывая свое блюдо с кремово-сырной начинкой.
– Мы не заключены в камень, как ты говоришь. Мы становимся камнем. И это причина моего существования. Если я не Страж, то я – ничто.
Она нахмурилась.
– Это кажется довольно суровым.
– Это правда. Стражами не становятся и не рождаются. Мы приходим в этот мир полностью сформированными, и только потому, что нужны для борьбы с Тьмой.
Наконец, поддавшись неизбежному, Даг вгрызся в печеное тесто и заворчал еще громче, чем от кофе. Он снова посмотрел на угощение, на этот раз с гораздо большим уважением. И с жадностью.
Кайли ухмыльнулась.
– Я же говорила, – сказала она и переключила свое внимание на монитор компьютера. Точнее, на тот, что в центре. Ее правая нога начала энергично покачиваться. – Ладно, время собраться или заткнуться.
У нее было ощущение, что комментарий пролетел мимо, потому что у Дага был занят рот, но она уже постукивала по клавиатуре, подбирая нить своей многомесячной переписки с информатором, не явившимся вчера вечером. Пока что он был наиболее вероятной точкой входа в мир, который Уинн описала ей прошлой ночью.
Она подняла глаза, когда Даг заговорил снова, ровно настолько, чтобы заметить, что из-за его первой вылазки в нирвану от тоста не осталось и крошки.
– Мы не обсудили, как будем действовать дальше, – сказал он, его серьезное выражение лица было несколько омрачено кусочком белого сливочного сыра, прилипшего к уголку губ.
Кайли подавила улыбку.
– Думаешь? Тогда как ты назовешь тот марафонский видеочат, который мы провели вчера вечером? Швейная пчелка? Мы обсудили это с Уинн и Ноксом. Остальные ребята сосредоточат свои усилия на поиске оставшихся Стражей и всех выживших Хранителей, которых они смогут найти. Я… то есть, мы… возьмем на себя поиски Иерофанта. Я могу искать так, что у остальных просто не хватит навыков.
Он сердито посмотрел на нее. Ну, знаете, еще сильнее.
– Я помню, что мы обсуждали несколько часов назад, человек. Я говорил о том, что другие Стражи и Хранители ожидают, что мы будем работать вместе, а мы еще не выработали стратегию. – Он откинулся в кресле с чашкой кофе в руке, на его лице каким-то образом уживалось выражение стоицизма и самодовольства одновременно. Впечатляет.
– Я должен дождаться ночи и пролететь над городом, – продолжал он, – чтобы свести к минимуму вероятность того, что меня увидят, но, пока светит солнце, я могу начать поиск следов, которые ночные оставили вокруг города. Это может занять довольно много времени, и я ожидаю, что ты будешь держаться рядом со мной и следовать моим приказам. Ты все еще можешь быть в опасности после вчерашнего нападения.
Кайли смотрела на него, пока он говорил, ее брови постепенно хмурились, а голова наклонялась все дальше и дальше в сторону, пока ухо почти не коснулось плеча.
– Ты действительно думаешь, что будешь здесь заправлять. Это так мило.
– Мило. – . Черты лица Дага скривились при этом слове, как будто оно имело мерзкий вкус. – Женщина, твой бездумный язык однажды доставит тебе много неприятностей. Я – Страж. И существую для борьбы с этим злом уже более тысячи лет. Я не просто верю, что буду направлять наши действия, я знаю это. И обеспечу это. Ты можешь по-человечески пренебрегать собственной безопасностью, но я поклялся защищать вашу расу и сделаю это, нравится тебе это или нет.
Она махнула рукой в его сторону и вернулась к клавиатуре.
– Хорошая речь, Голиаф, но в нынешних обстоятельствах у меня гораздо больше возможностей выяснить то, что нам нужно знать, чем у тебя. Думаешь, бесцельное блуждание по городу приведет тебя куда-нибудь? Да, может быть, через пару десятилетий или около того. Спорим на наличные, что я выведу нас на след этих ночных парней меньше чем за час. Сколько ты хочешь поставить?
– Ночные. Ты даже не можешь вспомнить их названия и все же думаешь победить их в одиночку? Это делает твое пари не только глупым, но и невыигрышным.
– Я ничего не говорила о том, чтобы избавиться от них со связанными за спиной руками. Я хитрая, а не самоубийца. Я планирую держаться как можно дальше от демонов и демонических приспешников во время всей этой кутерьмы. Но, когда дело доходит до выяснения обстоятельств, у меня есть безумные навыки. Я найду этих неудачников гораздо быстрее, чем ты, вот и все, что хочу сказать. Я наведу порядок, а ты и другие крылатые воины позаботитесь о том, чтобы открыть банку и разнести ее по округе. Доволен?
Даг зарычал, его пальцы крепко сжали чашку, и она услышала, как тяжелый керамогранит начал трескаться. Должно быть, он тоже это услышал, потому что резко поставил чашку и поднялся, расхаживая по комнате.
– Почему ты не можешь говорить как нормальный человек? Сначала ты используешь свой тайный язык, а потом настаиваешь на использовании бессмысленных слов и фраз. Даже если я понимаю слова, твое использование их вместе не имеет смысла. Ты намеренно пытаешься скрыть правду своими изречениями.
– Стоп. Успокойся, Голиаф. Я ничего специально не делаю. Такова я. – Она подняла руки и показала пальцами на себя. – Что видишь, то и получаешь. Товар может быть причудливым, но он не меняется на основании жалоб покупателей.
На этот раз Страж пробормотал что-то на языке, которого Кайли не понимала, и вдруг предстал перед ней не в образе раздраженного красавчика, а в серокожем облике своей естественной формы с крыльями летучей мыши. Он опирался одной рукой на пол сидя на корточках, а другую поднял к голове.
– Твои слова заставляют мою голову пульсировать, как военный барабан. Мне не хватает энергии, чтобы сохранять человеческий облик, пока ты продолжаешь говорить.
По какой-то причине это ее задело.
– Ну, зачем же быть таким грубым. Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь, Голиаф. Для меня это тоже небольшая встряска, знаешь ли. Или ты не понял, что меньше двадцати четырех часов назад я ничего не знала о магии, демонах, Стражах и Хранителях? Ты не единственный, кто сейчас имеет дело с большой кучей дерьма.
– Меня зовут Даг! – прорычал он, обнажив клыки в гневе, его крылья взметнулись в воздух так, что бумаги на столе Кайли взлетели.
Ее сердце подпрыгнуло, а затем вернулось в привычный ритм. Он точно не напугал ее, но поразил. Это сработало.
– Боже, я знаю. Знаю. Стоит взять на заметку. Не давать горгульям прозвищ, особенно другим горгульям. Принято.
– Как ты дожила до своего возраста с таким языком – загадка, которую я не в силах постичь.
Они долго смотрели друг на друга, тишина нарушалась только жужжанием ее оборудования и его взволнованным дыханием. Кайли поражалась тому факту, что его чудовищная форма, казалось, ничуть не беспокоила ее, даже несмотря на его злость в этот момент.
Она не боялась его из-за его внешности; на самом деле, даже чувствовала себя с ним более комфортно. По крайней мере, когда он не выглядел человеком, она не отвлекалась постоянно на его горячее тело. Может быть, теперь действительно получится сосредоточиться на работе и сократить тот час, которым она хвасталась, до нескольких минут.
– Послушай, – наконец сказала она, решив, что кто-то должен сделать это, иначе они никогда ничего не добьются. – Прости за то, что расстроила тебя. Обещаю, больше не называть тебя Голиафом и постараться говорить как можно яснее, но не могу гарантировать, что изменю все речевые шаблоны только ради тебя. Иногда мой рот начинает открываться раньше, чем мозг успевает за ним угнаться. Спроси… у моей бабушки. Если я говорю что-то непонятное, можешь смело задавать вопросы.
Он выдохнул, и Кайли почти ожидала увидеть дым из его ноздрей, словно Даг был драконом.
– Если время, проведенное вместе до сих пор, является хоть каким-то показателем, я никогда не перестану задавать тебе вопросы.
Ладно, ворчание было легко распознать, и с этим вполне можно справиться. Она ухмыльнулась.
– Не волнуйся. Мы быстро научим тебя говорить на современном английском. Тогда ты сможешь похвастаться тем, что говоришь на нескольких языках.
– Я говорю на двенадцати языках. Но не уверен, что твой – один из них.
Кайли подняла глаза от экрана и вытаращилась.
– Двенадцать языков?
– Английский еще не существовал, когда меня впервые призвали, даже в Англии. Все говорили на более ранних диалектах, пока не заговорили на французском.
– Ха, я не думала об этом. Хотя, наверное, ты прав.
– Я говорю на старом диалекте английского языка, эту версию ты знаешь, французском, немецком, латинском, испанском, итальянском, русском, арамейском, иврите, хинди и арабском.
Кайли подмигнула ему.
– Вау. Напомни мне взять тебя с собой в следующий раз, когда я решу путешествовать.
Даг ничего не сказал, только подозрительно на нее посмотрел.
Вернувшись к своей работе, она начала пролистывать файлы переписки с человеком, известным как «Темный Монсеньор». Там было много всего, от электронных писем, текстовых сообщений до полноценных документов, когда она помогла ему решить пару технических проблем, с которыми он столкнулся.
До сих пор она хранила данные, но не вникала. Было невежливо слишком глубоко копаться в личности другого человека, пока не появилась веская причина. Кайли решила, что конец света наконец-то дал ей вескую причину.
Они обсудили это во время звонка. Уинн согласилась с Кайли, что велика вероятность того, что этот персонаж «Темный Монсеньор» хотя бы немного знаком с Обществом и может стать зацепкой. Кайли собиралась продолжить свой взлет.
– Как ты хочешь найти ночного на этой машине? Я не думаю, что они будут настолько безрассудны, чтобы создать… как это называется… веб-сайт.
Кайли фыркнула.
– Если бы только люди действительно были настолько глупы. Хотя, на самом деле, некоторые из них такие. Но в данный момент я работаю над теорией, что демонический культ, который достаточно умен, чтобы пережить пару тысяч лет…
– Почти.
– Да, но я отдам им должное – у них немного больше мозгов, чем у среднего подростка, читающего Некрономикон[4]4
Некрономикон – Книга-гримуар, придуманная американским писателем ужасов Говардом Филлипсом Лавкрафтом.
[Закрыть]. Группы не держатся так долго, если они не умны.
Она повернулась ко второму монитору и открыла новый файл. Когда посмотрела туда-сюда между двумя экранами, то уловила слабый отблеск зеленого света, светящегося из ее глаз. Хм. Может быть, она действительно обладала какой-то сверхъестественной силой. Круто.
Конечно, телепортация была бы круче. Она всегда хотела иметь возможность перемещаться. Подумайте об этом, больше никаких аэропортов. Никогда. Ни хрена себе!
Кайли снова сосредоточилась на своей задаче, впервые не игнорируя и не пытаясь подавить странный свет в своих глазах. Также заметила сопровождающее его покалывание, пробежавшее по ее рукам и кончикам пальцев.
Она настолько быстро набирала текст, что движения стали размытыми, пока просматривала уже собранные данные, а затем взяла метафорическую кирку, чтобы прорубить путь к лежащим под ним слоям.
Как обычно она потеряла счет времени, но, по ее мнению, прошло не более двадцати минут, прежде чем ее глаза вспыхнули ярким светом и остановились на информации, которую она искала.
– Попался, мистер «Темный Монсеньор». – Она триумфально закричала и отправила свой стул в праздничное вращение. – Что это должно означать? Темный Повелитель? Ну да. Скорее, Чертов Нарушитель.
Даг, который все это время заглядывал ей через плечо и расхаживал по комнате, остановился рядом с ней и склонился над столом, трепеща крыльями.
– Что ты нашла?
Она откинулась назад и улыбнулась ему.
– Того парня, с которым я должна была встретиться вчера вечером, который сказал, что у него есть информация о Бране и всех «странных вещах», которыми он увлекался… то есть об Академии и всем остальном? Оказалось, что его имя Деннис Отт и проживает он на бульваре Ист-Адамс, 1273, квартира В, Бруклин, Массачусетс. Мы практически соседи.
– Он близко?
– Бруклин находится всего в нескольких милях в ту сторону. – Она указала. – Мы можем посмеяться ему в лицо через тридцать минут.
Даг зарычал, но Кайли распознала в нем не угрозу, а предвкушение.
– Я понял. – Он улыбнулся, сверкнув клыками. – Пойдем.
– Да, эм, только есть еще кое-что.
– Что? – Его крылья почти вибрировали от нетерпения.
Она кашлянула, чтобы скрыть ухмылку, и пробежалась взглядом по его огромной голой серой коже, прикрытой лишь гладиаторским килтом, который он носил в качестве единственной одежды. Казалось, она появлялась на нем автоматически, когда он принимал свою естественную форму.
– Ну, знаешь, на улице немного прохладно. Возможно, тебе стоит надеть побольше одежды. И поменьше крыльев. Это всего лишь предложение.
Он выругался и в мгновение ока превратился обратно в красавчика Макгорячерсона, темноволосого, темноглазого громилу в потрепанных джинсах и хоккейной майке. Классический О'Каллахан № 17. Был ли он настоящим фанатом?
Ее разум был потрясен.
– Лучше? – прорычал он.
И она не собиралась отвечать на этот вопрос ни за какие коврижки. Вместо этого схватила свой телефон и встала из-за стола.
– Ладно, поехали.
– Поехали?
Кайли вздохнула.
– Просто следуй за мной, здоровяк. Я за рулем.
– Мы не в автомобиле.
– Агрх!
Глава 5
Men zol zikh kenen oyskoyfen fun toyt, volten di oremelayt sheyn parnose gehat.
Если бы богатые могли нанимать нищих умирать за них, – нищие хорошо бы зарабатывали.
Кайли объяснила ему, что Бруклин – это отдельный город, граничащий с Бостоном на западе, но он не увидел никакой границы между ними, пока она вела машину… оказалось, что она у нее была… к месту назначения.
Этот второй город казался скорее еще одним районом в том активно развивающемся городе, который он знал, чем отдельным образованием. После стольких веков обычаи людей продолжали его удивлять.
– Ладно, мы только что проехали мимо. – Заговорила Кайли, возвращая его внимание в тесный автомобиль. Он сосредоточился на окружающей обстановке, чтобы побороть странный отвлекающий эффект, который оказывала на него женщина. – Я найду парковку впереди, и мы сможем вернуться пешком. Это тот перестроенный белый викторианский дом слева.
Оглянувшись назад, Даг увидел большой дом с белой обшивкой и широким крыльцом. Он выглядел так, будто нуждался в новой краске, а провода, тянущиеся к нему от ближайшего столба, показались ему непривлекательными и потенциально опасными для существ с крыльями. В остальном он выглядел обычным и неброским. Трудно поверить, что внутри живет один из приспешников Семи.
– Ты уверена, что это здесь? Я не вижу в этом месте следов Тьмы.
Кайли села боком, когда начала маневрировать между двумя другими автомобилями, уже припаркованными у обочины. Очевидно, она обнаружила, что может отвлечься от своей задачи, и закатила глаза.
– Что? Ночн… ночные любят украшать двор отрубленными головами козлов и человеческими телами на пиках? Почему-то я не думаю, что они хотят привлекать к себе внимание.
Он хмыкнул, но не стал протестовать или комментировать ее колкое замечание. Снова. Но, если бы она знала некоторые вещи, которые приспешники Тьмы делали в прошлом, то не стала бы так быстро смеяться. Даг отказывался признавать, что их злобные умы не догадались бы до очередного безумства.
Он развернул свое огромное тело и выбрался из машины, которая, по заверениям человека, была совершенно нормального размера («Даже не компактная», – насмехалась она). Когда вышел из машины, его охватила волна благодарности за свободу.
Его ноги оценили возможность размяться, пока он шел за ней по бетонному тротуару к фасаду белого дома. Кайли подошла к крыльцу, прищурилась на какие-то цифры рядом с дверью, затем покачала головой и отвернулась.
– Мы ошиблись адресом?
– Нет, но цифры на двери – это настоящие цифры, с первого по четвертый. В адресе нашего парня была указана квартира Б. Думаю, это означает подвал, скорее всего, вход будет сбоку дома или сзади.
Она повела их по узкой дорожке рядом со зданием, указывая на невысокий выступ из бетонных блоков, торчащий примерно на три четверти пути.
– Видишь? Лестница ведет в подвал. Я же говорила.
Ее предположение оказалось верным. Обогнув невысокий барьер, Даг обнаружил, что неудобное сооружение является частью подпорной стены, поддерживающей узкую лестницу, вкопанную в землю. Узкая дорожка вела к белой деревянной двери с двумя узкими стеклами в верхней части. Кайли без страха спустилась по лестнице и постучала, прежде чем он успел ее остановить.
Зашипев, он схватил ее за руку и оттащил от двери.
– Что ты делаешь, женщина? – потребовал он. – Ты не умеешь быть осторожной?
Она выглядела озадаченной.
– В чем я должна быть осторожна? Мы пришли сюда, чтобы поговорить с этим парнем, верно? Ну, трудновато разговаривать, не видя собеседника. Вот как работает эта штука с визитами. Ты идешь к кому-то домой, стучишь, он отвечает, ты заводишь разговор. Если только ты не продаешь что-то, в этом случае они, вероятно, захлопнут дверь перед твоим носом.
– Так не делается, когда человек, с которым ты хочешь поговорить, является приспешником Тьмы, – прорычал он. – А если бы он поставил защиту на дверь? Ты могла пострадать. Или, вместо вежливого ответа на твой стук, он открыл бы дверь только для того, чтобы околдовать тебя черным заклинанием? Пока мы не узнаем, кто этот человек и на что способен, мы будем действовать осторожно. Понятно?
– Пожалуйста, я не глухая. – Она вырвалась из его хватки и указала на дверь. – Я также не выгляжу раненой или заколдованной. На самом деле, думаю, что нашего друга даже нет дома, раз он не ответил на мой стук.
Даг поборол желание снова схватить ее и встряхнуть. Возможно, ему удалось бы вытрясти из ее головы хоть немного здравого смысла. Вместо этого он перевел взгляд на дверь.
– Ты уверена?
Кайли пожала плечами.
– Попробуй сам.
Он протиснулся мимо нее в узкое пространство лестничной клетки. Его удар был немного сильнее, чем у человека. Настолько, что, когда его костяшки соприкоснулись в третий раз, панель вздрогнула и щелкнула, а затем открылась на дюйм или два внутрь.
Он резко вдохнул и замер.
– Ого, должно быть, она была не заперта. Может, он действительно там. – Она с любопытством шагнула вперед. – Нам можно просто войти, или…
Она протянула руку, чтобы открыть дверь, и прикоснулась к ней прежде, чем он успел остановить ее. Кайли не давила сильно, но этого оказалось достаточно. Дверь распахнулась наполовину, и через порог хлынул тошнотворно сладкий запах смерти.
– Не надо, – огрызнулся Даг. – Жди здесь.
Он почувствовал запах крови и выделений, сопровождающих смерть, но больше ничего не ощущал в этой маленькой квартире. Инстинкт подсказывал, что убийца давно ушел, но нужно убедиться в этом, прежде чем позволить женщине войти.
Тело молодого человека лежало в центре главной комнаты, одна половина покоилась на потертом бежевом ковре, а другая – на грязном сером виниловом полу. Его горло было перерезано таким глубоким ударом, что сквозь зияющую дыру проглядывали кости позвоночника.
Другая, столь же глубокая рана тянулась от груди до низа живота. Под трупом скопилась кровь, уже застывшая на скользкой поверхности плитки и глубоко впитавшаяся в ворс ковра. Мужчина явно был мертв уже несколько часов.
– Боги на небесах.
Пораженный, Даг нагнулся и дернул край одежды мужчины, чтобы прикрыть самую страшную рану на животе. Подняв глаза, он увидел, что непокорная женщина не только не осталась снаружи, пока он проверял квартиру, но и подошла к нему и посмотрела на мертвое тело с выражением смешанного ужаса и сострадания. Ее карие глаза смягчились, и она прикрыла рот рукой, которую убрала только для того, чтобы заговорить.
– Это он? Это Деннис Отт?
Решив, что сейчас не было смысла ее отчитывать, тем более что чувства подсказывали ему, что опасность миновала и в квартире находятся только они, Даг пожал плечами.
– Я не знаю, но кто еще это может быть?
Кайли, наконец, опустила руку и обхватила себя руками, успокаивая.
– Я тоже не знаю. Сосед по комнате? Друг? Любовник? Ноги у него голые… в носках… так что, скорее всего, он здесь жил. Иначе у него нет причин не носить обувь в это время года. Не похоже, чтобы здесь кто-то пытался защитить ковер. По крайней мере, не в последнее десятилетие.
Даг кивнул.
– Ты права. Я заметил этот недостаток, но не придал этому значения.
– Есть ли у него документы? – Когда он с любопытством посмотрел на нее, ее плечи дернулись. – Некоторые парни носят бумажники с собой целый день. Может быть, у него в кармане есть водительские права.
По тому, как она дернула своим маленьким острым подбородком в сторону тела, он понял, что Кайли не собиралась проверять сама. Он не винил ее. Хоть и видел смерть много раз, он сомневался, что эта женщина с ней сталкивалась.
Она казалась слишком юной и невинной, чтобы встречаться с таким насилием, к которому он сам уже привык. Смертные испытывали естественное нежелание подходить слишком близко к вопиющей работе смерти.
Даг присел рядом с телом, стараясь не наступать в кровь, и использовал свою длинную руку, чтобы похлопать по карманам черных джинсов жертвы. В первых двух он ничего не нашел, но, когда он перешел к левому боку мужчины, он нащупал предметы в обоих передних и задних карманах. Из заднего он извлек кожаный бумажник, тоже черный, кожа которого уже намокла и затвердела от крови. Он протянул его Кайли, чтобы она взяла его, пока он осмотрит передний карман.
Она осторожно взяла предмет двумя пальцами, очень аккуратно вытащив его из руки Дага за самый сухой угол, который только смогла найти. Обойдя лужу крови, она положила его на край маленького столика и открыла.
– Это он. Вот его права. Там есть фотография.
Даг хмыкнул и достал из-под потертых джинсов связку ключей и сложенный листок бумаги. Эти предметы не пострадали от брызг крови, записка была почти не запачкана. Не заинтересовавшись ключами, он бросил их на стол рядом с Кайли и развернул бумагу.
«У Салли
Аллея 423
10:30 ВЕЧЕРА.
Вайл Э. Койот»
Он прочитал короткую записку вслух и посмотрел на Кайли. Она стояла рядом с маленьким столиком, теребя ключи мертвеца, и нахмурилась.
– Мы должны были встретиться прошлой ночью, – сказала она. – Я – Вайл Э. Это один из моих сетевых ников, а это место и время, где мы должны были встретиться. Думаю, теперь я знаю, почему он не пришел. А я-то злилась на него за то, что он меня кинул. – Уголки ее губ опустились, а в темных глазах появилась вина.
– Он уже был мертв, – подтвердил Даг. Он старался, чтобы его обычно хрипловатый голос звучал мягко. Женщина выглядела достаточно расстроенной, не стоит заставлять ее думать, что он на нее сердится. Точнее, более сердитый, чем обычно. – Нам придется искать новую зацепку.
Кайли кивнула, не глядя на него. Ее взгляд упал на связку ключей и безделушек в ее руке. Однако вместо того, чтобы отложить их в сторону и уйти, она моргнула и пристально посмотрела на тонкий прямоугольник из черного пластика. Ее пальцы на мгновение замерли, и на узком конце на мгновение вспыхнул маленький, но мощный огонек.
Она издала взволнованный вскрик. Ей так понравился искусственный свет?
– У меня есть такой же, – сказала она и принялась отделять миниатюрный черный фонарик от остального. – Я взяла его на какой-то выставке. Какая-то компания раздавала их. Это миниатюрный светодиодный фонарик на одном конце… – Она нажала на маленькую кнопку сбоку, и свет засиял снова. – А на другом конце – портативный USB-накопитель с удивительно большим объемом памяти.
Даг покачал головой.
– Думаю, сейчас у меня возникло много вопросов.
Она негромко фыркнула.
– Так странно разговаривать с человеком, который не разбирается даже в базовых технологиях. Мне нужно дать тебе краткий курс по цифровой жизни, здоровяк. По сути, это электронный архив. Небольшое устройство, которое хранит большие объемы данных, чтобы ты мог переносить их между местами и устройствами. – Она посмотрела на него и выгнула бровь. – Интересно, что было так важно для мистера Отта, что он носил его с собой, куда бы ни пошел?
– Возьми его, – сказал он, оглядывая помещение. – Не уверен, что это будет иметь какое-то значение, поскольку не вижу ничего указывающего на то, что он был посвящен в дела Общества. Но больше я не вижу здесь чего-то важного для нашего расследования.
Кайли выглядела сомневающейся.
– Ты можешь сказать это, просто оглядевшись вокруг? Может, ему не понравился ранний демонический апокалипсис в качестве украшения интерьера?
Он задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь привыкнуть к человеку, который подвергает сомнению каждое его слово или действие просто из принципа. В прошлом большинство из них трусили при виде его, если не убегали с воплями ужаса. Но не эта женщина. От нее ему хотелось кричать.
– Тьма – это грязь, – объяснил он, пытаясь сохранить терпение. – Люди, имеющие с ней тесный контакт в течение длительного времени, изменяются под ее воздействием. Они начинают носить ее с собой, как болезнь, оставляя после себя ее следы. Места, где они проводят больше всего времени, обычно сильно загрязнены зловонием.
Она сморщила нос.
– Я чувствую только запах крови и вонь тела.
– Именно. Значит, он не долго сотрудничал с Обществом, если вообще сотрудничал. Он точно не участвовал ни в одном из их темных ритуалов. Такие действия оставляют пятна, которые невозможно замаскировать. Его поиски могут ничего не дать нам.
– Эй, мы должны были с чего-то начать.
– Верно, но мы закончили здесь. Идем. Не стоит тут задерживаться.
Кайли подошла к двери, не обращая внимания на тело и лужу крови.
– А что будем делать с ним? Мы не можем просто оставить его здесь и притвориться, что ничего не знаем. Возможно, у него где-то есть семья, друзья, которые заботятся о нем. Они заслуживают того, чтобы знать, что он мертв.
Он вывел ее наружу, повернув замок на ручке, прежде чем закрыть за собой дверь.
– В этом доме есть другие жильцы. Скоро они почувствуют запах.
– Фу. Сейчас все еще зима. Это может занять несколько дней. Кроме того, это просто неправильно. – Она покачала головой. – Я пошлю полиции анонимное сообщение, когда вернемся домой. Я могу отправить электронное письмо, которое они не смогут отследить. Это меньшее, что можно сделать.
Пока они шли к машине, переулок рядом с домом и улица перед домом были пусты, за что Даг был благодарен. Он ненавидел, когда его работа привлекала внимание людей, особенно тех, кто считал, что имеет над ним какую-то власть.
Они не понимали, против чего он сражается, и никогда не обладали необходимой подготовкой или навыками, чтобы защитить себя, не говоря уже о том, чтобы противостоять тому, ради чего он и его братья были призваны.
Слова Кайли не давали ему покоя, пока он втискивался обратно на пассажирское сиденье ее маленького автомобиля.
– Почему ты так говоришь? Самое малое, что может сделать человек – это ничего не делать. Сделать что-то сверх этого – не меньшее.
– Это такое выражение, Гол… Даг, – сказала она, заведя двигатель и отъезжая от обочины. – И это правда. Люди должны относиться друг к другу с уважением и порядочностью. Это значит, что если я знаю о ком-то, кто умер и должен быть возвращен семье для надлежащего погребения, то я позабочусь о том, чтобы его нашли. Возможно, это не самое малое, что можно сделать, но это самое малое, что я могу сделать.
Ее торжественное выражение лица и твердо сжатая челюсть свидетельствовали о том, что она очень серьезно относится к своим словам. Даг нашел это одновременно удивительным и восхитительным. За долгие века своего существования он чаще всего имел дело только с двумя типами людей – Хранителями и ночными.
