Текст книги "Потрясенный любовью (ЛП)"
Автор книги: Кристина Уоррен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 14
Far vos hot Oden un Khave tsugedekt di mayse mit a blot, ven keyner hot zey nit geyzen?
Почему Адам и Ева прикрывали свои гениталии листом, если их никто не видел?
– Я почувствовала возмущение в силе, – сказала Эстер Крамер, войдя внутрь и поставив свою дорожную сумку на пол в прихожей. – Так звучит твоя поговорка, верно?
Кайли медленно закрыла за бабулей дверь и незаметно прислонилась к ней спиной для опоры. От шока ее колени превратились в желе.
– Мм, да. Все верно. Но бабуля, я не ожидала тебя увидеть. Как ты вообще сюда попала?
Эстер разомкнула объятия, в которые успела заключила свою внучку, и строго посмотрела на нее.
– Мне семьдесят восемь лет. Ты думаешь, я не знаю, как ездить на поезде и вызывать такси?
– Нет, конечно, я знаю, что ты можешь это сделать. – Кайли попыталась ее успокоить. – Просто это не близкая дорога. Ты ехала одна? Весь путь из Вестпорта?
Ее бабушка подняла руку и с силой похлопала ее по щеке. Просто напоминание о том, что, если нужно вправить мозги, то Эстер – именно та женщина, которая это сделает.
– Весь путь? Ты живешь в соседнем штате, а говоришь так, будто я сорок лет скиталась по пустыне. Что? Ты не рада меня видеть?
О-о-о! Впереди минное поле!
– Конечно, я счастлива, бабуля. Я люблю тебя. Но…
– Потому что ты могла бы простить человека за то, что он задается этим вопросом. – Эстер расстегнула свое длинное шерстяное пальто розового цвета и передала его Кайли, после чего надела нарядную черную шляпу, серый шарф, подходящие перчатки и свою маленькую, очень любимую сумочку Chanel. – Когда единственная внучка звонит тебе по телефону и сообщает в голосовом сообщении, что не приедет на Песах[30]30
Песах – центральный иудейский праздник в память об Исходе из Египта, один из трёх паломнических праздников.
[Закрыть], как ты думаешь, что это делает с сердцем женщины?
– Бабуль…
– Но об этом мы поговорим позже. Сначала ты можешь показать мне этот прекрасный дом, который ты купила для себя и в который еще не пригласила меня.
«Оу».
«Видите».
Эстер Рахманн Крамер была в ударе.
Она вздохнула.
– Да, бабуля.
– Или, если подумать. – Эстер посмотрела через плечо внучки, ее карие глаза расширились, а губы изогнулись в улыбке, которая предвещала Кайли одни неприятности. – Может, сначала тебе стоит представить меня молодому человеку, стоящему в твоем коридоре? Полагаю, именно поэтому ты так долго не открывала дверь: волосы растрепаны, щеки красные, словно борщ.
«Zol Got mir helfen! О, Боже, помоги мне,» – подумала она, на мгновение зажмурив глаза и желая очнулась в отделении интенсивной терапии в Массачусетской больнице. Вариант комы звучал все лучше и лучше.
Однако толчок локтем в ребра подсказал ей, что этому не суждено случиться. Она должна была пройти через это. Люди думали, что это так мило, что евреи не верят в ад, но им и не нужно верить. Ад был прямо здесь, на земле. В прихожей Кайли.
– Бабуля, – сказала она очень осторожно, жестом приглашая Дага выйти вперед. Ему повезло, что она не попросила поднять ее и вылететь в ближайшее окно. – Это мой друг Даг. Даг, это моя бабушка, Эстер Крамер.
Эстер протянула руку и перевела взгляд с Дага на внучку.
– Он, что, как тот певец Принс? У него нет фамилии?
Прежде чем Кайли успела справиться со своей паникой, Даг шагнул вперед и осторожно сжал хрупкую морщинистую руку ее бабушки в своей. Он осторожно пожал ее, одновременно сделав что-то вроде поклона, который на его фоне выглядел не претенциозно, а старомодно и по-рыцарски.
– Даг Штейнман, миссис Крамер. Для меня большая честь познакомиться с вами. Кайли часто и с большой теплотой говорит о вас.
И это говорил каменный человек? Кайли чуть не подавилась.
– Штейнман, – повторила Эстер, ее брови взлетели вверх. Она осмотрела его внимательнее, не скрывая свой интерес. – Вы еврей? Или немец?
– Бабуля, – простонала Кайли.
Эстер даже не потрудилась отвести взгляд от объекта своего интереса.
– Что? Мне просто любопытно.
Даг ответил, не колеблясь.
– Простите, я не еврей. Но мои предки провели много времени в Германии. Кажется, в пятнадцатом веке.
Это означало, что Даг, несомненно, скрывался на стенах какого-нибудь замка. Отчаянно пытаясь сменить тему, Кайли осторожно взяла бабушку под локоть и попыталась направить ее к открытой двери в гостиную.
– Пойдем, бабуль. Ты сказала, что хочешь посмотреть дом. Позволь мне устроить тебе экскурсию.
– Хорошо. – Эстер помахала свободной рукой Дагу. – Вы можете присоединиться к нам, мистер Штайнман. Похоже, вы провели здесь много времени и можете помочь показать мне все вокруг.
Пожилая женщина позволила Кайли провести ее в гостиную, осмотрелась и притопнула каблуками. Затем она вскинула руки и бросилась на внучку, как бешеный горностай.
– Так вот как ты живешь? – спросила она, и нью-йоркский акцент, который она переделывала в более мягкие тона Коннектикута после пятидесяти с лишним лет жизни, вновь проявился с новой силой. – И ты приглашаешь людей посмотреть, как ты живешь, словно вильде хая[31]31
Вильде хая – дикий зверь.
[Закрыть]? Ни занавесок на окнах, ни ковров на полу! На стене висит огромный телевизор, а из мебели у тебя только один диван и один жалкий столик? Кто воспитал тебя, Кайли Цифира Крамер? Потому что я знаю, что не учила тебя подобному.
– Бабуль…
– Нет! – Эстер хлопнула в ладони, закрыв глаза, склонила голову и глубоко вздохнула. – Не говори. Просто покажи мне остальное. Продолжай.
Кайли так и сделала, морщась каждый раз, когда ее бабушка втягивала воздух сквозь зубы и бормотала под нос на идише. Поскольку Даг не говорил на этом языке, использование идиша в его присутствии противоречило фундаментальным представлениям Эстер о хороших манерах, что только подчеркивало, насколько чудовищным она считала проступок Кайли. Она осмотрела дом сверху донизу, милосердно исключив из списка чердак и подвал, поскольку никому, кроме Кайли, не нужно было их видеть.
Когда экскурсия завершилась в спальне Кайли, пожилая женщина поджала губы, глубоко вздохнула, а затем сурово посмотрела на внучку.
– Кофе, – категорично сказала она. – Потом мы обсудим это.
– Да, мэм, – коротко ответила Кайли и последовала за женщиной на кухню.
Даг наблюдал за всем происходящим спокойно и с явным увлечением. Его взгляд метался между двумя женщинами, как у зрителя на теннисном матче, хотя после первых двух-трех комнат ни одна из них практически не разговаривала.
Сначала Кайли была благодарна ему за то, что он не привлекал внимание Эстер к себе, но постепенно она начала молиться, чтобы он сделал что-нибудь, чтобы спасти ее от явно растущего неодобрения. Черт возьми, если бы он раздел ее догола, повалил на пол и принялся насиловать на глазах у Бога и всех остальных, по крайней мере, это могло бы заставить Эстер задуматься о чем-то, кроме полного отсутствия у Кайли навыков ведения домашнего хозяйства.
По крайней мере, его манеры оставались безупречными. Когда они поднимались или спускались по лестнице, он галантно подавал руку, чтобы помочь пожилой женщине удержать равновесие, а, когда вернулись на кухню, он отодвинул один из стульев за маленьким столом, которым Кайли никогда не пользовалась, и помог Эстер занять свое место. Забраться на один из высоких табуретов у островка было бы для нее тяжело.
Она молчала, но ее острый взгляд следил за каждым движением Кайли, пока ее внучка рылась в шкафах в поисках чашек, блюдец и других хозяйственных предметов, которые она считала необходимыми для надлежащего приема гостей.
Когда Кайли сварила кофе и поставила поднос с чашками, блюдцами, сливками, сахаром и остатками миндального печенья, которое она припрятала после китайского праздника (единственное печенье, которое было в доме), она чувствовала себя так, будто только что пробежала марафон.
На одной ноге. С ножевым ранением в почку.
Очень осторожно Кайли налила бабушке кофе, затем повернулась, чтобы предложить немного Дагу. Он покачал головой, и Эстер, похоже, восприняла это как некий сигнал.
– Простите меня за непростительную грубость, мистер Штейнман…
– Даг, – настаивал Страж.
– Даг, – уступила Эстер. – Вы очень любезны. Простите меня, но я надеялась, что у меня будет несколько минут наедине, чтобы поговорить с внучкой.
– Конечно, – сказал Даг, как в тот же самый момент внутренний голос Кайли закричал: «Неееееееет!!!!!!» как персонаж плохого фильма ужасов, который только что наткнулся на первое искалеченное тело.
Она знала, что не может ничего сказать. Не той женщине, которая оберегала Кайли, поддерживала и следила за тем, чтобы она знала, что значит иметь семью, в то время как ее собственные родители не могли заботиться об этом меньше.
– Итак, мисс, – начала Эстер, медленно размешивая ложкой сахар в своем черном кофе. – Я даже не знаю, что тебе сказать.
– Бабуль, я знаю, что дом еще не готов, и…
Эстер резко покачала головой.
– Проблема здесь не в этом.
Кайли почувствовала, как кинжал, воткнутый в ее почку, проткнул живот и провернулся.
– В Даге? Бабуль, ты его не знаешь. Он действительно…
Женщина фыркнула.
– Этот замечательный молодой человек? Согласна, на мой вкус, он слишком тихий, но мой Бен был болтуном. Нет, он кажется прекрасным человеком, вежливым, уважительным, и то, как он не может отвести от тебя глаз, говорит о том, что у него, по крайней мере, хороший вкус. Было бы хорошо, если бы он был евреем, но я отказалась от этой идеи много лет назад. Это не то, что я хотела с тобой обсудить.
Кайли покачала головой, совершенно сбитая с толку.
– Тогда я не понимаю.
– Кайли. – Эстер протянула руку и положила пальцы на руку внучки, сжав ее с удивительной силой. – С тобой что-то не так, милая. Я чувствовала это еще до того, как попала сюда, а теперь вижу своими глазами. Поэтому я приехала и спрашиваю тебя. Что происходит с моей единственной девочкой?
* * *
Даг покинул комнату по просьбе Эстер, но далеко не ушел. Достаточно далеко, чтобы его острый слух Стража мог уловить их разговор, оставаясь при этом скрытым.
Он почувствовал беспокойство Кайли, как только вышел из подвала и увидел, что она открывает дверь пожилой женщине в черной шляпе и розовом пальто, но, когда Кайли повернулась к нему, ему не понадобилось чутье, чтобы понять, что она в панике. Это было написано на ее лице.
На мгновение инстинкты побудили его броситься в бой и заслонить телом свою пару от угрожавшей ей опасности.
Однако его инстинктам было трудно примириться с мыслью о том, что в дверном проеме стоит маленькая, увядшая и явно пожилая женщина и покушается на физическое благополучие Кайли. Он быстро понял, что единственным оружием Эстер Крамер было чувство вины, но она орудовала им, как опытная фехтовальщица.
Ростом она была едва ли на дюйм выше Кайли, и хотя ее позвоночник, возможно, начал искривляться, Эстер все еще держала себя с прямой гордой спиной гораздо более молодой женщины. Ее кожа говорила о пожилом возрасте, но цвет очень напоминал ему ее внучку. У них был один и тот же изгиб скул и характерный упрямый подбородок.
Волосы Эстер поседели, но они завивались так же, как у Кайли, хотя у нее они были гораздо короче и явно тщательнее уложены. Такое же внимание к своему внешнему виду она проявляла и в одежде, сшитой из тканей явно высокого качества.
Все в ней говорило о том, что это женщина, с которой нужно считаться. Он представлял, что через пятьдесят или шестьдесят лет его Кайли будет выглядеть точно так же. Он с нетерпением ждал, когда же она повзрослеет и станет таким же грозным матриархом.
В этот момент он понял, как важно убедить ее согласиться на их союз. Только настоящая связь между ними могла освободить его от долга и позволить ему разделить со своей парой человеческую жизнь. Если она отвергнет его и их отношения, он будет обречен на еще один долгий сон и пробуждение в мире без Кайли.
Эта мысль заставила его сжать кулаки до боли в костяшках. Он не выживет в таком будущем. Она слишком сильно ему нужна.
Даг удовлетворенно хмыкнул, услышав, как бабушка его пары положительно отозвалась о нем. Он не отошел бы от Кайли, даже если бы женщина приказала, но обрадовался, что не стал причиной напряженности между родственниками. Как он понял, у Кайли и так было слишком мало членов семьи, на которых она могла положиться.
Но его внимание привлек мягко прозвучавший вопрос женщины.
«Что происходит с моей единственной девочкой?»
Он услышал уставший вздох Кайли.
– Бабуль, ничего страшного, – сказала Кайли. – Я просто устала. Наверное, слишком много работала.
– Du kannst nicht auf meinem rucken pishen unt mir sagen classe es regen ist.
Даг нахмурился, даже когда Кайли слабо рассмеялась.
– Бабушка, я не мочусь тебе на спину и не говорю, что это идет дождь. Я действительно много работала.
– Над чем? – потребовала Эстер. – Ты заработала столько денег на той большой программе, которую написала, что тебе не придется работать ни дня в своей жизни. И прежде чем ты начнешь говорить, что тебе нравится работать, я напомню, что за все годы своей жизни ты ни разу не пропустила поездку домой на Песах. Ни когда ты училась в колледже, ни когда вела переговоры о своем бизнесе, ни даже в тот год, когда сломала ногу и заболела мононуклеозом одновременно. Занятость не мешает моему хакеру быть дома в праздник.
– Бабушка, пожалуйста. А если я пообещаю, что приеду на Шавуот[32]32
Шавуот – праздник в иудаизме, один из трех паломнических праздников, первоначально бывший праздником первой жатвы, или первого снопа. Основной религиозный смысл праздника – дарование евреям Торы на горе Синай при Исходе из Египта.
[Закрыть]? Я знаю, что это не Песах, но мы сможем вместе зажечь свечи и…
– Это из-за твоего мужчины? Он не хочет ехать с тобой? Не хочет, чтобы ты уезжала? Потому что уже решила, что он мне нравится, но прошло совсем немного времени. Я могу изменить свое мнение.
– Нет. Нет, дело не в этом. Просто…
Дагу было неприятно слышать, как она подбирает слова, которые успокоили бы яростное любопытство и решительные уговоры бабушки, не выдавая секретов, в которые она так недавно была посвящена. Отчасти ему хотелось броситься к женщине и показать, что поставлено на карту, если им с Кайли не удастся сорвать планы Общества, но он слишком хорошо знал свой долг.
Он также знал, что Кайли обычно сердилась на него, когда считала, что он слишком опекает ее или ведет себя так, будто она не может позаботиться о себе сама.
Наступило долгое молчание, прежде чем он услышал, как Кайли заерзала и вздохнула.
– Бабушка, я могу только извиниться за то, что не приеду к тебе на Песах. Поверь, это не то, чего я хотела, но ты воспитала меня придерживаться своих принципов и всегда помнить о долге перед ближними. Я не могу сказать, почему именно не могу приехать, поскольку не мне рассказывать эту историю. Но я могу сказать, что в эти выходные кое-кто будет в опасности, и им понадобится моя помощь, чтобы уберечь их.
Еще одно короткое молчание. Когда оно наконец закончилось, он ожидал от Кайли такого же настойчивого требования ответов, какого он привык ожидать от нее. Та самая черта, которую, как он начал подозревать, она унаследовала непосредственно от Эстер.
Вместо этого женщина сказала:
– Это подвергнет тебя опасности?
– Я не знаю. Но могу сказать, что за мной будут присматривать друзья. Даг будет там. Как и моя старая подруга Уинн. Ты помнишь ее. Сестра Брана? Она будет там со своим женихом и, возможно, с другими. Но это слишком важно, чтобы сбросить все на них. Я должна быть здесь, и я должна помочь.
Эстер хмыкнула.
– Наверное, не стоит говорить, что мне это не нравится.
– Нет, бабушка, не надо.
– Но ты права. Я воспитала тебя так, чтобы ты знала, что правильно, и делала то, что правильно, когда ты единственная, кто может это сделать. Мы все должны быть любящими и добрыми друг к другу.
– Именно это я пытаюсь сделать. Спасибо за понимание.
– Но мне все равно это не нравится!
– Знаю, бабуль. Я приеду на Шавуот. Обещаю.
Даг услышал движение, шорох ткани и мягкий звук похлопывающих ладоней и понял, что женщины обнялись. Облегчение нахлынуло на него.
– Да, ты приедешь, – сказала Эстер, ее голос был слегка приглушен объятиями. – И возьми с собой своего мальчика. Я приготовлю блинчики.
Кайли усмехнулась.
– Посмотрим, бабушка.
– А теперь, поскольку я уже здесь и ни за что не сяду обратно на этот поезд сегодня вечером, – сказала Эстер, ее голос стал четче, когда она отстранилась от внучки, – почему бы тебе не рассказать мне, что ты запланировала на свой завтрашний день рождения?
Эти слова подтолкнули Дага выйти из укрытия. Не в силах остановиться, он оскорбленно посмотрел на Кайли.
– У тебя завтра день рождения? Но ты не говорила мне об этом.
Эстер перевела взгляд с Кайли на Дага и обратно.
– Милая, ты никогда не рассказывала своему парню о своем дне рождения? Как он должен сделать тебе подарок, если даже не знает даты?
Кайли выглядела так, словно не могла решить, на кого смотреть, поэтому остановилась на том, чтобы уставиться в потолок.
– Дагу не обязательно делать мне подарок. И у меня было много дел. Это просто не было приоритетом.
– Мне все равно, насколько важна эта твоя работа! Ты должна найти время, чтобы отпраздновать свою жизнь. – Эстер погладила внучку по щеке и отстранилась назад. – Иди накрась губы. Я приглашаю тебя на ужин. Вас обоих.
– В этом нет необходимости. Я даже не…
– Губная помада. Сейчас же. – Эстер сурово сжала губы и указала на лестницу. – И, может быть, платье. Или хотя бы блузку, на которой нет какой-нибудь умной поговорки. И немного духов никогда никому не повредит!
Ей пришлось повысить голос на последних словах, потому что Кайли уже сдалась и послушно… хотя и с явной неохотой… направилась к лестнице. Даг наблюдал за ней, затем повернулся к женщине.
– Это впечатляющий подвиг – так легко добиться ее послушания, – заметил он, чувствуя себя слегка ошеломленным. – Может быть, позже вы покажете мне, как вам это удается?
Эстер повернулась и задумчиво посмотрела на него, с блеском веселья в своих темно-коричневых глазах.
– Приезжай с Кайли на Шавуот. Если ты это сделаешь, тогда и поговорим.
– Прекрасно. Я буду с нетерпением ждать этого. – он кивнул в знак обещания.
– Я тоже, Даг.
Не успел он произнести и слова, как маленькая пожилая женщина застала его врасплох. Вытянувшись во весь рост, она потянулась и погладила его по щеке, так же как сделала это с Кайли. От такой маленькой, хрупкой на вид человеческой женщины он почувствовал неожиданное жжение. Он изумленно уставился на нее.
– Однако, чтобы ты знал, – сказала она, улыбаясь. – Если ты обидишь мою девочку, я заставлю тебя пожалеть, что твоя мать умерла не девственницей.
И с этими словами Эстер Крамер повернулась на каблуках и направилась в дамскую комнату, захлопнув за собой дверь.
Озадаченный, Даг смотрел ей вслед, одной рукой потирая покалывающую щеку. Да, он действительно с нетерпением ожидал увидеть, как Кайли будет расти и развиваться в течение следующих шестидесяти лет.
Он очень этого ждал.
Глава 15
Az men vil nit alt vern, zol men zikh yungerheyt oyfhengen.
Если не хочешь стареть, повесься в молодости.
Даг нашел короткий визит Эстер к ним освежающим и развлекательным, а Кайли сочла Дага принципиально и безусловно сумасшедшим. Однако она также посчитала очаровательной пару домашних тапочек из оригинального сериала «Звездный путь» в виде Трибблов, которые он сумел найти в Интернете и подарить ей в качестве запоздалого подарка на день рождения, так что она была готова не обращать на это внимания.
Особенно если учесть, сколько усилий ему пришлось приложить, чтобы позвонить Ноксу и получить краткий курс по онлайн-покупкам и, возможно, кредитке, потому что какой сверхъестественный защитник человечества носит с собой пластик? Это удвоило коэффициент значимости подарка.
Чего она не могла упустить из виду, так это растущие доказательства того, что нападение, которое Общество Вечного Мрака планировало нанести на конференции Карвера в пасхальные выходные, станет одним из самых адских событий в современной истории. Конечно, при условии, что Стражи и Хранители не смогут его остановить, что, как Кайли уже знала, было невозможным.
Правда, ей нужно поговорить с остальными, чтобы придумать их группе название. Название «Стражи и Хранители» было слишком длинным. Им нужно придумать коллективное название. Что-то вроде «Мстителей». Но, конечно, менее притязательное. Хотя Кайли бы точно понравилась роль Черной Вдовы. Этот персонаж надирал всем задницу!
Если исследования Кайли окажутся верными, то потребуется надрать сотни задниц, чтобы обеспечить безопасность участников конференции Карвера. Многие ее подозрения были догадками, потому что даже в даркнете ночные, похоже, действовали осторожно, чтобы не вызвать слишком много опасений относительно своих планов.
Тем не менее, к середине апреля она собрала достаточно данных, чтобы не просто позвонить Уинн, а провести видеозвонок со всеми известными на данный момент Стражами и Хранителями сразу.
На то, чтобы всем удалось собраться, ушло несколько дней. Кайли, конечно, все организовала, но ей пришлось уговаривать остальных установить необходимое программное обеспечение на их компьютеры.
Спасибо высшим силам, что ни одному из них не потребовалось обновления системы или оборудования, чтобы сделать это возможным. Убедившись, что все подключены к сети, Кайли придвинула свое кресло к Дагу и села на мяч.
– Я рада, что вы все здесь, ребята, – начала она. – Знаю, что до события еще десять дней, но я хотела убедиться, что у нас достаточно времени, чтобы не только составить план, но и добраться на свои места.
– Эй, не беспокойтесь о нас. – Фил… сокращенно от Фелисити Шалтис… была деловой женщиной с бледными светлыми волосами и поведением, больше похожим на полицейского или байкера, чем на художницу, какой ее знала Кайли. – Мы со Спаром ждали этого. Мы пропустили все веселье в Чикаго, так что, если вам, ребята, нужна физическая поддержка, мы готовы.
– У меня такое чувство, что ты захочешь достать свой чемодан.
– Предоставьте это нам, – предложила Уинн, выставив руки перед собой. – Итак, в чем дело?
Кайли попыталась выдавить улыбку.
– Помнишь наш первый разговор, когда ты сказала: «Как насчет конца света?». Возможно, ты попала в самое яблочко, о чем никто из нас не хочет думать. – Даг положил руку ей на спину, поддерживая и напоминая, что она здесь не одна. Никто из них. – Если я права все будет очень, очень плохо.
Она глубоко вздохнула и начала рассказывать им свои выводы. Поскольку на конференции ожидалось более пяти тысяч участников со всего мира, она представляла собой настоящий демонический шведский стол из душ, собранных в одном месте и готовых к употреблению.
Единственное, за что Кайли и остальные могли быть благодарны, так это за то, что почти ни в одном месте конференц-центра это количество не будет собрано в одном месте.
– Это заставляет меня нервничать, – сказала она остальным. – Мне кажется, что привлекательность такого большого события заключается в возможности собрать столько душ за один раз. Но если они не все находятся в одном месте, значит ли это, что они собираются нанести удар по разным местам одновременно? Это будет настоящим кошмаром.
По ее словам, многие участники распределятся по нескольким небольшим сессиям, на каждой из которых будет обсуждаться тот или иной аспект общих вопросов, которые должна рассмотреть конференция. На выбор участникам предлагается обширное расписание этих сессий, и ожидается, что некоторые из них привлекут большее количество слушателей, чем другие.
Такова природа подобных встреч. К сожалению, Кайли не знала достаточно о темах и участниках, чтобы определить, какие из заседаний привлекут наибольшее количество людей.
– Ошибаюсь ли я, думая, что одновременные атаки были бы слишком большой головной болью даже для супер психопатов демонопоклонников?
– Нет, я так не думаю, – сказал Кес. Страж Эллы был похож на какого-то ангела-изгоя, с чертами лица почти слишком красивыми, чтобы Кайли поверила, что он настоящий Страж, но Спар, Нокс и Даг спокойно его приняли. К тому же, у него был хриплый голос Стража, а взгляд говорил о том, что он может оторвать голову, если будет достаточно мотивирован. – Такое количество нападений потребует сотен, если не тысяч, ночных для достижения успеха. Мы никогда не видели ни одной секты, у которой было бы хоть что-то близкое к такому количеству. Если секты объединятся, то такое возможно, но Элла считает, что пока это маловероятно.
– Хотя «пока» – это тот момент, который стоит подчеркнуть. – Элла, тихая женщина с каштановыми волосами и уникальными серыми глазами, говорила настороженно, но уверенно. – Я думаю, неизбежно, что по мере того, как Общество будет набирать силу, им придется начать работать слаженно, чтобы устроить апокалипсис, о котором они все мечтают. Но на данный момент, каждый раз, когда мы сталкиваемся с активной сектой, ее возглавляет большой эгоист. Одно это заставляет меня думать, что пока Семеро не проснутся и не осознают достаточно, чтобы заставить группы работать вместе, они просто слишком жаждут власти и полны самолюбия, чтобы работать вместе.
– Ладно, это неплохая новость, – сказала Кайли. – Это также придает некоторый вес моей теории. Учтите, это всего лишь теория, и я не уверена, что выясненной информации будет достаточно, чтобы подтвердить ее, ребята, но…
Уинн прервал его мягко, но с жесткой улыбкой.
– Просто скажи. Ты теперь одна из нас, а чтобы быть одной из нас, нужно обладать силой. Это значит, что, если твоя интуиция говорит тебе что-то, мы все поверим в это, если только что-то другое очень убедительное не укажет нам на иное направление. Итак, выкладывай.
Даг положил руку на ее бедро и сжал его. Кайли глубоко вздохнула.
– Ладно. Извините. Думаю, это произойдет во время основной речи. Она запланирована на утро воскресенья, сразу после завтрака. В восемь тридцать. Там не будут все участники, но зал рассчитан на три тысячи человек, и еще, по крайней мере, несколько сотен будут стоять.
– Довольно впечатляющая толпа, – сказала Фил. – Думаю, это будет весьма плотным обедом, даже для двух прожорливых демонов.
– Этой силы достаточно, чтобы вернуть Ултору силу и освободить Шааб-На из тюрьмы, – мрачно добавил Спар. – Я боюсь, что ее может быть даже больше, чем достаточно.
Кайли кивнула.
– Я боялась того же. Но меня настораживает то, что Ричард Фой-Карвер сам выступает с основным докладом. Он будет прямо там, в зале, когда это произойдет. И не только это, он будет стоять на сцене, откуда открывается лучший вид на зал.
Она нахмурилась и сделала глубокий вдох.
– Знаю, что у нас нет доказательств того, что он Иерофант, но моя интуиция говорит, что это так, и она же говорит, что если бы мог, он бы сам искупался в крови этих людей.
Кайли посмотрела на Дага, и он ободряюще кивнул. Вчера вечером, готовясь к этому звонку, она смотрела на увеличенную фотографию Карвера, казалось, часами.
Каждый волосок на ее шее встал дыбом, а желудок опустился в тапочки Трибблов, когда она посмотрела в улыбающиеся голубые глаза мужчины. То, что смотрело на нее в ответ, было неправильным; это было зло, в чистом виде.
Иерофант или нет, но если Ричард Фой-Карвер когда-то и обладал душой, то давно продал ее Семи. Как ему удавалось выдавать себя за активиста и филантропа, она не понимала.
Каждый раз, когда она смотрела на него, ей становилось дурно. Если бы Кайли была католичкой, то перекрестилась бы. А так она не могла удержаться от мысленного произнесения «кайнахора»[33]33
Кайнахора – оберег, заклинание от сглаза.
[Закрыть], чтобы отогнать его сглаз.
– Как я уже сказала, тебе не нужно нас убеждать, – сказала Уинн. – Но, если мы собираемся придумать способ помешать ему сделать это, нам нужно больше информации об их реальном плане. Нам нужны детали.
– Полной информации у меня нет, и поверьте, я бы хотела ее знать. Но вы больше понимаете в том, как действует Общество, чем я, поэтому позвольте мне рассказать вам, что я нашла, и, возможно, вы сможете собрать все воедино лучше, чем я. – Кайли посмотрела на свои записи на соседнем экране компьютера. – Я нашла в даркнете разговоры о том, что называется облатио.
– Это их ритуал жертвоприношения, которого требуют Семь, – мрачно сообщил Кес.
– Итак, контекст здесь рисует тревожную картину, что облатио для них – нечто довольно обыденное, а то, что надвигается, правильнее было бы назвать молх.
– О, черт, это плохо, – вздохнула Уинн.
Даг зарычал, обнажив клык, когда Кайли взглянула на него.
– Молх – это то, чего, по твоим представлениям, хочет Иерофант. Кровавая баня, где души и кровь жертв приносятся в жертву их нечестивым хозяевам.
– Это также подразумевает, что моя пара была на верном пути в своем предположении, – сказал Нокс. – Молх традиционно включает в себя вызов низших демонических существ, которые убивают жертв и питаются плотью, а освобожденные души затем поглощаются одним из Семи.
Кайли закрыла глаза и тяжело сглотнула.
– Я очень надеялась, что ты не скажешь ничего подобного. Но это проясняет мой следующий вопрос. В разговорах говорилось, что внутри комнаты будут работать четыре «швейцара», и что они будут отвечать за то, кто входит, а не кто выходит. Полагаю, это те, кто будут призывать существ?
– Да. Нужно не только открыть порталы, чтобы впустить существ, но, если они надеются нацелиться на такое количество жертв, ворота придется удерживать, пока через них не пройдет достаточное количество тварей.
– Это должно стать нашей самой большой заботой, – сказала Фил. – Нам нужно не дать этим порталам открыться. Таков план.
Спар взял руку своей пары и поднес ее к губам, скрывая легкую улыбку.
– Возможно, нам стоит проработать несколько дополнительных деталей, – предложил он.
– Да, например, как нам это сделать, – предложила Элла.
Фил послала ей дразнящий взгляд.
– Зануда.
– Послушай, Рембрандт…
Уинн вмешалась.
– Простите, дети? Думаю, что все очевидные решения предполагают наше присутствие в комнате для скоординированного контрудара. А это значит, что нам нужно решить, кто из нас поедет в Бостон и как скоро мы сможем туда добраться.
– Я уже сказала, что мы со Спаром в деле, и я имела в виду каждое слово. Просто постарайтесь держаться от нас подальше.
Уинн кивнула.
– Я бы и не мечтала об этом. Значит, Даг и Кайли, Фил и Спар, и я и Нокс.
– Хочешь забрать у нас все веселье? – Кес зарычал, в его глазах одновременно горело веселье и жажда крови. Получилось интересное выражение.
– На самом деле, я как раз думала о том, насколько синхронно все это выглядит, – сказала Элла, наклонившись к камере. – Четыре ночных попытаются открыть четыре портала в демонический мир. Четыре Стража и четыре Хранителя. Разве это не похоже на судьбу?
Для Кайли это казалось чем-то слишком идеальным, чтобы быть правдой. Ей хотелось оглянуться через плечо и плюнуть.
– Мы с Эллой тоже приедем, – объявил Кес, и Кайли вздохнула.
– Похоже, мне придется обставлять дополнительные спальни раньше, чем я планировала, – сказала она. – Это еще моя бабушка не слышала. Она будет очень рада.
