Текст книги "Джайна Праудмур: Приливы Войны"

Автор книги: Кристи Голден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 12

 Каждый раз, когда Джайна наведывалась в Даларан, в ней просыпались воспоминания, насколько он красив. Пастельно-фиолетовые шпили города тянулись ввысь, когда сам Даларан парил в небесах, нетронутый и неиспорченный проблемами простиравшегося под городом Нордскола. Дороги улиц блестели от красной булыжной кладки, по ним совершенно свободно разгуливали горожане, такие же спокойные, как и сам город. Только здесь и нигде более у местных продавцов можно было найти всевозможные вещицы разной редкости и необычности; только здесь можно было узнать о заклинаниях и истории, передаваемых по секрету умиротворенными голосами в тихих залах.

Когда-то Даларан твердо стоял на земле другого континента. Джайна хорошо помнила те деньки, когда она прогуливалась по садам, собирая золотистые яблоки, теплые от солнечной благодати.

А затем пришел Артас.

Даларан был разрушен, но не побежден. Кирин-Тор вернулся и восстановил столицу магов, защитив ее волшебным фиолетовым куполом, пока не настало время новому процветающему Даларану воспарить в небеса. С этого момента город-государство стал штабом в Войне Нексуса против Малигоса, и, позже, битвы с Королем-Личом. Впрочем, в городе было сложно найти что-то, говорящее о войне. Даларан чувствовал сейчас себя лучше чем когда-либо, и его население было счастливо как никогда, ведь самым их большим вызовом было знание и обучение.

Джайна самолично воздвигла памятник Антонидасу. Обычно при посещении города она наведывалась к нему, иногда рассказывая ему все, что скопилось у нее на уме, сидя в тени статуи. Но теперь все было по-другому, ее миссия была важнее всего.

Она материализовалась внутри Фиолетовой Цитадели, и первым, чье лицо она повстречала, был Ронин. Он доброжелательно улыбнулся ей, но его взгляд выдавал обеспокоенность.

– Добро пожаловать, леди Джайна, – приветствовал он. – Вроде вы знакомы с каждым, кто здесь присутствует.

– Так и есть, – подтвердила Джайна. Чуть позади, рядом со своим мужем, стояла белокурая эльфийская красавица, Вериса Ветрокрылая. Она была основателем Серебряного Союза и сестрой Сильваны, лидера Отрекшихся, и Аллерии, потерянной в Запределье. Хотя семья Ветрокрылых перенесла достаточно трагических испытаний, Вериса казалась счастливой женой великого мага и гордой матерью двух красивых детишек. Но семейное благополучие все же не означало, что высшая эльфийка была готова посвятить ему всю жизнь. Джайна знала, что Вериса, будучи лидером Серебряного Союза, была публично и решительно против вхождения эльфов крови в Кирин-Тор.

Но, похоже, она была обречена на провал в своей борьбе, и волшебник слева от Ронина недвусмысленно доказывал это. Это был верховный маг Этас Похититель Солнца, эльф крови, который потратил не меньше сил, чтобы попасть в состав Кирин-Тора, чем Вериса, пытавшаяся этому воспрепятствовать. Четвертым присутствующим была женщина-человек, которая – хотя ее волосы и были белы как снег, – выглядела готовой броситься в любую драку и победить в ней. Верховный маг Модера была известна долгим служением в верховном совете магов, Совете Шести, и была его членом начиная со Второй войны.

Джайна уважительно кивнула им всем, затем повернулась к Ронину. Он отступил на шаг и начал жестикулировать руками с непринужденностью, словно это была обыденная магия. Появился портал. Джайна слегка нахмурилась. Обычно по виду из портала можно было хорошо разглядеть то место, куда он направлялся, но сей, похоже, вел вовсе не в комнату, и даже не на землю, а на открытую площадку. Она одарила Ронина вопросительным взглядом.

– Остальная часть Шести уже собралась там, – сказал Ронин, не утруждаясь отвечать на ее незаданный вопрос. – Давайте не будем заставлять их ждать.

Доверяя ему полностью, Джайна ступила через портал.

Простой пол, серый и, к счастью, твердый камень, инкрустированный алмазными узорами, был единственным, что казалось устойчивым. Над ними и вокруг них пролетали облака. Сейчас они лениво дрейфовали и были ярко-синего цвета, но через мгновение на небе показались первые звезды, и плотная тьма закрасила синеву, словно пролитые чернила.

– Добро пожаловать, леди Джайна, в Палату Воздуха, – раздался голос. Или это было сразу несколько голосов? Джайна даже не поняла этого, будучи пораженной бесконечностью и постоянной изменчивостью комнаты. Она оторвала свой взгляд от манящей, практически гипнотической небесной стены, и посмотрела на Шестерых, сформировавших круг с Джайной в центре.

Из своего прошлого она помнила, что они скрывают свою личину даже от других членов Кирин-Тора. Но с недавних пор выполнять эту традицию стало нереально. Она могла с легкостью узнать в фигурах каждого члена. В дополнение к Модере, Этасу и Ронину, она созерцала Ансарема Руноплета. Он не часто бывал в Даларане; его работа требовала постоянных командировок. На какие миссии он отправляется, Джайна, конечно, не знала. Главную площадь Даларана назвали в знак уважения к этому зоркому, решительному человеку. Также тут находился Карлейн, одновременно алхимик и маг. Когда-то им руководили его же эмоции, но Карлейн обуздал их. Немногие были столь же сдержанными и вдумчивыми, как он.

Последним, но не по значимости, был старческий лик молодого человека – Джайна узнала в нем Кадгара, одного из самых могучих магов истории Азерота. Хотя он и выглядел раза в три старше Джайны, она знала, что он всего лишь на десятилетие старше нее. Ученик Медива, наблюдатель от Кирин-Тора, он жил по другую сторону Портала Тьмы, в Запределье, совместно работая там с наару А'далом. То, что он находился здесь, изъявив желание обсудить вопрос о защите Терамора, давало ей надежду.

– Не надо буравить меня взглядом, – проворчал он, но в его газах плясали огоньки. – От этого я не становлюсь моложе.

Джайна уважительно склонила голову.

– Сначала позвольте мне сказать, что вы оказали мне великую честь, решив выслушать мою просьбу. Я буду краткой. Вы все знаете меня как дипломата с умеренными взглядами. В течение многих лет я непрерывно добивалась мира в Азероте между Альянсом и Ордой. То, что я нахожусь здесь, прося помощи Кирин-Тора в защите города Альянса от Орды, должно вам передать, какова на самом деле ситуация – страшная и безысходная.

Она медленно передвигалась во время разговора, ловя взгляд каждого волшебника, позволяя им в ответ разглядеть всю свою серьезность. Кагдар, как она подозревала, был склонен согласиться с ней. Карлейна было сложно прочитать, как и Ансарема, они оба смотрели на нее со сложенными руками и невыразительным выражением лица.

– Орда разрушила крепость Северной Стражи. Гаррош Адский Крик не только собрал армию из всех рас Орды, но его шаманы использовали темную магию, чтобы подчинить и направить в бой огненных великанов – непредсказуемых и жестоких элементалей. Подобное принуждение стихий может их разгневать, что вызовет нечто похожее на Катаклизм.

Со стороны Модеры последовал знак на малейшую улыбку, Этас с закрытым шлемом стоял тихо и неподвижно, словно был вырезан из камня.

– Теперь они нацелились на Терамор. У нас крепкая защита, и король Вариан Ринн согласился послать нам помощь в виде военно-морского флота Седьмого Легиона.

– Тогда почему, – вмешался Карлейн, – Вы столь нуждаетесь в нашей помощи? Терамор – без сомнения, военный город. И, конечно, с флотом вы способны отбросить Орду, всю красную от позора, назад к ее землям. – Голова Этаса повернулась при данном комментарии, но эльфийский верховный маг так ничего и не сказал.

– Потому что Орда уже собрана и готова напасть, – сказала Джайна. – А флот Его Величества все еще в нескольких днях пути. – Она развернулась и сказала лично Этасу. – Я предпочла бы битву умов, а не мечей, но я должна защитить свой народ, который мне доверяет. Я не хочу сражаться с Ордой, но буду, если потребуется. Я искренне надеюсь, что если Кирин-Тор согласится помочь Терамору в это время, когда он настолько уязвим, мы можем обратить это враждебное нападение в возможность наладить мир.

– За все ваши многие года дипломатической службы, Джайна Праудмур, – ответил Этас шелковистым голосом, – Вы немногое узнали об Орде, коли считаете, что они остановятся, когда видят победу.

– Возможно они остановятся, если они увидят магов из Кирин-Тора, – парировала Джайна. – Пожалуйста … в Тераморе есть семьи. Я буду защищать их ценой своей жизни, как и солдаты, расквартированные там. Но нас может оказаться недостаточно. И если Терамор падет, то следующим будет Калимдор. Ничто тогда не помешает Орде напасть на Ясеневый лес или Тельдрассил, и изгнать ночных эльфов с их древних земель. Гаррош мечтает захватить весь континент – и, со всем уважением к вам, это не то, чего желает Кирин-Тор. Иначе ваша вера в нейтралитет недействительна.

– Мы понимаем ситуацию, – сказал Карлейн. – Вам не следует указывать нам, как поступать.

– Я и не указываю, – сказала Джайна. – Но я рассчитываю на вашу мудрость, чтобы вы поняли – это не просьба встать на нашу сторону. Это просьба спасти невинные жизни – и поддержать баланс, который уже слишком хрупок.

Между другими магами словно прошел невидимый сигнал, поскольку они все как один отступили.

– Спасибо, леди Джайна, – объявил Ронин явно отрешенным голосом. – Мы поговорим друг с другом и узнаем все мнения, прежде чем примем решение. Я уведомлю вас, когда мы добьемся соглашения.

Послышался гул другого открывающегося портала, Джайна вошла в него и очутилась на все той же слишком чистой каменной дороге Даларана, чувствуя себя словно маленькая девочка, которой сказали убраться в своей комнате, если она рассчитывает на ужин. Она не привыкла к подобному обращению, но она подозревала, что если уж кто мог так с ней поступить, так это Совет Шести.

Она начала заклятье телепорта назад в Терамор, но прервала его в середине процесса. Пока она здесь, она должна была встретиться с еще двумя персонами.

***

Как только Джайна исчезла, все пятеро как один выжидающе посмотрели на Ронина. Никто не успел вставить и слова, ибо он поднял руку.

– Собираемся здесь через час, – сказал он.

– Но мы уже и так здесь, – Модера была слегка озадачена.

– Ммм... у меня есть кое-что, с чем мне надо свериться, – заявил Ронин. – Предлагаю остальным заняться тем же самым. Что бы мы ни решили – помочь Терамору или просто смотреть, как туда придет Орда – это будет важный выбор. Мне бы хотелось руководствоваться не только своим собственным мнением, прежде чем отдать свой голос.

Судя по кислым лицам, кое-кто был явно недоволен, но все они понимающе кивнули. Ронин телепортировался назад в свою палату и замер там, нахмурив рыжие брови. Затем он направился к своему столу, покрытому чистыми пергаментами, свитками и книгами – и взмахнул рукой.

Беспорядочная кипа бумаг взмыла вверх и остановилась в воздухе приблизительно в метре от стола. Крышка стола со щелчком раскрылась, и в раскрытом тайнике показалась маленькая простая коробка. Но то, что было внутри нее, было вовсе не столь простым.

Ронин забрал коробку, закрыл крышку стола и позволил пергаментам, книгам и свиткам вернуться на место все в том же беспорядке. С коробкой в руках он уселся на стул.

– Мой старый друг, мне даже не передать словами, как я скучаю по тебе в подобных случаях, – молвил он. – Одно лишь утешенье – ты говоришь со мной даже после своей кончины, хоть и загадками.

Он открыл замок коробки маленьким ключиком с цепочки, что он носил на шее, и задумчиво начал изучать маленькую груду свитков. Каждый из них был пророчеством от Кориалстраза, покойного консорта Алекстразы Хранительницы Жизни. Видения приходили к дракону в последние годы, и когда он завещал их Ронину, он сказал ему с усмешкой: “Это поможет тебе понять, почему время от времени я такой умный." Тогда это уязвило человеческого мага. Дракон также попросил, чтобы Ронин держал тексты пророчеств в тайне, и только при приближении своей смерти Ронин должен был отдать ключ лишь одному, кому он доверял более всего. “Они не должны попасть в неправильные руки” – предупреждал его Крас.

Всю ту ночь вплоть до раннего утра Ронин оставался на ногах, быстро перечитывая все пророчества. И среди них было одно, которое теперь он в особенности желал найти и прочитать вновь.

– Отдаю тебе должное, – сказал он громко. – Но, Крас, зачем ты изложил все столь таинственно?

Он был уверен, что где-то там великий красный дракон смеется над его растерянностью.

***

Это был только второй раз, когда Джайна наведывалась в гости к семье Искросветов. В первый раз она пришла, чтобы забрать их дочь в далекие земли. Их справедливо раздувало от гордости за Кинди, и Джайна без труда догадалась, что это очень крепкая семья, скорее всего потому, что она состояла всего лишь из этих троих гномов. Расставание было тяжелым, но Джайну все же встретили не как врага, крадущего у них дочурку, а с широко распростертыми объятьями, как встречают любимого родственника, которого давно не видели. Но даже так, теперь она замешкалась, стоя у двери. Прийти сюда было ее спонтанным решением. Прежде всего, Джайна чувствовала себя обязанной сообщить родителям своей ученицы, насколько она была впечатлена способностями Кинди. А также, что их поразительная, любимая девочка может оказаться в пуще военных событий.

Собравшись с духом, как перед схваткой, она постучала. Она уже знала, что произойдет – небольшая дверца, вырезанная прямо в толще главной большой двери, заскрипела и открылась. Оттуда выглянул пожилой волшебник в фиолетовой мантии, он посмотрел влево, вправо, а потом и вверх.

– Добрый день, волшебник Искросвет, – улыбаясь, поприветствовала его Джайна.

Он сию же секунду сдернул с себя остроконечную шляпу и низко поклонился.

– Леди Праудмур! – воскликнул он. – Что привело вас к... – Его глаза слегка вздрогнули. – Наша маленькая Кинди – с ней же все хорошо?

– С ней все в порядке, и она великолепно справляется со своими обязанностями студента, – поспешила успокоить его Джайна. Оба заверения на данный момент были чистой правдой. – Я могу к вам зайти?

– О, конечно-конечно! – Виндл Искросвет поспешно скрылся, закрыв малую дверь, чтобы потом открыть главную и впустить Джайну в дом.

Опрятная небольшая квартира была украшена прекрасными миниатюрами, которыми Джайна тут же заинтересовалась. Потолок был достаточно высок, чтобы она могла стоять прямо, но вот сидеть на крошечных стульях было невозможно. К счастью, Виндл уже тащил к ней то, что он называл “Стул длинноросликов”.

– Вот и все. Садитесь сюда, прямо напротив огня. – Джайна взглянула на камин и промолчала. Поленья там лежали, но вот только не пылали. Она сдержала улыбку. Это было старой шуткой в семье Искросветов, и она не собиралась ее портить.

Виндл наигранно ахнул.

– Ой-ой-ой, огонь же не горит! – воскликнул он. Он выхватил палочку, тихо что-то пробормотал, затем слегка прикоснулся кончиком магического инструмента к очагу. Сразу же вспыхнуло яркое пламя, оживив и без того приятный интерьер.

Из кухни донесся прекрасный запах, и из нее выглянула гномка с серыми волосами и запачканным мукой лицом.

– Виндл, кто это там сту... ох ты, моя леди, – сказала она, – Вот так сюрприз! Дайте мне лишь секунду, чтобы отправить пироги в духовку, я скоро буду с вами.

– Можно не торопиться, миссис Искросвет.

– Я же предупредила Вас при первой же встрече – Джакси, или не получите моих яблочных пирогов, – послышался вежливый выговор. Впервые за столь долгое время Джайна позволила себе рассмеяться.

Она уселась на удобном и соответствующем ее размеру стуле и благодарно приняла чай и несколько печений. Виндл и Джакси уселись на свои маленькие стульчики, и так они некоторое время вели праздную беседу.

Наконец, Джайна опустила свою чашку и внимательно посмотрел на гномов.

– Ваша дочь, – начала она, – проделала прекрасную работу. Нет, – Джайна быстро поправила саму себя, – огромную работу. С каждым днем Кинди производит на меня все большее впечатление. Я уверена, как только ее обучение будет завершено, она удивит всех вокруг. У каждого ученика есть потенциал. Не каждому дано его раскрыть.

Супружеская пара засияла и прижалась друг к другу, сжимая руки.

– Она же у наш единственная, Вы знаете, – сказал Виндл. – Уверен, вы не заметили, но мои годы уже берут свое. – В его глазах что-то мелькнуло; его длинная белая борода сдавала его возраст. – Джакси и я уже потеряли надежду завести ребенка. Кинди – это наше маленькое чудо.

– Мы, конечно, беспокоимся, как она там, в Тераморе, – поддержала его Джакси, – но мы благодарны Вам, что позволяете ей посещать нас так часто.

– Вы, должно быть, дразните меня, – попыталась отшутиться Джайна, – Каждый раз, когда она возвращается, она приносит всем нам ваши печенья! Я посылала бы ее к вам ежедневно, но только никак не могу обходиться без нее!

Они все захихикали. Это было так безмятежно – сидеть в этой уютной, старомодной комнате рядом с пылающим камином. Джайна мечтала, чтобы все оставалось таким же простым, чтобы не надо было думать об опасности, с которой столкнулся Терамор.

– Ох, леди Джайна, – что-то заметила Джакси, – Что за несчастные мысли печалят вас?

Джайна вздохнула. Как бы она не хотела иного, но эти добрые гномы имели право знать, что их дочь подвергалась опасности.

– Терамору необходима помощь Кирин-Тора, – тихо сказала Джайна. – На самом деле это была идея Кинди, и вот я пришла сюда просить о подмоге. Больше я ничего не смею сказать вам, но боюсь, я вернусь домой с пустыми руками.

– Что за... – начала Джакси, но Виндл взялся за ее ладонь своей морщинистой рукой и сжал ее.

– Ну что за времена, даже у леди Джайны есть чрезвычайные проблемы, – сказал он. – Но если она не может рассказать нам о них, что ж, мне достаточно одного лишь ее слова, чтобы все понять.

– Мне тоже, разумеется, – согласилась Джакси. Она протянула другую руку и сжала вторую руку супруга. – Вот только… Кинди…

– Кинди неустанно работает, и ее помощь бесценна, – сказал Джайна. – Даю вам слово, я позабочусь о ее безопасности, как только могу. В конце концов, – и она постаралась придать своему голосу непринужденности, – я вложила в ее обучение много времени. Мне бы не хотелось начинать все сначала с учениками, у которых нос еще не дорос до Кинди!

– Не волнуйтесь по поводу Кирин-Тора, – сказал Виндл, пытаясь заверить ее. – Они не смогут просто так оставить Вас в одиночестве на Тераморе. Они все сделают как надо. Вот увидите!

Они повалили ее с ног объятьями, кучей самых теплых пожеланий и сумкой, полной печеньями. Они были столь веселы и уверены, что все будет хорошо, что и Джайне начало казаться, что возможно – только возможно – эта особая поездка в Даларан принесет свои плоды.

Глава 13

 – Я начинаю подозревать, мисс маленькая ученица, – сказал Кейлек, разглядывая разложенные по столу фигурки, – что вы хорошо осведомлены о тонкостях этой игры.

И без того большие глаза Кинди расширились еще сильнее, выражая притворную невинность.

– Я? Да ладно! Тервош только на прошлой неделе научил меня ей.

Дракон оторвал взгляд своих синих глаз с фигур на доске и приподнял бровь цвета индиго. Лицо Кинди расплылось в улыбке.

– Ладно-ладно, – призналась она, – просто теперь уже никто не соглашается играть со мной.

– Так я просто-напросто свежая кровь?

– М-м-м-м, – уклончиво протянула Кинди. Кейлек как раз собирался передвинуть своего рыцаря, но услышал знакомый звук от заклинания телепортации. Едва он успел развернуться, забыв об игре, как Джайна материализовалась в своей гостиной. Она улыбалась; Кейлек нечасто видел подобное выражение на ее лице, и потому он тихо поблагодарил виновника ее настроения.

– Твои родители, – сказала Джайна Кинди, – самые лучшие гномы в Азероте. И самые щедрые. – Она достала из мешка коробку с выпечкой и передала ее гноме. Кинди открыла ее, продемонстрировав ошеломляющее разнообразие вкусностей – маленькие пирожные, большие торты, эклеры и многие другие сладкие изыски.

– Как все прошло? – спросила Кинди, пробуя нечто покрытое глазурью и божественно пахнущее.

Лицо Джайны потускнело. Она села на свой стул и налила себе чаю.

– Не так, как хотелось бы, – ответила она, – но, думаю, мне удалось достучаться до некоторых. Не смотри так удрученно, – сказала она, увидев, как Кинди сгорбилась в своем кресле. – Они пока еще не объявили мне о своем решении. Значит, дискуссии и обсуждения там продолжаются. Ушедший прилив все еще может вернуться. В любом случае, отправиться туда было хорошей идеей, Кинди.

– Идея была бы лучше, если вместе с Вами прибыла группа Кирин-Тора, – проворчала Кинди.

– Я не стала бы утверждать, что точка уже поставлена, – ответила Джайна, – и я постараюсь получить все, что смогу. А первое, что я могу получить – это хорошая выпечка.

– Рад видеть, что по вашему не все услады покинули этот мир, – сказал Кейлек, поддерживая разговор, – но мне жаль, что встреча не увенчалась значительным успехом.

Джайна махнула засахарившейся рукой.

– Ни к чему беспокоиться, пока не придет ответ, каким бы он ни был. Но я была бы не против хороших новостей о происходящем здесь.

– Если бы у меня они были, – сказал Кейлек; слова, казалось, вырвались из его сердца. – Орда стоит у нас на пороге, но пока не наступает. И Радужное Средоточие продолжает перемещаться по Калимдору с удивляющей меня скоростью.

Кинди наблюдала за ними обоими, треская печенье, и ее глаза задумчиво сузились.

– Я пойду наверх, в свою комнату, – заявила она. – Я нашла книгу, с которой мне надо разобраться. Может мне удастся узнать что-нибудь, что может нам помочь.

Она поставила чай, положила печенье на поднос и без лишних слов удалилась. Джайна приподняла золотистые брови; на ее лбу пролегли морщины, означившие замешательство.

– Как думаешь, что это с ней? – спросила она.

– Сам не знаю, – ответил Кейлек. Но это было не совсем так. У него были подозрения, почему гномка оставила их наедине… но он не хотел заострять внимание на этом.

Она повернулась к нему, с любопытством поглядывая на него.

– Почему же ты здесь, Калесгос из синей стаи?

Вопрос, заданный без всякой на то причины, застал его врасплох.

– Я ищу…

– Радужное Средоточие, я знаю. Это причина, которая привела тебя сюда… но почему ты остался здесь? Ты мог выбрать любое место на континенте, чтобы дождаться, пока Радужное Средоточие не замедлится и стабилизируется, но все же ты остаешься здесь.

Кейлек почувствовал, как запылали его щеки. Это был простейший вопрос: почему он находится здесь, а не в каком-нибудь укромном месте в глуши? Он чувствовал присутствие магического артефакта, он вполне свободно мог ощутить его и в другом месте. Но он остался здесь, чтобы учиться играть в шахматы с гномкой, обсуждать тактику с ночной эльфийкой, природу тайной магии – с Тервошем и…

Джайной

Он остался здесь из-за Джайны.

Она выжидающе смотрела на него, одной рукой заправляя золотистые волосы за ухо и склонив голову в ожидании, выдаваемом также ее неповторимой морщинкой между бровей, которая в другой ситуации только подчеркивала ее удивительную для женщины ее возраста непорочность.

Она ждала ответа, а он не мог дать его ей. По крайней мере, правдивого. И, открыв, было, рот, чтобы изречь какую-нибудь ловкую выдумку, он понял, что не желает лгать ей.

– На то есть несколько причин, – сказал он, глядя в сторону.

Джайна наклонилась к нему.

– Да ну?

– Ну… ты мастер магии среди своего народа. Я чувствую себя комфортно рядом с вами. Возможно, мне хочется находиться среди младших рас, потому что мой народ подвергал гонениям твой. При отсутствии какого бы то ни было права поступать так с другими, кроме, разве что, туманных заявлений о том, что мы и только мы – властители магии. Из-за этого погибли многие – как среди драконов, так и среди молодых рас. Они погибли ужасной смертью и, самое главное, ЗРЯ! – Его взгляд встретились с ее, и на этот раз она была вынуждена отвести глаза. – Мне кажется, я чувствую свой долг перед вами, я обязан помочь… – Он улыбнулся, зная, что, по крайней мере, это было правдой. – И еще, ты – приятный собеседник.

–Ох, в этом-то я сомневаюсь… – начала Джайна.

– А я – нет, – Его голос был тихим, и он заметил, как дрожат его слова. Он хотел взять ее за руку, но не решался. Калесгос сам не был уверен, что пробудило в нем интерес к леди Джайне Праудмур, человеческому магу. Ему нужно было окончательно разобраться в своих чувствах, прежде чем он осмелится спросить, ощущает ли она то же самое.

Наверное, она скажет “нет”, подумал он. Малигос был в ответе за развязывание Войны Нексуса. Его целью было направить потоки тайной магии всего мира в свою обитель. То, что она хотела быть его другом, уже было весьма великодушно с ее стороны. Он не хотел рисковать, прося о чем-то большем, особенно сейчас, когда прямо на пороге ее дома готовилось нападение.

– Что ж, вкусам нет числа, – легкомысленно сказала Джайна. Кейлек почувствовал прилив гнева. Кто или что заставляло ее так уничижительно думать о себе? Кель’тас? Артас? Ее отец, когда она так смело выступила против него, в то время как логика и эмоции несомненно вопили о том, что она не должна была так поступать? В ее глазах стояла грусть, вызванная не новостями о неминуемой битве – она была еще с того момента, как он к ней прибыл. И эту грусть ему хотелось развеять.

Она нуждалась в нем прямо сейчас. Кирин-Тор, похоже, отвернулся от нее, отказался от Терамора, который вот-вот затопит волна орков, троллей, тауренов, Отрекшихся, гоблинов и эльфов крови. Перед его мысленным взором предстала одиноко стоящая Джайна, повелевающая невероятно могущественной магией; ее сильное лицо, еще прекраснее в ожесточенной решимости защитить свой город.

Но даже все мастерство мира, сосредоточенное в руках одного человека, не могло выстоять перед подобным ударом. Терамор падет, и Джайна вместе с ним.

Он открыл рот, чтобы что-то добавить, но в этот самый момент почувствовал легкое колебание магии в воздухе. Глаза Джайны расширились, и она вскочила, поспешив нажать три книги на полке в особом порядке. Книжный шкаф отодвинулся, чтобы открыть зеркало, в котором отображался пульсирующий туман.

– Говорите, – сказала Джайна трепетавшим от надежды голосом.

Как по команде, туман в зеркале принял форму мужского лица.

Верховный маг Ронин.

– Вы были весьма убедительны, леди, – начал Ронин. – Хоть Кирин-Тор твердо уверен в своем решении оставаться беспристрастным, Ваша просьба побудила нас к действию. Даже Этас Похититель Солнца проголосовал за. Он считает, что неоказание помощи в борьбе с таким серьезным противником станет лишь молчаливой поддержкой Орды. По крайней мере, он руководствовался подобной логикой.

– Пожалуйста, передай верховному магу Этасу мою признательность за его логику, – сказала Джайна. Ее стройное тело дрожало, пока она насильно пыталась сохранить контроль над собой. Выглядела Джайна так, будто едва сдерживалась, чтобы не пуститься в пляс от радости. Кейлек знал, ибо сам желал того же.

– Я и еще несколько магов прибудем в ближайшее время, чтобы оказать подмогу в защите Терамора. Подчеркиваю – в защите. Мы будем обороняться, но мы не собираемся вести никаких наступательных действий. Это понятно в полной мере?

– Целиком и полностью, верховный маг. Я также надеюсь, что мы все-таки сможем придти каким-то образом к мирному урегулированию конфликта.

Ронин вздохнул, его строгое выражение лица смягчилось.

– Подозреваю, наши попытки добиться этого просто уйдут в пустоту. Но будь мы прокляты, если будем сидеть сложа руки. Ждите нас в ближайшее время.

Изображение исчезло. Вихри голубого магического тумана окончательно рассеялись, и спокойная поверхность зеркала отражала только Джайну и Калесгоса.

Джайна села с облегчением.

– Хвала Свету, – пробормотала она. – Вскоре они будут здесь, даже если… – она мотнула головой, словно отгоняя мрачные мысли о том, что флот Вариана может не прибыть вовремя. Она лучезарно улыбнулась, и сердце Кейлека подпрыгнуло в груди.

Он хотел ей сказать все. Но не мог. Внутренний голос – он не знал, от страха или мудрости – говорил ему: Нет. Не сейчас. А возможно – никогда. Он знал, что должен был сделать – ради них обоих. И знание этого ранило больнее, чем нож в сердце.

– Я очень рад, – сказал он. – Они защитят Терамор. Скорее всего, даже лучше, чем мог бы я.

Ее радость отчасти улетучилась.

– Мог бы? – переспросила она.

Он кивнул.

– Да, – сказал он. – Вы напомнили мне о моем долге. Теперь, когда я вижу, что у вас появились союзники, я могу провести очередную разведку на континенте, чтобы увидеть, насколько я близок к Радужному Средоточию

– Понимаю. Да, конечно, это хорошая идея, – довольно бодро ответила Джайна, но в ее глазах вновь появилась печаль. Несомненно, оттого, что он покидал ее.

Какая же я сволочь, с тоской подумал Кейлек. Но это ради ее же блага. Он знал, что если он останется, то не сможет сдерживать позывы своего сердца. А это, безусловно, было бы лишней проблемой для леди Джайны Праудмур, ведь ей предстоит столкнуться с тем, что, возможно, станет самым темным часом для Терамора.

Все будет, как он и сказал: маг Ронин и другие члены Кирин-Тора будут защищать ее изо всех сил, не давая ей отвлечься от своей истинной, настоящей цели.

– Полагаю, это означает «до свидания» – сказала Джайна. Она улыбнулась отработанной улыбкой дипломата и протянула руку. Калесгос протянул свою в ответ, прикоснувшись к ее тонким пальцам, наслаждаясь простым рукопожатием – ведь это, возможно, был последний раз, когда он мог прикоснуться к ней.

– Ты находишься в хороших руках, – сказал он.

– Лучших в Азероте, – добродушно ответила Джайна. – Желаю тебе успехов, Калесгос. Я знаю, ты найдешь то, что ищешь. Ради своей стаи и всего мира. Возможно… после битвы, если тебе все же не удастся найти артефакт, я смогу и дальше помогать тебе?

Он сглотнул.

– После битвы, если я не найду его, ты будешь первой, кто об этом узнает, – сказал он со всей искренностью.

Полный решимости Калесгос вышел из башни на площадку, где было достаточно места для трансформации. Он прыгнул в небо, высвобождая свои чувства, концентрируясь на проклятом Радужном Средоточии, чтобы настичь его, забрать и вернуть на место, а затем вернуться к Джайне. Но магическое изделие не собиралось с ним сотрудничать, оно будто издевалось над ним своей невероятной скоростью. Он изо всех сил забил крыльями, пускаясь в, скорее всего, тщетную погоню.

***

Джайна была удивлена внезапным уходом Кейлека, ей казалось, что он останется и поможет. Но это был не его бой, рассудила она, он и так уже вмешался больше, чем предполагалось изначально. Будучи очаровательным в своем полуэльфийском облике, он был, в конце концов, драконом. А драконы не занимают ничью сторону в конфликтах младших рас. Тем не менее, у нее осталось странное чувство потери. Он стал другом в эти напряженные дни, и она поняла, что будет скучать по нему больше, чем сама того ожидала.