Текст книги "Интриги планеты дождей (СИ)"

Автор книги: Коста Морган

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

– В утилизатор мусорный скиньте, – огрызаюсь на робота, не понимающего шуток.

– Айван Зимин Аксель? – кто-то за спиной назвал мое полное имя.

Чтобы посмотреть на спрашивающего, мне надо встать, корсет ограничивает подвижность моего тела. Видя мои попытки это сделать, человек заходит со стороны администратора и, наклонившись над больничным компьютером, скидывает на свой коммуникатор информацию, просто смахнув ее ладонью. Робот при этом никак на него не реагирует. Всматриваюсь в человека, и узнаю в нем того, кто нанимал меня шпионить в армию.

– Здрасти, – мое настроение портится окончательно.

– Ты чемпион, Айван, по сливанию денег, – наниматель подхватывает меня под локоть, поднимает со стула и, придерживая, а больше удерживая рядом с собой, ведет на выход. – Вынужден признать, что дерешься ты тоже хорошо, а вот работу выполняешь плохо.

Меня вывели на улицу, посадили в аэромобиль, и мы плавно взмыли вверх. У меня закружилась голова, но больше от голода, чем от состояния, а может и все вместе. Я смотрел на город с высоты скользящего над крышами аэромобиля. Видел разрушения, которые не заметны, когда ты бродишь пешком. Видел местную свалку, завод, добавляющий выбросы в и без того ядовитую атмосферу. Мне затошнило. Желудок дернулся, но из-за пустоты в нем наружу ничего не вышло. Я стал тихо терять сознание и последнее, что я запомнил, кто-то натягивал на мое лицо кислородную маску, задевая силиконовый намордник, скрывающий травмированные части лица.

Мне снилось, что я лежу на дне большой ванны, и чистая теплая вода покрывает мое тело. Теплые, наверняка человеческие руки моют мою голову, лицо, тело. Я немного возбуждаюсь, когда руки спускаются ниже, но какое-то странное оцепенение не дает мне проснуться полностью, шевельнуть конечностью. Пена такая сладкая на запах, как жасмин, что рос под окном дома, куда меня однажды привозили родители еще совсем маленьким. Меня укутывают во что-то мягкое, нежное. Похоже на сон из детства. Только вот возбуждение в детстве не испытываешь.

Я улыбнулся и сладко потянулся на чистых простынях. Ребра тут же напомнили о себе. Не хочется открывать глаза. Если не учитывать боль от травм, мне сейчас очень хорошо – тепло, уютно, приятно пахнет. К запаху чистого белья примешивался запах кофе. Божественно.

Меня разбудила девушка синтетик. Что интересно – лица у нее совсем не было, и волос тоже, белоснежная голова-овал без глаз и ушей, но звук откуда-то от нее исходил, на вопросы она отвечала. Не видел я еще таких.

Ирка опять дулась, не дозовешься. Как мне надоели женские капризы.

В столовой выдали еду, считав информацию по сетчатке глаза. Даже не спросили, что я хочу. Отсканировали на входе, отвели за столик и принесли поднос. Так вкусно я не ел очень давно, а может и никогда за всю свою прошлую жизнь.

– Отоспался? – тот же человек, который забрал меня из больницы, сейчас задавал мне вопросы, усевшись напротив. Я кивнул, продолжая есть и смотреть в окно. – Тогда поговорим о деле. Как ты успел заметить, ты находишься в столице Моры. Здесь, в отличии от остальной планеты, правят военные, и мы напрямую подчиняемся Объединенным системам. Тебя наняли, чтоб найти канал сбыта человеческих органов. Помнишь наш договор?

Высотка, в которой я сейчас нахожусь, своей крышей подпирает купол над столицей. Если хорошо присмотреться, то видно как кислотный дождь отталкивается от крыши, не прикасаясь к прозрачному покрытию. Новые технологии. А там за городом у людей разъедает легкие, если им не хватает денег на фильтры воздуха. Тяжелая для жизни планета. Зачем, Пустота ее возьми, ее колонизировали? Есть масса уютных миров, где жизнь намного легче.

– Помню. Только не органы человеческие вам нужны, а чипы. Вы их разыскиваете. Так ведь? – смотрю в темные глаза военного. Лицо без эмоций. Не прочтешь. – Давайте не будем юлить. Для перевозки даже сотни чипов нужен один глубокий карман, а сотню сердец так просто не перевезешь. У меня есть информация, без доказательств, правда. Так, мои мысли. В любые приличные для меня времена я бы рассказал все за просто так, но сейчас мне даже одеться не на что, не говоря уже про еду, крышу над головой и другие базовые потребности без излишеств.

– Рассказывай, что знаешь. Голодным тебя не бросим.

Я им все рассказал про капитана, что под пули нас бросал на убой, который вернулся с двумя солдатами, а остальных пустил в расход. Что мы не забрали ни одно тело, а значит, все чипы попали к системникам. Но вот вопрос – зачем они им? Мы ведь не первая команда, которую перекручивают на мясорубке в системе Лейтена. А может и не только там.

– Ты только подтвердил то, что мы и так знали, – слегка натянул губы в улыбке наниматель. – Сегодня наедайся, отсыпайся, а завтра мы тебя отправим в полицейский участок, где тебя и найдет Блюки. История твоего боя уже прогремела на пол галактики, и Блюки уже предложены деньги за твой поиск.

– И кому я нужен?

– Нескольким заинтересованным лицам сразу. Больше всего с тобой хотят поквитаться те, кто проиграл на ставках и чьего бойца ты завалил. Но это мелочь, этим мы рот заткнем. Нас интересует всего один человек – Рино, твой бывший сослуживец. Насколько мы знаем, он улетел с капитаном. Надо, чтоб он вышел с тобой на связь и дал координаты, где он сейчас. Нам очень нужен капитан. Ты поможешь нам его найти, мы устраиваем тебе хорошую жизнь под куполом Моры.

– Нет, у меня переломы. Я вымотан. Дайте хоть недельку отлежаться, – прошу нанимателя.

– За неделю информация о тебе просочится к нужным людям, и, учитывая человеческую продажность, через пару дней ты будешь мертв даже под крылом президентской охраны. Поэтому, пока Рино здесь, пока он тебя ищет, мы тебя ему отдадим и поможем вам двоим покинуть планету.

– Но я…

– Ты хоть знаешь, мальчик, кого ты убил? – наниматель сменил положение на стуле и наклонился ко мне. – Ты убил личного телохранителя Мии Милано. Ее новую игрушку, в которую мадам еще не наигралась. Ты труп, щенок.

– Я убил киборга, – выкрикнул я и оглянулся по сторонам. Всем было плевать на наш разговор, никто даже не обернулся.

– Нет, малыш, я был при вскрытии. Ты убил че-ло-ве-ка!

– А глаза?

– Это встроенные онлайн-камеры. С них идет постоянное вещание, – наниматель откинулся на спинку стула, но потом резко переместился обратно, еще сильнее приблизившись ко мне. – Откуда ты узнал про глаза?

– Там эффект как при диафрагме… блик такой, – стал объяснять я. – И вообще даже если он человек, у меня куплена лицензия боев на этой планете.

– Мы тебе убийство на ринге и не предъявляем, – откинулся обратно наниматель, – это сделает Мия. Есть мизерный шанс, что ты ее очаруешь и заменишь Джо, но я бы на тебя не поставил.

Глава 8

Все вышло так, как и говорил наниматель. Моего согласия уже не спрашивали, надели на меня те же вещи, в которых я вышел из больницы и отвезли в тюрьму на окраине города. Одиночная клетка в зоопарке с толстой решеткой вместо одной из стен. Когда меня хромающего вели по мрачному коридору, из одной из клеток вылетела заточка. Киборг, который шел впереди меня, перехватил ее возле моей шеи. Меня затолкали в одну из клеток зоопарка, замкнули решетку и посоветовали к ней не приближаться, если я хочу еще пожить. Я благоразумно уплелся на койку под дальней стеной и злорадно слушал, как охрана избивает бросившего заточку.

– Айван, – тихо позвала меня и-ра. Внимательно рассмотрев свою камеру, я лег на койку, повернулся лицом к стене. – Как ты, Ванюш?

– Почему ты молчала все время? – спросил, едва шевеля губами.

– В больнице и в городе под куполом везде сканеры и прослушки. В полицейской машине тоже. Я там даже поиск информации включить не могла, боялась, что засекут. Переворачивайся на другой бок и жди, когда за тобой придут, можешь поспать, я посторожу.

К моей решетке подходили разные люди. Смотрели и уходили молча. Приходил Блюки, кричал, что вытащит меня, что надо немного подождать. Я даже не встал с койки. Через несколько часов в сопровождении охранников пришла женщина. Охранники сорвали меня с койки, подтащили к решетке, всунув мое лицо между прутьями и, растянув мне до боли руки в стороны, приковали к ограждению, а сами ушли, оставив с ней один на один.

Высокая, чуть ниже меня, в длинном почти до пола плаще с капюшоном, оставляющим лицо в тени. Она подошла совсем близко, и я услышал запах ее духов – нежный, зовущий, с ноткой цветов, растущих в Южной Азии на планете Земля. Я увидел, что ее ноздри тоже вздрогнули. Мы принюхивались друг к другу, как животные. У меня закружилась голова. Голод тому виной, или живая и такая манящая женщина. Облизнув губы, сглотнул слюну. Как же мне ее хочется, даже вот в таком состоянии.

Сделав себе еще больнее, я попытался отдалиться от нее, провиснув на наручниках и вытащив из прутьев свою голову.

– Слушай сюда, мальчик, – рука в перчатке взяла меня за подбородок и вытащила обратно. Только теперь мое лицо было на уровне с ее. – Ты убил моего человека. Знаешь, что это значит? – она приблизилась ко мне так близко, что я услышал теплое дыхание на своей щеке, и край ее капюшона коснулся моего виска. – Теперь твоя жизнь принадлежит мне.

Я вздрогнул, но не от страха. Это что-то ненормальное. Ее запах снес все мои барьеры осторожности. Я дико ее захотел. Захотел принадлежать ей, выполнять приказы, быть рабом, убивать ради нее. Не выдержав таких чувств, я исхитрился и лизнул ее в щеку. Она отскочила, словно я ужалил ее.

– Жииивоотное, – прошипела она, прикрыв щеку рукой в перчатке, и, надвинув на лицо капюшон, быстро ушла.

Я остался распятым на решетке зоопарка. Ее каблуки цокали, удаляясь, а я вслушивался и молил Пустоту, чтобы звуки продлились дольше. Тишина в тюрьме стояла гробовая, словно я тут был один. И я завыл. Заскулил, как тоскующий пес по хозяйке, и никто в этом зоопарке не посмел и пикнуть. Я был удостоен разговора с королевой и выжил, а значит, я неприкасаем.

– Ваня, – на грани слышимости звала меня и-ра. – Все дело в запахе. Ты закодирован подчиняться этой женщине. Вдохнул нанопыль с ее кожи. Будем надеяться, что твой усиленный иммунитет перемелет и эту гадость. Не приближайся к ней близко. Слышишь меня?

Наверно, я потерял сознание. Словно в бреду помню, как меня отстегнули от решетки, как я упал, больно ударившись о холодный бетонный пол, капитально приложившись головой. Как тащили под руки по тюремному коридору, обдирая кожу с моих ног. Как ругалась охрана тюрьмы с людьми, затянутыми в черную униформу. Меня погрузили в аэромобиль, и мы полетели.

Я резко очнулся. Сидящий рядом со мной черный, прятал пистолет-шприц. Я растер место укола. Бодрящая штучка. Ближайшие несколько часов я смогу свернуть горы. Потом, правда, сдохну. Почти сдохну. Но ведь это будет потом. Прости, печень, это не я.

Аэромобиль начал снижение в долине с небольшими относительно столицы противокислотными полусферами. Это, должно быть, места обитания представителей мафиозного клана. Да их уничтожить тут раз плюнуть, сбросив на эти пузыри бомбы. Наш аэромобиль маневрировал возле одной посадочной площадки. Меня вытолкнули из салона, едва колеса дотронулись до покрытия. Обычный человек тут бы упал, но я с подготовкой десантирования с боевых вертушек устоял на ногах. Со мной высадились еще двое, а машина для перелетов взлетела и моментально исчезла из поля видимости. Один из черных раскрыл надо мной зонт, но не достаточно быстро, кислота уже намочила мою кожу и волосы. Пройдя метров десять, мы вошли под купол. Почти сразу на входе стоял двухэтажный дом, из которого доносились детские голоса.

– Дом для сирот, – пояснил тот, что открывал зонт.

– А зачем вам сироты? – хотя ответ я уже знал, это же идеальное прикрытие, никто не будет бомбить мафиози, когда они прикрываются детьми.

– Преданных сторонников надо выращивать с пеленок. Тогда редко кто сможет предать. Не всякая собака настолько верна, как фанатик.

Такой дом тут был не один. Хорошее прикрытие из детских тел. Мы вышли на дорожку, ведущую к красивому особняку, покрашенному в серый и розовый. Интересная архитектура дома, издали напоминающего розу. Возле центрального входа кто-то нас ждал.

– А вот и хозяйка на входе, – проговорил тихо один из сопровождавших меня черных. – Иди быстрей к ней, игрушка, – меня толкнули в спину, подталкивая к ждущему человеку.

Я шел к ней босиком, ступая по отполированным плиткам из натурального камня своими ободранными в кровь ногами. Из одежды на мне только штаны для боя с ржавыми пятнами засохшей крови, медицинский корсет, спасающий мои ребра и ошметок пластика на ноге, сбитый о тюремные ступеньки. И я не понимаю, как иду со сломанной ногой, а значит, что и перелома может и нет – трещина или растяжение.

– Ваня, – оживает вдруг Ирка, – не иди к ней. Это рабство, Вань. Ты станешь копией Джо с камерами в глазах, и она будет смотреть на все твоими глазами – как ты живешь, как бьешь, грабишь, убиваешь. Ты пойдешь на ринг из-за нее, ты станешь вторым Джо, а может третьим, или десятым. Вань, ты слышишь меня?! – заорала Ирка, а я уже стал различать черты той, что приходила ко мне в тюрьму в длинном плаще.

– Ты просто боишься, что мои глаза заменят, и ты не сможешь смотреть на мир.

– Да меня просто вырежут и уничтожат! Ей не нужна конкурентка в управлении тобой!

За спиной раздался грохот, взрыв. Высокие ноты детского крика, а я, как зомбированный, иду к своей хозяйке. Меня не останавливают выстрелы. У меня цель.

Военный штурмовик ловко маневрируя опустился передо мной.

– Айван! Немец! Давай быстрей ко мне! – орал кто-то из открытого проема штурмовика.

– Не тормози, идиот! – заорала Ирка. – Бегом внутрь! Ваня, пожалуйста, вернуться ты всегда успеешь! Сядь в самолет, поговорим.

– Немец! – высунулся в проем Рино. Над ним работал миномет, крутясь со скоростью, на которую способен только ИИ. – Давай быстро! Беги!

И я рванул к Рино. Этот человек много раз прикрывал мою спину, и мы давно сбились со счета – кто кому сколько раз спас жизнь. Прыжок внутрь – и я понял, что с ногой у меня проблемы все же есть. Люк захлопнулся, втолкнув меня внутрь, и я упал в кресло второго пилота. Обернулся на нее. Она стояла за толстым прозрачным барьером, совершенно не боясь того, что миномет причинит ей вред. Он и не причинял, оставляя после себя снежинки трещин. Я смотрел ей в глаза, а она провела ладонью по горлу, намекая, что мне конец. Моя несостоявшаяся госпожа, кто его знает, может мне и понравилось бы подчиняться тебе.

– Пристегнись и надень шлем, придурок, – услышал я голос Рино.

Штурмовик вынырнул из резиденции и взмыл в воздух. К такому наглому вторжению никто готов не был, поэтому кроме нескольких автоматических пистолетов нам ничего не противопоставили. Этот безумный план мог осуществить только Рино, нагло поперев напролом. План настолько тупой, что никто не ожидает, что кто-то его применит. Мы без проблем вынырнули на орбиту, и нас притянуло к небольшому межзвездному крейсеру.

– Я должен был забрать другого чувака с этой планеты, – укладывал меня в капсулу Рино, – но он сделал глупость – погиб, а в новостях рассказывали про тебя. Как я мог не забрать старого друга.

Как и обещал наниматель, мы легко покинули планету и теперь я готовился уснуть в криокапсуле. Расслабил все мышцы, почувствовав, как гель заливает мое тело, выдохнул воздух и втянул в легкие криогель.

Куда мы летим? Зачем? Я в странном оцепенении ничего не спрашивал, мне было все равно, я больной, нищий, за мной гоняется мафия, я на крючке у военных. Мора обобрала меня до нитки и даже слегка покалечила. Поэтому вопросов Рино я не задавал, догадываясь, что проснувшись, увижу капитана. Может мне повезет, и я убью этого подонка.

Глава 9

Меня все еще тошнит после перелета в режиме криосна. Не помог даже иммуномодулятор под ребрами, слишком много во мне за последние месяцы химии накопилось. На Море средняя продолжительность жизни не больше шестидесяти лет, а если не подлечивать ливер, то и того меньше. Рино мне рассказывает про планету-джунгли, куда мы сейчас подлетаем. Я слушаю его и молюсь, чтоб это был наркоманский бред и на деле все не было так лихо, как он это описывает.

Итак, мы имеем планету Вентура в системе Глизе 710 с живыми джунглями, деревья в которых общаются между собой шелестом листьев и телепатией. Среди местных представителей есть миролюбивые гиганты, которые вырабатывают в себе галлюцинирующие вещества, от этого они такие добрые и счастливые. Есть лианы, которые питаются соком гигантов галлюциногенов, но при этом они же являются переносчиками семян, которыми деревья размножаются, и убийцами скудных представителей пернатых. Лианы очень агрессивны, способны убить человека. Исследовательская миссия людей предполагала, что изначально животных и птиц было на планете значительно больше, но со временем лианы распространили по всей планете гигантов и постепенно уничтожили почти всю живность. Но самое страшное на планете – это черные болота. Ученые до сих пор не могут понять, из чего те состоят. Болота не подпускают к себе. На сегодняшний день известно, что они разумны, могут принимать определенные формы, затащить внутрь себя любое существо, даже лиану и высушить до состояния порошка.

Сама система Глизе 710 довольно быстро приближается к Солнцу, и через миллион лет пролетит совсем рядом с Солнечной системой. Ученые даже подозревали, что кто-то специально нацелил эту звезду на Солнце. Но жизнь на единственной планете в системе оказалась хоть и разумной, но недостаточно развитой для таких фокусов. Так что скорее всего мы имеем дело с обыкновенным совпадением.

Мы с Рино глядели на обзорные экраны звездолета, где на фоне пустоты космоса висела Вентура – подернутая легкой рябью облаков сочно-зеленая планета с редкими синими кляксами морей и черными пятнами болот.

– Я тебе клянусь, немец, – бил себя огромным кулачищем в широкую грудь двухметровый Рино, – своими глазами видел, как раб пробежал по болоту, и оно было ему выше колена, и ничего ему не сделалось. А за ним помчался охранник, которого словно кто-то дернул на дне за ногу, тот упал, скрылся за сухим черным туманом, и больше никто не встал.

– На планете есть рабы? – удивился я.

– Нет, они не люди, синтетики. Правда знаешь, что странно? Ко мне как-то подошел синтетик и сказал, что он Грегори. Помнишь Грега? – спросил Рино, я кивнул. Грег воевал с нами на Тау Кита. Классный был снайпер. – Он рассказал такие подробности, которые могли знать только я, он, ты, ну и еще пара людей, которых уже давно нет в живых. Я поверил ему. Сказал капитану. Капитан нашел этого раба, долго с ним разговаривал у себя в модуле, а когда раб вышел, то он не помнил кто такой Грег. Представляешь?

– А ты спросил капитана, почему раб не помнит больше Грега?

– Ты думаешь, что я дебил, немец? – обиделся Рино. – Конечно, спросил. Тот ответил, что у раба просто воспоминания сгенерированные ИИ. Что Грег где-то вел виртуальный дневник, и это оттуда.

Ты действительно дебил, Рино. Самый дешевый мозг для синтетика – это армейский чип, который сейчас стоит в твоей голове и моей руке. К блоку управления телом добавляют этот чип, немножко добавив ему амнезии, чтоб синтетик не поднял бучу по воспоминаниям человека, в теле которого чип находился, – и готовое тело к твоим услугам. Дороже стоит, когда внутри синтетического тела человеческий мозг, но это уже не синтетик, это киборг. А самые дорогие синтетики – с искусственным мозгом. Видел я пару раз таких существ. У генерал-губернатора планеты Лим-2, на которой я служил после выпуска, погиб муж и сын. У нее были биологические синтетики – сын рос, муж старился, а в их искусственных мозгах были воспоминания ИИ об этих людях. Говорили, что она за свою синтетическую семью заплатила столько, сколько можно было отдать за новенький межзвездный лайнер.

– И много рабов в джунглях Вентуры? – спросил я у Рино.

– Около тысячи синтетиков, – почесал голову амбал и поплыл к панели управления. Я поплыл за ним. – Там у нас договор с местными обитателями – мы собираем отмершие листья и мертвые деревья по всей планете. Это всем хорошо. Раньше они ждали, когда их умерший товарищ полностью перегниет, а это процесс долгий. Иногда лианы переносят мертвецов в болота, а те высушивают лишнее. Теперь мы как экологи подчищаем джунгли, болота не получают питания и начинают уменьшаться. Всем хорошо, люди молодцы.

Что-то я не верю в человеческую благотворительность. Чтобы вот пригнали тысячу синтетиков чистить джунгли. Это же какие деньги надо иметь, чтоб купить столько синтетиков?

– А что мы добываем на этой планете? – задал я вопрос, сделав наивное лицо.

– Эммм… ничего, – замялся Рино. – Там у нас просто представительская миссия.

Ну да, конечно. Мы, люди, миротворцы каких еще поискать. Ладно, спустимся на планету, выясним. Но чипы я, похоже, уже нашел. Тысяча синтетиков это пять военных компаний в системе Лейтена. Все совпадает, плюс-минус десяток чипов. Война с системниками и так идет, военных туда периодически посылают. Я только одно не понимаю – не гуманнее было вместо синтетиков послать в джунгли тысячу военных?

– Так чем говоришь, синтетики на планете занимаются?

– Мертвые деревья из джунглей вывозят, – зевнул Рино, глядя в монитор.

Да, солдаты мертвыми деревяшками заниматься не будут. Смотрю на Рино, а он достал косяк, чиркнул старинной зажигалкой, раскурил папиросу, глубоко затянулся и передал мне.

– Попробуй, это местная дурь, – расслабленно улыбнулся бразилец. – Привыкания ноль, мозг не разрушается, чистый кайф, как от секса, ну же, немец!

Я протянул руку, взял косяк, затянулся. Ничего кроме першения в горле я не ощутил, но улыбнулся и протянул косяк обратно Рино.

– Так вы тут и дурь выращиваете втихаря, – хихикнул я, делая вид, что мне кайфово. На самом деле я не ощущаю действие наркотиков и крепкого алкоголя, только вкус. Иммуномодулятор, вшитый в восемнадцать лет, не позволяет мне травиться ядами. Спасибо, мама, за подарок.

– Неа, – Рино поплыл, его глаза полузакатились, с уголка рта побежала тонкая струйка слюны. – Эта наркота получается из мертвых гигантов. Этим планета и ценна. Представляешь? – захихикал Рино, еще раз затянувшись. – Целая планета гигантских галлюциногенных деревьев. Только тсссс, – приложил палец к губам Рино, – я тебе ничего не говорил. Вреда ноль. На следующий день словно молока выпил, если знать меру и не заниматься этим круглосуточно. Эх, Айван. Я бы взял молодые побеги, да в джунгли моей родной Бразилии. Это ж перевернет всю систему.

– Ага, тебя замочит наркомафия, – проворчал я. – И в чем, собственно, радость – проводить каждый день в полусне?

– Это яркая, настоящая жизнь, немец!

– У нас с тобой разные представления о яркой и настоящей жизни, Рино.

На пульте управления замигал сигнал подготовки к посадке. Я пристегнул Рино в кресле второго пилота. Сам сел за ведущего и стал проверять показания приборов.

– Что ж ты укурился, придурок? – разозлился я на Рино. – А если б здесь стоял пароль, и я не смог перехватить управление на себя?

– Это быстро отпускает, на мозг не влияет, – прошептал Рино.

Плохо он выглядит, глаза закатились, рот открыт, тело расслаблено, словно тряпка.

– А если б я тебя сейчас в шлюз вытолкал?

– Хм, хм, тыыы? Да никогда. С тобой, Айван, я даже жену свою голую могу оставить. Ты не предашь.

– У тебя нет жены.

– Ага, – кивнул бразилец. – Но есть сестра. Тут час на подлет, меня отпустит.

– Я вижу по твоим мокрым штанам, что тебя уже отпустило, – хмыкнул я, и повел корабль на посадку по подсказкам навигатора.

К моменту приземления Рино действительно пришел в себя, но за штурвал я его не пустил. Планета почти полностью состоит из джунглей. Океанов нет, морей почти нет, а реки – подземные с близким залеганием к поверхности. Фактически деревья представляют из себя слой, затянувший собой планету типа Земля.

Крейсер мягко приземлился на небольшой свободный участок. Тут уже стоял военный корабль и частная шикарная яхта. По тому, что на орбите ничего не висело, кроме передающей станции, я понял, что официальной миссии здесь нет.

Мы вышли с Рино, который выглядел более чем прилично, со своего крейсера и пешком пошли к стоящим рядом с джунглями модулям. Местная звезда щедро дарила тепло этой планете. Оранжевый карлик хоть и был тусклее Солнца, зато находился к Вентуре значительно ближе, чем Солнце к Земле. В общем, раздетым под лучи Глизе 710 лучше было не выходить. Благо на корабле имелось несколько запасных скафандров и комбинезонов, что позволило мне сейчас смотреться более сносно, чем когда меня подобрал Рино. Возле модулей нас уже ждали.

– Айван Зимин Аксель, – капитан смотрел мне в глаза. – Так-так-так. Рино привез беглеца. Этот дезертир должен был попасть на Вентуру, господин Калужный, еще в самом начале нашего сотрудничества, но он предпочел тюрьму на планете Мора. Тупая бездарность, у который один плюс – иммуномодулятор, который вшивается вашим соотечественникам. Он не ловит кайф от наркотиков, поэтому я очень хотел поставить его старшим надзирателем. Люди слабы, господин Калужный. Нам нужны такие, как этот тупой Аксель, но, вы сами знаете, ваших соотечественников заставить быть надзирателями трудно.

– Что есть, то есть, капитан, – произнес крупный мужчина средних лет. – Айван это Иван, я правильно понимаю, – обратился он ко мне. Я кивнул. – Я рад, Иван Зимин, что здесь хоть кто-то, кроме меня и синтетиков, не будет целыми днями скуривать мой товар.

А вот это уже интересно. Похоже, что тут наркокартель, заплативший капитану за чипы и охрану добычи наркотиков. Могу делать ставки, что мои наниматели понятия не имеют, что здесь происходит.

– Спроси, – подала голос и-ра, – сколько тебе будут платить.

– А сколько мне будут платить? – задал я вопрос к уже отворачивающимся от меня Калужному и капитану.

– Зачем тебе деньги, сынок? – поднял бровь Калужный, повернув ко мне голову. – Ты тут на всем готовом. Еда, жилье, одежда бесплатно. Для потребностей есть секс-кукла. Одна на всех. Занимай очередь. Если ориентация позволяет, возьми любого синтетика.

– Так я что в рабство попал? – успел ляпнуть я, не подумав о последствиях.

– Аксель, ты тупой, – вернулся капитан, уже отошедший на некоторое расстояние. – Зайдешь завтра ко мне в модуль, подпишешь контракт. Там все и выясним.

– На какой срок контракт? – задал я еще один неудобный вопрос.

– Как договоримся, – огрызнулся капитан, и они с Калужным зашли в одну из бытовок.

Глава 10

Благодаря Ирке, я выбил подписание контракта на год. Жалование небольшое, но и в боях участвовать не надо. Из людей нас на планете десять человек, трое – это Калужный и два его советника. Военных семеро. Шестеро присматривают посменно за синтетиками, я присматриваю за людьми, включая Калужного. По сути, я правая рука капитана, как это и было в предгорьях Виллема. У капитана есть дюжина роботов, которые занимаются утилизацией, как мне сказали, умерших гигантов. Из того, что мне удалось узнать – роботы сушат и измельчают листья с древесиной, пакуют и отправляют на прилетающий раз в две недели грузовой челнок. Фактически останки гигантов – это наркота, вызывающая галлюцинации и приносящая кайф телу. Мы наркоторговцы, а Калужный – наркобарон. Вникнув во всю эту историю, я немного расстроился. Контракт лег в мою базу данных, и если вскроется, чем мы тут занимаемся, то это останется пятном на моей репутации.

Люди по планете передвигаются на неком подобии воздушного мотоцикла с парусом солнечной батареи. Первые дни мы катались вместе с капитаном. Дальше я всю работу выполнял сам. Надо было облететь точки сбора, убедиться, что все люди живы, забрать обожравшегося зелеными живыми листьями охранника, вызвать на его место другого.

Самое паршивое, что я никак не мог вскрыть жилье капитана, чтобы собрать больше информации. Зайти на любой из стоявших тут кораблей тоже не получалось. Все заблокировано. Расспросы людей ни к чему не привели. Синтетики словно тупые роботы, живущие на базовых инстинктах. К русским не подступиться. Чем они занимаются у себя в боксе, не выходя из него по несколько дней, я так и не понял. Не бухают же. У них же как и у меня – опьянения нет. Тяжелая доля шпиона. Зацепок нет. Надо ловить случай.

– Вань, – очнулась вдруг молчавшая в последнее время Ирка, – я слышу звуки садящегося челнока, и это не на нашей площадке. Полетели, глянем одним глазком.

– Полетели. Координаты есть?

– Есть. Отключи лучше бортовой компьютер.

– А если это инопланетяне? Как наши поймут где я? – засомневался я в словах искина.

– Вань, какие инопланетяне. Человечество встретило в космосе только примитивные виды сознания, им до полетов еще очень далеко, но это может быть конкурирующий картель. Да, лучше не выключай компьютер.

– Ты точно определилась? – подшучиваю над Иркой. Рад ее слышать. В последнее время она не разговорчива.

Последний десяток километров я планировал между макушками гигантов, стараясь не высовываться. Парус опустил почти себе на голову. По карте планеты помнил, что где-то здесь должна быть пустая площадка наподобие той, где мы устроили свой космодром. Я не ошибся. На площадке стоял челнок Объединенных систем. Я недавно облетал эту часть территории. Мне она не понравилась из-за двух черных болот по краям. Плохое болтают про те болота. Что они человека могут вглубь утащить и никто его больше не увидит. Мертвого гиганта могут в порошок высушить. Один раз удалось при помощи робота взять болото на анализ, оказалось, что это кремний, растертый в пыль. Никаких больше свойств – простой пылеобразный песок. Так как планета не представляет для людей интереса, кроме наркобарона Калужного, а может именно из-за него, ученые не спешат ее исследовать. Поначалу пытались, но многие погибли, результатов прорывных не было, затем началась война, на исследования денег больше не выделяли – и теперь научные базы лежали в руинах.

Я оставил мотоцикл в глубине джунглей, и пошел ближе к краю, чтобы Ирка могла подслушать разговор. Прижался к стволу одного гиганта и замер.

– Капитан ругается с прилетевшим на челноке. Этот человек уже был здесь. Он представитель Объединенных систем на этой планете. Благодаря его экстрасенсорным способностям была налажена связь с местными обитателями. Сейчас представитель, его зовут Кхан Ли, обвиняет капитана в том, что наши синтетики добавляют в почву пожилых гигантов порошок, ускоряющий гибель местных жителей. Кхан Ли говорит, что гиганты требуют это прекратить, иначе ваша миссия, капитан, будет на этой планете прекращена.

– И что капитан, – уточняю у замолчавшего искина.